Текст книги "Волшебная Башня (ЛП)"
Автор книги: Шон Томас Одиссей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
Чувствуя легкое головокружение, не говоря уже о тошноте, Уна оторвала взгляд от земли и перевела его на вершину пирамиды. Верхушка исчезла в густом тумане облаков над головой.
Металлическая площадка с поручнем вдоль одной стороны выступала на 6 метров от края пирамиды, словно шаткий причал. Вода лилась через металл стремительным потоком. Все выглядело довольно скользким.
– Мы должны выходить по одному, – предположила Уна.
Исидора кивнула, но глянув на ее лицо, Уна поняла, что благородная девица потеряла большую часть своей уверенности.
– Ты не против, если я пойду первая? – спросила Уна.
Исидора отрицательно покачала головой.
– Нет. Вчера я выиграла. И я должна первой зайти в пирамиду.
Сыщица подняла бровь и пожала плечами. Она глянула на скользкую дорожку, а потом опустила взгляд, где сотней метров ниже виднелись размытые очертания парка...
– Милости просим, – согласилась Уна.
Но Исидора не двигалась, только продолжала смотреть на металлическую дорожку, слово та была злобным монстром, поджидающим ее в своем логове.
Не выдержав, Уна сделал шаг вперед.
– Кто-то должен сделать это, – сказала мисс Крейт, и осторожно вышла из лифта, хватаясь за поручни с левой стороны.
Площадка опустилась и заскрипела, но выдержала ее вес. Пока девушка держалась за перила, она верила, что с ней все будет в порядке. Медленно она начала скользить по металлической дорожке. Площадка скрипела и пищала, словно раненное животное под дождем, но чем ближе Уна подходила к пирамиде, тем увереннее она себя начинала чувствовать.
Вдруг дорожка накренилась назад, и Уна потеряла равновесие. Ее крик прорезал ливень, словно нож, когда она отчаянно цеплялась за перила. На один ужасный миг ей показалось, что площадка целиком оторвется от здания, но все замерло, и Уна быстро встала на ноги. Новый крик пронзил бурю. Обернувшись, Уна увидела, почему площадка накренилась.
Исидора Айри висела на краю площадки, болтая ногами над пропастью. Она цеплялась за край перил, вопя от ужаса.
– Помоги! Помоги! Я падаю!
Не раздумывая, Уна метнулась на помощь. Она просунула руку сквозь прутья и схватила Исидору за пальцы. Та зацепилась за протянутую руку, и Уна стала тянуть соперницу наверх изо всех сил. Но намокшее платье красавицы лишь отягощало ситуацию.
Унины ноги начали соскальзывать, и на какой-то миг сердце остановилось: она была уверена, что они вдвоем рухнут на землю. Исидора пыталась оттолкнуться ногами от воздуха, словно плыла в потоке дождя по направлению к площадке. И это будто бы сработало.
Одна рука – на перилах, а другая – зажата руками Исидоры. Уна испустила тихий стон и потянула изо всех сил. Исидора перекатилась через край площадки в тот момент, когда рука Уны выскользнула. Сыщица откинулась назад, ухватившись за ограду. Дыхание остановилось. Она выпрямилась и оглянулась в страхе, что Исидора свалилась.
Но красавица была на площадке, кашляя, она продвигалась вдоль перил, держась за ограду. Уна вздохнула с облегчением прежде, чем осторожно направилась к двери, ведущей в пирамиду. Через несколько секунд Исидора присоединилась к ней, их обеих шатало словно при землетрясении.
– С-с-спасибо! – прозвучало искренне, но так непривычно для уст Исидоры.
– Да пожалуйста, – ответила Уна, чувствуя облегчение, что спасла жизнь мисс Айри, но потом дух соперничества проснулся в ней и заставил беспокоиться о том, что им снова придется сойтись в схватке.
Это был последний этап соревнований, который еще никто никогда не проходил, что вызывало одновременно восторг и ужас, и, проглотив комок в горле, Уна сказала:
– Давай уже начнем...
Она открыла дверь, и соперницы вошли на последний уровень конкурса «Волшебной башни».
Глава семнадцатая: Финальная схватка
Архитектор ожидал финалисток в центре пустой пирамиды.
Огонь потрескивал в большом кирпичном камине, в комнате было довольно тепло. Помимо камина, единственным предметом в помещении была металлическая цепь, свисающая из вершины пирамиды. Цепь висела над полом на расстоянии десяти метров, на ее конце раскачивался черный ящик. Размером с буханку хлеба, таинственный объект болтался прямо над большим красным крестом, начерченным на полу.
Обе девушки приблизились к коротышке в цилиндре, Уна с удивлением разглядывала коробку. Она знала, что это печально известный «сундук с секретом», о котором она читала, и который не смог открыть ни один из конкурсантов. Ей захотелось прикоснуться к вещице.
В помещении запахло озоном, и спустя мгновение раздался гром, словно гигантский кулак постучал по крыше башни.
Уна и Исидора подпрыгнули.
– Поздравляю! – сказал архитектор. – Вы обе финалистки. Вы прошли через множество испытаний, чтобы попасть сюда, и обе заслужили искренние аплодисменты.
Архитектор начал так громко хлопать, что девушки отступили на несколько шагов назад от центра комнаты. Они посмотрели друг на друга, без сомнений испытывая схожее чувство неловкости от того, что им аплодировал один человек. И тем не менее грохот дождя по стенам создавал иллюзию аудитории: словно тысячи невидимых людей заполнили комнату овациями.
Аплодисменты затянулись, по мнению Уны, но наконец несуразный маленький человечек перестал хлопать и скрестил руки на груди. Выражение лица сделалось серьезным.
– У меня остался последний вопрос для вас, – продолжил ведущий. – Загадка последнего интеллектуального поединка. Правильный ответ позволит вам перейти к финальному заданию на силу, из которого еще никто не выходил победителем на протяжении пятисот лет. Отвечаете неправильно, и вы выбываете из конкурса, – архитектор улыбнулся, разведя широко руками, словно цирковой конферансье, приветствующий публику. – Мы бросим монетку, чтобы определить, кто будет первым отвечать.
Брови сыщицы сошлись на переносице:
– Но если первый участник ответит правильно, не облегчит ли это задачу второму?
Архитектор коснулся кончика носа и кивнул:
– Хороший вопрос. Если это произойдет, тогда мы подбросим еще одну монетку, чтобы узнать, кто из вас будет первым стартовать в последнем состязании, – его глаза метнулись к висящему ящику. – А сейчас, мисс Айри, так как вы вчера выиграли состязание, я разрешаю вам бросить монетку. Если вы угадаете «орел или решка», будете отвечать первой.
Архитектор вынул монетку из кармана и подбросил ее в воздух.
– Орел! – воскликнула Исидора.
Монета несколько раз обернулась в воздухе над их головами и чуть не задела черный ящик. Она приземлилась в центре красного креста на полу.
– Да, орел! – подтвердил архитектор.
Уна с облегчением вздохнула, понимая, что если Исидора мухлевала и знала подсказку, то это может стать и преимуществом самой сыщицы.
– Пожалуйста, сделайте шаг вперед, мисс Айри, – сказал архитектор, указывая, что она должна встать на крестик.
Исидора заняла место, повернувшись лицом к архитектору, держась спокойно и сосредоточенно. На лице у красавицы Уна заметила легкую ухмылку. Мисс Айри была дико уверена в себе!
– Готовы? – поинтересовался архитектор.
– Как никогда, – подтвердила Исидора.
– Очень хорошо. Вот мой вопрос: в котором часу открываются Железные врата в Нью-Йорк?
Уна так и раскрыла рот от удивления, она потрясла головой, неуверенная, что правильно расслышала вопрос. И это финальное интеллектуальное состязание? После всего, через что они прошли? Неужели может быть так легко? Она с трудом сдерживала смех. Это было смешно, и все же... И все же, взглянув на Исидору Айри, можно было подумать, что организатор попросил их рассчитать расстояние от Земли до Луны, используя только линейку.
Поначалу Уна ошибочно приняла растерянность Исидоры за удивление от простоты вопроса, но минуту спустя она поняла, что Исидора по какой-то причине просто поставлена в тупик. Ее глаза округлились и нервно забегали.
И, наконец, Исидора сделала глубокий вдох и выпалила:
– Брюква!
Уна аж поперхнулась, не в состоянии поверить своим ушам. Неужели мисс Айри просто сказала «брюква»?
Как ни странно, архитектор кивал головой, словно это был правильный ответ. Еще никогда в жизни сыщица не чувствовала себя более сконфужено.
– Я подозревал, что вы это скажете, – резюмировал архитектор. – Но мне жаль, мисс Айри, ваш ответ неверен.
– Ах, я знаю, – затараторила Исидора. – Я знаю это, но... Как надо... Правильный ответ – это...
Однако правильный ответ Исидора сказать не успела. Люк под ее ногами открылся, и красотка исчезла в пропасти, издав дикий вопль. Спустя мгновение люк закрылся, снова обозначив красный жирный крест на полу, и Уна с архитектором остались наедине.
– Вот так-так, – запричитал архитектор. – Я забыл забрать монетку!
– Она не пострадает? – спросила девушка.
– С ней все будет хорошо, – заверил архитектор. – Фактически, по всей вероятности, она выйдет из башни, – он посмотрел на карманные часы, – прямо ... сейчас. Это самый длинный спуск, который я когда-либо проектировал... Весьма забавный.
Уне подумалось, что Исидоре вряд ли понравился спуск, но она придержала свои мысли при себе, так как архитектор жестом указал ей на крест, и нервы сразу же натянулись, как струны.
– Ваша очередь, мисс Крейт, – сказал архитектор. – Мой вопрос вам будет таков: в котором часу открываются Железные врата в Нью-Йорк?
Уна заколебалась, прокручивая вопрос в уме, пытаясь догадаться, в чем подвох. Видя неуверенность девушки, архитектор вздернул брови в удивлении, и Уна почувствовала себя глупо. О чем только думала Исидора? Какая еще брюква? Правильный ответ без сомнений...
– В полночь? – спросила она, как будто не была уверенна, а затем закрыла глаза, ожидая, что пол под ней откроется. Однако, люк остался на месте. Спустя несколько секунд Уна открыла глаза и обнаружила, что архитектор смотрит на нее изумленно.
– Конечно, полночь! – подтвердил коротышка. – Когда еще это было иначе?
Уна почувствовала, как в легких не хватает воздуха, и вдруг осознала, что почти не дышит.
– Мои поздравления! – добавил ведущий. – Ты добралась до финального испытания, и сделала это честно, – коротышка рассмеялся, недовольно качая головой. – Брюква! Не могу поверить, что она это решилась сказать.
Уна тоже рассмеялась, хотя она подозревала, что смеются они не над одним и тем же. Наконец сыщица поинтересовалась:
– Почему вы подозревали, что она скажет брюква?
Архитектор взял себя в руки, откашлялся и поправил шляпу:
– Это было в планах, – объяснил он. – Брюква была ответом на последний вопрос, но это был неправильный ответ, чтобы раскрыть любого, кто мог бы заполучить планы в свои руки и использовать их, чтобы смухлевать.
Уна приложила палец к губам, задумавшись. Так вот что это было. В руки Исидоры попали планы, и так она выигрывала все задания, а не из-за всезнающей чаши.
– Но как Исидора заполучила планы? – поинтересоваться Уна.
– Этого я не знаю, – ответил архитектор. – Единственный момент, когда я остался без планов – это ночная вечеринка накануне открытия соревнований. Но планы исчезли всего на минуту или две, прежде чем их обнаружили на земле.
Сыщица кивнула:
– Тогда как она успела прикарманить их?
Коротышка снова пожал плечами.
– На данный момент это уже не имеет значения. У тебя осталось последнее задание, – он показал на висящий ящик. – Разрешите представить: сундук!
Он потянул за потайной рычаг у стены, и ящик сорвался с цепи. У девушки перехватило дыхание, пока она его ловила. Сундук был очень легким и невероятно гладким. Казалось, что сам материал источал черноту, нежели краска на деревянном покрытии. Покрутив ящик в руках, Уна не смогла обнаружить, где же он открывается. Ни замочка. Ни щелочки. Ни петельки. Просто цельный ящик. Идеальный секрет, поразивший Уну.
Архитектор постучал по ящику коротким толстым пальцем:
– На протяжении более пятисот лет истории состязаний лучшие и светлейшие умы приходили на это место и держали этот сундук. Но никому не удалось его открыть. Возможно, его откроешь именно ты, – архитектор посмотрел на часы. – У тебя шестьдесят минут.
И как обычно, когда Уна сталкивалась с интересной задачей, она пропускала мимо ушей все, что ей говорили. Она направилась к камину, где в свете можно было лучше рассмотреть предмет и заодно подсушить платье и волосы. Она уселась на пол перед очагом и водрузила себе на колени сундук.
Сначала она впилась в него взглядом, словно пыталась проникнуть внутрь и увидеть содержимое, но после минутных усилий забегала пальчиками по абсолютно гладкой поверхности.
Ни изъяна, ни трещинки. Никаких признаков того, что сундук можно вообще открыть. Уна потрясла ящик возле уха, словно ребенок, который получил на день рождения подарок и пытался угадать, что в коробке.
Сыщица полезла в карман за лупой, однако не нашла ее там. Она быстро пошарила по всем карманам, и ничего. С сожалением она вспомнила, как сняла намокшее платье накануне вечером. Все содержимое карманов она сложила на туалетный столик, включая лупу, и отправилась спать, а поутру, переодевшись в новое платье, забыла все сложить обратно.
Мисс Крейт вздохнула. Лупа могла бы оказаться весьма кстати, даже если бы просто давала ей ощущение отцовского присутствия, которое помогало концентрировать внимание на нужных вещах.
Периодически она пальцами сдавливала сундук по углам.
Прошло полчаса, передник на платье уже подсох. Пар струился от ткани и клубился к потолку пирамиды, причудливо закручиваясь, то и дело рассыпаясь и складываясь в таинственный узор. Уна положила сундук на пол и залезла на него. Она несколько раз подпрыгнула. Ничего не произошло. Уна слезла с ящика и стала внимательно присматриваться, как отблески пламени играют на идеальной поверхности. Сундук выглядел, как притаившийся зверек, который вот-вот кинется наутек к двери.
Башня продолжала качаться на ветру, а дождь, казалось, лишь усилился. Где-то вверху грянул гром. Здание задрожало, но Уна не обращала на происходящее никакого внимания.
Ничего в мире больше не существовало, кроме головоломки, и когда Уна пристально разглядывала сундук, блестящая черная поверхность которого отливала оранжевыми языками пламени, ее осенило. Это казалось так просто. Возможно, слишком просто, но в то же время... Она подняла ящик и затем, не раздумывая, швырнула в огонь.
Где-то в глубине души девушка ожидала, что архитектор возмутится, но, взглянув через плечо на маленького человека в цилиндре, она застала его в полном спокойствии, терпеливо ждущим на своем прежнем месте в центре комнаты.
К тому моменту пламя прогорело до углей. Определенно, сундук должен был сразу загореться и благополучно, как предположила Уна, вскрыться от жара. Ящик приземлился на угли фейерверком искр, некоторые из них отскочили Уне прямо на платье. Она смахнула огоньки тыльной стороной руки и стала ждать, что произойдет.
И снова ничего. Сундук не просто не загорелся, он даже не думал дымиться. Уна подождала еще чуть-чуть. Минута... Три минуты... Через пять минут она протянула руку, чтобы потрогать поверхность сундука, и выяснила, что та совсем не нагрелась.
– Чудесно! – заключила Уна и вытащила сундук из камина, прибывая в восхищении от того, что предмет не был чувствителен к изменению температур – хоть в огонь, хоть в воду – но еще немного поразмыслив, она перестала удивляться. Разве последние пять лет она не изучала именно такие чудеса? Определенно, она сталкивалась с подобными вещами. Перед ней была не логическая загадка, не из тех, которые нужно разгадывать. Не головоломка пораскинуть мозгами. Сундук был определенно...
– Волшебный! – догадалась Уна.
Это прозвучало так, словно Уна все время знала об этом, словно это было неотъемлемой частью ее жизни, от которой она не могла сбежать. Как бы не отрицала она магию, которая была частью ее мира, волшебство было частью нее самой. На самом деле магия составляла настолько большую часть ее самой, что Уна поняла в сей момент, как с первого взгляда распознала в сундуке волшебство.
– А к волшебному ящику нужен волшебный ключ, – заключила сыщица.
Она подумала про дядюшку и все заклинания и заговоры, которые выучила за годы в его подмастерьях. Она вспомнила про чудо-свет, которому ее обучил Александр, и как она использовала его, чтобы восхитить маму и сестренку. И как что-то пошло не так и закончилось их смертью.
И, конечно, она думала о последних прожитых днях, когда надеялась найти причину их гибели не в своих действиях. Это была ложная надежда. Сейчас все выглядит фарсом. Уна была в парке... Видела, как все случилось... Но до сих пор какая-то часть ее души все еще цеплялась за мысль, что, возможно, еще какое-то действие, помимо ее некомпетентности, стало причиной, что заклинание пошло не так.
«Иногда люди раскрываются подобно цветам и лепестками тянутся в разные стороны в поисках ответов, но зачастую искомые ответы заключены внутри, и тянуться наружу незачем»
Уна встряхнула головой, запутавшись. Это были слова дяди, сказанные накануне. Но почему они возникают в ее голове сейчас? Она даже не знала, к чему это было сказано.
А затем начала рождаться следующая мысль, определенно связанная с предыдущей. Образ Волшебника, стоящего в Маятнике в палисаднике с секатором в руке, как раз перед тем, как были сказаны те загадочные слова. А потом любопытный случай с розой. Какой прекрасной она была... Роза открылась по желанию Волшебника. Так естественно...
Голова девушки слегка дернулась.
– Роза. Заклинание. Конечно.
Вспомнив про пустые карманы, Уна поняла, как ей повезло, что простое заклинание не требует палочки.
Опустившись на колени, она поместила сундук перед собой и подняла один палец, проигрывая в памяти ситуацию, которая произошла в саду. Она закрыла глаза, тщательно сконцентрировавшись, и произнесла слова, которые говорил ее дядя, безнадежно надеясь, что помнит их правильно.
– Абра-раскрывабра!
Ящик щелкнул.
Уна открыла глаза, и волнение вдруг заполнило ее. Ящик стоял на полу, только теперь, казалось, появился шов вдоль верхней кромки – очень похожий на крышку – и резной замысловатый узор из волшебных рун разукрасил гладкую поверхность. Очень осторожно Уна открыла сундук, руки ее все еще дрожали от заклинания. Под крышкой находилось то, что Уна незамедлительно узнала – волшебная палочка. Под палочкой был маленький металлический жетон с гравировкой: «Собственность Освальда».
Уна ахнула.
– Это то, о чем я думаю?
– То самое, – произнес голос позади нее. Но это не был голос архитектора. Это был голос, от которого волосы по всему телу стали дыбом, голос, который она никогда в жизни не сможет забыть, даже если проживет сто лет. От этой фразы время, казалось, почти остановилось, а сердце противно упало куда-то в район желудка. Неужели это может быть правдой или Уне просто показалось?
Мисс Крейт лихорадочно вскочила на ноги, обернувшись в водовороте юбок, только для того, чтобы обнаружить Кровавого Мартина позади. Пресловутый криминальный авторитет одарил ее фирменной демонической ухмылкой, приняв зловещую позу на бывшем месте архитектора.
Глава восемнадцатая: Злодейский план
Кровавый Мартин, одетый как обычный горожанин в повседневный бежевый костюм, победно улыбнулся и протянул Уне руку. Девушка попятилась назад, съёжившись от мысли, что находится рядом с этим ужасным человеком, который виновен не только в большинстве преступлений на Темной улице, но и в смерти ее отца.
– Благодарю вас, мисс Крейт, – рассыпался бандит в фальшивых благодарностях. – Спасибо, что открыли сундук для меня. Я пытался это сделать последние лет пятьсот.
Сначала сказанное сильно удивило сыщицу, но потом она вспомнила, как три месяца назад выяснила, что Кровавый Мартин использует корень турлока, чтобы оставаться молодым.
– Вы? – изумилась Уна, голос ее нервно дрожал. – Как вы сюда попали?
Кровавый Мартин продолжал ей улыбаться, хотя его взгляд выражал совсем иное.
– Как ты думаешь, где я прятался все эти месяцы? Помимо Чудоземья, конечно, – язвительно заметил негодяй. – Лучше местечко и не придумать, чем здесь, в моей башне, – он показал на потайную дверь в стене пирамиды. Она была открыта и, очевидно, вела в убежище.
– В вашей башне? – переспросила Уна удивленно.
Кровавый Мартин широко распростер руки:
– Конечно, моей. Кто, по твоему мнению, придумал проводить эти соревнования на протяжении пятисот лет?
Уна вопросительно взглянула на архитектора, все более и более погружаясь в бездну смятения.
Кровавый Мартин затрясся от смеха:
– Ну, естественно, не этот нелепо одетый человечек. И никто из предыдущих так называемых архитекторов. Они все были наняты, чтобы сыграть свою роль. Башня – моя задумка, чтобы найти достаточно смышленого, достаточно умного мага, способного открыть сундук.
Он указал пальцем на ящик, стоящий на полу.
Уна припомнила безумно скучную экскурсию в Музее истории волшебства и многое поняла. Все происходящее начало приобретать какой-то причудливый смысл. Она уставилась на Кровавого Мартина в недоумении.
– Это были вы... пятьсот лет назад... Вы Бернард Ловкорук, художник, укравший палочку Освальда.
Жулик стал аплодировать:
– Молодец, мисс Крейт. Ловкорук – одно из моих многочисленных имен. Таки да, именно я украл палочку Освальда несколько столетий назад. Но она оказалась спрятана внутри сейфа, который сделал сам Освальд: в этом самом черном сундуке. Я не мог открыть его. Тем не менее я послал Освальду записку с требованием выкупа вместе с поспешно нарисованным портретом в надежде, что он подумает, что мне удалось как-то открыть сундук. Рисунок был сделан по памяти. Дело в том, у меня так называемая эйдетическая память. Это значит, что...
– Я знаю, что это значит, – оборвала его на полуслове Уна. – Это значит, что у вас есть способности запоминать любую вещь и событие в подробных деталях.
– Умница какая! – похвалил злодей. – Мне еще не доводилась встречать кого-либо с такой же памятью, как у меня. Думаю, я уникален, в своем роде.
–Не обольщайтесь, – парировала Уна. – У сэра Балтимора тоже эйдетическая память.
Кровавый Мартин ухмыльнулся.
– Ну, это он так думает.
Уна нахмурилась, нервно поглядывая в сторону выхода. Она решила удрать. Возможно, у нее получиться добраться до двери прежде, чем Кровавый Мартин или архитектор смогут ее поймать, но а как дальше спуститься с башни? Грудь сдавило, когда девушка отчетливо осознала ситуацию. Она в ловушке.
Злодей указал на сундук:
– Так или иначе, я организовал соревнования, чтобы найти кого-то достаточно сообразительного, чтобы открыть эту проклятую вещицу. И вот ты здесь. Я знал, что это будешь ты, мисс Крейт. После пятисот лет ожидания, я просто знал это.
Девушка повернулась к архитектору, который, как она уже знала, вовсе не был архитектором и сказала:
– Так вы были в сговоре с Кровавым Мартином все это время.
Коротышка, извиняясь, пожал плечами:
– Это хорошие деньги. Но работенки тут было не мало, чем ты себе можешь представить. Кровавый Мартин, возможно, и спроектировал башню, но я следил за ее строительством. Я придумал взять в аренду ковры из музея и привез обезьян из Мира людей. Не говоря уже о реконструкции целого теплохода.
– Это приматы, а не обезьяны, – уточнила сыщица.
– Какая разница, – отмахнулся лжеархитектор.
Кровавый Мартин потер руки, улыбаясь, словно озорной школьник:
– Летающих змей я контрабандой привез из Чудоземья. Я разводил их здесь, прямо в башне.
Уна покачала головой, осознав, как глупо с ее стороны было не понять этого раньше. Адлер Айри заикнулся на этот счет после дикой гонки на летающих змеях, но Уна полностью была в мыслях о победе в соревнованиях, чтобы уделить этому внимание. А потом, конечно, это вылетело из головы.
– Я должна была догадаться, – корила себя девушка.
Кровавый Мартин кивнул в знак согласия:
– Знаешь, я думал, что ты могла бы выиграть, по крайней мере, несколько этапов. Но ты меня разочаровала. Подумать только, ты чуть все не испортила, пытаясь спасти ту девчонку, глупышку Айри. Я вас двоих видел на площадке у лифта. Она бы сорвалась, а ты, рискуя своей жизнью, спасла соперницу. Никогда не видел поступка глупее. Зачем ты это сделала? Она же твой враг!
Уна медленно покачала головой.
– Вам никогда не понять.
Он пожал плечами.
– Возможно, ты права. Но это не имеет значения. Сейчас наконец-то ключ от Стеклянного портала мой.
Он собирался обойти девушку, чтобы добраться до сундука.
Но бесстрашная сыщица встала на его пути:
– Вы собираетесь использовать палочку, чтобы открыть Стеклянный портал?
Злодей остановился меньше, чем в метре, глянул на девушку так, словно и вправду был удивлен:
– А зачем бы она мне еще нужна была?! По другую сторону ворот находится Чудоземье. И хотя, как ты правильно догадалась, я знаю тайный путь через портал, все-таки это ужасно утомительное занятие – контрабанда товара – которое занимает недели.
– Товара?! – с презрением повторила сыщица. – Безусловно, это вы виновны в контрабанде самых опасных в мире магических предметов, предметов, которые ничего не приносят, кроме несчастья: яд из феелиста и удушающий шелк. Предметы, место которым только в Чудоземье.
Контрабандист хрустнул костяшками:
– Я коммерсант. Где существует спрос – там есть и предложение.
– Да только преступникам и мерзавцам нужны такие ужасные вещи! – воскликнула девушка. – Я знаю, это наверняка вы послали мистеру и миссис Обмани шелк. Потому что они должны вам денег? Ведь они могли умереть.
– Да шелк – это еще бирюльки, – хвастал Кровавый Мартин. – Около месяца назад мне удалось раздобыть целую коробку эльфийского бисквита: великолепная сочная выпечка, которую лучше подавать при комнатной температуре с патокой и теплым молоком. Разок укусишь и ангелочки тебя встретят песнями!
Злодей сделал шаг в попытке обойти Уну, но та рысью бросилась к сундуку и схватила палочку.
– Меня не волнует эльфийский пирог! – закричала Уна. – Меня волнует то, что вы хотите использовать эту палочку с корыстной целью – закрывать и открывать Стеклянный портал, когда заблагорассудиться, чтобы наводнять наш мир так называемым товаром. И у вас даже не мелькнула мысль, что в последний раз, когда портал был открыт, сама королева Чудоземья угрожала истребить человеческий род. Эти ворота – все, что сдерживает ее армию от проникновения в наш мир, а потом через Нью-Йорк – в мир людей! Ответьте мне, Мартин – кому вы будете продавать товар, если все ваши потенциальные покупатели будут мертвы?
Кровавый Мартин закатил глаза:
– Не будь такой наивной. Неужели ты думаешь, что за пятисот лет контрабанды артефактов через границу я не был осторожен? Я знаю свое дело, мисс Крейт, и никакая маленькая девочка не встанет на моем пути, – он смерил ее взглядом с головы до ног. – На самом деле, я подумываю об одной вещице, которую могу достать специально для тебя. С этим ключом, – преступник указал на палочку, – я смог бы проскользнуть в Чудоземье в один миг и принести тебе в знак благодарности подарок. Насколько я знаю, ты уже слышала о Чаше-Оракуле?
Уна прищурилась:
– Это выдумка, и только…
Злоумышленник усмехнулся:
– Да, я знаю, что это так. А также я знаю о маленькой интрижке сэра Балтимора, чтобы отвлечь тебя от соревнований. Был уверен, что ты раскроешь обман. И, конечно, я был прав. Но что ты решишь, если я скажу, что существует предмет, который делает то, что делала бы чаша-оракул: дает правдивый ответ на любой вопрос? Катесицкий шар. Возможно, ты слышала о нем. Большая редкость даже в Чудоземье. На самом деле, известно о существовании всего лишь десяти подобных шаров. Они одноразовые, сразу теряют свою силу. Я знаю, где можно взять один. Дай мне палочку, и я принесу его тебе. Ты сможешь уже через несколько часов узнать ответ на тот вопрос, который мучает тебя, испепеляет тебя изнутри. Просто отдай мне палочку. Это будет сделка века. Что скажешь, мисс Крейт?
Уна вздрогнула, словно Кровавый Мартин нанес ей физический удар. Если то, что он рассказывал, было правдой, она бы могла раз и навсегда узнать, что произошло в тот трагический день в парке три года назад. К удивлению девушки, она обнаружила, что часть нее действительно хочет вручить палочку мерзавцу, хочет настолько сильно поверить в то, что шар откроет правду, что Уна не виновна в гибели родных, и все останется в прошлом. Она будет свободна.
А другая ее часть – более сильная и разумная часть ее личности – поняла, что какой бы ответ не дал шар, это не вернет ее семью обратно. Это не изменит тот факт, что их уже нет. Она понимала, что шар мог также легко сказать ей, что во всем виновата она сама. Девушка также понимала, что единственная причина, почему эта навязчивая идея узнать правду так ее захватила, заключалась в том, что какой-то человек, переодетый в цыганку, просто ей ляпнул: «Ты не виновата за то бремя, которое несешь».
Уже второй раз за последний час ей припомнились слова Александра, заполнив ее мысли, словно волшебное заклинание, всплывшее из глубин памяти... Только на этот раз она лучше поняла, что в действительности значат те слова.
«Иногда люди раскрываются подобно цветам и лепестками тянутся в разные стороны в поисках ответов, но зачастую искомые ответы заключены внутри, и тянуться наружу незачем»
Девушка сглотнула комок в горле, сердцебиение ускорилось, так как слова задели за живое. Вне зависимости от того, что произошло в действительности, Уна не хотела, чтобы все так получилось. Она любила свою маму и сестренку. Она хотела только развлечь их. Она знала это, как неопровержимый факт: факт, который был важнее и надежнее, нежели любые чужие свидетельства. Не важно, была ли она виновата в трагедии, это не изменит того, что она любила родных и продолжает любить.
Мысль о том, что она, Уна, отдаст палочку величайшего волшебника всех времен этому коварному жадному негодяю-манипулятору сразу же показалась абсурдной. Подумать только, для чего ему нужна палочка?! Проникать через Стеклянный портал время от времени – просто абсурд! Еще более смешно верить его обещаниям.
– Боюсь, что вы недоработали в вашем плане одну маленькую деталь, чтобы заполучить палочку, – объявила Уна.
– Ну-ка, ну-ка? – поинтересовался Кровавый Мартин.
Глаза девушки вспыхнули:
– Если я смогла понять, как открывается ящик... То я также в состоянии закрыть его снова.
Уна опустилась на пол.
Кровавый Мартин закричал:
– Не-е-ет!
Он ринулся вперед, но слишком поздно. Девушка бросила палочку назад в сундук и закрыла крышку. Сделав это, она произнесла контрзаклинание, которое Волшебник говорил розе.
– Абра-закрывабра.
Ящик запечатал себя и снова стал цельным куском непроницаемого дерева. Злодей попытался выхватить сундук, но Уна отстранилась. Кровавый Мартин был похож на пантеру, готовую напасть на жертву.
– Я прочитала все файлы своего отца на вас, Кровавый Мартин, – сказала Уна, держа безопасную дистанцию. – Помню каждую деталь, которую он сумел собрать. И одна деталь всегда помогала мне лучше спать ночью – кажется, вы не способны сами творить волшебство. Вы полностью полагаетесь на заколдованные предметы для совершения волшебных злодеяний.
