Текст книги "Слияние двух одиночеств"

Автор книги: Ширли Джамп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Они несколько часов бродили по улицам, но безрезультатно. Джастин как сквозь землю провалился. Вконец промокнув, Ноа убедил Викторию на время прекратить поиски и вернуться домой, чтобы переодеться и немного отдохнуть.

Оказавшись на пороге дома, Чарли выпрыгнул из рук Виктории и поспешил на свой коврик, очевидно не желая иметь ничего общего с людьми, которые причинили ему столько неудобств.

Виктория поежилась и обхватила себя руками.

– Я замерзла. Предлагаю выпить по чашке чая, чтобы согреться.

– Отличная идея, – согласился Ноа, не отрывая взгляд от окна. Где может быть Джастин в такой ливень? Тревога не сходила с его лица, и к чаю он так и не притронулся.

– С ним все будет в порядке. – Виктория успокаивающе прикрыла его ладонь своей.

– Эй, да у тебя ледяные руки, – заметил Ноа. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да. Вот только немного замерзла. Даже горячий чай не помог согреться.

Ноа прикоснулся ладонью к ее лбу.

– Ты вся горишь. Тебе нужно как можно скорее ложиться в постель.

– Нет. Со мной все в порядке. Правда. – Она выдавила улыбку. – Кроме того, ты обещал помочь мне приготовиться к пятничному собеседованию.

– Это может подождать. Сейчас тебе прежде всего нужно позаботиться о себе. Как знать, может быть, ты подхватила простуду.

– Со мной все в порядке. Я… – она чихнула, – я собираюсь приготовить шоколадное пирожное с орехами. Ведь завтра у миссис Визерспун день рождения. Кроме того, в раковине меня ждет гора посуды, а в стиральной машине – куча грязного белья. У меня полно дел, Ноа. Спать средь бела дня – непозволительная роскошь. – Ей с трудом удалось произнести все это, мешал насморк.

Он прикоснулся к ее щеке.

– Виктория, всех дел все равно не переделаешь. Поэтому отправляйся в кровать. Сейчас же. – Прежде чем она успела возразить, он нагнулся, поднял ее на руки и понес в спальню.

– Ноа! Прекрати немедленно! – запротестовала девушка.

Ноа не реагировал на ее гневные вопли.

– Ты всю жизнь заботилась о других. А теперь позволь для разнообразия кому-то позаботиться о тебе.

Ей следовало настоять на своем. В конце концов, это всего лишь простуда. Но было что-то в его надежных руках, в том, как он произнес «позаботиться о тебе», что заставило Викторию покориться.

– Где твоя пижама? – спросил Ноа, бережно положив девушку на кровать.

– Я могу… – Но, увидев в его взгляде решимость, она указала на гардероб. – В верхнем ящике справа.

Ноа достал розовую байковую пижаму и протянул ей.

– Позволь мне помочь тебе. – Он опустил на нее взгляд, и в его глазах она увидела что-то большее, чем просто заботу о ближнем. Он хотел ее.

И это чувство было взаимным.

Ноа провел рукой по ее щеке. Его прикосновение было таким нежным, что Виктория едва не расплакалась.

– Спасибо, – прошептал он.

– За что?

– За помощь в поисках Джастина. За то… – Он глубоко вздохнул и прошептал: – Что была рядом. Ты не представляешь, как много для меня это значит.

Виктория прожила всю жизнь в постоянном страхе. Она боялась окружающего мира, непривычных обстоятельств, а больше всего – сближения с людьми.

Но теперь со страхами в жизни Виктории Блекстоун покончено.

– Всегда к твоим услугам, – произнесла она, впуская его в свое сердце.

Ноа наклонился, не сводя с нее будоражащего душу взгляда. Напряжение между ними нарастало с каждой секундой.

– Давай я помогу тебе раздеться.

Она молча кинула. Его пальцы ловко расстегнули крошечные жемчужные пуговицы на блузке. Теплое дыхание оставляло след на ее обнаженной коже.

Ее никогда раньше не раздевал мужчина. Сначала Виктории хотелось спрятаться, прикрыть свое тело. Нервозность заставила ее вздрогнуть. Понравится ли ему то, что он увидит?

Словно прочитав ее мысли, Ноа улыбнулся и медленно провел пальцами по ее коже.

– Кружевное белье. Приятный сюрприз. Виктория, ты такая красивая.

Если бы эти слова произнес другой мужчина, то, возможно, они прозвучали бы банально, даже пошло. Но в голосе Ноа она уловила только искреннее восхищение.

Он нежно взял в ладони ее лицо и поцеловал. На этот раз его поцелуй был долгим, неспешным. Горячие губы медлили, прильнув к ее губам, словно впереди у него была целая ночь. Его руки скользнули по ее спине. Виктория прильнула к нему, вскидывая голову, обвивая ногами его бедра. Желание сжигало ее изнутри словно пламя. Она засунула руки ему под свитер, ощущая твердые, напряженные мускулы. Ноа, не раздумывая, стянул свитер через голову. У Виктории перехватило дыхание при виде могучего великолепия его груди. Ей и раньше приходилось видеть полураздетых мужчин на пляже, но ни один из них не был так близко, чтобы она могла положить ладони ему на грудь и ощутить его теплоту.

– Ты потрясающий, – прошептала она, проводя пальцами по его мускулам, удивляясь, как они могут быть таким твердыми и в то же время такими нежными.

Ноа простонал и повернул ее так, что ноги Виктории оказались по обеим сторонам его бедер. Она едва не задохнулась от желания.

– Ноа, – простонала Виктория, – пожалуйста… – Она не знала, как выразить словами то, что он нужен ей. Сейчас.

Ноа проложил дорожку поцелуев по ее подбородку, вниз по шее, пробуя на вкус каждый дюйм кожи, спускаясь к налитой груди.

– О, Ноа!

Он медлил, не сводя с нее страстного взгляда.

– И за что мне такое счастье?

Виктория рассмеялась.

– По-моему, всему виной твой грузовик.

Ноа усмехнулся. Его большой палец путешествовал по ее нижней губе. Она приоткрыла рот, пробуя его на вкус, желая большего.

– О, черт, Виктория, что ты со мной делаешь?

– Не больше, чем ты делаешь со мной. – Ее щеки залились ярким румянцем. Она потупила взор, понимая, что должна открыться ему. – Ноа, я думаю, тебе следует знать, что у меня никогда… ну, у меня никогда не было мужчины.

Его глаза широко раскрылись от удивления.

– Никогда?

Она усмехнулась, стараясь скрыть смущение. Черт возьми, ей почти тридцать. К таким годам следовало бы иметь больше опыта.

– Я ведь говорила, что не часто выходила из дома, – кусая губы, пробормотала она.

– Не надо стесняться, – успокоил он, словно прочитав ее мысли. – Это дар, сокровище. То, что ты должна сберечь для особенного человека.

Она взяла в ладони его лицо.

– Ты, Ноа, особенный.

Он на мгновение отвернулся. Когда их взгляды снова встретились, в его глазах уже не было прежней страсти, осталась только горечь.

– Поверь, я хочу тебя… – Он провел пальцами по ее подбородку.

– Но? – Виктория затаила дыхание, не уверенная, что хочет услышать ответ.

– Но ты женщина, которая заслуживает большего. Больше, чем одну ночь, больше, чем утренний поцелуй мужчины, который не собирается оставаться здесь надолго, чтобы…

– Жениться на мне? Я этого и не жду, Ноа. Мне ничего не нужно.

– А зря, – нежно упрекнул он, – потому что ты заслуживаешь этого. Ты слишком хороша, Виктория, слишком хороша для такого мужчины, как я. Мужчины, который собирается уехать, как только уладит свои дела. – Он соскочил с кровати и накинул ей на плечи пижаму. – Я не могу давать обязательства никому, даже тебе, потому что в моей жизни еще столько незаконченных дел. Однажды… – Он недоговорил и покачал головой. – Ладно, не будем об этом. Отдыхай. – С этими словами он вышел из комнаты, оставляя Викторию наедине со своими мыслями и неудовлетворенным желанием.

Ноа заставил себя отправиться на кухню. Пока он спускался по лестнице, его сердце разрывалось от желания вернуться в спальню Виктории и завершить то, что они начали.

О черт! Ноа знал, что поступил правильно. Несмотря на это, еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким несчастным и одиноким.

Раздался звонок его мобильного телефона. Он откинул крышку и принял звонок.

– Мистер Маккарти? Это Лари. Ваш грузовик готов. Мне очень жаль, что не удалось починить его раньше, но нам пришлось заказывать нужную деталь в другом городе. Чтобы хоть как-то скрасить ваше ожидание, я сам решил пригнать его.

– О да, отлично. Большое спасибо. – Слова машинально слетали с его губ. Ему бы следовало радоваться. Его грузовик в исправности. Он может уехать в любое время. Уехать до того, как разобьет сердце Виктории. Уехать до того, как его ошибки испортят жизнь еще одному прекрасному человеку.

Уехать, прежде чем он всерьез задумается над возможностью остаться здесь, с этой женщиной, которая делает мир чуточку лучше.

Спустя какое-то время приехал Лари и вернул ему ключи от грузовика.

Больше ничто не держало Ноа здесь. Кроме него самого.

Он огляделся вокруг и понял, что, если уедет сейчас, это снова будет означать бегство.

Неужели он до сих пор боится посмотреть правде в лицо?

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Виктория слышала, как завелся грузовик. Ноа уехал.

Она еще долго лежала на кровати, твердя себе, что это к лучшему. Но потом беспокойный сон все же сморил ее. Проснувшись, она почувствовала запах кофе и тостов.

На пороге ее спальни стоял Ноа с подносом в руках.

– Ваш завтрак, миледи.

– Ты здесь! – Виктория не смогла скрыть удивления.

– А где же еще мне быть? Конечно, пока ты спала, я ездил на поиски Джастина. Но сейчас вернулся, чтобы позаботиться о тебе.

Виктория рассмеялась, не в силах скрыть переполнявшее ее счастье. Он все-таки вернулся!!! – пело ее сердце.

– Спасибо. Я и понятия не имела, что здесь такое хорошее обслуживание.

– Подожди, ты еще получишь счет. – Ноа усмехнулся и сел рядом с ней. – Мой грузовик починили, – сообщил он. – Лари сам пригнал его вчера вечером, пока ты спала. Он оказался таким, как ты и говорила: хорошим в работе и честным в расценках.

– Я рада, – сдержанно ответила девушка. Это означало, что Ноа уезжает. Она отпила кофе, стараясь сглотнуть разочарование. – Спасибо, что принес мне завтрак перед отъездом.

Черт возьми, почему она так хочет, чтобы он остался?! У нее своя собственная жизнь, в которой нет места мужчине. По крайней мере сейчас.

И все же крохотная часть ее души хотела переписать план, оставить место для Ноа. Для очередных поцелуев, объятий… и всего остального.

Неужели невозможно одновременно сохранять независимость и близость?

– Я думаю, что пришло время объяснить тебе кое-что. – Он сделал глубокий вдох, потупив взгляд. – Мне нужно рассказать о себе, о том, как я вырос. Или скорее о том, как закончилось мое детство.

Виктория кивнула.

– Хорошо. Он улыбнулся.

– Именно это мне в тебе нравится. Ты не задаешь лишних вопросов. Просто… ждешь.

Девушка пожала плечами.

– Я дорожу своей личной жизнью и предпочитаю не вмешиваться в личную жизнь других людей.

Ноа покачал головой.

– Я впервые встречаю такую женщину, как ты. Женщину, которая не предъявляет никаких требований. Которая просто… принимает меня таким, какой я есть. С моими многочисленными недостатками. Уезжая из Род-Айленда на прошлой неделе, я намеревался стать отшельником. Но мой грузовик сломался перед домом женщины, которая делает все возможное, чтобы не быть отшельницей. Каково, а?

– Должно быть, это судьба.

– Да, я тоже так думаю. – Он подвинул ей тарелку с намазанными маслом тостами. – Ешь, а я буду рассказывать.

Она повиновалась, ожидая услышать продолжение.

– Когда я был ребенком, мой отец… ну, он не был образцом для подражания. Я до сих пор не понимаю, что моя мать нашла в нем, когда выходила за него замуж. Она была настолько опрометчива, что даже сделала его отцом двух своих детей. Конечно, его нельзя назвать злодеем или пьяницей. Но зато он был обманщиком и мошенником. За ним всегда числились грязные делишки. Не понимаю, как ему так ловко удавалось избежать тюрьмы. – Ноа с отвращением покачал головой. – Он сотни раз разбивал сердце моей матери. Она старалась, как могла, сохранить семью, потому что в те времена женщина не могла явиться в суд и потребовать развода. В конце концов он сбежал с какой-то потаскушкой, которую встретил в баре, и семья, если это можно было назвать семьей, распалась.

Ее сердце сжалось от боли. Подумать только, у этих мальчиков детство было намного хуже, чем ее собственное.

– Что случилось с тобой? И с Робертом?

– Роберт нормально перенес уход отца. Он взял на себя ответственность, стал хозяином дома несмотря на то, что был младшим. Он всегда был лучшим: в колледже, дома, на работе. Когда ему исполнилось восемнадцать, он, как патриот своей страны, пошел служить в армию и с тех пор уверенно делает карьеру. А я… я сбежал из дома, когда мне было пятнадцать.

– Почему?

– Тогда я думал, что оказываю матери услугу. Понимаешь, одним ртом меньше. Но на самом деле я собирался найти своего старика и сказать ему все, что о нем думал. Я был наивным подростком, который верил, что сможет покорить мир. – Он усмехнулся. – Черт, девяносто процентов тинейджеров, с которыми мне приходилось встречаться по роду своей деятельности, считают так же. Должно быть, дело в мужских гормонах. Меньше чем за два года я исколесил почти всю Америку. А нашел своего папашу в Оклахоме.

– Неужели он никогда не пытался связаться с вами? – У Виктории в голове не укладывалось, как родной отец мог бросить своих детей. Ее родители были такими заботливыми, всегда любили ее.

Ноа фыркнул.

– Он ни разу даже строчки нам не написал.

– И что же произошло, когда ты встретился с ним?

– Ничего. – Ноа отвернулся. – И я думаю, что это и есть самое ужасное. Мой отец повел себя так, словно с нашей последней встречи прошло два дня, а не два года. Когда я намекнул, что, возможно, останусь с ним, он наотрез отказал мне. Протянул десять долларов и отправил восвояси. Выполнил свой отцовский долг за все эти годы. – Ноа снова фыркнул.

Виктория облокотилась на подушки. Сочувствие к маленькому мальчику переполняло ее сердце.

– Неужели он мог так поступить с родным сыном?

– Поверь мне, в этом мире много таких людей.

– О Ноа, это очень грустно.

– Такова жизнь многих детей. – В его голосе звучала горечь. И не удивительно, ведь ему приходилось часто встречать детей, которым довелось пережить то же, что и ему самому.

– И с Джастином случилось то же самое?

– Нет. И это самое страшное. – Он провел рукой по волосам, взъерошивая каштановые кудри. – У него было нормальное детство. Он получал все, что хотел. Если Роберту нужно было уехать в командировку, он всегда находил для Джастина человека, который мог позаботиться о нем. Но, несмотря на то, что мы с Робертом берегли парня как зеницу ока, он свернул с правильного пути. Я не смог уберечь его от этого.

Виктория вдруг поняла, что человек, который сидел перед ней, гораздо сложнее, чем она предполагала. Она положила ладонь на его руку.

– Но ведь и ты прошел через то же самое.

– Да. Я знаю, как тяжело порой бывает на улицах. Я спал в ящиках, на ступенях, в подвалах. Брался за работу, которую ненавидел, ел еду, которую люди выбрасывали, рылся в мусорных корзинах, когда у меня не было ни денег, ни работы.

Виктория приподнялась и обняла Ноа, прижав голову к его груди, слыша ровные удары сердца. Сердца, которое было разбито.

– О Ноа, мне так жаль.

– Да, это было ужасно. Но знаешь, мой опыт помог мне научиться работать с такими детьми, каким был я. Оказывать им помощь.

– Не сомневаюсь, у тебя это здорово получается.

Ноа покачал головой.

– Нет, ты ошибаешься. Ведь мне не удалось спасти собственную семью. – Его взгляд устремился к окну, в мрачную сырую темноту. Снова шел дождь. Виктория молча сжала его руку. Впервые за долгое время Ноа почувствовал, что он не одинок в своем горе, что на свете есть человек, способный разделить с ним его ношу. Казалось, в тишине связь между ними только усилилась, перерастая от простого влечения во что-то более глубокое.

Что-то очень похожее на любовь. Она всегда боялась этого чувства. Но сейчас ею владел отнюдь не страх. Это было удивительное ощущение, которое на миг заставило ее парить над землей. Сам того не желая, Ноа Маккарти ломал кирпичную стену, которую она так старательно возводила вокруг своего сердца все эти годы.

– И кто же спас тебя, Ноа?

Воспоминания вызвали на его лице улыбку.

– Бизнесмен по имени Уилл Бренан. Однажды я пришел к нему в магазин с просьбой дать мне хоть какую-нибудь работу. Мне нужны были деньги. Он дал мне работу, выслушал и решил помочь. Благодаря ему за несколько недель я смог заработать на поездку домой, закончить школу и поступить в колледж.

– Должно быть, он был потрясающим парнем.

– Да. Он увидел во мне что-то особенное, а позже я и сам поверил в это. Чтобы хоть как-то оправдать его доверие, я пошел работать с подростками. Знаешь, я до сих пор считаю, что именно этот человек помог мне найти свое место в мире. – Взгляд Ноа снова устремился в окно.

– С Джастином все будет в порядке, – прошептала Виктория, словно читая его мысли.

– Жаль, что я не могу быть в этом уверенным.

– У него есть мой адрес, достаточно денег, чтобы поймать такси и приехать сюда. Он знает, что ты волнуешься. Он обязательно придет.

Ноа снова посмотрел на нее.

– Почему ты в этом так уверена?

– Потому что я посмотрела ему в глаза и увидела человека, который запутался. – Она уловила это выражение в глазах Ноа в тот самый первый день, когда он стоял по другую сторону ее забора. Возможно, Джастину будет достаточно двадцатидолларовой купюры, чтобы вернуться. Ноа же потребуется гораздо больше. Прежде всего ему нужно простить себя.

А по собственному опыту она знала, что это практически невозможно.

– Когда Джастин будет готов к встрече, он объявится, – заверила она.

– Ты не понимаешь этих ребят, Виктория. Они связываются с бандами и верят, что это и есть их семья. Большинство из них так никогда и не возвращается.

– Если это действительно так, тогда почему Джастин поехал за тобой в Бостон? – спросила девушка.

Вопрос застал его врасплох и в то же время зажег искорку надежды в душе. Действительно, почему Джастин приехал в Бостон? И самое главное, как он узнал, что его дядя здесь?

– Это может быть простое совпадение, – предположил Ноа. За годы работы он усвоил, что прагматизм в жизни гораздо разумнее, чем надежда.

– А что, если он сделал это специально? – Она слегка сжала его руку. – Поверь ему.

–  Поверить ему?После всего, что он натворил? Он был на улицах и занимался черт знает чем, чтобы выжить…

– Как и ты.

– Да, но…

– Все то же самое, – не унималась Виктория. – И нет никаких оснований думать, что и финал будет другим. Тебе нужно просто открыть свое сердце, Ноа, и поверить.

Неужели? Ему ли не знать, что в его профессии доверие обычно приводит к большому разочарованию.

Виктория снова обняла его, и Ноа почувствовал, как все волнения, которые так долго в нем копились, мало-помалу уходят.

Она здесь ради него. Все в этой женщине, от разговора до прикосновений, говорило о том, что она беспокоится о нем. В его жизни никогда не было женщины, которая интуитивно чувствовала, что ему нужно, и давала ему это.

Такие женщины, как Виктория, встречаются редко. Это сокровище, которое нужно беречь.

Таких женщин, как она, нужно любить.

Ну и ну. Это тропинка, по которой он никогда не собирался идти. До сих пор. На мгновение он прижал ее к себе. Каково быть рядом с ней вот так, каждый день?

Может быть, стоит рискнуть – жениться на ней и завести собственных детей?

Нет. Не стоит думать об этом. Не сейчас. Пока он не будет уверен, что его племянник в безопасности.

Потом… может быть, он откроет дверцу в свое сердце, которую многие годы держал закрытой.

Ноа глубоко вздохнул и положил голову на плечо Виктории. Да, он позволит себе сделать один шаг ей навстречу.

Попробует поверить. А там будь что будет.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Чарли воспользовался суетой, чтобы стащить оставшийся тост. Словно дразня своего временного хозяина, он повилял перед ним хвостом и бросился прочь. Виктория рассмеялась, Ноа тоже не сдержал улыбки.

– Знаешь, мне начинает казаться, что этот пес и впрямь становится нормальным! – воскликнул Ноа. – Мать никогда не простит мне, что я испортил его.

– Мне он так понравился, что я и сама в последнее время подумываю о том, чтобы завести чихуахуа. Может быть, после того как он уедет… – Виктория не закончила предложение. Тень грусти легла на ее лицо. Она выдавила напряженную улыбку. – В любом случае однажды мне придется остаться одной.

– По правде сказать, я не слишком люблю карманных собачек, – признался Ноа, избегая щекотливой темы об отъезде. – Но Чарли… он покорил меня.

Ноа подозвал и погладил пса. Чарли испуганно вздрогнул, но потом растянулся у его ног. Ноа усмехнулся.

– Может быть, ты заколдовала его?

– Нет. Просто в твое отсутствие я рассказала ему кое-что хорошее о тебе.

– По-моему, тебе следует пойти работать в рекламу. Если тебе удалось убедить Чарли… – Его сотовый телефон завибрировал, не давая договорить. Ноа откинул металлическую крышку. – Здравствуйте.

– Ноа, у меня совсем мало времени, – раздался взволнованный голос Роберта. – Скажи, с Джастином все в порядке? Ты не представляешь, как мне тяжело находиться здесь, не имея возможности помочь своему сыну. Скажи, ты нашел его?

Ноа раздумывал. Ему не хотелось еще больше волновать Роберта. Его младший брат каждый день рисковал жизнью в опасных зонах, и ему нужно было спокойствие.

Но что плохого в том, что он поделится своими переживаниями о Джастине с его родным отцом? Слишком долго он все держал в себе, думая, что защищает младшего брата. Пришло время прекратить это.

– Да, я нашел его. Он здесь, в Бостоне. Мне не известно, зачем и как он сюда добрался, но Виктория разговаривала с ним в метро…

– Виктория?

– Да, моя… – Ноа запнулся, не зная, как объяснить. – Одним словом, женщина, в доме которой я живу, – наконец произнес он.

– И сейчас Джастин с тобой? – едва доносился голос Роберта.

– Нет. Он снова сбежал. Но, Роберт, у него есть мой адрес. У него есть немного денег. Он наверняка скоро объявится. Я знаю это.

– Ты уверен? – Голос Роберта был наполнен болью и надеждой. Надеждой, которая так часто не оправдывалась.

Снова Роберт зависел от старшего брата. Как и много лет назад, когда отец бросил их на произвол судьбы. Но на этот раз Ноа не мог подвести брата. Он не имел права на ошибку.

Ноа бросил взгляд на Викторию, черпая от нее веру в собственные силы, в благоразумие Джастина.

– Да, уверен, – решительно произнес он.

– Хорошо. Сейчас я въезжаю в закрытую зону. Как только наладится связь, снова свяжусь с тобой. Если ты что-то о нем узнаешь, хоть что-то…

– Я позвоню. Не беспокойся, Боб. Береги себя.

Разговор прервался.

Ноа закрыл крышку телефона и провел рукой по волосам.

– Если я окажусь неправ…

– Не окажешься, – успокоила Виктория.

Он поверил ей отчасти из-за того, что ему было это необходимо, отчасти потому, что ее искренность казалась неподдельной. Последние месяцы он стал таким неуверенным. Но эта женщина, незнакомка неделю назад, все изменила.

– Мне нужно возобновить поиски, – сообщил Ноа, вставая. – Ненавижу эту беспомощность. Могу себе только представить, как тяжело сейчас моему брату.

Виктория снова взяла его за руку. Это простое прикосновение давало ему так много, а самое главное – надежду.

– Скорей всего, он спрятался где-нибудь и ждет, когда кончится дождь. По-моему, сегодня вечером тебе лучше остаться дома и подождать. – Она улыбнулась. – Кроме того, у тебя будет возможность отыграть свои зубочистки.

Он нежно сжал ее лицо ладонями. Его большой палец теребил ее нижнюю губу.

– Ты такая благоразумная, Виктория Блекстоун.

Она нервно вздохнула. Предвкушение чего-то прекрасного нарастало в ней с каждой секундой.

– Ты ошибаешься, – прошептала она, – особенно когда речь идет о тебе, Ноа Маккарти.

– Неужели? Должен признаться, со мной тоже происходит что-то странное и удивительное, чему я еще пока не нашел объяснения. Может быть, ты подскажешь мне… – Ноа наклонился и захватил ее губы в плен. Этот поцелуй наполнил все ее существо. Именно в этот момент Виктория поняла, что значит для Ноа гораздо больше, чем он смеет себе признаться.

Наступал вечер, погружая в темноту мир снаружи, создавая в доме интимность. Несмотря на то, что желание горячило его кровь всякий раз, когда он приближался к Виктории более чем на пять футов, Ноа заметил, что чем больше времени они проводили вместе, тем легче ему с ней становилось. Казалось, он жил здесь уже несколько лет, а эту девушку знал всегда.

Определенно у него не было таких отношений ни с одной женщиной. И глубине его души зарождался страх потерять ее.

После позднего ужина Ноа сел рядом с Викторией и протянул ей бокал вина. Тишина в доме, нарушаемая лишь тиканьем часов, накрыла их, словно покрывало, под которым им обоим было так приятно находиться. Тем не менее Ноа понимал, что рано или поздно ему придется вернуться в реальный мир. Нужно только удостовериться, что после его ухода с Викторией все будет в порядке.

– Виктория, я не хочу, чтобы мои проблемы омрачали твою жизнь.

Она сделала глоток шардоне и погладила Чарли, променявшего на время свой коврик на место рядом с Викторией.

– А этого и не происходит. Более того, общение с тобой подсказало мне направление, в котором надо двигаться дальше. Знаешь, я кое-чему научилась в тот первый день в метро.

– Чему?

Она откинулась на спинку дивана, поджимая под себя ноги.

– Тому, что во мне самой есть все, чтобы двигаться дальше. До этого я ждала, что смелость упадет ко мне с небес как дар божий. Помнишь мультик «Король Лев»? Герой говорит: «Все, что нам нужно, есть в нас самих. Нужно только воспользоваться этим».

– Так просто?

Она рассмеялась.

– Нет, не совсем. Однако надо понимать, что маленькие шажки вперед лучше, чем никакие, тебе не кажется?

Ноа восхищался этой женщиной. Она была готова горы свернуть, чтобы изменить свою жизнь.

– Я думаю, что ты сделала огромный шаг вперед.

– Может быть, ты и прав. – Виктория провела пальцем по краю бокала, избегая его взгляда. – И я совершила еще один поступок, который всегда боялась совершить.

– Что же?

Влюбилась в тебя.Слова вертелись у нее на языке, готовые вот-вот сорваться.

– Ну… Я сделала перестановку в гостиной.

– Мне нравится. Так более… – Ему никак не удавалось подобрать подходящее определение.

– Современно? – Она рассмеялась. – И это только начало. В четверг я собираюсь пойти в мебельный магазин, чтобы купить новую мебель. Пришло время поступать так, как мне нравится. Кроме того, поход за покупками – это еще один способ выбраться из дома.

Ноа усмехнулся.

– Снова одним выстрелом убиваешь двух зайцев, а?

– Ага. – Ей следовало быть довольной. Ведь все шло как по плану. Тем не менее Виктория чувствовала себя несчастной. И все из-за мужчины, который сидел рядом с ней.

Хотя Ноа избегал разговоров о своем отъезде, Виктория прекрасно понимала, что он не собирается оставаться с ней. Меньше всего ей хотелось останавливать его, мешать его планам. Родители все время старались удержать ее здесь, прося о помощи. Она не могла так же поступать с Ноа. Когда Джастин будет в безопасности, она попрощается с Ноа и притворится, что ей просто было приятно провести с ним время.

За эту роль ее определенно можно будет номинировать на «Оскара».

Чарли потянулся и посмотрел на нее в ожидании.

– Думаю, ему нужно выйти, – заметила Виктория, ставя пустой бокал на стол.

– Пойдем, дружище, – предложил Ноа, вставая.

– Нет. Давай лучше я сама выведу его… Мне необходим глоток свежего воздуха, – настаивала Виктория. Ей хотелось побыть вдали от его взгляда, его рук и самое главное – от желания, которое она испытывала всякий раз, глядя на Ноа.

– Виктория… – Ноа взял ее за руку. – Обещай мне кое-что.

– Что именно?

– Что ты не позволишь моим проблемам стать причиной, по которой ты останешься в этом доме. Ты не должна больше откладывать свое собеседование, не должна отказываться от поездки в Германию, ни от чего другого.

– А я этого и не делаю. Правда. – Я по-прежнему буду двигаться вперед, но только с разбитым сердцем.

Он пристально посмотрел на нее. Казалось, его зеленые глаза проникали ей в душу.

– Ну, если ты так говоришь… Мне просто не хотелось бы видеть, что твоя жизнь превратилась в хаос из-за меня. Когда я вернусь…

– Не превратится, – пообещала Виктория, не давая ему закончить то, что она не хотела слышать. Не сейчас, не сегодня вечером. Она быстро поцеловала его в щеку и направилась к двери, попутно захватив с собой зонтик.

Чарли недоверчиво посмотрел на последнюю ступеньку, но она подтолкнула его.

– С тобой ничего не случится. Я здесь…

Вдруг ее взгляд остановился на столетнем дубе. И она смогла разглядеть красную рубашку.

Джастин.

Виктория схватила пса и направилась через улицу, боясь, что фигура под деревом вот-вот исчезнет, оказавшись всего лишь плодом ее воображения.

Но Джастин стоял как вкопанный. Дождь хлестал его по лицу, одежда полностью промокла.

Всем своим видом Джастин напоминал бедолагу, которому жизненно необходима чья-то забота. Виктория подняла над ним зонт и взяла за руку.

– Так нашел мой дом, – сказала она.

– Да. Сначала ехал на автобусе, а потом шел пешком.

– Не хочешь зайти?

Он повернул голову в сторону дома.

– Мой дядя там?

Она кивнула.

– А еще там есть лазанья и вишневый пирог.

Его глаза загорелись при упоминании еды, но он покачал головой.

– Мне нужно идти. Я не собирался здесь задерживаться. Я просто… – Он пожал плечами и недоговорил.

– Ты сможешь уйти после того, как обсохнешь и поешь, – заверила Виктория. – У меня есть свободная комната на случай, если ты захочешь немного вздремнуть.

Джастин с усмешкой посмотрел на нее.

– Вы ведь сдаете комнату, да?

Она рассмеялась, вспоминая объявление, которое сунула ему в метро.

– Ну, для тебя комната будет стоить очень дешево.

– У меня вообще нет ни цента.

– Разговор с Ноа оплатит все с лихвой, – не унималась девушка.

– Он просто накричит на меня. – Джастин опустил взгляд, словно прикидывая, как ему убежать отсюда.

– Если он сделает это, то я лишу его пирога.

Слабая усмешка снова появилась на лице парня. Он посмотрел на дом Виктории и пожал плечами.

– Хорошо. Я согласен на легкий ужин. Но это все.

– Договорились.

Не изменяя любимой тактике, Виктория делала крошечные шаги навстречу Джастину. Она надеялась, что понемногу он перестанет бояться шторма, который ждал его внутри дома.

Когда Джастин вошел в дом Виктории, промокший и грязный, Ноа бросился к нему и заключил в крепкие объятия. Раздражение и разочарование ушли в один миг.

Слава богу, Джастин здесь. Он в безопасности.

– Я рад тебя видеть, Джастин! – воскликнул Ноа. – Правда, очень рад.

Паренек слегка отстранился и пожал плечами. Ничто не отразилось у него на лице.

– Я тоже.

– С тобой все в порядке? Ты голоден? Устал? Тебе, наверное, нужно переодеться?

– Твоя подруга готовит мне ужин. Не беспокойся, со мной все в порядке. И мне ничего не нужно.

Ноа медлил, стараясь отыскать во взгляде племянника признаки наркотического опьянения. К его огромному облегчению, в чистом и ясном взгляде Джастина не было ничего, кроме праздного любопытства.