Текст книги "Слияние двух одиночеств"

Автор книги: Ширли Джамп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА ПЯТАЯ

Сон никак не шел.

Около двух часов Ноа встал и спустился на кухню. В полке над холодильником он нашел Капитана Моргана в компании его другого лучшего друга Джека Дениэлса. Их лица на этикетках бутылок улыбались ему, обещая хорошее времяпровождение. Ноа долго смотрел на бутылки, а потом закрыл дверцу.

Капитан Морган и Джек Дениэлс могли предложить только временное облегчение. Ноа видел, как алкоголь сгубил жизни многих людей, и ему не хотелось пополнять их список.

Тяжело вздохнув, он опустился на кухонную табуретку.

– Не спится?

Ноа повернулся, вспугнутый голосом Виктории.

– Угу. Тебе тоже?

Она пожала плечами.

– Я вообще не сплю много.

Он усмехнулся.

– Я тоже.

– Не хочешь перекусить? – Она направилась к холодильнику.

Ему ни разу в жизни не приходилось видеть женщину, которая выглядела бы такой… домашней и в то же время такой сексуальной. Под коротеньким тоненьким халатиком скрывалась розовая сорочка, отделанная изящным кружевом. Когда она открыла дверцу холодильника, слабый свет просветил тонкий материал.

О боже.

Ноа смог увидеть каждый изгиб, каждую впадинку ее прекрасного тела. Чувство, которое он давно считал умершим, напомнило ему о том, что он одинокий мужчина, а она красивая женщина. Если не считать Чарли, то кроме них в этом странном доме никого нет. А это значит…

– Тебе бутерброд с ветчиной и сыром? – спросила Виктория.

В этот момент Ноа едва мог думать о еде. Все его мысли крутились вокруг Виктории Блекстоун. Боже, как ему хотелось сорвать с нее остатки одежды и заняться любовью прямо здесь, на кухне.

– Ноа?

– А… конечно. – Он покачал головой, стараясь избавиться от непристойных мыслей. – Я голоден как волк. – Но то, чего ему хотелось сейчас, уж точно не найти в холодильнике.

Виктория подошла к стойке и принялась за дело. Когда сэндвичи были готовы, у Ноа потекли слюнки.

– В который раз убеждаюсь, что ты потрясающе готовишь, – заметил Ноа. Он откусил кусочек и неистово закивал головой. – Действительно превосходный бутерброд.

Виктория усмехнулась.

– Интересно, на этом можно разбогатеть?

– Несомненно, – заверил он и, выдержав минутную паузу, добавил: – Спасибо.

– За что?

– За то, что впустила незнакомца и его привередливую собаку в свой дом. За то, что накормила нас. За то… – Его голос оборвался. Ему хотелось поблагодарить Викторию за слова, сказанные этим вечером. Пусть ненадолго, но они заставили его поверить в то, что его случай не безнадежен.

– Мне было приятно, – спокойно ответила она. Широкая улыбка озарила ее лицо, свидетельствуя об искренности этих слов. – Однако должна признать, что у меня был скрытый мотив.

Он удивленно поднял бровь.

– Скрытый мотив?

– За последние месяцы этот дом… – она оглядела темную комнату, – стал похож на тюрьму. Мне раньше нравилось здесь, я привыкла думать, что смогу жить здесь всегда, но в последнее время…

– Ты хочешь большего.

Она кивнула.

– Но… – Она глубоко вздохнула. – Я боюсь.

– Боишься? Чего? Мне ни разу не приходилось встречать более уверенную и самостоятельную женщину, чем ты.

– Может быть. Но такая я только в стенах этого дома. Все меняется, стоит мне выйти за дверь.

Ноа снова подивился, сколько противоречий скрывается внутри этой женщины.

– Почему? – спросил он.

– Потому что мне еще ни разу в жизни не приходилось выходить за пределы этого маленького мира. Так как моя мать была учительницей, она считала, что сможет сама дать мне неплохое образование. Она и представить себе не могла, что тем самым отдаляет меня от других детей.

– Ты никогда не ходила в школу? – В памяти Ноа всплыли воспоминания о собственных годах учебы. Школьные друзья, проблемы, с которыми ему пришлось столкнуться и которые помогли сделать из него сегодняшнего Ноа Маккарти.

Виктория покачала головой.

– Когда мне исполнилось тринадцать, у меня заболел отец и матери нужна была помощь. Потом заболела и она. Я вынуждена была стать для них обоих сиделкой.

Ноа не задавал лишних вопросов. Он просто сидел и ждал продолжения истории.

– Я была поздним ребенком, – объяснила Виктория. – Мои родители встретились, когда им было далеко за тридцать. Моя мать родила меня в сорок один год.

– Тебе рано пришлось взять на себя заботу о них?

Она кивнула.

– Да. После того как отец ушел на пенсию. Работая на вредном производстве, он окончательно подорвал свое здоровье. Обследование показало, что у него поражены верхние дыхательные пути. Вот тогда-то для нас настали черные дни. – Слова слетали с ее губ все быстрее и быстрее, словно она боялась, что не успеет выложить всю историю до конца. Ей слишком долго приходилось держать все в себе. – У моей мамы было слабое сердце. Кроме того, ей было невыносимо видеть, как угасает отец. Бедняжка, она заботилась об отце, вела хозяйство и давала частные уроки, чтобы мы хоть как-то могли свести концы с концами. Слишком много свалилось на ее плечи.

– А как насчет тебя? – мягко спросил он. – Похоже, и тебе досталось немало.

Она горько усмехнулась.

– Тогда у меня не было времени думать об этом. Я просто… делала все, что нужно. И только когда они оба ушли, осознала, что что-то не так.

– Что именно?

– А то, что я больше никому не нужна. – Грустная улыбка застыла на ее губах. – И что теперь пришла моя очередь двигаться вперед.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но иногда двигаться вперед очень трудно, особенно если не знаешь, в каком направлении идти. – Ну вот, наконец-то. То, о чем он так долго боялся признаться даже самому себе, вырвалось наружу.

– А если ты всю жизнь стоял на месте? – хмыкнула Виктория. – Мои родители слишком опекали меня, и это привело к тому, что я вообще не знаю этот мир.

– Иногда так даже лучше. Поверь, я встречал детей, которые оказались на дне жизни именно из-за недостатка внимания со стороны родителей.

– Но мои перешли все границы. Когда мне было лет пять, в нашем районе похитили двенадцатилетнюю девочку. Я ее даже не знала. Помню, тогда полиция с ног сбилась, разыскивая преступников. Но все усилия оказались напрасными. Ее так и не нашли.

– И это подействовало на твоих родителей? – уточнил Ноа.

– Угу. С тех пор они не жалели сил на то, чтобы возвести вокруг своего единственного ребенка стены изоляции. И должна признать, они в этом преуспели.

Взгляд Ноа метнулся в окно, на мелькающие огни Бостона. Удивительно, этот город был так близко от нее и в то же время казался таким недосягаемым.

– Но эти дни остались в прошлом, – продолжила Виктория, ее голос снова обрел решительность и оптимизм. – Надеюсь, что ты свозишь меня завтра в город. Я начну с него, а потом мало-помалу изучу весь мир. – Она гордо вскинула подбородок. – Кстати, а как выглядит Провиденс?

Ноа усмехнулся.

– Да так. Ничего особенного. Полно мусорных корзин и кафе, в которых подают густую похлебку из рыбы и овощей.

Виктория рассмеялась.

– Мне не терпится попробовать эту вкуснятину. Хотя на самом деле я мечтаю поехать в Германию. – Она кивнула, когда он удивленно поднял бровь. – Когда я была маленькой, у меня была очаровательная музыкальная игрушка в виде стеклянного шара. Повернешь его – и на декорации начинает падать снег. Мама подарила его мне на Рождество. Наверно, потому, что я постоянно просила ее рассказать мне сказку про принцессу, живущую на краю света.

– А мне больше нравились истории про драконов и рыцарей.

Виктория снова рассмеялась. Удивительно, как легко ее рассмешить. Казалось, простая болтовня доставляет ей удовольствие. Странно то, что и сам Ноа получал удовольствие от разговора с ней.

– Мне нравился этот глупый снежный шар, потому что в центре него находился замок, а внизу было написано, что дизайн основывался на настоящем замке, который находится в Германии. В Гейдельберге или что-то в этом роде. С тех пор я всегда мечтала поехать туда. – Нежная улыбка снова озарила ее лицо. – Я и до сих пор мечтаю.

– Мне тоже еще ни разу не приходилось бывать за пределами Штатов. Хотя я изъездил вдоль и поперек почти всю страну. Я видел самое лучшее в людях и самое худшее в них, роскошные виллы и утопающие в нищете трущобы.

– Тебе нравилось путешествовать?

Он вспомнил момент, когда впервые отправился в путь. Тогда он был подростком, убегающим из родного дома в надежде отыскать ответы на мучившие его вопросы.

– Сначала это было захватывающе, но потом мало-помалу мне опостылело слоняться по городам. Потом работа заставила меня пустить корни в Провиденсе. Я всегда считал, что если проведу на работе еще пару часов, то спасу еще одного ребенка, направлю его жизнь в нужное русло.

– Получается, что ты тоже отказался от личной жизни ради людей, о которых заботился.

Виктория не просто положила дощечку через пропасть, разделявшую их, она возводила прочный мост, который трудно разрушить. Ноа не на шутку испугался.

– Но я бросил работу. – Он считал необходимым напомнить Виктории, что он вовсе не святой. По крайней мере после того как подвел Роберта.

Ноа встал и направился к раковине, используя грязную посуду в качестве предлога, чтобы закончить разговор.

Но Виктория, не обидевшись на это, последовала за ним и положила теплую ладонь ему на плечо. Боже, это прикосновение действовало на него как бальзам на открытию рану.

– Что случилось? – тихо спросила она.

– Ничего, – резко сказал Ноа.

– Если тебе хочется побыть одному…

Повернувшись, он взял ее руку в свою широкую ладонь, вдыхая сладкий аромат ее кожи.

– Нет. Не хочется.

Откровенно говоря, ему опостылела жизнь волка-одиночки. Хотелось простого человеческого тепла и ласки. Разве это много?

Взгляд Ноа скользнул к губам Виктории и задержался на них. Атмосфера между ними накалялась с каждой секундой. Еще ни разу в жизни он столь сильно не ощущал присутствия женщины.

С трудом сглотнув, он наклонился вперед, чтобы обнять девушку и позволить ее губам, ее прикосновению победить демонов, которые преследовали его всю дорогу из Провиденса.

Только на одну ночь.

Но когда Виктория подняла на него полные невинности глаза, он не решился сделать этого. Черт возьми, если он сам погряз в пучине неудач, то вовсе не обязательно тащить за собой эту милую девушку.

Если бы он согласился поехать с ней в Бостон, то это не привело бы ни к чему хорошему. Они бы стали ближе друг другу, а значит, расставание причинило бы им обоим боль.

Лучшее, что он может для нее сделать, так это уехать, оставить ее, пока еще не слишком поздно.

Ноа отпустил ее и сделал шаг назад.

– Спасибо за сэндвич, – сдержанно поблагодарил он. – Что касается завтрашнего дня, то вряд ли получится. Мне на самом деле нужно отправляться в путь. Может быть, миссис Визерспун захочет составить тебе компанию. Прости. – Прежде чем Виктория успела ответить, Ноа вышел из кухни и направился к себе в комнату.

Закрыв за собой дверь, он упал на кровать. Мысли путались у него в голове, отнимая последнюю надежду заснуть. Черт возьми, он только что сделал то, чего опасался больше всего.

Причинил боль Виктории.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Ранним утром Виктория стояла на крыльце дома и смотрела, как вдалеке восходит солнце, озаряя землю терракотовым светом. Перед ней лентою вилась поселковая дорога, которая вела к городу, в котором кипит жизнь. Который предоставляет тысячи возможностей таким, как она.

У нее в гараже стоит автомобиль с полным баком бензина. Осталось только сесть в него и воспользоваться хотя бы одной из этих возможностей.

Вот если бы только Ноа Маккарти согласился помочь ей. Наверняка он чувствует себя в большом городе как рыба в воде.

Но, к сожалению, он уезжает сегодня.

– Если я не помешаю ему, – пробубнила Виктория себе под нос. Он нужен ей, как жгут человеку, вывихнувшему лодыжку.

Чтобы выбраться из трясины и найти то, что все воспринимают как должное. Работу. Цель в жизни.

– Что ты здесь делаешь в такую рань? – спросила миссис Визерспун. Ее кудахтающий голос заставил Викторию спуститься с небес на землю. Несмотря на раннее утро, пожилая дама была разодета в пух и прах.

– Наслаждаюсь погодой, – спокойно ответила Виктория.

– Да, прекрасный день для прогулки, – согласилась миссис Визерспун. – Скажи мне, Виктория, как ты себя сегодня чувствуешь? – Она наклонилась вперед, пристально разглядывая свою юную соседку.

– Хорошо.

Такой краткий ответ, очевидно, не удовлетворил миссис Визерспун.

– Я беспокоюсь о тебе, дорогая. Ты слишком долго была прикована к этому дому. Твои родители, какими бы милыми они ни были, ушли в мир иной, а тебе нужно продолжать жить. Устраивать свою жизнь.

Виктория вздохнула.

– Это так тяжело. Я все еще не чувствую себя свободной, словно мне нужно заботиться о ком-то. Я знаю, что это глупо, но…

– Вовсе не глупо, – возразила миссис Визерспун. – Просто это все осталось в прошлом. А сейчас перед тобой открываются двери в большой мир.

– Вы правы. – Девушка распрямила плечи и устремила взгляд на дорогу перед собой. – Именно поэтому сегодня я собираюсь поехать в город.

– Ты едешь в Бостон? Одна? – Во взгляде миссис Визерспун застыла тревога.

– О нет, не одна. – Она усмехнулась. – Я не так сильно изменилась за последние двадцать четыре часа. Я поеду с Ноа. По крайней мере я так планирую.

– О… так тебя ждет свидание. – На лице миссис Визерспун отразилось одобрение, словно именно она посоветовала Виктории так поступить. – Поэтому-то ты нарядилась.

Неужели из-за того, что она накрутила волосы, надела юбку и кашемировый свитер, можно подумать, что она старается произвести впечатление на Ноа? Просто ей захотелось хорошо выглядеть.

– Нет, не свидание. Это всего лишь поездка в город, – подчеркнула Виктория.

– Называй как хочешь. Но я достаточно пожила на этом свете, чтобы знать, что все всегда вертится вокруг Адама и Евы.

Виктория предпочитала оставить свои мысли при себе. Если бы она вступила в спор с миссис Визерспун, то разговор наверняка бы закончился сватовством. А это уж никак не входило в ее планы. Сейчас ей меньше всего хотелось вступать в серьезные отношения.

Миссис Визерспун наклонилась вперед.

– Просто будь поосторожней, дорогая. Я ни разу в жизни не встречала мужчину, у которого не было бы нескольких мозолей. На ладонях или на сердце.

Виктория подумала о Ноа и решила, что у него наверняка не один мозоль. Но все они спрятаны где-то глубоко внутри.

– Я как-то не обратила внимания на его руки. Кроме того, я не ищу спутника жизни. Мне всего лишь необходим человек, который хорошо знает город.

– Ух. Если бы у меня в доме поселился такой мужчина, я бы наверняка захотела большего.

– Миссис Визерспун, я его не интересую в этом плане. Он просто остался до тех пор, пока не починят его грузовик.

– О, только не надо мне пудрить мозги. Я заметила, как он на тебя смотрит. Запомни мои слова, – наставляла миссис Визерспун, тыча в Викторию пальцем, – ты интересуешь этого мужчину гораздо больше, чем он сам готов признаться себе. – С этими словами она повернулась и пошла прочь.

Однако Виктория не собиралась забивать себе голову подобными глупостями. Ноа Маккарти нужен ей лишь для того, чтобы помочь выбраться из домика, который стал таким тесным и душным. А потом она позволит ему уйти. В Мэн или куда там еще.

Прошлой ночью Ноа ясно дал понять, что все еще намерен уехать. Что-то беспокоило его, а что именно, она не знала. В любом случае, решила Виктория, ему нужна эта поездка не меньше, чем ей. Перемена мест. Жизнь с нового листа.

Итак, она собиралась воспользоваться своим коронным оружием – прибегнуть к помощи поваренной книги.

Первая волна атаки: французские тосты с кусочками запеченного яблока.

Странный шум раздался у нее за спиной. Виктория повернулась и обнаружила на пороге маленького чихуахуа.

– О, Чарли. Иди сюда. – Она приоткрыла дверь, приглашая его выйти наружу.

Крошечная собачонка бросила на нее подозрительный взгляд и сделала пару шагов. Но как только капли моросящего дождя упали на шелковую шкурку, Чарли тут же устремился в дом.

– Неужели ты боишься дождя? – рассмеялась Виктория. – Это ведь не смертельно.

Чарли даже не пошевелился.

– Видишь? – Виктория протянула руку, поймала несколько капелек, а потом смахнула их. – Я не растаяла. А теперь иди сюда, мой милый. – Она опустилась на колени и протянула руки. – Я защищу тебя.

Чарли все еще не шевелился. Девушка нежно улыбнулась.

– Ладно, твоя взяла. Подожди секундочку. – Она побежала наверх и вернулась с зонтиком. – Ну а теперь-то ты выйдешь?

Увидев непромокаемую крышу над головой, Чарли нерешительно стал двигаться вперед. Сделав свое дело, он снова устремился в сторону дома. Несколько капель упало ему на голову. Он стряхнул их, облизываясь. Снова оказавшись дома, он поднял на Викторию благодарный взгляд и весело завилял хвостом.

– Вижу, теперь ты доволен, малыш, – засмеялась Виктория.

Похоже, ей удалось поладить с собакой. Интересно, сработают те же уловки с ее хозяином?

Ноа и опомниться не успел, как Виктория уговорила его свозить ее Бостон. Более того, он обсуждал предстоящую поездку, словно это целиком и полностью его идея.

Прошлой ночью он наотрез отказался от этой мысли. Но сейчас рассматривал ее как способ провести время до тех пор, пока не починят его грузовик.

Кроме того, это самое меньшее, что Ноа мог сделать, чтобы отблагодарить ее за комнату и еду. Он поможет Виктории открыть двери в незнакомый ей мир.

А потом уйдет.

Хорошо бы им вернуться к полудню. Тогда у него будет куча времени, чтобы собраться и до вечера отправиться в Мэн.

Поездка в Бостон не нарушит его планы. Это просто экскурсия в замечательный город, который ему давно хотелось посетить. Убить двух зайцев одним выстрелом.

Да неужели? – прошептали его гормоны. Если это так, тогда почему он волнуется, словно шестнадцатилетний юнец, который собирается на свое первое свидание?

Он два раза побрился, три раза менял рубашку и провел намного больше времени за чисткой зубов, чем перед визитом к стоматологу.

– Ты готов? – раздался голос Виктории. Она спускалась по дубовой лестнице в темно-синей юбке, туфлях-лодочках и мягком синем свитере. На любой другой женщине эта одежда выглядела бы простой, обычной. Но только не на Виктории. В ее глазах был какой-то особенный блеск, не говоря уже о лучезарной улыбке, которая отличала ее от остальных женщин.

На мгновение ее образ пробудил в нем мечты о домашнем очаге. О семье. Детях… Желание видеть эту очаровательную милую женщину день за днем наполнило сердце Ноа.

Словно разделяя его мечтания, Чарли подошел к ногам Виктории и неистово завилял хвостом, словно на самом деле был рад отправиться в поездку.

– Ты очаровала его, – заметил Ноа. Виктория опустила взгляд на собаку и усмехнулась.

– Мы с Чарли пришли к соглашению.

– Соглашению?

– Ага. Если пойдет дождь, а ему надо будет выйти, то я подержу над ним зонтик. Взамен он обещал вести себя хорошо.

– Эта собака не может быть паинькой. Ты разве не помнишь, что он вытворял с моим ботинком?

– О, тебе просто нужно научиться с ним обращаться. Он такой милашка, правда. – Она наклонилась и почесала у Чарли за ухом. В ответ на прикосновение Чарли принялся лизать ее руку. Виктория усмехнулась.

– Кажется, я вконец избаловала его.

И это правда. Когда пришло время уходить, у Ноа было ощущение, что Чарли устроит мятеж.

– Прости, малыш, – извинилась Виктория. – Но боюсь, что сегодня тебе придется остаться здесь. Бостон – не место для такого маленького мальчика, как ты. – Стараясь вернуть расположение Чарли, Виктория поставила перед ним миску с сухим кормом. Пес снова радостно завилял хвостом и принялся за хрустящие шарики.

Виктория и Ноа направились к припаркованному возле гаража старенькому «форду». Он сел за руль, а Виктория разместилась рядом на пассажирском сиденье. Пока они ехали по проселочной дороге, все, казалось, шло как по маслу. Но стоило им выехать на шоссе, как дыхание Виктории стало неровным, а пальцы на руках побелели.

– С тобой все в порядке?

– Угу. – Она глубоко вздохнула, расправила плечи.

Ноа не поверил ее словам. Тем больше его восхищала ее решимость двигаться вперед по жизни, невзирая на все опасения.

С такой женщиной он хотел бы создать семью, провести остаток дней.

Он отбросил эту мысль. Эта женщина, этот дом – всего лишь временная остановка. Связь с Викторией не вписывается в его планы. Было бы трудно оставаться отшельником, когда в соседней комнате спит такая соблазнительная красавица.

На Южной станции они въехали в тоннель. Нервы Виктории были натянуты как струна.

– Отсюда, – сказал он, показывая на карту, – мы можем поехать по дороге в Викон-Хилл или проехать по саду…

– Смотри! Аквариум! – воскликнула девушка, указывая на голубое сооружение. – Давай поедем туда.

– Ваше желание для меня закон, леди, – отрапортовал Ноа. Виктория улыбнулась, и от ее улыбки сердце Ноа едва не выпрыгнуло из груди.

Черт возьми, напряженное движение на улицах Бостона казалось менее опасным, чем растущее притяжение, которое он испытывал к Виктории Блекстоун.