Текст книги "Китано (СИ)"
Автор книги: Шилов Сергей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)
Глава 13. Психопат
На следующий день, Суда приступил к выполнению своего гениального плана. Но что-то сразу пошло не так. За ночь Койдэ то ли растерял последние остатки своей мужественности, то ли нашёл немного здравомыслия.
– Нет, я не справлюсь! – тихо кричал его заместитель. Тихо, потому что они стояли за углом школы, и он не мог привлекать внимание идущих в неё учеников.
– Успокойся, тебя уже трясёт!
– Успокоиться? Вам легко говорить! А ведь именно я буду с ним договариваться! И когда он поймёт, что это обман…
– То ничего не сможет сделать.
– Наш прошлый защитник тоже так думал, когда пошёл разбираться с ним. А что в итоге? Его чуть не придушили!
– Ну, это были их хулиганские разборки…
– А тот учитель дисциплины? Он проработал только один день и сбежал! С тех пор школа так и не нашла нового сторожа!
– Мы вообще не знаем, почему он так поступил. Может, у него были свои причины.
– А Кодзима и его банда? По слухам, Китано принёс на разборки с ним бензопилу и покалечил несколько человек! А некоторых потом вообще не нашли. Даже по частям!
– Это вообще слухи и инсинуации! Если бы действительно такое произошло, за Китано давно приехала бы полиция!
– Даже если так, слухи на пустом месте не появляются!
– Хватит спорить! Всё уже решено!
– Но почему вы сами не хотите поговорить с ним?
– Потому что короли никогда не идут в атаку! За них это делают пешки.
– Но…
– Тихо! – Суда поднимает руку, прерывая возражения, – слышишь, какая наступила тишина? Я чувствую присутствие зла! – смотрит из-за угла – он идёт!
– Нет, я…
– Он на самом деле здесь. И никого вокруг. Идеальный шанс!
Койдэ выглядывает за ним из-за угла и видит идущего Китано.
– Нет, я не готов!
– А что тебе нужно, чтобы быть готовым?
– Мне страшно! Давайте забудем об этом!
– Вот ты бесхребетный! – Суда выталкивает Койдэ навстречу Китано, – Всё, иди!
Койдэ, вылетев из-за угла и по инерции сделав пару шагов, застывает на месте на дрожащих ногах.
– Не стой на месте! Если будешь так стоять, он что-нибудь заподозрит!
– Но… я не могу…
– Просто подойди к нему как ни в чём не бывало!
– Моё тело… ноги не идут…
– Если ты будешь просто стоять, он подумает, что ты ждёшь его, чтобы подраться, кретин! Тебе жить надоело?
Злобное шипение из-за угла придало Койдэ сил, а может, новый страх пересилил старый, и он сделал шаг вперёд. Ноги подрагивали, и чтобы не упасть, пришлось делать второй шаг…
***
Половина ночи опять прошла в бесплодных попытках культивировать. Нет, погрузиться в медитацию ничто не мешало, тем более что тело Китано обладала хорошей растяжкой, и я мог довольно долго сидеть в полном лотосе.
Полный лотос, это когда ступни, лежащие на бёдрах, повёрнуты вверх. Теоретически это должно было помочь настроить энергетические потоки в теле. Почему йоги и даосы обычно использовали для медитации именно эту позу, я не знал. Но мог предположить, что позы для практики самосовершенствования, это как позы и движения в боевых искусствах. Если начавший их изучать практик вдруг подумает, что он самый умный, и тысячелетние традиции для него ничего не значат и начнёт изменять традиционные движения, то его конец закономерен.
Премия Дарвина в мире боевых искусств всегда находит своих героев. Потому что любой, серьёзно занимающийся боевыми искусствами, рано или поздно, столкнётся с проблемой жизни и смерти. И начав в серьёзном бою выполнять движения не так, как подсказывает опыт мастеров, переживших множество таких боёв, а так как он сам решил, что будет лучше, закономерно огребёт.
А там есть два возможных исхода. Либо он поймёт, что пока не достигнет мастерства, изменять приёмы других мастеров не стоит, либо вообще перестанет что-либо изменять по причине неожиданно приключившейся реинкарнации.
Поэтому боевые искусства предавались сотни, а некоторые тысячи лет без изменений. До тех пор, пока прогресс и артиллерия с беспилотниками не вытеснили их из реальных боевых действий. Тогда-то и повылазили всяческие реформаторы и популяризаторы, превращающие боевые искусства в спортивные единоборства.
С медитацией то же самое. Если кто начнёт работать с собственной энергией по собственному разумению, а не опираясь на тысячелетний опыт практиков, то он так внутри себя всё настроит, что не только о дальнейшей практике придётся забыть, а может ещё и полечиться. Хорошо, если не в больнице с мягкими стенами.
Из знаний прошлой жизни о внутренних стилях Ушу, надо сказать, весьма поверхностных, но всё же они являлись базовыми, а значит, правильными для начинающих практиков, я знал три вещи.
Первое – правильную позу лотоса. Второе – необходимость достижения состояния без мыслей. И третье – концентрацию внимания в точке даньтянь. Она находится на два пальца ниже пупка, внутри тела, на прямой между макушкой и промежностью. Как раз в этой точке у меня сейчас располагалась сфера энергии.
С первым и третьим пунктом у меня проблем не было. А вот со вторым… перед внутренним взором постоянно проходили картинки визуализации мыслей. Причём они сильно влияли на мой энергетический центр. Прошло довольно много времени, пока я понял, что эти мысли просто отбирают мою энергию! Стоило мне отвлечься, вернее, стоило им меня отвлечь от созерцания энергетической сферы, как они – картинки мыслей, отражались на её поверхности. И по ощущениям, забирали часть её энергии. Пусть маленькую, но мыслей-то было много!
Короче, пока я не найду способ справиться с ними, медитировать тем единственным способом, который я знаю, опасно. Я ведь не знаю, что будет, если какая-то мысль сможет забрать себе чуть больше энергии? Скорее всего, она станет сильнее, и тогда её будет ещё труднее подавить. И она заберёт ещё больше энергии. И так до тех пор, пока не заберёт всё. И тогда, либо она станет тульпой, либо сможет управлять моим телом. А я превращусь в одержимого фанатика.
И ведь не спросишь ни у кого. Хорошо бы в следующей жизни попасть в мир культиваторов со множеством систем достижения личного бессмертия. Кстати, надо будет сделать это запасным планом. А пока… что это идёт на меня на дрожащих ножках? А, это канон меня встречает!
– Здравствуй, Койдэ, – легонько улыбаюсь, чтобы вышедший навстречу мне школьник не свалился в обморок.
А ничего так получилось. С заблокированным ужасом я могу проявлять в ауре и другие эмоции. Например, сейчас я сама доброжелательность. Вот только она настолько входит в диссонанс с моим лицом, что оказала воздействие, прямо противоположное, чем было задумано.
Койдэ перестал дрожать, это явный плюс. Вот только он замер соляным столбом. Ну, к минусам я пока это погожу относить, всё-таки мы не в пригороде Гоморры живём, а он не жена Лота. Должен отмереть.
– Ты в порядке? – кладу правую руку ему на плечо и легонько встряхиваю. – Если нет, я мог проводить тебя в медпункт.
– Нет… то есть да… то есть не надо…
– То есть ты в порядке?
Кивает. Несколько раз.
– Вы меня знаете?
– Конечно. Все, кто интересуется школьными делами, знают, что всю работу ученического совета выполняет первый помощник Койдэ. А Суда только раздаёт указания. Между нами, он жуткий популист, не находишь?
Кивает, потом спохватывается, мотает головой.
Я говорю тихо, так что Суда, если он, как в каноне, прячется за углом, нас не слышит.
– Проявляешь преданность? Похвально. Вот только он не оценит. Ты знаешь, что в законах о вассалитете нашей страны прописаны не только обязанности вассалов, но и их права? А ты для Суды не более чем пешка.
Широко распахивает глаза.
– О, он тебе сам это сказал? Видишь, он даже не знает, что настоящая преданность работает в обе стороны. Ты никогда не замечал, что поведение твоего начальника очень похоже на поведение нарцисса? Если ты не знаешь, то это не цветок, а один из элементов тёмной триады в психологии.
Вижу непонимание в глазах.
– Не знаешь? Тёмная триада – это объединение трёх деструктивных черт личности: нарциссизма, макиавеллизма и психопатии. Нарциссизм, – как по-книжному цитирую я, – это свойство характера, заключающееся в чрезмерной самовлюблённости и грандиозной самооценке, не соответствующей действительности. Ну как, знакомо?
У Койдэ отвисла челюсть. Зато он больше меня не боится. Ну, почти.
– А как насчёт макиавеллизма? Это склонность к манипулированию и использованию других в собственных целях, со сниженной эмпатией и склонностью к нарушению этических норм.
Койдэ охает и зажимает себе рот рукой, видимо, чтобы не согласиться вслух.
– Что касается третьего, психопатии, то это сочетание отсутствия эмпатии, сниженной способности к состраданию, неспособности к раскаянию, лживости, эгоцентричности и поверхностности эмоциональных реакций.
По расширенным зрачкам за толстыми стёклами очков вижу, что за ними происходит процесс переоценки личных приоритетов.
– Не переживай, – похлопываю его по плечу. – То, что твой босс стопроцентный психопат, не делает его маньяком-убийцей. Наоборот, это идеальные качества для будущего политика. Если ты не в курсе, то большинство психопатов становятся не убийцами, а политиками, полицейскими, хирургами и журналистами.
– Да?
– Конечно. В той или иной степени психопатией страдают десять процентов людей. А то, что самые отъявленные психопаты выбиваются в лидеры в любой организации, будь то школа или правительство, это наша повседневная реальность… Скажи, ты на втором или на третьем курсе?
– На втором.
– А, значит, ты тренируешься и набираешься опыта? И когда Суда выпустится, в новом учебном году уже ты станешь президентом… то есть председателем ученического совета?
– Если за меня проголосуют и не будет более достойного кандидата…
– Ну, я лично, проголосовал бы за тебя. Ладно, что-то я разболтался. Ты что-то хотел мне сказать?
– Да… по поводу Бойцовского клуба… мы…
– Нет, – прерываю я его, – если ты хочешь мне что-то пообещать, то не стоит. Как помощник председателя, ты не имеешь такой власти, а твой босс, как мы только что выяснили, слишком ненадёжный человек, чтобы я всерьёз верил его словам.
– Но… тогда… о происшедшем в парке…
– Тебе интересует парк Сокю? Можешь не переживать и успокоить Суду. Я не собираюсь его разоблачать. Раз он хочет быть героем школы, то пусть будет. Но в этом есть одна проблема. Знаешь какая?
Качает головой.
– А ты подумай. Тебе, как возможному главе ученического совета, привычка анализировать происходящее очень пригодится. Вот ты знаешь, почему из парка Сокю исчезли все хулиганы?
– Нет…
– И твоему временному начальнику это тоже не известно. Иначе бы он не совершил такой выдающейся глупости. Так что я дам вам совет. Один на двоих. Попробуйте узнать, что там произошло. И тогда, может быть, Суда поймёт, что его проблемой являюсь совсем не я.
– А кто?
– Ты знаешь, что происходит, когда встречаются две электромагнитные волны? Ничего. Они не влияют друг на друга. А вот слухи, а они распространяются от своих источников, как волны, вполне будут влиять. Для простоты картины не будем представлять каждого человека, как индивидуальный источник слухов. Просто представь, что есть слух из нашей школы о том, что Суда очистил парк Сокю. И есть противоположный слух, источником которого служат хулиганы, сбежавшие из этого парка.
О, в глазах за стёклами зажёгся интерес.
– Ты ведь не думаешь, что они ушли из него из-за того, что вообразили себя частицами броуновского движения* и вместо того, чтобы концентрироваться в одном парке, разлетелись по всему городу? Нет, было что-то, что их спугнуло. Как думаешь, что произойдёт, когда этот слух объединится со слухом о Суде?
– Они объединятся!
– Это ещё ничего. Хуже будет, если они войдут в резонанс. Знаешь, что на самом деле произошло с бандой Кодзимы?
– Нет!
– Я всего лишь его вырубил. И всё. А через неделю уже говорили, что я перебил половину банды. Между прочим, тот слух дошёл до нашей школы примерно через неделю, а ведь школа Хакююн от нас дальше, чем те школы, хулиганы которых сбежали из Сокю. Значит, слух от них дойдёт до нас быстрее. Скажем, дня за три-четыре. А если учесть, что навстречу тому слуху движется наш, то они встретятся не позже, чем дня через два. И тогда они породят совершенно новый слух. О чём он будет, я могу только предполагать, но что его главным героем окажется Суда, я думаю, сомнений не вызывает.
– Не вызывает, – заторможенно согласился Койдэ.
– Поэтому я и советую вам узнать, что там произошло, чтобы заранее подготовиться.
– Но вы это знаете?
– Что-то, – нагибаюсь и шепчу в ухо Койдэ, – настолько жуткое, что теперь все, кто в курсе, обходят парк стороной. И советую тебе приготовиться, вдруг Суде придётся уйти со своего поста раньше срока, тогда ты займёшь его место, как исполняющий обязанности председателя. А, скажу тебе по секрету, ИО президента обычно сам становится президентом. Вот тогда мы и поговорим о моей заявке на создание клуба.
Выпрямляюсь, смотрю на ошарашенного первого помощника.
– Пока, – похлопываю его по плечу и в хорошем настроении, сделавшего гадость тому, кто это заслуживал, иду в школу. Не знаю, как всё обернётся, то у Суды на одного преданного фаната стало меньше.
Мне уже неважно, разрешат официально открыть клуб или нет. Сейчас гораздо важнее понять, как развивать свою энергетику. Теперь я понимаю отшельников, которые на годы уходили в пещеры и там медитировали. Но пока мне это не светит. Не потому, что у меня тут активная социальна жизнь, а потому что я пока не знаю, что делать, когда пройду первый шаг в медитации. Подчиню собственные мысли. Буду надеяться, что тогда и узнаю. В противном случае придётся начать паломничество по местным храмам и местам силы. А пока… пока буду заниматься контролируемой глупостью**. Как сейчас. Хорошее, кстати, упражнение по отбрасыванию социальных привязанностей. Не хуже настоящего отшельничества.
***
– Ну и о чём вы так долго шептались? – как только Китано вошёл в школу, Суда подошёл в Койдэ. Потому что тот, отчего-то не спешил подойти к нему.
– Китано сказал, чтобы вы на его счёт не беспокоились. Он не станет вас разоблачать.
– Да? И чтобы сообщить такую простую мысль, он потратил почти пять минут? О чём вы говорили?
– О психологии… и политике.
– То есть он заговаривал тебе зубы? Зачем? Он хотел что-то узнать? Он спрашивал о Бойцовском клубе?
– Нет, то есть да, то есть, я сам о нём сказал.
– Идиот! Я же говорил ждать, пока он сам не скажет! Впрочем, я тоже виноват. Не надо было посылать пешку договариваться с королём. Он явно тебя переиграл. Что ты ему обещал?
– Ничего… я ничего не успел. Он сразу сказал, что вы ведёте себя как настоящий политик и он не может верить вашим обещаниям. Сказал, что подождёт, когда я стану прези… председателем совета…
– Ты? Он хочет ждать следующего года?
– Нет, он сказал, что подождёт три-четыре дня. И что у вас есть проблема и эта проблема не он.
– Хм… этого стоило ожидать. Чего это я решил, что всё будет легко и просто? Он сказал, что это за проблема?
– Да. Сейчас по городу распространяются два слуха об одном событии. Источником одного служат хулиганы, которые сбежали из парка Сокю. А второй, из нашей школы, в котором вы их прогнали. Когда они встретятся, то породят новый слух. Понимаете?
– И что?
– Китано-сан сказал, что там случилось что-то ужасное. И новый слух свяжет это с вами! А вы знаете, что наш директор не потерпит, чтобы председатель ученического совета, как лицо всей школы, был замешан в сомнительной истории!
– Это точно. Но пара дней на контратаку у нас есть.
– Какая контратака? Как можно защититься от слуха?
– Очевидно, другим слухом. Но ты прав. Эффективной защиты без знания от чего защищаться не получиться. Нам нужно узнать, что произошло в парке Сокю!
– Ох, ну почему вы сразу с этого не начали?
– Да какая теперь разница? Это уже история. Нам надо думать, как из неё выпутаться. Кто знает, что там произошло? Очевидно, Китано. Но спрашивать его нельзя. Потом Курода. Он точно в курсе. Хм, а ведь он бывший защитник, можно сыграть на его обиде. Но он боится Китано. Как и остальные члены банды. Страх и верность. Слишком сильное сочетание, чтобы победить его за один день. А дольше тянуть опасно. Выхода нет. Придётся залезть в долги и связаться с председателями тех школ. Но запасной выход подготовить надо заранее. Так что приготовь пока списки закупок инвентаря для новых клубов. И сделай так, чтобы листов было побольше.
***
– Вот значит, как… спасибо. – Суда повесил телефонную трубку и посмотрел на корпящего над стопкой листов, помощника. Тот поднял голову и вопросительно посмотрел в ответ.
– Всё довольно неоднозначно, – вздохнул Суда. – Есть несколько вариантов слухов, но все они сводятся к тому, что в парке кого-то убили топором, а потом сожгли труп.
– Ужас!
– Да нет, слухи на то и слухи, чтобы искажать и преувеличивать реальность. Курода, а он, похоже, там был, явно неспособен на такое. И это значит, что мне не о чем беспокоиться.
– Почему?
– Даже если этот слух объединится с тем, что это сделал я, в мою вину никто не поверит, – самодовольно улыбнулся председатель. Но улыбка быстро пропала, когда он увидел, как перекосило лицо Койдэ.
– Ты чего?
– Насчёт того, что не поверят… я бы точно не поверил… ну, то есть, я знаю, что вы просто соврали, но если бы не знал, то не поверил бы… до сегодняшнего дня.
– А что произошло сегодня?
– Китано мне рассказал о трёх критериях психопата. И вы… вы соответствуете всем трём…
– Вот как? И какие это критерии?
– Он назвал их тёмной триадой: нарциссизм, макиавеллизм…
– Хватит. Я знаю, что это. Хм… я его недооценил. Значит, поверят или нет будет зависеть от того, с кем он поговорит… кроме того, люди глупы, и чем невероятнее слух, тем больше в него верят. Тем более, с его помощью… Похоже выхода нет.
Суда вынимает из ящика стола лист бумаги, ставит на него свою подпись и протягивает подошедшему помощнику.
– Я подписал его заявление о создании клуба. Положи его в свою стопку, ближе к концу, и иди к директору, завизируй всё. Он обычно читает только первые два-три листа.
– Но ведь он узнает потом?
– И что? Будет внимательнее работать с документами. Сейчас меня это вообще не волнует.
– Так, может, вы и пойдёте к нему?
– Нет, мне срочно нужно в парк Сокю. Китано расставил на меня такую сложную ловушку… но он прав, слухи – это идеальное оружие. Хе, он так сильно хочет свой Бойцовский клуб! Что ж, я дам ему больше, чем он сможет унести!
_________
* в 1827 году шотландский ботаник Роберт Броун, смешал пыльцу плавуна с водой, рассмотрел каплю смеси под микроскопом и обнаружил беспорядочное движение этой пыльцы, которое никогда не прекращалось. Это назвали броуновским движением. Оно происходит из-за того, что вода состоит из молекул, которые находятся в постоянном хаотическом тепловом движении, и потому непрерывно толкают частицу пыльцы с разных сторон.
** согласно учению индейских магов, описанному в серии книг Карлосом Кастанедой, маги от людей отличаются тем, что маги осознают, что творят глупости, а люди, нет. Поэтому маги могут жить полной социальной жизнью обычного человека, но так как они знают, что всё это сплошная глупость, то не привязываются ни к чему. И в любой момент готовы без сожалений уйти в другой мир. Это как отшельничество, только без отшельничества.
Глава 14. Кумите
– Ух ты, так это правда! – восклицает Хираяма Икуко, оглядывая спокойно гуляющих по парку Сокю школьников.
– Поверить не могу, что здесь больше не шляются эти хулиганы, – продолжает она, обращаясь к Коисо Рёко. – В смысле, даже ты не ходила через этот парк!
– Ну да, – соглашается та, – я справляюсь в драке один на один. Но я же не сумасшедшая, чтобы драться с целой толпой.
– Суда-сэмпай классный парень, раз сумел сам со всем разобраться, – восхищается Икуко.
– Хмм…
– Что такое, Рёко?
– Да вот что-то я не пойму. В голове не укладывается, как один человек мог справиться со всеми этими хулиганами…
– Рёкооо! Ты сомневаешься в Суда-сэмпае?
– Нет, ты меня не так поняла… Просто очень странно, пусть он и председатель совета, но с такой толпой справиться не так просто.
– Пусть даже Суда-сэмпай не выглядит круто, – сурово хмурится Икуко, – он просто пришёл и навалял всем! Вот так вот, хрясь! – потрясает в воздухе кулаком.
– Ну да, конечно, – не желает спорить с подобным аргументом Рёко.
– Вы обо мне говорите? – в парк зашёл Суда и сразу увидел спорящих учениц.
– С-суда-сэмпай… – покраснела Икуко.
– Я услышал, что кто-то произносит моё имя. Надеюсь, ничего плохого не говорили?
– Нет… конечно, нет! Спасибо вам, за то, что вышибли этих хулиганов из парка!
– Ну, я никого не вышибал… физически, уж точно.
– Суда-сэмпай, я вас хочу спросить, – наконец подключилась к разговору Рёко, – как вы выгнали этих парней из парка?
– Это, вообще-то секрет, но вам, думаю, я могу сказать.
– Секрет?! Конечно, можете, – Икуко всем видом давала понять, что она может хранить секреты и никому никогда, разве что под большим секретом, ничего не расскажет.
– Я воспользовался одной древней стратагемой. Не помню, как она называется… короче, я воспользовался одолженной силой.
– Это как?
– Понимаете, я, как председатель ученического совета, должен представлять интересы всех наших учеников. Даже тех, что, как бы это сказать, не всегда соблюдает правила общественного порядка. Короче, недавно один ученик, вы должно быть его знаете, это Китано, подал заявку на создание нового клуба.
– Китано-кун?!
– Да, он хотел создать Бойцовский клуб. Но политика нашей, как и всех остальных школ, не приветствует так называемых защитников. С другой стороны, я рад, что он хочет социализироваться. Короче, я постарался выбить для него разрешение директора на создание клуба, но взамен я рассчитывал, что все его участники будут соблюдать школьный порядок. Понимаете?
– Э… нет.
– То есть если они захотят подраться, то будут это делать не на территории школы. А так как это, как я понимаю, будет основной деятельностью Бойцовского клуба, что бы там не было написано в его официальном описании, то, свои встречи они будут проводить не на территории школы и нашего парка, а, например, тут. Понимаете?
– Да, это логично.
– И вот я отправился в этот парк и поговорил со здешними хулиганами. Просто по-человечески попросил их убраться отсюда подобру-поздорову. Ну и невзначай намекнул, что тут иногда будут проходить занятия нашего нового клуба. А то, что они решили убраться, вместо того чтобы принять участие в клубной деятельности нашей школы, то это их личный выбор.
– Ух! – восхитилась Икуко, – так вы воспользовались силой Китано-куна?!
– Как председатель ученического совета, я должен использовать все ресурсы нашей школы для облегчения жизни наших учеников. И если для того, чтобы обеспечить им безопасный проход в школу, мне нужно всего лишь разрешить создать официальный клуб, то, согласитесь, это маленькая цена?
– Гениально, Суда-сэмпай! – воскликнула Икуко.
– Да, теперь я понимаю, – кивнула Рёко. – Вы здорово придумали!
«А когда до нас дойдёт слух об убийстве в этом парке, – улыбнулся Суда, – все подумают на Китано, а не на меня!»
***
Через два дня до школы Хекикуу дошёл многократно искажённый слух о происшедшем в парке Сокю. И тут он столкнулся со слухом, который распространялся исключительно среди учениц по «большому секрету».
– Что? Хулиганов из парка Сокю прогнал маньяк с топором? Но мы же там теперь гуляем…
– Какой маньяк? Это же был Суда-сэмпай! О чём ты говоришь?
– Вы ничего не знаете! Суде помогал Китано! Он, кончено, маньяк, но с топором не ходит!
– Не ходит с топором? А как насчёт бензопилы?
– Эти слухи распускали о нём бойцы проигравшей банды!
– Но слухи сами по себе не появляются!
– Ну, по сравнению с бензопилой, топор ещё куда ни шло…
– Если ты говоришь с точки зрения маньяка, то да!
– Постойте! Суда знал об этом? Он что, соучастник?
– Невозможно! Суда-сэмпай на такое бы не пошёл!
– Так это не он, а Китано…
– Суда предложил Китано прогнать хулиганов из парка, а взамен, дал тому основать клуб!
– Тогда всё сходится. Китано стоило только один раз прогуляться по парку с топором, и хулиганов, как ветром сдуло!
– Точно! А чтобы оправдать свою трусость, они выдумали историю про маньяка с топором!
– Ну, про маньяка, пожалуй, что и не выдумывали ничего. Он такой и есть. А вот про убийство, явно преувеличили.
– Ага. Как в тот раз, с бензопилой. Говорили, что он чуть ли не сотню человек покалечил! А где они, эти пострадавшие? Ни одного никто не видел.
– Да, если бы их было меньше, то это свидетельствовало против него. А скрыть сотню жертв никто не может.
– Так, в парке Сокю говорят о нескольких жертвах! Некоторые говорят, что даже видели убийство!
– Ну, если бы ты встретил в парке Китано с топором, ты бы остался посмотреть, чем он там занят? Или убежал впереди собственного визга?
– Точно. А потом бы рассказывал всем, что стал свидетелем преступления.
– Так получается, это Китано выгнал всех хулиганов? И теперь из-за него они не осмеливаются вернуться?
– Получается, да.
– Так какая нам разница, что там они себе навыдумывали? Чем больше бояться, тем меньше будут соваться к нам!
– Да, иметь такого защитника, не так уж и плохо.
– Но это не отменяет того, что он страшный и злой!
– Но ведь это его профессиональное преимущество? В смысле, как защитника школы?
– А вы заметили, что Китано-кун ни разу не дрался ни с кем, кроме хулиганов? Так что он вполне хороший защитник.
– Я всегда знал, что он нормальный парень!
– Я почти его фанат!
– Похоже, всё пошло не по плану? – тихонько спрашивает Койдэ.
– Жизнь была бы скучной, если бы всё шло как по накатанной, – отвечает Суда, внимательно слушающий галдящих школьников. – Как я вижу, репутация защитника только укрепилась.
– Разве вы не разочарованы?
– Настоящий тактик, – Суда поворачивается к своему помощнику, – никогда не позволит своим неудачам повлиять на него. Ошибка – это урок, который ты получаешь.
– Какой же вы взрослый! – восхищается Койдэ.
– Не говори ерунды! Тактик обязан всегда оставаться хладнокровным.
– Тогда я уверен, вы справитесь с недовольством директора!
– Каким… что он сказал?
– Он просил зайти к нему на большой перемене. И судя по его состоянию, он совсем не тактик!
***
– Похоже, этот демон использовал чёрную магию, для того чтобы промыть всем мозги, – хмурясь от осознания нависшей над школой опасности, говорит директор, смотря в окно на обсуждающих что-то учеников. – Иного объяснения нет!
– Вы о Китано-куне? – спрашивает стоящий за его спиной помощник.
– Не произноси имя этого демона всуе! – резко оборачивается директор.
– Но… по школе разносятся слухи, что он не такой уж плохой, как кажется. Конечно, то, что он гуляет с топором, это перебор, но с другой стороны этого никто из наших учеников не видел. Более того, ученики говорят, что именно поэтому он и заслуживает звания защитника!
– О чём ты, Сираиси?!
– О том, что от его действий не пострадал ни один нормальный ученик. Ну, тот случай с прошлым защитником, можно считать исключением, подтверждающим правило.
– Какое правило? О чём ты?
– Что Китано-кун делает всё, чтобы защитить учеников от тлетворного влияния уличных банд. И если для этого он немного переступает границы дозволенной самообороны, то вы же сами мне объясняли, как относится к подобным вещам полиция. Просто смотрит в другую сторону…
– О нет, нет, нет, нет! Вы все принимаете логику зла! Зло не может бороться со злом! В христианстве вроде была такая притча, что если бесы будут изгонять бесов, то вокруг установится власть бесов!
– Там не так было…
– Неважно! Я директор, мне виднее!
– Ну так, конечно…
– Другими словами, это всё часть его коварного плана! Он даже Суду подбил помочь ему!
– Вообще-то, Суда сказал, что это была инициатива Койдэ…
– Конечно! Когда он принёс мне на подпись ту стопку листов, он так трясся, что я сразу заподозрил неладное!
– Да? И что там было?
– В конце стопки лежало заявление этого демона на создание Бойцовского клуба! Подписанное Судой!
– Ну, вы же не утвердили его?
– Разумеется, утвердил.
– Но, вы же не хотели…
– Не хотел. Но подумал, что это идеально поможет, когда к нам прибудет человек из Министерства образования. Он точно сможет использовать подобный клуб, чтобы избавиться от его основателя раз и навсегда.
– Министерство? Зачем они к нам?
– Я позвонил им. В педагогический комитет. Раз уж мы не можем справиться сами, то это их работа, помогать школам в таких случаях. Мне обещали прислать особого консультанта. Он вот-вот подойдёт.
– Консультанта? По трудным подросткам? Как Ирия-сэнсэй?
– Да. Из группы экспертов по отчислению хулиганов.
– Группа? Так их несколько?
– Да. С Ирия-сэнсэем их было семеро. Правда, сейчас осталось только шестеро, насколько мне известно. Они известны как особые консультанты по вопросам трудных подростков, но на самом деле, они тёмная длань министерства образования, выпалывающая самые страшные сорняки. Поэтому их называют тёмной семёркой… называли.
– Это что, шутка такая?
– Сейчас, наверно называют шестёркой... тёмная шестипалая длань…
– Но Ирия-сэнсэй не справился, и я не уверен в том, что…
– Не волнуйтесь. Я запросил самого воинственного из се… шестёрки. Ошибки не будет. Он идеально сработает в этом новом клубе!
– Прошу прошения, – дверь кабинета директора распахнулась и через порог ступил двухметровый амбал в белом кимоно с чёрным поясом, собранными на затылке в боевой причёске волосами и взглядом исподлобья, способным остановить впавшего в бешенство быка.
– Меня направили из педагогического комитета. К вашим услугам! – сообщил громила, демонстрируя неполный комплект зубов, что, впрочем, было не очень заметно из-за густых усов, переходящих в бородку такого же чёрного, как и причёска, цвета.
– О! Спасибо, что пришли! – обрадовался ему, как родному, директор, не обращая внимание на борющегося с дрожью своего помощника. – Мы ждали вас!
– Да он же не похож на учителя, – прошептал Сираиси, косясь на амбала. Он подсознательно ожидал, что каратист пришёл босым, но оказалось, что из-под белых штанов выглядывают самые обычные чёрные туфли. – И почему он в кимоно, он же учитель?
– Не надо придираться к мелочам, – махнул рукой директор.
– Это не мелочь!
Но директор утратил интерес к возражениям своего помощника. Он сел прямо, сделал серьёзное лицо и начал ставить задачу агенту министерства.
– Ваша цель – Китано Сэйитиро. Первый класс старшей школы. И так уж сложилось, что он стал президентом клуба боевых искусств. Это открывает перед вами широкие возможности. Сегодня у него физкультура. Замените учителя на этом уроке и проведёте для него экзамен профпригодности. Тот, кто будет представлять Хекикуу в боевых искусствах, должен быть этого достоин. Сделайте всё возможное, чтобы все увидели несостоятельность Китано в этом вопросе!
