Текст книги "ТРОЕ ХРАБРЫХ, ПЯТЕРО СПРАВЕДЛИВЫХ"

Автор книги: Ши Юй-Кунь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

К убитой возвращается душа. Злодей несет заслуженную кару. Верный слуга спасает господина. Благородный герой встречается с другом

Итак, Ню Люй-цзы перелез через садовую ограду и побежал к беседке. Гроб стоял на месте. Ню Люй-цзы поддел топором крышку, рванул ее обеими руками и отбросил в сторону. Вдруг кто-то охнул. Злодеи от страха задрожал всем телом и отскочил.

– Спасибо, что освободил меня, – слабым голосом проговорила девушка, приподнявшись в гробу.

«Должно быть, к барышне душа вернулась!» – мелькнула у злодея мысль. Он решил придушить девушку, но тут кто-то больно стукнул его по руке. Злодей обернулся и увидел человека в черном, который выскочил из-за большого камня на берегу пруда. Человек сбил злодея с ног, приставил к горлу меч:

– Говори, кто лежит в гробу?

– Наша барышня. Она вчера повесилась.

– Барышня? А почему она повесилась?

– Вроде бы из-за студента Яня, который принял на себя чью-то вину. Точно не знаю. Пощадите, господин!

– Не будет тебе прощения, убийца!

Сверкнул меч, и душа злодея отправилась в преисподнюю…

Вы спросите, кто расправился со злодеем? Не кто иной, как Цзинь Мао-шу, который побратался со студентом, точнее, Бай Юй-тан Золотоволосая Мышь. Узнав, что со студентом стряслась беда, Бай Юй-тан пробрался в сад к Лю Хуну, чтобы разузнать, в чем дело. Тут он и наткнулся на злодея. С криком: «Люди, сюда! К барышне душа вернулась!» – Бай Юй-тан выбил ногой калитку и скрылся.

На шум прибежали ночные сторожа, увидели, что калитка сломана, и заглянули в беседку. Крышка с гроба оказалась сорванной, а в гробу сидела Цзинь-чань.

Возле беседки лежал какой-то человек. Один из сторожей наклонился над ним, посветил фонарем и признал Ню Люн-цзы.

– Почему он здесь лежит? Пьян, наверно!

– Это с ним бывает, – отозвался второй сторож и тронул лежавшего ногой. – Ого! Да у него горло перерезано! Бежим скорее к хозяину!

Лю Хун поднял на ноги всех слуг и служанок. Первой прибежала в беседку кормилица. Она обняла свою любимицу, стала утешать. Понемногу девушка пришла в себя. Лю Хун оставил дочь на попечение кормилицы и служанки, а сам вышел во двор.

Здесь сторожа ему доложили, что в саду обнаружен труп.

Лю Хун последовал за сторожами. Возле беседки в самом деле лежал труп.

– Это же Ию Люй-цзы! – закричал хозяин. – За что его убили? – Но тут он заметил, что крышка с гроба сорвана, рядом валяется топор, и сразу все понял. – Наверняка хотел утащить драгоценности из гроба.

– Это уж точно, господин, – подтвердили сторожа. – Вот только кто его убил?

Пришлось Лю Хуну обратиться в ямынь с просьбой произвести расследование. Первым явился староста тысячедворки.[42]42
  Староста тысячедворки. – В средневековом Китае существовала система административно-фискального объединения дворов. Над каждыми десятью, сотней и тысячей дворов был свой староста, который надзирал за порядком и сообщал о всех происшествиях властям. В тогдашней столице, например, было двести тысяч дворов и соответственно двести тысячедворок.


[Закрыть]

– Вчера задушили служанку, а нынче опять убитый!

Дело нешуточное. Придется вам пойти со мной, господин.

Лю Хун знал, что староста хочет взятку, и пошел за деньгами, но шкаф оказался взломанным, и серебро все исчезло. Лю Хун послал за женой. С трудом наскребли они лян и шесть цяней, поднесли старосте и попросили вступиться за них.

Между тем жена Ню Люй-цзы напрасно прождала всю ночь мужа и забеспокоилась. На рассвете кто-то постучался в ворота и позвал отца Ню Люй-цзы.

– Брат Ню Сань!

Это был мусорщик Ли Эр.

– Кто-то убил Люй-цзы, – сообщил он. – Господин донес властям, и скоро начнут дознание.

Старик взял посох и поспешил к Лю Хуну. Он рассказал, как было дело, и заявил, что готов заступиться за хозяина, если в том будет надобность.

А теперь вернемся к студенту Яню. Он сидел в тюрьме, но благодаря стараниям Юй-мо ни в чем не терпел нужды. И вот однажды начальник тюрьмы позвал Юй-мо и завел с ним такой разговор:

– Слушай, парень, уходил бы ты лучше. Не хочу я быть за тебя в ответе. Да и господина твоего больше щадить не могу.

– Пожалейте его, дядюшка Цзя! Он несправедливо обижен. А за доброе дело вас никто не накажет.

– Не могу! Серебра, которое ты дал, уже нет. Знаешь пословицу: «Деньги в ямыне плывут быстро, как лодка по течению». Попытайся, может, еще достанешь серебра! Неужели у твоего господина нет друзей?

– Какие же у него здесь друзья, если мы издалека приехали? – заплакал мальчик.

В это время кто-то позвал начальника.

– Я занят, – откликнулся Цзя.

– Идите скорее!

– Что за спешка? Неужто я для себя одного стараюсь?

Начальника тюрьмы вызывал старший надзиратель У.

– Чем же вы заняты? – не отставал старший надзиратель.

– Со слугой Янь Ча-саня разговариваю!

– Оставьте его в покое! Приехал его покровитель господин Бай. Я только что сам видел, как он в ямыне дал сто серебряных лянов привратнику. Скоро он будет здесь!

Начальник тюрьмы переполошился.

– Почтенный Юй-мо, – обратился он к плачущему мальчику. – Не надо так огорчаться, я пошутил.

В это время появился человек в белом плаще. Юй-мо показалось, что это Цзинь Мао-шу, но обратиться к нему мальчик не посмел.

– Где твой господин, Юй-мо? – сам обратился к нему человек в белом плаще.

Из следующей главы вы узнаете, что произошло дальше.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Юй-мо подает жалобу и избавляет своего господина от незаслуженного наказания. Бай Юй-тан убивает злодея и выручает из беды названого брата

Когда Бай Юй-тан спросил у Юй-мо, где его Господин, начальник тюрьмы поспешил за него ответить:

– Господин Янь в камере. Не беспокойтесь, он ни в чем не испытывает нужды.

Сказав это, он провел Бай Юй-тана в камеру. Студент сидел растрепанный, грязный, с кангой[43]43
  Канга – деревянная доска с отверстием посередине, которая надевалась на шею преступнику и запиралась специальным замком.


[Закрыть] на шее.

– За что вас так обидели, дорогой брат? – спросил Бай Юй-тан.

– Лучше не спрашивайте, – уклонился от ответа студент.

– Мы ведь братья, неужели вы даже мне не расскажете?

И студент рассказал все, как было. Бай Юй-тан попытался его утешить и посоветовал подать жалобу мудрому и справедливому Бао-гуну. Однако студент наотрез отказался. Тогда Бай Юй-тан решил сделать по-другому. Он позвал начальника тюрьмы, дал ему четыре слитка серебра и сказал:

– Два слитка возьмете себе, а два израсходуете на господина Яня.[44]44
  Два слитка возьмете себе, а два израсходуете на господина Яня. – В Китае арестованные питались в тюрьме не за казенный, а за свой счет, поэтому Бай Юй-тан и дает деньги для студента Яня.


[Закрыть] Если обидите его, не прощу!

Когда начальник тюрьмы ушел, Бай Юй-тан обратился к студенту.

– Мне надо на несколько дней уехать, не отпустите ли со мной Юй-мо?

– Пусть едет, здесь ему делать нечего, – ответил студент.

Юй-мо сразу разгадал план Бай Юй-тана и был вне себя от радости. Бай Юй-тан не мог надивиться уму и смекалке Юй-мо.

– Так вот: когда прибудем в ямынь, скажешь, что твой господин признался в преступлении, которого не совершал, а уж Бао-гун найдет способ узнать правду.

Между тем в кайфынском ямыне ночью приключилась удивительная история! Бао Син вдруг услышал донесшийся из спальни Бао-гуна кашель, взял лампу и поспешил к своему господину. Каково же было его удивление, когда на столе он увидел сверкающий меч.

– Как он сюда попал? – пробормотал слуга.

Бао-гун набросил халат, выглянул из-за полога, заметил, что под мечом лежит записка, и велел слуге подать ее. «Янь Ча-сань обижен несправедливо», – прочел Бао-гун. Он не понял, в чем дело, а поразмыслить уже не оставалось времени – пора было отправляться во дворец.

Когда, покончив с делами, Бао-гун возвращался в ямынь, из толпы вдруг выскочил мальчик, подбежал к паланкину, упал на колени и закричал, что его несправедливо обидели. Бао-гун распорядился его привести и поднялся в зал.

– Назови свое имя и скажи, что с тобой приключилось, – обратился к нему Бао-гун.

– Мое имя Юй-мо, родом я из уезда Уцзиньсянь. В Сянфусянь мы с господином приехали навестить родных.

– Как зовут твоего господина?

– Янь Ча-сань.

Бао-гун сразу вспомнил о записке и спросил:

– К кому приехал твой господин?

– К своему дяде, господину Лю Хуну, тому самому, который живет в переулке Двух Звезд, – ответил Юй-мо и подробно рассказал обо всем, что после случилось, до того момента, как студент признался в несовершенном преступлении.

Бао-гун долго молчал, о чем-то думал, потом снова спросил:

– Сколько служанок было у барышни кроме Сю-хун?

– Вроде бы больше не было; Сю-хун да кормилица Тянь, очень добрая женщина. Однажды она мне сказала: «Живете вы с господином в саду в павильоне одни, как бы чего не случилось. Лучше съехали бы оттуда». И правда, вскорости после этого задушили Сю-хун.

Бао-гун распорядился вызвать в суд Лю Хуна и кормилицу, только по отдельности, чтобы они не могли сговориться, а также доставить студента Яня.

– Кем тебе приходится Янь Ча-сань? – первым делом спросил Бао-гун у Лю Хуна.

– Он племянник моей жены.

– Зачем он приехал к тебе?

– Готовиться к экзаменам.

– Говорят, за него была просватана твоя дочь? Это правда?

– Да, правда.

– Ты оставил племянника у себя в доме?

– Да, в доме.

– Твоей дочери прислуживала Сю-хун?

– Она прислуживала моей дочери с детства.

– Отчего она умерла?

– Ее задушил Янь Ча-сань.

– В какое время? В каком месте? Какие есть доказательства, что преступление совершил он?

– Об убийстве я узнал к концу второй стражи. Задушили Сю-хун в саду возле боковой калитки. Рядом с ней лежал веер с дарственной надписью Янь Ча-саню. Кто же еще мог ее задушить, если не он?

Бао-гун погрузился в размышления, но тут ему доложили, что доставлена кормилица Тянь.

Лю Хуна увели, и в зал вошла кормилица. От страха она едва не упала без памяти и дрожала всем телом.

– Ты и есть кормилица барышни Лю Цзинь-чань? – обратился к ней Бао-гун.

– Да, я кормилица барышни, – последовал робкий ответ.

– Отчего умерла служанка Сю-хун?

Женщина все рассказала без утайки и воскликнула:

– Кто мог подумать, что господин Янь задушит Сю-хун! А бедная барышня после повесилась.

Этого Бао-гун не знал и очень удивился.

– Да, повесилась, – повторила кормилица, – но потом ожила.

– Как же это случилось?

– Гроб с ее телом стоял в саду в беседке. Вдруг в полночь кто-то закричал: «К барышне душа вернулась!» Побежали смотреть, и правда: барышня ожила! Сидит в гробу, а крышка в стороне валяется. Говорят, это слуга нашего господина Ню Люй-цзы крышку сбил, хотел вытащить из гроба украшения, а ему кто-то горло перерезал.

Выслушав старуху, Бао-гун велел привести Юй-мо.

– Отвечай, щенок! – грозно крикнул Бао-гун, стукнув молотком по столу. – Каким образом веер твоего господина очутился за калиткой, если, как ты говоришь, господин не покидал павильона?

Что ответил Юй-мо, вы узнаете, когда прочтете следующую главу.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Фын Цзюнь-хэн несет наказание, со студента Яня снимают обвинение. Чжао Ху получает предупреждение. Храбрец Чжань Чжао вступает в поединок

Итак, Бао-гун грозно крикнул:

– Отвечай, щенок! Ты говорил, что твой господин не выходил из павильона – как же его веер очутился за калиткой?

– Сейчас все расскажу. Как-то к нам зашел племянник господина Лю Хуна по имени Фын Цзюнь-хэн, увидел надпись на веере моего господина и стал просить, чтобы мой господин сделал такую же надпись на его веере. Для этого он оставил свой веер у нас, а на время взял веер моего господина.

Выслушав Юй-мо, Бао-гун тут же распорядился арестовать Фын Цзюнь-хэна.

В. это время в ямынь доставили Янь Ча-саня. На нем были кандалы и канга.

– Подними голову, Янь Ча-сань! – приказал Бао-гун.

Студент повиновался, и тут Бао-гун увидел, что молодой человек красив и на вид благороден, хотя лицо у него было в грязи, волосы растрепаны. На все вопросы Бао-гуна юноша твердил одно: что именно он задушил служанку Сю-хун.

– В какое же время ты вышел из павильона, по какой шел дорожке, где и как задушил девушку?

Студент растерялся и ничего вразумительного не мог ответить.

Тут Юй-мо не выдержал и в голос заплакал:

– Скажите же правду, господин, хотя бы ради вашей престарелой матушки!

Эти слова больно ранили сердце молодого человека, и он воскликнул:

– За свое преступление я заслуживаю десять тысяч смертей! Прошу вас, господин, записать мои показания. На сей раз студент рассказал все, как было.

Фын Цзюнь-хэн вздумал было отпираться, но, убоявшись пытки, во всем признался.

Бао-гун сделал знак служителям, они внесли резак «собачья голова», и Фын Цзюнь-хэн был обезглавлен. Лю Хун был помилован, но лишь при условии, что возьмет к себе в дом студента и будет заботиться о нем. Студенту Бао-гун велел впредь помнить о своем сыновнем долге и прилежно учиться. А свои сочинения присылать ему на просмотр.

– Если ты сделаешь хотя бы небольшие успехи, буду знать, что твой слуга не зря за тебя вступился.

– Почтительно принимаю ваше повеление! – поклонился студент.

На том дело и кончилось.

Бао-гун удалился в кабинет и велел позвать Чжань Чжао, который недавно вернулся в столицу.

После обмена приветствиями Бао-гун рассказал ему о записке и мече.

– Я уже слышал об этом от вашего управляющего Бао Сина и тоже подумал: не сделал ли это Бай Юй-тан ради спасения студента. Надо бы посоветоваться с наставником Гунсунь Цэ.

Наставник ждал Чжань Чжао в зале, где за накрытым столом собрались друзья.

– Позвольте узнать, зачем вас звал господин? – первым делом поинтересовался наставник.

– Все по поводу той же записки и меча, – ответил Чжань Чжао и рассказал о своей поездке в Лухуадан, где он узнал о том, что Бай Юй-тан отправился в столицу искать Придворного Кота.

– Теперь вы понимаете, почему я поспешил вернуться?

– Этот Бай Юй-тан, наверно, хочет свести с вами счеты! – высказал предположение Гунсунь Цэ.

– Какие могут быть у нас с ним счеты? – покачал годовой Чжань Чжао. – Мы никогда не враждовали.

– Сами судите, старший брат, – стоял на своем Гунсунь Цэ. – Эти люди зовут себя «пятью мышами», ваше прозвище – Придворный Кот. А кот ловит мышей! Уверен, всему причиной ваше прозвище!

– Возможно, вы правы, брат, – согласился Чжань Чжао. – Если только в этом дело, я буду просить, чтобы с меня сняли это прозвище!

Не успел он договорить, как раздался звон, и кубок в руке Чжао Ху разлетелся на мелкие кусочки. Чжань Чжао выскочил из-за стола, погасил лампу, распахнул окно и выбрался наружу. Тотчас же у самого его уха просвистел меч. Храбрец вскинул свой меч. Раздался звон, и меч нападавшего разлетелся надвое. Чжань Чжао стал было его преследовать, но вдруг над головой у него пролетел камень и сорвал головную повязку. Противник исчез.

Чжань Чжао подобрал повязку и вернулся в зал. Гунсунь Цэ тем временем отправился докладывать о случившемся Бао-гуну, но тому все уже было известно.

Он позвал наставника и Храбреца к себе, поговорил с ними, а потом велел расставить побольше стражей. Все были начеку, однако ночь прошла без происшествий.

О том, что произошло дальше, вы узнаете из следующей главы.

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

Лу Фан посылает трех героев на поиски названого брата. Лю Цин замышляет похитить золото и призывает па помощь пятерых справедливых

Прошло уже два месяца, как Бай Юй-тан покинул усадьбу Луцзячжуан, а от него все не было вестей. Напрасно Хань Чжан, Сюй Цин и Цзян Пин утешали Лу Фана. Он даже сна лишился. И вот однажды, когда братья собрались в гостиной, Лу Фан обратился к ним с такими словами:

– С той поры, как мы побратались, скука нам неведома. Но брат Бай Юй-тан молод, горяч, и ему не сидится на месте. Нынче вздумалось ему мериться силой с Придворным Котом!

– Пятый брат возгордился и не желает никого слушать, – заметил Цзян Пин. – Я как-то сказал ему об этом, так он чуть со мной не поссорился. Ох, и поплатится он за свою надменность!

– Что толку сейчас его осуждать! Давайте лучше решим, как нам быть, если пятый брат попал в беду. Может быть, мне, не мешкая, отправиться в столицу?

– Позволь, я займусь поисками, – сказал Цзян Пин.

– Тебе идти нельзя, четвертый брат, – заявил Хань Чжан. – Ведь Бай Юй-тан пошел мериться силой не с кем-нибудь, а с Чжань Чжао! Хорошо, если верх одержал он. А если Чжань Чжао? Тогда Бай Юй-тан вспомнит, как ты корил его за высокомерие, и не пожелает к нам возвращаться.

– Давайте я пойду, – предложил Сюй Цин.

Лу Фан промолчал. Он знал, что Сюй Цин не только не разыщет Бай Юй-тана, но еще чего-нибудь натворит, потому что груб и дурно воспитан. Хань Чжан тоже это знал и заявил, что пойдет вместе с Сюй Цином.

– А я бездельничать буду? – запротестовал Цзян Пин. – Я тоже пойду.

– Вот и прекрасно, – согласился Лу Фан.

В это время вошел работник и доложил:

– Пришел господин Лю из Фынъяна, просит разрешения повидаться с вами…

– Кто он такой? – спросил у братьев Лу Фая.

– Я его знаю, – отозвался Цзян Пин. – Это Лю Цин по прозвищу Белолицый Судья, ученик Золотоволосого Демона Гань Бао. Что могло его к нам привести?

– Вы, братья, пока удалитесь. Я сам с ним поговорю, – сказал Лу Фан и приказал работнику просить гостя. В комнату вошел человек невысокого роста, аккуратно одетый, с очень белым, но некрасивым лицом и выпученными глазами.

После взаимных приветствий хозяин пригласил Лю Цина в гостиную и завел с ним разговор:

– Давно слышал ваше славное имя, но, к сожалению, не имел случая познакомиться. Чем обязан вашему посещению?

– Я знаю, брат Лу, как высоко вы пените благородство и справедливость, и только поэтому осмелился беспокоить вас, – ответил гость. – Правитель нашего округа Сунь Чжень безжалостно обирает народ. Он доводится племянником государеву наставнику Пан Цзи и в день рождения наставника хочет поднести ему тысячу лян золота в восьми чашах. Вот я и задумал это золото похитить. Разумеется, не для себя. Пусть оно пойдет в уплату долгов простого народа, который вот уже несколько лет страдает от неурожая. Одному мне осуществить свой замысел не под силу. Поэтому я и обратился к вам за помощью.

– Простите, но грабежом я не занимаюсь! – холодно ответил Лу Фан.

Лю Цин густо покраснел и из Белолицего стал краснолицым. «А еще говорят, будто Лу Фан защитник справедливости», – подумал Лю Цин, извинился и откланялся. Но у ворот его догнал один из работников.

– Подождите, господин! Господа хотят потолковать с вами.

Лю Цин обернулся и увидел трех молодцов среднего роста, стройных и сильных. Вперед вышел Цзян Пин:

– Брат Лю, меня вы знаете, а это, – он указал на остальных, – второй брат Хань Чжан и третий брат Сюй Цин.

– Давно о вас слышал и мечтал познакомиться! – насмешливо произнес Лю Цин, повернулся и зашагал прочь. Цзян Пин его догнал.

– Мы знаем, что произошло, брат Лю! Только не думайте, что брату Лу Фану не дорога справедливость, у него и в мыслях не было обидеть вас. Но сейчас у него на душе тревожно, и он ни о чем не может думать.

Лю Цин наконец уступил настойчивым просьбам и вместе с братьями вернулся в гостиную. Он рассказал о злодеяниях фынъянского правителя, о том, что его наставник дал ему два зелья, одно – «нагоняющее пот», другое – «разрывающее душу», и открыл братьям свой замысел.

– За успех ручаюсь, – заключил Лю Цин.

Действовать решено было втайне от Лу Фана. Братья, в свою очередь, рассказали Лю Цину о том, что собираются на поиски Бай Юй-тана, которому взбрело в голову мериться силой с Придворным Котом, и предложили Лю Цину пойти вместе с ними.

– Брат Лю пришел очень кстати, – заявил Хань Чжан. – Сразу два дела сделаем: и Бай Юй-тана разыщем, и брату Лю поможем!

На следующий день Лу Фан устроил братьям проводы, сделал напутствие на дорогу и проводил их за ворота усадьбы.

А пока братья странствуют, расскажем о смотрителе Го Ане, который жил в дворцовом саду в павильоне у горки Долголетия. Он доводился племянником казненному Го Хуаю и ненавидел Чэнь Линя, считая его виновником гибели дяди.

И вот как-то вечером, когда Го Ань сидел погруженный в раздумья, евнух Хэ Чан-си принес ему чай. Го Ань взял чашку и стал неторопливо пить, пристально глядя на евнуха.

Юноша давно пользовался его расположением. Заметив, что господин хмурится, Хэ Чан-си спросил:

– Что с вами? Позавчера чай был заварен на чистейшей дождевой воде, а вы проглотили его, будто отраву. Нынче я попросил дворцового распорядителя Чэнь Линя, чтобы мне принесли кувшин воды из Драконьего источника, а вы опять хмуритесь! Неужели и этот чай вам не по вкусу?

– Чай хороший, – произнес Го Ань. – Только прошу тебя, не ходи больше к дворцовому распорядителю. Там много дурных людей, они тебя погубят!

– Откуда мне это было знать? Спасибо, что предостерегли! У главного распорядителя действительно большая власть, и нам с ним нечего тягаться. А вот выведывать потихоньку, что он замышляет, это можно…

Слова евнуха пришлись Го Аню по душе, и. он спросил:

– Согласен ты ходить туда и подслушивать, про что они говорят?

– А я давно уже подслушиваю да подсматриваю, – признался Хэ Чан-си. – Вчера, к примеру, пошел я за водой для чая и вижу – слуги собрались вокруг ящика с жэньшэнем и говорят, будто государь подарил его главному распорядителю. Лекарь прописал распорядителю жэньшэнь и какое-то лекарство. От него, говорят, всякая болезнь проходит и годы жизни прибавляются.

– Ему бы их убавить надо, а не прибавлять! – с досадой произнес Го Ань.

Если хотите знать, как задумал Го Ань погубить Чэнь Линя, прочтите следующую главу.