Текст книги "Санта со шпорами (ЛП)"
Автор книги: Шеррилин Кеньон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Глава 4
Кэтрин проснулась, ощущая дыхание Майкла и тепло его тела, прижатого к ней. Как давно она не наслаждалась видом спящего рядом Майкла.
Как она могла сказать, что не помнит его? Если на самом деле не могла забыть ни его прикосновения, ни запах, ни саму его сущность. Как она могла отвергнуть мужчину, которого так любила?
Открыв глаза, Кэтрин увидела Майкла, лежащего лицом к ней. Его левая нога была согнута и лежала между её ног, а левая рука по-хозяйски обвивала её тело.
Поддавшись порыву, она убрала каштановые пряди волос с его лба и нежно поцеловала его в лоб.
– Я всё ещё люблю тебя, – прошептала она, зная, что Майкл не слышит. Одно уж точно можно было сказать наверняка: когда он спал, его не разбудил бы и пушечный выстрел.
Вдруг Кэтрин услышала шаги на кухне.
Опасаясь, что Ребекка или кто-то из детей может зайти, чтобы разбудить её, она быстро встала и оделась. В последний раз насладившись видом обнажённого мужа, спящего в её кровати, Кэтрин укрыла его одеялом и на цыпочках вышла из комнаты.
На кухне никого не было.
Удивительно.
Она была уверена, что слышала чьи-то шаги минуту назад.
Нахмурившись, Кэтрин прошла в гостиную, где стояла украшенная ёлка. В тени, справа от неё, она заметила свою дочь Диану, прижимавшую к себе куклу, подаренную Святым Николаем.
Кэтрин замерла, глядя на плод их с Майклом любви. Диана выглядела немного младше своих четырёх лет. От Кэтрин ей достались длинные, волнистые тёмные волосы, а от Майкла – серебристо-серые глаза. Кэтрин не переставала удивляться тому, насколько красивую и умную девочку им с Майклом послали Небеса.
Улыбнувшись, она подошла к дочери и увидела её полные слёз глаза.
– Диана, что случилось? – обеспокоенно спросила Кэтрин, опускаясь на колени и убирая тёмную чёлку с лица дочери.
– Он не пришёл, – захныкала Диана, и одинокая слеза скатилась по её щеке.
– О нет, солнышко. Святой Николай уже был здесь. Ты же получила куклу и остальные подарки.
– Нет, мама, он не пришёл, – повторила Диана, захлёбываясь слезами и прижимая куклу к себе ещё сильнее. – Это было всё, чего я хотела на Рождество, а он не пришёл.
– Кто, малышка?
– Папочка, – всхлипнула она.
У Кэтрин перехватило дыхание от столь неожиданного ответа. Диана начала расспрашивать об отце всего несколько месяцев назад, но то, что он появился именно этой ночью…
От этой мысли по телу Кэтрин пробежали мурашки.
– О чём это ты? – осторожно спросила она.
– Ты же говорила, что Святой Николай творит чудеса. Помнишь, мама?
– Да.
– А я сказала, что хочу особенное чудо.
– Я думала, ты говоришь о кукле.
Диана покачала головой.
– Я хотела, чтобы Святой Николай привёл мне моего папочку. Я хотела увидеть его глаза – такие же, как у меня.
Кэтрин крепко обняла дочь и прижала её к себе. Она не знала, что делать. С одной стороны, ей хотелось прямо сейчас отвести Диану в спальню и познакомить с отцом, но с другой – она слишком боялась реакции Майкла.
Ей следовало признаться ему прошлой ночью, но она струсила.
Одно дело – что Майкл бросил её. С этим она могла справиться. Но причинить боль Диане – совсем другое.
«Нет, лучше подождать», – решила Кэтрин. – «Я расскажу ему о дочери, когда Дианы не будет рядом. Если он сбежит, пострадаю только я. Снова».
Краем платка она вытерла слёзы с лица Дианы.
– Пожалуйста, давай без слёз в Рождество, хорошо?
Диана шмыгнула носом и вытерла глаза.
Кэтрин поцеловала тёмную макушку дочери и крепко обняла её.
– После завтрака я поговорю со Святым Николаем, и мы посмотрим, что можно сделать.
– Но ведь он уже вернулся на Северный полюс…
– Знаю, солнышко. Но разве тебе никто не говорил, что у мамочек есть особый способ сообщать Святому Николаю о желаниях своих деток?
Диана вытерла слёзы тыльной стороной ладони.
– После завтрака?
Кэтрин кивнула.
– Скрести пальцы на удачу, и мы что-нибудь придумаем.
– Так и сделаю. Обещаю.
Светящиеся невинностью серебристо-серые глаза заставили Кэтрин улыбнуться.
– Умница. А теперь иди проверь носки над камином. Посмотри, что ещё принёс тебе Святой Николай, пока я буду готовить завтрак.
Диана мгновенно выскользнула из её рук. Кэтрин медленно выпрямилась.
По правде говоря, ей было плохо. Желудок скрутило узлом.
«Как я скажу Майклу о дочери? Взволнует ли это его? Или ему будет всё равно?»
Кэтрин глубоко вздохнула, собираясь с силами. Она знала: так или иначе ей придётся рассказать правду. Даже такой безответственный негодяй заслуживал знать, что стал отцом прелестной девочки, мечтавшей встретиться с ним.
– Не обижай её, – прошептала Кэтрин. – Если причинишь ей боль, я убью тебя.
***
О'Коннелл медленно просыпался под запах кофе и бекона и под звук детского смеха, доносившегося из-за двери. Сперва ему показалось, что это сон.
Сколько раз он мечтал о таком утре?
Больше, чем мог сосчитать.
– Кэтрин, мне поставить дополнительную тарелку для того, кто был вчера у двери? Я не знаю, он это, она или они, и ночевали ли они у нас.
Майкл услышал бормотание Кэтрин сквозь стену, но не разобрал слов.
Воспоминания о минувшей ночи обрушились на него.
Это случилось на самом деле. Всё. Ему не приснилось. Он действительно проснулся в кровати Кэтрин в рождественское утро.
О'Коннелл откинул голову на подушку. Огромная радость переполняла его сердце. Ему хотелось петь, кричать или сделать что-нибудь безрассудное – всё что угодно, лишь бы отпраздновать это чудо.
В порыве нежности он схватил подушку Кэтрин и вдохнул её солнечный аромат. Опьянённый, Майкл слушал, как дети поют рождественскую песню «Да хранит вас Господь, весёлые джентльмены[3]3
«Да хранит вас Господь, весёлые джентльмены» (англ. God Rest Ye Merry, Gentlemen) – старинная английская рождественская колядка о рождении Христа, несущая благую весть и призывающая к радости от появления Спасителя.
[Закрыть]», а на кухне звенят фарфор и серебро.
– Это не сон, – прошептал Майкл.
Он тихо рассмеялся. Эйфория наполняла каждую клеточку его тела. Он получил своё рождественское чудо.
Улыбнувшись, Майкл встал, оделся и аккуратно заправил постель. Кэтрин вечно жаловалась, что он скручивает простыни – она терпеть не могла неубранную кровать.
«Пусть это будет моим подарком ей», – подумал он.
Майкл тихо вышел из комнаты, убедившись, что никто его не заметил. Кэтрин не нужны были лишние объяснения, а ему – докучливые вопросы без ответов.
Он сделал вид, будто спустился по лестнице с верхнего этажа.
Поравнявшись с кухонной дверью, он увидел Кэтрин у плиты – она жарила яичницу.
Майкл с наслаждением смотрел на её стройную фигуру. Волосы были распущены, лишь небольшая косичка спереди не давала им падать на глаза. Тёмно-зелёное платье подчёркивало каждый изгиб, которого он касался прошлой ночью. На плечах лежала белая шаль, удивительно ей шедшая.
Он никогда не видел картины прекраснее.
«Как же мне хочется остаться здесь навсегда…»
– Ребекка? – позвала Кэтрин, отойдя от плиты и глядя на дверь напротив. – Дети всё ещё на улице?
– Когда я проверяла их в последний раз, они делали снежных ангелов, – ответила женщина, входя в кухню.
Миниатюрная брюнетка замерла, заметив Майкла.
Кэтрин уловила её взгляд и обернулась.
– Доброе утро, – поздоровался Майкл с ними обеими.
Кэтрин покраснела, а в глазах брюнетки вспыхнул озорной огонёк.
– Доброе, – тепло и с намёком ответила Ребекка.
Кэтрин откашлялась.
– Ребекка, это наш гость с прошлой ночи.
– Рада познакомиться, – сказала та. – Мистер?..
– Бурдетт, – ответил он, воспользовавшись своим последним псевдонимом. – Тайлер Бурдетт.
Он заметил, как Кэтрин нахмурилась.
– Я пойду поставлю ещё одну тарелку для вас, мистер Бурдетт, – сказала Ребекка и вышла.
Как только они остались наедине, Кэтрин подошла к нему, размахивая лопаткой в опасной близости от его носа, с которой стекал жир.
– Тайлер Бурдетт? – раздражённо спросила она. – Ты ничего не хочешь мне сказать?
«Вот уж действительно вопрос с подвохом», – подумал Майкл.
К счастью, ещё один гость выиграл ему пару минут.
Но всё, о чём он мог думать, – это о том, что отлично сложенный седовласый мужчина слишком долго и слишком внимательно смотрит на его Кэтрин.
– Мисс Кэтрин?
– Маршал Макколл, – ответила она, сделав ударение на его звании.
Это сработало.
О'Коннелл мгновенно насторожился.
По лицу мужчины было ясно, что он хочет спросить Кэтрин о чём-то личном. Хуже того – он заикался и нервно топтался на месте, прежде чем выдавил:
– Я просто спустился за чашкой утреннего кофе.
О'Коннелл прищурился.
«Этот чёртов мужик влюблён в мою жену!»
Он вздрогнул, представив Кэтрин в объятиях маршала.
«Неужели моим страданиям не будет конца и края?»
Кэтрин отошла за кофе, а маршал взглянул на О'Коннелла.
– Как дела? – довольно дружелюбно спросил он.
– Просто прекрасно, маршал, – ответил Майкл тем же тоном, изо всех сил стараясь держать себя в руках и не придушить этого мужика. – А у вас?
Маршал нахмурился, окинув его взглядом с ног до головы.
– Где я мог вас видеть?
«Скорее всего, на дюжине-другой плакатов о розыске», – подумал Майкл, но вслух этого не сказал.
О'Коннелл лишь покачал головой.
– Я не знаком ни с одним маршалом, – произнёс он. У него давно вошло в привычку избегать их любым способом.
– Правда? – переспросил маршал. – Вы кажетесь мне знакомым. У вас нет родственников в Рино?
О'Коннелл снова покачал головой.
– Насколько я знаю, нет.
Похоже, маршала это устроило. Он всё-таки шагнул вперёд и протянул руку.
– Дули Макколл.
– Тайлер Бурдетт, – ответил Майкл, пожимая протянутую руку.
– Бурдетт, – повторил маршал. – Хм… и всё же я откуда-то вас знаю.
Кэтрин подала маршалу кофе.
– Благодарю, мисс Кэтрин. Я не раз говорил своему заместителю, что никто на свете не варит кофе лучше вас.
– Спасибо, маршал.
О'Коннелл заметил, как при этих словах она покраснела. На мгновение он забыл, как дышать.
«Как она посмела залиться румянцем от слов другого мужчины!»
Ну и что, что его не было пять лет – это всё равно не давало ей права краснеть для других.
«Она – моя жена, а не маршала».
Маршал кивнул, взял кофе и вышел.
О'Коннелл немедля прокрался к двери и увидел, что маршал устроился в гостиной с газетой в руках и, как ни в чём не бывало, попивает кофе.
– Какого чёрта здесь делает маршал? – тихо спросил Майкл.
Кэтрин надменно посмотрела на него.
– Он здесь живёт.
– Живёт? – переспросил Майкл.
– У меня здесь пансион, помнишь? Он один из постоянных жильцов.
– Почему ты позволяешь ему здесь жить?
– Ну, не знаю, – язвительно ответила Кэтрин. – Может быть, потому что он способен защитить меня от всякого сброда, – продолжила она, многозначительно глядя на Майкла, – а ещё он платит за два месяца вперёд.
Кэтрин заметила, как в глазах Майкла вспыхнул огонь. Она облизнула губы – волна беспокойства накрыла её с головой. Майкл слишком уж рьяно интересовался маршалом.
«Здесь что-то не так».
– Ты в розыске? – внезапно спросила она.
Майкл посмотрел на неё своими серебристо-серыми глазами.
– Ну, как сказать, – серьёзно ответил он. – Я надеялся, что ты меня ищешь.
У неё перехватило дыхание. Осмелится ли она надеяться, что он действительно останется с ней и Дианой?
– А если и так? – спросила Кэтрин.
Он оглянулся на маршала.
– Сейчас не время. Мне правда нужно уехать.
– Уехать? – выдохнула она. – Ты не можешь.
– Почему?
– Потому что ты только приехал. Нельзя заявиться на мой порог, покувыркаться в постели и сбежать при первых лучах солнца. Я думала, прошлая ночь была особенной. Или это очередная ложь?
Майкл поморщился, словно от удара.
– Я никогда не лгал тебе, Кэтрин.
– Нет, но ты солгал моей экономке и постояльцу. Разве не так, мистер Тайлер Бурдетт?
– Я…
– Мисс Кэтрин! Мисс Кэтрин! – взволнованный мальчик вихрем ворвался на кухню, держа в руках седельные сумки Пита. Его белокурые волосы разлетались во все стороны, когда он от нетерпения подпрыгивал на месте. – Я только что нашёл это возле входной двери, глядите! – сказал он, раскрывая одну из сумок. – Они забиты деньгами. Можно я оставлю их себе?
О'Коннелл похолодел, когда всё встало на свои места. И он чётко осознал, что на самом деле происходит.
«Я тут нашёл один сиротский приют в городке под названием Редвуд. Тебе бы он понравился, малыш. Там царила такая домашняя обстановка и уют».
Вспомнил Майкл сказанные с гнусным смешком слова брата.
О'Коннелл выругался, ощущая, как у него свело желудок.
«Пит знал. Он специально направил меня к Кэтрин».
Паника охватила Майкла.
«Значит, Пит где-то поблизости».
Ему нужно было увезти Кэтрин в безопасное место, пока не появился его брат и не воспользовался ею, чтобы снова втянуть Майкла в ограбление.
«Но как? Она никогда не бросит своё дело и приют».
– Дела плохи, – прошептал он. – Очень плохи.
Кэтрин посмотрела на седельные сумки.
– Где ты их взял? – спросила она мальчика.
– Мне сказали, что их украли у тебя, – ответил О'Коннелл, убедившись, что маршала поблизости нет.
Кэтрин замерла, глядя на него.
– Кто сказал?
– Они твои? – спросил он, пытаясь отсрочить неизбежные вопросы о том, как деньги оказались у него. – Тебя ограбили?
– Да, нас ограбили. Но как ты нашёл деньги?
«Вот тебе и отсрочил неизбежное».
Кэтрин пристально смотрела на него.
– Это ты их украл?
– Нет! – рявкнул он. – Как ты могла о таком даже подумать?
– А что мне ещё остаётся? – сказала она, поставив седельные сумки на стол и отправив мальчика на улицу.
Кэтрин встала напротив него, уперев руки в бока.
– Я думала, что знаю тебя, но с каждым вздохом узнаю о тебе новые, пугающие подробности. А теперь объясни мне, как деньги оказались у тебя.
Но у Майкла не было шансов, что-либо объяснить.
Не успел он сказать и слова, как распахнулась задняя дверь, и в дом вошёл Пит, держа на руках одну из сироток Кэтрин.
– Тук-тук, – произнёс Пит.
Он ухмыльнулся О'Коннеллу дьявольской улыбкой и повернул малышку лицом к Майклу, чтобы тот увидел заплаканные глаза девочки.
– Поглядите-ка, что старый дядя Пит нашёл во дворе.
Глава 5
У О'Коннелла вышибло воздух из лёгких, когда он посмотрел в глаза, точно такие же, как его собственные. Личико девочки было точной копией Кэтрин – вплоть до тёмно-каштановых кудрей, рассыпавшихся по руке Пита.
Майкл сразу узнал в ней свою дочь.
Безудержно рыдая, девочка посмотрела на Кэтрин:
– Помоги мне, мамочка! Заставь злого дядю отпустить меня!
Кэтрин шагнула к дочери, но О'Коннелл схватил её, останавливая.
К его брату нельзя было приближаться. Слишком трудно было предугадать, что сделает Пит, если Кэтрин попытается забрать малышку.
– Отпусти её, Пит, – сказал Майкл. Его спокойный тон совершенно не передавал того волнения, что царило внутри.
Пит снова злобно ухмыльнулся.
– Я же говорил тебе ещё в Оук-Ривер, что от меня не сбежишь, малыш. Я снова спрошу: ты пойдёшь со мной или как?
– Оук-Ривер? – испуганно переспросила Кэтрин.
Именно там он оставил её. Тогда Пит использовал Кэтрин. Майклу оставалось либо отправиться на ограбление банка вместе с братом, либо Кэтрин пострадала бы.
После ограбления О'Коннеллу не хватило смелости вернуться к ней. Он не мог смотреть ей в глаза после того, что они с Питом сделали. Хуже того – Майкл знал, что рано или поздно Пит объявится снова, с теми же угрозами.
Ему совсем не хотелось убивать брата за то, что тот угрожает его жене.
Но пока дышит, он будет защищать свою Кэтрин.
«Ты – мой второй шанс», – сказал ей О'Коннелл в брачную ночь.
Кэтрин не осознавала тогда, насколько он был серьёзен.
Он говорил чистую правду.
Какое-то время он был настолько наивен, что продолжал в это верить. Но вторые шансы – только для глупцов.
И Кэтрин уже никогда не будет его.
– Я пойду с тобой, Пит. Только отпусти её.
Пит кивнул.
– Молодец. Я знал, что ты меня поймёшь, когда снова увидишь их.
Он потискал девочку за щёки и приподнял её голову, чтобы заглянуть ей в лицо.
– А она довольно милая, не находишь?
Ярость наполнила каждую клеточку души О'Коннелла.
– Убери свои руки от неё, Пит, или я убью тебя.
Они встретились взглядами и несколько секунд смотрели друг на друга с немым пониманием.
– Знаешь, малыш, я тебе верю.
– Да уж поверь.
О'Коннелл не дышал, пока Пит не опустил его дочь на пол. Диана тут же бросилась в распахнутые объятия матери.
Пит посмотрел на Кэтрин и маленькую девочку.
– Сейчас Рождество и всё такое… Я дам тебе пять минут. Жду тебя снаружи, возле лошадей.
О'Коннелл дождался, пока ублюдок выйдет, затем посмотрел на Кэтрин, прижимающую девочку к груди.
«Моя… нет, наша дочь».
Майкл почувствовал такую гордость и радость, что сердце едва не разорвалось. Но радость тут же угасла, стоило ему вспомнить о брате, ждущем снаружи.
О'Коннелл протянул руку и дотронулся до тёмных кудряшек. Мягкость волос дочери задела глубинные струны его души, пробравшись прямо к сердцу.
– Она прекрасна, – выдохнул он.
Кэтрин увидела боль в его взгляде и заметила, с какой нежностью он гладит волосы дочки.
– Её зовут Диана.
Майкл горько улыбнулся.
– Назвала в честь матери?
Она кивнула.
– Почему ты не рассказала о ней в Неваде? – спросил О'Коннелл. Его глаза увлажнились.
– Я узнала о беременности уже после твоего ухода, – Кэтрин пристально посмотрела на него, осознавая всё произошедшее. – Ты бросил меня из-за него?
– Он мой брат, – только и сказал Майкл. – У меня не было выбора.
– Выбор всегда есть.
Майкл покачал головой.
– Нет, не всегда. Ты не знаешь, что за человек мой брат, а я знаю. Он жесток, но я у него в долгу. Если бы не Пит, я бы не выжил после смерти родителей. Пит суров, но жизнь вынудила его к этому.
– Он суров, потому что он…
О'Коннелл остановил Кэтрин, приложив палец к её губам. Его сердце разрывалось на части. Он нежно поцеловал её и прошептал:
– Я буду помнить тебя до конца моих дней.
В последний раз он провёл ладонью по волосам Дианы, повернулся и пошёл прочь.
***
О'Коннелл увидел Пита возле пегого жеребца, которого тот уже оседлал. Пит был светловолосым и светлокожим, а Майкл – тёмноволосым и смуглым. Они почти во всём были противоположностями. Даже глаза Пита имели коричневато-зелёный оттенок.
Майкл ещё никогда не испытывал столько ненависти и злобы к брату, который когда-то защищал его.
– Почему ты не можешь меня отпустить? – спросил он Пита. – Я расплатился с тобой тысячекратно.
Пит окинул его хмурым взглядом.
– Мы же семья, малыш. Нравится тебе это или нет, но нас только двое, – он лукаво ухмыльнулся. – К тому же только ты один способен подорвать сейф и не спалить половину денег в нём.
– Не смешно.
Пит хлопнул его по плечу.
– Ну же, не сердись, малыш. Ты найдёшь себе кого-нибудь получше, чем она. Я уже говорил тебе: она далеко не так красива, как ты заслуживаешь.
Майкл схватил Пита за рубашку.
– Я больше не ребёнок и не боюсь тебя. Кэтрин – моя жена и заслуживает уважения. Если ты ещё хоть раз скажешь о ней хоть слово, Богом клянусь, я с тебя шкуру спущу.
Впервые в жизни Майкл увидел страх в глазах брата.
– Да ладно, малыш. Как скажешь.
О'Коннелл отпустил его. Едва он сделал шаг, как входная дверь пансиона распахнулась.
На крыльце стоял маршал с двумя помощниками. Все трое держали ружья. По ухмылкам на их лицах О'Коннелл понял, чего они хотят.
Его. И Пита.
Кровь в венах похолодела.
Маршал смотрел на Пита, направляя на него ружьё.
– Пит О’Коннелл, – медленно произнёс он. – Вот уж не ожидал такого рождественского подарка. Только представьте: братья О'Коннелл у меня в руках.
Пит выругался и потянулся к пистолету.
Майкл не думал. Он просто действовал. Он устал от проделок брата и от того, сколько жизней тот отнял без причины.
Настало время положить этому конец.
Майкл схватил пистолет брата, и мужчины сцепились, борясь за оружие.
***
Кэтрин наблюдала за дракой из окна гостиной. Отправив Диану наверх вместе с Ребеккой, она пошла искать маршала, чтобы предупредить его о возможной опасности.
В ужасе она прижала ладонь к губам, глядя, как мужчины борются за пистолет.
«Что же я натворила?»
Прогремел выстрел.
Кэтрин перестала дышать. Майкл и Пит замерли, глядя друг на друга. Казалось, время остановилось.
«Кто же ранен?»
Майкл отшатнулся. Кэтрин успела увидеть красное пятно на рубашке мужа, прежде чем он рухнул на землю.
– Нет! – закричала она, слёзы хлынули из глаз.
«Только не Майкл. Только не он».
Пит невозмутимо смотрел на брата.
Сбросив шаль, Кэтрин выбежала из дома, вниз по лестнице, через двор – к Майклу.
Его брат хладнокровно стоял в стороне, пока маршал и его люди надевали на него наручники.
Рыдая, Кэтрин опустилась на колени рядом с Майклом. Дрожа, она коснулась его холодного лба.
– Майкл? – выдохнула она.
Он открыл глаза и посмотрел на неё. В его взгляде светилась любовь. Он попытался заговорить, но Кэтрин прижала палец к его губам.
– Побереги силы, – прошептала она.
Кэтрин подняла взгляд на маршала Макколла, яростно уставившегося на Пита.
– Я слышал, что ты жесток, но, чёрт возьми, выстрелить в собственного брата на Рождество? Ты просто псих, О'Коннелл, – сказал маршал Питу.
Пит с каменным выражением лица посмотрел на Майкла и Кэтрин, затем перевёл взгляд на маршала.
– Ты что, идиот? Мы разве похожи на братьев? – медленно протянул он. – Моего брата застрелили в Шийлоне во время нашего последнего ограбления. А это – просто тупоголовый олух, возомнивший себя крутым охотником за головами. Он неделями преследовал меня. Я даже не знаю, как его зовут.
Пит посмотрел на Кэтрин.
– Кажется, эта дамочка его знает. Спрашивай у неё, кто он такой.
Маршал пристально взглянул на неё.
– Это правда, мисс Кэтрин? Вы знаете этого мужчину?
Охваченная паникой, Кэтрин поняла: судьба Майкла сейчас в её руках.
Что ей сказать?
Майкл спокойно смотрел на неё. Он ожидал предательства. Она ясно прочла это в его глазах.
Он просто ждал, когда она осудит его.
Но она не могла так поступить. Пусть она знала далеко не всё, прежде чем сдать его маршалу, Кэтрин хотела получить ответы на давно назревшие вопросы. А их она не получит, если Майкл окажется в тюрьме.
– Это мой муж, – честно призналась она. – Майкл О'Каллаган.
Маршал недоверчиво посмотрел на неё.
– Мне казалось, ваш муж сбежал.
– Так и есть, – ответила Кэтрин, оглядываясь на Майкла. – Но он вернулся домой прошлой ночью.
– Фарли! – крикнул маршал своему помощнику. – Помоги мне занести мужа мисс Кэтрин внутрь. А ты, Тед, запри О'Коннелла.
Маршал помог Кэтрин подняться на ноги.
– Куда нам его отнести?
– В мою комнату, – ответила она, направляясь обратно в пансион.
***
Майкл О'Коннелл провёл остаток дня в молчании. Голова шла кругом от всего произошедшего.
«Зачем Пит солгал?»
Почему Кэтрин защитила его? Ведь она могла с лёгкостью отправить его за решётку на ближайшие десять, а то и двадцать лет.
Всё это не имело смысла. И что хуже всего – Кэтрин избегала его, и он не мог спросить у неё почему. Если бы мог, он сам отправился бы за ней, но у него едва хватало сил, чтобы просто дышать.
Дверь со скрипом приоткрылась. Майкл повернул голову и увидел маленькую тёмную головку, заглядывающую в щель.
Он улыбнулся, узнав в дверном проёме свою дочь.
Диана широко улыбнулась, заметив, что он смотрит на неё. Она толкала дверь туда-сюда, пританцовывая на пороге.
– Ты и правда мой папочка? – спросила она.
– А что сказала мама?
– Сказала, что Святой Николай привёл тебя ко мне прошлой ночью.
О'Коннелл усмехнулся, услышав её ответ, но на большее он был не способен – от боли перехватило дыхание. За эти годы Пита называли по-разному, но, пожалуй, впервые его «брата» назвали Святым Николаем.
– Ну да, – сказал он, поморщившись. – Можно и так сказать.
Отпустив дверную ручку, Диана подбежала к кровати и устроилась рядом с ним. Майкл поморщился, почувствовав, как пружинит матрас, но на самом деле ему было всё равно. Он вытерпел бы и большую боль, лишь бы его дочь была рядом.
– А ты очень красивый для мужчины.
О'Коннелл снова улыбнулся. Раньше ему такого не говорили.
Диана протянула маленькую ручку и коснулась его века.
– У тебя глаза и правда как у меня. Всё, как мамочка говорила.
Майкл погладил её мягкую щёчку, заворожённый лицом дочери. Было удивительно видеть, как его и Кэтрин черты переплелись в ней. Он никогда в жизни не видел девочки красивее.
– Мы унаследовали их от моей мамы.
– Она тоже была красивая?
– Как и ты, она была ангельски красива.
– Диана!
Майкл вздрогнул от укоризненного тона Кэтрин.
– Я же просила не беспокоить его.
– Прости, мамочка.
– Она мне не мешает, – сказал Майкл, убирая руку от лица дочери.
Но Кэтрин всё равно вывела Диану из комнаты. Майкл подумал, что она уйдёт сразу, однако Кэтрин задержалась в дверях.
– Почему ты не рассказал мне всю правду о себе? – спросила она.
Майкл пристально посмотрел на неё.
– Мне хотелось быть тем мужчиной, которого ты во мне видела. В твоих глазах я был порядочным человеком, а не никчёмным бродягой вне закона. Я боялся, что ты возненавидишь меня, если узнаешь правду.
– Поэтому ты солгал?
– Не совсем. Я просто не сказал всей правды.
Она покачала головой.
– Я всегда знала, что ты что-то скрываешь. Просто не понимала, что именно. Забавно… Я думала, дело в другой женщине, а не в сумасшедшем брате.
Майкл посмотрел на неё серьёзно.
– Я никогда не смог бы полюбить кого-то, кроме тебя.
– Честно?
– Клянусь жизнью.
Кэтрин наградила его одной из тех тёплых улыбок, что всегда согревали его в самые холодные дни.
– Итак, скажи мне, Майкл… что нам делать?
