355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Шеррилин Кеньон » Дьявол может плакать (ЛП) » Текст книги (страница 10)
Дьявол может плакать (ЛП)
  • Текст добавлен: 31 октября 2016, 05:54

Текст книги "Дьявол может плакать (ЛП)"


Автор книги: Шеррилин Кеньон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 10

Кэт обернулась на рык, напоминавший голос Кессара. Демон выглядел почти как он, только волосы его были темнее и глаза – угольно-черные. Если этого было недостаточно, чтобы день удался, то за ним шли еще шесть демонов: пять мужчин и одна женщина.

– Как мило, – сказала женщина, обойдя мужчин, чтобы стать впереди. – У раба крови есть друзья.

Не успела Кэт и глазом моргнуть, как демоны исчезли и в ту же секунду появились прямо перед каждым из них.

Кроме Сина. Его окружили главарь и двое демонов.

Она старалась не упускать из виду Сими и Ксирену, на спинах которых уже выросли крылья, и они напали на своих противников, но обзор ей загородила демоница. Gah, в демонической форме, галлу действительно являлись малопривлекательной расой. Глаза у демоницы были острые и маленькие, а её нижнюю челюсть уродовал двойной ряд клыков. Драться с галлу – все равно что приближаться к Мумии Соммерза *после того, как убьешь ее всего лишь дважды.

Фу…

Демоница наклонила голову и улыбнулась, обнажив клыки.

– Замечательно. Атлант на закуску.

– Замечательно, – хмыкнула Кэт. – Неощипанная стерва.

Галлу кинулась на Кэт, но та быстро отступила, схватила ее за руку и долбанула о стену пещеры. Должно быть, сильно больно. Хорошо. Почти достаточно, чтобы вызвать у Кэт улыбку.

Завизжав, демоница повернулась. Кэт отпихнула ее ногой и изо всех сил добавила кулаком. Ударив галлу кинжалом прямо в сердце, она ждала, пока та взорвется.

Не дождалась.

– Между глаз! – рявкнул Син. – Их нельзя убить, как Даймонов.

Еще бы, как могла она забыть так скоро? Нужно еще много тренироваться.

Демоница рванулась как раз в тот момент, когда Кэт вытащила кинжал и всадила ей прямо между глаз. Издав пронзительный звук, галлу взорвалась.

Брр, замечательно… Лучше каждый день по Даймону, чем один раз такое. По крайней мере, Даймоны не воняют, когда взрываются.

Кэт с отвращением стряхнула с себя остатки галлу, повернулась и увидела, как Сими и Ксирена «кушают» своих демонов. О да, после такого она вряд ли когда-нибудь еще закажет пиццу.

Кстати, на заметку. На будущее надо сказать Сими, чтобы приносила слюнявчик вместе с соусом барбекю.

Стараясь не смотреть, как они пируют на сложно идентифицируемых частях тела, Кэт побежала помочь Закару, который вслепую пытался ударить ножом демона, играющего с ним в кошки-мышки. Син уже убил двоих и работал над третьим, пока она торопилась к Закару.

Тот чуть не ранил её своим клинком.

– Правильно, раб, – засмеялся демон, – убей свою спасительницу. – Галлу кинулся на неё, но Кэт схватила его и приподняла. Демон думал, что она упадет на Закара, но вместо этого упал сам. Закар перерезал ему горло. Он закричал.

Кэт поймала Закара за руку и отобрала у него нож, которым и прикончила демона. Только она расправилась с ним, как Закар схватил её сзади и вонзил зубы ей в плечо. Взвизгнув, она едва сдержалась, чтобы не ударить его.

Внезапно рядом оказался Син и оттащил Закара. Тот боролся как одержимый. Он вцепился руками в волосы Сина и дернул со всей силы.

– Прекрати! – крикнул Син ему в ухо. – Это твой брат.

– Пошел ты, галлу, пошел ты!

Поняв, что другого выхода нет, Кэт простерла руки и метнула в Закара несильную, но оглушающую молнию. Закар сразу же упал на руки Сина.

Их глаза встретились, и во взгляде Сина, держащего брата в объятиях, она увидела благодарность.

– Надо убираться отсюда, пока другие не нагрянули.

Она согласно кивнула.

– Сими? Дожаривай остальных и давай уходить.

– Но я еще голодна, – надулась Сими.

– Как только мы вернемся – закажем Даймоник.

Окровавленное лицо Сими сразу же прояснилось.

– О, это гораздо лучше галлу. – Вместе с Ксиреной они подожгли остальных демонов, и Кэт с Сином перенеслись обратно в пентхаус.

С помощью своих сил Кэт вызвала большую сумку Даймоник, которую и передала Сими и Ксирене, как только те к ним присоединились. С визгом демоницы побежали к себе в номер, чтобы съесть камни, оставив Кэт наедине с Сином и его братом.

Спасибо Богам за Даймоник. На некоторое время он займет Сими и Ксирену.

С печальным лицом Син отнес брата на диван, раздвинувшийся в кровать королевских размеров. Покрывала откинулись за мгновение до того, как он положил Закара на белые простыни.

– С ним все будет в порядке?

Син не ответил, он разглядывал ужасные шрамы на теле брата. Что они с ним сделали? Брат выглядел так, будто они кормились с него столетиями.

Син хотел крови. Крови Кессара… крови галлу.

Но больше всего он хотел крови Артемиды. Если бы не она, он смог бы остановить все это. У него было бы достаточно сил, чтобы защитить Закара от их жестокости.

Нет, решил он. Вины Артемиды здесь нет. Это была его вина, и он это знал. Если бы он так не хотел признания, не хотел дружбы, ничего этого бы не случилось. Из-за его слабости Закар страдал. Некого винить, кроме самого себя.

Он съежился от боли и чувства вины.

И почувствовал, как Кэт осторожно потянула его назад. Он чуть не прикрикнул на нее, но промолчал, увидев сосредоточенное выражение её лица. Потерев рука об руку, она приблизилась к Закару, положила ладони ему на глаза и зашептала на атлантском.

От ее рук распространилось полупрозрачное желтое сияние и окутало тело Закара. Его раны затягивались на глазах, и исчезали глубокие шрамы, пятнавшие кожу… Даже отсутствующий палец восстановился.

Облегчение и благодарность нахлынули на Сина, когда он смотрел, как Кэт лечит Закара.

То, что она сделала это по собственной инициативе… для Сина это имело огромное значение.

Когда Кэт выпрямилась, он увидел, что глаза Закара больше не ссохшиеся впадины. Его веки и ресницы были в отличном состоянии. За исключением длинных спутанных волос, это был тот брат, которого помнил Син.

– Спасибо тебе, – выдохнул он, преисполненный благодарности за то, что она сделала.

Кэт кивнула и отошла от кровати.

– Они проткнули ему барабанные перепонки. Думаю, именно поэтому он не ответил, когда ты сказал ему, кто ты. Он не слышал тебя.

Сина охватила слепая ярость, и он выругался:

– Хочу, чтобы они сдохли. Все до единого.

По лицу Кэт было понятно, что она полностью разделяет его чувства.

– Мне неприятно это говорить, но я даже уважаю Страйкера. По крайней мере, у него есть кодекс чести, хотя порой и странный. Не могу представить, чтобы он сотворил нечто подобное.

– Поэтому мы и не можем выпустить галлу на людей. У них полностью отсутствует сострадание и милосердие.

– Согласна. Но я не уверена, что Закар сейчас в силах нам помочь. Он выглядит ужасно, не говоря уж о воздействии, оказанном на его психику, а этого я не могу вылечить простым исцеляющим заклинанием.

Син не хотел это признавать, но она, возможно, права. Закар был не в форме, чтобы сражаться. Он выглядел истощенным и слабым. Им повезет, если он сможет хотя бы встать без посторонней помощи.

– Хотел бы я знать, сколько он у них пробыл.

– Не знаю. Но по его виду можно сказать, что долго. – Кэт зарылась пальцами в волосы Сина, и провела руками вниз по его спине. – Ты в порядке?

Он посмотрел на неё. На душе было тяжело.

– Если бы он был твоим братом, что бы ты ответила?

– Мне бы захотелось крови, – ответила она, не раздумывая.

– Тогда ты понимаешь меня.

Она кивнула, успокаивающе погладив его по руке.

– И я буду рядом, помогу тебе добыть эту кровь.

От вихря чувств и нежности у Сина перехватило дыхание. Оттого, что она поддержала его во всем. Оттого, что вылечила Закара…

Непостижимо, это было как сон.

Не в силах справиться с чувствами, Син прижал её к себе и поцеловал, вложив в поцелуй все свои эмоции.

Кэт вздохнула, почувствовав на губах поцелуй Сина. Она ощущала его внутреннее смятение, даже когда он сжимал её, как самую редкую драгоценность в мире, и жалела, что не может успокоить его. У него выдался ужасный день. Но даже несмотря на это, он пах раем и мужчиной. Как бы она хотела, чтобы все лучше сложилось для него и Закара. Им все еще предстояло справиться с галлу и Деймосом. Они не успокоятся, пока Син не умрет.

Как будто весь мир был против них. Но сейчас, в его объятиях, у нее было достаточно сил, чтобы принять вызов.

Син зарычал, оторвавшись от её губ, и уткнулся лицом ей в шею. Он любил запах её кожи и дыхания, любил чувствовать её тело рядом. На этот раз не приходилось сгибаться в три погибели, чтобы поцеловать женщину. Она идеально подходила ему по росту, и её сила поражала его.

– Думаю, у меня появилась зависимость от тебя.

– Ты едва меня знаешь, – улыбнулась Кэт.

– Да, – сказал он с распутной усмешкой, – но некоторые части твоего тела я знаю лучше всех.

– Ты неисправим. – Кэт покраснела.

– Неправда, я просто очень воодушевлен.

Она поцеловала его в щеку и отодвинулась.

– Не могу поверить, что ты так игрив, учитывая, что сейчас происходит.

Син устало вздохнул, запустил руки в свои темные волосы.

– Я пытаюсь отвлечься от чувства вины и сомнений, которые меня гложут. Там, на секунду, это удалось.

Кэт тут же подошла к нему и положила одну руку ему на упругий живот, а другую – на спину. На лице ее было самое страдальческое выражение.

– О, дорогой, прости. Не раздеться ли нам прямо сейчас?

От такого сарказма Син вытаращил глаза.

– Забудь. Все упало на полшестого.

Кэт, смеясь, отошла.

– Полшестого, да? Какое интересное выражение ты придумал. – Она одарила его дьявольской улыбкой. – Возможно, небольшое искусственное дыхание тебе поможет?

Син решил, что ошибался: она определенно была дочерью своей матери. Но мужчину она могла пытать лучше.

– Злюка – так насмехаться надо мной.

– Знаю. Я бы извинилась, но выражение агонии на твоем лице того стоит.

Он поднял руку, чтобы потрогать её волосы. Они были как шелк на его коже. Перебирая их пальцами, он вспомнил, что чувствовал, когда она была на нем.

– Я все еще не могу тебя понять. Почему ты здесь со мной? Помогаешь мне. Это не имеет смысла.

– Может, это твоя замечательная личность тянет меня к тебе, как мотылька на пламя.

– Ты, наверное, имела в виду средство от насекомых, – фыркнул Син.

– Эта самокритичность исходит от бога? – удивилась Кэт.

– Бывшего.

– Даже если так, очень сложно встретить подобное у вашего брата.

Он провел по её щеке костяшками пальцев, наслаждаясь мягкостью кожи.

– У богов нечасто найдешь душу и сердце. А у тебя есть и то, и другое.

Кэт задрожала от его нежного взгляда. Тепло распространялось по телу от ощущения его руки на лице. Он был восхитителен.

– Говорю в десятый раз – я не богиня.

– Да…но тогда твоя мать не опасалась бы, как бы другие боги не узнали, что она спит с твоим отцом.

Возможно, он был прав, но Кэт не понимала, что такое упоение властью. Политика пантеона утомила её целую вечность назад. Она на самом деле не хотела быть частью этого. Она только хотела…

Если честно, Кэт не знала, чего. Она провела большую часть жизни, исполняя капризы матери. Кэт не была рождена для мира, где мечты и стремления оборачивались чем-то хорошим. Обычно, все заканчивалось чьим-то окончательным унижением или полным опустошением.

Главной целью в ее жизни было избежать и того, и другого. На самом деле она даже не помышляла о том, чтобы когда-нибудь познать мужчину. Теперь это казалось непостижимым. Но она жила вслепую, не думая о будущем. Мир, её мир, просто существовал. Син изменил его.

В первый раз она чего-то захотела, и это ужасно пугало её, потому что она знала – Син никогда не захочет остаться с ней так. Осесть и завести семью – это не для него. Он был воином, который не желал иметь ничего общего с пантеоном её матери, и хотя Кэт не была богиней в пантеоне, она все равно являлась его частью.

Попытка изменить ситуацию приведет только к унижению. В этом она была уверена.

– И каким же ты был богом? – спросила она, пытаясь представить его столетия назад. Вряд ли он разбирался в политике лучше нее.

– Как и другие, думаю, – пожал плечами Син.

В это Кэт не могла поверить.

– Нет, не думаю, что когда-нибудь ты был, как они. Из того видения я поняла, что ты никогда не обманывал жену, хотя она изменяла тебе. Почему?

На его лицо легла тень, скрывающая все мысли и эмоции. Кэт не чувствовала ничего, кроме пустоты.

– Я пришел к Артемиде, намереваясь изменить жене.

Кэт отвела взгляд, вызывая видение его прошлого. Он лгал.

– Нет, ты этого не сделал.

– Как ты можешь знать?

Не желая, чтобы Син узнал, что она сделала, она встретила его взгляд.

– Не думаю, что ты был верен ей все время, а потом забыл об этом из мимолетной прихоти. Ты пришел к Артемиде по другой причине.

Лицо Сина потемнело от ярости, и он отошел он нее.

– Син?

Ошибки не было: когда он посмотрел на неё, в его глазах полыхал гнев.

– Что?

Умный человек, желающий остаться в живых, сменил бы тему, но Кэт была очень предрасположена к самоубийству.

– Почему ты был на Олимпе?

Его глаза были пусты.

– Ты действительно хочешь знать правду?

– Иначе я бы не спросила.

Син подошел к бару и налил двойную порцию виски – создавалось впечатление, что это его обычный ответ стрессу.

Он опрокинул выпивку одним глотком и сморщился, потом сердито посмотрел на Кэт и ответил:

– Я был одинок. – У неё перехватило дыхание от боли на его лице. – Я не спал с кем попало по одной простой причине: я был запятнан. Наполовину человек, наполовину бог – для меня нигде не было места, и шумерские боги не преминули на это указать. Нингал, моя жена, покинула нашу постель столетия назад. Она вышла за меня только потому, что я был экзотикой, непохожим на других. Но как только остальные ополчились на неё за связь с нечистокровным, она больше не пускала меня в свою постель. В конце концов, какие дети могут родиться от нечистокровного бога?

Он сжал зубы, как будто боль была непереносима, и снова заговорил:

– Я думал, что со мной что-то не то. Что это за бог плодородия, который не распутничает? Бог плодородия, чья жена не бывает в его постели? Но я не хотел быть, как мой отец, и домогаться смертных женщин, которые не могли мне противостоять. Так использовать людей нельзя. К тому же я знаю, сколько боли причинила матери неуемная похоть отца. Артемида появилась однажды, когда я катался верхом в Уре. Ее окружали олени, она казалась такой умиротворенной и – только не смейся – милой. Я никогда не видел женщины красивее, поэтому остановился поговорить с ней, и вот мы уже смеялись. Мы сразу же подружились.

Все это было понятно Кэт. Они оба были богами луны. Вероятно, у них было много общего.

– Что заставило тебя прийти к ней на Олимп в ту ночь? На самом деле?

Син отвел глаза.

– Ярость. Нингал оскорбила меня, а я устал от того, что надо мной смеются. Я был сильным богом, но не самым сильным в своем пантеоне. Я знал, что нет способа вступить с ними в схватку и победить. Они бы объединились против меня. Тогда я пошел к Артемиде, чтобы она помогла мне ослабить мой пантеон. Я думал, что если она правда любит меня, как говорила, то мы сможем объединить свои силы против них.

Он горько рассмеялся.

– Будь осторожна в своих желаниях, они могут исполниться. Я хотел уничтожить их за то, что они сделали со мной, и это исполнилось. Просто я не предвидел, что меня низвергнут вместе с ними.

Чувство вины раздирало Кэт изнутри, когда она слышала агонию в его голосе, видела отвращение к себе в его взгляде. Она не хотела причинить боль ему или кому-то еще.

– Артемида неспособна дать то, что ты ищешь.

– Спасибо, – усмехнулся Син. – Но открою тебе секрет: я узнал это три тысячи лет назад, когда она связала меня и опустошила насухо.

Желая успокоить его, Кэт подошла и взяла его за руку, а Син налил себе еще бокал.

– Ты ведь понимаешь, что ты только что сделал, правда?

– Оскорбил твои умственные способности?

– Нет. – Она взяла его руку в свои. – Ты открылся мне. Доверился мне.

Син замер в молчании, как только понял, что она права. Он рассказал ей вещи, которые никому другому не рассказывал. Но с ней так легко разговаривать. В отличие от других она не судила его за прошлое и ошибки.

Она заставляла его забывать о защите.

– Думаю, вы с матерью отлично посмеетесь надо мной, когда потом поговорите.

Выражение лица Кэт сразу же сменилось негодованием.

– Я никогдане скажу никому то, что ты только что рассказал. Никогда. За кого ты меня принимаешь?

Он не ответил.

– Может, нам снова начать оскорблять друг друга? Думаю, так было проще.

– Не проще. – Кэт покачала головой. – Просто безопаснее.

Проклятье, она была умной. Иногда даже больше, чем достаточно для его умственного спокойствия.

– Я люблю безопасность.

– Это говорит человек, который борется с демонами голыми руками? – громко рассмеялась Кэт. – Ты действительно так меня боишься?

– В отличие от тебя, демоны простые. – Они хотя бы не вызывают желания обнять их.

– Это как?

– Они забирают только твою жизнь.

– А я? – Кэт подняла брови.

Ты легко могла бы завладеть моим сердцем.Правда сжигала его на месте. Он не чувствовал подобного уже тысячи лет.

Тысячи.

Кроме того, он не был уверен, что когда-нибудь вообще чувствовал подобное к женщине. Он едва мог вспомнить, как добивался расположения жены. Даже если у него когда-то были к ней чувства, она убила их своей бессердечностью.

Но Кэт…

Она честна и заботлива. Два качества, которыми его жена не обладала. Когда Кэт дотрагивалась до него, его тело исступленно реагировало. Единственная её улыбка могла заставить его сгорать изнутри. Одно прикосновение руки – и он распалялся. Его ужасала мысль о том, сколько власти над ним имеет один человек. Как единственный её жест может так сильно его тронуть.

– Ты не ответил мне, Син, – напомнила Кэт, по-прежнему лукаво глядя на него.

Он отошел.

– Не ответил на что?

– Почему ты боишься меня?

Могла ли она быть безжалостнее? Не желая признаваться в своих чувствах, он попытался свести все к шутке.

– Ты командуешь двумя демонами с соусом барбекю. Какой дурак не станет тебя бояться?

– Почему ты прячешься? – в досаде цокнула языком Кэт.

– Кто сказал, что я прячусь?

– Нервный взгляд, который ты бросаешь на дверь, как будто ждешь, что кто-то придет и спасет тебя. – Она изобразила куриное квохтанье и похлопала руками, как крыльями.

– Ты ведь не серьезно назвала меня цыпленком? – ошеломленно спросил Син.

Игривое выражение её лица было чрезвычайно привлекательно.

– Если приделать клюв…

Он должен был рассердиться, но какая-то незнакомая часть его сознания дивилась её смелости.

– Ты живешь, чтобы мучить меня, да?

– Все должны жить ради чего-то, и надо сказать, довольно забавно видеть смущение в твоих прекрасных глазах. Они прямо вспыхивают, когда я тебя сержу.

Сина ошеломил неожиданный комплимент.

– Мои глаза прекрасны?

– Сражают наповал.

Её слова зажгли в нем огонь, хотя такой реакции просто не должно было быть. Он не понимал, почему то, что она считает его привлекательным, так действует на него. Миллионы женщин – в буквальном смысле – находили его привлекательным за всю историю. Тысячи из них почитали его. Но её слова заставляли его сердце биться быстрее, ладони потеть, делали его плоть такой твердой, что едва мог стоять рядом с ней.

Кэт взяла его за руку.

– Пошли. – Она потащила его к спальне.

– Что ты делаешь?

– Ты должен отдохнуть. У тебя выдался долгий день, и я намереваюсь сунуть тебя в постель.

Он криво усмехнулся и почувствовал, что затвердел еще сильнее.

– Да что ты говоришь? Может, я тебе суну?

– Если правильно разыграешь карты и прекратишь свои сальные шуточки – все возможно.

Кессар дважды моргнул, увидев Набиума, прервавшего его трапезу. Он оторвался от тела хористки, распростертого на полу, и вытер кровь с губ полотняной салфеткой.

– То есть как это Хаяр Бедр пропал?

Высокий темноволосый демон громко сглотнул, уловив ярость в тоне Кессара.

– Бог Нана пришел в пещеру и…

– Бывший бог, – поправил его Кессар.

Набиум прочистил горло:

– Экс-бог, и он забрал Хаяр Бедр.

Кессар выругался. Его выводило из себя то, что Син пробрался в их пещеру и нашел одну из его любимых игрушек. Не то чтобы это что-то значило. Они все еще могут освободить Даймов, но с Луной им всегда было немного проще оставаться доминирующей силой на планете.

– Где мой брат?

Набиум промолчал.

Кессар с отвращением вздохнул – этот его младший брат со своим либидо. Он никогда не знал чувства меры.

– Скажи ему, чтобы оторвался от телки, которую он там себе подобрал, и явился сюда. Сейчас же.

– Я н-не могу, господин.

– Почему?

Набиум отступил на шаг назад, затем снова сглотнул, и сказал:

– Они убили его.

Кессар не дышал, осознавая эту новость. Этого не может быть.

– Что?

– Он умер, сражаясь с ними, мой господин. Мне очень жаль.

Кессар почувствовал, как у него выступают клыки, его охватила ярость. Ему хотелось крови.

Он пошел к встроенному стенному шкафу, а Набиум чуть не трясся от страха. Кессар, конечно, не стал бы причинять вред второму по силе подчиненному. Нет. Ему нужно мучить кого-нибудь слабого.

Кессар вытащил из шкафа захваченную ранее в казино Сина студентку колледжа. Невысокого роста, с длинными волосами неопределенного мышиного цвета и маленькими голубыми глазками за круглыми очками. Её рот был заклеен скотчем, чтобы не кричала, руки и ноги связаны. Девушка была одета в протертые джинсы, черные ботинки и черную футболку со «Святыми из трущоб» **, которая открывала мясистые руки.

Но что он находил обворожительным (в общем-то, из-за этого он и похитил ее): на запястье девушки была маленькая татуировка – лук и стрелы. Перед тем, как он схватил её, она поведала, что лук и стрелы защищают её от кошмаров. Действительно странно, поскольку это также был символ Артемиды, и он же сделал девушку мишенью для демонов.

С помощью своих сил он так запечатал комнату, что никто из отеля не мог услышать её крик. Потом сорвал скотч с ее рта.

Девушка закричала. Кессар толкнул ее к Набиуму.

– Подержи её.

– П-п-пожалуйста… – запричитала она, как только её взгляд упал на тело другой женщины. – Я беременна.

– А кого колышет? – Кессар почувствовал, как его лицо принимает демоническую форму.

Он закричала громче, но это лишь сильнее его позабавило.

Кессар поднял её и вонзил зубы в шею, разрывая плоть так, что кровь наполнила его рот. Как только она прекратила сопротивляться, Набиум присоединился к нему, вцепившись с другой стороны.

Когда она была мертва и опустошена, они бросили тело на пол. Кессар нахмурился, заметив маленький кожаный браслет на её правой руке. Сорвав украшение, он прочел её имя.

Усмехнулся, бросил браслет на тело и вытер рот.

Хорошее настроение вернулось, он через голову снял рубашку, швырнул её на тело и вызвал себе другую.

Набиум в точности повторил жест и вернулся к прерванному разговору:

– Хорошо еще, что мы сильно ослабили Закара. Теперь он будет для них бесполезен.

Возможно, но Кессар был не из тех демонов, которые рассчитывают, что все пойдет по плану.

– Никогда не нужно недооценивать Нана. Он путешествует с атланткой.

– Ты уверен?

– Конечно. Как еще он мог уничтожить моего брата? – Сейчас печаль Кессара ушла. Убийство его умиротворяло. Если брат был настолько туп, чтобы умереть в их руках, он того заслуживал.

– Что мы теперь будем делать? – спросил Набиум.

– Мы должны найти способ свести на нет возможности Сина.

– Он почти лишен их.

– Недостаточно. Он единственный стоит на пути Керир. Мы должны вернуть Закара обратно, захватить эту алтлантскую сучку и обратить её.

– Как?

– Так же, как мы поймали Закара, – улыбнулся Кессар. – Мы заразим её. Тогда у нас будут и Закар, и Нана, и никто не станет нам мешать.

Набиум смеялся до тех пор, пока не заметил, что люди начинают шевелиться.

– Кстати, об инфекции…

Кессар посмотрел на женщин.

– Слишком уродливые, особенно маленькая сучка. Отруби им головы и брось куда-нибудь в канаву.

Он смотрел, как Набиум накрывает женщин пиджаком, пряча следы крови на их одежде, и выволакивает куда-то из комнаты, чтобы прикончить.

Люди. Они вызывали у него омерзение.

Скоро, однако, хозяева прижмут их к ногтю. Но первым делом, ему нужны Син и Закар…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю