Текст книги "Темница Доминанта (ЛП)"

Автор книги: Шериз Синклер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Так, как сам захочешь.

Он обхватил ее щеку.

– Милая, Я... Ты же понимаешь, что мне придется двигаться, чтобы кончить?

Понимает ли она? Если бы он только знал насколько. Смех, непроизвольно вырвавшийся из ее груди, казался почти истерическим, но она заглушила его.

Ей знакомы слюнявое кряхтение, вверх-вниз, беспорядочные толчки… Ее руки сжались на его рубашке.

– Я понимаю. Делай, что должен.

Он снова изучал ее лицо, и она попыталась скрыть, как ее разум продолжал кричать «нет, нет, нет».

– Хорошо, – сказал он, – думаю, для нас лучше оставить это все позади, иначе ты будешь бояться вечно.

Ладонями он погладил ее ноги, и она почувствовала, как задрожали уставшие мышцы.

– Я бы предпочел тебя сверху, – когда он усмехнулся, отсутствие похоти на его лице, и смешинки в глазах, ее очень успокоили, – но твои ножки тебя больше не удержат, я прав?

Отодвинув девушку от себя, он отстранился, отчего его член покинул ее тело, оставляя ее с ощущением пустоты.

– Уххх.

Звук, который из нее вырвался, был почти хныканьем. Но у нее не было времени, чтобы обдумать это, так как он быстро опустил Мак на одеяло, укладывая на спину. И когда Алекс навис над ней, она поняла, в каком уязвимом положении теперь оказалась. Мак сжала руки в кулаки. Я могу это сделать. Не отступать и не сдаваться.

Глава 13

Он пока не планировал заходить настолько далеко, но видя, как она собрала воедино все свое мужество, отбрасывать этот жест было бы неправильно. Алекс нахмурился, увидев, как сжались в кулачки ее маленькие ручки. Возможно небольшой отвлекающий маневр, позволит ей сконцентрироваться. Ее страх перед мужчинами, казалось, не был связан с тем, что она получала удовольствие от доминирования над собой.

– МакКензи, дай мне свои запястья.

Посмотрев на него удивленным взглядом, она подчинилась. Фонтейн вытащил из-под бревна манжеты на липучках, и стряхнув с них песок, пристегнул к ее запястьям.

– Алекс?

Она дернула руками. Ее глаза расширились, когда она увидела, возникшие из ниоткуда цепи, которые тут же защелкнулись на ее манжетах. Улыбаясь, он схватил ее за талию и вместе с одеялом потянул вниз до тех пор, пока цепи не натянулись над ее головой.

– Я не говорила, что ты можешь это делать, – произнесла девушка дрожащим голосом.

– Маленькая саба, я и не спрашивал.

Она наблюдала с широко раскрытыми глазами за тем, как он закрепил манжеты на ее лодыжках, а также защелкнул на них цепи и подтянул их к бревну, спрятанному в песке. Проведя пальцем под каждым манжетом, проверяя, не нарушена ли циркуляция крови, он присел на корточки, наслаждаясь видом связанной девушки перед собой. Ее бледная, светлая кожа светилась в лунном свете. Ее грудь была высоко поднята, и соски, выпирающие вверх, сказали ему о том, что бондаж возбудил ее намного больше, нежели напугал. Вьющиеся волоски между ног блестели от влаги на свету, и, когда он положил туда свою ладонь, ее быстрое дыхание стало громче шума волн. Он скользнул пальцами по ее складочкам, кружа вокруг клитора, и наблюдая за тем, как ее лицо полыхнуло жаром. После оргазма ее киска стала мягкой, но когда он продолжил, маленький бугорок под его пальцами налился кровью.

После их игры в клубе, он знал, что у нее был чувствительный клитор, и поглаживание его по бокам работало лучше, чем по вершине. Для него был не секрет, что она захнычет, если играть с ней достаточно долго. Снова услышать этот звук... Блять. Не в силах больше сдерживаться, он опустился к ее лону. Женщина с разведенными в стороны ногами, прикованными цепью, представляет непреодолимое искушение приблизиться, вдохнуть аромат ее возбуждения, попробовать на вкус ее соки. И мучить ее, пока она не завоет. Прикоснувшись своим языком к ее нежному клитору, он услышал, как ее тихие стоны, стали громче. Слегка ударив по краям и сделав несколько кругов, он осторожно разделил ее половые губы. Жемчужина ощущений – чертовски подходящее определение. Мак дернула ножками, когда ее незащищенной плоти коснулся холодный воздух, и Фонтейн почувствовал, как напряглись ее мышцы. Алекс очень мягко сдавливал края клитора, пока ее дыхание не стало прерывистым. Он мог снова заставить ее кончить. Но нет, ему лучше не подталкивать ее. Она хотела подарить ему себя, и если девушка сейчас запаникует, то это будет шаг назад. Кроме того, он очень хотел войти в нее членом, а не пальцами.

Мужчина сел, наслаждаясь ее разочарованным хныканьем, ведь ее кульминация могла наступить через пару поверхностных движений. Не отрывая глаз от ее лица, он опустился на нее всем телом и начал чертовски медленно погружаться в ее киску, гораздо медленнее, чем это сделала она. Ее лоно, горячее и влажное, плотно растянулось вокруг него, когда он наполнил ее собой. Если бы не вновь поразивший ее страх, она бы кончила от первого его толчка. Но у них впереди было много времени.

Приподнявшись на одном локте, он взял ее губы дразнящим поцелуем. Ее глаза выглядели настолько дикими, что ему пришлось напомнить ей, что кроме его члена внутри у нее имелись и другие заботы.

– Я не слишком туго закрепил цепи?

У нее перехватило дыхание, и девушка задергала руками и ногами. Она была хорошо закреплена, и он почувствовал как ее киска сжалась вокруг него, когда Мак осознала свое положение. Эта истинная реакция сабмиссива накормила его природу Дома, как сырое мясо брошенное волку.

– Знаешь, маленькая саба, мне нравится, когда твои ножки привязаны и ты открыта мне; я могу облизывать твою киску, и ты не сможешь меня остановить.

Ее лоно непроизвольно сжалось, но в глазах до сих пор был страх, скрывающийся внутри.

Он скользнул рукой под ее попку.

– Возможно, в следующий раз, прежде чем отшлепать, я для начала тебя свяжу.

Он сжал ее нежную кожу, куда совсем недавно пришлись удары его ладони. Ее бедра подбросило вверх, толкая его глубже внутрь нее, и ее стон боли удержал хриплый крик возбуждения. Александр снова посмотрел в ее глаза, и на этот раз, в них уже не было страха. Теперь она готова. Улыбнувшись, он подался назад, а затем резко вошел в нее. Ее инстинктивная реакция – страх, заставил девушку дернуться в цепях, поэтому, чтобы отвлечь ее, он задвигался жестче и быстрее. Она была влажной и скользкой вокруг его члена, словно ожившая эротическая фантазия. Дьявольски хорошо! Теперь, когда Алекс выпустил контроль, сдерживающий его потребности, долго он не продержится. И будь он проклят, если не заставит ее кончить вместе с ним.

Убрав руки с ее попки, он провел ими по ее груди, напоминая о других чувствительных частях ее тела. Каждое пощипывание соска, отдавалось в ее киске. Облизнув пальцы, он переместил их на клитор, лаская, пока тот не затвердел. Захватив его между большим и указательным пальцами, он то потирал, то нежно щипал чувствительную горошинку.

– Только не снова, – захныкала она.

Он чувствовал, как ее тело переходило от фазы "повеселимся, заодно и возбудимся", к "Боже, мне нужно кончить". В попытке его поторопить, ее бедра приподнимались к нему, ближе прижимаясь к мужским пальцам. Мак сжалась вокруг его плоти, ее бедра и мышцы живота задрожали. Она была на краю бездны. Задевая ее точку G каждой парой толчков, он перешел к жестким, быстрым движениям, которым суждено унести его вместе с ней. Когда он скользнул пальцем на ее клитор и потер его, все ее тело напряглось. Еще один толчок, другой, и затем ее голова откинулась, мышцы шеи напряглись, показывая охвативший ее кульминационный взрыв. Ее короткие, судорожные вскрики совпали с мощными, опорожняющими его член, как вакуумный насос, сокращениями, вознесшими его на вершину. Его оргазм начался с ног, стиснул яйца, как тиски, и, наконец, вырвался из его члена такими жесткими спазмами, что потемнело в глазах. У него почти подогнулись руки, когда моргнув, он покачал головой, пытаясь вернуть себе зрение. Алекс посмотрел вниз на миниатюрную сабу под собой. Ее взгляд стал остекленевшим.

– Кошечка, – пробормотал он, прижимаясь своим лбом к ее.

Ее киску снова сотрясла пара сокращений, отчего его чуть не подбросило. Эта женщина станет его смертью. Протянув руки над ее головой, он отстегнул манжеты, освобождая ее запястья. Мак опустила руки, и замешкавшись на мгновение, обняла его. Хорошо. Приподнявшись на одной руке, он уткнулся носом ей в шею, а затем впился в ее губы долгим и глубоким поцелуем, все это время продолжая свободной рукой гладить ее лицо, грудь, талию. Женщины нуждались в близости после секса – каждый мужчина должен был знать это, и его маленькая саба нуждалась в этом больше, чем кто-либо другой. Не то, чтобы он считал, что прикасаться к ней было тяжелой обязанностью. Наоборот, необходимость дотронуться до нее и держать ее близко была очень сильной, и он не чувствовал ничего подобного ни с одной женщиной.

– Спасибо, милая, – прошептал он, – у тебя щедрое сердце.

– Думаю, это я обязана сказать спасибо, – прошептала она, и он мог услышать дрожь в ее голосе, – ты заставил меня кончить... дважды. Даже учитывая, что последний раз должен был стать исключительно твоим.

Он фыркнул.

– Маленькая саба, тебе предстоит еще много узнать о сексе.

Ей требовалось больше поддержки, чем позволяла эта позиция.

– Приготовься, – предупредил он, улыбаясь ее смущенному взгляду, пока выходил из нее.

Выпустив его член из своего тела, она жалобно мяукнула, чем безмерно его позабавила. Освободив ее ноги, он лег около девушки, а затем переместил ее на себя. Ее голова вписалась в выемку на его плече, как будто именно там ей и было место. Одной рукой он прижимал ее к себе, в то время, как другая путешествовала по мышцам ее спины, по сладкому местечку, где изгибалась ее талия, по крошечным впадинкам чуть выше ягодиц, по идеальному изгибу ее попки. Поёживание и хныканье напомнило ему о том, что кожа на этом месте у нее саднила и была, вероятно, все еще красной от его порки. Он усмехнулся.

– Извини. Я забыл.

Ее рычание в ответ, прозвучало, как грозный рев котенка, желающего обратиться тигром, и стало для него последней каплей. Она была сокровищем.

* * * * *

Maк достигла оргазма с мужчиной. Так же, как любая обычная женщина. Смотря в темноту спальни пляжного домика, она изумлялась произошедшему. Однако перемена произошедшая в ней, ей нравилась. Очень нравилась. Она не знала, каким образом Алексу удалось преодолеть ее барьеры. Никому прежде это было не под силу. Неужели это произошло потому, что он отшлепал ее... теперь уже дважды? Она должна признать, что чувствовала себя... принятой им, даже со всеми своими странностями. Девушка улыбнулась в темноту; Алекс окружил ее даже во сне. Он обвился вокруг нее своим крупным телом, притянув ее за плечи к своей груди. Ее голова покоилась на его правой руке. Второй, он прижимал ее к себе, обхватывая девушку поперек груди. Она должна была счесть это положение ужасающим, а его руку слишком близкой к себе, но это было не так. Это казалось... успокаивающим. Не то, чтобы он предоставил ей выбор. Он просто лег рядом с ней, и перевернув ее, сгреб в свои объятия. Он делал так весь вечер, не так ли? Доминировал над ней; ох, это, определенно, было самым подходящим словом. Еще и отшлепал. Обдумывая события вечера, Мак поняла, что Алекс специально все это спланировал. Другие Домы намеренно подтолкнули ее к неповиновению, и она попала прямо в его ловушку. Она все еще чувствовала его руку, ударяющую ее по голому заду и слышала его глубокий, успокаивающий голос.

«Я забочусь о тебе...»

Она вздрогнула. Как могут воспоминания, о наказывающем ее мужчине, заставлять ее желать закопаться глубже в его объятьях? И учитывая то, как он обнимал ее после порки, он тоже осознавал это. И на пляже, после их занятий сексом, он баюкал ее в течение очень долгого времени, как если бы точно знал, как сильно она нуждается в этом объятии. Как он мог так легко ее читать? От понимания того, на что Фотейн был способен, по ее позвоночнику пробежала легкая дрожь. Но я кончила. Черт, он понимает ее и сможет распознать, когда ей захочется кончить снова. При одной мысли о сексе с ним... Как забавно, что даже думая о его руке, его пальцах, поглаживающих ее клитор, от одной этой мысли, по ней прокатилась горячая волна. А его член внутри? Это было ни на что не похоже. Абсолютно ни на что из ее предыдущего опыта. Почему Мак так беспокоилась об этом? Рассвет наступит через час, и здесь были гости, а сна у нее было ни в одном глазу. Ей нельзя позволять себе думать о сексе с Алексом. Мак чувствовала, что снова потекла. Боже, помоги ей.

Она услышала смешок, а потом рука Алекса сжала ее грудь, заставляя девушку задыхаться. Он скользнул ладонью между ее ног в предательскую влажность.

– Я создал монстра, – пробормотал он, кусая ее в шею.

Неожиданный острый укус передался прямо в ее киску, и она вздрогнула.

Языком, Алекс лизнул созданный им крошечный островок боли.

– Прямо сейчас мне лень двигаться, но это неважно.

Фонтейн сполз ниже по ее телу, после чего вернувшись в исходное положение, прижался к ней членом. Подсунув под ее попку руки, он сжал ее ягодицы, и удерживая девушку на месте, толкнулся в нее своим толстым членом. Она напряглась, почувствовав неожиданную жгучую боль от его вторжения. Сочувственно простонав, он обеими руками держал ее бедра, прижимая к паху, не давая ей отодвинуться. Она услышала веселье в его голосе, когда он сказал:

– После двенадцати лет воздержания, может быть немного больно.

– Ты садист, – прошипела она, игнорируя то, как его собственнические руки заставляли трепетать ее тело.

Мужчина рассмеялся.

– Оу, не совсем. Когда мы пойдем в клуб в следующий раз, я покажу тебе разницу.

Он двинулся внутри нее, и боль исчезла, сменяясь волной удовольствия. Затем, передвинув руку, он скользнул по ее клитору. Если еще пару минут назад она думала о том, что ее киска была припухшей, она поняла, как сильно ошибалась. Мак могла фактически чувствовать, как наливается кровью клитор, напрягаясь под его умелыми пальцами. Он начал двигаться, используя одну руку на ее клиторе, и сводя ее с ума, в то время как другой, надежно удерживал девушку, чтобы у нее не осталось другого выхода, кроме как принимать его член. Быть взятой. Удовольствие смешалось с безумством, потрясая ее, сокрушая внутренние щиты в подавляющем оргазме. Ее бедра бесконтрольно дернулись против ограничивающей хватки.

– Боже!

Убрав руку с ее киски и уткнувшись носом в ее шею, Алекс пробормотал:

– Это было слишком легко и быстро, маленькая саба. Я заставлю тебя кончить снова и длиться это будет гораздо дольше. Даю тебе... хм, минутку, чтобы прийти в себя.

Она всхлипнула.

* * * * *

Maк кончила во второй раз, как он и обещал, понимая, что Алекс не будет довольствоваться меньшим, а затем еще раз, когда он пришел прямо к ней в душ. Намылив сабу, он раздвинул ее ножки в стороны, языком доведя до в прямом смысле сногсшибательного оргазма, после чего прижал ее к стене, требуя собственное наслаждение. Пока он атаковал поцелуем ее рот в едином ритме с толчками своего члена, она чувствовала себя взятой. Полностью и бесповоротно. И снова кончила.

Затем он оделся и спустился вниз, а она села на колени рядом с чемоданом, пытаясь решить что надеть. Этот садистский ублюдок шлепнул ее по заднице, выходя из комнаты, напоминая о воспаленных частях ее тела. На самом деле, сегодня у нее было много таких чувствительных мест. Грудь и рот, интимные части тела и попа. Мышцы ног и живота, которые в течение многих лет не испытывали такой нагрузки. Если вообще когда-либо переносили нечто подобное.

Она оделась, и с улыбкой на лице, прошла через дверь на кухню, направляясь к гостям.

– Возможно, если мы…, – прислонившись к барной стойке, Алекс прервал разговор с Питером, наблюдая за маленькой сабой, вошедшей в комнату.

Ее губы были опухшими, щеки и подбородок горели, а в ее огромных карих глазах светился огонь томления. Она выбрала джинсы и синюю футболку с кучей котят, красующихся спереди. Босиком и с взъерошенными волосами…дьявольски сексуальная. Его член затвердел, что должно быть практически невозможным, учитывая тот факт, что он только что оттрахал ее до полубессознательного состояния в душе. Фонтейн улыбнулся, вспоминая, как подогнулись ее колени, как только он ее отпустил. Она улыбнулась сабам, сидящим за столом и Домам у плиты, а затем покраснела. Вероятно, вспомнив прошлую ночь и то, как они видели ее с голым задом, в момент наказания.

– Доброе утро.

Ее голос был хрипловатым, как у женщины, чье тело совсем недавно было в мужском владении. Стоявший около Александра Питер, кивнул ей.

– Доброе утро, МакКензи. Бекон на плите, яйца на столе.

Кивнув и подойдя к плите, она бросила на Алекса быстрый взгляд, после чего отвела глаза и потянулась к сковороде. Алекс нахмурился. Ему не понравилось, что она заняла место на расстоянии, а не в пределах его личного пространства. Это показало ее чувство неуверенности, когда дело доходило до отношений между мужчиной и женщиной. Размышляя, он потер подбородок. В шестнадцать лет она в последний раз занималась сексом, пыталась ли она построить отношения с тех пор? Что, черт возьми, с ней тогда случилось? Что-то, с чем он поработает позже. А прямо сейчас… ну, отношения идут разными путями, но он покажет ей как будут развиваться их, и что они не включают в себя показательное равнодушие друг к другу на публике.

Она испуганно посмотрела на него, когда он засунул палец за пояс ее джинсов и потянул к себе, устраивая между своими вытянутыми ногами. Не обращая внимания на напряжение в ее теле, он немного приподнял девушку, чтобы насладиться ее губами. Заигрывая подобным образом, он получал удовольствие от привкуса мятной зубной пасты, когда уговаривал ее ответить на поцелуй. Медленно ее мышцы начали расслабляться, и саба практически повисла на нем, в то время, как ее тело наполнялось уже другим видом напряжения. Когда он поставил ее на ноги, ее личико пылало, дыхание стало учащенным, а неуверенность определенно исчезла. Она покачала головой, одаривая его взглядом, содержащим в себе как раздражение, так и восторг. И когда Мак потянулась за тарелкой, ее бедра потерлись о его. Так намного лучше.

Глава 14

Несколько дней спустя.

Maк остановилась в дверях кабинета Алекса.

– Я приготовила жаркое, не хочешь попробовать?

Сидящий за столом Фонтейн, даже не сдвинулся с места. МакКензи пересекла комнату и остановилась позади него, наслаждаясь тонкой смесью ароматов кожи, книг и его лосьона после бритья.

– Алекс?

Подняв голову, он моргнул, фокусируя взгляд своих синих глаз на девушке, а затем взял ее за руку.

– МакКензи. Извини. Ты что-то говорила?

Она рассмеялась.

– Достучаться до тебя, когда ты думаешь то же самое, что пробить кирпичную стену карандашом. Даже вмятины не останется.

– Извини, милая.

Отодвинув кресло назад, он притянул ее себе на колени. После очень долгого и глубокого поцелуя, мужчина спросил: – Ну, теперь рассказывай, чем я могу тебе помочь?

Привыкнет ли она когда-нибудь к нему? Он никогда не спрашивал: «Что ты сделала для меня?» Это было всегда: «Что я могу для тебя сделать?»

– Над чем ты работаешь?

Она остановилась, давая своему телу время успокоиться. Проклятье, он так часто зажимал ее за последние несколько дней, и сегодня утром она поняла, что его целью было заставить ее отбросить свою инстинктивную дрожь при виде мужчины. Схватив Мак, он всегда порывисто, но горячо целовал и обнимал ее…и ничего более. Хотя, когда ему хотелось секса, он приближался плавно и медленно.

Девушка закусила губу, чувствуя стремительное тепло, разливающееся по телу. Его глаза сузились, и он пробормотал:

– Теперь, это должна быть интересная мысль.

– Ну...

Она усмехнулась. Жаркому не помешает потомиться на плите, правильно? Но затем ее желудок предательски заурчал. И прежде, чем Мак успела завершить свою мысль, он поставил ее на ноги и поднялся сам.

– Крошке-ветеринару пора кушать.

Обхватив своей широкой ладонью ее щеку, он провел пальцем по губам, заставляя ее умирать от жажды ощутить на них его поцелуи.

– Мы можем поиграть позже.

Когда Алекс взял ее за руку, чтобы вывести из комнаты, она покачала головой и раздраженно вздохнула. Он что, выделял какой-то феромон, который заставлял ее разум сразу переходить к сексу? Казалось, что всякий раз, когда она к нему прикасалась, в ее голову проникал своего рода сексуальный туман.

– Я приготовила жаркое. И пришла к тебе, чтобы сообщить об этом, – сказала она ему, когда они выходили из кабинета. – Над чем ты работал, что стал таким забывчивым?

– Над компанией, занимающейся обслуживанием пожилых людей. Они посылают помощников, помогающих старикам с лекарствами, одеванием или покупками, в зависимости от того, в чем они нуждаются. Они пытаются выяснить, стоит ли развитие затрачиваемых усилий.

– И они обратились за этим к тебе?

Когда Мак и Александр вошли на кухню, запах еды заставил ее желудок булькнуть еще раз. Она забыла, что так и не успела сегодня пообедать.

– Я думала, ты просто даешь маленьким компаниям стартовый капитал, с помощью которого они могут начать свою деятельность.

– Нет.

Он достал тарелки из шкафа.

– Мы пробовали работать таким образом, но слишком многие разорились. Наличие прекрасных идей не гарантирует наличие делового чутья. Теперь, когда мы делаем ставку на молодые компании, они в качестве бонуса получают меня или любого другого консультанта. И с тех пор, как мы начали подходить к этому вопросу с практической точки зрения, интенсивность отказов снизилась вполовину.

– В этом есть смысл.

МакКензи налила им по бокалу вина и последовала за ним к застекленному уголку, организованному для принятия пищи, куда они прихватили большую часть своих блюд. Ей нравилась эта комната. Окрестности Саунд всегда выглядели по-разному, и когда из своего облачного покрова появился массивный Олимпик, у нее перехватило дыхание.

– Когда у ветклиники Джима появился новый хозяин, он наделал немало ошибок, которых можно было избежать, если бы мы только знали как.

Подумав об этом, она решила, что нужно позвонить Бренту. Он должен ей один последний чек, которым она планировала расплатиться за коммунальные услуги.

С приходом сумерек, в воде начинали отражаться огни. Виляя хвостом, в комнату вошел Батлер, чтобы не проворонить шанс на лакомство со стола. Алекс откусил кусочек жаркого, и его брови поползли вверх.

– Это превосходно.

Его комплимент разлился внутри нее теплым свечением. Через день к ним приходила убираться экономка, и всегда оставляла что-нибудь в холодильнике, чтобы разогреть на ужин – разве это не здорово? – но Maк любила готовить, особенно здесь, где в изобилии всегда были свежая рыба и овощи. "И она действительно приготовила потрясающее жаркое", – сказала она сама себе.

– Кто такой Джим? – спросил Алекс.

– Он был владельцем ветеринарной клиники, где я работала.

А еще, он спас меня, любил как дочь, и учил меня так, как может только честный и заботливый человек. Она сглотнула.

– Когда он умер, меня больше ничто не держало в Оук Холлоу.

Кроме его дома, который уйдет с молотка, как только она найдет новое место жительства.

Алекс изучал ее в течение секунды.

– Вот почему ты решила переехать?

– В основном, да.

Внутри нее разверзлась пустота, когда она вспомнила боль одиночества, испытываемую после смерти Джима. Но ее нахождение здесь, с Алексом, заполнило пустоту, по крайней мере, сейчас. Ей нужно помнить его слова о том, что он не нуждается в подружке – только в ее видимости, и не дать себе привыкнуть к нему. Внезапно на ее глаза навернулись слезы, и она соскользнула со стула, чтобы обнять Батлера, ожидая, когда слезы, наконец, отступят. Вернувшись к столу, она увидела во взгляде Алекса любопытство. Но все, что она расскажет ему о Джиме и Мэри, откроет дорогу другим вопросам, и Фонтейн узнает о ее прошлом. Она не сможет видеть на его лице отвращение. Прошлое должно оставаться в прошлом.

– Я…

– Что заставило тебя выбрать Сиэтл?

Она заморгала от неожиданного вопроса.

– Мм, я… однажды я услышала, как какие-то люди делились о нем своими впечатлениями.

На конференции, посвященной вопросам ветеринарии. Maк ожидала в углу, пока Аякс ловил клиентов, и подслушала разговор двух мужчин, один из которых рассказывал о своем доме в Сиэтле. Это была ее последняя ночь в качестве шлюхи. Возможно, именно поэтому она так хорошо запомнила их разговор: «Озера, горы и океан. Мне уже надоела эта скукота и хмурость, и больше не хочется сгребать лопатой снег».

Алекс усмехнулся ее дрожи.

– Я хотела попробовать реализовать себя в этом городе.

К тому же Сиэтл был достаточно большим, что в нем можно было затеряться и расположен максимально далеко от Айовы, по ту сторону Тихого океана. Она улыбнулась Алексу.

– Так… мы сегодня посмотрим фильм, или ты вернешься к работе?

– Фильм.

Уголок его рта изогнулся.

– Поскольку, сегодня моя очередь выбирать, мы посмотрим "Паттон". Или "Тонкую красную линию".

– Фрак, что? Сегодня не твоя…

– Давно хотел спросить, – перебил он, – что значит «фрак»?

Неужели возможно, что кто-то живущий в 21 веке не видел «Звездный крейсер «Галактика»? В самом деле? Прищурив глаза, она посмотрела на него. Может, он действительно инопланетянин, прилетевший, чтобы захватить власть над миром и… (прим. переводчика: странные размышления героини связанны с тематикой упоминаемого фантастического сериала, в котором повествуется как раз о войне между людьми и человекоподобными роботами сайлонами, стремящимися уничтожить человечество).

– МакКензи, сосредоточься. Фрак?

– Ах, да. Это новая литературная вариация из сериала «Звездный крейсер «Галактика». Они использовали его вместо слова... эээ ... ебать.

– Ааа.

Пальцем он потер свои губы, и она видела, как он пытается спрятать улыбку из-за ее раскрасневшегося лица. Учитывая, сколько времени он ее... еб... Почему ей так сложно произносить это слово? Нахмурившись, она посмотрела на него.

– В любом случае, был такой сериал. И когда он вышел на DVD, мы с Джимом его снова пересмотрели, – она улыбнулась при этом воспоминании. – Боже, как я люблю этот сиквелл.

– Тогда, я добавлю его в кинотеку.

Она бросила на него пристальный взгляд.

– Нет, ты этого не сделаешь.

– Что, прости?

– Тебе не нравится фантастика, поэтому твоя покупка будет предназначаться исключительно мне. Ты этого не сделаешь.

Он приподнял бровь.

– Не сделаю?

– Нет.

Возможно, она была немного груба, но все же…

– Разве ты не любишь подарки, кошечка? – мягко спросил он.

– Я…

Она отодвинулась от стола, обошла Батлера и начала ходить по комнате взад-вперед.

– Видишь ли, подарки, в некоторой степени, должны быть взаимными. Но у меня нет денег, поэтому я не смогу дать тебе ничего взамен, а просто принимать вещи заставляет меня чувствовать себя – шлюхой. Бесполезной. И жадной.

В его глазах снова появился тот наблюдательный огонек, та неподвижность в теле, подсказывающая, что он полностью сосредоточен на ней. Но потом, Алекс улыбнулся и с нежностью произнес:

– Все в порядке, милая. Я понимаю.

Он протянул к ней руку, в одной из тех непроизносимых команд, пошатнувших ее мир. Как он делал это? Даже когда он не разыгрывал Доминанта, то все равно им был. Она вложила свою ладонь в его. Александр усмехнулся.

– Поэтому, за неимением хорошей фантастики, сегодня вечером мы смотрим "Паттон".

– Нет, не смотрим.

Их постоянная борьба. Девчачьи мелодрамы и научная фантастика против его военных фильмов. На самом деле, ей нравилось, что с ней рядом был человек, с которым можно было посмотреть фильм, даже если этот фильм полный отстой. И не просто смотреть. С того момента на пляже, просмотры фильмов включали в себя так называемые «перерывы». Иногда, он брал ее перед камином, нагнув над подлокотником дивана, или сидя на стуле, заставив ее оседлать себя. Если она была непослушной или он был не в самом лучшем расположении духа, Мак могла обнаружить свои руки связанными. Или услышать приказ оставаться в одной позе, не двигаясь. Боже, это было так сложно – лежать на спине, с широко разведенными ногами, руки над головой, в то время, как он… Она сглотнула, поймав его жаркий взгляд.

– Я хочу посмотреть "Неспящие в Сиэтле". Это кажется весьма уместно, учитывая, что я живу здесь, – пролепетала она, не обращая внимания на то, как ее голос стал хриплым.

– Думаю, нам стоит бросить монетку.

Отстранившись, она понесла грязную посуду на кухню. Последовав за ней, Алекс поставил свою тарелку рядом на столешницу. А затем, крепкие руки сомкнулись вокруг ее талии, и он усадил девушку на кухонный стол.

– Эй.

Она нахмурилась.

– Что…

Проворные пальцы уже расстегивали ее рубашку.

– Я хочу свой десерт прежде, чем мы приступим к просмотру фильма.

* * * * *

Она уснула, свернувшись у него на коленях, и положив голову на плечо. Фонтейн поцеловал ее в макушку, наслаждаясь легким цитрусовым ароматом ее волос, и тяжелым запахом горячего, грубого секса. Выбранный ей фильм продолжал воспроизводиться, но он приглушил звук, увидев, что девушка задремала. Собеседование для получения рабочего места – тяжелая работа. Вероятно, жить с ним было еще сложнее.

На прошлой неделе она проделала длинный путь. Сейчас, она даже не вздрагивала от его прикосновений, а ее реакции во время секса были раскованными и отзывчивыми. Боже, ему нравится заниматься с ней любовью. Но держать ее как сейчас, дразнить во время еды, просыпаться с ней на руках, было настолько же приятным. На самом деле, теперь он не мог себе представить свой дом без нее. Батлер, конечно, хорошая компания, он всегда внимательно слушал жалобы Алекса на идиотских менеджеров, но пёс не давал советов, как это делала МакКензи, и не смеялся, когда Алекс рассказывал о последнем фиаско. Как обеденный компаньон, Батлер также оставлял желать лучшего.

Мужчина встряхнул головой. О чем, он, мать его, думает? Фонтейн не хотел отношений, черт возьми. Ему нравилась его жизнь, его одиночество и то, что его дом принадлежал только ему. Или хотел? Хотя, к чему это он, ведь его маленькая саба не уезжает прямо сейчас. Он уговорит ее остаться с ним, хотя бы еще на ​​пару недель или до тех пор, пока она не найдет себе достойную работу и не подыщет подходящее жилье. Ее сопротивление беспокоило его, пока он не понял, что лично к нему оно не имело никакого отношения, и возникло от ее ненависти к межличностным обязательствам. Конечно же, он не мог не отметить у нее переизбыток гордости. Во многих отношениях, она напомнила ему его мать… Боже, разве это не ужасающая мысль? Зашевелившись в его руках, Мак что-то забормотала, и он почувствовал, как напряглось ее тело. Ее голова затряслась, и она заскулила высоким голосом, как обычно делают дети. Ее руки то сжимались в кулаки, то разжимались.