Текст книги "Темница Доминанта (ЛП)"
Автор книги: Шериз Синклер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Глава 16
Войдя в Дом, Алекс молча смотрел за тем, как Мак, опустившись на колени, пыталась снять с Батлера костюм; ее пальцы дрожали так сильно, что она едва могла расстегнуть воротник и галстук. Закончив, она коротко взглянула на Фонтейна, после чего отвела глаза.
– Я иду спать. Все это высокопарное общество меня утомило.
Девушка попыталась улыбнуться, но все ее усилия с треском провалились.
– Спасибо, что пригласил меня.
Ее слишком поспешное восхождение по лестнице выглядело, скорее, как побег. Очевидно, подумав так же, Батлер низко и протяжно заскулил, на что Алекс потрепал питомца по холке.
– Не сейчас, парень. Дадим ей немного времени, а потом посмотрим, что можно сделать.
Приняв душ и надев халат, Алекс выждал час, прежде чем постучать в дверь МакКензи. Она, возможно, хотела побыть наедине с собой, но в его планы не входило оставлять ее одну. Не после того, как он увидел на ее лице страх.
Когда она не ответила, он вошел. Французские двери, ведущие на балкон были открыты, впуская влажный ночной воздух с легким ароматом сладкого осеннего клематиса, вьющегося вниз по решетке. Едва слышно накрапывал дождь. Мак стояла спиной к двери, прислонившись к перилам. Алекс взглянул на кровать – не разобранная. Она даже не пыталась отдохнуть. Под конец вечера, крошка-ветеринар показалась чем-то очень встревоженной, поэтому остановившись в центре комнаты, он заговорил, предупреждая девушку о своем присутствии.
– МакКензи.
Ахнув, она развернулась и сделала инстинктивный шаг назад, упираясь в решетку перил. Черт возьми, хорошо, что за ней была металлическая опора. Первая реакция – ужас, затем узнавание. Ее мышцы немного расслабились, и руки слегка разжались, указывая на незначительное снижение ее нервозности. Незначительное. Слишком незначительное. Девочка боится, и осознание этого, выдвинуло на первый план все его инстинкты Доминанта. Он подошел к балконной двери и остановился.
– Иди сюда, – мягко сказал он.
Ее подбородок вздернулся, заставляя его восхититься ее силой воли.
– Мне хочется побыть одной, – сухо отозвалась она, – я не собираюсь... играть.
– Я не просил тебя играть. Иди сюда. Сейчас же.
Maк чувствовала на своем бедре холод кованых, железных перил, не позволяющих ей отступить. Мягкий свет от лампы спальни обрисовал тело Александра, оставляя в тени его лицо, и ограничивая ее способность прочитать выражение его глаз. В ее распоряжении был только его голос. Она крепко сжала пальцы вокруг поручня, как будто это должно было укрепить озвученное решение, но ее неповиновение увядало, как старая, заброшенная виноградная лоза, падая сухим стеблем у ног виноградаря. Почти со щелчком суставов она разжала пальцы и сделала шаг в его сторону. Еще один.
Он протянул руку, но не стал подходить ближе. Неясные очертания его фигуры в дверном проеме, заставили что-то дрогнуть у нее в животе. Он опрокинет ее навзничь, засунет свой…
– Маленькая саба, – произнес он, ласковым, глубоким голосом, казалось, сглаживающим режущие грани ее прошлого. – Ты путаешь меня с кем-то другим в своих мыслях?
Много других, слишком много. Ее голос не смог прорваться через конвульсивно сжатое горло. Рука Алекса легла поверх ее, теплая против ее холодной. Он притянул девушку ближе.
– Скажи мое имя.
Она сглотнула.
– Алекс.
Ее омыло волной убаюкивающего одобрения.
– Очень хорошо. И как же саба называет своего Мастера?
Мастера? Когда они начали…
– МакКензи?
– Сэр. Я называю тебя «Сэр».
– Отлично.
Мужчина потянул ее в комнату, к кровати, и она нехотя последовала за ним. С губ Алекса сорвался раздраженный звук.
– МакКензи, я не имею привычки заниматься сексом с испуганными женщинами. То же самое касается и замерзших до состояния ледышки. Стой и не двигайся.
Не оставшись, чтобы посмотреть, подчинится ли она, он пошел в ванную и принес ее халат, бросив тот на постель.
– Не двигайся.
Грамотно, но безжалостно он сорвал с нее платье. Когда Фонтейн стянул с нее трусики, она поняла, что они промокли от дождя. Вся одежда оказалась мокрой, и она задрожала, когда ее обнаженной кожи коснулся свежий воздух.
– Тише, зверушка, – пробормотал он и, к ее облегчению, одел на девушку длинный махровый халат, подпоясывая тот вокруг ее талии.
Он даже не пытался ее облапать.
– Алекс?
Он погладил большим пальцем ее щеку.
– Правильно, кошечка. А сейчас пойдем со мной.
Обняв ее за талию, он повел ее к лестнице, а затем спустившись вниз, вывел на задний дворик. Назад под моросящий дождь. Александр остановился рядом с джакузи.
– Не двигайся, – повторил он, снимая с себя халат. Жаркий пар вздымался над поверхностью воды, на секунды согревая ночной холодный воздух. Повесив тот на крючок в стене, Алекс снял халат с Мак, при этом оттолкнув ее руки, когда она попыталась остановить его, и отшвырнул его в сторону. По ее телу пробежал озноб. Они оба полностью раздеты.
– Забирайся, зверушка, – приказал он, протягивая руку, чтобы помочь ей зайти в джакузи. Ее ноги с трудом переступали со ступеньки на ступеньку, ощущаясь как тяжелые бетонные блоки. Она ахнула, когда ее холодную кожу опалил жар, и уже было повернулась, чтобы вылезти обратно, как Алекс встал прямо позади нее, предотвращая трусливое бегство.
– Слишком горячо.
– Ты сильно замерзла.
Взяв Мак за руки, мужчина подвел ее к сиденьям, встроенным по бокам.
– Подожди минутку.
Она неподвижно стояла посреди воды, подскакивая, когда на ее тело градом попадали струи. Медленно, очень медленно, пока она привыкала, ее дрожь уменьшилась, а спустя несколько секунд и вовсе сошла на нет. Не произнося ни слова, Алекс просто держал ее за руки и ждал, спокойно наблюдая. Тусклый свет, падающий из дома, подчеркивал тени под его глазами и на щеках, обеспечивая достаточно возможностей, чтобы уловить случайный синий блеск в его глазах.
– Хорошо, – сказал он, когда она поняла, что вода ее больше не обжигает.
– Сядь.
– Я не собака, – бросила она, и попыталась выдернуть свои руки из его хватки, что было так же «успешно», как шансы на победу чихуахуа в схватке с догом. Сдавшись, она позволила ему усадить себя рядом с ним. Взяв ее за талию, он немного ближе придвинул девушку к пузырящемуся потоку воды, чтобы тот массажировал ей спину и напряженные плечи. Она все ждала, когда же он прикоснется к ней интимно, схватит за грудь или что-то в этом роде. Но минуты шли, и ничего не происходило. Тогда, вздохнув, Мак откинулась назад, позволяя воде себя успокоить. Сидящий рядом с ней, Алекс сделал то же самое. Фонтейн вытянул свою руку по краю ванной, позади ее головы, и вскоре его пальцы начали расплетать французскую косу в ее волосах. Когда ее прическа приобрела подобающий по его мнению вид, он схватил Мак за плечи, и игнорируя ее попытку подняться и уйти, развернул девушку спиной к себе, начав массажировать ее плечики и шейку. Александр не предпринял ничего более интимного, поэтому девушка снова обмякла в его руках, позволяя ему прикоснуться к себе. Напряженные мышцы, которых она не замечала, заболели, а затем расслабились.
– Так-то лучше, – сказал он, наконец, и усадил ее обратно на место, чтобы она могла опереться о стенку ванной.
По патио застучали когти – едва уловимый звук, по сравнению с успокаивающим звуком струящейся воды, когда Батлер подошел к джакузи. Лизнув ее в щеку и приняв ответный поцелуй в нос, он быстро вернулся обратно в дом, прячась от дождя. Животные просто дарят признание и заботу, в то время, как мужчины всегда ищут выгоду. Ее мысли словно уперлись в невидимый барьер, резко затормозив. Джим не искал. И Алекс тоже. Ей было так холодно и одиноко, а он позаботился о ней. Глаза MакКензи жгло от слез. Яростно заморгав, девушка инстинктивно поднялась на ноги. Ей нужно было найти какое-нибудь убежище, где можно спрятаться и поплакать.
– Моя саба не будет плакать в одиночестве, – тихо произнес Алекс, – она поплачет в моих объятиях.
Притянув Мак к себе на колени, он прижал ее к своей груди.
Ей нельзя... Но его объятия были настолько крепкими и успокаивающими, что она не смогла сдержаться. Рыдания хлынули откуда-то из глубины души, болезненно вырываясь из горла, как и тот мужчина, вернувший ее в реальность своим появлением. Последовал новый всхлип, а за ним еще. Боже, ну почему? Я всего лишь хотела начать жизнь с чистого листа. Стать свободной от прошлого. Но жизнь не справедлива, никогда, никогда не была справедливой. Девушка плакала до тех пор, пока ее горло не засаднило, а глаза не опухли. Успокоившись, Мак обнаружила, что безвольно лежит на груди Алекса, слушая его медленное сердцебиение, пока тот гладил ее по волосам. За все это время, он не проронил ни слова. Спустя минуту, Фонтейн протянул ей носовой платок, взяв его с кромки ванной. Девушка вытерла слезы и высморкалась. Схватив ее за подбородок, он наклонил ее лицо в одну сторону, затем в другую, рассматривая.
– Так-то лучше. А теперь расскажи мне, что произошло на мероприятии.
Она покачала головой.
– Что-то родом из твоего прошлого?
От его слов, ее губы сжались в тонкую линию. Алекс вздохнул, но его глаза так и остались прикованными к ее лицу.
– МакКензи, если ты не пытала маленьких пушных зверьков или человеческих детей, я тебя прощу. Расскажи мне.
Мысль о том, чтобы увидеть на его лице отвращение, сковала ее внутренности льдом. Если он будет смотреть на нее как те люди в Оук Холлоу, или как тот мужчина на балу, она этого просто не вынесет.
– Я никогда ничего тебе не расскажу, – выдавила она, охрипшим голосом, – никогда больше не спрашивай меня об этом.
Он изучал ее целую долгую минуту.
– Мы поработаем над этим позже.
– Нет, – прошептала она.
Но когда он вновь прижал ее к своей груди, Мак не стала сопротивляться.
– Бедная, маленькая саба, – пробормотал он. – Так много тревог и так мало доверия.
Медленно, очень медленно, ощущение его рук вокруг нее, стало чем-то большим, чем просто чувство комфорта. Не из-за того, что он что-то сделал, а потому, как беспорядок, вызванный ее прошлым, исчез, и ее тело вспомнило о сделанном ему подарке. Какая радость, что она находилась здесь в его объятиях. Ее руки гладили его по спине, выпуская на его кожу крошечные пузырьки, щекочущие ладони. Пробежавшись пальцами вниз по позвоночнику, заостряя внимание на крепких мускулах, она вернулась к жесткому переплетению мышц, покрывающих его лопатки и плечи. Отстранившись, Мак увидела слабую улыбку на его лице. Его рука двинулась к ее груди. И когда ее сосок напрягся от прикосновений его пальцев, улыбка Алекса стала более очевидной. Она вздохнула, когда расцветающая потребность, затянулась на ней как удавка, настойчиво сдавливая внутренности. Она хотела заняться сексом с человеком, который заботился о ней, и о котором заботилась она. Ей нужно было заставить исчезнуть все эти воспоминания о других мужчинах. Заскользив руками вниз по его животу, МакКензи сжала его твердеющий член, на что Алекс усмехнулся, и начал поднимать ее вверх, как она поняла, намереваясь поместить ее бедра на ободок ёмкости джакузи, на уровень, хорошо подходящий для его рта.
– Нет.
Она покачала головой и ахнула, когда его рука скользнула между ее ног, обнаружив чувственную влагу.
– Я хочу…мне нужно, чтобы ты был во мне. Сейчас.
Его палец задел ее клитор, и она всхлипнула, ощущая там прилив крови.
– Пожалуйста. Сэр?
Другой рукой он взял ее за лицо.
– Ты понимаешь, как тяжело сказать «нет», когда ты так называешь меня и смотришь, как сейчас?
Запутавшись в ее мокрых волосах, он удерживал ее для своего поцелуя. Его губы и язык по-собственнически умело дразнили ее, как и тот палец, скользнувший в ее киску. Когда ее язык проник в его рот, и он слегка его пососал, Мак застонала и отстранилась.
– Пожалуйста, Сэр?
Девушка снова застонала, когда он вытащил свой палец из ее лона.
– Ну, ладно, кошечка.
Когда она села и широко раздвинула ноги, Алекс усмехнулся.
– Я так не думаю. Встань.
Толкнув ее в сторону джакузи, туда, где не было сидячих мест, он, схватив ее руки, поместил их на край ванны.
– Наклонись.
Ее пальцы вдавливались в холодную, грубую поверхность. Дождь продолжал моросить, и капли падали на ее лицо и спину. Стоя позади нее, Алекс обнял ее, руками сжимая ее грудь. Он играл с нею, приподняв грудь в своих больших руках, мужчина потирал пальцами соски, пока те не стали такими же твердыми, как и поверхность под ее ладонями. Проклятье, она хотела его внутри, сейчас же. Она жаждала быть поглощенной им, утопить в нем свои воспоминания, притвориться, что никто и никогда раньше не дотрагивался до нее. Девушка толкнулась назад и потерлась попкой о его эрекцию. Мужчина замер, а затем укусил ее за шею, зажимая мышцы зубами. Она вспомнила, как однажды ее уже так кусали… но не сегодня. Сегодня ночью, было слишком много других вещей наполнявших ее голову. Тот мужчина прикасался к ней грубо. Ее рот был у него на… Она снова толкнулась назад, в этот раз отчаяннее.
– То, в чем ты нуждаешься и чего хочешь – разные вещи, – пробормотал Алекс ей на ухо, – но сегодня, ты получишь и то, и другое.
От его теплого дыхания на своей коже, она задрожала, даже, несмотря на жар воды. Он вошел в нее одним беспощадным толчком, заставляя ее привстать на цыпочки. Заполняя ее полностью, до боли. Она вскрикнула, и ее руки еще сильнее вцепились в обод, сдирая кожу на пальцах. Холодный дождь хлестал ее по плечам и рукам, которые остались вне поверхности воды. Александр снова вонзился в нее, и она толкнулась назад. Возьми меня. Заставь меня забыть. Внезапно его руки скользнули ниже, касаясь ее так интимно, что в ней загорелась потребность, сотрясая самоконтроль, проникая прямо в душу. Она не хотела чувствовать всего этого, не сегодня. Мак начала выпрямляться.
– Держи руки там, куда я их положил, – прорычал он.
Девушка замерла. По-прежнему находясь в ней, мужчина раздвигал ее ноги в стороны до тех пор, пока они не разошлись настолько широко, что ей пришлось схватиться за обод для поддержания баланса. Его бедра подтолкнули ее вперед, ближе к стенке джакузи, а затем его рука накрыла ее киску – полностью лишенную волос киску. Ощущение было потрясающим. Она заёрзала вверх и вниз на его члене.
– Двигайся, – прошептала она.
Он проигнорировал ее. Удерживая МакКензи на месте и надавливая одной ладонью на нижнюю часть ее живота, другой он потянулся за чем-то в стороне. Когда Фонтейн убрал руку с ее лона, она поняла его замысел. Струя воды ударила прямо в ее киску, и мощные потоки воды ощущались, словно крохотные пальчики, поглаживающие по всей поверхности клитора и половых губ. Она вздрогнула от неожиданности и попыталась увернуться.
– Не двигайся, кошечка, – сказал он, бедрами удерживая ее на месте.
Алекс переместил свои руки, одной он взялся за грудь, в то время, как другая легла прямо над ее киской.
– Я не...
Вода потребовала от Мак ответной реакции, и ее клитор сжался.
– Я не хочу этого, Сэр.
– Знаю, милая. Поэтому, я и не дал тебе право выбора.
Раскрыв пальцами ее складочки, он полностью обнажил ее перед пульсирующей водой.
– Ааааах, – простонала она, не в силах сдвинуться с места.
И тогда, он начал двигаться в ней, своим членом растягивая чувствительные ткани, пробуждая ее нервные окончания. От каждого неустанного толчка, она все выше поднималась на цыпочки; перемещение воды сверху вниз по ее клитору напоминало прикосновение пальцев. Внутри нее возрастала жажда. Ее ноги задрожали, в то время как лоно сокращалось вокруг его плоти все сильнее.
Она задыхалась, вдыхая свежий, влажный воздух, их движения будоражили воду вокруг их тел. Над кожей клубились завитки пара. Затем его толчки приняли более учащенный ритм, такой, что сокрушил ее сознание и эмоции, оставляя только способность чувствовать. Ее клитор сжался, находясь на пике чувствительности, но Мак все не могла никак кончить. Она балансировала прямо на грани, поэтому каждый ее вдох сопровождался хныканьем. Безжалостно сдавив бедра МакКензи пальцами, он задвигал ее на своем члене еще больше расплескивая воду. Он играл ее телом, насаживая на себя, заставляя то окунуться, то выскользнуть из воды. С каждым рывком, Алекс толкался все глубже. Ничто в ее теле не могло сопротивляться его натиску. Ее клитор напрягся настолько, что Мак казалось, будто его зажали между пальцами, а затем все внутри нее взорвалось, фонтанируя волнами удовольствия, больше похожего на меткие стрелы.
С низким смехом он продолжал трахать ее, заставляя сокращаться снова и снова, пока его пальцы не впились в ее бедра, и член не дернулся внутри нее, затягивая Александра в бездну экстаза.
Вымотанная изнутри и снаружи, девушка облокотилась на руки, запоздало понимая, что он, должно быть, убрал от нее направленную струю воды, когда она кончила. Его руки ласкали ее грудь, он целовал ее в шею. Она дала ему то, что он хотел, и, казалось, что вместе с оргазмом, Мак отдала ему свою душу. Теперь, ее защита лежала разбитая вдребезги, а сама она стояла здесь – уязвимая. Беззащитная.
Когда он вышел из ее тела, ей захотелось плакать, но слез не осталось. Алекс даже не пытался с ней заговорить. Он просто поднял ее из джакузи и одел в халат. После, взяв девушку на руки, Фонтейн понес ее вверх по лестнице, в свою комнату, мягко вытер, заставил выпить стакан воды и притянул ее в свои объятия, ни на секунду не выпуская из рук. Как же ей хотелось, чтобы он поработил ее своим присутствием и чувством безопасности, которое она всегда чувствовала, находясь рядом с ним.
Проснувшись посреди ночи, Мак, свернувшись в клубок, прижалась спиной к его груди. Его ладонь тут же легла на ее грудь. Зная, что он спит, она прошептала:
– Спасибо.
МакКензи была потрясена, когда Алекс, уткнувшись носом ей в шею, пробормотал:
– Моя саба, мое удовольствие.
Она снова провалилась в сон, теперь зная, как должно быть чувствовал себя котенок, засыпая под боком своей матери.
Глава 17
На следующий день, Maк взяла один из автомобилей Алекса, чтобы добраться до центра Сиэтла. Из-за отсутствия денег, ей пришлось вернуть, взятую на прокат машину. И когда Фонтейн поймал ее за изучением карт автобусных маршрутов, он настоял на том, чтобы она взяла его BMW. Упрямый ублюдок. Этот автомобиль, так же, как и его хозяин, одновременно пугал и волновал ее.
Закрыв дверь, девушка погладила по гладкому капоту BMW. Однако, в отличие от Алекса, машиной было легко управлять; мечта, а не средство передвижения. Мак оглянулась на мокрые улицы и высотные здания. Серый день идеально подходил под ее настроение. Пока она шла по тротуару мелкий, моросящий дождь прилизал ее волосы, прилепив их к лицу, и намочил джинсы.
Когда солнце, наконец, вышло из-за туч, девушка обнаружила маленький, заброшенный парк, растянувшийся вдоль автострады. Усевшись на бетонную плиту, на одной из аллей, чтобы съесть свой купленный завтрак, Мак наблюдала за искусственным водопадом, вода которого спускалась каскадом по многочисленным блокам цемента. Ее ликующий шум, почти заглушал звуки, доносящиеся с автомагистрали.
Солнце блестело на влажных кустах, пригревая плечи, и девушка вздохнула. Время решить, что делать дальше. Так много проблем, и так мало времени... Вчерашняя встреча с Дикерсоном внесла некоторую сумятицу в ее планы, относительно дальнейшего здесь проживания. Одна лишь мысль о нем, и ее кожа покрылась мурашками. Она изучала воду, как та плескалась в лужах, образованных впадинами цементных плит. Возможно, ей стоит отказаться от проживания в Сиэтле. И поскольку, она не продала дом Джима, то могла вернуться в Оук Холлоу, где, заработав немного денег, выбрать новый город, чтобы начать все с нуля.
Обхватив руками подтянутые к груди ноги, Мак положила подбородок на колени. Ну хорошо, решит она эту проблему один раз, но ведь не было никакой гарантии, что та не возникнет вновь. У нее было сомнительное прошлое, которое, по-видимому, в любое время могло всплыть на поверхность. Разве это не прекрасно? Если МакКензи не уедет... Сделав глубокий вдох, и стараясь не обращать внимания на спазмы в животе, она попыталась размышлять логически. Да ладно, Maк. Подумай головой. Что, в конце концов, может сделать этот парень? Объявить всему миру о том, чем ты когда-то занималась? Опубликовать твое прошлое в Сиэтл Таймс? Это вряд ли. Ну, подумаешь, потряс немного. Девушка покачала головой, пытаясь рассмеяться сквозь ком в горле. Немного? Он напугал ее до чертиков, что она едва не упала в обморок, и теперь, Алекс вероятно задавался вопросом, не съехала ли у нее крыша. Но эй…она отказала ублюдку и ушла. Да она заслужила награду лишь за одно то, что не закатилась истерикой прямо там, в бальном зале.
На самом деле, Дикерсон не мог причинить ей никакого вреда. И если, не дай Бог, она столкнется с ним снова, на этот раз, Мак будет подготовлена по полной программе. Губы девушки скривились, когда она прокрутила в голове фразу, которой, в случае чего, его пошлет. Не пошлет, а буквально вынесет ему мозги. Ха-ха. Да уж, смешно, Maк. Она покачала головой и улыбнулась. Но тогда ладно. Я остаюсь здесь.
Девушка надкусила свой бутерброд. Тунец на ароматном хлебе и большое количество овощей, ей пришлось даже немного сжать его, чтобы запихнуть в рот. Еще одна проблема. БДСМ-штучки. Ее тело вспыхнуло от воспоминаний о прошлой ночи, о том, как Алекс контролировал ее, как раздел, взял... и держал ее в своих объятиях. Его голос, руки, да и просто его абсолютная власть, сдерживали ее от любого реального протеста. Что-то вроде того, когда тебе очень страшно... и в то же время безумно круто. Контроль Алекса означал, что все ее потребности будут удовлетворены. Не нужно думать, не нужно беспокоиться о том, что делать, или о том, что может пойти не так. Он сам проследит за тем, чтобы все было именно так, как ему того хочется.
Что-то во всем этом было такое, что, казалось, отшибло разум напрочь, позволяя ее телу просто чувствовать, по крайней мере, до сих пор. Значит, все эти БДСМ-фишки могут войти в категорию "подлежит дальнейшему изучению".
Но что насчет Алекса? Несмотря на то, что мысли о других мужчинах отвращали ее, при упоминании об Алексе в ее животе начинали порхать бабочки, а тело окутывало жаром. Убрав бутерброд в сторону, она глубоко вздохнула. В действительности, Алекс был гораздо страшнее, чем все эти БДСМ-игрушки. Все, что он делал, притягивало ее все ближе, привязывало к нему. А она и не возражала.
Помимо секса, он нравился ей как человек, нравилась его приверженность к маленьким компаниям, которым он помогал начинать свой бизнес, его внимание к животным, взятых на попечение. У него были разносторонние, благородные и интересные друзья, это говорило о многом. Он был вспыльчивым – она вспомнила его лицо, когда Стил почти ударил ее, но он держал все под контролем, а не действовал поддавшись импульсу. Очень властный... защищающий, и заботящийся. Она прижала руку к животу. Проклятье, этот мужчина забрал у нее право на заботу о нем.
Прежде, чем они стали любовниками, Мак знала, что он нравился ей больше, чем должен. И симпатия лишь усилилась, когда она отдалась ему. В его власти причинить ей боль. Мак потерла ладонями лицо и вздохнула. Но что в этой жизни не причиняет боль? Потеря Джима и Мэри опустошила ее, но даже если бы она заранее знала о том, что произойдет, то все равно бы не отказалась от проведенного с ними времени.
Забота о животных научила ее многому. Жизнь без маленьких клубков шерсти была немыслимой, даже если ты знаешь, что их срок на земле значительно короче, чем твой собственный. Так же будет и с Алексом. Он не хотел серьезных отношений. Этот роскошный и богатый мужчина был выходцем из другого класса. Поэтому, она уже изначально знала, чем закончится это путешествие. Но оно того стоило. И она не свернет с намеченного пути, пока не дойдет до самого конца.
*****
Алекс сделал еще одну пометку. Если книжный магазин добавит некоторые… Зазвонил телефон. Потянувшись через стол, он снял трубку.
– Фонтейн.
Может специализирующихся в ...
– Извините.
Высокий голос.
– Мне дали этот номер, чтобы я мог связаться с МакКензи Тейлор.
Посмотрев на номер, Алекс сделал паузу. Областной код Среднего Запада. Ветеринарная клиника Оук Холлоу. Что ж…
– Она временно здесь проживает, – сказал он, – Мак раньше работала с Вами?
– Ну, нет. Да.
Мужчина раздраженно фыркнул.
– Она работала на Джима, предыдущего владельца клиники, и время от времени приходила мне на помощь, когда у меня был перегруз. Могу я оставить для нее сообщение?
– Конечно.
– Мое имя – Брент Гудвин. У меня ее чек за работу в прошлом месяце. И мне нужно знать, хочет ли она, чтобы я отправил его по почте или придержал у себя, – Брент задумался. – Вы не знаете, она планирует вернуться в Оук Холлоу?
Насколько можно совать свой нос в чужие дела человека, с которым ты находишься в отношениях Доминант/сабмиссив? Определенно, можно было бы узнать и побольше. Откинувшись в кресле, Алекс уставился в потолок. Как бы легко и ненавязчиво вытащить немного информации о крошке-ветеринаре?
– У меня сложилось впечатление, что она почувствовала облегчение, имея возможность уехать... после смерти Джима, – деликатно произнес он.
Дьявол, Джим мог быть ее любовником, или ...
Брент вздохнул.
– Да, она была очень рада, когда смогла выбраться отсюда. Бедная девочка. Последние полгода она провела, практически похороненной в том доме, заботясь о дряхлом пенсионере, пока тот окончательно не увял. В любом случае, я посчитал, что этот чек ей пригодится, так что если…
– Ей действительно не хватает денег, – прервал его Алекс, – у нее что, есть какой-то долг, или что-то подобное?
Он усмехнулся, услышав возмущения на другом конце линии. Люди из маленьких городов всегда были недостаточно подозрительны.
– МакКензи влезла в долги, чтобы помочь Джиму с его медицинскими счетами. А ближе к его кончине, старика и вовсе нельзя было оставлять одного, поэтому бедной девушке приходилось нанимать посторонних людей, чтобы те оставались с ним, когда ей нужно было сходить за продуктами или забрать рецепты. Мы бы помогли, но если вы хорошо с ней знакомы, то знаете, сколько в ней гордости. И она, конечно же, не взяла ни цента ни у одного жителя Оук Холлоу.
Ну, почему, черт ее побери? Алекс не стал задавать этот вопрос. У него было чувство, что Брент вряд ли поделился бы этой информацией.
– Что ж, полезно было узнать об этом, – просто отозвался он, – приятно осознавать, что моя высокая оценка относительно ее качеств, оказалась оправданной.
– Чертовски верно. Она прекрасная женщина, независимо от…, – Брент раздраженно вздохнул, – Я должен идти. Пожалуйста, передайте ей, чтобы она мне перезвонила.
Мужчина повесил трубку. Однако, это был довольно интересный разговор. Алекс положил ноги на угол стола, крутя трубку телефона в своих руках. Брент считал его кошечку щедрой и преданной. Для него это не новость. А ее друг Джим, был пожилым человеком. Алекс почувствовал, что внутреннее напряжение спало. Она оплакивала не старого любовника, а, вероятно, мужчину, заменившего ей отца. Однако, Брент не был стариком, и он хотел ее вернуть. MaкКензи не хотела возвращаться. Что бы ни случилось с ней в прошлом, это случилось в Оук Холлоу. И каждый живущим там знал об этом. И осуждал ее. Проклятье, кошечка. Как он мог помочь, если даже не знал, что произошло?
*****
Сложив руки на коленях, Мак приготовилась производить впечатление великолепной, обаятельной и преданной делу специалистки. Снова. Если это длительное собеседование затянется еще хоть на одну минуту, она после его окончания, спрыгнет с чудовищно высокого моста Аврора Бридж.
Сидящая за столом Сьюзен Уэстон, улыбнулась.
– Не смотрите на меня так. Мы с вами уже встречались, помните?
Губы Maк изогнулись. Здесь, в Уэстонской больнице для животных, Сьюзен была так же полна энергии, очаровательна, и прямолинейна, как и на балу.
– Мне не хотелось этим злоупотреблять, – призналась Мак, – Алекс очень добр, но ...
Сьюзен фыркнула.
– Александр Фонтейн может быть добрым, но он также здравомыслящий бизнесмен, и бывает совершенно безжалостным, когда речь заходит о защите животных. Тот факт, что он представил Вас как ветеринара, означает, что он оценил Ваше образование и нашел Вас более чем компетентной. В противном случае, он бы никогда не упомянул о Вашей профессии.
Maк удивленно моргнула. Ну да, она знала, что Алекс запросил ее рекомендации, прежде чем позволить ей остаться с Батлером, но тот факт, что он, возможно, не представлял бы ее, если бы не считал ее компетентной…Возможно, она не так уж и хорошо знала его.
– Вы никогда не видели его в действии, верно? – Сьюзен фыркнула и быстро исправилась, – я имею в виду действия, связанные с животными. Он фактически вышвырнул на тропу безработицы пару-тройку ветеринаров.
– Серьезно?
Да уж, одному Богу было известно, насколько хорошо она уже успела познакомиться с его характером.
– О, да.
Сьюзен улыбнулась.
– И наблюдение за Вами с Батлером не испортило мое впечатление. Эта собака не станет подлизываться к кому попало. После знакомства мы с моими партнерами следили за Вами в тот вечер. Животные Вас любят.
Она разложила на столе бумаги.
– Мы, конечно, проверили Ваши документы и рекомендации. И посовещавшись сегодня утром, решили, что хотели бы, чтобы Вы работали у нас.
У Мак перехватило дыхание.
– Если все сложится, тогда и поговорим о дополнительных закупках лекарств, и все такое.
Сьюзен встала и протянула руку.
– Вы заинтересованы в этом предложении?
Не кричать. Не танцевать победный танец, пока не вернешься домой.
– Я тоже наблюдала за Вами, и Вы на вершине моего списка потенциальных работодателей.
Поднявшись, Мак крепко пожала руку Сьюзен.
– Я согласна.
