355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Шелли Брэдли » Своенравная невеста » Текст книги (страница 11)
Своенравная невеста
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 19:27

Текст книги "Своенравная невеста"


Автор книги: Шелли Брэдли



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

Минула еще неделя. Кайрен не оставлял попыток вызвать жену на разговор. Мэв с тем же упорством их пресекала.

Слушая латынь отца Шона, она старалась не обращать внимания на присутствие сестер и обитателей замка, пришедших на воскресную мессу. Сейчас она могла забыть о них. Могла даже временно игнорировать тревогу за брата.

Но Кайрена, посетившего службу, она не заметить не могла.

Он стоял рядом. Слишком близко. Их руки соприкоснулись. По коже Мэв побежали мурашки. Он переступил с ноги на ногу, легонько задев ее бедром.

Мэв хотелось закричать.

Наверняка его неожиданный интерес к церкви вызван желанием просто досадить ей. Они с сестрами не пропускали ежедневную мессу. Всегда, когда у нее случались неприятности или ее что-то беспокоило, Мэв находила утешение в молитвах. Витражи, знакомая обстановка церкви – все это успокаивало.

Близость Килдэра действовала ей на нервы, отвлекала, вынуждая думать не о вере, а о том, как спастись бегством. Но если она покинет церковь, то окажется наедине с Килдэром. Это слишком рискованно.

Грубиян толкнул ее локтем в бок. Мэв посмотрела на него, потом огляделась и увидела, что прихожане гуськом двинулись к выходу. Не удостоив мужа взглядом и молясь, чтобы он не прочел ее мысли, она покраснела и пошла за ними.

Мэв заметила у дверей церкви незнакомца. Очень высокий, светловолосый человек смотрел на ее мужа и улыбался.

Переведя любопытный взгляд с великана на Килдэра, она увидела, что тот радостно улыбается в ответ.

– Эрик! Я не ждал тебя. Когда ты... – Он вдруг нахмурился. – Как ты прошел через ворота Лэнгмора?

Гигант помахал в воздухе пергаментом с королевским гербом.

– Имя короля Генриха и его печать открывают многие двери, – засмеялся он.

Килдэр шагнул к другу, и они сердечно обнялись. Мэв продолжала с любопытством смотреть на них, ибо никогда еще не видела у Кайрена такой искренней улыбки и такого явного проявления любви. Видимо, он считал этого человека побратимом. Сестры и обитатели замка разглядывали их с не меньшим любопытством.

– Как поживает Гвинет? – спросил Кайрен.

– Очень хорошо. – Улыбка Эрика стала шире. – Через несколько дней после твоего отъезда из королевской резиденции она родила прекрасную девочку. Мы назвали ее Блит. И моя Гвинет уже планирует выдать ее за Лохлана, старшего сына Дрейка и Эверил.

Муж с веселым смехом хлопнул Эрика по спине.

– Рад за тебя, мой друг. А как поживают Дрейк и Эверил?

– Тоже хорошо. Дрейк отправился в Дунели, снова в клан Макдугалов. С каждым днем он становится все счастливее, хвала Богу. Ты знаешь, что Эверил – прекрасная жена и мать, скоро она родит третьего ребенка.

– Отлично! А что с Гилфордом? Он уже полностью оправился?

– Старый дурень переживет всех нас.

– Король Генрих больше не одалживал у него денег?

– Нет, – скривился Эрик. – Благодаря твоей помощи наш добрый король уже не сомневается в верности Гилфорда.

Килдэр с явным облегчением кивнул.

– Но ты, мой друг, не потрудился сообщить нам о своих делах, – грозно произнес Эрик. – Ты выбрал себе невесту? Гвинет и Эверил спустят с меня шкуру, если я не удовлетворю их любопытство.

Килдэр с беспокойной улыбкой посмотрел на Мэв, потом обнял за талию. Девушка окаменела.

От проницательного взгляда гостя не укрылись ни его жест, ни ее реакция.

– Это Мэв, вторая сестра О'Ши. Мы поженились чуть больше месяца назад.

Она поняла, что Кайрен хочет, чтобы Эрик счел их брак счастливым. По мнению Килдэра, его друзьям удалось найти в их союзах необыкновенную любовь.

Но Эрик кажется не настолько глупым. Он довольно скоро увидит, что его другу нечем похвастаться.

– Мэв, – напряженно улыбнулся тот, – разреши представить тебе Эрика Невилла, графа Белфорда.

– Милорд, – кивнула она и быстро отошла от мужа.

Граф взял ее руку, вежливо приподнял, холодные серые глаза оценивающе смотрели на нее.

– Для меня большое удовольствие познакомиться с женой Кайрена, – произнес он.

Мэв нервно сглотнула.

– Я тоже рада нашему знакомству.

Повисло молчание. Любопытные начали расходиться. Мэв торопливо представила Джейн, Фиону и Бригид.

Джейн холодно кивнула и ушла. Фиона пробормотала несколько слов и последовала за старшей сестрой. Бригид с явным интересом смотрела на гостя, и Мэв сердитым взглядом отослала девочку.

Опять наступило молчание. Почувствовав взгляд Эрика, она открыла рот, чтобы извиниться, но граф заговорил первым:

– Кайрен, не мог бы ты посмотреть своим опытным глазом на моего жеребца? Кажется, последние несколько миль он хромал.

– Если хочешь, – пожал плечами Килдэр. – Но я могу послать Кольма, он прекрасно разбирается в таких вещах.

Мэв нахмурилась, не понимая, что задумал Эрик. Он хочет отделаться от Килдэра? Что за игру затеял этот англичанин? Он привез какое-то известие от короля?

Ее муж тоже выглядел озадаченным, но согласно кивнул.

– Тогда проходи в главный зал и дай отдых старым костям. Я скоро присоединюсь к тебе.

– Я намерен совершить с твоей женой маленькую прогулку по Лэнгмору, – ответил Эрик, предлагая ей руку.

Мэв знала, что выбора у нее все равно нет, поэтому неохотно положила свою руку на твердую ладонь гостя.

Показав ему внешние постройки, включая красильню, лавки пивовара и аптекаря, она провела друга Килдэра в главный зал и пригласила присесть.

– Как видите, милорд, Лэнгмор не отличается от других замков.

– Но он весьма красивый, леди. Чувствуется ваша забота. – Англичанин сказал это искренне, без всякого пренебрежения.

– Но мои сестры и я занимаемся только хозяйством, а Кайрен отвечает за все остальное.

– Как обстоят дела с вашей армией?

Мэв напряглась. Господи, он не теряет времени на пустые разговоры, его интересует главное.

– Вам лучше спросить об этом у Кайрена.

– Держу пари, он тренирует их со дня своего приезда. Он всегда готов к настоящей битве.

Девушка стиснула зубы. Этот человек знает о склонности Килдэра к насилию?

– Да, он знает слишком много о военном искусстве, милорд. – В голосе Мэв прозвучал сарказм. – И слишком мало обо всем прочем.

– О, так он лишился своего умения очаровывать дам? Лишился своего умения? Отнюдь. К своему несчастью, Мэв обнаружила, что собственное тело предает ее, требуя ласки Килдэра в наиболее странное время – поздно ночью и рано утром. Она залилась краской.

– Значит, все-таки не лишился? – с довольной улыбкой спросил Эрик.

Мэв посмотрела на гостя. Он такой же бесстыдник, как и его друг!

– Я сказала только о его любви к войне, милорд. О других качествах я вообще не собираюсь говорить.

Она встала, чтобы уйти, но Эрик легким прикосновением остановил ее.

– Я не имел намерения вас обидеть, леди. Умоляю, простите меня. Дрейк, Гилфорд и я, мы давно беспокоимся за Кайрена. Мы очень хотим, чтобы он наконец остепенился и был счастлив.

Мэв кивнула, принимая извинения.

– Вам лучше побеседовать с ним о его любви к кровопролитию, вместо того чтобы разговаривать со мной о плотских вещах.

Улыбка Эрика исчезла без следа.

– Вы правы, – сказал он. – Еще раз простите меня. Килдэру необходимы битвы, и это тревожит нас много лет. Гилфорд постоянно напоминает мне, что большую часть жизни Кайрен не знал ничего другого. Это правда, но я все равно беспокоюсь.

Мэв с недоумением смотрела на него, стараясь понять смысл услышанного. Кроме битв, Килдэр больше ничего не знал? Ведь у него все эти годы были его друзья, его наставник. Тогда что Эрик имеет в виду?

Относительно спокойные дни незаметно сменяли друг друга. Мэв по-прежнему хранила молчание, и об этом знали все обитатели замка. Кайрен выходил из себя, понимая, что не может ничего изменить, не покусившись на свободу упрямой женщины. Такая мысль у него возникала, но ему не хотелось применять насилие, она должна заговорить с ним и вернуться в его постель добровольно.

Но вряд ли это могло произойти. Скорее Англия пойдет на уступки папе римскому.

День святого Патрика выдался туманным. Сестры О'Ши планировали устроить торжество, и Кайрена интересовало, не появится ли здесь после долгого отсутствия Флинн с мятежниками, чтобы начать войну. Он поклялся быть в полной боевой готовности на случай, если такое действительно случится.

Тем не менее Кайрен в честь праздника освободил армию Лэнгмора от тренировок. Эрик был еще в постели, и Кайрен не знал, чем себя занять. Он праздно бродил по двору.

Его мысли были сосредоточены на жене, теплой, улыбающейся, обнаженной...

Думать о ней бесполезно, Мэв еще долго не позволит ему никакой близости. Она ясно дала это понять.

Кайрен с проклятиями обошел толпу простого люда, собравшегося на торжество. Музыканты и танцоры, шуты и торговцы – все готовились к празднику. Лучше бы им находиться где-нибудь в другом месте.

– Милорд Килдэр?

Повернувшись на голос, Кайрен увидел пожилого торговца, стоящего возле своей тележки. Морщинистое лицо и седая борода свидетельствовали о его нелегкой жизни.

– Да, – наконец сказал он.

– Я могу предложить вам разные пряности, от них ваша еда станет много вкуснее. Или вот это. – Старик показал на кучу поделочных камней, отшлифованных и блестевших, словно драгоценные. – Большинство взято прямо из чаши Грааля, доложу я вам. Они истинное сокровище.

– Благодарю, но мне не надо.

Торговец нагнулся к прилавку и вытащил за руку молодую женщину.

– Может, вашу милость заинтересует это? – угодливо спросил он.

Кайрен молча смотрел на женщину, которую торговец без зазрения совести предлагал ему. Видимо, она была дочерью старика. Красавица лет восемнадцати, с темными волосами, в беспорядке падавшими ей на лицо, с потрясающе красивым ртом и глазами, сулившими греховные наслаждения.

– Я – Изольда. Мне доставит удовольствие помочь вам, милорд, – хрипловатым голосом сказала она, выходя из-за тележки и становясь рядом.

Торговец моментально исчез.

Килдэр уставился на Изольду. В добавление ко всем ее прелестям у нее была невероятно пышная грудь – высокая, округлая, упругая, большая часть которой выступала из глубокого выреза обтягивающего красного платья. Гладкая кожа, веселые темные глаза, пухлые губы могли свести с ума любого мужчину.

Почему же тогда он не чувствует ни малейшего возбуждения?

Кайрен сердится на Изольду и на себя. Перед ним стояла богиня греха, добровольно предлагавшая себя за ничтожную сумму. Она готова ласкать руками и ртом – каждый дюйм его тела, если он пожелает, – даст ему облегчение, которого он не имел с того утра, когда Мэв перестала с ним разговаривать. Но это его совсем не интересует.

Что с ним случилось, почему он не хочет такую соблазнительную женщину, как Изольда? Во всем определенно виновата Мэв. Черт бы ее побрал!

– Благодарю тебя, прекрасная Изольда, но не сегодня.

На лице женщины мелькнуло нечто большее, чем просто удивление. Кайрен повернулся, собираясь уйти, и обнаружил стоявшего неподалеку Эрика. Друг смотрел на него своим ястребиным взглядом. Проклятие, дадут ли ему хоть минуту покоя?

– Что? – спросил Кайрен. Тот пожал плечами.

– Я только хотел посмотреть на приготовления к торжеству.

Килдэр жестом указал на суету вокруг, процедив:

– Любуйся.

Оставив Эрика, он вошел в замок. Сегодня он должен найти Мэв. Немедленно. Они должны покончить с этим глупым молчанием, которое лишает его способности думать.

Первым делом Кайрен направился к спальне, которую его жена делила с Фионой, и ногой распахнул дверь. Обе находились в комнате. Фиона стояла полностью одетая и расчесывала волосы. Мэв была в одной рубашке. Огненные кудри создавали вокруг нее пламенное облако.

Мэв явно удивило неожиданное вторжение мужа. Потом ее лицо превратилось в ледяную маску.

– Милорд?

– Я – Кайрен, – рявкнул он, бросив гневный взгляд на Фиону.

Бледная, испуганная сестра безропотно вышла, и граф захлопнул за ней дверь.

– Довольно молчания, женщина. Мы женаты. Я не заставляю тебя ложиться в мою постель, так что ты можешь хотя бы поговорить со мной. Это все, что от тебя требуется.

– И о чем прикажете мне говорить? – с презрением осведомилась Мэв. – О варваре, который не считается с моими желаниями? Или о том, что вы обманули меня, не посчитавшись с моими чувствами?

Кайрен схватил ее за плечи и сжал, когда она попыталась вывернуться.

– Черт побери, Мэв! Я уже сказал, что не мог остановить казнь, даже если бы захотел. Возможно, я и глава Пейла, но я не обладаю единоличной властью. Беркленд, Батлер и остальные высказали свое мнение. Что, по-твоему, значил бы один мой голос против их?

Она посмотрела на него, потом вырвалась и ответила:

– Я не говорю, что вы могли его спасти. Я говорю, что вы должны были попытаться. Но... Что вам нужно, кроме битв? Даже ваши собственные друзья считают, что это у вас в крови. Вам милее война, чем мир.

Кайрен задохнулся от ярости: на Мэв – за ее тупость и нежелание что-либо понять, на Эрика – за его болтливость, подлившую масла в огонь.

– Мужчины воюют. Так им назначено судьбой. Не я придумал битвы, и если бы не они, я вряд ли оказался тут.

– Но если бы вы прекратили воевать...

– Если бы я прекратил воевать, это сделал бы кто-нибудь другой. А я бы не имел средств к жизни и не стал бы рыцарем.

– Если бы вы отказались воевать, может, и другие последовали бы вашему примеру, – фыркнула она. – И мы бы избавились от войны.

– Что за глупые фантазии приходят тебе на ум? Если бы я отказался воевать, то все бы потерял. Если ты хочешь чего-то добиться в жизни, ты должен вырвать это для себя. Тебе следует это знать.

– Я знаю только одно – у вас нет ни сердца, ни чести. Оскорбление еще больше распалило Кайрена.

– У меня есть и то и другое, женщина. Если бы ты меня выслушала, то поняла бы, что я прислан сюда для того, чтобы охранять эту землю и обеспечить безопасность, как мне поручено королем Генрихом.

– Почему я должна слушать человека с ирландской кровью, склонившего голову перед английским королем, но обманывающего свою жену.

Кайрен опять схватил ее и рванул к себе. Груди Мэв прижались к его телу, он услышал ее прерывистое дыхание, почувствовал, как медленно твердеют ее соски. Его охватило торжество, и он потянулся губами к ее рту.

Но Мэв отвернула голову.

– Я не хочу прикосновений человека, который мог скрыть от меня правду.

– Пойми же, я не собирался тебя обманывать! – воскликнул Кайрен. – Я просто хотел прикоснуться к тебе... Когда ты проснулась и заговорила со мной, такая мягкая, теплая, красивая, я не мог удержаться.

Мэв посмотрела на мужа сначала с удивлением, затем подозрительно.

– Клянусь, – почти умоляюще сказал он. – Пойми же наконец. Пожалуйста.

Она вдруг покачала головой и высвободилась из его объятий.

– Отправляйтесь на войну со своими друзьями и своей армией. Вам это нравится больше всего на свете. И не докучайте мне снова...

После празднества Кайрен сидел в главном зале и пил эль, надеясь заглушить острую тоску по Мэв. Но выпитое не принесло ему желанного облегчения.

Было раннее утро. Рассвет уже наполнил зал мягким серым светом. Килдэр, уставившись в кружку, продолжал тупо думать над тем, где он допустил ошибку. Никогда еще ни одна женщина не оказывала ему такого сопротивления. Почему он женился на столь упрямой женщине? Как он вообще мог выбрать себе жену, которая отказывается понимать сущность мужчин, войны и его самого?

Что ему теперь делать? Выполняя приказание короля Генриха, он заставил жену презирать его.

– Ты уже встал или еще не ложился? – спросил Эрик, неожиданно возникший рядом.

Откуда он взялся?

Кайрен сосредоточенно смотрел в одну точку, пока друг не перестал двоиться у него перед глазами.

– Я еще не ложился. А ты уже встал?

– Да, – пожал плечами Эрик и сел, положив руки на стол. – Если у тебя неприятности, друг, мои уши в твоем распоряжении.

Кайрен бросил на него раздраженный взгляд. Каждому в Лэнгморе известно, что они с женой не разговаривают... и вообще ничего не делают вместе. Почему наблюдательный Эрик должен быть исключением? И почему эти проклятые неприятности не оставят его в покое?

– Мне нечего тебе сказать, кроме того, что я слишком напился. – Кайрен сделал попытку изобразить лучшую свою улыбку.

– А мне как-то не верится, – скептически ответил Эрик, – чтобы от твоего внимания ускользнуло, что твоя собственная жена не разговаривает с тобой.

– У нее скверный характер, и я ничего не могу сделать, чтобы это изменить.

– И ты, разумеется, ничего такого не сделал, чтобы вынудить ее к этому.

– Не больше, чем ты вынуждал Гвинет в начале вашего брака.

– Я был не прав. Я тогда считал, что ей нужны только мои деньги и положение, а не я сам. Я исправил свою ошибку, принеся извинения. Что сделал ты?

– Я не могу ничего изменить, – рявкнул Кайрен. – И прекрати совать нос в мои дела.

– Как пожелаешь, – вздохнул Эрик и поднялся.

Друг ушел, а Килдэр выругался и потер дрожащей рукой щетинистый подбородок. Его собственная жена не разговаривает с ним, теперь он еще обидел человека, которого считал братом. С каких пор он стал таким бестактным?

Неужели это никогда не уладится?

Глава 13

На смену марту пришел апрель. Эрик, выполняя поручение короля, проверял, каких успехов граф Килдэр смог добиться в Пейле и Лэнгморе. Кайрен не знал, то ли ему радоваться обществу друга, то ли возмущаться его обязанностями.

Флинн не вернулся в Лэнгмор, и он был уверен, что коварный злодей готовит мятеж. По отчетам из Пейла брат его жены действовал вместе с О'Нилом и, без сомнения, разжигал ненависть в сердцах ирландцев. Но поскольку Кайрен понятия не имел, где они находятся и что задумали, то не мог их остановить.

Он не мог даже справиться с Мэв. За последний месяц она сказала ему не больше двух слов, хотя он продолжал свои попытки. Жена постоянно относилась к нему с пренебрежением, игнорировала его. Кайрен бы предпочел, чтобы она лучше кричала, все, что угодно, только не это убийственное молчание.

С трудом сконцентрировавшись на деле, Кайрен продолжил тренировку с легковооруженным ирландским пехотинцем. Шон едва вышел из детского возраста и, стиснув зубы, так сжимал свой меч, что рука у него дрожала.

– Расслабься, используй силу, – подбодрил он мальчика. – Помни, что сейчас ты, возможно, борешься за свою жизнь.

– Да, милорд, но это очень тяжелая борьба.

Кайрен согласно кивнул, заставляя юношу сделать выпад.

Первая капля упала ему на руку, другая на лицо, а через несколько секунд уже разразился ливень, что случалось в последнюю неделю почти ежедневно. Яростно выругавшись, граф бросил свой меч Кольму и отправился в замок. Эрик шел рядом.

– Проклятый дождь, – пробормотал Кайрен.

– Он идет довольно часто, – согласился друг.

Его спокойный тон разозлил Килдэра. Неужели этого человека ничто не может вывести из себя?

– Не устроиться ли нам возле очага и не выпить ли эля? – предложил Эрик.

– Через пару минут. Начинай пока без меня.

Бросив на него испытующий взгляд, Эрик пошел в главный зал, а Кайрен, скрипнув зубами, направился в свою комнату.

Войдя, он увидел Мэв. В это мгновение она выглядела совсем не примерной женой. Нет! Это было бы слишком обыкновенно. Слишком обнадеживающе.

Она рылась в его письмах, один за другим развертывая пергаменты, пробегая их глазами и откладывая в сторону.

– Тебе что-нибудь понадобилось в моих личных бумагах? – спросил он.

Мэв вздрогнула, затем прижала дрожащую руку к груди и повернулась.

– Это не то, о чем вы думаете.

Кайрен пришел в еще большую ярость. Целый месяц женщина хранила презрительное молчание, а теперь, когда ей понадобилось шпионить за ним и снова лгать, сразу открыла рот.

– Не то, говоришь? Значит, ты никаких сведений в моей личной переписке искать не собиралась?

– Я только искала сведения о Флинне, вы, кровожадный грубиян. Его долго нет, я беспокоюсь.

– А тебе не пришло в голову спросить, не знаю ли я о нем? Конечно, нет, – ответил за нее Кайрен. – Ты предпочитаешь рыться в моих письмах. Видимо, небеса должны упасть на нас, чтобы ты со мной заговорила.

Сжав кулаки, Мэв посмотрела ему в глаза. Без страха. Без скромной нерешительности или упрека.

– Я скорее заговорю с каким-нибудь грызуном, чем с подобием дьявола в вашем лице! – выкрикнула она, бросив в сторону два свернутых пергамента.

Она злится на него? Женщина, которая нарушила тайну его переписки, которая отказывала ему в женском утешении, еще имеет наглость показывать свой гнев? Черт побери, да многие из мужчин давно бы побили своих жен за подобное неповиновение. Но Кайрен не мог так обращаться с женщиной. Его отец слишком часто делал это с его матерью.

Отбросив воспоминания, он схватил Мэв за плечи. Он устал от дождя, от Ирландии, от этого дурацкого мятежа. Устал от невозможности покинуть Лэнгмор. Но больше всего он устал от скверного характера Мэв.

И все-таки она заговорила с ним. Громко. Открыто. В глубине души это его радовало.

– Грызуны наверняка сбегут, чтобы не общаться со сварливой женщиной вроде тебя, – ответил Кайрен. – И если я воплощение дьявола, ты вполне меня заслуживаешь.

– Сварливая? Да я одна из наиболее логичных...

– Шпионить логично? – Он старался не улыбнуться.

– Добрых...

– Называя меня дьяволом и отказываясь со мной разговаривать, ты проявляешь сердечную доброту? – парировал он.

– Разумных женщин...

– Эти два слова здесь совершенно неуместны.

Она покраснела от ярости, и Кайрен еще крепче сжал ее плечи, чувствуя приближение бури. Но его радовало, что лед в ее глазах растаял. Он с трудом сдержал вздох облегчения.

– Уберите от меня свои руки!

Килдэр проигнорировал ее требование, и Мэв начала вырываться. Разумеется, тщетно.

– Что вам известно о разумных поступках? – сквозь зубы процедила она. – Вы оставили эту постель теплой после наших супружеских отношений и уехали, чтобы убить моего жениха.

– Ты не можешь иметь жениха, поскольку мы с тобой женаты, – напомнил Кайрен.

– Не притворяйтесь, что вас интересуют мои чувства к Квейду. Вас интересует только убийство, а он, скованный цепями враг, был легкой добычей.

Кайрен схватил ее за руку. Проклятие, эта женщина знает, как взбесить мужчину. Но он подавил гнев, ибо сейчас им важнее поговорить, а не затевать ссору.

– Я убиваю в сражении. Я не убиваю ради забавы. Я посылаю вызов противнику и честно дерусь с ним. И мне не доставляет удовольствия отправлять людей на тот свет.

Мэв с недоверием смотрела на него.

– Теперь вы попытаетесь убедить меня, что присоединились к восстанию? – насмешливо спросила она.

– Лучше объясни, почему ты считаешь себя разумной женщиной.

– Столь тупоголовый варвар, как вы, едва ли сможет это понять.

Когда она смотрела на мужа, которого презирала, сердце ее бешено стучало. Она кляла себя за эту вспышку, за свой гнев. Какое значение теперь имеют его поступки? Квейд все равно мертв.

Да, но ей хотелось привести в бешенство Килдэра, хотелось, чтобы он узнал, что она чувствует после того, как он ее предал.

Она наконец вырвала из тисков одну руку, схватила очередной пергамент и быстро развернула его, хотя это было трудно. Ничего, если понадобится, она развернет письмо зубами, чтобы доказать, что она не глупое создание, которое он может покорить своей улыбкой.

В письме не оказалось ничего важного, это Мэв успела понять до того, как он забрал у нее свиток и бросил на стол.

– Я совершенно не удивлена вашей грубостью.

– Ну-ну. – Его глаза смеялись. – Другие, пожалуй, найдут более грубым читать без разрешения чужие письма.

– Эти глупцы никогда не жили с вами. Более ужасного, распутного человека мне еще не приходилось встречать.

Мэв чувствовала, как вспыхнуло ее лицо, как бухает в груди сердце, и задавалась вопросом, почему столь велика ее ненависть.

– Ты имеешь в виду меня?

Она лихорадочно подавила ярость и желание отругать его.

– К вашему сведению, вы меня вообще не интересуете.

Во взгляде Кайрена появилось нечто жесткое, неприятное, и Мэв поздравила себя с тем, что ее колкость задела мужа.

Потом вдруг его лицо растянулось в улыбке. Ее охватил страх.

– Тебе известно, жена, что я не мог ничего сделать, чтобы спасти твоего драгоценного Квейда. Ты хочешь считать меня виновным. Это легче всего. Но в глубине души ты знаешь, что мой голос не изменил бы его судьбу.

Он лжет. Да, он лжет! Мэв закрыла лицо руками. Без сомнения, Кайрен мог сделать хоть что-нибудь для спасения друга ее детства.

«Но что?» – спросил докучливый внутренний голос. Если остальные голосовали против, его слово вряд ли склонило бы их к другому решению. Пусть он глава Пейла, другие свиньи в парламенте рассчитывали, что он проявит железную волю при защите интересов короля Генриха, и, естественно, осудили бы его терпимость. Этого требовал и сам король.

Все же он мог попытаться, говорила себе Мэв.

«И чем бы это кончилось?» – опять спросило второе «я».

Она сурово смотрела на Кайрена. Возможно, он говорил правду и действительно не мог ничего поделать. Но она скорее примет вечные муки в аду, чем оправдает его.

– Я поступил неправильно, – произнес Килдэр. – Неправильно было делить с тобой постель, не сказав тебе сначала правду, Я заслужил твой гнев, признаю.

Невероятно! Кайрен извиняется?

– По крайней мере вы это осознали, – процедила Мэв.

Где же ее бурная радость? Кайрен признал себя виноватым, очевидно, в первый раз. Тогда почему она не ощущает никакого торжества?

– Клянусь, у меня не было намерения обманывать тебя. Он снова взял ее за руки. Мэв почувствовала его тепло и осторожно взглянула на мужа.

– Я не хотел тебя обидеть. Вспомни, как я прикоснулся к тебе, мои руки были нежными, – пробормотал он неотразимым голосом.

Она мгновенно представила его руки, ласково скользящие по ее животу, его взгляд, когда он смотрел на нее так, словно она была единственной в мире женщиной.

– Но вы меня обидели, – сказала Мэв.

– Возможно, – признал Кайрен. – Только без всякого намерения. И не заслужил столь долгого молчания за свою ошибку.

Неужели он не понял, какую боль причинил ей в то утро? Нет. Что он может знать о женских чувствах, а тем более о ее чувствах к нему?

– Думаю, – продолжал Кайрен, притягивая ее к своей груди, – что тебя особенно смущает твой пыл в нашей супружеской постели.

Мэв открыла рот от изумления. Какой наглец! Какая неописуемая самонадеянность! Пыл в его постели... Он выдает желаемое за действительное! Ей не нужны ни ласки его рук, ни удовольствия, которые он доставляет, ни его язык у нее во рту... или где бы то ни было. Она не должна придавать значение этим голословным утверждениям.

– Пыл? Вы слишком высокого мнения о себе, милорд. Вы полагаете, что я когда-либо хоть на момент проявляла страсть в вашей постели?

Снова появилась эта греховная улыбка, разгладились суровые черты его лица, на котором возникло нечто опасное, неотразимое.

– Да. Разве тем утром я не увидел тебя спящей в моей постели?

– Я знала, что вы должны вернуться из Дублина, и хотела спросить о ваших делах, – чопорно произнесла она. – А совсем не потому, что падала в обморок при мысли о ваших поцелуях, как вам кажется.

– Значит, тем утром в моей постели лежала какая-то другая рыжая ирландка, обнимала меня и говорила, что соскучилась по мне?

Черт бы его побрал за эти воспоминания!

– Вы не поняли! Вы... вы настолько извращаете мои слова, что они в конце концов теряют свой первоначальный смысл. И я не позволю вам хитростью разубедить меня, в том, что вы плут и мошенник!

– Ты сама знаешь, что я не мог спасти Квейда. Ты не хочешь с этим согласиться, но должна понять, что я лег с тобой совсем не ради того, чтобы обмануть тебя или причинить боль. А твое презрение вызывает лишь то, что ты ответила мне. Ты ответила на мое прикосновение.

Мэв покачала головой, отвергая его слова. Но в них была правда – истинная, горькая и непоколебимая. Она помнила, с каким бесстыдством вела себя в его объятиях.

Ну что ж, тем легче ей ненавидеть Килдэра, если он над ней смеется. Но, судя по его искреннему тону, он верил в то, о чем говорил. Чтоб он провалился!

Как этому человеку удается вызывать у нее такую ярость, страсть и эмоции? Когда он ее целует, она будто лишается рассудка, и все разумные мысли куда-то исчезают. Почему? Ведь у него душа англичанина, сердце воина, манеры плута и ум негодяя.

Мэв с гневом и беспокойством взглянула на мужа. Прав он или не прав, но один вопрос требует ответа: почему она теряет самообладание и холодность, когда Кайрен оказывается рядом? А потому, что она жаждет обменяться с ним хоть парой слов, даже недобрых, только бы услышать его голос.

Полное безрассудство!

– Тебе нечего сказать? – нетерпеливо спросил Килдэр.

– Мне надоел этот разговор. Я не желаю слушать вашу болтовню...

– А нам вообще не обязательно разговаривать остаток этой ночи. – Его глаза хищно блеснули, и он прижал ее к себе.

Сердце у Мэв подскочило. Он смотрел на ее рот, отчего губы у нее дрогнули, напрягся живот, потом и грудь. Ее обдало жаром. Дева Мария, помоги!

– Не прикасайтесь ко мне.

Она хотела, чтобы ее слова прозвучали как приказ, но вместо этого вышел умоляющий вздох. Закрыв глаза, Мэв попыталась избежать неминуемого соблазна, уготованного ей взглядом Кайрена. Она подавила желание заплакать. Нет, она не плачет в присутствии других. И уж тем более не заплачет перед этим человеком, который воспользуется этим обстоятельством, чтобы заставить сдаться.

– Я хочу ласкать тебя всеми возможными способами.

Голос Кайрена поднял в ней бурю чувств. Тело отозвалось на его слова. Его запах вызвал знакомые ощущения. Дыхание обжигало щеку. Ноги у Мэв ослабели, по телу прошла дрожь ожидания. Почему он так на нее действует?

Теплые губы коснулись ее прохладной щеки и продолжили медленный путь к ее рту. Сердце замерло, потом его ритм начал убыстряться, пока оно не забилось со скоростью мчащихся галопом лошадей.

Губы Кайрена были рядом с ее губами, почти касались их, но все же не сделали этого, и Мэв почувствовала разочарование. Какая-то безрассудная часть ее существа требовала поцелуя. Немедленно! Разум сопротивлялся глупому желанию.

Кайрен с такой силой прижимал ее к своему телу, что между ними не осталось ни дюйма, но целовать не спешил. Только его пальцы впились ей в предплечья. Нет, она не станет требовать продолжения, она не придет к нему как шлюха.

В следующий миг это уже не имело значения, потому что Килдэр завладел ее ртом, и она раскрылась перед ним, а ее руки сами собой обняли мужа за шею.

Он стоял близко, настолько близко, что Мэв чувствовала каждый мускул его твердого, словно камень, тела. Но ей казалось, что он стоит все же недостаточно близко. Ей хотелось слиться с этим мужчиной, утолить желание, получить удовольствие и отдать еще больше.

Разве человек, способный на такие поцелуи, может быть злодеем?

Кайрен стянул через голову рубашку. Тусклый дневной свет падал на его грудь с рельефными мускулами. Он был великолепен, и Мэв едва не задохнулась от восторга.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю