Текст книги "План Б. Дерзаю"

Автор книги: Шарон Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 54 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]

Нелирикк выпрямился во весь свой немалый рост. Не обращая на него внимания, лиадиец прошел мимо него и остановился, глядя на Мири. Спустя секунду он повернулся и обратился к икстранцу:

—Ты летаешь для капитана? А? Убиваешь по ее слову? – Нелирикк наклонил голову.

– Да, сударь.

– Она разрешила мне и моим товарищам быть с ней при условии, что мы будем подчиняться сержантам. Сержант моего взвода погиб. И есть много других, примкнувших к нам уже потом, и у них нет сержанта, чтобы ими командовать, а сражаться они будут яростно.

– Вы говорите мне это с какой-то целью? – осведомился Нелирикк.

Мужчина раздвинул губы, демонстрируя зубы в улыбке мертвеца.

– Я говорю тебе это, чтобы ты повел нас, капитанский икстранец.

– Я не…

– Все мои командиры убиты, понял? – крикнул лиадиец. – Ты возьмешь то, что я тебе предлагаю, чтобы использовать с толком, или мои мертвые погибли зря?

Пауза длилась доли секунды, не больше. Нелирикк поклонился.

– Солдат, я поведу вас. Во славу Отряда и капитана. Покажите мне ваших бойцов.

Она управляла самолетом. Бросив его в пике, она безжалостно вонзилась носом в облака, вспоминая корабли, которыми никогда не управляла, и чрезвычайные ситуации, в которые никогда не попадала.

Долгое время небо было серым. Тряска и шум ветра ее поразили. Самолет перешел на дозвуковую скорость и так страшно затрясся, что ей пришлось сражаться с управлением, до которого она с трудом дотягивалась. А потом она вышла из облаков.

Вокруг все было зеленым, слева текла река. Проносящиеся обрывки облаков на секунду закрыли ей обзор, а потом отстали.

Вдали она увидела аэродром с высоко поднятым флагом Первого Литаксинского Нерегулярного.

У левого крыла сверкнула молния, самолет дернулся и металлический корпус загудел от громовых раскатов.

Она стремительно приближалась к аэродрому, но ей мешали порывы ветра, бросавшие самолет так, словно он был не тяжелее мотылька. Ей трудно было видеть, правильно оценивать расстояние из такого положения.

Внизу и чуть впереди, среди деревьев – икстранские танки.

Она посмотрела на приборную доску, убедившись, что в запасе остались бомбы. Узор Вал Кона окружал ее со всех сторон, налагаясь на все вокруг усталыми меркнущими красками.

Она знала, что надо делать, дотянулась до пульта – и сделала это. Самолет опустился низко-низко, так что крылья скользнули по вершинам деревьев, а к ней понесся икстранский истребитель, но пока это было не важно.

С земли ее тоже заметили икстранцы. Она увидела, как поворачивается наводимая на нее зенитка, однако не изменила скорости, заходя на строй низко и отчаянно быстро. Она выжидала, выжидала – и зенитку навели, и выстрелили по ней, но промахнулись. А она уже была прямо над икстранцами, и открыла люки, и сбросила бомбы и остатки топлива – а потом они остались сзади, а другой самолет по-прежнему висел у нее на хвосте. Танк прицелился и выстрелил. Мири ударила по кнопке и выпустила шасси.

Истребитель позади взорвался.

Они не были солдатами, но были полны ярости, и их гнев помогал им слушаться приказов.

И Нелирикк заставил их выжидать в укрытии у края взлетного поля. Они выждали, пока первый самолет пронесся над лесом, сбросив топливо и оставшиеся бомбы на головы врагам. Выждали, пока выстрелившая зенитка сбила преследователя.

А потом, когда враг был в смятении и ужасе, он встал во весь рост, выкрикнул боевой клич: «Отмщение!» и повел сброд в атаку под вой ветра и раскаты грома, заглушавшие голос орудий.

Луч, направленный с поверхности планеты, прошел через оставленное икстранцами окно и коснулся их корабля.

Присцилла увидела вспышку – наружная защита, потом еще одну – внутренняя.

Она вздохнула и покачала головой. Это была отважная попытка, хотя и неудачная, и…

Неожиданно икстранский военный корабь повернулся и, прибавляя скорость, направился прочь от планеты…

– Данные обстановки, капитан. – Голос Рен Зела оставался ровным, не выдавая его чувств. – Тактические данные, капитан.

– Тактические? – перепросила Присцилла и потянулась к своему пульту, переводя изображение окна и военного корабля на четверть экрана, а на остальном немедленно возникли сигналы выхода кораблей из гиперпространства. Их оказалось не меньше десятка, и, судя по характеристикам, это были земные корабли. Военно-транспортные корабли.

– Принадлежность?

– Дерево и Дракон, – сообщил Рен Зел, пока в системе появлялись все новые корабли. – Гирфальк. – Он сделал паузу. – Хунтавас.

– Хунтавас! – повторила она и посмотрела на него. Он бесстрастно встретил ее взгляд.

– Возможно, они решили, что икстранцы не полезны торговле.

– Ну что ж, это не исключено.

Она снова посмотрела на экран. Рядом с икстранским военным кораблем творилось нечто странное. Пространство вело себя крайне необычно. Оно пульсировало, и казалось, что там что-то то появляется, то исчезает. Нет – есть. Нет – есть. Нет…

Есть.

Присцилла судорожно вздохнула, глядя на огромный астероид, который вел себя совершенно не по-астероидному.

– Присцилла! – вскрикнул Рен Зел, и она на секунду прикоснулась к его рукаву.

– Стая, – объяснила она, мысленно умеряя его смятение. – Это всего лишь корабль стайных черепах, друг. Брат капитана йос-Галана был… усыновлен черепахой.

– Да, – сказал он, переводя дыхание. – Конечно.

«Правый закрылок и немного левого элерона. Вошли во встречный поток, но не слишком, и выпустить закрылки на две трети, чтобы снизить скорость. Нос направлен вниз и почти ровно. А теперь выпустить предкрылки, чтобы резко уменьшить подъемную силу. Выпустить закрылки на максимум, не подскакивать. Главное шасси коснулось земли. Дать обратную тягу, немного подскочили, носовое колесо коснулось земли и катится. Ветер стал сильнее, и нас немного заносит – недостаточная корректировка встречного потока. Рули отчаянно сопротивляются напору ветра, а теперь изо всех сил нажать на тормоз раненой ногой…»

Боль пронзила ее, как удар электрического ската. Там, на земле, ее забили судороги, спина выгнулась. Шан навис над ней, прижимая плечи к земле, попытался прикоснуться к ней чувствами Целителя – и не решился, потому что узоры их аур соединились в прекрасном непонятном орнаменте. И Мири открыла глаза как раз тогда, когда самолет проехал мимо них – слишком быстро, даже если…

– Вал Кон!

Она с криком вернулась обратно в кабину и навалилась на ручку управления, толкнув ее вперед из последних сил. Кожаная лента врезалась ей в тело, и надо бы дать ручку до отказа, но она понимала, что не может пошевелиться – больше не получится, больше никогда…

– Дядя, – сказала Элис в переговорном устройстве, – Планетарная оборонная установка говорит, что убирает защиту после проведения успешного удара по наводящему компьютеру противника.

Тель-Вости изумленно расширил глаза. И вздохнул.

– Спасибо, племянница.

– Да. А еще она говорит, что прибыли подкрепления.

Лиад
Штаб-квартира Департамента Внутренних Дел

Из четырех агентов, направленных в Джелаза Казон, двое проходили переподготовку. Сообщение на экране Командира обещало, что один из них, возможно, снова достигнет формы, которую имел до катастрофы. Второй, по компетентному мнению старшего служащего, наблюдающего за этим процессом, на первоначальный уровень умений не выйдет. Однако наблюдающий оптимистично предсказывал, что его можно будет использовать как младшего полевого агента.

Чего нельзя было сказать про агента йо-Зимина, которого адъютант Командира вынужден был ликвидировать прямо в приемной Командира, как и про агента пел-Изо, получившего смертельное ранение, когда охранник в космопорту Солсинтры пытался помешать ему украсть корабль с гиперпространственным двигателем.

От тех двоих, кто сейчас проходил переподготовку, они услышали историю об ужасающем – кошмарном – происшествии, которое в каждом случае было совершенно различным, если не считать непреодолимого ощущения собственной обреченности.

Один агент рассказал, что был отрезан от физического мира, одновременно ощущая острую потребность бежать.

Второй сообщил, что у него начала болеть голова, и он закрыл глаза, чтобы немного уменьшить нагрузку. Когда он их снова открыл, то обнаружил, что стоит за пределами территории Джелаза Казон, вблизи того места, где все они накануне вечером на нее проникли. Не поверив тому, что видит, он снова зажмурился, а открыв глаза, обнаружил себя уже на горной гряде, служившей границей Долины Корвал. При этом агент не помнил, чтобы он туда шел. Он продолжал функционировать в таком дискретном режиме, пока его не обнаружил в Солсинтре полевой агент. Тот предусмотрительно запер его в чулане, а потом связался со своим непосредственным начальником.

С точки зрения Командира самым странным в этом невероятном приключении было то, что, по мнению специалистов, во время отключения сознания агентом руководили импульсы его порабощенной личности.

Именно этого агента специалист считал возможным заново подготовить для работы на Департамент. Командир нахмурился и нажал кнопку, чтобы связаться со своим помощником.

– Да, Командир?

– Агент вен-Эгут.

– Проходит переподготовку, Командир.

– Да. Позаботьтесь об его устранении. Недопустимый риск.

– Слушаюсь, Командир.

Он отключил связь и очистил экран. Корвал лишил его трех агентов. Он должен подумать о том, как лучше на это ответить. А пока следовало принять во внимание прирученную йос-Фелиумом землянку.

Программа подбора, сравнивавшая генную карту женщины, известной как Мири Робертсон, с данными кланов дала… интересный результат.

Гены Мири Робертсон хорошо подходили под гены Клана Эроб, старейшего союзника Клана Корвал.

Это значительно меняло картину событий, превращая якобы случайную встречу йос-Фелиума и «землянки-наемницы» в элемент хорошо продуманного и давно составленного плана.

Это также делало некую точку галактики наиболее вероятным местопребыванием Вал Кона йос-Фелиума.

Командир агентов снова нажал кнопку связи.

– Четырех опытных агентов в конференц-зал среднего уровня ровно к двенадцати часам. Приоритет главного командования. Подготовьте данные по истории, главным моментам развития, численности и ресурсам кланов на планете Литаксин. Сводку всех данных о лояльности всех агентов, когда-либо работавших на Литаксине.

– Будет исполненно немедленно, Командир, – ответил помощник. – Какие еще будут приказания?

Командир секунду помедлил, вспомнив о потерянных трех агентах и вероятной виновнице этого – драмлизе Клана Корвал. Тут необходимо провести специальное расследование, поскольку одну ошибку он уже допустил.

– Да. Мне нужна сводка о способностях находящихся на планете драмлиз и сравнительный анализ их таланта. И еще… – Тут он замялся. Пока нарушать равновесие не следует. Но если Антора йос-Галан обратится к услугам кого-нибудь из драмлиз, находящихся у нее в долгу… – И, пожалуйста, представьте мне к завтрашнему утру планы на случай непредвиденных обстоятельств в отношении гильдий и объединений. Пока это все, – закончил он и отключил связь.

Литаксин
Дом Клана Эроб

Приказ исходил из собственных уст капитана, и поэтому на шестое утро после боя за аэродром Нелирикк вышел из похожего на бункер госпиталя под домом Клана Эроб и направился на улицу.

Он неспешно шагал вперед, доедая одно из тех потрясающих пирожных, которые повара принесли в палату капитана. У него были петлицы лейтенанта, нашивки капитанского адъютанта, а на левом плече – зеленая лента, знак отряда «Первый Литаксинский Нерегулярный», а еще знак Дерева и Дракона, который капитан приколола ему почти самостоятельно.

Приказ. ПРИКАЗ! Он был так рад тому, что она уже может приказывать, что прошел бы ради нее по всем горным вершинам планеты.

– Убирайся отсюда, – прошептала она, и лицо у нее было белее подушек, на которых она лежала. – Это приказ. Съешь пару лишних десертов. Это приказ. Если тебе нечего делать, пройди на аэродром и узнай, что происходит. И не смей здесь появляться до завтрашнего утра – если у тебя не будет для этого самых веских причин.

Ее раны были копией ран пилота. В течение тех долгих часов горя и ожидания, когда казалось, что они оба уйдут в места, где вознаграждается служение долгу, Целитель, который был звездным капитаном и солдатом, объяснил ему кое-что насчет волшебников и уз спутников жизни. И все-таки если бы он сам не увидел ссадин от самодельного ремня безопасности и черные круги вокруг глаз из-за перегрузок… Да, странная жизнь у тех, кто хранит Дерево Джелы.

И весь мир стал странным. Территорию патрулировали дисциплинированные отряды, и хотя кое-кто посматривал на него с недоверием, никто его не останавливал. Воздух был сладким, солнце – ласковым, и он решил идти пешком, поскольку капитан явно желала обеспечить его полезность для отряда и сохранить его здоровье, пока сама она медленно поправляется.

Избранный им маршрут привел его на холм, откуда перед ним открылся вид, похожий на тот, который он наблюдал из штаба Четырнадцатого Корпуса Завоевания, когда отважный глупый самолетик благородно выступил против Корпуса, а корабль-разведчик бросил небесам вызов самого Джелы.

Долину заполняли всевозможные самолеты и космические корабли: наемники не хотели допустить, чтобы Пятнадцатый Корпус явился заканчивать то, что начал Четырнадцатый. Тут располагались ракетные установки и истребители и один странный маленький корабль – очевидно, курьерский или личный корабль какого-нибудь командующего.

Воронку от взрыва корабля разведчика уже очень мудро превращали в котлован для фундамента какого-то нового строения.

И… ему показалось или в долину действительно быстро спускался разведывательный корабль?

При виде этого силуэта у него перехватило дыхание от восхищения. Может быть, когда-нибудь капитан позволит ему попасть внутрь такого корабля…

Он одним глотком покончил с пирожным и стал смотреть, как корабль аккуратно садится на ближайшем краю поля. А потом он побежал.

Когда он добрался до корабля, там уже стояли трое в повседневной одежде: женщина и двое мужчин. Все трое – лиадийцы, все трое, судя по осанке и быстроте реакций – пилоты. Они разговаривали с квелым агентом Клана Эроб. Этот служака показывал на купу деревьев, и, медленно подходя к ним, Нелирикк услышал его слова:

– Истребители… другой защиты не оставалось…

Двое мужчин явно были старшими пилотами. У одного в руке была трость, другой вырастил на лице усы, словно землянин. У обоих в волосах виднелась седина. Оба открыто плакали, а женщина стояла рядом, серьезная и настороженная.

Увидев его, она широко раскрыла глаза и подняла руку – мягко, но решительно. Мужчины повернулись к нему, мгновенно почувствовав угрозу.

Нелирикк отдал честь.

Лиадиец с усами (такое Нелирикк точно видел впервые) держался так, словно на него навалился тяжелый груз. Его лицо еще не просохло от слез. Второй был одновременно и более спокоен, и более опасен: его взгляд быстро скользнул по лейтенантским петлицам, ленте, Дереву и Дракону – а потом переместился на лицо Нелирикка.

На мгновение Нелирикк почувствовал себя так же, как тогда, когда капитан в первый раз обходила вокруг него. Этот способен при необходимости мгновенно отнять у него жизнь. Этот, Джела свидетель…

– Нелирикк Исследователь, лейтенант Первого Отряда Литаксинских Нерегулярных войск, – объявил он на высоком лиадийском. – Я могу быть вам полезен, разведчики?

Все трое переглянулись, а потом одновременно поклонились: Нелирикк знал, что так равные приветствуют равного. Агент Клана Эроб принял это как добрый знак и поспешно ретировался.

– Шадиа не-Зейм, лейтенант-разведчик, первопроходец, – проговорила женщина, прижимая руку к сердцу.

– Клонак тер-Мьюлин, командор-разведчик, – сказал мужчина, который плакал сильнее. – Простите за демонстрацию, лейтенант. Я только что узнал, что здесь погибла моя дочь.

Третий очень внимательно осмотрел его и извлек из внутреннего кармана руку, на которой блестело одно серебристое кольцо. Разжав кулак, он продемонстрировал на ладони значок Дерева и Дракона, как у Нелирикка на куртке.

– Я тоже служу Дереву и Дракону, Нелирикк Исследователь, и мне что-то не удается вспомнить ваше имя в наших списках.

Нелирикк стоял навытяжку, словно перед самим разведчиком, разведчиком, который…

– Я недавно завербован, сэр. Личный адъютант Мири Робертсон, капитана Первого Отряда Литаксинских Нерегулярных, спутницы жизни Вал Кона йос-Фелиума из Клана Корвал. Служу роду йос-Фелиум.

Лейтенант-разведчик тихо вздохнула. Усатый мужчина по земному покачал головой и пристально посмотрел на мужчину с Драконом на руке.

– Кланы возвращаются к истокам, друг мой. И вот перед нами истинный Солдат, а если тот корабль – это не курьер Хунтавас, то есть, проще говоря, пиратский, то я готов проглотить свой справочник координат.

Не реагируя на слова своего спутника, безымянный разведчик низко поклонился.

– Сударь, – сказал он Нелирикку, – я вынужден поручить себя вашим заботам и попросить любезно представить меня вашему капитану – той, которая стала спутницей жизни Вал Кона йос-Фелиума, ибо я тоже принес клятву служить роду йос-Фелиум. Где ее можно найти?

– Сэр, она в госпитале, поправляется после ранений, полученных в последней славной битве.

– Она сможет со мной говорить? Или, может быть, со мной поговорит ее спутник жизни?

– К капитану уже допускают посетителей. Думаю, что она захочет поговорить с разведчиками, хотя обещать не могу. А ее спутник жизни…

Он замолчал, вспомнив то, что извлекли из истребителя звена асов.

Воздух вдруг стал ледяным, а лицо, в которое он смотрел, напряженной непроницаемостью напомнило ему другое лицо, так хорошо знакомое.

– Ее спутник жизни, сэр, находится в капсуле автоврача. Медицинские техники надеются, что через неделю он сможет говорить, а через месяц, возможно, ходить.

Воздух снова потеплел, а лицо перед ним почти улыбнулось.

– Тогда я полагаю, что вам следует как можно скорее отвести меня к его спутнице. – И тут он вдруг перешел с высокого лиадийского на язык солдат: – Солдат, служи отлично, потому что задача у тебя трудная. – Он поклонился и снова заговорил на лиадийском, в модальности, которой научил Нелирикка брат разведчика: она называлась товарищеской. – Я очень рад с вами познакомиться, исследователь. Меня зовут Даав йос-Фелиум.

Дерзаю

День 276-й
1392 год по Стандартному календарю
Мастерская мастера Дженна
Неглит

Они смели сомневаться в его мастерстве! Смеялись над ним, Госпожа тому свидетельница! Позволили себе думать, что он уже вышел в тираж, старый подслеповатый землянин, руки-крюки, неспособные даже полировать столовое серебро, а уж сделать дубликат колечка – куда ему!

Но это было до лиадийцев.

Да, это точно были лиадийцы: красивые монеты-кантры конфетками мелькали в их тонких эльфийских руках, лестные слова слетали с их губ. И приходится признаться Госпоже Нашей, что кантры говорили громче. Мужчина и его внук с запасом из трех кантр могли жить припеваючи целый год – а то и шесть лет – на этой захолустной планете Неглит.

А они обещали ему еще три кантры, когда придут забрать кольцо.

Кольцо. Да, работа получилась превосходная. В молодости он схватился бы за такой заказ только ради того, чтобы проявить свои способности, не думая об оплате.

С возрастом он отучился от подобных глупостей – он возьмет свою плату. И хорошую плату. И он все равно прошел через утонченное, жестокое испытание работой, и теперь ее плод, многократно и тщательно отполированный до такого состояния, что интарзийный узор, зеркально сверкающий в ярком луче его рабочей лампы, доказывал: он все еще великолепно владеет своим ремеслом.

Они обратились к нему – хитрые лиадийцы. К нему, Дженну с Неглита, хотя могли бы выбирать среди лучших мастеров Солсинтры. Однако они специально прилетели на провинциальную планетку, нашли старого и слабеющего мастера-землянина и поручили ему создать… воссоздать… свое кольцо. Зачем?

История, которую они приготовили для землян, звучала достаточно просто. Оригинал кольца, фамильная реликвия, потерялся – и его необходимо заменить, пока некие старейшины не заметили.

Подобные вещи случаются, поскольку канализация и азартные игры повсеместно угрожают дорогим украшениям. И, возможно, мастера Солсинтры сплетничают между собой, и чей-то шепот может долететь до ушей строгого старейшины – к великому смущению его красивеньких заказчиков.

Возможно.

У него хватило ума не расспрашивать их слишком настойчиво. У него не было желания лишиться своих шести кантр, хотя он, возможно, и заартачился бы, если бы они потребовали использовать стразы, сплавы или стекляшку. Однако их инструкции были недвусмысленными: в дело идут только бриллианты, чистое золото и изумруд. Им нужна была замена, вот на чем они настаивали: полный дубликат потерянного кольца.

И он изготовил для них дубликат, точный до самых мельчайших деталей.

Он снова взял кольцо, поворачивая его под светом и восхищаясь простотой и мощью дизайна. Пойманный в идеально гибкой позе, бронзовый дракон парил, расправив крылья, над деревом, покрытым зеленой листвой. Улыбнувшись, мастер еще раз сравнил кольцо с голограммой оригинала, которую ему оставили.

– Я свидетельствую: ты обмануло бы даже того мастера, который тебя сотворил, – ласково сообщил он копии.

– Действительно, отличная работа, – произнес у него за спиной голос с сильным акцентом.

Старый ювелир испуганно вздрогнул и резко обернулся, хмурясь на светловолосого лиадийца в дорогой кожаной куртке.

– Так человека до смерти напугать можно – нехорошо так неслышно подкрадываться!

Он опомнился, перевел взгляд со своего посетителя на дверь мастерской, над которой был закреплен колокольчик, звеневший всякий раз, когда к нему с улицы заходили редкие заказчики. Он снова посмотрел на гладкое бесстрастное лицо лиадийца.

– Как вы вошли?

Лиадиец указал себе за спину, где осталась приоткрытой внутренняя дверь.

– Через дом.

Страх – крохотная искра страха – вспыхнул в сердце старого мастера. Мальчик был его последним сокровищем. Он не думал, что его заказчики – похитители детей, но…

– Я вас расстроил, – мягко проговорил лиадиец. – Это не входило в мои намерения.

– Так. – Памятуя о трех кантрах, которые ему еще предстояло получить, мастер-ювелир взмахнул рукой, словно прогоняя свой страх, и сдержанно проговорил: – Понимаете, час уже поздний. Мальчику надо отдыхать.

– Конечно, – согласился лиадиец.

У него за спиной шевельнулась какая-то тень. Старый мастер прищурил глаза и встретился с неподвижным взглядом лиадийской женщины.

– Ребенок спал, – сказала она тихим невыразительным голосом. – Мы его не разбудили.

Он быстро кивнул, радуясь возможности не смотреть ей в глаза.

– Спасибо вам.

– Ну что вы, – произнесла она и двинулась вперед.

Ее напарник посторонился, давая ей возможность видеть рабочий стол. Она остановилась с таким же ничего не выражающим лицом и стала сравнивать голограмму и реальность, лежащие рядом под рабочей лампой.

– Превосходно, – объявила она наконец, но в голосе ее не слышно было уважения. Тем же холодным взглядом она посмотрела в лицо Дженна и направилась к столу. Ее движение заставило его чуть повернуться на своем табурете. Лиадиец исчез в тенях мастерской. – Вы действительно мастер-ювелир, – сказала женщина.

Она протянула руку и, взяв кольцо, стала поворачивать его в луче света, а потом опустила, чтобы снова сравнить с голограммой. Женщина стояла вплотную к мастеру, отделив его от мастерской, и Дженну оставалось только наблюдать за ней. На холодном красивом лице не видно было ни радости, ни облегчения.

– Да, – решила она и отправила кольцо в карман своей куртки, словно это была дешевая побрякушка. Голограмма была убрана в другой карман, откуда появились три монеты по кантре, засверкавшие на ее ладони, словно три луны. – Вы заслужили свои деньги, мастер Дженн, – сказала она, протягивая руку.

Три монеты блестели, обещая уют, спокойствие и образование для мальчика. Он подался вперед – и ощутил острую боль в основании черепа.

Лиадийка отступила назад и дала телу упасть на пол. Ее спутник взял со столика полировочную суконку и стер кровь с тончайшего стилета, после чего спрятал клинок во внутренний карман. Из другого кармана он извлек пузырек, содержимое которого вылил на тело. После этого он снова закупорил пузырек, тоже обтер его суконкой и положил ее на место.

Женщина подняла руку и повернулась, неспешно пройдя через сумрачное, захламленное помещение мастерской. Он пошел следом за ней в дом, мимо неподвижной фигурки в детской кроватке, через взломанную дверь – и в ночь.

Через пять минут после их ухода первые языки пламени пробудились к жизни, питаясь зажигательной жидкостью, оставленной для них. Еще через пять минут мастерская и дом уже были охвачены огнем – настолько яростным, что вода из брандспойтов пожарных шипела и испарялась, еще не соприкоснувшись с пламенем.

Через пять часов огонь погас, пожрав дом, мастерскую и все, что в них находилось, не оставив даже пепла на каменном полу полуподвала.