Текст книги "P.S. Я люблю тебя"

Автор книги: Сесилия Ахерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава двадцать первая

– Господи, Киара, что случилось? – мягко сказала Холли. Она не помнила, когда последний раз видела свою сестру плачущей. Вообще-то Холли даже не подозревала, что Киара умеет плакать. Ее слезы свидетельствовали о чем-то очень серьезном.

– Ничего не случилось, – ответила Киара, захлопывая альбом и зашвыривая его под кровать. Казалось, она смутилась, что ее застали плачущей. Она небрежно вытерла лицо, старательно демонстрируя, что ей все по барабану.

Внизу, на диване, Деклан осторожно выглянул из-под подушки. Наверху было подозрительно тихо. Хоть бы они не нанесли друг другу увечий, несовместимых с жизнью. Деклан на цыпочках поднялся наверх и прислушался.

– Нет, что-то случилось, – сказала Холли, пересекая комнату, чтобы подсесть к сестре на полу. Она не очень понимала, как следует с ней обращаться. Все встало с ног на голову: обычно с самого детства все обстояло с точностью до наоборот: Холли только и делала, что плакала, а Киара ее утешала.

– У меня все нормально, – отрезала Киара.

– Хорошо-хорошо. Но если тебя что-то расстроило, ты ведь знаешь, что всегда можешь мне рассказать, правда?

Киара не посмела взглянуть на сестру и просто кивнула. Холли поднялась на ноги, собираясь уйти с миром, как вдруг, совершенно неожиданно, Киара снова ударилась в слезы. Холли снова немедленно села и обняла младшую сестру. Киара тихо плакала, а Холли гладила ее шелковистые, выкрашенные в розовый цвет волосы.

– Может быть, все-таки скажешь, что случилось? – мягко спросила Холли.

Киара пробурчала в ответ что-то нечленораздельное, затем залезла под кровать и вытянула назад фотоальбом. Открыла его и дрожащими руками перелистнула несколько страниц.

– Вот, – сказала она и с печальным видом ткнула в фотографию, запечатлевшую ее с каким-то парнем. Холли его не знала. По совести говоря, она и сестру узнала с трудом. Киара казалась такой непохожей на себя, такой молоденькой. Снимок был сделан в прекрасный солнечный день, на борту катера в сиднейской бухте, на фоне здания Сиднейской оперы. Киара со счастливым лицом сидела на колене своего спутника, обнимая его за шею, а тот не сводил с нее глаз и широко улыбался. Холли подивилась, какой хорошенькой вышла ее сестренка, – роскошные светлые волосы, каких Холли никогда у нее не видела, очаровательная улыбка. Все ее черты утратили привычную колючесть – по этой фотографии никто бы не догадался, что в ответ на неосторожное слово она любому откусит голову.

– Это твой парень? – тихо спросила Холли.

– Бывший.

Киара всхлипнула, уронив на страницу слезинку.

– Вот почему ты вернулась домой… – мягко заметила Холли, вытирая с лица сестры еще одну слезу.

Киара кивнула.

– Может, расскажешь, что у вас произошло?

Киара шумно вздохнула.

– Мы поссорились.

– Он тебя чем-то… – Холли замолчала, тщательно подбирая слова. – Он тебя ничем не обидел? Или он что-то не то сделал?

Киара замотала головой.

– Нет-нет, – горячо заговорила она, – это была какая-то глупость, я ляпнула, что уезжаю, а он ответил, что и слава богу…

Она поникла и снова всхлипнула.

Холли обняла сестру и помолчала, давая той собраться с мыслями.

– Он даже не заехал в аэропорт попрощаться.

Холли нежно гладила Киару по спине – как младенца, который пососал из бутылочки. Киара не скинула ее руку.

– И он тебе с того времени не звонил?

– Нет. А я дома уже два ме-е-е-есяца…

Киара снова всхлипнула и поглядела на старшую сестру такими грустными глазами, что Холли сама едва не разрыдалась. Ей совсем не понравилось то, что Киара рассказала о своем парне. Холли ободряюще улыбнулась:

– В таком случае, может, это просто совсем не тот человек, который тебе нужен?

Киара снова залилась слезами.

– Но я люблю Мэтью, Холли! Это была просто глупая ссора… Я купила обратный билет просто со злости. Я и подумать не могла, что он даст мне улететь…

И она опять надолго уставилась в фотографию.

Окна комнаты были широко открыты. Холли слышала знакомый шум прибоя и веселые голоса с пляжа. Холли и Киара вместе росли в этой комнате, и теперь, слыша знакомые звуки и вдыхая знакомые запахи, она испытывала странное умиротворение.

Киара понемногу успокаивалась.

– Прости, Хол.

– Брось, за что тут извиняться? – Холли горячо сжала кисть сестры. – Тебе надо было сказать это раньше, как только ты вернулась, а не держать в себе.

– Но это настолько не важно по сравнению с тем, что случилось с тобой. Мне даже плакать по этому поводу казалось глупо. – Киара сердито вытерла слезы.

Ее слова потрясли Холли.

– Киара, это важно! Терять любимого – это всегда тяжело. И не важно, жив он или… – Она не смогла закончить фразу. – Конечно, ты можешь рассказать мне все!

– Ты такая молодчина, Холли. Я просто не понимаю, как ты со всем этим справляешься. А я рыдаю из-за дурацкой ссоры с молчелом, с которым расплевалась пару месяцев назад.

– Я? Молодчина? – Холли рассмеялась. – Да куда мне?

– Нет, ты молодчина! – настаивала Киара. – Все так говорят. Ты так мужественно все переносишь. Я бы на твоем месте давно валялась бы в канаве.

– Не учи меня плохому, Киара, – улыбнулась Холли, недоумевая, кому это могло прийти в голову назвать ее молодчиной.

– Но с тобой ведь все в порядке? – сказала Киара, тревожно вглядываясь в ее лицо. – Правда ведь?

Холли опустила глаза вниз и повертела на пальце обручальное кольцо. Она задумалась. Обе девушки примолкли, погруженные каждая в свои мысли. Киара спокойно сидела и ждала ответа. Холли никогда не видела ее такой тихой.

– Все ли со мной в порядке? – задумчиво повторила она для себя. Потом взглянула на некогда собранную их совместными усилиями коллекцию кукол и плюшевых мишек, которую родители не стали выбрасывать.

– Со мной… по-разному, – попыталась она объяснить, продолжая вертеть кольцо. – Я одинокая. Я усталая. Я грустная. Я веселая. Я счастливая. Я несчастная. Понимаешь, Киара, со мной каждый день все по-разному. Но, я надеюсь, «со мной все в порядке» – это тоже про меня.

– А еще ты молодчина, – заверила ее Киара. – Собранная. И спокойная. И организованная.

Холли медленно покачала головой.

– Нет, Киара. Я не молодчина. Это ты молодчина. Ты всегда была сильной. А уж насчет организованности… Я не знаю, на что у меня уходят дни.

Лоб Киары прорезала морщина, и она протестующе замахала рукой.

– Ну, Холли, как раз чего мне не хватает, это силы.

– Ты ошибаешься, – настаивала Холли. – Все эти твои штуки – прыжки с парашютом, фрирайд и…

Холли запнулась, вспоминая все экстремальные увлечения младшей сестры.

Но Киара не дала ей говорить.

– Что ты, сестренка! Это не потому, что я сильная. Это же просто глупости. Кто угодно может прыгнуть с моста на канате. Кстати, – Киара слегка пихнула Холли локтем, – не хочешь попробовать?

Холли попробовала представить себе это, и ее глаза расширились от ужаса. Она отрицательно помотала головой.

Голос Киары смягчился.

– Ну, ты смогла бы, если бы это потребовалось. Поверь, особенная сила для этого не нужна.

Холли взглянула на сестру и сказала, подражая ее тону.

– А как же! И когда у тебя умирает муж, ты можешь это пережить, если потребуется. Тебе не предоставляют выбора.

Киара и Холли уставились друг на друга, задумавшись о том, с чем каждой приходится сражаться.

Первой нарушила молчание Киара.

– А знаешь, у нас, кажется, много общего.

Она улыбнулась старшей сестре, и та крепко ее обняла.

– Кто бы мог подумать!

Холли в это время думала о другом – о том, что ее голубоглазая сестренка выглядит невинным ребенком. Она чувствовала себя так, словно они обе снова вернулись в детство. Вот так же они раньше подолгу сидели на полу – сначала возились с игрушками, а когда стали подростками – сплетничали.

Теперь они сидели молча, прислушиваясь к звукам снаружи.

– А что это ты такое кричала раньше? Когда сюда вошла? – спросила Киара тоненьким детским голоском. Холли невольно засмеялась ее маленькой хитрости.

– Да ладно, ничего, забудь, – сказала она, вглядываясь в голубое небо.

Деклан за дверью отер лоб и облегченно вздохнул. Опасность миновала. Он на цыпочках дошел до своей комнаты и рухнул в кровать. Кем бы ни был этот Мэтью, сейчас этот парень его здорово выручил.

Мобильник пикнул, показывая, что пришла эсэмэска. Читая ее, Деклан недовольно хмурился. Что еще за Сьюзен? Какого черта ей надо? Но потом он вспомнил прошлую ночь, и по его лицу проползла ухмылка.

Глава двадцать вторая

В восемь вчера, когда Холли наконец подъехала к своему дому, было еще светло. Она улыбнулась: когда все вокруг так ярко, меньше поводов впадать в депрессию. Она проболтала с Киарой весь день, в основном об ее австралийских приключениях. За эти несколько часов Киара раз двадцать намеревалась не откладывая позвонить Мэтью и так же бесповоротно отказывалась от этой мысли. На момент отъезда сестры Киара железно решила никогда больше с ним не разговаривать – что, возможно, означало, что она наберет его номер немедленно.

Холли прошла несколько шагов к входной двери и, окинув взглядом сад, остановилась в недоумении. Ей только кажется или действительно он выглядит немного аккуратнее? Среди нестриженых кустов по-прежнему торчали вымахавшие сорняки, но что-то изменилось.

Ее внимание привлек звук газонокосилки. Холли повернулась и увидела соседа, работающего в своем саду. Полагая, что это он немного привел в порядок ее лужайку, Холли махнула ему рукой в знак благодарности, и тот сделал ответный жест.

Следить за садом всегда считалось заботой Джерри. Не то чтобы из него вышел такой уж прилежный садовник – но из Холли не вышло никакого, а кому-то же надо было делать грязную работу. Они сразу договорились: ни за какие блага в мире Холли не станет копаться в земле. В результате их садик оказался совсем скромным: просто лужайка с несколькими кустами и парой цветочных клумб. Поскольку познания Джерри в садоводстве оставляли желать лучшего, он частенько высаживал растения не в то время или не в том месте, так что они быстро увядали. Но теперь сад выглядел как несжатое поле. Когда Джерри умер, сад умер вместе с ним.

Это напомнило ей об орхидее. Она влетела в дом, наполнила кувшин водой и начала поливать цветы – явно в этом отчаянно нуждающиеся. Они совсем поникли, и Холли тут же пообещала себе, что не даст им засохнуть. Затем положила в микроволновку цыпленка карри и в ожидании, пока тот будет готов, присела за кухонный стол. Снаружи все еще доносились счастливые голоса играющих ребятишек. Она всегда любила такие ясные вечера; в детстве они значили, что папа и мама разрешат ей подольше остаться на улице и попозже лечь спать, а это всегда воспринималось как волнующее приключение. Холли окинула мысленным взором прошедший день и решила, что он, пожалуй, выдался неплохим. Если не брать в расчет один инцидент…

Холли виновато взглянула на обручальное кольцо. Когда этот парень – Роб – зашагал прочь от нее, она почувствовала себя такой несчастной. Он посмотрел на нее так, словно она, замужняя женщина, предлагала ему завести интрижку, – чего она не сделала бы ни за что на свете. Одна мысль о том, что кто-то мог подумать, будто она на это способна, наполняла ее сознанием вины.

Если бы Холли ушла от мужа, не в силах больше его выносить, – тогда она имела бы полное право интересоваться другими мужчинами. Но у нее умер муж, с которым они горячо любили друг друга. Не могла же она влюбиться снова только потому, что его больше нет рядом. Она по-прежнему воспринимала себя как замужнюю женщину, и пойти с кем-то выпить кофе значило бы для нее предать Джерри. Сама мысль об этом была отвратительна. Ее сердце, душа и помыслы по-прежнему принадлежали ему.

Холли задумчиво покрутила кольцо на пальце. Когда она сможет снять его? С того дня, когда Джерри не стало, прошло почти полгода. Существует ли какой-то справочник для вдов, в котором четко прописано, когда именно следует снять кольцо? И куда его тогда девать? Куда она его денет? В мусорное ведро? На прикроватный столик, чтобы вспоминать о муже каждый день? Она вертела кольцо на пальце и продолжала терзать себя вопросами. Нет, пока рано. Раз ее это так мучает, значит, для нее Джерри еще жив.

Микроволновка пискнула. Она достала блюдо и вывалила его содержимое в мусорное ведро. Что-то у нее пропал аппетит.

Вечером ей позвонила взволнованная Дениз:

– Включи «Дублин-ФМ», быстро!

Холли помчалась к радио и повертела настройку.

«Это Том О’Коннор, и вы слушаете «Дублин-ФМ». Если вы только что присоединились – мы говорим об охранниках. Вспоминая, каких трудов стоило героиням «Девушек в большом городе» просочиться в «Будуар», мы хотим знать, что вы думаете об охранниках. Нравятся они вам? Или нет? Одобряете ли вы их или хотя бы понимаете, почему они так себя ведут? Или их поведение кажется вам неоправданно грубым? Звоните нам по номеру…»

Холли вцепилась в телефонную трубку, даже забыв, что Дениз все еще на проводе.

– Ну? – хихикнула трубка.

– Что за кашу мы заварили, Дениз?

– Да уж… – Было слышно, как она наслаждается каждой минутой разговора. – А ты газеты сегодняшние видела?

– Угу. Это все довольно глупо, на самом деле. Ладно, допустим, это действительно удачная документалка. Но что за чушь они нагородили!

– Уй, обожаю! И еще больше обожаю, потому что сама в этом участвую!

– Не сомневаюсь! – засмеялась Холли.

Некоторое время они помолчали, слушая радио. Какой-то парень разорялся по поводу охранников, а Том пытался его успокоить.

– Нет, ты только послушай, – сказала Дениз. – Правда, у него обалденно сексуальный голос?

– Э-э… Пожалуй… – промямлила Холли. – Я так понимаю, вы по-прежнему вместе?

– Ну разумеется. – Похоже, Дениз неприятно удивил этот вопрос. – Почему бы это нам не быть вместе?

– Ну, понимаешь, Дениз, просто я… Ну, вы уже довольно давно вместе, – заторопилась Холли, меньше всего желая обидеть подругу. – Ты же сама всегда говорила, что не можешь поддерживать отношения дольше месяца, что ты ненавидишь чувствовать себя привязанной к одному человеку.

– Ну да, говорила. Я говорила, что не могу быть с кем-то дольше месяца, но не говорила, что не буду. Том – это совсем другое, Холли, – вздохнула Дениз.

Холли ничего не понимала. Она привыкла слышать от Дениз, что та намерена сохранить независимость до конца жизни.

– Да? И почему же это?

Холли прижала трубку плечом и уселась в кресло с пилкой для ногтей.

– Видишь ли… Между нами настоящая связь. Мы родственные души. Он такой внимательный, всегда делает мне маленькие подарки, водит в рестораны, во всем мне потакает. И мне просто нравится быть с ним, он смешит меня все время. Я не устаю от него, как от других парней. А еще – он такой красавчик.

Холли подавила зевок. После первой недели с новым парнем Дениз всегда говорила одно и то же. И быстро меняла свое мнение. Но, возможно, на этот раз все действительно сложится по-другому. В конце концов, они вместе уже несколько недель.

– Очень за тебя рада! – искренне сказала она.

Девушки снова стали слушать про вышибал.

«Ну, прежде всего я хочу сказать всем вам, что в последние несколько вечеров у нас тут у входной двери просто очередь выстроилась из принцесс и аристократок. После этой чертовой передачи люди думают, что мы позволим им войти только потому, что они, видите ли, королевской крови! Так вот, я хочу всем сказать: больше этот номер не пройдет! Так что, девушки, расслабьтесь!»

Том смешком перебил выступавшего и начал ему что-то возражать. Холли выключила радио.

– Дениз, – серьезно сказала она. – Мир сошел с ума.

На следующее утро Холли заставила себя выбраться из постели и отправиться на прогулку в парк. Если она не начнет делать какие-нибудь упражнения, то оглянуться не успеет, как превратится в тетеху. Кроме того, пора было всерьез задуматься о поисках работы. Проходя по улице мимо вывесок контор и учреждений, она пробовала представить себе, что поступила туда работать. Магазины одежды она отвергла с ходу. Мысль о том, чтобы иметь начальницей кого-нибудь вроде Дениз, приводила Холли в ужас. То же относилось к ресторанам, отелям и пабам, а поскольку она решительно не желала торчать в офисе «с-девяти-до-пяти», выбора просто не оставалось. Холли подумала, что неплохо было бы стать кем-то вроде героини посмотренного ею накануне перед сном фильма: работать на ФБР, расследовать преступления, расспрашивать людей и неожиданно влюбиться в напарника, который при первом знакомстве жутко не понравился… Но поскольку она не жила в Америке и не имела опыта службы в полиции, перспективы получить такую работу выглядели не слишком радужными. Разве что в цирковую труппу какую-нибудь поступить…

Холли уселась на садовой скамейке напротив детской площадки и стала слушать радостные детские крики. Почему она не может тоже скатываться с горки и качаться на качелях, а должна сидеть сбоку и смотреть? Зачем вообще люди вырастают? Холли вдруг поняла, что весь уикенд мечтает о том, чтобы вернуться в детство.

Ей хотелось, чтобы за ней присматривали, за нее отвечали, говорили ей, что делать. Чтобы кто-нибудь взял на себя все заботы. До чего проста стала бы жизнь без взрослых проблем! Она могла бы снова вырасти, снова повстречать Джерри, уговорить его сходить к врачу на много месяцев раньше – и сейчас они сидели бы вместе на скамейке и присматривали бы за своими детьми. Если бы да кабы…

Она снова вспомнила больно ранившие ее слова Ричарда о том, что ей, мол, повезло, что не надо морочиться с этими глупыми детьми. Одно это воспоминание привело ее в негодование. Как бы она хотела сейчас морочиться со своим собственным глупым малышом! Как бы она хотела, чтобы на детской площадке бегал маленький Джерри, а она, как все мамочки, кричала бы ему, чтобы он был осторожнее, и вытирала бы ему бумажным платком перепачканную мордашку.

Джерри и Холли начали задумываться о детях всего за несколько месяцев до того, как врачи поставили Джерри смертельный диагноз. Им очень нравилась эта идея: они часами валялись в постели, подбирая имена для будущих отпрысков и пытаясь примерить на себя роль родителей. Холли не могла без улыбки представить себе Джерри отцом: ей казалось, он будет ужасно смешным папочкой. Вот он сидит с детьми за столом и, пыхтя, помогает им готовить уроки. Вот он не находит себе места из-за того, что его дочь привела домой мальчика. Мечты, мечты…

Холли понимала, что ей пора прекратить жить фантазиями и лелеять мечты, которым не суждено воплотиться. Это ее никуда не приведет.

«Ага, попался, который кусался!» – подумала она, глядя на Ричарда, который, держа за руку Эмили и Тимми, покидал детскую площадку. Он явно собирался погулять с детьми в парке и, к удивлению Холли, выглядел при этом очень спокойным и довольным. Поразительно, но все трое, казалось, пребывали в отличном настроении. Холли встала со скамейки и постаралась мысленно застегнуть свои чувства на все пуговицы.

– Привет, Холли! – весело сказал Ричард, заметив ее и направляясь к ней по траве.

– Привет! – ответила она.

Дети тем временем подбежали к ней и крепко ее обняли. У нее отлегло от сердца.

– Далеко же вы забрались от дома, – сказала она Ричарду. – Что это вас подвигло на такой подвиг?

– Хотел показать их дедушке с бабушкой, – ответил тот и потрепал Тимми по голове.

– А еще мы были в «Макдоналдсе»! – громко выкрикнул Томми, и Эмили радостно закивала.

– Ой, какая вкуснотища! – ответила Холли, облизываясь. – Везет же людям! Ваш папа молодец, правда?

Ричард просто расцвел.

– Картонная еда? – подмигнула ему Холли.

– А, – махнул он рукой и уселся рядом с ней. – Все хорошо в меру, правда, Эмили?

Пятилетняя Эмили мигнула своими большими зелеными глазами, подтверждая, что полностью разделяет мнение отца. Ее рыжие кудряшки при этом запрыгали. Она необыкновенно походила на свою мать. Холли невольно отвела глаза, но потом устыдилась своего порыва и взглянула прямо на девочку… И тут же снова отвернулась. В этих глазах и в этих кудряшках ей чудилось что-то пугающее.

– Ну, один обед в «Макдоналдсе» их и впрямь не убьет, – согласилась она с братом.

Тимми схватился за горло и деланно захрипел. Его лицо покраснело, он начал издавать громкие звуки, а затем повалился на траву и замер. Холли и Ричард засмеялись, а Эмили, казалось, вот-вот заплачет.

– Ах ты, господи, – с серьезным видом сказал Ричард. – Холли, кажется, мы ошиблись. Тимми умер. Его и вправду убил «Макдоналдс».

Холли оторопело посмотрела на брата, не понимая, как он может шутить такими вещами, но решила не обращать внимания. Это у него просто сорвалось с языка.

Ричард подхватил Тимми с земли и посадил себе на плечо.

– Ну что же, значит, нам надо его похоронить и устроить панихиду.

Тимми тем временем прыгал на отцовских плечах и хихикал.

– О, так он жив! – засмеялся Ричард.

– Нет, я умер! – отвечал Тимми сквозь смех.

Холли смотрела на разыгрывающуюся перед ней домашнюю сценку в изумлении. Давненько она не видела ничего подобного. Ни у кого из ее друзей не было детей, и ей редко выпадала возможность общаться с подрастающим поколением. С ней явно творилось что-то не то – нельзя же, в самом деле, трястись над племянниками больше, чем их собственный отец, ее брат. Становиться наседкой – не самое мудрое решение, когда тебе некого высиживать.

– Ладно, нам пора, – прервал ее размышления Ричард. – Пока, Холли.

– Пока, Холли! – эхом отозвались дети.

Они отправились восвояси – Тимми раскачивался на правом плече отца, маленькая Эмили семенила и пританцовывала рядом, держась за его руку. Холли с изумлением глядела вслед незнакомцу, удалявшемуся от нее с двумя детьми и называющему себя ее братом. Кто он? С этим человеком Холли определенно раньше не встречалась.