Текст книги "Ревизор: возвращение в СССР 64 (СИ)"

Автор книги: Серж Винтеркей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 10

Москва

Андрей Ершов, придя на работу, поначалу заподозрил что-то неладное. Уж больно странно при виде его охранники себя повели. Один даже пальцем на него другому показал. Странно это, конечно, было, потому что он с ними даже знаком не был.

В целом ситуация, конечно, нестандартная. Одно дело, когда из завода уходишь, и к тебе на проходной сотрудники вневедомственной охраны какой-то интерес испытывают. Тут подумаешь, что подозревают тебя в том, что ты что-то с завода вынести пытаешься. Но чтобы вот так тобой интересовались, когда ты просто на завод приходишь, такого у него еще никогда не было…

Впрочем, интрига достаточно быстро разрешилась. Стоило ему только встретить неподалеку от корпуса своего цеха одного из своих рабочих.

– Андрей Иванович, – радостно сказал он ему, – порадовал ты нас, так порадовал!

– Каким же образом, Егор Тимофеевич? – растерянно спросил его Ершов.

– Ну как каким же? Утром из почтового ящика газету достаю, пролистываю, и там своего мастера с семьей вижу. Жену я твою, Андрей Иванович, раньше, кстати, и не видел. Красивая она у тебя, и дети такие симпатичные.

Ну вот теперь все сразу стало понятно. Вышла та самая статья в «Труде», которую аж два корреспондента к ним домой приезжали, чтобы написать. Он-то сам газету «Труд» не выписывал, так что, понятное дело, сразу не сообразил, что такое происходит. Забегался как-то, чтобы помнить про это. Да и как-то почему-то думал, что так скоро статья не выйдет…

До цеха когда добрался, и там уже началось. Прямо по конвейеру газету с ним передавали. А через десять минут после начала рабочего дня, и Тамара Ивановна уже прибежала, радостная вся такая.

– Ох, Андрей Иванович, – сказала профорг, – какая же хорошая статья про тебя и про твою семью получилась! Не знала, что и дед твой, и отец воевали. У тебя не только трудовая династия получается, но и в целом семья героическая.

Далее уже на первом перекуре началось паломничество из соседних цехов. И работники приходили, и представители руководства посмотреть на того самого Ершова с их завода, про которого сегодня вышла статья в газете «Труд».

Андрей Ершов быстро понял, что такое настоящая слава. Лишь немного ему было стыдно из-за того, что все его поздравляют. Все же статью не он писал, а корреспондент Павел Ивлев. Тёзка его родного сына. А похвалы люди все почему-то в его адрес обращают…

***

Москва

Во вторник, погуляв с утра с Тузиком, подошёл к почтовому ящику забрать почту. Само собой, газета «Труд» в нем тоже была. Что-то меня подтолкнуло тут же её и открыть. Ага, как чувствовал. На третьей странице моя статья про трудовую династию семьи Ершовых вышла!

И фотография в ней великолепная. Не сильно ухудшилась из-за того, что качество газетной печати, конечно, хуже обычной фотографии. В общем, все здорово.

Теперь пора приступать к дальнейшим действиям. Придя домой, набрал Альберта Феликсовича по его рабочему телефону в «Труде». Он на месте был. Договорились с ним, что я через сорок минут подъеду и обе плёнки, которые он отснял в квартире Ершовых, как с ним и договорились, заберу.

Приехал, забрал пленки. Как всегда, когда я в редакции «Труда» нахожусь, начал размышлять о том, какую новую статью написать. Вспомнил, что про зоопарк же мне хорошая идея в голову недавно пришла. Прекрасно. Тогда этой статьёй и займусь. И не откладывая!

Но для этой статьи мне фотография будет снова нужна. Спросил у Альберта Феликсовича, не занят ли он сейчас чем-то. Он сказал, что особых дел сейчас у него не имеется.

– Отлично, – сказал я. – Как вы смотрите на то, чтобы мы с вами еще по одной статье совместно поработали?

– Снова про какую-нибудь семью писать будете? – заинтересованно поднял он брови. Понял по его виду, что он до сих пор то угощение, что нам в квартире Ершовых выставили, помнит, и оно ему очень понравилось.

– Ну нет, так повезти нам с вами не может, – улыбнулся я. – Статья будет про московский зоопарк. Нужно будет красивую фотографию бобров в вольере сделать. Справитесь, Альберт Феликсович?

– Да справлюсь, я думаю, – пожал он плечами. – Я же фотографированием увлекся первоначально не из-за того, что мне людей фотографировать хотелось. Начал сначала с домашних животных. Потом сусликов у нас в степи фотографировал. Знаете, какая у нас природа красивая на Алтае? – с мечтательным видом сказал он. – А суслик – его попробуй ещё сфотографировать. Они бдительные. К ним долго подкрадываться надо.

Вот оно как, – удивился я. Повезло мне с Альбертом Феликсовичем. Он действительно ещё и в фотографировании животных неплохо разбирается. Ну, бобер не суслик, конечно, но думаю навыки, что он на сусликах развил, и на бобрах сработают…

Вначале, конечно, к Верочке забежал. Согласовать с ней привлечение фотокорреспондента к моей новой статье. Она идею одобрила, и сказала, что я могу Альберта Феликсовича сейчас уже и забирать, чтобы статью подготовить. А она все оформит как надо.

Но я вначале отправился в расположенный неподалёку от газеты «Труд» дом быта. Оставил там заказ на распечатку всех фотографий с каждого получившегося кадра, да еще в двух экземплярах. Женщина, что заказ принимала, несколько удивлённо на меня посмотрела. Да, вряд ли кто-то по две фотографии с каждого кадра печатает. Все же деньги приличные в моём заказе вышли.

Так я ещё её дополнительно удивил. Спросил, можно ли всё сделать за несколько часов, вручив ей при этом швейцарскую шоколадку. Я таких из Италии кучу привёз. Был всё же именно в северной Италии, а там в силу географии этого швейцарского шоколада в магазинах навалом. Нет, у меня особых иллюзий нет, что швейцарский шоколад заведомо лучше марок шоколада, сделанных в других странах. Но что в СССР его ценят и люди знающие даже узнают, – это несомненно. Так что это прекрасный подарок, когда надо какой-то вопрос решить.

Вряд ли, конечно, работница дома быта узнала швейцарский шоколад по упаковке. Но сразу же сообразила, что это что-то импортное, а, следовательно, очень ценное. Так что договорённости о том, что фотографии мои начнут печатать сразу же, мы без всяких проблем достигли.

Оттуда я вернулся в редакцию газеты. Зашел за Альбертом Феликсовичем и мы с ним сразу же в зоопарк поехали. Само собой, перед этим набрал директора зоопарка по телефону прямо из кабинета фотокорреспондента. А то мало ли бы он уехал куда-нибудь по делам?

Игорь Петрович, услышав, что я собираюсь писать новую статью про его зоопарк, пришёл в полный восторг. Сказал, что собирался куда-то уезжать, но теперь он отложит поездку. Она вполне терпит.

Приехали когда в зоопарк, он нас лично на проходной встретил. Альберта Феликсовича один из сотрудников Сосновского тут же повел к вольеру с бобрами. Если нужно будет, то и внутрь тоже запустит.

А мы с директором прошли к нему в кабинет и принялись беседовать по теме моей новой статьи.

Услышав о том, что я хочу начать статью с благодарности в адрес оказавших содействие зоопарку предприятий, он тут же начал с жаром мне перечислять одно предприятие за другим. Даже ни в какие бумаги не заглядывая, назвал с десяток.

Вынужден был его остановить.

– Игорь Петрович, – сказал я. – В статье, как вы сами понимаете, места немного. Так что я бы хотел уделить внимание предприятиям, оказавшим самую серьёзную финансовую поддержку зоопарку. Всех-то не перечислить. Мы тут у вас совсем недавно с супругой и детьми гуляли. Так у вас уже десятка четыре этих вольеров отремонтировано и табличка перед каждым из них стоит. Если всех, кто помог, называть, то это получится уже не статья, а просто список советских предприятий под заголовком. Никто такую статью опубликовать нам не даст, сами понимаете.

– Вы правы, Павел Тарасович, хотя и жаль. – вздохнул Сосновский. – Так, значит, кто больше всех помог…?

Далее он, сосредоточившись на уточненной задаче, стал мне называть конкретные цифры и конкретные предприятия. Примерно как я и ожидал. Дороже всех обошлись вольеры с белыми медведями, со слонами и бегемотами. Там и территория большая, само собой, и другие нюансы различные имеются. Кстати говоря, все эти вольеры отремонтировали очень быстро. Что тоже дорогого стоит.

Да, а ведь не так и давно мы с ним встретились впервые. Помню, как он тогда сильно переживал, что животные вынуждены десятилетиями в очень давно не отремонтированных вольерах ютиться. Да и перед посетителями стыдно.

А сейчас ситуация уже кардинальным образом изменилась, учитывая, с какой фанатичной энергией он начал воплощать в жизнь мои рекомендации. Просто снимаю шляпу перед его кипучей энергией. Другой директор бы на его месте просто вежливо выслушал бы мои советы и тут же забыл про них. А Игорь Петрович не такой, он за дело болеет…

Мы с Сосновским не так и долго общались. В принципе, в голове у меня уже статья была почти готова. Не зря же я с семьёй тут бродил, многое уже давно продумал. Нужны были только от него фактические данные по самым щедрым благодетелям для зоопарка.

Но так просто мне уйти не удалось. Сосновский меня чуть ли не силой потащил в другой кабинет, где уже стол по-богатому был накрыт. Действительно по-богатому, учитывая, что мы всего час назад созвонились. Видимо, у него весь буфет в авральном режиме работал, чтобы меня с фотокорреспондентом как следует угостить.

И водочка, и коньячок на столе стояли. Но я сразу сказал, что я за рулём и пить точно ничего не буду.

Минут через пять привели к нам и Альберта Феликсовича. Видимо, он успел уже сделать те фотографии, что я от него просил. Он сразу оживился, войдя в кабинет, когда увидел накрытый стол и нас двоих за ним.

– Где тут можно руки помыть? – только и спросил он.

Понял по глазам Альберта Феликсовича, что ему очень понравилось со мной работать. Ну да, два раза всего его куда-то вывожу, и оба раза наливают и угощают… Если в третий раз куда позову, он уже просто ожидать будет, что это тоже место, в котором после проделанной работы его угощать будут.

Есть мне особенно не хотелось. Недавно совсем завтракал. Но посидел, поклевал немножечко со стола, чтобы хлебосольного директора не обижать. Так-то я его энтузиазм понимаю, конечно, в желании меня как следует отблагодарить. Тот наш разговор буквально преобразил московский зоопарк. А что ещё со временем будет, учитывая, что ещё десятки вольеров будут отремонтированы… Станет, возможно, Московский зоопарк самым современным и крупным зоопарком в социалистическом лагере. И это просто прекрасно будет.

Но на самом деле ему благодарить самого себя надо. Кому я только в жизни какие полезные советы не давал… А вот процент людей, которые их на вооружении брали, всегда был очень невелик. Для большинства людей комфортнее всего ничего не делать нового и необычного, оставляя все как есть. Даже если ожидаемые выгоды от новшеств очень велики…

Хмыкнул, подумав, что Гришин наверняка обрадуется этому проведённому в зоопарке ремонту, когда появится информация о том, что Советский Союз всё же выиграл право на проведение Олимпиады в тысяча девятьсот восьмидесятом году в Москве. Одним объектом будет больше, куда иностранцев водить можно будет без страха, что они презрительно будут губу кривить. Небось, даже специально возить в зоопарк будут, чтобы похвастаться им перед ними. Мол, смотрите, как у нас в СССР всё красиво сделано.

Где-то часа полтора мы за столом со Сосновским просидели. Несмотря на то, что директор зоопарка априори человек очень занятой, с его-то огромным и весьма хлопотным хозяйством… Но время, тем не менее, очень полезно провели. Сосновский, опрокинув пару рюмок коньяка, сразу как-то расслабился, и начал нам с Альбертом Феликсовичем рассказывать интересные истории из жизни московского зоопарка.

Понимаю теперь, почему он сам пишет книги. Сюжетов у него завались. И все от жизни. Ничего придумывать вообще не надо.

Время, в общем, очень интересно провели. Сосновский рассказчиком оказался превосходным. А что коньячку с утра бахнул, так это дело сейчас совершенно обычное. В Советском Союзе до антиалкогольного законодательства ещё далеко. Так что не думаю, что Сосновский сильно пьющий. Скорее всего, для него это просто знак уважения гостям, которые так много для его зоопарка сделали. Ну а Альберт Феликсович себе вообще ни в чем не отказывал.

Удивляться в СССР по поводу алкоголя на рабочем месте – это то же самое, что удивлённо брови поднимать, видя, как везде в кабинетах накурено. Неважно, завод это или министерство. Совещания когда проводятся, так в кабинетах так дымно, что хоть топор вешай. И никого абсолютно это не удивляет. Вот так сейчас всё устроено.

То, что задержался в зоопарке, вышло даже к лучшему. Я на часы посмотрел, когда оттуда уезжали. Прикинул, что можно уже в дом быта ехать за фотографиями. По идее должны были сделать уже. Долго ли умеючи?

Довёз Альберта Феликсовича до редакции «Труда». Высадил его там уже весьма тепленьким. Впрочем, шел он по прямой линии в редакцию, хоть и слегка покачивался. Ладно, сегодня уже поработал, может, другой работы у него уже и не будет. Да и кто его за то, что он поддатый, ругать будет? Ландер, что ли? Ну-ну…

Оттуда уже в дом быта направился. К моей радости, там действительно всё успели сделать. И фотографии даже влажными не были, как я ожидал.

– Феном подсушили, – пояснила мне приёмщица заказов, заметив мое удивление.

Забрал плёнки и толстенный пакет фотографий. Залез в машину и надолго там обосновался. Не утерпел. Очень любопытно было посмотреть всё. Тут же есть фотографии, что Альберт Феликсович забраковал как негодные для статьи, и не стал печатать.

Таких ещё штук пятнадцать оказалось. И я бы не сказал, что большинство было хуже. Только три из них были с какими-то световыми дефектами. Вот что значит опытный мастер. Фотоаппарат прекрасный. И плёнку он знает, какую лучше использовать. Не то, что мои опыты с фотографированием, где часто каждый второй кадр выбраковывается.

Так, ну что же, можно уже и сегодня вечером в гости к Ершовым напроситься… Статью с газетой привезти, фотографии, да подарки очередные детям. Только надо это сделать как-то так, чтобы снова семью не напрягать необходимостью новый стол накрывать.

Решил, что позвоню сразу после шести и скажу, что через полчаса буду рядом проезжать и хочу им и фотографии завезти, и статью. Вот тогда они только чуток порядок успеют навести. Но не понадобится особо с готовкой суетиться.

Максимум, что мне угрожает, – это что за стол пригласят, накрытый для обычного семейного ужина. Что меня, в принципе, полностью устраивает. Это же домашняя еда, которую мне мама готовила всё детство. Именно её вкус стал для меня эталоном качества в последующей жизни.

Приехал домой, Валентина Никаноровна сказала, что мне с радио звонила та самая девушка, что обычно. Просила перезвонить. Поблагодарив, решил сразу же отзвониться.

– Добрый день, Александра, – сказал я. – Набирали меня?

– Да, Павел Тарасович. Хотели бы продолжить наше сотрудничество. Надеюсь, вы не против?

– Ну почему бы и нет, – ответил я. – Есть какие-то темы, по которым вы хотели бы, чтобы я выступил, или самому что-то предложить?

– Да, была бы признательна, если бы вы сами что-то предложили, – сказала она.

Ну, одна тема у меня тут же в голове возникла. Моя свежая статья для «Труда» по Миланскому восстанию тысяча девятьсот сорок четвертого года. Решил, что это будет достаточно неплохо. Тем более что материала мне для нее, по указанию Тарека, много набрали. И то, что у меня его на таможне забрали, не означает, что я ключевые моменты не запомнил, когда читал эти бумаги.

Цифры и факты не все, конечно, помню, но для выступления по радио обычно это и не нужно. В особенности по событиям, которые тридцать лет назад были. Тут лучше оперировать различными интересными историями, которые происходили во время Миланского восстания, когда итальянские коммунисты героически сражались с немецкими фашистами. А сами эти истории я прекрасно запомнил.

Ну и тема для советского радио удачная про то, как итальянские коммунисты с фашистами сражались…

Мысль возникла еще одну передачу сделать по французским выборам предстоящим. Но, подумав, решил с этой темой не связываться. Мало ли Громыко к такой передаче негативно отнесётся? Мол, пришел Ивлев на совещание к нам, наслушался всего того, что за пределы МИД обычно не выносят, а потом на радио побежал разглашать? И ведь не докажешь, что там особо нечего и брать было, учитывая, как его сотрудники заблуждаются в том, кто именно станет президентом Франции. Нет, не надо мне таких проблем.

Но тут вспомнил, что второй темой можно взять еще одну мою свежую статью для «Труда» по поводу организации освобождения Палестины.

Так что эти две темы предложил Латышевой.

Как обычно, она ничего против не имела. Обрадованно сказала, что согласует с руководством и мне перезвонит.

Положив трубку, стал собирать все, что с собой прихвачу вечером, когда в гости к своей семье поеду. Надо ничего не забыть, игрушки, в том числе. Нашел и те фотографии, что еще раньше у Альберта Феликсовича забрал, хотел тоже добавить к этой пачке. Но в последний момент остановился и улыбнулся. Умная мысль в голову пришла. А зачем мне это делать, если потом, когда захочется снова с семьёй увидеться, у меня будет прекрасный повод это сделать? Скажу им просто, что фотокорреспондент со мной связался и спросил, что делать с теми фотографиями, что он печатал для редакции, чтобы было из чего выбрать фотографию для статьи. Мол, я у него их забрал, чтобы им отдать. Пусть раздаривают друзьям и родственникам. Прекрасная идея!

***

Япония, Токио

Фирдаус ликовал. Все получилось. Не зря они с отцом столько времени голову ломали, как лучше с владельцем японской франшизы «7-Eleven» Тосифуми Судзуки разговор построить по поводу возможного сотрудничества. Верно Ивлев угадал, что японец этот очень амбициозен. Послушал Фирдауса по поводу возможных перспектив развития франшизы, о планах сначала захватить японский рынок, потом рынки европейских стран, а затем и американскую фирму купить, владеющую всей этой франшизой, и загорелся этой мыслью. Захотелось ему как можно быстрее этого добиться, и он прекрасно понимает, что партнер ему для этого однозначно нужен.

Тем более, что правильно Паша сказал, что японцы бизнесом занимаются, как будто воюют. Для них деньги не так важны, как слава, которую они получают за очередные победы на бизнес-поприще. И Судзуки явно очень жаждет этой самой славы.

Так что он обрадовался, конечно, когда Фирдаус это очень грамотно использовал, заверив его, что никто не узнает, что он добьется всех своих свершений при помощи партнерства с «Роза Россой». Все будут уверены, что он сам это совершил…

Посидели сегодня с ним, поговорили. Японец сказал, что пятьдесят процентов, конечно, это слишком. Он только сорок согласен отдать.

Фирдаус помнил, что Ивлев говорил, что если и тридцать дадут, то надо обязательно брать. Мол, это все равно со временем превратится в миллиарды долларов. А тут не тридцать, а сорок процентов. Так что немедленно, без всякого торга, согласился, сказав, что так даже лучше. Потому что основные действия на пути к успеху будут, конечно же, Судзуки совершаться. А Фирдаус будет просто на подхвате. Для этого и сорока процентов достаточно.

Дальше начали обсуждать юридические моменты. Японец поинтересовался, как они партнерство с юридической точки зрения будут закреплять. Говоря это, Судзуки внимательно так на Фирдауса смотрел, и Фирдаус прекрасно понимал, что он все еще его проверяет, желая узнать, какой вариант тот предложит.

Фирдаус знал, как правильно отреагировать. Заверил японца, что для него главное, что они по рукам ударили, а в каком юридическом виде это будет оформлено, ему совершенно неважно. Он полностью доверяет честному слову своего собеседника.

Сразу же расслабившись, японец откинулся на спинку стула. Явно последние сомнения у него по поводу этой сделки исчезли в адрес будущего партнера. Он понял, что он человек чести, как он сам.

Судзуки, правда, тут же сказал, что ему очень приятно, что Фирдаус верит его честному слову. Но он сам настаивает на том, чтобы с юридической точки зрения все было оформлено совершенно безукоризненно. А то мало с ним что-нибудь нехорошее случится? Машина собьет, к примеру. Ему будет стыдно на том свете, если он, взяв деньги у своего партнера, не даст ему возможность законно полученной долей распоряжаться.

Да, психологию по японскому бизнесмену они очень хорошо просчитали. Небось тот, думая над предложением серьёзного финансирования на самом старте его затеи от европейцев, вспоминал в том числе о тех японских банках, что ему в деньгах высокомерно отказали. Наверняка были у него и знакомые, которые, узнав, чем он собрался заняться, от этого дела его отговаривали, уверяя, что успеха он никакого не достигнет. Ну да, это же Япония с её национализмом. А он фактически же американскую франшизу взялся на территории страны развивать. Не очень патриотично с точки зрения большинства японцев получается.

А тут приехал иностранец, и верит в него больше чем его соотечественники…

В общем, Фирдаус собой как переговорщиком очень гордился. Полный успех, даже больший, чем они первоначально ожидали.

Довольный Фирдаус пошел к телефону. Сначала он отцу позвонит, порадует его. Ну и чтобы, конечно, Тарек уже дальше расчеты делал, и сумму нужную отводил для этого нового направления для Судзуки.

Ну а затем Диану, конечно, набрать нужно, порадовать ее. Она уже Паше все передаст.

Да, какой сегодня день хороший! Как все бумаги оформит с Судзуки, можно уже и в Москву к жене лететь…