355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Серж Брюссоло » Бабочка из бездны » Текст книги (страница 1)
Бабочка из бездны
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 22:26

Текст книги "Бабочка из бездны"


Автор книги: Серж Брюссоло



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Серж Брюссоло
Бабочка из бездны

Читать фантастический роман – это все равно что пытаться разглядеть дьявола в замочную скважину огромной двери, ведущей в Ад.

Голубой пес. Пролаянные мемуары
(Записи на кассетах, предназначенных для животных, выдаются во всех салонах по уходу за собаками)

Похитители звезд

Твари дожидались ночи, чтобы спрыгнуть с облака, нависавшего над городом. Они любили мрак, полагая, что в потемках легче летать. Но им было непонятно почему. Быть может, это идиотская идея, вроде той, что черная машина лучше катится по дороге, выкрашенной в черный цвет… Да, этим существам свойственны были дурацкие идеи. Они смеялись в своем кругу, радуясь тому, что собираются предпринять. Через минуту они помчатся к луне, слегка касаясь черной кромки небосвода. Через минуту они украдут звезду, еще одну звезду

Они это обожают. Достаточно впятером одновременно ухватиться за кончики маленького светила. Звезды ведь не умеют защищаться. Они ведут себя, как робкие осьминоги, прячущиеся в глубине океана. Когда звезды ощущают, что в них впиваются когти этих тварей, они издают странный, пронзительный крик, вызывающий дрожь у землян, спящих в своих кроватях, и превращающий сны в кошмары. Этот крик напоминает карканье лизурина с розовым клювом, которого поймал шакомак с голубой шерстью (животное, почти полностью состоящее из зубов), – как известно, он обитает в экваториальной зоне воображаемого.

Твари летели в темноте плавно, как капля масла по стальной поверхности кузова. Им нужна была звезда! Когда они сорвут ее с небосвода, возникнет разрыв, прореха на небе. За несколько часов рана зарубцуется, так что люди ничего не заметят. Бородатые ученые, всю жизнь глядящие в телескоп, лишь слегка удивятся исчезновению звезды.

«Она умерла, – подумают они. – Как странно, в наше время звезды гаснут быстрее, чем в прошлом. Вероятно, проблема в витаминах…»

И росчерком пера вымарают ее название из толстого справочника созвездий.

Ни один из них не заподозрит о новом налете похитителей, спрятавшихся в тучах.

А они, эти ничтожества, унесут пленную звездочку в свое логово. Там они разобьют ее на кусочки, чтобы сварить или расплавить…

Что они сделают с нею потом?

А это уже другая история. История, которую мы вам сейчас расскажем.

И если она вас напугает, ничего не поделаешь!

Престарелая женщина в обезьяньей шубке…

Поезд остановился в открытом поле, разбудив Пегги Сью, дремавшую с чемоданом на коленях.

– Удивительно, – с испуганным видом прошептала одна из пассажирок, – обычно здесь нет остановки.

И тут же какой-то мужчина хмуро посоветовал ей замолчать. Затем, указав на Пегги Сью и полагая, что его кивок никто не заметит, слегка дернул подбородком.

«Странно, – подумала Пегги. – Похоже, они меня боятся»[1]1
  Напоминаю, что Пегги Сью, голубой пес и Себастьян говорят друг с другом с помощью телепатии. Автор не счел необходимым указывать каждый раз – «мысленно» или «передавая мысль», в конце концов, это бы надоело читателю, не так ли? (От автора.)


[Закрыть]
.

«Нет, – возразил голос голубого пса в ее мозгу. – Они боятся этого места. И стараются о нем не думать, ведут себя так, будто его не существует. Посмотри на них! Они даже не осмеливаются бросить взгляд в окно».

Он был прав. Люди в купе лихорадочно разворачивали журналы. А некоторые притворялись, что засыпают. Контролер ощупью пробирался по коридору. Его глаза тоже были закрыты!

– Кандарек! Шака-Кандарек! – всхлипнул он. – Остановка – двадцать секунд… Пассажира, который выходит, просим побыстрее спрыгнуть на перрон.

Пегги вскочила, схватила свой тяжелый чемодан, в котором лежала одежда и ее дружок (в виде волшебного песочного мешочка). Никто и не подумал ей помочь.

В тот момент, когда она открывала дверь, сидящая неподалеку женщина прошептала:

– Компания не должна позволять подобным созданиям путешествовать вместе с обычными людьми. Почему их не посадят в специальный вагон? С решетками.

Пегги не успела ей возразить, контролер уже вытолкнул ее из вагона. Самое удивительное, что он сделал это, не открыв глаз. Чемодан с Себастьяном рухнул на землю. Голубой пес злобно зарычал.

Поезд уже набирал ход, оставляя трех друзей в темноте. И тогда сквозь пелену тумана, окутавшую равнину, Пегги разглядела очертания развалившегося домика.

«Все, что осталось от вокзала, – подумала она. – Куда же мы попали?»

Перрон зарос сорной травой, кусты колючего кустарника опутали зал ожидания, стрелки часов были потеряны… Висевшая на ржавой цепи доска объявлений поскрипывала на ветру. На ней было написано:

Шака-Кандарек, грозовая местность.

(не забудьте ваш громоотвод)

– Какое странное название! – удивилась Пегги Сью. – Наверняка, это гэльский язык…

– Какой? – проворчал пес.

– Древний язык, на нем говорили кельты, – объяснила девочка.

– Кто?

Пегги не успела объяснить. В этот момент из тумана вышло странное существо. Оказалось, что это женщина лет семидесяти-восьмидесяти… (если не ста трех), невысокая, довольно пухленькая и укутанная в невероятную меховую шубку, сшитую, по-видимому, из шкуры облезлой гориллы.

«Это она, – мысленно обратилась Пегги к голубому песику, – моя бабушка по материнской линии, бабуля Кэти. Я ее впервые вижу».

«Какой ужас! – мысленно воскликнул пес. – Посмотри, как она вырядилась? Просто бабушка Тарзан!»

Маленькая женщина быстрым шагом направилась к ним. Ее обезьянье манто было сшито из рук вон плохо. Когда она подняла руку, чтобы их поприветствовать, по ветру полетел огромный клок шерсти.

– Здравствуйте, – сказала она, сморщив вздернутый носик. – Я – Кэти Эрин Флэнаган, твоя бабушка. А как тебя зовут?

– Пегги Сью, – ответила девочка.

– Это слишком длинно, – вздохнула старая женщина. – В моем возрасте нельзя терять время, я буду называть тебя просто Пегги.

Она была забавная, кругленькая, с пухленькими ручками, а кожа – глянцево-розового цвета, напоминающая материал, из которого делают кукол. Ее седые волосы торчали, как куст ежевики. Пегги вдруг ясно увидела, что они шевелятся сами по себе. Не от дуновения ветра, нет… Сами по себе, как шупальцы спрута.

– Я, кажется, видела тебя однажды, когда ты была малюткой, – сказала бабушка Кэти, нахмурив брови. – Ты, разумеется, заметно выросла с тех пор… особенно ноги и стопы. – Наклонившись к голубому песику, она спросила: – А он – твой братик?

– Нет, это же собака, – пробормотала Пегги.

– Одно другому не мешает, – таинственно пробурчала старушка. – Мне очень нравится его цвет. Песик похож на твоего отца, правда?

Пегги Сью переминалась с ноги на ногу, ей было не по себе. У вокзала не оказалось никакой машины, и она гадала, как же ее бабушка сюда добралась. И как ни щурила глаза девочка, она так и не увидела ни одного дома поблизости.

– Очень сожалею, – продолжала бабушка, – что я не воспользовалась своей коляской. Мой конь боится грозы и очень не любит ездить по равнине. Теперь, когда ты уже здесь, надо отправляться в путь, потому что дорога предстоит длинная. Придется ускорить шаг, если мы хотим быть на месте до наступления ночи.

– А это далеко? – спросила Пеги.

– Примерно двести километров, – ответила старушка. – По дороге мы поближе познакомимся.

– Двести километров? – чуть не подавилась девочка. – Пешком?

– Ну конечно, – хихикнула бабушка Кэти. – Не паникуй. Я принесла для тебя шубку, стоит ее надеть, и все пойдет хорошо.

– Шубку? – повторила Пегги, подумав, старушка сошла с ума.

«Она безумна! – мысленно прошипел голубой пес. – Бежим отсюда!»

Старушка пошла за мешком, лежавшим на скамейке, достала из него вторую обезьянью шкуру, облезшую так, что были видны большие белые пятна.

– У тебя растерянный вид, – сказала бабушка, разглядывая внучку. – Я сейчас все объясню. Это волшебная шубка. Как только ты ее наденешь, станешь неутомимой. Мех впитает всю твою усталость и бессилие. Ты останешься свеженькой и бодренькой, словно только что проснулась, и так будет даже тогда, когда тебе придется выполнять самую изнурительную работу.

– Так… значит, именно поэтому ты так одета? – выдохнула Пегги.

– Конечно, – подтвердила бабушка Кэти, – я встала очень рано и пришла сюда пешком. Шуба «проглотила» мою усталость. Кстати, по этой причине она и теряет шерсть. Если волшебная шуба начинает изнашиваться, ее шерсть редеет. Когда же последний клок улетит, остается только выбросить ее. Она уже ни на что не пригодна. Всего лишь старая шкура, абсолютно лысая… и не слишком красивая.

Пегги надела шубу с некоторым отвращением. От нее исходил странный запах. Слишком длинные рукава прикрывали ладони, однако едва Пегги напялила на себя эту странную одежду, тут же почувствовала, как вся ее усталость улетучилась в мгновение ока.

«Работает!» – подумала она.

– Конечно, – сказала старушка, будто прочитав ее мысли. – В Шака-Кандареке все носят шубы, поглощающие усталость, благодаря этой одежде можно выполнять тяжелые работы, не прибегая ни к чьей помощи. Некоторые из моих заказчиков таким образом построили себе дома в течение одного дня. Ты увидишь. Как только мы начнем двигаться, ты будешь идти все быстрее и быстрее, сама того не замечая, и не ощутишь никакой усталости. Несмотря на свой тяжелый чемодан и собаку, которую понесешь под мышкой, ты побежишь быстрее чемпионки.

«Спроси у нее, откуда взялись эти шкуры? – пробурчал голубой пес. – Надеюсь, они не собачьего происхождения!»

– Твой братишка – телепат, – прокудахтала бабушка Кэти. – Я тоже. И слышу все, что он тебе говорит.

– Он мне не брат, – повторила Пегги, – это моя собака.

– Одно другому не мешает, – многозначительно заявила старушка.

«Она сумасшедшая», – вздохнул пес.

– Я слышала! – просвистела бабушка, с виду как будто не обидевшись.

Повернувшись лицом к равнине, она добавила:

– Отсюда начинается край гроз, поэтому люди никогда не выходят здесь из поезда. Они боятся, что их поразит небесный огонь. Если на тебе есть хотя бы крошечная частичка металла, ты становишься мишенью для молний. В Шака-Кандареке мы не используем ничего железного. Наши монеты – деревянные, кастрюли – каменные, застежки на ремнях – из рога. Тебе надо поскорее избавиться от всех металлических вещичек, внученька.

– Даже от моих часов?

– Да, я дам тебе другие, механизм которых – деревянный. Мои часы не очень хорошо ходят, но это неважно, в любом случае, никого не волнует, который час в Шака-Кандареке.

Пегги и не подумала удивляться. К тому же странная старушка начала ей нравиться.

Не мешкая, бабушка Кэти устремилась на пустынную дорогу, извивавшуюся меж холмов. Пегги едва успела схватить свой чемодан и собаку и бросилась вдогонку, потому что старушка мчалась как ветер.

* * *

Пока бежала, Пегги восстанавливала в памяти череду обстоятельств, приведших ее сюда.

Все началось три недели назад, накануне летних каникул, когда ее мать вдруг объявила за завтраком:

– Пегги, мы с отцом решили, что тебе надо поехать на каникулы к твоей бабушке по материнской линии. К бабуле Кэти, моей матери… ты ее не знаешь. Она… она забавная старушка, но ты наверняка с ней поладишь.

Матушка бормотала так минуты три. По мере того как она все больше запутывалась в своих объяснениях, щеки ее краснели.

Позже Джулия, старшая сестра Пегги Сью, подытожила смысл родительского решения в самой строгой форме:

– Ты должна смириться. Родители боятся за тебя. Они понимают, что с тобой происходит что-то странное. Они уже не знают, как себя вести, когда ты рядом. Мама думает, что бабушка Кэти сумеет тебе помочь.

– Бабушка Кэти? – удивилась Пегги. – Но я никогда с ней не встречалась. Кстати, интересно, почему мы никогда ее не навещаем?

– Потому что мама ее боится, – ответила Джулия глухим голосом. – Кажется, она что-то вроде… колдуньи. Бабушка живет в таком месте, которого нормальные люди избегают как чумы. В деревне с непроизносимым названием: «Краша-Кран д’Арре». Такая дыра не обещает ничего хорошего. Папа и мама думают, что вы найдете общий язык друг с другом, как две… две…

– Колдуньи? – предположила Пегги.

– Н-да, – пробурчала Джулия. – Ты сама так сказала. Если согласишься поехать к ней, мы отдохнем.

Пегги Сью сжала зубы, чтобы скрыть гнев, но тут же поставила себя на место родителей. Они, должно быть, не очень понимали, почему вокруг их младшей дочери происходят неприятные события.

– Согласна, – сдалась она. – Я поеду к неизвестной бабушке. Быть может, она и в самом деле придет мне на помощь.

– Класс! – воскликнула Джулия. – Наконец-то мы сможем вести нормальную жизнь!

Вот так вместе с голубым псом Пегги села в поезд, направляющийся в Краша-Кран д’Арре. Когда контролер прочитал место назначения, указанное в ее билете, он побледнел как полотно.

«Придется выходить очень быстро, – мысленно прошептал голубой пес, – или же этот добрый парень, не колеблясь ни секунды, выбросит нас из поезда на ходу!»

Атомные яблоки

Вот уже два часа Пегги бежала рядом со своей бабушкой, не ощущая ни малейшей усталости. По сути, она чувствовала себя спортсменом, достигшим олимпийской формы. Шубка не только поглощала ее усталость, но и значительно увеличивала физические возможности. Только голубой пес жаловался, что его пасть забита шерстью, вырванной ветром из волшебной одежонки.

И вдруг, в тот момент когда бегуньи достигли вершины холма, на горизонте возник силуэт странного дерева. Удивившись, Пегги сбавила скорость. Голые ветви напоминали судорожно вывернутую ладонь. Почерневшую руку с острыми и обуглившимися от огня ногтями.

– Осторожно, – прошептал Пегги голубой пес. – Не приближайся к нему… Это опасно. Я ощущаю какое-то гудение. Чудовищную энергию. Что-то трещит, как атомные сосиски в огромной печи.

– Это яблоня! – удивленно воскликнула Пегги, заметив желтые и красные плоды, свисающие с голых ветвей.

Больное дерево было окружено высокой решеткой из кованого железа и напоминало плененного дикого зверя, запертого в клетке зоопарка.

– Это дерево на самом деле – громоотвод, – заявила бабушка Кэти, притормозив вслед за Пегги. – Ты увидишь и другие такие деревья. Я должна тебе объяснить, с чем это связано, чтобы ты не наделала глупостей.

– Громоотвод? – спросила девочка. – Вроде тех, что устанавливают на крышах, чтобы притягивать молнии?

– Да, – ответила старушка. – Это дерево посадили более шестидесяти лет назад, но оно по сей день работает. Смотри на него, но не прикасайся к прутьям решетки…

Заинтересовавшись, Пегги подошла к плененной яблоне. Голые ветви жадно тянулись к небу, будто пытались схватить невидимую жертву.

До ствола добраться было невозможно, решетка из почерневших прутьев представляла собой цилиндрическую клетку. Пегги обошла ее, разглядывая дерево со всех сторон. Ей не понадобилось много времени, чтобы заметить счетчик, прикрепленный к коре на середине ствола.

«Он похож на записывающее устройство в супермаркете», – подумала она.

В разрезах маленьких окошечек просматривались черные цифры:

23954 ГРОЗЫ

– Конечно, это число меняется во время каждой новой бури, – пояснила бабушка Кэти. – Счетчик установлен, чтобы вести учет. На равнине всего пять молниезащитных деревьев. Ты научишься их распознавать. Их нетрудно отличить от других.

Подняв голову, Пегги снова удивилась, увидев висящие на ветвях яблоки. Сухое почерневшее дерево совсем не подходило для того, чтобы на нем росли большие сочные плоды.

– Конечно, это не идеальный способ защиты, – вздохнула бабушка. – Но он помогает. До того, как их посадили, здесь был ад! Молнии разрезали небо на мозаичные клеточки. Ты бы видела это! Фьють! Фьють! Они сверкали повсюду. От ударов молний гибло всё, одна за другой сгорали фермы. Жить можно было только под землей, как кротам. Ничто не помогало: обычные громоотводы расплавлялись при первых вспышках молний. Многие мои соседи погибли. Некоторые уехали, бросив свое добро, чтобы просить милостыню на дорогах. А затем появилась волшебница. Она подарила нам волшебные семена, и мы посадили деревья. Деревья, поглощающие молнии. Они обладают способностью притягивать небесный огонь. Заглатывают его, переваривают… и используют для созревания плодов.

Пегги Сью покачала головой.

– Все накапливается в этих плодах, – объяснила старушка. – Сила грома, электричество, молния – все скручивается в ядро внутри яблок! Видела их? Они никогда не падают. Зреют вечно, чуточку увеличиваясь при каждой буре. Их кожура крепка как кожа, но под ней фрукты, полые, как шары, что развешивают на рождественской елке.

– Значит, их нельзя есть? – спросила девочка.

– Ах ты, бедняжка! – вздохнула бабушка. – Ни в коем случае! Если ты хоть одно надкусишь, высвободишь дремлющую в яблоке разрушительную силу!

Пегги поневоле отшатнулась от решетки.

– И произойдет ужасающий взрыв, – продолжала Кэти. – Тебе известно, что мощность атомной бомбы исчисляется в мегатоннах? Так вот, эти яблоки следовало бы называть «мегаяблоками». Проблема в том, что свиньи не понимают, какая опасность им угрожает.

«Еще что-то новенькое!» – прозвучал голос голубого пса в мозгу у Пегги Сью.

– Свиньи любят яблоки, – пробормотала Кэти. – И они достаточно сильны, чтобы разворотить прутья решетки, добраться до ствола и сбросить плоды. Пока их попытки не имели успеха, но опасность все же существует. Ты можешь представить, что случится, если кому-то из них удастся разгрызть хоть одно яблоко?

– Более или менее, – пробормотала Пегги.

– Вся наша местность будет стерта с лица земли, – проворчала старушка. – В этом состоит твоя первая работа…

– Какая еще работа? – удивилась девочка.

– В сельской местности никто не сидит, сложа руки, – объяснила Кэти Флэнаган. – На ферме каждый зарабатывает себе на хлеб. Поскольку у тебя есть собака, ты будешь охранять молниезащитные деревья. Твоя задача – противостоять атакам прожорливых свиней. Кстати, именно из-за собаки я и согласилась на твой приезд. Твоя мать написала мне, что песик никогда с тобой не расстается и что он храбрый. Здесь это очень нужно, наши собаки слишком боятся свиней, чтобы хорошо сторожить яблони.

Она сделала паузу, а затем добавила:

– Кроме того, у нас их осталось очень мало. Почти всех съели поросята.

«Супер! – пискнул голубой пес в голове Пегги Сью. – Вот я и стал собакой-гладиатором!»

– Я слышала! – прошипела бабушка. – Посоветуй своему братцу вести себя не так вызывающе!

– Он мне не брат, – начала было Пегги, – это мой…

Но закончить не успела, потому что странная старая дама в обезьяньей шубке снова бросилась бежать.

Тигры ярко-красного цвета

Когда они добежали до места назначения, шубки окончательно облысели.

– Они совсем износились, – вздохнула бабушка. – И теперь ни на что не годятся.

– Откуда взялись шкуры для шуб? – поинтересовалась Пегги Сью.

– Это шкуры диких зверей, которые раньше обитали в горах, а теперь уже давно исчезли, – ответила старушка. – Эти животные не знали усталости, и охотникам с величайшим трудом приходилось их отлавливать. К счастью, мне удалось отложить про запас целую кучу этих шкур. Я даю их напрокат людям, которым надо исполнить какое-нибудь трудное дело. Например, старики хотят построить дом или совершить дальнее путешествие. Благодаря моим шубкам они могут сделать это, не испытывая ни малейшей усталости. Так я и живу.

– Значит, Джулия была права, – прошептала Пегги. – Ты в некотором роде… колдунья?

– Слово «колдунья» придумали дураки, – ответила Кэти Флэнаган. – Настоящие колдуньи никогда не носили остроконечных шляп и не летали на метлах. В сущности, все могут стать колдунами, и для этого вовсе нет нужды ходить в какую-то школу (впрочем, школ такого рода просто не существует!), достаточно жить на природе и уметь прислушиваться к таинственным силам, которые вибрируют в окружающем мире. Взрослые, и прежде всего городские жители, утратили эту способность. Они стали глухи, слепы и не способны воспринимать таинственные знаки, которые посылают нам силы природы: деревья, камни, вода, огонь…

– Именно это и случилось с моей матерью?

– Да, все это ее пугало… она предпочитала верить в ясные, простые вещи. Любила представлять себе мир неким подобием огромного шкафа со множеством ящичков и аккуратными этикетками на них, где все отглажено и тщательно разложено. Она терпеть не могла тайн, необъяснимых явлений. И когда была чуть постарше тебя, убежала из дома, чтобы найти убежище, как она говорила, в «нормальном мире». Она вычеркнула из памяти все, что здесь пережила. Думаю, ей даже удалось убедить себя, что все это было чистой фантазией. Это ведь удобно.

– С тех пор вы больше не виделись?

– Виделись, время от времени… Когда родилась Джулия… и ты. Но ненадолго… Кроме того, это я к ней приезжала. Она ни за что не хотела сюда возвращаться. Я ее не виню. Некоторые люди испытывают ужас перед тем, что называют «иррациональным»[2]2
  Иррациональный (ред.) – логически не объяснимый, непонятный.


[Закрыть]
. Они не допускают мысли, что существует другой мир. А мне, например, ужасным кажется ваше мировоззрение… Настолько ограниченное. Обычная «реальность» удручает меня, она похожа на тесную одежду, которая рвется по швам при попытке ее надеть. А если каким-то чудом я и сумела бы застегнуть пуговицы, то непременно задохнулась бы в ней.

Вот так, беседуя, они подошли к порогу красивого старого домика с соломенной кровлей… домика, который каким-то странным образом стоял на четырех больших колесах, как грузовик. Пегги растерялась и не осмелилась ни о чем спросить. Спускалась ночь. Оглядевшись по сторонам, девочка отметила, что все жилые дома находятся довольно далеко друг от друга: их разделяют отлогие холмы. Бескрайние поля простирались вдаль насколько хватало глаз. В этой полупустынной сельской местности царила безмятежная атмосфера, ни совы, ни летучие мыши ее не нарушали.

– Входи же! – велела бабушка Кэти. – Здесь никто не запирает дверей.

Пегги толкнула створку, сколоченную из больших разошедшихся досок. В доме пахло яблочным пирогом, пчелиным воском, лавандой, которую клали меж стопок простыней, разложенных на полках громадных шкафов. Внутри дома все было завалено хламом. Повсюду валялись старые книги, коллекции чайников нелепой формы (слон, кенгуру, кит…), разрозненные домашние туфли. Большой розовый кот убежал, заметив голубого пса.

– А! Черт возьми, – пробормотала Кэти Флэнаган, – я о нем и не подумала.

– Твой кот? – спросила Пегги, покрепче прижав к себе пса и не позволяя ему броситься в погоню.

– Как сказать, – вздохнула старушка. – Я сдаю его внаем, как и все остальное. Я колдунья и коммерсантка одновременно, что тут поделаешь! Держу лавочку, мне же надо на что-то жить.

– Ты сдаешь в аренду кошек? – удивилась девочка.

– Да, – ответила бабушка, – но это необычные кошки. Они умеют поглощать плохое настроение хозяев.

– Как это?

– Коты спокойствия (так их здесь называют) действуют, как губки. Они впитывают в себя заботы людей, которые их ласкают. Как только почувствуешь тоску, беспокойство, или горчица защекочет в носу, достаточно взять на колени кошку и ее погладить. И тут же волна беспокойства, заставляющая вас скрипеть зубами, переходит на животное, а к вам возвращается ощущение счастья.

– Надо же! – выдохнула Пегги. – Какое удивительное изобретение!

Бабушка Кэти закашлялась.

– Есть только одна проблема, – пробормотала она. – Через некоторое время животные так переполняются гневом и тревогой людей, что становятся свирепыми. Тогда у них вновь появляются звериные инстинкты, и они убегают. Впрочем, так даже лучше, иначе они разорвали бы хозяев на куски.

Пегги почувствовала, что голова у нее закружилась. Садясь в поезд, она никак не ожидала, что попадет в такой безумный мир.

– По мере того, как кошки спокойствия наполняются гневом, их белая шерсть становится кроваво-красной, – объяснила бабушка Кэти. – Кот, который только что прятался на верху шкафа, едва порозовел, он сможет прослужить еще долгие месяцы, при условии, что его хозяин не будет слишком озабоченным и унылым. Благодаря им многие невыносимые люди стали добродушными. Так произошло с моим соседом Флэгерти Макмоллоем, старым брюзгой, каких еще поискать на белом свете. До того как он начал гладить котов спокойствия, этот негодяй забрасывал меня камнями. А сегодня старый хрыч Флэгерти дарит мне цветы… да еще собрался на мне жениться!

– Но что происходит с красными котами после того, как они убегают? – спросила Пегги Сью.

– Они превращаются в миниатюрных тигров, – ответила старая дама. – И лучше держаться от них подальше, чтобы тебя не растерзали. Со временем их злость проходит. Они становятся розовыми, затем белыми… Тогда можно снова их использовать. Ты будешь их отлавливать.

– Что? – поперхнулась Пегги. – Но ведь я должна воевать со свиньями!

– Когда разберешься с поросятами, отлов котов покажется тебе отдыхом, – пояснила бабушка, пожав плечами. – В твоем возрасте энергии не занимать. Только советую: не лови красных котов, они опасны и непригодны для использования. Зачем рисковать без всякой пользы?

Девочке нечего было ответить. Она чувствовала, что голубой пес тоже в ужасе.

– Устраивайтесь тут с братиком, – сказала бабушка Кэти. – Я приготовлю обед.

Пегги подчинилась. Она отдала бы что угодно, лишь бы Себастьян сейчас был рядом с ней. Он, конечно, сумел бы посоветовать ей что-то дельное. Увы! Пока Себастьян по-прежнему представляет собой мешочек песка и находится в чемодане Пегги. После истории с миражом[3]3
  Смотрите книгу «Сон демона».


[Закрыть]
Пегги Сью многократно пыталась вернуть мальчику человеческий облик, поливая его минеральной водой. К несчастью, условия, поставленные злым духом, соблюсти невозможно. В контракте, связавшем Себастьяна с демоном, вернувшим ему свободу, было оговорено, что мальчик может обрести прежнее тело только после того, как его обольют абсолютно чистой водой… Однако стопроцентно чистой воды в продаже не существует. На бутылочных этикетках всегда было написано, что в воде содержатся какие-то примеси: минеральные соли, нитраты… короче, масса невидимых веществ, это и позволяло злому духу не возвращать 14-летнему подростку его прежний вид.

– Демон вас обманул! – заявил голубой пес, когда девочка рассказала ему о своих проблемах. – Но с ними всегда так – демоны никогда не выполняют обещаний. А этот вдобавок отомстил Себастьяну, хотя вы и не сразу догадались. Только бедняга узнал, что свободен, как попал в новую западню.

Частично именно из-за этой проблемы Пегги и решила расстаться с семьей. Когда она спросила у матери, есть ли в том краю, где живет бабушка Кэти, источники с чистой водой, та ей ответила:

– Да, в тех краях реки не загрязнены. Они текут прямо с гор. Ты будешь пить кристально чистую воду, самую лучшую в мире.

Такая уверенность внушила Пегги надежду, ведь это так нелегко, когда друг – лишь куча песка, которую приходится держать в мешке на дне чемодана!

Пегги чувствовала себя потерянной в удивительном мире Шака-Кандарека, поэтому решила, что расспросит обо всем бабушку, как только придет в себя.

Появилась старушка с глиняными мисками в руках.

– Возьми из ящика деревянные приборы, – сказала она. – Вот видишь, тут нет ни одного металлического предмета. Перед сном сними свои часы и заколки и отдай мне… Оправа твоих очков – пластмассовая, так что их можно оставить. Мы стараемся в таких делах быть осторожными. С молниями не шутят. Со временем ты узнаешь все наши правила. Если будешь их соблюдать, ничего дурного с тобой не случится. А если нет, готовься к худшему.

Голубому псу пришлось сесть на стул, потому что бабушка Кэти поставила его миску с едой на стол. Когда он уткнулся туда мордочкой, старая дама неодобрительно зацокала.

– В его возрасте уже пора пользоваться приборами. Зачем носить галстук, если чавкаешь, как свинья!

Девочка не поняла, из чего приготовлена еда, но вкус был приятным. Пегги решила, что это грибы. Изнутри дом походил на скорлупу огромного ореха, выстеленную мягкими шкурами. Ей здесь было очень хорошо.

– А теперь – в кровать! – скомандовала бабушка. – Завтра у тебя будет уйма дел, и тебе еще столько надо узнать. Так что лучше лечь пораньше.

* * *

Пегги Сью и голубой пес устроились в прелестной, желтой, как золотые пуговицы, комнате. Оба даже не догадывались, что старушка осталась сидеть в темноте в столовой. Примостившись у окна, она с тревогой вглядывалась в небо, время от времени напрягая слух, чтобы уловить похрустывание веток на ветру.

Несколько раз бабушка с пониманием покачивала головой и мрачно шептала:

– Она вернется, наверняка… Может, уже прилетела, но никому не дано ее увидеть. Значит, снова начнется война.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю