Текст книги "Волчица для ловца (СИ)"
Автор книги: Серина Гэлбрэйт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
10
Наспех сложив вещи, Али перебралась к Эжени в другой мир и принялась ждать, когда же можно будет вернуться обратно, и – чего от себя самой безжалостную правду утаивать-то – новостей о благополучном разрешении всей этой истории с неизвестным демоном. Что бы там Али ни думала о Ройсе, плохого она ему не желала и меньше всего хотела, чтобы он погиб. И что вообще за блажь лично заниматься тем, что должны делать подчинённые? Зачем продолжать преследовать цели, лезть в самое пекло, выходить один на один с противником, хотя нужды в том нет, по мнению Али так точно? Поднялся ты, вырвался из замкнутого круга жизни среднестатистического ловца, добился того, о чём другие наверняка и мечтать не могли, – живи да радуйся, наслаждайся тем, что имеешь. Ан нет, всё какие-то ощущения острые подавай, адреналиновый кайф и бурную деятельность там, где без того вполне можно обойтись.
Между тем прошла неделя.
Восемь дней.
Девять.
От Ройса нет никаких вестей, ни хороших, ни плохих, ни лично от него, ни переданных кем-то из ловцов рангом помладше. У Дэсмонда возникли срочные дела на границе княжества, и он в сопровождении небольшой свиты отбыл туда, оставив жену в компании подруги. Спросить толком не у кого, да и будь какие-то новости, Эжени должны были сообщить. Оставалось терпеливо ждать…
Десять дней.
Избавиться от тревоги не получалось, она копилась, давила, вынуждая метаться по комнате, пока никто не видит.
Вдруг там что-то пошло не так?
Али напоминала себе, что ничего-то там не может пойти «не так». В конце концов, не бегает же Ройс за этим демоном в одиночку? Хотя… с него станется. Где были другие ловцы из пресловутого элитного отряда в тот апрельский вечер, почему Ройс отправился на дело без подстраховки? Не надо быть великим специалистом в этой области, чтобы понимать – будь тогда Ройс не один, и всё сложилось бы совершенно иначе.
Для него, для неё и всей этой престранной ситуации в целом.
На одиннадцатый день во дворце объявился Мишель Сеймур. Выразил положенное почтение княгине, засыпал комплиментами Али и заверил, что Эжени не следует беспокоиться и пограничные хлопоты не задержат Дэсмонда надолго. Эжени за мужа как раз не волновалась, но витиеватую речь выслушала с видом наивнимательнейшим и покивала в нужных местах. На том Мишель явно посчитал свой долг выполненным и остаток дня норовил подловить Али то в одной, то в другой части дворца. Али честно старалась встреч избегать – вымученного общения с господином Сеймуром и в присутствии Эжени хватило с избытком, а уж о чём может заговорить Мишель наедине, знать вовсе не хотелось. Али признавала без ложной скромности – девушка она привлекательная, видная, и на лицо, и на фигуру, однако по прочим параметрам до статуса завидной невесты для княжеских высших чинов не дотягивала.
Обычная семья.
Обычное образование.
Обычная жизнь в мире людей.
Даже в настоящей стае никогда не была и вряд ли побывает. Ни воспитания истинной леди, ни происхождения благородного, ни состояния немалого.
Так какого лешего Мишель за ней увивается чересчур назойливой блохой? Ещё один безответно влюблённый в красу её неземную и богатый внутренний мир? Убереги Луна от очередного кавалера… этого и любого другого.
Уклониться от встречи за ужином не удалось и потому пришлось перетерпеть всю трапезу, изрядно подпорченную бесконечными рассуждениями Мишеля на отвлечённые темы. По окончанию Али, не задерживаясь, покинула столовую – Эжени поймёт, на мнение остальных плевать. Но добраться до своей комнаты всё равно не успела. Мишель догнал Али в холле, у широкой центральной лестницы.
– Госпожа Алионор!
Али замерла на нижней ступеньке, жалея, что не перешла с шага на бег, едва за ней закрылась дверь столовой.
– Господин Сеймур… э-э, Мишель, – Али неохотно повернулась лицом к назойливой бло… тьфу, то есть поклоннику.
– Что-то стряслось? Вам нехорошо? – участливо вопросил Мишель.
– Нет, – слегка растерялась Али. – С чего вы взяли?
– Но вы столь стремительно покинули столовую…
– Я… мне надо кое-что доделать. Это срочно. Работа, заказы, всё такое.
– Понимаю, понимаю, – закивал Мишель и нарочито задумчиво оглядел просторный светлый холл и мраморную лестницу. – Вы назавтра уже возвращаетесь в мир людей?
– Нет… не знаю.
– Не соблаговолите ли уделить мне немного вашего драгоценного времени и побеседовать в месте более располагающим к деликатным разговорам двух достопочтенных нелюдей? В библиотеке, например, или, если желаете, в гостиной?
– О чём?
– Тема беседы сугубо конфиденциальная, в какой-то степени даже личная…
Волчица насторожилась мгновенно, оскалилась, готовая зарычать так, чтобы всякий услышал и на носу зарубил – она себе пару выбрала и другим самцам ловить тут нечего.
– Заказ очень-очень срочный, поэтому если вы настаиваете, то мы поговорим. Здесь, – Али сошла со ступеньки.
Покривила душой, конечно. Если заказ и впрямь из серии «вот прям щас», то что тогда она уже больше декады делает в мире без интернета и возможности сдать работу сразу по выполнению? Впрочем, если господин Сеймур и разбирался в этих нюансах жизни на две стороны, то вида не подал, сохранив обманчиво-невозмутимое выражение лица. Только взгляд стал острее бритвы, изучающий пытливо, точно рассматривающий под микроскопом.
– Как вам будет угодно, – Мишель оглядел холл заново, бегло, оценивающе и заложил руки за спину. – Полагаю, вам известно, что в прошлом месяце наш общий знакомый ловец Ройс наконец вышел на след Глоувена…
– Гло… кого?
Человек опешил.
Волчица насторожилась сильнее, отчего-то чуя в собеседнике угрозу. Какую именно, Али понять не могла, человек терялся, а неясных звериных предчувствий для анализа и выводов маловато.
– Глоувен – очередной отвратный представитель демонической братии, – по лицу Мишеля скользнула тень брезгливого презрения. – Пресветлый князь предпочитает вести с ними переговоры и обсуждать условия, хотя, как по мне, следовало бы немедля и без предупреждений вышвыривать с наших земель каждого из них. Что до вышеназванного, то он и среди своих не на самом хорошем счету, и числятся за ним всякие сомнительные, тёмные делишки. Не буду утомлять вас подробностями, как житель мира людей вы наверняка можете себе представить масштабы его деятельности, если даже в стане демонов он вне закона. Некоторое время назад Ройс пытался выследить его, но, поскольку нынешний статус Ройса существенно ограничивает его возможности на территориях других государств нашего мира, то… скажем так, ловец в том не преуспел. И этот Глоувен принадлежит к тому же виду, что и Ройс… говорят, они даже были знакомы в прошлой жизни, росли вместе… Недавно Глоувену хватило наглости не только объявиться на землях Светлого княжества, но и проникнуть на территорию дворца пресветлого князя. К счастью, он сразу воспользовался порталом и скрылся в мире людей. К сожалению, преступник выбрал вас… вернее, адрес места вашего проживания в мире людей.
– Выбрал для чего?
– Дабы расставить там силки на Ройса. Сколь мне известно, Ройс в них благополучно угодил, – Мишель подался к Али, препарирующий взор скальпелем прогулялся по её лицу, мазнул холодной сталью, словно примеряясь, где сделать первый надрез. Влюблённый дурачок исчез без следа, и волчица сжалась, чувствуя подавляющее превосходство хищника опасного, матёрого, куда более сильного, нежели она. – И, очевидно, вновь не преуспел. Два дня спустя Ройс несолоно хлебавши вернулся на эту сторону, но розыск бывшего земляка не бросил. Правда, хоть какой-то результат мы увидели только через месяц. Не находите, что это слишком большой срок для ловца с его опытом?
– Честно говоря, не совсем понимаю, что вы хотите от меня, – собственный голос прозвучал на удивление спокойно, ровно.
– Всего лишь интересуюсь, что известно вам, – Мишель улыбнулся, однако прежнего безобидного впечатления улыбка эта уже не производила, будто утратив в одночасье способность маскировать истинную суть хозяина.
– А мне должно быть что-то известно?
– Разве вы не были свидетелем?.. – фразу Мишель намеренно не закончил, и взгляд стал выжидающим.
– Свидетелем чего?
– Произошедшего в вашем мире.
И отчего всё больше кажется, что сугубо конфиденциальная беседа мутирует в допрос?
– В моём мире много что происходит, ежечасно и ежеминутно.
– Глоувен подстерёг Ройса непосредственно возле вашего дома либо где-то поблизости…
– И что с того? – Али надеялась, что говорит искренне, пылко и с должным праведным возмущением подозреваемого в чём-то непонятном и оттого не шибко довольным сим фактом. – Я не бегаю днями и ночами напролёт вокруг своего дома или по своему району, стараюсь не возвращаться откуда-либо в позднем часу вечера и спать предпочитаю только в хорошо знакомых кроватях, желательно одна. Я закостенелая, скучная домоседка со склонностью к мизантропии, господин Сеймур. Одна из тех странных современных девиц, кто предпочитает тратить молодость и красоту не на тусовки и мужиков, а на интернет и фриланс, который ну никак не может быть настоящей работой, потому что настоящая работа – обязательный поход куда-то, деланье там чего-то и получение за это зарплаты от дяди. Или от тёти. Да, я волчица, но я живу в мегаполисе, и вся моя территория – это моя квартира, да и та не совсем моя. Всё, что происходит за её пределами, меня не касается точно так же, как не касается большинства других обитателей большинства домов в округе. Если вас так интересует, не устроил ли этот демон ловушку прямо в моей квартире со мной в качестве приманки, то отвечаю – нет. Впрочем, сомневаюсь, чтобы эта информация внезапно прошла мимо вас.
Хотя очевидно, что какая-то часть информации о случившемся тем вечером всё же ускользнула от цепкого внимания канцлера, иначе к чему бы эти расспросы с намёком? Понять бы ещё, что именно он столь настойчиво пытается выведать.
– Прошу прощения, Алионор, ни в коем разе не хотел вас обидеть или оскорбить, – похоже, горячий монолог возымел нужный эффект, и Мишель сдал назад, отступил на шаг, фигурально и в прямом смысле. Голос смягчился, появились доверительные нотки, словно Мишель собирался поделиться с Али некой тайной. – Видите ли, в чём дело… результаты деятельности Ройса на его посту вызывают с некоторых пор сомнения…
– Какие?
– Разные. Его работа не всегда бывает… скажем так, эффективна. Случаются провалы и неудачи, после которых он порой исчезает в мире людей и не появляется по несколько дней кряду. Кто-то полагает, что Ройс… устал. Даже демоны не живут вечно, а он ни много ни мало старше пресветлого князя…
Дэсмонду, сколь помнила Али, было больше ста восьмидесяти. И пускай, соединив жизнь с Эжени, он разделил своё долголетие с супругой, но уже прожитые годы никуда не делись и продолжали впечатлять всякого, кому не отпущен подобный немалый срок.
А тут ещё и Ройс.
Второй двухсотлетний реликт.
– Кто-то считает, что глубокоуважаемый ловец не способен искоренить давние привычки и потому, несмотря на высокое положение, дарованное князем, продолжает ставить охоту превыше прочих обязанностей. Вы же понимаете, что едва ли возможно успешно совмещать пост главы службы безопасности князя и наставника молодых ловцов с самоличным выслеживанием, погоней и захватом целей. Добавьте ко всему его невыносимый характер, вечно угрюмый внешний вид и нежелание сотрудничать, и вы получите весьма неудобного коллегу, с которым решительно невозможно ни о чём договориться, – Мишель этак выразительно глянул на Али, явно ожидая от неё подтверждения и одобрения. Не дождался, нахмурился и добавил ещё пару тёмных мазков к уже нарисованному мрачному портрету ловца. – А кое-кто вовсе высказывает предположение… небезосновательное, кстати… что в Ройсе взыграла тяга к… прошлой жизни со всеми её свободами и отсутствием ограничений. Демон демона издалека чует… и природе своей не изменяет. Внезапное появление Глоувена именно здесь и сейчас… прямо на территории дворца… с последующим успешным исчезновением в мире людей и неудачами Ройса по его поимке… Вам не кажется это странное стечение обстоятельств слишком… необычным, нетипичным для Ройса? Ваше присутствие здесь в последние дни – не думаете, что вас специально убрали подальше от тех мест, дабы вы не стали… случайным свидетелем? А до того он отозвал вашу охрану…
– Вы на что-то намекаете, господин Сеймур? – сухо осведомилась Али.
– Что вы, Алионор, я ни на что не намекаю. Я лишь спрашиваю, известно ли вам нечто большее о произошедшем? Быть может, вы уже что-то видели… слышали… почуяли… или Ройс заходил к вам? Просил о какой-нибудь незначительной услуге или делал предложение, способное вас заинтересовать? Похоже, вы не так ему безразличны, как может показаться со стороны…
– Почему бы вам не поделиться подозрениями с Дэсмондом? Или спросить Ройса напрямик?
– Ох, прекрасная Алионор, я ещё хочу пожить, – Мишель усмехнулся, весело и добродушно, точно услышав забавную шутку. – Что до князя, то для начала следует подкрепить подозрения неопровержимыми доказательствами. Дэсмонд слишком привязан к Ройсу и прежде всего видит в нём друга и соратника и уже потом подданного, обязанного подчиняться своему монарху.
– Рада была поболтать, но мне пора, дела ждут, – отрезала Али и, повернувшись, стремительно взбежала по ступенькам, покрытым ковровой дорожкой.
– Столько дней прошло… и никаких вестей, – толкнулся в спину мерзкий докучливый голос. – Неужели один демон не в состоянии поймать другого? Или в данном случае речь как раз таки не идёт о выслеживании и захвате?
На пролёте с высоким, забранным витражом окном лестница раздваивалась, разделялась двумя рукавами и Али поскорее повернула направо, поднялась в то крыло дворца, где располагались апартаменты княжеской четы и их родственников и близких друзей. У двери комнаты Али ожидал молодой человек – или, вероятнее, нечеловек, – коротко остриженный, в строгом чёрном костюме, который носили подчиняющиеся Ройсу ловцы.
Сердце тяжело ударилось о рёбра, горло перехватило.
Молодой ловец коротко, церемонно поклонился приблизившейся Али.
– Госпожа Алионор.
Она кивнула, хотя и так ясно, что нечаянный вестник прекрасно знал, к кому обращается.
– Устное послание. Территория очищена, завтра днём вы можете вернуться домой на другую сторону.
– То есть… – Али пригляделась к ловцу, пытаясь понять по бесстрастной, ничего не выражающей маске лица, всё ли хорошо. – То есть конец, демон… тот демон пойман?
– Да, госпожа.
– А… а Ройс? С ним… всё в порядке?
– Не могу знать, госпожа.
– Но он же вернулся в этот мир?
– Нет, госпожа.
– То есть как?
– Не могу знать, госпожа. Я передаю то, что было получено из мира людей и что велено сообщить вам, госпожа, – паренёк снова поклонился и удалился, не проронив более ни слова.
Али подавила желание броситься вдогонку и попытаться вытрясти подробности. Может, ловцу и впрямь известно лишь то, что он ей повторил… но должны же они тут знать, что там с их командиром и наставником, жив он, мёртв или опять норовит заморозить округу?!
К лешему!
Ворвавшись в свою комнату, Али захлопнула дверь, включила свет и метнулась к шкафу. Распахнула створки, достала большую сумку и принялась в спешке собирать вещи.
Никакого завтра. Она вернётся домой сегодня.
11
Говоря откровенно, Али и сама не знала, что она собирается делать дома.
Искать Ройса?
Или кого-то из младших ловцов в надежде выяснить подробности у них?
Или хотя бы какие-то следы?
Ну да, а то Ройс и компания не умеют убирать любой намёк на необычные происшествия, способные привлечь ненужное внимание обывателей мира людей. Да и нелюдей тоже. Чай, не первый год этим занимаются и не Али рассчитывать на небрежную зачистку.
Поэтому сначала надо добраться до дома. Впопыхах заверить Эжени, что ничего особенного не произошло, просто Али нужно вернуться вот прямо сейчас, сию минуту и ждать до утра она не может. Вывалиться из сияющего овала портала и без оглядки поспешить к дому. Замереть на секунду-другую перед подъездом, пристально осматривая освещённый фонарями тихий двор и прилегающие улочки в попытке понять, изменилось ли что-то за время её отсутствия.
Вишня отцвела и облетела, склонила тонкие, словно облысевшие ветви, зато распустились сладко пахнущие гроздья соцветий сирени и кусты боярышника принарядились в модные весенние платья, белое кружево лепестков на тёмном чехле листвы. Витал в прохладном воздухе тающий аромат черёмухи и влажной земли, блестели лужи на подсыхающем асфальте, сообщая о недавно прошедшем дожде. Оттого и во дворе никого, детская площадка и скамейки пустовали, несмотря на не столь уж поздний час.
Али вошла в подъезд, поднялась на свой этаж. Поставив большую сумку на пол в тамбуре, принялась открывать входную дверь. Но, едва вставив ключ в скважину верхнего замка, поняла, что в квартире кто-то есть. Из-за железной двери не доносилось ни звука, и подозрительных запахов Али не чуяла… кроме, пожалуй, запаха еды, показавшегося поначалу принесённым от соседей. Они нет-нет да готовили что-то вкусно пахнущее, в отличие от Али, не любившей лишний раз заморачиваться чем-то сложнее разогрева полуфабрикатов.
Другой вопрос, откуда эти запахи взялись в пустой квартире?
Может, квартирная хозяйка нагрянула? Ведь не воры же там холодильник потрошат и заодно награбленное сразу употребляют?
Али повернула ключ. Машинально перебрала связку в поисках второго, для нижнего замка, но дверь вдруг отворилась сама, открываемая изнутри. Али еле успела отступить и сумку подхватить.
На пороге стоял Ройс.
Вполне себе живой, здоровый и невредимый, в брюках и рубашке с расстёгнутым воротничком, капельку растрёпанный и неожиданно, непривычно домашний.
Волчица встрепенулась, готовая в порыве чистой незамутнённой радости кинуться на того, кого она признала парой, но человек перехватил зверя за холку, удерживая на коротком поводке рассудка.
– Ройс?
– Али? – удивление в голосе ловца не уступало изумлению Али. – Что ты здесь делаешь?
– Вообще-то пока ещё живу тут.
– Ты должна была вернуться завтра…
– А я вернулась сегодня, – волчица дёрнулась снова, настойчивее, и пришлось приложить усилие, чтобы не потянуться к мужчине, не попробовать поправить ту длинную прядку, что вечно падала ему на глаза. – Вот такая я внезапная.
И ещё обнять и поцеловать, потому что Ройс здесь и она тоже, с ним всё хорошо, а с остальным они обязательно как-нибудь разберутся.
Ни в коем случае! Она только поговорит с незваным гостем, безо всяких поцелуйных и прочих романтических глупостей. И вообще, на данном этапе квартира её, Али, и ловец тут находится вовсе не по приглашению.
Ройс посторонился, и Али прошла в прихожую, оглядывая знакомые стены. На кухне горел свет и что-то многозначительно скворчало, в комнате темно, но следов, указывающих, что ловец провёл здесь не один день в отсутствие законной квартиросъёмщицы, нет.
– А ты что делаешь на чужой жилплощади? – Али включила в комнате верхний свет, убеждаясь в собственных выводах, и поставила обе сумки на пол возле дивана. – И как сюда проник?
– Это несложно.
– Ты ещё и взломщик…
Вспомнилось вдруг, что тем утром и Дэсмонд с Эжени как-то в квартиру вошли, хотя свои ключи Эжени давно отдала.
– Порой приходится всяким заниматься, – спокойно отозвался Ройс.
Куда ни глянь, кругом нелюди поразительных талантов!
– Сообщение ты получила, сколь понимаю.
– Получила, – Али повернулась к ловцу, посмотрела пытливо ему в лицо. – Только посланник не смог ответить на простые вопросы.
– Если тебя интересовали детали, то он их не знал. Лишь основная срочная информация, не более.
– То есть твоё физическое состояние не входит в эту самую основную информацию?
– При чём здесь моё физическое состояние? – в тёмных глазах отразилось искреннее недоумение.
– Но я подумала… на мгновение, на секунду, но всё же… мало ли что могло случиться? Всякое ведь бывает… непредсказуемое и вообще… – Али сообразила, что голос её звучит всё более жалобно, почти умоляюще, и умолкла.
Если, как обронил Мишель, Ройс и его противник росли вместе, то, скорее всего, разница в возрасте у них невелика и силой, ловкостью и опытом они друг другу не уступают, благо что тот демон все эти десятилетия тоже отнюдь не цветочки нюхал. А где одна дырка, там и вторая образоваться может, демоны испокон веков славились и силушкой нечеловеческой, и агрессивностью немалой.
– Всё было под контролем.
– Очень на это надеюсь, потому что если и в прошлый раз всё было под контролем, то какой-то он сомнительный, контроль этот…
– Прошлый раз… – мужчина помрачнел вдруг. – Это моя ошибка. Я был беспечен и подпустил его слишком близко.
Али могла представить ловца совершающим ошибки – кто по обеим сторонам межпространственной грани никогда не ошибается, в конце концов? – но чтобы беспечным?
Пожалуй, нет.
– Значит, сейчас всё в порядке? – уточнила Али настороженно. – Ты не пострадал, добро восторжествовало, зло повержено… то есть Глоувен получил по заслугам, посажен в тюрьму или куда ты там отправляешь захваченные цели…
– Глоувен? – Ройс прищурился подозрительно. – Я не называл его имени.
– Ты – нет. Зато господин Сеймур охотно вывалил на меня подробности и об этом демоне, и о тебе, и о том, что он о тебе думает.
– Что ж… – лицо разгладилось, губы изогнулись в лёгкой понимающей усмешке. – Следовало ожидать.
– Неужели?
– Скажем так, Мишель Сеймур входит в число нелюдей из окружения Дэса, полагающих, что мне давным-давно пора бы уже… заняться чем-то другим, желательно подальше от князя и всех них.
– Потому что ты неудобный коллега, с которым нельзя ни о чём договориться? – повторила Али слова Мишеля.
– Именно. Я несговорчивый, твердолобый, радикальный, себе на уме да к тому же демон по происхождению и оттого неудобен со всех сторон, – ловец с равнодушием философским, привычным пожал плечами. – Сеймур уже не первый год под меня копает, ищет повод отодвинуть подальше, а лучше сразу отправить обратно в горы, где я родился и вырос.
– Он настойчиво интересовался произошедшим тем вечером. Он ведь не знал о твоём ранении, да?
– Мы с Дэсом никому не говорили, и Дэс попросил Эжени держать всё, что ей известно, в тайне. По крайней мере, от обитателей той стороны.
К коим не относится Арнетти.
– И Мишель весьма настойчиво пытался донести до меня мысль, что ты так долго выслеживаешь Глоувена сугубо потому, что вступил с ним в сговор с целью вернуться к своим демоническим корням.
– Если бы я желал вернуться к корням, то избрал бы способ менее приметный и более разумный, нежели связываться с кем-то вроде него, – Ройс посмотрел задумчиво на календарь на стене, будто фото лесной опушки, позолоченной яркими жёлтыми цветами на переднем плане, могло скрывать важную информацию. – Мы с Гло происходим из одного клана, родились в одном поселении, затерянном в горах на той стороне, и выросли… можно сказать, что вместе. Поселение небольшое, в силу местоположения и труднодоступности закрытое, все друг у друга на виду, поэтому естественно, что мы друг друга знали. Но у нас были разные интересы, разные стремления. Когда пришёл срок, мы, подобно другим нашим ровесникам, покинули горы, и я стал ловцом, а Гло… выбрал то, что выбрал. После наши пути не пересекались годами и десятилетиями. Уже много позже до меня дошли отголоски его свежеобретённой славы в определённых кругах… полагаю, как и до него добрались вести обо мне. Впоследствии, когда я уже занял пост главы службы безопасности князя, нам доводилось сталкиваться пару раз… с переменным успехом, но в сговоры мы не вступали и ни один из нас не испытывал радости от встречи с земляком. Если я и имею какое-либо отношение к его появлению на территории дворца, то только в том, что допустил это проникновение. И что бы там себе ни воображал Сеймур, не каждую цель возможно выследить за считанные часы или даже дни. Порой на это уходит немало времени, важно учитывать множество факторов…
– Ты мог бы вовсе не заниматься… самоличным выслеживанием, – напомнила Али.
Потому что дело это опасное, рискованное и однажды может плохо закончиться.
И высокому посту не соответствует.
И острой необходимости в нём нет.
– Мог бы, – согласился Ройс. – Но не делаю.
– Почему?
В ответ новое пожатие плеч, небрежное, вызывающе равнодушное, скрывающее понимание, что это – вся его жизнь и к другой он не стремился. Что до его увлечения случайно подвернувшейся волчицей, то жить оно явно не мешало. Женщины не только натуры переменчивые, но и величины преходящие.
Сегодня есть.
Завтра нет. Ушла, улетела, упорхнула в другую жизнь, красивую и блестящую, далёкую от существования безликой тени, охотника за нежитью и нечистью.
– Потому и за мной следил? Привычка – вторая натура?
– Али, это не слежка, это…
– Охрана. Да-да, помню. Но ты же время от времени занимаешься сле… охраной моей персоны сам, хотя вряд ли у тебя такая уж катастрофическая нехватка сотрудников.
– Потому что так я могу убедиться, что с тобой всё в порядке. Что ты живёшь своей жизнью…
– В которой тебе места нет, – перебила Али несколько резче, чем хотела. – Да, об этом я тоже помню.
– Будь Гло менее осторожен и более отчаян, с него сталось бы использовать тебя. Сразу или в случае крайней нужды, но такой риск оставался и оттого я не спешил с захватом. Бывают ситуации, когда лучше позволить цели почувствовать себя свободнее, создать иллюзию некой безопасности и не предпринимать решительных действий, пока не проработаешь все варианты. Это дольше, требует больше терпения, осторожности и большего охвата, однако лучше так, чем пережать. А теперь подумай, Али, что будет, если риск, подобный вышеназванному, станет присутствовать в твоей жизни постоянно, лишь потому, что ты со мной?
– А ты сам не думал выбрать один путь? Или ты предполагаешь вечно сидеть на двух стульях сразу? Быть главным эсбэшником при Дэсмонде и при том продолжать бегать за целями, занимать достаточно серьёзный пост и не расставаться с привычками ловца? Создавать впечатление лютого женоненавистника и тайком наблюдать за понравившейся девушкой? – Али понимала, что её несёт потихоньку, что разговор норовит свернуть с прямой трассы обсуждения деятельности Ройса и интриг Мишеля на извилистую тропку высказывания личных претензий и обид, но остановиться не могла. Человек и зверь впервые за последние полтора месяца пришли к согласию, считая в порыве солидарности, что надо выложить ловцу всё, что скопилось на душе, а там будь что будет. – Вываливать на неё своё без пяти минут признание и тут же уточнять, что вместе вам не быть? Спрашивать её о рисках и молчать об остальном? Носиться с её безопасностью и плевать на неё саму? Знаешь, Ройс, по-моему, ты слишком привык наблюдать за другими издалека, тихо и молча, и потому разучился общаться с ними напрямую. Да, кстати, что ты собирался делать, если бы через год, два или через пять я встретила приличного мужчину и решила выйти за него замуж? Отпустил бы и дело с концом? Как там у тебя было – отпусти её и всё пройдёт, она того не стоит?
– О чём ты? – вспышка недоумения казалась вполне искренней.
– О том, что ты повторял в бреду, – Али и голос повысила, и руками всплескивать начала перед носом собеседника. Злилась на себя за дурацкую нервную жестикуляцию и наполовину истеричные нотки, однако язык не прикусывала, не отступала. – Снова и снова. Ведь не высокое и философское ты имел в виду, в самом деле? Наверное, личный негативный опыт, неудачные отношения и всё такое. Думал, что и я пройду… как-нибудь сама.
Ройс вдруг шагнул к Али, сгрёб в охапку, прижал к себе. Али дёрнулась – скорее из чувства человеческого протеста, нежели из действительного желания освободиться, – но ловец держал крепко, да и силы демона и оборотницы априори неравны.
Впрочем, волчица как раз не возражала.
– Это давняя история, Али, очень давняя, – произнёс тихо, касаясь дыханием распущенных волос Али. – Случилась она более полутора века назад и не со мной, но с моим старшим братом, Он покинул горы прежде меня и когда я спустя несколько лет разыскал его в Тёмном княжестве, у него была избранница. Красивая молодая демоница из другого клана, не такого закрытого, как наш. Брат ухаживал за ней, намеревался сделать предложение. Казалось, они любили друг друга, но вскоре выяснилось, что у той демоницы… другие интересы. Она хотела статуса, состояния, беззаботной жизни в роскоши. И однажды призналась брату, что принимает ухаживания наследника одного из местных лордов и потому больше не может размениваться на мелочь вроде моего брата, всего-навсего небогатого ледяного демона, не способного дать ей ничего из желаемого. В тот вечер они расстались и впредь не встречались даже случайно. Я провёл с братом несколько дней, уговаривая забыть её, не отчаиваться и не идти на поводу у чувств, как бы глубоки они ни были.
– И что с ним стало, с твоим братом? – спросила Али шёпотом. И куда только боевой настрой делся?
– Ничего. Он вернулся на малую родину, взял в супруги демоницу из местных, примерно через сто лет вошёл в совет клана и умер около четверти века назад.
– Умер?
– Мы тоже смертны.
– Я знаю, но…
– На моей родине время словно течёт немного иначе. Сама жизнь там неспешна, размеренна и сурова, нравы строги, перспективы немногочисленны и все наперечёт. Потому-то большая часть молодёжи покидает подобные посёлки, как только достигает подходящего возраста, и зачастую не возвращается. В прежние времена некоторые кланы постоянно враждовали с соседями, соперничали и воевали как с другими расами, так и с себе подобными, но нынче большинство из них объединились, образовав собственное государство. Однако в таких вот наполовину затерянных поселениях день за днём, год за годом, порой даже век за веком ничего не происходит. Жизнь в их пределах неизменна, будто застывшее в янтаре насекомое, и обитатели их живут меньше, чем могли бы. Стареют много быстрее и умирают раньше.
– А за пределами?
– За пределами можно и подольше.
– Так ты ещё и меня переживёшь?
– Вряд ли, – Ройс неожиданно усмехнулся, и Али подняла голову, посмотрела ему в лицо, пытаясь понять, что его развеселило. – На такой срок не хватит ни меня самого, ни хвалёного демонического долгожительства. Больше не хватит.
– Что ж… ладно, – Али взгляд отвела, голову опустила и уткнулась в мужское плечо.
Минуту-другую стояли молча. Отпускать Али Ройс явно не торопился, а ей не хотелось высвобождаться. В конце концов, можно побыть немного в объятиях ловца, и сохранности статуса волка-одиночки это никак не повредит.
Она волчица-мизантроп.
Он нелюдимый ловец.
Почти идеальная пара, если подумать.
– У тебя там ничего не подгорит? – Али принюхалась подозрительно, но гарью с кухни не тянуло, хотя времени прошло немало.
