Текст книги "Волчица для ловца (СИ)"

Автор книги: Серина Гэлбрэйт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

3

Мир людей жил своей жизнью, далёкой от забот иной стороны и одновременно куда более похожей на неё, чем могло показаться неискушённому наблюдателю. Али вернулась домой утром, тщательно заперла дверь квартиры, которую они с Эжени когда-то снимали на двоих. Теперь все немногочисленные квадратные метры, кухня и единственная комната принадлежали Али единолично. Скромная обстановка помнила уже ушедшую эпоху и приветом из века нынешнего оставались лишь плоский чёрный телевизор на тумбочке да микроволновка на кухне. Сняв в прихожей куртку и ботильоны, Али прошла в комнату, положила обе сумки – и большую с одеждой, и поменьше с всякими мелочами – на диван и первым делом достала ноутбук, смартфон и зарядные устройства к каждому. Включила, подождала, пока техника вслед за хозяйкой вернётся в мир высоких скоростей и мобильной связи, и наскоро просмотрела последние новости и почту. Убедилась, что за время её отсутствия не произошло ничего серьёзного, важного и срочного, ни вообще, ни в частности, и занялась прочими делами.

Эжени, конечно, расстроилась, узнав о скором возвращении Али, но спорить не стала. Работу никто не отменял, да и, честно говоря, жить в княжеских пенатах почти постоянно казалось не лучшей идеей. С момента свадьбы Эжени и Дэсмонда уж больше года минуло, и все эти месяцы Али только и делала, что моталась между обеими сторонами. Неделька там, неделька тут, сегодня роскошные дворцовые апартаменты, завтра однушка в типовом многоквартирном доме. Нет, Эжени-то радовалась присутствию подруги, ей, как княгине, целая собственная свита положена, всякие фрейлины, статс-дамы, гофмейстерины и кто там ещё бывает. Так что проблем с размещением и проживанием Али в княжеских резиденциях не возникало. Дэсмонд тоже не возражал. Недвижимости у него много, места везде хватало с избытком, и сама Али не из тех, кто лезет в отношения замужней подруги и полагает первейшей своей задачей увести перспективного мужика из семьи. И не только потому, что такого, как князь огненный, от любимой женщины не уведёшь при всём желании. Даже если б можно было, Али всё равно не стала бы.

Да и не в том беда.

И не в докучливом господине Сеймуре.

И даже не в Ройсе, чтоб ему во дворце икалось безудержно. Или где он там есть нынче.

Просто… просто накопилось за год с лишним такой жизни чувство неустроенности, непонимания, куда и зачем идёшь. То та сторона, то эта бесконечной пёстрой каруселью… а теперь, с обретением Юлиссой личного счастья, ещё и периодические визиты в Тёмное княжество. Хорошо хоть Юл не торопилась ни в замуж, ни осчастливить страну наследником, требуемого официоза, к ужасу подданных, не блюла и малую родину не забывала.

За привычными занятиями время бежало незаметно.

Сходить в магазин в соседнем доме, пополнить запасы еды, желательно такой, какую долго готовить не надо.

Написать письмо Арнетти – вдруг она на неделе тоже вернётся в мир людей?

Родителям позвонить.

С заказчиками пообщаться.

Готовые работы сдать.

Оплата, переговоры в режиме онлайн.

А потом в дверь позвонили.

Вздрогнув от неожиданности, Али бросила взгляд на нижний правый угол монитора.

Почти без пятнадцати двенадцать.

Ночи, да.

И кого могло принести в столь поздний час?

Али подняла голову от ноута, посмотрела на проём, ведущий в прихожую.

Звонок стих. Несколько секунд тишины, шорох за входной дверью, уловимый лишь ухом оборотня, и новая трель, протяжная, въедливая.

– Я никого не жду, – пробормотала Али себе под нос. – Убирайтесь, пока я не вышла и не наваляла.

Трель оборвалась, сменившись настойчивым стуком.

Этого ещё не хватало! Если незваный гость и дальше будет в дверь молотить, то им не Али заинтересуется, а соседи.

– Чтоб тебя, – сохранив последние изменения, Али встала с дивана, вышла в прихожую, посмотрела в глазок.

По ту сторону двери маячила большой кляксой расплывающаяся чёрная тень. Али моргнула в недоумении, и тень внезапно обрела очертания, оформилась в Ройса. Только странного какого-то… Лохматого чересчур, бледного, стоящего не ровно, но пытающегося прислониться к стене возле косяка и зажимающего одной рукой запахнутые края кожаной куртки. И как он сюда просочился, миновав хоть и хлипкую, однако какую-никакую деревянно-стеклянную преграду тамбурной створки? Али отперла замок, повернула задвижку и открыла дверь.

– Ройс, какого лешего ты тут забы… – зашипела быстро, но мысль закончить не успела.

Ловец отпустил косяк, за который держался побелевшими пальцами второй руки, покачнулся и начал заваливаться на Али. Она в наполовину инстинктивном порыве отшатнулась в сторону, и мужчина упал на пол. Да там и остался неподвижной чёрной грудой.

– Ройс?

Ловец не шевелился. И непонятный резкий запах тревожил нюх, растекался в воздухе керосиновой вонью.

Похоже на… кровь?

Быстро выглянув в тамбур и не обнаружив в пределах видимости и слышимости ничего и никого подозрительного, Али поскорее захлопнула дверь и склонилась к Ройсу. Кое-как перевернула его на спину, рискуя приложить бедолагу о стоящую у стены вешалку, распахнула расстёгнутую куртку и обмерла. Тёмно-серая трикотажная водолазка, надетая под куртку, изодрана в клочья, располосована в прямом смысле на ленточки, отяжелевшие от пропитавшей их крови. Та же участь постигла и майку – или футболку, или что там было под водолазкой, – а дальше… Али сглотнула подступивший к горлу противный вязкий ком, пытаясь унять приступ тошноты, прижала ладонь ко рту. Даже ей, хищнице наполовину, стало дурно при виде той мешанины, в которую превратился живот Ройса. Ощущение, будто из него инопланетный пришелец-паразит вылез, разворотив все внутренности на своём пути… или некто вознамерился выпотрошить ловца, словно сказочный охотник незадачливого волка, переевшего девочек и бабушек. В ранах Али не разбиралась, но и с нулевыми познаниями в медицине очевидно, что люди с подобной дырой в животе не живут в принципе. И кровь у Ройса странная. Тёмная, почти чёрная, пахла не вполне по-человечески и гляделась густой, точно варенье. У половины нелюдей, если не больше, она красная… впрочем, Али и по сей день не имела ни малейшего представления, кто Ройс по происхождению и существуют ли другие подобные ему.

Может, неведомый противник ловца ядовитый?

Или это у него кровь так сворачивается?

Или он попросту решил дать дуба прямо на полу чужой квартиры, съёмной к тому же?

– Вот… хрень, – паника заворочалась, зашебуршилась, рождая желание пометаться загнанным в ловушку зверем. Али беспокойно огляделась в поисках идей, но сумрачная тесная прихожая, озарённая лишь рассеянным светом бра в комнате, советчиком оказалась не самым полезным.

Вызвать скорую?

Ага, так Али и объяснит врачам все особенности нечеловеческой анатомии и заодно о существовании нечисти и другого мира поведает.

Эжени с Дэсмондом остались на той стороне.

Юлисса тоже.

Арнетти… даже будь она сейчас здесь, на связи, помочь ничем не сможет, ибо знает не больше Али.

Не звонить же родителям… да и что они подскажут? Или в интернет лезть… о`кей, поисковая система, что делать, если на вас поздним вечером свалился раненый охотник на нечисть?

– Ройс, волки бы тебя задрали, – Али склонилась к белому лицу, убеждаясь, что мужчина ещё дышит, похлопала его по обеим щекам.

Никакой реакции.

– Ну вот на кой ты припёрся именно ко мне? Я не умею оказывать ни первую помощь, ни вторую… ни вообще, ни таким, как ты. Ройс! Ройс, сволочь треклятая, только не вздумай сдохнуть мне на радость! – размахнувшись, ударила посильнее, отчего голова ловца дёрнулась и по губам побежали струйки… наверное, его крови. – Бесы!

А если она только хуже делает?! И он действительно тут и помрёт, практически на её руках?!

Тёмные струйки потекли на пол, пятная потёртый паркет, тело содрогнулось – лишь бы не в предсмертных конвульсиях! – и Ройс закашлялся, сплюнул мерзкого вида сгустки.

– Ройс?

Он открыл глаза, посмотрел на Али мутным взором.

– Ты… добить меня решила? – просипел голосом слабым, но с ясной ноткой обычного мрачного недовольства, вызвавшей вдруг чувство облегчения.

Хотя кто на её месте не испытал бы облегчения? Прятать труп княжеского ловца – удовольствие сомнительное.

– Нет. Но стоило бы, – огрызнулась Али, скорее по привычке, нежели из действительной на то необходимости. – Что с тобой стряслось? С кем и что не поделил?

– Так… пустое, – Ройс снова кашлянул, с заметным усилием поднял руку, отёр губы тыльной стороной ладони и с некоторым удивлением глянул на тёмные разводы на собственных пальцах. – Мне нужно… немного времени… чтобы начался процесс регенерации…

То есть можно надеяться, что он всё-таки восстановится сам, без помощи специалистов и хирургического вмешательства?

– Просто немного времени… совсем чуть-чуть… и покоя… – Ройс попытался подняться, однако не преуспел и неловко, словно пьяный, завалился обратно на пол.

Али потянулась к ловцу. От её прикосновения он дёрнулся вновь, но возражать и спорить не стал.

Вот и умница.

Перевести Ройса сначала в сидячее положение, затем утвердить на своих двоих оказалось делом нелёгким. Мужчина, глядевшийся худым, без намёка на лишний жирок, был куда тяжелее, чем представлялось Али. Рана доставляла изрядное неудобство, сколько ловец не сжимал челюсти и не кривился, скрывая боль, порой она вырывалась шипением и короткими глухими стонами сквозь стиснутые зубы. Кое-как встав на ноги, Ройс навалился на Али, его рука, закинутая на её плечи, давила с неожиданной силой, ощутимой даже для оборотня. Путь из прихожей в комнату – сколько там шагов?.. три?.. четыре?.. – обратился стометровкой. Ловец едва переставлял ноги, с трудом вписался вместе с Али в проём и попытался сползти на ковёр прежде, чем они повернули к постели. С облегчением большим, чем когда Ройс очнулся, Али уложила мужчину на кровать. Вернее, ловец сам свалился поверх покрывала, тяжело, неровно дыша.

За что ей это всё?

Не меньше времени ушло на избавление от куртки. Матюгнувшись про себя, Али стащила с Ройса ботинки и переложила его ноги поровнее. Водолазку уже не снимешь, только разрезать, зато брюки можно оставить. Всё равно с этим комплектом постельного белья придётся попрощаться. Али выгребла из шкафа первую попавшуюся тряпку – попалась наволочка от другого комплекта, – приложила к ране, не уверенная, нужно ли это в принципе. Странная густая кровь почти не шла, растёкшись липкой маслянистой плёнкой, и неясно, началась ли вожделенная регенерация.

– Тебе надо что-то ещё?

Ответил Ройс не сразу, минуту-другую лежал неподвижно, глядя невидяще в потолок. Если бы не стук сердца, слабый, натужный какой-то, впору было вообразить, что ловец таки отдал душу своим богам.

Если таковые у него были, разумеется.

– Н-например?

– Ну, не знаю. Может, прежде следует рану обработать, продезинфицировать там, зашить…

– Ты… умеешь шить… раны зашивать?

– Нет.

– Тогда зачем… спрашиваешь?

– На всякий случай, – Али присела на край постели, посматривая неуверенно то на скомканную голубую наволочку, то на мертвенно-бледный лик. – Так, на минуточку, это ты ко мне пришёл, а не я к тебе прибежала играть в доктора и тяжелораненого пациента.

– Нужно время…

– Сколько? Хотя бы примерно?

– Время…

– Да, время. Так сколько?

– Всё пройдёт… всё…

Неужто бредить начал?

Этого ещё не хватало!

Передвинувшись ближе к изголовью кровати, Али протянула руку к лицу Ройса, намереваясь пощупать лоб, как делала в детстве мама, но на запястье сомкнулись холодные пальцы, сжали. Али вздрогнула, попыталась высвободить руку, а ловец повернул к ней голову, глянул зло.

– Гло? – не столько произнёс, сколько прорычал, точно из них двоих волком был он.

– Что ещё за гло?! Совсем с ума сошёл? – Али снова рукой дёрнула, и ледяные тиски разжались, чужая конечность, мгновение назад продемонстрировавшая и силу, и скорость реакции, безвольно упала на покрывало.

Ройс моргнул, лицо с заострившимися было чертами медленно, неохотно разгладилось.

– Значит, началось…

– Что началось? – насторожилась Али.

– Следующие несколько часов… будут самыми… сложными, – мужчина отвернулся, вновь сосредоточил опустевший взгляд на потолке. – Тебе… лучше меня не… не трогать. И не слушай…

– Что не слушать?

– Всё… что бы я ни говорил. Просто не прикасайся и не… не слушай. К утру… станет лучше…

– А если не станет?

– Свяжись с Дэсом… или с Эжени, а она разыщет мужа…

И они утилизируют труп? Вот счастье-то!

– Дэс знает, что надо делать…

– А может, связаться с Дэсмондом сейчас, не дожидаясь утра? У тебя же должны быть какие-то специальные каналы или средство связи с другим миром. Если не супертелефон, то хотя бы артефакт?

– Мне будет… холодно, очень холодно… но это… пройдёт… пройдёт… всё пройдёт… и ты тоже пройдёшь, как все они… – Ройс умолк.

Несколько секунд губы шевелились беззвучно, затем глаза ловца закрылись.

Кажется, отключился.

В очередной раз удостоверившись, что незваный гость дышит, Али встала, посмотрела на лежащего на постели мужчину. Странно видеть непобедимого ловца нечисти и нежити… таким. Беспомощным, безжизненным, почти бесплотным, словно тень, которой он иногда обращался. Нынче, поди, подушки хватит, чтобы добить окончательно.

Странно думать, что по неким, неведомым Али причинам он может не дожить до утра.

Странно представлять, что его может не быть.

Вчера был, а сегодня не стало.

Странный вечер и мысли в голову лезут тоже престранные.

Но от необходимости связаться с Дэсмондом прежде, чем Ройс доживёт до утра – или не доживёт, кто знает, насколько живучи представители его вида? – совсем отказываться не стоило.

4

– Пройдёт… пройдёт…

Али открыла глаза, возвращаясь в суровую реальность, где сумрак норовил вытеснить неверный свет бра возле дивана, а раненый ловец то начинал что-то бормотать в забытьи, метаться по постели, то затихал до едва уловимого стука сердца и слабого дыхания.

Сколько времени прошло?

Полтора часа. Всего!

Телефон Эжени не отвечал, рабочие номера Дэсмонда – ни один из трёх – тоже, посему с надеждой, что подруга с мужем решили-таки по какой-нибудь срочной внезапной надобности вернуться сюда, пришлось расстаться. На всякий случай Али оставила сообщения на голосовой почте и присовокупила к ним письменные. Обыск карманов куртки Ройса ничего не дал, ни оружия, ни артефактов для связи, ни улик, указывающих на личность противника ловца. Ткань изрядно пропиталась запахом крови Ройса, специфическим донельзя, напрочь отбивающим любые иные примеси. По некоторому размышлению Али осторожно накрыла мужчину одеялом, отметила, что бледность лица сменилась неестественной белизной, людям не свойственной. Даже Эжени со своей снежной сущностью не отличалась столь нездоровым, пугающим оттенком кожи.

В сознание Ройс не приходил, только бормотал в бреду. Вместо положенного в подобных случаях жара тело источало уже весьма ощутимый холод, необязательно прикасаться к ловцу, чтобы почувствовать себя выскочившей без тёплой одежды на мороз. Али накинула толстую вязаную кофту, отодвигая желание сменить искусственные человеческие покровы на волчью шубу, забралась с ногами на диван и забилась в угол. Ноутбук давно выключила и теперь сидела со смартфоном, пытаясь скоротать время в интернете. Посматривала на Ройса, помимо воли прислушивалась к бессвязным обрывкам фраз.

– Пройдёт…

Да что пройти должно, интересно? Это его непонятное состояние? Ситуация в целом? Или затуманенный разум ловца застрял в тенетах прошлого?

Али поёжилась, отложила смартфон на журнальный столик. В середине апреля светало раньше, и как же хотелось, чтобы все беды, точно по волшебству, рассеялись прямо с первыми лучами солнца!

– Пройдёт… Отпусти её… и всё пройдёт…

Встав с дивана, Али едва ли не на цыпочках приблизилась к кровати, замерла в шаге, вытянув шею. Выглядел Ройс жутковато – кожа белее снега, ресницы и падавшие на лицо пряди волос смёрзлись тоненькими сосульками, губы потрескались. Холод такой, что, казалось, стены вокруг вот-вот наледью покроются. Наверное, если коснуться его такого, то обморожение заработать можно…

Вдруг его как раз согреть нужно? Ещё одно одеяло, грелка и горячее питьё? Хотя как в него хоть что-то влить? Запихнуть в горячую ванну тоже не выйдет. А других, более толковых идей не было.

И ощущать собственную беспомощность мерзко.

Посмотреть, как обстояли дела с раной, Али не решилась. Только повела раскрытой ладонью над телом, чувствуя, как ломит пальцы.

Эжени такого холода не испугалась бы.

А жара Юлиссы хватило бы, чтобы отогреть любую ледяную нечисть.

Но подруг здесь и сейчас нет, есть лишь бесполезная волчица, совершенно обыкновенная, ни на что не способная оборотница.

– Пускай её, она того не стоит…

Всё-таки есть некая она. Та самая? И к кому Ройс обращается – к самому себе или к кому-то неизвестному Али?

– Пройдёт… – Ройс перекатил голову по скособочившейся подушке, дёрнулся, сбрасывая край одеяла, задрожал. Сосульки на волосах хрупнули и расплылись тёмными пятнами по наволочке.

Али выждала несколько минут, однако дрожь не прекратилась, мужчину начало мелко трясти.

Одеяло она поправила. Очень аккуратно, стараясь не касаться выбеленной кожи. Подумала и сняла с себя кофту, набросила поверх одеяла. Постояла, переминаясь с ноги на ногу.

– Хр-р-рень, – Али отступила от кровати к окну с живительным теплом отопления, скинула тапочки и принялась стягивать белую домашнюю футболку и розовые штаны.

Отметила мимолётно, что и её одежда заляпана кровью, высохшей давно, успевшей превратиться в сажевые разводы и пятна на ткани. За верхней экипировкой последовало нижнее бельё.

Стянуть резинку с волос.

Опуститься на ковёр.

Сменить ипостась.

Али не любила перекидываться в квартире. Если в лесу человек неловок, неуклюж, словно терялся перед первозданными силами природы, то волчице мгновенно становилось неуютно в стенах небольшого жилого помещения. Комната гляделась маленькой, тесной чрезмерно, давила сжимающимися ежеминутно тисками. И осознание глупости собственного решения подстёгивало, намекало, что мысль не просто не умная – идиотская насквозь.

Рискованная.

Безумная.

И опасная.

Если не придушит её ловец голыми руками ненароком в бреду, то заморозит наверняка.

Но и на ожидание, бездельное, пустое, до самого рассвета её не хватит.

Встряхнувшись, Али запрыгнула на скрипнувшую обиженно от этакой внезапной нагрузки кровать, переступила через хладное тело и заняла узкую полосу свободного пространства между Ройсом и стеной. На секунду-другую застыла напряжённо, готовая к любой подлянке, но, хвала Луне, набрасываться на нежданного соседа по постели ловец не торопился. Лишь голову к ней повернул, промычал нечто вовсе неразборчивое и затих. Даже трястись перестал.

Ладно.

Али устроилась поудобнее, положила голову на вытянутые передние лапы. Одним боком прижалась к Ройсу, надеясь, что слоя одеяла и края кофты хватит, чтобы не превратить её в ледяную скульптуру. И холод в звериной ипостаси переносился куда легче, чем в человеческой. Правда, обогреватель из неё не ахти – в конце концов, она оборотень, а не птица огненная, – но всё лучше, чем совсем ничего.

По крайней мере, она попыталась.

Да, именно так и скажут, когда поутру обнаружат её свежезамороженную тушку.

5

Али не знала, что послужило причиной пробуждения. То ли ощущение руки на холке, человеческой кожи, касавшейся серой шерсти, то ли шорохи рядом, пробившиеся сквозь тонкую, чуткую пелену сна.

То ли организм попросту решил, что нечего дрыхнуть дальше, тем более в столь интригующей компании.

Открыв глаза, Али подняла голову и встретила взгляд Ройса. Удивлённый, недоверчивый, но вполне осмысленный.

– А… Алионор? – уточнил хриплым голосом.

А он чаял очнуться в компании другого оборотня?

– Что ты?..

Вероятно, ловец хотел спросить, что она тут делает, однако вовремя осёкся.

Правильно.

Не лучший вопрос в нынешней ситуации, не говоря уже, что Али и ответить-то не сможет.

Ройс проследил за местом возложения собственной верхней конечности и, как показалось Али, немного смущённым, неловким движением снял руку с волчьей холки. Али потянулась к мужчине, ткнулась носом в его шею, отчего тот вздрогнул, предпринял попытку отстраниться. Неестественный холод больше не ощущался и выглядел ловец если не совершенно нормально, то уже более-менее как человек, пусть и помятый основательно. Кожа бледная, но не белая, на ресницах и волосах ни следа сосулек, во взоре знакомая мрачная настороженность. И если он попробует отодвинуться от Али ещё дальше, то кубарем с кровати слетит.

Хотя кто ожидал иного? Выбраться из лихорадочного забытья и обнаружить себя в постели с врагом, с объектом персональной нелюбви и той, кто прежде могла бы стать одной из его целей, – удовольствие маленькое.

Али поднялась и, перемахнув через мужчину, соскочила на пол. Подошла к дивану, аккуратно подцепила футболку со штанами и отправилась на кухню. Пускай Ройс и так уже видел всё, что можно, однако нет желания лишний раз щеголять перед ним обнажёнными прелестями. Сменив ипостась, натянула одежду и вернулась в комнату. Ловец сидел на кровати, откинув кофту, одеяло и наволочку, и ощупывал рану, вернее, багровый рубец, наискось пересекавший живот. Али выключила бра, горевшее всю ночь, раздвинула шторы, впуская утреннюю серость.

– Жить будешь? – спросила не оборачиваясь.

– Буду.

– Останется шрам на долгую память?

– Нет. Через день-другой он исчезнет.

– Хорошо. А память?

– Память при мне. Со всеми зарубками на ней.

– Не расскажешь, кто так тебя разукрасить пытался?

– Не думаю, что тебе следует об этом знать.

– Ты вроде как ко мне пришёл, не к кому-то другому…

– Потому что… – Ройс помедлил чуть, но продолжил неохотно: – Потому что всё произошло недалеко от этого дома. Наша регенерация… у таких, как я, не всегда начинается сразу и чем тяжелее повреждение, тем с большими осложнениями она может быть сопряжена. В идеале нужно тихое, надёжное место подальше от всех, где можно спокойно отлежаться, не думая о… вероятных последствиях.

– Каких, например? – Али всё-таки обернулась к ловцу. – Вроде попытки уподобиться матушке-Зиме и заморозить всё, что плохо лежит?

– Именно. И тебе следовало поступить ровно так, как я сказал.

– То есть?

– Не трогать меня, – в голосе явственно прозвучала сталь.

– Я тебя не трогала.

– Тогда что ты делала со мной в постели?

Его, болезного, домогалась по-всякому.

– В большинстве своём снежно-ледяные сущности нуждаются в тепле, оно для них сродни живительному источнику энергии, – попробовала объяснить Али. – Это я чётко поняла на опыте Эжени. Поэтому подумала, что раз ты один из них, то, быть может, тебе тоже надо… тепло и вообще…

– Мне. Не нужно. Тепло, – отчеканил Ройс. – Ни твоё, ни чьё-либо ещё. Если велено не трогать, то и не трогай, большего от тебя не требовалось, – отпихнул одеяло и повернулся, спустил ноги на пол.

Али молча наблюдала, как мужчина тяжело, неловко встаёт, выходит, пошатываясь, в прихожую. Щёлкнул выключатель, стукнула дверь в туалет.

Может, стоило подушкой его додушить? Али не ждала, конечно, что ловец со слезами благодарности в ноженьки ей падёт да ручку от радости такой великой зацелует, но чтобы чуть в себя пришёл и сразу хамить начал?

Шум воды, двойной щелчок, хлопки дверей и снова вода – Ройс перебрался в ванную.

Поздно. Худо-бедно восстановился, так что подушка больше не прокатит. Остаётся только вытолкать взашей и пусть дальше сам управляется, без тепла и вообще без всего и безо всех.

Шум воды стих.

Стук двери.

Щелчок выключателя.

Ловец замер на пороге, ухватившись обеими руками за разные стороны косяка. Лицо мокрое, капли падали с подбородка на обнажённую грудь, длинная, почерневшая от воды прядь прилипла ко лбу и виску.

– Алионор, – произнёс Ройс, не глядя на Али. Снова помедлил, то ли паузу выдерживая, то ли с духом собираясь. – Али… прости.

Что-что? Слух подводит? В лесу что-то сдохло и мир перевернулся? Или водичка из крана волшебная течёт, что ловец только ею умылся и уже всю глубину собственной неправоты осознал?

– Находиться рядом со мной в такие моменты опасно… практически для всех независимо от расовой принадлежности, – продолжил Ройс негромко, натужно как-то, будто через силу слова выдавливал. – Ты поступила безрассудно, рискуя… там, где в этом не было особой нужды, и поэтому я…

– Едва очнулся и сразу повёл себя как му… неблагодарная особь мужского пола? – закончила мысль Али.

– Почти. Тебе незачем было подвергать себя необдуманному риску, вот и всё, – Ройс смерил её непонятным сумрачным взглядом и, оттолкнувшись от косяка, вернулся в постель.

На нерасстеленную кровать фактически рухнул, вытянулся кое-как поверх покрывала, точно поход через прихожую выжал все только-только скопленные крохи сил.

Послать бы его.

Далеко и надолго, из квартиры и из этого дома. Устроил тут стационар для редких видов нечисти…

Но рука не поднималась.

По крайней мере, не сейчас, пока ловец слаб и очевидно беспомощен.

Али подошла к кровати, переложила на подлокотник дивана кофту, наволочку выбросила в прихожую – всё равно пол от крови отмывать придётся, – накрыла Ройса одеялом.

– Это ненадолго, – мужчина следил за её действиями настороженно, словно подвоха ожидая.

– Угу.

– Нужно немного времени… десять-двенадцать часов в зависимости от степени тяжести…

– Да, я помню.

– Для полного завершения.

– Ага.

– Как только станет лучше, я уйду. Не беспокойся, я постараюсь тебя не обременять своим присутствием без необходимости.

– Конечно, – Али отступила от кровати, обозревая критично дел рук своих.

Желание подоткнуть одеяло подавила.

Всё-таки взрослый мужик, не маленький мальчик. И она ему – сохрани Луна от подобного! – не мамочка.

Али повернулась к мебельной стенке. Надо переодеться, привести в порядок сначала себя, потом квартиру.

Кофе выпить.

Попытаться вспомнить о том, что на сегодня у неё другие планы были.

– Если ещё что-то потребуется, скажи, – Али достала свежую одежду и вышла, прикрыв за собой дверь.