Текст книги "Волчица для ловца (СИ)"
Автор книги: Серина Гэлбрэйт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
6
День прошёл… престранно, пожалуй.
Али честно старалась заниматься своими делами и внимания на Ройса обращать по минимуму. Получалось плохо. Ловец лежал неподвижно, часами не меняя позу, и со стороны гляделся снова впавшим в беспамятство. Производить при нём любой шум, ходить по комнате, да даже просто работать за компьютером или слушать музыку в наушниках казалось недопустимым. Неловко становилось, словно покой нечаянного пациента нарушала, и мысли вертелись каруселью исключительно вокруг Ройса, его состояния и произошедшего накануне, не позволяя сосредоточиться как следует на чём-то ином. Али без конца напоминала себе, что это не её проблемы, что Ройс сам явился незваным гостем, а у неё и своих забот полно, некогда сиделку изображать, однако стоило выйти на кухню, как она начинала прислушиваться к звукам, доносящимся из комнаты, готовая вернуться по первому подозрительному шороху. Иногда Али приближалась к кровати, спрашивала, не нужно Ройсу чего, получала отрицательный ответ, короткий, суховатый, и уходила. Ко всему прочему, хоть мужчина в постели и смотрелся труп трупом, бледный и недвижимый, но Али точно знала, что он следит за ней. Наблюдает из-под полуопущенных ресниц, отмечает каждое её действие, каждый шаг, каждый взгляд, фиксирует с дотошностью видеокамеры. То ли по-прежнему подвоха ожидал, то ли по привычке.
Привычки, они такие, трудноискоренимые.
Али терпела. Что ещё, в сущности, оставалось? Немного потерпеть, а там и десять-двенадцать часов пробегут.
Весь день Ройс лежал пластом и встал лишь вечером, когда не то что обещанные десять часов минули – все двенадцать прошли. Али сидела на кухне за столом, перед включённым ноутбуком, – заниматься чем-либо непосредственно в присутствии ловца оказалось решительно невозможно, – и слушала, как мужчина бродит по прихожей, совершая положенный променад по соседним помещениям. Наконец кухонная дверь отворилась, и Ройс возник на пороге. Помедлил, глядя на Али с очередным нечитаемым выражением, затем подошёл к окну, отодвинул край занавески, коротко, придирчиво осмотрел освещённый фонарями двор, детскую площадку, стоянку с машинами, дом напротив. Ступал он уже твёрже, крепче, чем утром, и багровый рубец превратился в белёсую полоску шрама, почти незаметную со стороны. Али отвела глаза и на всякий случай закрыла все вкладки.
– Как ты себя чувствуешь?
– Лучше, – Ройс отвернулся от окна и принялся по-хозяйски копаться в навесных шкафчиках.
– Тебе что-то надо?
– Поесть. Попить что-то тёплое.
– Да, конечно, – Али ноут выключила, встала и жестом отстранила мужчину.
К немалому её удивлению, спорить он не стал и послушно отступил к столу, а там и вовсе на стул сел.
– Только предупреждаю, у меня сплошь полуфабрикаты, – Али заглянула в холодильник. – Могу пельмени отварить.
– Волчица питается пельменями?
– Ну а как иначе? Охота сам видишь какая нынче… Или бутерброды. Или пиццу закажу. Или ты роллы предпочитаешь? – Али посмотрела на Ройса и успела поймать недовольную гримасу.
Ишь, привереда.
– Пусть будут пельмени.
– С горячим молочком?
– При чём тут молоко?
– Сам сказал, нужно что-то тёплое попить. У меня и баночка мёда где-то завалялась… Шучу я, шучу, успокойся.
И нечего пытаться взором пылающим её испепелить. Уж что-что, а такого таланта за ловцом не замечено.
Впрочем, праведное возмущение предложенным молоком не помешало Ройсу умять всю пачку сваренных пельменей. С двумя ломтями чёрного хлеба, щедро намазанного сливочным маслом. И запить чашкой горячего чая с печеньем.
– Может, всё-таки скажешь, кто виновник твоего ранения? – заговорила Али, когда и чашка, и упаковка из-под печенья опустели. – Я не требую у тебя подробностей, просто раз всё произошло недалеко от моего дома, то… было бы неплохо знать, что тут за зверь такой может бродить.
– Тебе не о чем беспокоиться, – Ройс с выражением досады, забавной, впервые увиденной Али, пошуршал пёстрой упаковкой, убеждаясь, что печенек в ней больше не завалялось. Неуместный приступ глупого умиления – было бы чему умиляться! – Али затолкала в дальний угол. – Здесь он не задержится.
– Вот как?
– Я его выслежу.
– Это радует, – пробормотала Али и упаковку забрала. Смяла и выбросила в мусорное ведро. – А как он, кем бы ни был, тут оказался? Полагаю, это тот самый, которого ты на княжеских территориях искал?
– Да, – Ройс пытливо глянул на Али, явно решая, присовокупить ли ещё деталь-другую к общей картинке, невнятной, скромной до безобразия, и добавил: – При открытии портала на эту сторону он воспользовался координатами из телепортационной базы дворца Дэса. Стационарный переход и, тем паче, сеть таких переходов, объединённая одной ограниченной территорией, запоминает наиболее часто использующиеся адреса, создавая своеобразную базу данных…
Али кивнула, обозначая, что мысль в целом она поняла.
– При желании и умении получить к ней доступ не столь уж трудно. В нынешней базе только два ходовых адреса, ведущих в этот мир. Один – здешняя резиденция Дэса, второй…
– Мой, – догадалась Али.
Добираться от оной резиденции Дэсмонда до района, где жила Али, было долго и не слишком удобно, поэтому специально для неё портал открывали неподалёку от дома, в подходящем месте, где мало шансов наткнуться на случайных свидетелей. И пусть переход односторонний – открылся тут, пропустил Али и закрылся без возможности повторного открытия с этой стороны, – но в том-то мире координатами пользовались регулярно. А резиденция огненного князя место защищённое, что там, что здесь, и неважно, будет ли ломиться кто-то снаружи или появится внутри… в отличие от тихого спального района, облепленного многоэтажками с ничего не подозревающими жителями.
– Выбор был очевиден, – констатировала Али. – Не пойму, правда, почему он тут и остался, а не ушёл подальше? Город большой… за каким бесом торчать столько времени рядом с точкой выхода, где легко оказаться пойманным?
Ройс откинулся на спинку стула, посмотрел мимо Али.
– Предполагаю, он тоже выслеживал.
– Кого?
– Меня.
– Личные счёты?
– Нет. Есть категория… целей, считающих, будто сумеют достать меня прежде, чем я найду их.
Кем бы ни была нынешняя цель Ройса, на ниве доставания ловца она явно преуспела больше, чем следовало ожидать.
Несколько минут оба молчали. Али поскребла ногтём столешницу, размышляя, стоит ли ступать на лёд скользкой темы, и наконец сделала первый шаг.
– Что должно было пройти?
– Что должно было пройти? – эхом откликнулся Ройс, отвлекаясь от сосредоточенного изучения голубых занавесок за спиной Али.
– Ну… не то чтобы я специально прислушивалась ко всему, что ты там бормотал в бреду, просто… это ты повторял постоянно.
– Что именно? – настороженность обожгла не хуже пламени настоящего, однако человеческая половина огня боялась куда меньше, нежели звериная, и оттого Али не отступила и взора грозного не испугалась.
– Пройдёт. Иногда добавлял, что всё пройдёт.
– Разве нет? – настороженность потухла столь же резко, как и вспыхнула. – Рано или поздно пройдёт всё: хорошее и плохое, люди и нелюди, эпохи и времена.
– А-а, так это ты в философском смысле…
Действительно, чем ещё в беспамятстве заниматься, если не размышлять о высоком, отвлечённом и непознанном?
Причудливы игры разума. Особенно разума ловцов.
– А ты в каком подумала?
– Да я вообще не подумала ничего в частности.
– Зачем тогда спрашиваешь? Опять из любопытства?
– Почему нет?
– Я повторял что-то ещё, что могло тебя заинтересовать?
Раз уж спрашивает…
– Предлагал отпустить её и тогда точно всё пройдёт. И что она этого не стоит.
– Понятно, – Ройс качнул головой, будто сообразил-таки, что к чему.
– Правда? – усомнилась Али.
– Тебе не кажется, что слова, вырвавшиеся у меня в забытьи или пусть даже повторяемые всю ночь напролёт, тебя-то не касаются в любом случае? Я же не лезу в твою жизнь.
– С последним утверждением я бы поспорила. Помимо того, что слежка за моей персоной явно входит в число твоих излюбленных увлечений, ты определённо знаешь обо мне больше, нежели я о тебе. Или скажешь, я ошибаюсь? Или вообще заявишь, что и это не моё дело? – Али умолкла, глянула выжидающе на мужчину. Ответа или протестов не последовало. – Самое элементарное, Ройс. Два ходовых адреса в дворцовой базе, один Дэсмонда, второй… чей? Я не слишком хорошо разбираюсь в телепортациях и прочих перемещениях, если не на своих лапах, но вряд ли к координатам прилагалось уточнение, что тут живёт некая Алионор и кто она есть. С тем же успехом это может быть мама Эжени, или какие-нибудь её родственники, или другая подруга. Так какой смысл караулить охотника именно здесь? На мой вкус, не самое подходящее место для ловушки… особенно для ловушки на ловца твоего уровня. Ты давно уже не щенок несмышлёный, чтобы вот так запросто, с песнями и плясками в неё идти. Если только… твоя доставучая цель не знала наверняка, что и ты в этих краях часто бываешь. И мимо точно не пройдёшь.
– Думаешь, если бы по этому адресу жила, допустим, мать княгини или ваша с Эжени подруга, я бы прошёл мимо?
– Нет, но…
– Что ж, благодарю за трапезу, – перебил Ройс, поднялся и шагнул к двери. – Не возражаешь, если я воспользуюсь душем? А после я уйду и больше тебя не побеспокою.
– Время позднее уже, – опешила Али. – Куда идти на ночь глядя?
– Не заблужусь, – сказал как отрезал.
И ладно. Его проблемы. Кто она такая, чтобы спорить с ним? Хочет всё свободное время околачиваться недалеко от её дома, то ли охранника, то ли сталкера изображая, – да и пожалуйста. Пока его маленькое хобби не доставляет неудобств ни Али, ни окружающим, ей и дела быть не должно. Пусть моется и валит на все четыре стороны, плакать по его вечно задранному к потолку носу тут никто не станет.
– Подожди, полотенце принесу, – Али встала, попыталась протиснуться мимо Ройса.
Именно что протиснуться – ловец замер возле двери, но не строго перед створкой, а чуть сбоку, оставив узкий проход между собой и стоящим у стены холодильником. Не то чтобы вовсе не развернуться, просто… внезапно на и без того не отличающейся простором кухне стало совсем уж тесно.
Особенно когда оказываешься вдруг в капкане из холодильника и полуобнажённого мужского тела.
Наверное, надо не теряться, словно трепетная девица из романов Арнетти, а сразу отодвинуть Ройса с пути, отпихнуть или ещё что…
Вместо закономерных этих действий Али застыла, глядя на Ройса искоса, настороженно. Он тоже не торопился уступать дорогу, лишь рассматривал Али в ответ. Человеку не удавалось правильно истолковать этот пристальный чересчур, тяжёлый, препарирующий взгляд, однако волчица подняла голову, встрепенулась, радуясь невесть чему и разве что хвостом от восторга не виляя. Волчице хотелось потянуться навстречу, начать ластиться, будто кошка, щедро делиться теплом с глянувшимся самцом и плевать, что раса другая, от зверолюдей явно весьма далёкая. Пусть только самец останется, на всю ночь и навсегда, нечего отпускать такой замечательный экземпляр в темноту, на холод и голод.
Этого ещё не хватало для полного, безоговорочного счастья!
С юных лет Али втайне гордилась идеальным внутренним балансом между человеком и зверем в себе. Внезапное проявление животных инстинктов в человеке разумном принимала как звоночек, подсказку, на что надо внимание обратить, к чему прислушаться, а от чего бежать без оглядки. Сколько бы поколений оборотней этого мира ни жило в больших городах, привыкая, маскируясь и ассимилируясь, зверь всегда лучше знал, где может подстерегать опасность, кому стоит доверять и когда другие лгут. А ещё у зверей свои представления о всяких брачных периодах и о том, кто лучше сгодится на роль партнёра, и если волк начинал слишком уж активно вмешиваться в человеческие отношения… жди беды.
Сглотнув, Али отступила, упёрлась плечом в серебристую дверцу холодильника, и Ройс тут же моргнул, посмотрел непонимающе.
– Ты что?
– Ничего, – получилось раздражённее, чем хотелось бы. – Дай пройти, у меня тут хоромы не как у Дэсмонда.
Ловец посторонился послушно, и Али, открыв дверь, пулей выскочила в прихожую. Нашла в шкафу большое чистое полотенце, вручила Ройсу и встала перед окном, пытаясь унять беспокойную волчицу.
Полнолуние? Так оно ещё не сейчас…
По крайней мере, не сегодня и не на этой неделе.
Тогда в чём дело?
Выбросить ловца поскорее и из головы, и из квартиры, забыть обо всём и зажить как прежде.
Как прежде – это когда? Вчера, позавчера? Месяц назад, год назад? До знакомства Эжени с Дэсмондом? Кто вообще может сказать, в какой именно момент нечто в жизни заканчивается, исчезает и превращается в это самое прежде, ушедшее безвозвратно, но отчего-то создающее стойкую иллюзию, будто всё ещё возможно повернуть вспять? Надо лишь сделать что-то определённое, некую малость и вот тогда – и никак иначе – всё продолжит течь по-старому.
Шум воды в ванной стих быстро. Али через плечо осмотрела комнату, прикидывая, что ещё может потребоваться Ройсу. Плохо, что из верхней одежды у него остались только брюки да куртка, изрядно испачканная изнутри. Не наденет же он последнюю прямо на голое тело?
Или наденет? Всё равно мужских рубашек на замену у Али не водилось, предложить нечего.
По полу зашлёпали босые ступни и Али, развернувшись, стремительно приблизилась к замершему на пороге Ройсу. Полотенце обёрнуто вокруг бёдер, мокрые пряди чёрными змейками облепили лоб и виски.
– Нужно что-то ещё? – выпалила Али. – Ты не стесняйся, говори сразу.
– Послушай, Али, я не хотел тебя обижать или оскорблять, – начал Ройс тоном на диво смиренным, почти мягким и чуточку усталым.
– Неужели?
– Просто есть вещи, вовлекать в которые тебя я не хочу…
– Вот как?
– …и вещи, которые ты оцениваешь неверно.
А вот с этого места поподробнее, пожалуйста.
– И что же я оцениваю неверно?
– Ты о многом, так или иначе касающимся меня и моей работы, судишь по… собственным представлениям и теориям, выдвинутым твоими подругами. Только не уверяй, что вы не имели насчёт меня никаких соображений и не строили предположений.
– Строили, – отрицать очевидное Али не стала. – Но и тебе не стоит забывать, что при нашем знакомстве ты первый навешал на каждую из нас кучу ярлыков. Меркантильные дамочки, бегающие за деньгами, полным обеспечением и рыбкой покрупнее.
– А как ещё я мог отреагировать, когда Дэс рассказал, что пригласил Эжени на бал и с ней за компанию напросились минимум две её подруги? – во взгляде ловца отразилось искреннее непонимание простых истин собеседником. – Что можно было подумать при виде вас трёх и особенно Юлиссы?
– Лично я на тот банкет не напрашивалась, – возразила Али.
– Ты – нет, – согласился Ройс спокойно. – А Юлисса?
Следовало признать, что тут-то крыть и нечем. Даже Эжени не рвалась на бал, раздумывала, сомневалась до последнего. Безапелляционная инициатива исходила исключительно от Юл.
– И всё же это не повод считать нас какими-то… вертихвостками.
– Я и не считаю, хотя вижу, что ты думаешь, будто я действительно так считаю. Что до прочего, то даже на посту главы службы безопасности князя мне приходится сталкиваться с разными существами и разными случаями. Ситуации бывают всякие независимо от сторон междумирья. И порой опасность они несут немалую. Поэтому если я могу не вовлекать в них ни своих близких…
Волчица встрепенулась в новом порыве радости, вынудив Али сжать губы сильнее, пока те не растянулись в восторженной улыбке.
– …ни просто сторонних, непричастных людей и нелюдей, то я стараюсь делать для этого всё, что в моих силах.
Радость утихла мгновенно, волчица посмотрела озадаченно на мужчину, недоумевая, при чём тут какие-то чужие, незнакомые существа, если только что ловец говорил о близких, подразумевая – зверь в том нисколько не сомневался – и её тоже.
– Хамить, при том не слишком-то завуалировано, это, по-твоему, называется не вовлекать в опасную ситуацию? – парировала Али, пытаясь осадить что волчицу, что желания её неуёмные.
Только зачем она сделала шаг к Ройсу, сокращая и без того малое расстояние между ними?
– Тебе будет лучше и безопаснее держаться в стороне от меня, – выдал мужчина сухо.
– Понятно.
– И не знать подробностей.
– Как скажешь.
Зачем принюхивалась в упрямом стремлении вычленить собственный запах Ройса? Пахло гелем для душа с запахом сирени, которым Али пользовалась нынче. И не более. Наверное, ледяные существа в принципе не пахли ничем в частности. У Эжени, например, свой запах был, хотя если покопаться в памяти, то менее выраженный, нежели у большинства других нелюдей, неяркий, сглаженный, словно незримый снежный покров скрадывал любые запахи, прятал надёжно под пушистой зимней шубой. А Юлисса, огненная по природе, наоборот, пахла летним зноем и горячей землёй, издалека почуять можно.
Ройс же… ну да, по-прежнему ничем.
– Али.
– Что?
– Прекрати.
– Что конкретно прекратить?
Втягивать воздух буквально в паре сантиметров от мужской шеи, такой открытой, заманчивой?
Стоять так близко, рискуя коснуться кожей кожу открыто, без преграды тканей?
Или ослаблять мысленный поводок, позволяя волчице взять вверх, отдавая ей контроль над происходящим?
– Принюхиваться, – тёмные глаза следили бдительно за каждым движением Али, отмечали, взвешивали.
– Нервирует? – Али всё же отстранилась.
– Нет, – Ройс вдруг поднял руку, коснулся лица Али.
Провёл легко, едва ощутимо, кончиками пальцев, от скулы до подбородка.
Поймал каштановую прядку, выбившуюся из хвоста, аккуратно за ухо заправил, рассматривая Али внимательно, серьёзно.
Волчица застыла в ожидании, опасаясь вспугнуть самца.
Али тоже. Правда, скорее от удивления. Ловец не то что не имел привычки распускать руки – даже дотрагивался до другого сугубо по необходимости, сводя любой физический контакт к минимуму.
Но когда Ройс наклонил голову и поцеловал её, ответила сразу, не колеблясь, с нетерпением, настойчивостью не меньшей, чем у мужчины. Обняла его за шею, прижалась всем телом, чувствуя, как вокруг смыкается кольцо неожиданно тёплых рук, и позволила увлечь себя к кровати…
Или к дивану?
Впрочем, какая разница?
7
На сей раз Али знала точно, что выдернуло её из блаженного сна, где она свободной волчицей бежала по бескрайнему зелёному лесу.
Приглушённые голоса за входной дверью и скрежет металла в замке.
Вздрогнув, Али заворочалась, попыталась выбраться и из жаркого кокона одеяла, и из-под мужской руки, которая, кажется, решила прочно обосноваться на её, Али, теле, но Ройс со вздохом, тяжёлым, обречённым каким-то, лишь прижал её обратно к матрасу, не давая слезть с кровати.
– Ройс, – протестующе зашипела Али.
– Это свои, – пояснил ловец, правда, без особого восторга.
Щелчок, и замок поддался, створка открылась, пропуская незваных гостей внутрь. Новый щелчок, теперь уже выключателя, безошибочно найденного одним из визитёров, и прихожая озарилась неожиданно резким, раздражающим светом. Дверь в комнату так и не закрыли, и Али прищурилась, отвернулась от освещённого проёма. Принюхалась, разделяя запахи гостей, и сама ощутила вспышку острой досады.
Действительно.
– Али? – Эжени переступила порог, настороженно оглядела помещение в падающем из прихожей свете.
Кровать стояла слева от проёма, за дверью у стены, и всякий, кто входил в комнату, первым делом невольно осматривал прочую часть помещения, тёмную мебель и светлый прямоугольник окна. И лишь затем поворачивался к постели, наполовину скрытой в тени. Даже Эжени, прожившая в этой квартире не один год, глянула сначала направо, нахмурилась и только потом налево. Нюхом и слухом оборотней снежные полукровки не обладали и оттого открывшийся вид явился для подруги сюрпризом.
Как и для Али, впрочем. Меньше всего хотелось быть застуканной в постели с Ройсом и ладно бы теми, кто ловца знать не знал бы…
– О-о, – выдала Эжени, и в коротком этом звуке ясно отразилось, что подруга в последнюю очередь ожидала увидеть то, что предстало её взору. – А я тебе звонила, – добавила беспомощно.
Дэсмонд обнял жену за плечи, мягко отодвинул в сторону, освобождая проход. Вошёл в комнату, окинул Али и Ройса быстрым оценивающим взглядом и повернулся к супруге.
– Видишь, Эжени, всё в порядке, все живы и здоровы, ничего страшного и непоправимого не произошло, – Дэсмонд одарил ловца ещё одним взглядом, на сей раз цепким, предостерегающим. – Верно, Ройс?
– Верно, – глаза ловца сказали князю явно куда больше, чем было произнесено вслух, и Дэсмонд, кивнув, взял растерянную Эжени под локоток и вывел из комнаты.
Дверь за собой прикрыл.
И свет в прихожей погасил.
Разумеется, далеко они не ушли, всего-навсего на кухню, но если тем самым боги желали донести свою волю до смертных, то не смогли бы выразиться яснее.
Пора и честь знать.
Ройс придерживался того же мнения, поскольку едва голоса княжеской четы зазвучали на кухне, как ловец убрал руку, встал и огляделся с досадой. Прижав край одеяла к груди, Али села. В комнате сумрачно, значит, час не слишком поздний, да и погода в эти пару дней не баловала ни солнышком, ни чистым небом, ни теплом.
– Ты там моего телефона не видишь?
– Нет.
А-а, точно, смартфон же остался на кухне!
То ли на вибро, то ли вообще в беззвучном режиме.
За неимением лучших идей Ройс подобрал с ковра полотенце. Возможно, при иных обстоятельствах ловец вовсе не стал бы ничем подобным заморачиваться, однако нынче ситуация не та, чтобы преспокойно рассекать нагишом перед супругой друга и начальника. При всём своём ровном отношении к обнажённому телу Али тоже не хотелось щеголять прелестями перед Дэсмондом. Князь, конечно, открыто смотреть не станет, но всё равно…
Ройс ушёл в ванную, где остались брюки. Выскользнув из-под одеяла, Али на ощупь собрала свою одежду, натянула торопливо. По полу прихожей застучали каблучки сапожек, и Эжени вернулась в комнату, прикрыла дверь, включила бра возле дивана. В пристальном, выжидающем взгляде подруги теснились удивление, растерянность, интерес и вопросы, но вываливать их на Али она не спешила. Опустилась на подлокотник дивана, наблюдая, как Али дёргает язычок молнии на спортивной куртке в попытке её застегнуть.
– Когда ты звонила?
– Ночью. Как только Дэсмонду передали твои сообщения, мы сразу отправились на эту сторону. Здесь я проверила свой телефон, и мы поехали к тебе.
– Прости, я не слышала. Мобильник остался на кухне и…
– Было не до него, – понимающе кивнула Эжени.
Не надо выглядывать в прихожую, чтобы знать, что Ройс вышел из ванной и повернул на кухню. Закрыл кухонную дверь и приступил к отчёту по произошедшему позавчера. Говорили мужчины едва слышно, даже оборотню затруднительно подслушать, да и вряд ли Ройс станет делиться подробностями, зная, что Али рядом.
Ей лучше держаться подальше, так он сказал.
Ну а секс… это просто секс. Хорошо, приятно и для здоровья дюже пользительно, в их случае особливо.
– Ждёшь деталей? – Али наконец вжикнула молнией, скрывая за нервным рывком копящееся раздражение.
– Нет. Я не Юл всё-таки. Но в целом что произошло? Я не имею в виду… – Эжени движением головы указала на разворошённую, помятую изрядно постель. – Но вообще что стряслось? В сообщении было сказано лишь, что с Ройсом беда и что тебе нужна помощь.
– Он явился ко мне позавчера, в позднем часу вечера, с дырой в животе и в странной чёрной крови, – жаловаться легко. Гораздо легче, чем думать об остальном. – Буквально свалился на меня и заявил, что ему требуется время, дабы начался процесс регенерации. Я помогла ему перебраться на кровать. Что ещё оставалось делать? Он бредил, бормотал всякое, самозаморозиться пытался…
Эжени посмотрела на дверь, подалась к Али и понизила голос:
– В такие моменты с ним надо быть предельно осторожной.
– Неудивительно. Выглядел он жутко… хуже, чем в кино. Там-то хоть грим и компьютерная графика, а тут…
– Он из демонов, – пояснила Эжени шёпотом. – Не спрашивай, к какой именно разновидности относится, их тьма-тьмущая, я и половины не знаю. Дэсмонд сказал только, что из горно-ледяных. Умирая, они замораживают и себя, и всё вокруг в радиусе десяти метров.
Перспективы радовали, да.
– И что потом?
– Ничего, полагаю. Попробуй-ка выколупай труп из этакого ледника.
– Э-э… а отогреву они подлежат? – уточнила Али осторожно.
– Кто, трупы?
– Нет, живые… то есть раненые, но ещё не умершие.
– Не знаю, – пожала плечами Эжени. – Честно, Али, я лишь повторяю то, что Дэсмонд рассказал, и то он это сделал, пока мы к тебе ехали. Раньше он о происхождении Ройса даже мимолётно не упоминал.
– Не находишь, что благоверного твоего прямо-таки магнитом тянет к ледяным и снежным? – нервный смешок вырвался сам собой.
– Противоположности притягиваются, – хмыкнула подруга.
Дверь приоткрылась, в комнату просунулась чуть встрёпанная золотисто-каштановая голова.
– Мы с Ройсом отойдём ненадолго.
– Куда? – Эжени обернулась к мужу.
– Недалеко, – заверил Дэсмонд с обворожительной улыбкой, способной растопить и куда менее чувствительное женское сердце. Шагнул к Эжени, поцеловал её в уголок губ. – Скоро вернёмся. Побудешь пока тут?
– Да, конечно.
Ройс в комнату не зашёл и даже не заглянул. И когда полчаса спустя Дэсмонд вернулся за Эжени, ловец в квартиру не поднялся, оставшись ждать в машине.
