Текст книги "Любовь и злодейство гениев"
Автор книги: Сергей Нечаев
Жанр:
Биографии и мемуары
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
По одному из вариантов этой версии, Штадлер донес об этом масонам и получил от них задание отравить Моцарта.
...
Волшебник носит имя «Зарастро» – итальянизированная форма имени Зороастра, которого масоны почитают как древнего мудреца, философа, мага и астролога. Также, согласно поздним вавилонским легендам, дошедшим до нас в греческом изложении, Зороастр, по-видимому, был одним из первых каменщиков и строителем знаменитой Вавилонской башни – образ, особенно близкий «вольным каменщикам»-масонам.
Через всю оперу проходит символика числа три (три феи, три гения, три храма, три мальчика и т.д.) Три храма с выгравированными на стенах названиями символизируют на самом деле этическую триаду зороастрийской религии: благомыслие, благословие, благодеяние – эти слова обычно писали на стенах зороастрийских храмов. В них жрецы под верховенством мага Зарастро осуществляют богослужения Исиде и Осирису. Этот символ «3» есть и в музыке – тройной аккорд в увертюре повторяется три раза. Ну и конечно, основная тема оперы – выход из духовной тьмы в свет через посвящение – является ключевой идеей вольных каменщиков.
(из Википедии, статья «Волшебная флейта»)
Еще одна вариация масонской темы была разработана немецкими авторами Йоханнесом Дальховом, Гюнтером Дуда и Дитером Кернером в книге «Смерть Моцарта: 1791–1971», опубликованной в 1971 году. Своей «Волшебной флейтой», в которой он раскрывает тайны масонских обрядов, Моцарт якобы обидел масонов, и они решили принести композитора в жертву по случаю освящения своего нового храма. Именно масоны заказали Моцарту «Реквием», тем самым предупреждая его, что он избран в качестве жертвы.
Все в вышеназванной книге вращается вокруг числа восемнадцать. Восемнадцать в масонстве символизирует жертву. В опере «Волшебная флейта» было восемнадцать жрецов, восемнадцать выступлений Зарастро, восемнадцать партий духовых инструментов. Рукопись последнего законченного сочинения Моцарта – масонской кантаты – состоит из восемнадцати страниц, первое ее исполнение состоялось восемнадцатого ноября, умер Моцарт через восемнадцать дней после этого в возрасте тридцати шести лет, а если умножить три на шесть, получится восемнадцать. Моцарта отравили в 1791-м, один плюс семь плюс девять плюс один – опять же восемнадцать…
Марио Корти называет подобную нумерологию «спекуляциями сторонников масонских или антимасонских теорий».
С другой стороны, бесспорно то, что «Волшебная флейта» – это масонское произведение. Сюжет этой оперы таков. Дочь Царицы ночи Памину похитил волшебник Зарастро. Царица посылает принца Тамино спасти девушку и дает ему волшебный атрибут – флейту, которая поможет ему одолеть зло. Принц проходит все испытания и получает любовь Памины. Власть Царицы ночи исчезает, мрак рассеивается, и все славят доброту и разум Зарастро.
Автор либретто Эмануэль Шиканедер [12] почерпнул этот сюжет в сказке Кристофа-Мартина Виланда «Лулу» из сборника фантастических поэм «Джиннистан, или Избранные сказки про фей и духов» с дополнением из его же поэмы «Оберон». Среди вдохновителей сюжета оперы называют и работу Игнаца фон Борна (Великого мастера главной венской масонской ложи «Истинное согласие») «О мистериях египтян». Кстати сказать, именно фон Борну, скончавшемуся незадолго до написания оперы, либретто и было посвящено, и именно он стал прообразом для одного из главных персонажей оперы волшебника Зарастро.
И Моцарт, и Шиканедер – оба были членами ордена «вольных каменщиков». В этом нет ничего удивительного: в то время масонами были многие люди искусства, в том числе Гёте, Гейне, Вольтер, Гайдн, Паганини, Лист, Сибелиус, Россини и Пуччини.
Джаспер Ридли в своей книге «Фримасоны» отмечает, что Мария-Терезия преследовала масонов, а вот ее супруг, император Франц, был масоном. Соответственно, в Вене, столице империи, масонство становилось все более популярным, причем не только среди интеллектуалов, но и в высших светских кругах.
У этого автора мы читаем:
«Масонские фартуки и эмблемы стали частью мужского туалета, вошли в моду белые перчатки. Впервые за много лет вздохнув свободно, масонство расцвело буйным цветом. Особенной популярностью масонское братство пользовалось среди музыкантов. Наиболее прославленный композитор империи Франц-Йозеф Гайдн, которого называли «папа Гайдн», был масоном. Он принадлежал не к ведущей венской масонской ложе «Zur Wohlta#tigkeit» («Во имя благотворительности»), а к более скромной ложе «Zur Wahren Eintracht» («К истинному единодушию»). Именно Гайдн убедил своего юного коллегу Вольфганга Амадея Моцарта стать масоном и присоединиться не к ложе «Zur Wohlta#tigkeit», а к ложе «Zur Wahren Eintracht». Моцарт приехал в Вену в 1783 году и был посвящен в братство в ложе Гайдна в следующем году. В число выдающихся братьев этой ложи входили философы Райхфельд и Игнац фон Борн».
...
«Йозеф Гайдн – великий австрийский композитор. Гайдна называют отцом симфонии и квартета. До Гайдна немало было написано и сонат, и симфоний, и квартетов. Но только в творчестве Гайдна эти жанры становятся классическими. А поскольку жизнь Гайдна прошла близ Вены и в Вене, Гайдна называют венским классиком. Это же высокое право называться венскими классиками получили и два великих младших современника Гайдна – Моцарт и Бетховен».
(Цит. по: Прохорова И. Музыкальная литература зарубежных стран. М.: Музыка, 2003. С. 19).
Естественно, масонство увлекло Моцарта так же, как Гайдна, и с братством связаны восемь его кантат. Однако по важности все эти сочинения, без всякого сомнения, превосходит опера «Волшебная флейта».
Как видим, среди композиторов и музыкантов масонство было не только не предосудительным, но даже модным. Правда, к 1791 году, когда опера была написана, в положении масонов в Вене многое переменилось.
Иосиф II, сын императора Франца и Марии-Терезии, был авторитарным правителем, но проводил либеральные реформы. В частности, он расширил доступ населения к образованию и обеспечил определенную свободу прессе. Что касается масонства, то по отношению к ним политика Иосифа II была вполне терпимой. Он отклонил приглашение стать Гроссмейстером, но заметил при этом, что деятельность масонов одобряет.
Джаспер Ридли по этому поводу пишет:
«Император ничего не имел против бесед, которые вели в масонских ложах аристократы и образованные интеллектуалы, однако его министр внутренних дел и глава полиции весьма подозрительно относились к посещавшим собрания тайного общества журналистам из среднего класса и ремесленникам-пролетариям. В Австрийской империи, как и во Франции, правительство проводило в отношении масонов противоречивую политику».
Проблема обострилась, когда в Баварии появилось тайное общество – Орден иллюминатов. Это общество пробуждало в народе не только любопытство, но и мистический страх. Основателем его был Адам Вейсгаупт, ставший профессором канонического права католического Ингольштадтского университета в Баварии. В историю он вошел под псевдонимом «Спартак», а его главной идеей была мировая революция, свержение всех королей и епископов, а затем установление на Земле (естественно, под властью иллюминатов) режима свободомыслия и веротерпимости. Деятельность иллюминатов и их лидера навлекла на себя недовольство баварских властей.
А потом, в 1789 году, грянула Великая французская революция, и тут же нашлись люди, обвинившие во всем иллюминатов и масонов.
В результате именно иллюминаты оказали влияние и на политику Иосифа II в отношении масонов. Сам он, в отличие от отца, к братству не примыкал, но масоны все же имели основания надеяться на то, что он будет относиться к ним лояльно, и, когда Иосиф II отменил антимасонские законы Марии-Терезии, все решили, что надежды братства оправдались. Однако новый император отлично умел соизмерять идеалы с политической реальностью. Особенно это касалось ситуаций, когда возникала пусть даже потенциальная угроза его собственной власти. Игнорировать доклады начальника полиции, из которых следовало, что собрания масонов опасны, Иосиф II не мог и не желал. Итогом стал написанный императором 11 декабря 1785 года указ, в котором говорилось, что деятельность масонов была благотворна, однако существование тайной организации таит в себе определенные угрозы, поскольку некоторые из масонских лож используются в качестве прикрытия для революционеров и мятежников. А раз так, император повелевает закрыть все масонские ложи на территории империи, кроме одной на каждую провинцию. Исключение было сделано лишь для Вены, Будапешта и Праги, в каждой из которых дозволено было действовать трем ложам.
В 1790 году Иосиф II умер. В это время революция во Франции уже свершилась, и после этого все правительства стали смотреть на масонов весьма враждебно. После смерти Иосифа трон унаследовал его брат Леопольд II. По словам Джаспера Ридли, «масоны не знали, чего ждать от нового правителя. Унаследовав от своего отца Франца I титул Великого герцога Тосканского, он во время правления старшего брата проводил во Флоренции либеральные реформы и относился к масонам терпимо. Теперь, после французской революции, от Леопольда II со всех сторон требовали положить конец либеральным реформам. Обойтись с масонами жестко императору советовали не только католическая церковь и глава полиции, но и его сестра Мария-Антуанетта, жившая на положении пленницы в своем парижском дворце Тюильри при правительстве Мирабо и масона Лафайетта, совершившем переворот во Франции».
В тайной переписке Мария-Антуанетта поделилась с Леопольдом своими опасениями, полагая, что худшее ждет ее впереди. В письме от 17 августа 1790 года она написала:
«В своих владениях будьте осторожнее с любой организацией масонов. Необходимо предупредить вас о том, что именно через них действуют все чудовища, намеревающиеся повсеместно достичь одной и той же цели. Господи, храни мою страну и вас от подобных несчастий».
Считается, что под «моей страной» Мария-Антуанетта имела в виду не Францию, которой она правила, а Австрию, в которой родилась.
Масоны решили ответить ударом на удар. Коронация Леопольда и его восшествие на трон Богемии должны были состояться в Праге 6 сентября 1791 года. По этому случаю оперному театру непременно полагалось поставить новую оперу. И выбор пал на «Волшебную флейту» Моцарта по либретто Эмануэля Шиканедера, который тоже был масоном.
В постановке «Волшебной флейты» сразу были замечены таинственность и мистическая символика, связанные с идеями и ритуалами общества масонов.
Основная тема оперы – выход из духовной тьмы в свет, а это всегда было ключевой идеей «вольных каменщиков». Силы зла в опере олицетворяет Царица ночи, а силы добра и божественную мудрость – волшебник Зарастро. Испытания, которые проходит принц в течение оперы, также весьма напоминают элементы масонских испытаний и церемоний посвящения. Одно из них, кстати, проходит внутри пирамиды, а пирамида – это традиционный масонский символ.
Сразу после смерти Моцарта появился слух: композитор заслужил кару за то, что раскрыл в своей опере некоторые секреты масонов. Премьера «Волшебной флейты» состоялась в Вене 30 сентября 1791 года. Дирижировал сам Моцарт, и опера имела огромный успех у критиков и публики (в течение октября оперу играли двадцать четыре раза, и всякий раз зрители были в восторге).
Версия убийства «непокорного брата» представляется весьма сомнительной. Да, Моцарт был членом масонской ложи и имел достаточно высокий уровень посвящения. Да, масонское сообщество, обычно оказывающее помощь собратьям, не пришло проводить Моцарта в последний путь, а специальное заседание ложи, посвященное его кончине, состоялось лишь через несколько месяцев. Возможно, определенную роль в этом сыграло то, что в 1791 году мировоззренческие расхождения между композитором и масонами достигли своего накала. Да, в опере была широко использована масонская символика, раскрыты многие строго оберегаемые ритуалы, которые положено было знать лишь посвященным. И это не могло пройти незамеченным. Но все это не является доказательством того, что Моцарт именно за это поплатился своей жизнью. Безусловно, масонам было запрещено говорить посторонним о масонских тайнах, и они приносили клятву о неразглашении на Библии. Но тут возникает естественный вопрос, почему пострадал именно Моцарт? Ведь либретто оперы было написано не им. Он же написал только музыку, то есть не мог ничего разгласить. Но при этом Шиканедер умер четверть века спустя после Моцарта в возрасте шестидесяти одного года, и никто никогда не посягал на его жизнь.
К тому же «Волшебная флейта» не высмеивает масонство, а воспевает его. В результате венские франкмасоны не только не обиделись на оперу, но и заказали Моцарту еще одну кантату, которую он набросал за несколько дней между премьерой «Волшебной флейты» и своей смертельной болезнью. Некоторые масоны, в частности сам Шиканедер, на премьере оперы исполняли часть ролей, и их никто за это не покарал. А в 1792 году масоны организовали постановку заказанной Моцарту кантаты в пользу его вдовы и детей.
В связи с этим Эрнст-Вильгельм Гейне пишет:
«Становится несомненным: масоны не имеют ничего общего со смертью Моцарта. Нет мотива».
А Джаспер Ридли делает окончательный вывод, с которым трудно не согласиться:
«Первым подозреваемым в убийстве Моцарта стал его соперник, итальянский композитор Антонио Сальери. Когда эта теория была благополучно опровергнута, стали говорить, что Моцарта убили его супруга и ее любовник, а то и муж его любовницы. Разумеется, в скором времени пошли слухи о том, что Моцарта убили масоны за то, что он выдал их тайны в «Волшебной флейте». Это одна из самых нелепых теорий, выдуманных противниками масонов. «Волшебная флейта» не открывает никаких масонских тайн, зато мистический ореол вокруг этой оперы, как и было задумано, немало способствует популярности масонства».
Версия пятая: самоотравление, сифилис, ртуть
Суть этой версии: в результате «многих излишеств и сумасбродств» Моцарт страдал сифилисом, он сам себя лечил ртутью и тем самым сам отравил себя. По другому варианту этой версии, лечил Моцарта его друг и покровитель Готфрид ван Свитен.
Эта версия маловероятна. Прежде всего потому, что нет веских оснований предполагать у Моцарта наличие сифилиса. Кроме того, эта болезнь имеет иную клиническую картину. И еще – жена и двое сыновей Моцарта (младший родился за пять месяцев до его смерти) были в этом смысле вполне здоровы, что исключается при больном муже и отце.
...
«В качестве еще одного отравителя назывался… сам Моцарт. Согласно этой теории, Моцарт передозировал ртутные препараты, пытаясь избавиться от сифилиса. Горячие моцартолюбы даже знали, что композитор обзавелся болезнью в процессе репетиций “Волшебной флейты”. Никаких оснований для этой теории нет.
(Цит. по: Б. Кушнер, статья «В защиту Антонио Сальери», оригинал статьи находится по адресу www.vestnik.com/issues/1999/0706/koi/kushner.htm и далее по ссылкам)
Версия шестая: смерть от болезни, неправильное лечение
Конечно, эта версия выглядит не столь романтической, как предыдущие, но зато она, похоже, наиболее близка к реальной действительности. Во внезапной смерти Моцарта решающую роль, скорее всего, сыграли три совпадающих фактора: врожденный дефект мочевого или почечного тракта; заражение эпидемической болезнью, так называемой ревматически-воспалительной лихорадкой, а также чрезмерное кровопопускание, произведенное лечащими врачами.
В своей книге «Легенды вокруг Моцарта», опубликованной в Мюнхене в 1986 году, биограф Моцарта Алоис Грайтер пишет:
«В 1981 году американский патолог Раппопорт […] на основании многочисленных статистических данных указал на корреляцию между определенными внутренними и внешними [физиологическими] дефектами. Подобные совпадения между дефектом одной из раковин наружного уха и врожденными дефектами урогенитального аппарата обнаруживаются с достаточной регулярностью».
О каких дефектах говорит доктор Раппопорт? Дело в том, что у Моцарта раковина левого уха была развита ненормально, и он всегда скрывал это париком. Откуда это известно? В 1828 году вдова Моцарта решила опубликовать биографию композитора, написанную ее вторым мужем, датским дипломатом Георгом Ниссеном. На 586-й странице она поместила рисунок, выполненный специалистом по анатомии: уши Моцарта – левое и правое. Констанца это сделала, чтобы положить конец слухам о том, что ее младший сын – сын не Моцарта, а Зюсмайра. Доказательством ее невиновности стало то, что характерная форма левого уха Моцарта была унаследована ее младшим сыном.
А вот что говорил Артур Раппопорт в своем докладе, представленном в 1981 году, в Вене, на международном конгрессе по клинической химии:
«Как практикующий патолог я наблюдал случаи […] различных генетических синдромов, в которых анатомические деформации уха и части мочевого тракта, а также функциональные расстройства, биохимические изменения и прочие генетически коррелируются […] Помимо корреляции ушей и почек, при получении некоторых сведений о дедах, отцах и детях выявлены другие структурные характеристики, наблюдаемые у Моцарта: убегающий книзу подбородок, близорукость, живой ум […] На основании моих исследований последних двух десятилетий […] мы теперь в состоянии поставить окончательный диагноз почечной болезни Моцарта или, говоря шире, его мочевого тракта. К такой уверенности меня привело изучение […] в биографии Ниссена таблицы, помещенной напротив страницы 586, на которой изображены уши Моцарта – дефектное и нормальное […] Ниссен утверждает, что черты лица и уши сына были похожими на отцовские. Я обратил особое внимание на структуру уха Моцарта, очень отличающуюся от нормы и унаследованную только младшим сыном Моцарта».
Таким образом, медицинские статистические данные, собранные в ХХ веке, и рисунки ушей Моцарта позволили американскому врачу поставить диагноз – почечная болезнь. Как пишет Марио Корти, «иными словами, не будь молвы о любовных отношениях жены Моцарта с Зюсмайром и о незаконнорожденном ребенке, побудивших ее опубликовать рисунки ушей Моцарта, мы бы никогда не узнали о (возможно) подлинных причинах смерти Моцарта. Если эта теория верна, то мы имеем дело с одним из тех парадоксальных случаев, когда непроверенные слухи помогают восстанавливать правду».
В процитированной выше книге Алоис Грайтер подтверждает теорию Раппопорта:
«К концу ноября 1791 года вялотекущая почечная недостаточность после долгих лет кажущегося здоровья и в результате легкой болезни достигла финальной стадии. Решительный толчок […] дала эпидемия, получившая название «ревматическая воспалительная лихорадка».
Специалисты добавляют, что смерть Моцарта ускорило чрезмерное кровопускание, произведенное врачами. В заключение своего доклада Раппопорт говорит:
«Надеюсь, я предоставил сильный аргумент тем, кто убежден в том, что Моцарта не отравили, не убили, не лишили жизни насильственным способом».
А в 1966 году швейцарский врач Карл Бэр назвал поставленный современниками Моцарта диагноз «острой сыпной лихорадки» любительским и непрофессиональным. На основании фактов, собранных врачом Моцарта Томасом-Францем Клоссе, Бэр предположил, что у него был суставный ревматизм, острое неинфекционное заболевание, сопровождающееся болезненным воспалением суставов.
В 80-е годы другой врач, Питер Дж. Дэвис, опубликовал еще более тщательный анализ истории болезни Моцарта и его последнего недуга. В 1762 году, когда шестилетний музыкант-вундеркинд начал давать концерты и сочинять музыку, он заразился стрептококковой инфекцией верхних дыхательных путей. Последствия такой инфекции могут проявиться через месяцы и даже годы. В дальнейшем мальчик страдал приступами тонзиллита, болел тифом, ветрянкой, бронхитом и желтухой, или гепатитом А. В 1784 году, через три года после приезда в Вену, композитор слег. Симптомы очередной болезни включали в себя тяжелую рвоту и острый суставный ревматизм.
Доктор Дэвис заканчивает анализ болезней Моцарта выводом о том, что причиной смерти стало сочетание стрептококковой инфекции, подхваченной в период эпидемии, почечной недостаточности, вызванной повышенной аллергической чувствительностью, известной как синдром Шенлейна-Геноха, а также кровоизлияния в мозг и смертельной бронхопневмонии. Доктор Дэвис отмечает, что признаки почечной недостаточности включают в себя депрессию, изменение личности и бредовые состояния. Этим может объясняться убеждение Моцарта в том, что его отравили и что незаконченный «Реквием» предназначен для его похорон.
В конце 80-х годов в мировой прессе промелькнула заметка о том, что якобы найден череп Моцарта и что он может быть подвергнут экспертизе с целью обнаружения в нем следов отравляющих веществ. Однако новых сообщений на эту тему не последовало. Зато один фармацевт из лондонского королевского госпиталя в 1991 году выдвинул предположение, что причина смерти композитора – лекарства. Известно, что Моцарта мучили малярийная лихорадка и болезнь, называвшаяся в те времена «меланхолией» (то есть депрессия). В качестве лекарств против них употребляли сурьму и ртуть – то есть именно те вещества, которые с успехом применялись и в качестве ядов. Побочный эффект действия сурьмы – болезнь, похожая на пневмонию, которая может быть смертельной. По мнению Джеймса, в могилу Моцарта свела именно пневмония, вызванная действием сурьмы.
В своем недавнем исследовании Дитер Кернер утверждает:
«Рассматривая фактические данные, дошедшие до нас, нельзя ни в коей мере сомневаться в том, что Моцарт пал жертвой отравления двухлористой ртутью (сулема), которая систематически вводилась в его организм с лета 1791 года, пока, наконец, во второй половине ноября он не получил последнюю и смертельную дозу, в результате чего начали опухать руки и ноги».
...
«Личный врач Моцарта Клоссетт (Closset, Tomas Franz), как и приглашенный для консультации доктор Саллаба (Sallaba, Mathias von), считались одними из лучших практикующих врачей Вены. Для нас существенно, что доктор Саллаба был видным специалистом в токсикологии и одним из основателей австрийской судебной медицины. За полгода до смерти Моцарта он подал петицию об учреждении кафедры судебной медицины. Он соглашался возглавить такую кафедру даже и без жалованья. Доктор Клоссет, со своей стороны, был автором специального исследования по передозировкам препаратов ртути. Две главные группы ядов, рассматривавшиеся в связи с гипотетическим отравлением Моцарта, – ртутные препараты и яды мышьяковой группы (например, знаменитая acqua toffana, смесь мышьяка, сурьмы и свинца) давали ясно выраженные и хорошо знакомые лечащим врачам Моцарта симптомы. То, что два таких специалиста даже и не рассматривали возможность отравления, говорит о многом».
(Цит. по: Б. Кушнер, статья «В защиту Антонио Сальери», оригинал статьи находится по адресу www.vestnik.com/issues/1999/0706/koi/kushner.htm и далее по ссылкам)
Впрочем, есть соблазн пойти еще дальше. Можно, например, заявить, что Моцарт умер… от СПИДа, ведь пневмония – один из характерных признаков заболевания СПИДом. Несомненно, найдутся сторонники и у этой версии.
* * *
Сейчас можно с полной уверенностью говорить: Сальери к смерти Моцарта не имеет ни малейшего отношения. На самом деле последний умер так рано от поразившей его тяжкой болезни. Как говорится, не повезло…
Один из доводов в защиту Сальери (помимо всех прочих, обозначенных выше) звучит так: будь маэстро патологическим завистником, мир бы прежде времени лишился и других великих композиторов, кстати, его учеников: Бетховена, Листа и Шуберта, гений которых, наверное, не меньшего масштаба, чем у Моцарта. Почему же он не заставил замолчать и их? Почему же все обстояло с точностью до наоборот: Сальери усердно передавал им секреты музыкального мастерства, более того, прославлял их творчество?
Итак, через двести с лишним лет Антонио Сальери оказался оправдан «за отсутствием состава преступления». Но, увы, имя его уже успело стать нарицательным, а для многих – кануло в Лету.
* * *
И все же. В 2005 году в Вене была отреставрирована могила композитора Антонио Сальери. Как сообщили в секретариате советника по культуре Вены Андреаса Майлата-Покорни, долгое время могила Сальери на венском Центральном кладбище была бесхозной, и надгробие начало разрушаться. Магистрат выделил средства, и могила Сальери приобрела первоначальный вид.
Эта могила, правда, расположена вне знаменитой «Аллеи композиторов» венского кладбища, где похоронены Бетховен, Брамс и Штраус, а также сооружен памятник на символической могиле Моцарта. Сам Моцарт, как известно, был похоронен в общей могиле для бедняков в пригороде Вены, и его предполагаемые останки были лишь значительно позднее перенесены на венское Центральное кладбище. Бетховен и Шуберт также не сразу нашли вечный покой на этом кладбище (сначала они были похоронены на кладбище венского района Вэринг, что в северо-западной части города).
...
«Практически все погребения совершались в общие могилы на пять-шесть покойных. Отдельные могилы были редкими исключениями, роскошью для очень богатых и знати. В начальной версии Иосифовых правил тело должно было быть опущено в могилу в полотняном мешке и присыпано известью для быстрейшего разложения. Впоследствии император, уступая протестам, разрешил захоронения в гробах. Никакие памятные знаки, надгробия и т.д. на могилах не позволялись (с целью экономии места), все эти знаки внимания можно было устанавливать вдоль ограды кладбища и на самой ограде. Каждые 7–8 лет могилы перекапывались и использовались снова. Таким образом, в похоронах Моцарта ничего необычного для того времени не было. Это определенно не были «похороны нищего». Именно такая процедура применялась к 85% умерших из достаточных классов общества. Впечатляющие (хотя и по второму разряду) похороны Бетховена в 1827 году проходили уже в другой эпохе и, кроме того, отражали резко возросший социальный статус музыкантов, за что всю жизнь боролся сам Моцарт.
(Цит. по: Б. Кушнер, статья «В защиту Антонио Сальери», оригинал статьи находится по адресу www.vestnik.com/issues/1999/0706/koi/kushner.htm и далее по ссылкам)
Интересно, что при наличии улицы Сальери в фешенебельном районе австрийской столицы Веринге улицы Моцарта в Вене долгое время вообще не было.
Е.Н. Грицак констатирует:
«О памятнике своему гению «благодарная» Вена вспомнила лишь в середине XIX века: бронзовая статуя заняла место фонтана на маленькой площади (ныне Моцартплац), от которой начиналась улица, вскоре названная Моцартштрассе. Еще один монумент, уже в мраморе, имеется на Альбрехтплац, площади, названной в честь эрцгерцога Альбрехта, давшего имя здешнему фонтану, возведенному на остатках крепости и украшенному мраморными аллегориями Дуная и его притоков».
...
Наполеон(15 августа 1769, Аяччо, Корсика – 5 мая 1821, Лонгвуд, остров Святой Елены)
• Полное имя – Наполеон Бонапарт.
• Достижения – император французов в 1804–1815 годах, французский полководец и государственный деятель.
• Особенности характера – деспотизм, презрение к людям, необузданное властолюбие, решительность, упорство.
• Внешность – маленького роста, полный.
• Семейное положение – 1-я жена: (с 9 марта 1796, Париж) Жозефина де Богарне, императрица французов. Детей не имели. В разводе с 16 декабря 1809 года. 2-я жена: (с 1 апреля 1810, Сен-Клу) Мария-Луиза Габсбург-Лотарингская, эрцгерцогиня Австрийская, императрица французов. Имели одного сына: Наполеон II Бонапарт.
• Злодейство – чрезмерное тщеславие, гордыня, манипулирование другими людьми, запрет брату жениться по любви.
Глава вторая Жестокие капризы Наполеона Бонапарта
А вот еще один бесспорный гений – Наполеон Бонапарт. Шатобриан говорил о нем:
«Бонапарт был поэтом действия, великим военным гением, человеком неутомимого ума, опытным и здравомыслящим администратором, трудолюбивым и мудрым законодателем».
Но что характерно, безнравственных поступков в своей жизни этот человек насовершал великое множество. Он, например, бросал на произвол судьбы свои армии, обрекая их на погибель. Он ввел в повседневную практику грабеж соседних государств. Он регулярно фальсифицировал документы. Он обвинял верных ему людей в том, чего они не совершали, делая их «козлами отпущения» и вынуждая расплачиваться за свои собственные ошибки, и при этом без малейших колебаний присваивал себе заслуги других людей.
...
«Я случаюсь то лисой, то львом. Весь секрет управления заключается в том, дабы знать, как скоро надлежит быть тем либо иным».
(Наполеон Бонапарт)
И вот слова все того же Шатобриана:
«При жизни Наполеона особенную ненависть навлекла на него страсть принижать всё и вся. Ему нравилось попирать достоинство тех, над кем он одержал победу; в особенности же стремился он смешать с грязью и больнее ранить тех, кто осмеливался оказать ему сопротивление. Надменность его равнялась его удачливости; он полагал, что чем сильнее унизит других, тем выше поднимется сам. Ревнуя к успехам своих генералов, он бранил их за свои собственные ошибки, ибо себя считал непогрешимым. Хулитель чужих достоинств, он сурово упрекал помощников за каждый неверный шаг […]
Жизнь Бонапарта – бесспорная истина, которую взялась описывать ложь.
Мало было лгать, лаская его слух, следовало радовать и его взор: на одной гравюре Бонапарт обнажает голову перед ранеными австрийцами, на другой останавливается, чтобы расспросить какого-то служивого, на третьей посещает чумной барак в Яффе, куда на самом деле даже не заглядывал, на четвертой в пургу одолевает на резвом скакуне перевал Сен-Бернар, где на самом деле стояла в ту пору прекраснейшая в мире погода.
Император вмешивался во все; ум его не знал отдыха; мысли его находились, можно сказать, в постоянном возбуждении. Бурная его натура не позволяла ему действовать естественно и последовательно; он двигался вперед рывками, скачками, он набрасывался на мир и сотрясал его.
Он приучил общество к безвольному подчинению и развратил его нравственность; по его вине люди так исподличались, что невозможно сказать, когда в сердцах вновь проснутся великодушные порывы».
И ведь Франсуа-Рене де Шатобриан – знаменитый член Французской академии, дипломат и писатель – отлично знал, о чем он говорил. При Наполеоне он служил секретарем французского посольства в Риме, но после отвратительного убийства герцога Энгиенского, потрясшего всю Европу, он подал в отставку и перешел в оппозицию к императору.
