Текст книги "Донбасс: Русь и Украина. Очерки истории"

Автор книги: Сергей Бунтовский

Соавторы: Алексей Иванов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 36 страниц)

В IV тысячелетии до н.э. на Северском Донце появляются племена с ямочно-гребенчатой (по типу орнамента) керамикой, которые формировались на Десне и Сейме. Основным занятием у них была прежде всего, охота, а также рыбная ловля. Они оказали большое влияние на племена Днепро-Донецкой культуры, которые были ими постепенно ассимилированы и частично вытеснены. Судьба племен ямочно-гребенчатой керамики, исчезнувших в конце III – начале II тысячелетия до н.э., еще заставляет археологов задумываться.

Кроме поселений и производственных комплексов мастерских и выработок, земля Донбасса сохранила очень интересный погребальный комплекс – Мариупольский могильник. Он был открыт в 1930 году во время закладывания фундамента завода «Азовсталь».

Возглавляемая Н.Е. Макаренко экспедиция за 65 дней расчистила выкопанный древними в земле своеобразный коридор длиной 28 метров. 122 усопших лежали на спине с выпрямленными руками и ногами. Они были уложены в три яруса, между которыми была насыпана красная охра – символ тепла и жизни. Рядом с похороненными лежали орудия труда: топоры-клинья со шлифованными лезвиями, кремневые ножи, скребки, проколки, наконечники стрел. Там же было найдено много украшений: продырявленные клыки кабана и зубы оленя, мелкие круглые бусины из перламутра, шаровидные бусины из кости, много костяных пластинок, подвески из порфирита, мрамора, горного хрусталя…

Итогом напряженной работы экспедиции стал труд Н.Е. Макаренко «Мариупольский могильник», изданный в Киеве в 1933 году. Его главный вывод – здесь была родоплеменная усыпальница. По мнению исследователя, невдалеке друг от друга на протяжении десятилетий жили, вероятно, 100 человек. Они занимались охотой и рыбной ловлей, их жилища напоминали курени. Найденные украшения позволяют говорить о контактах древних мариупольцев с весьма отдаленными племенами, обитавшими к востоку и югу.

В годы, когда могильник был открыт, он являлся единственным таким памятником на Украине. Впоследствии сходные места погребений нашли в Приднепровье, в селах Вовниги, Васильевка, Вольное.

Среди древностей Донбасса есть и очень редкие памятники искусства. Так, в 1973 году студент Донецкого государственного университета А.И. Привалов открыл на юге нашего края, в Приазовье, пещеру с древними рисунками. На ее потолке и стенах расположены контурные рисунки, выполненные охрой. У самого входа на потолке мастерски был нарисован козленок с далеко отогнутыми назад длинными рогами, слева на стене – мужчина, справа – лебедь, дальше в глубине пещеры – женщина. Только эти четыре рисунка хорошо видны. Было же их гораздо больше, но, увы, они преступно уничтожены незадачливыми посетителями. Возможно, загублен один из замечательных памятников древности не только Донбасса, но и всей Украины. Второго такого комплекса на Украине пока не знают. Законченность свода пещеры, бесчисленное количество трещин на потолке, десятки имен, вырезанных прямо на древних рисунках, говорят о том, что мы еще очень плохо охраняем нашу старину, наши древности.

Приазовье знает еще один памятник древнего искусства. Это – прославленная «Каменная могила», исследовавшаяся в советский период экспедициями во главе с М.Я. Рудинским, Н.И. Веселовским и О.Н. Бадером. «Каменная могила» расположена вне пределов нашего края, но поскольку Донбасс включает в себя и часть Приазовья, невозможно не упомянуть этот удивительный комплекс. Свое несколько мрачное название он получил оттого, что представляет собой скопление песчаниковых плит, напоминающих как бы огромный курган в широкой, ровной приазовской степи. На плитах, составляющих курган, сохранились разнообразные по стилю и сюжетам древние изображения. Здесь можно увидеть рисунки реалистические, схематические, непонятные. Среди реалистически выполненных рисунков особенное впечатление производит изображение бегущей косули, очень интересна группа быков, выстроившихся для обороны, так как невдалеке опасность – затаившийся волк. В более условной манере изображена упряжка волов. Многие знаки, вероятно, были символами.

Как знать, быть может, люди, добывавшие кремень в штольнях села Широкое, хоронившие своих близких в Мариуполе, приходили сюда для отправления ритуала. По поводу Каменной могилы тоже ведутся ожесточенные споры. Большинство исследователей считает это место культовым. Однако здесь еще много загадочного.

…Удивительно щедр Донбасс. Его недра хранят не только руду и уголь, но и целые своды древнейших каменных летописей, важных для понимания исторического процесса на всем юго-востоке европейской части нашей страны. На многие вопросы еще нет ответа. Нужны новые поиски, находки, раздумья.

По предположениям ученых, еще в VIII–VII веках до нашей эры Гомер писал о киммерийцах, которые известны нам из истории как самое древнее кочевое племя, какое жило в Северном Причерноморье и Приазовье, то есть в пределах нынешнего Донецкого края.

Другие же исследователи предполагают, что о скифах, вытеснивших киммерийцев, говорится в библейской книге пророка Иеремии как о варварах, народе, который «издалека… народ сильный, народ древний, народ, которого языка ты не знаешь, и не будешь понимать, что он говорит. Колчан его – как открытый гроб; все они люди храбрые. И съедят они жатву твою и хлеб твой, съедят сыновей твоих и дочерей твоих, съедят овец твоих и волов твоих, съедят виноград твой и смоквы твои; разрушат мечом укрепленные города твои, на которые ты надеешься…» Относят ученые это упоминание к VII–VI векам до Христова рождения.

Наиболее же обстоятельное и достоверное письменное свидетельство о Донецком крае того давно минувшего исторического периода и о тогдашнем народонаселении в нем оставил признанный отец истории Геродот, живший в V веке до нашей эры: «… кочевые скифы, жившие в Азии, будучи теснимы войною со стороны массагетов (скифское племя, занимавшее в 8–4 веках до нашей эры низовья Сыр-Дарьи и Аму-Дарьи, а в 3–1 веках вошло в состав других племенных союзов), перешли реку Аракс и удалились в киммерийскую землю (действительно, страна, занятая теперь скифами, первоначально принадлежала, говорят, киммерийцам)».

По Геродоту, скифы разделялись на пахарей, кочевников-скотоводов и так называемых «царских», то бишь правящих. Кстати, именно он впервые назвал Скифией земли от Дона до Днепра, в том числе, и наш край. Великий историк, стало быть, описал и его: «Земля у них ровная, изобилует травой и хорошо орошена; число протекающих через Скифию рек разве немного только меньше числа каналов в Египте. Четвертая река, Борисфен (Днепр), по нашему мнению, самая богатая полезными продуктами не только между скифскими реками, но и между всеми вообще, кроме, впрочем, египетского Нила. Из прочих же рек Борисфен наиболее прибыльная: он доставляет прекраснейшие и раскошнейшие пастбища для скота, превосходную рыбу в большом изобилии, вода на вкус очень приятна, чиста, тогда как рядом с ним текущие реки имеют мутную воду; вдоль его тянутся превосходные пахотные поля или растет очень высокая трава в тех местах, где не засевается хлеб; у устья реки сама собою собирается соль в огромном количестве; в Борисфене водятся огромные рыбы без позвоночного столба, называемые антокаями и идущие на соление».

^{Скифы. Рельеф чаши из кургана Куль-Оба}

Как подсказывает легенда, само Небо, одарив скифов такой богатой природой, послало им и орудия для хозяйствования: плуг, ярмо, секиру, чашу. И тем самым подсказало выбор праведного рода занятий, не предполагая, что многие племена скифов выберут иной житейский путь – воинственный. Далее Геродот писал: «За рекой Танаисом (Доном) уже не скифская земля. Первый из тамошних участков земли принадлежит савроматам, которые начинаются от угла Меотийского озера (Азовского моря), занимают пространство на пятнадцать дней пути к северу; во всей земле нет ни диких, ни садовых деревьев».

Геродот записал попутно и мифы нашего края. В частности, он сохранил несколько вариантов легенды о происхождении сармат, которые впоследствии покорили Скифию. Поведаем один из них, который ближе всего к Донецкому краю.

Греческий парусник, груженный товарами, держал путь в Танаис. Небывалой силы ветер принудил моряков укрыться в бухте южного берега. А ночью на корабль напали неизвестные воины, уничтожили всю команду и уплыли в море. Но так как захватчики не имели никакого понятия о судовождении, ветер долго носил по морю их неуправляемое судно и только через несколько дней пригнал его к берегу за Агорским мысом (Бердянской косой), к торжищу Кремны. Когда же незадачливые моряки наконец высадились на берег и жадно принялись пить воду из источника, их заметили местные жители – скифы – и направили к ним отряд своих войск. Произошла битва, в которой пришельцы отличились необыкновенным мужеством. Ночью, вынося с поля боя своих убитых воинов, скифские лазутчики прихватили и одного убитого врага. Оказалось, что это была женщина-воин, амазонка. Узнав об этом, скифские мудрецы решили больше не вступать в бой со смелыми женщинами, а отобрали лучших юношей и женили их на амазонках. Новобрачные не пожелали жить в Скифии, а отправились на родину жен, за Танаис. Минуло сто лет, и могучая армия сынов амазонок – сарматов – ворвалась в Скифию и покорила ее.

Этот вариант легенды приводится в путеводителе «Северное Приазовье», изданном почти двадцать лет тому назад в Днепропетровске. В этом же издании авторы и обосновывают жизненное происхождение легенды: «Помнит Азовское море и парусники античных мореходов… Суда, груженные пряностями, амфорами с вином и маслом, начинали свой путь от Киммерийского Боспора (Керченского пролива) и заканчивали в Танаисе – древнем городе в устье Дона. А на северном берегу моря греческие мореходы основали торжище Кремны, о котором не один раз упоминает в своих книгах знаменитый античный летописец Геродот. Следы этого поселения обнаружены возле урочища Петрова балка, в 18 километрах западнее города Бердянска. Здесь найдены амфоры, монеты античного времени, керамические рыболовные грузила и множество других свидетельств, говорящих о том, что на этом месте когда-то шла бойкая торговля греков с местными обитателями – «царскими» скифами. С торжищем Кремны связана и легенда о происхождении могущественного народа – сарматов, сынов амазонок…

Интересно, что в полном соответствии с легендой возле урочища Петрова балка (предполагаемого местоположения торжища Кремны) до недавнего времени струился единственный на этом побережье источник с превосходной питьевой водой, который местные жители называли «Ключом амазонок»… Но, к сожалению, несколько лет назад в этом районе произошел оползень, и родник исчез.

У сарматов было много общего со скифами. Тот же Геродот писал о том, что их женщины «ездят верхом на охоту с мужьями и без них, выходят на войну и носят одинаковую с ними одежду».

О сходстве этих народов говорил и ученый Гиппократ, который трудился немногим позже Геродота: не было у скифов постоянных жилищ, жили они буквально на колесах – в кибитках, перебираясь с одного места хорошего выпаса на другое со своими стадами рогатого скота, под укрытием были дети и их матери, а воины, будь то мужчины или женщины, большую часть времени проводили в седле. Скифские племена называли «жителями повозок».

Сарматы вторглись в Скифию во II веке до нашей эры, о чем свидетельствует Диодор Сицилийский: «Сарматы, сделавшись сильнее, опустошили значительную часть Скифии и превратили ее в пустыню…» Что интересно, с племенами сарматов связано латинское на звание территории Донбасса – Sarmatia. Поэтому авторы считают рациональным использование определения Ruthenia Sarmatica в качестве латинского аналога термина «Донбасская Русь» как части Pax Ruthenica – большого мира русской общности.

Пожалуй, к письменным свидетельствам о прошлом нашего края можно отнести и древнейшую карту Клавдия Птоломея с обозначением Аланских гор (по латыни – Montes Alanienses), то есть Донецкого кряжа. И работы древнегреческого географа и историка Страбона, в представлении которого наш регион простирался до Азии, которая, по его представлению, начиналась сразу за Танаисом.

Во втором веке до нашей эры особое место среди сарматских племен занимают аланы. Вот что писал об аланах историк Аммиан Арцелин: «… молодежь, с раннего детства сроднившись с верховой ездой, считает позором ходить пешком, все они вследствие разнообразных упражнений являются дельными воинами. Почти все аланы высоки ростом и красивы, с умеренно белокурыми волосами; они страшны сдержанно-грозным взглядом своих очей».

К сожалению, письменных свидетельств о Великом Переселении Народов на просторах нашего Донецкого края не так уж много. Да и то в основном древнегреческих, арабских и римских.

Оно и понятно: письменности у нас еще не было о ту пору. А устные предания, легенды, притчи, сказания и сказы, если и бытовали среди населения, тоже по той же причине не были записаны. За исключением тех, какие сохранились благодаря Геродоту.

Хотя зачатки древнейшей письменности в нашем крае и обнаружены археологами в виде неразгаданных знаков на горшках, найденных при поисковых раскопках на территории сел Ивано-Дарьевка и Покровское в северной стороне Донецкой области. Если это действительно письмена древности, как полагают ученые, то остается только пожалеть, что нам не открылась информация, какую они немо несут сквозь многие столетия и по сию пору.

Это ведь тоже слово, только овеществленное, а потому – музейное, как, например, орудия труда, какие экспонируются для посетителей. Только в них еще и то, что невольно хотели передать нам через века далекие пращуры.

С наступлением новой эры Донецкий край, его люди и события, разыгрывавшиеся на его землях, постоянно находятся под пристальным взором летописцев: историков и путешественников, ученых и писателей. И потому запечатлен в письменном слове куда больше и куда подробнее, нежели раньше.

Правда, принцип отражения событий оставался поначалу неизменным: какой народ приходил сюда, кому он учинял разбой, каким прежним поселенцам или кочевникам.

Так, в V веке нашей эры в здешние пределы вторглись гунны, наводившие панику даже на Римскую империю, не говоря уж о сарматах. Христианский писатель того времени Евсевий Иероним писал об этом событии буквально следующее: «Вот весь Восток задрожал при внезапно разнесшихся вестях, что от крайних пределов Меотиды, между ледяным Танаисом и свирепыми народами массагетов, где Александровы запоры (Дербентский проход в горах у Каспийского моря) сдерживали дикие племена скалами Кавказа, вырвались рои гуннов, которые, летая туда и сюда на быстрых конях, все наполняли резней и ужасом… Да отвратит Иисус на будущее время таких зверей от римского мира! Они всюду являются неожиданными, и своей быстротой предупреждая слух, не щадили ни религии, ни достоинств, ни возраста, не жалели плачущих малюток».

Недолго по сравнению с другими кочевниками-воителями хозяйствовали в наших краях гунны. Под предводительством Аттилы они вторглись в Западную Европу, но после битвы на Каталаунских полях в Восточной Галлии, понеся большие потери, вынуждены были отступить. А как помер Аттила, союз гуннов и вовсе распался. После в здешних пределах кого только не было!

И авары, и славяны-анты, и болгары во главе с ханом Кубратом, и хазары, и арабы, и аланы, и венгры, и печенегы, и торки, и половцы, и монголо-татары, и ногайцы… Да и вполне понятно, отчего здешние земли притягивали к себе столько разноплеменных народов во все века. Об их богатствах и привлекательности писал еще Геродот. И персидский историк ал-Джузджапи впоследствии подтверждал это: «Во всем мире не может быть земли приятнее этой, воздуха лучше этого, воды слаще этой, лугов и пастбищ обширнее этих».

Донбасс: от средневековья до Нового времени

История Древней Руси была и остается достаточно проблемным периодом нашей истории. И главная причина этого не столько нехватка исторических источников, сколько серьезная политизация темы: достаточно вспомнить хотя бы исторические «битвы» норманистов и антинорманистов.

Сейчас несколько другие времена, и в изучении истории Руси начинают доминировать «киевоцентричные» теории. Мол, Киев существовал чуть ли не с доисторических времен, что славяне объединялись только вокруг него, что со времен Кия в Киеве правили князья из династии «киевичей», и все прочее в том же духе. Любые другие исторические концепции, мягко говоря, не приветствуются. И многие, в том числе и некоторые местные донбассовские краеведы, заняли угодническую по отношению к «киянской теории» позицию. И это при том, что нам, донбассовцам, в полной мере есть чем гордиться в своем прошлом, ибо на нашей земле возникла первая русская государственность, правопреемницей которой и явилась Русь, называемая сейчас историками Киевской.

Комплексное использование данных археологии, нумизматики, лингвистики и письменных источников позволяет с полной уверенностью заявить о том, что в 7–9-ом веках нашей эры на территории Донбасса располагалось самостоятельное сильное государство, носившее название Русский каганат.

Такая новость даже для людей, хорошо знавших историю, безусловно, звучит сенсационно. Так что позвольте обосновать. Все-таки нужно отметить, что Русский каганат не был полностью покрыт мраком забвения. Для краеведов и археологов он больше известен как Салтово-Маяцкая археологическая культура.

В 1900 году были раскопаны могильник у села Верхнее Салтово на Северском Донце и Маяцкое городище у Дивногорского монастыря на Дону. Археологический материал свидетельствовал о существовании здесь высокоразвитой и своеобразной культуры. Не в последнюю очередь из-за этого начался спор о том, какой именно из национальных культур принадлежат «салтовцы» и какой этнос здесь являлся господствующим. Археологи оказались перед дилеммой: с одной стороны, многое указывало на серьезное влияние на эту культуру иранских народов: сарматов, аланов, роксоланов, ясов… С другой стороны, ни один письменный источник не зафиксировал сколько-нибудь развитой иранской государственности в период существования салтовско-маяцкой культуры. В результате спор, кто по «пятой графе» «салтовцы», продолжился. Выдвигались самые разные предположения, вплоть до того, что это скандинавы, пробравшиеся на Дон и Северский Донец через Азовское и Черное моря или спустившиеся по пути «из варяг в греки».

Однако в конце 19-го века историческая наука открыла для себя Хазарию, достаточно крупное государство в Нижнем Поволжье. В начале 20-го века были найдены документы и археологические подтверждения того, что Хазария была не только крупным, но и весьма развитым для своего времени государством. А после того, как нашли письмо царя Хазарии Иосифа испанскому еврею Хасдаи ибн Шафруту, в котором утверждалось, что в Хазарии государственной религией является иудаизм, вокруг этого государственного объединения начался настоящий ажиотаж. В археологии зародилось даже целое направление “хазароведение”. А поскольку Хазария ближе всех других культурных центров того времени располагалась к “салтовцам”, то и “салтово-маяцкую культуру” стали считать хазарской. В результате этого “считания” границы Хазарского каганата “разрослись” аж до Днепра, то есть до пределов культурного влияния «салтовцев». Правда, при этом полностью игнорировались письменные хазарские источники. К примеру, то же письмо царя Иосифа, который, называя пределы своего царства, говорит, что от Итиля (Волги) Хазария простирается на 40 фарсахов, то есть менее, чем на 300 км, а среди пограничных пунктов на западе называется город Ш-р-кил, то есть Саркел, находящийся на восточном берегу Дона. Таким образом, западная граница Хазарского каганата проходила по реке Дон и “салтовцев” в свою территориальную орбиту не включала.

Хорошо, если не аланы и хазары, то кто тогда “салтовцы”, откуда у них взялась развитая культура, и какова вообще их роль в истории?

Ответим на первый вопрос: кто? Еще в 30-е годы ленинградский археолог Артамонов заметил, что многие поселения “салтовцев” совпадают с поселениями славянских племен пеньковской культуры, известных византийцам 6–7-го веков под именем “антов”. В 60-е годы украинский археолог Березовец доказал, что к “салтовцам” непосредственное отношение имеют не только славяне-пеньковцы, но и славяне-носители волынцевской культуры.

Таким образом, можно с уверенностью заявить, что “салтовцы” в своей массе – это славяне, с 7-го века начавшие активно смешиваться с ираноязычными и тюркоязычными племенами, в результате чего от первых позаимствовали свое самоназвание с корнем “рус”, а от вторых – форму правления – каганат.

А теперь стоит сделать маленькое отступление. Слово “рус” – индоевропейского происхождения и свое значение “светлый, чистый, белый” сохранило в русском языке до наших дней. Например, в словах “русявый”, “русоволосый”, “заяц-русак” и т. д. Вполне естественно, что этим словом в равной степени пользовались две ветви индоевропейцев: иранцы и славяне. Возможно, распространение самоназвания “салтовцев” как “рус”, “русы”, “русские” связано с названием нынешнего Северского Донца, который по данным анонимного арабского источника “Худуа-аль-Алам” носил название река Рус. То есть светлая или чистая река. Возможно, от наименования реки стали себя так именовать и “салтовцы”.

Теперь о слове каганат. У многих оно ассоциируется исключительно с Хазарией, хотя само тюркское слово каган (или правильнее хакан) близко по значению слову император – самоличный руководитель крупного государства. История знает не так уж много каганатов: Аварский, Хазарский, Тюркский и Русский. Именно каганское достоинство своего владыки подчеркивали русские послы на приеме у западно-франкского короля Карла Лысого. Этот факт засвидетельствован в историческом источнике, известном как Бертинские анналы.

В результате мы можем сделать несколько выводов. Первое: в 7–9-ом веках на значительной территории современного Донбасса существовало развитое государство с очень сильным славянским компонентом и впервые в истории применившее к себе название Русь. Второе: Русский каганат был достаточно воинственным государством. А по-другому быть и не могло. Окруженный с севера кочевыми венграми, с востока – хазарами, с юга болгарами каганат постоянно то защищался от них, то нападал. Для своей защиты “салтовцы” построили 25 городов-крепостей (и это только те, что археологи раскопали), но даже эта цифра позволяет назвать Русский каганат одним из самых урбанизированных государств раннего средневековья. Население некоторых городов превышало 100 тыс. человек. Эти города были центрами торговли и ремесел. Особенно были развиты металлургия, гончарное и ювелирное дело. Арабы отмечали, что русские мечи не отличаются по качеству от дамасской стали.

Важными отраслями товарообмена были пушнина и работорговля. Рабами становились взятые в плен враги во время морских походов в Крым и в Византию. Этот факт подтверждает существование у Русского каганата флота. Пушнину брали у славян, но об этом чуть позже.

Русские ювелиры тоже прославились на всю Восточную Европу и Ближний Восток, причем не столько своими искусными женскими украшениями, гранеными зеркалами, но и умелой подделкой монет. Причем, количество драгметаллов в подделках было точно такое, как и в подлиннике, а иногда даже и больше. Просто таким образом салтовские ювелиры восполняли периодически возникавшую в каганате нехватку наличных денег. Кстати, «фальшивомонетчество» было в порядке вещей в то время. Не хватает тебе каких-нибудь арабских дерхемов для того, чтобы рассчитаться с теми же арабами за шелк, но есть драгметаллы. Берешь их, идешь к ювелиру, и он тебе начеканит сколько надо.

В Русском каганате существовала своя оригинальная письменность, в основу которой были положены аланские руны, которыми писали славянские, иранские и тюркские слова. Именно этими руническими “чертами и резами” был записан Новый Завет, который в Крыму видел святой Кирилл, один из основателей славянской письменности. По всей видимости, из этого рунического письма возникли буквы ш, щ, ц, ч, не имевшие аналогов ни в латинском, ни в греческом алфавитах.

Таким образом, ни в культурном, ни в промышленном, ни в политическом плане древнедонбасское государство не уступало ни Хазарскому каганату, ни Волжской Булгарии.

К началу 9-го века н.э. «салтовцы» установили достаточно тесные взаимоотношения с «чистыми» славянами: особенно с племенами северян и радимичей, а также с полянами. Этому способствовало языковое и культурное родство. Во многих «салтовских» городищах существовали чисто славянские кварталы, где, как правило, жили ремесленники. Славяне в Русском каганате, судя по арабским источникам, появлялись двумя путями: первый – это работорговля, когда часть славян покупалась на рабовладельческих рынках, а часть угонялась в плен во время набегов «салтовцев» на славян. Правда, последние были, скорее, исключением, чем правилом. Сам этот факт не должен никого смущать. Работорговля была распространена и среди самих славян. Зачастую одно племя наших предков нападало на другое с единственной целью – взять побольше живого товара. Но, тем не менее, как отмечают те же арабы, к славянским рабам «салтовцы» относились хорошо, иногда даже ставя их наравне с собой на социальной лестнице.

Другой путь появления славян в Русском каганате состоял в добровольном переселении. Особенно это было выгодно ремесленникам. В Русском каганате жили купцы, которые вели обширную торговлю от Пиренеев до Индии. Поэтому мастера всегда могли рассчитывать на сбыт своей продукции.

Не только славяне двигались вглубь Русского каганата, но и «салтовцы» активно осваивали славянские земли. Это продвижение было вызвано поиском новых торговых путей, поскольку на старые (Дон и Волга) все сильнее и сильнее наступала Хазария. Продвижение «салтовцев» не встречало особого возражения со стороны славян, поскольку каганат выполнял жизненно важную для славян функцию выступал буфером между ними и хазарами.

Своеобразным апофеозом салтовской колонизации славянских земель стало основание на одной из переправ Днепра военного поселения, известного нам как Киев. Каких сейчас только версий ни нагородили с его основанием, кто только Киев ни основывал: и норманы, и хазары, и тюрки. Хотя ответ лежит в буквальном смысле слова на поверхности. Киев стоит на какой реке? На Днепре. Что означает это слово? С иранского «дон апру» переводится как Глубокая река. Кто по легенде основал Киев? Кий, Щек и Хорив. По-ирански эти имена имеют следующие значения: Кий – (князь), Хорив (слегка измененное Харе – солнце), по всей вероятности, жрец, поклонявшийся Хорсу – богу Солнца. Щек, в свою очередь, слегка измененное тюркское слово чек, чекан (топор). Щек, по всей вероятности, был руководителем воинского отряда тюрок-наемников, служивших Русскому каганату. Единственное место, откуда в 8–9-ом веках на среднее Поднепровье могли прийти люди с иранскими именами, это земли современного Донбасса.

Ясно, что ситуация, при которой князь (Кий), предположительно один из приближенных кагана, в сопровождении представителя духовной власти (Хорива) и с военным отрядом во главе с полководцем (Щеком) прибыл основывать город на речной переправе, выглядит куда более реалистично, чем рассказ про сознательную полянскую семью с их «сестрой Лыбедью». Видимо, именно здесь начинают налаживаться союзные отношения с варягами, также недовольными усилением Хазарии, которая перекрыла «путь из варяг в персы» (по Волге через Каспий). Возможно, именно тогда и был заключен военный договор между салтовцами и варягами, торговавшими по Днепру.

Между тем два каганата Хазарский и Русский напоминали собой кукушат в одном гнезде. Оба государства усиленно занимались торговлей, им обоим нужен был контроль над водными артериями: Волгой, Доном, Днепром и Северским Донцом. И никому не нужен был конкурент. Большая война между ними стала вопросом времени, и приблизительно в 825 году она разгорелась.

Именно тогда хазары переправились через Дон и разрушили один из центров Русского каганата, ныне известный как Правобережное цимлянское городище. После чего война перешла в затяжную фазу, противоборствующие стороны осуществляли, в основном, набеги друг на друга. Причем, инициатива в этом явно перешла к салтовцам, поскольку хазары приблизительно в 830 г. н.э. запросили помощи у Византии, предложив последней поистине королевский подарок – весь южный берег Крыма – в обмен на помощь в войне с Русским каганатом. Византийская империя с благодарностью подарок приняла и послала хазарам своих инженеров, которые помогли возвести на левом берегу Днепра крепость Саркел, а также, видимо, поспособствовала установлению ряда контактов с с венграми, чья территория тогда пролегала между Средней Волгой и Кубанью.

^{Наконечники средневековых стрел из коллекции автора} 

Именно этот союз и стал роковым для древнедонбасского государства. Как свидетельствуют «Деяния венгров», в 839 году венгры под руководством вождей Арпада и Алмоша вторгаются в пределы каганата, громят большинство городов, в том числе, и столицу. При этом, по всей видимости, погиб и русский каган – глава державы. Дошли венгры и до Киева, и даже, якобы, осаждали его две недели. Но жители каганской окраины предложили кочевникам огромный выкуп. Венгры, уже потрепанные предыдущими битвами, предпочли взять дань и удалиться в среднее Подунавье, откуда они еще несколько десятилетий своими набегами тревожили Европу.

А что же происходит с уцелевшими салтовцами? Часть из них, конечно же, была ассимилирована славянами и хазарами, другая часть перебралась в поднепровье, в район Киева, но наиболее интересна судьба третьей группы – салтовской элиты.

Как показывают исторические источники, часть салтовцев, в большинстве своем воинского сословия, направилась в Прибалтику, где компактно осела в районе нынешней Пруссии. Именно там фиксирует немецкий хронист Адам Бременский народ руссов. По всей вероятности, причиной поселения бывших каганских подданных в Прибалтике были их союзные отношения с варягами, тогдашними хозяевами Балтийского моря.

Однако память о Русском каганате не оставляла переселенцев, особенно одного из политических и духовных лидеров прибалтийских русов – жреца Халега, более известного в русских летописях как Олег Вещий. Многие историки выводили его имя от скандинавского Хельгу, хотя логичнее его выводить от иранского Халег (творец, создатель).

Халег Вещий и его люди заключили союз с одним из варяжских вождей славянского происхождения – Рюриком. Именно так и возникли летописные варяги-русь, которых и призвали новгородские словене на княжение.