355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Возный » Пастух для крокодилов (СИ) » Текст книги (страница 1)
Пастух для крокодилов (СИ)
  • Текст добавлен: 6 января 2018, 09:30

Текст книги "Пастух для крокодилов (СИ)"


Автор книги: Сергей Возный



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Возный Сергей Владимирович
Пастух для крокодилов

От автора:

Считаю нужным пояснить, что роман "Пастух для крокодилов" написан был в конце 90-х, ранее дважды издавался в бумажном формате. Нынешняя версия текста является редакцией 2017-го года. Реалии позапрошлого десятилетия автор менять не стал (из песни слов не выкинешь), но основательно отредактировал слог и стиль изложения, а вдобавок исправил некоторые "ляпы" технического свойства.

Выражаю благодарность Михаилу Курочкину, Игорю Никонову, Татьяне Кузнецовой, а также всем остальным, кто помогал мне в процессе редактирования полезными советами и просто, своим неравнодушием. Спасибо!!!


События и действующие лица данного романа целиком вымышлены.

Государство под названием Сайбан является собирательным образом, впитавшим черты некоторых реально-существующих стран Юго-Восточной Азии и не только...


ПРОЛОГ

Акула готовилась к атаке. Мощное и грациозное как ракета тело рыбы описывало круги в прогретой тропическим солнцем воде, все ближе и ближе.

–Вон она! Видишь, да? – полнотелый мужичок в гавайских шортах попытался вскочить с кресла, но страховочные ремни подсекли на взлете, заставили сесть обратно.

–Щас схватит, верное дело!

Богдан вздохнул и отступил в призрачную тень от рубки катера. Сколько там нынче по Цельсию, если даже океанский бриз кажется парным и удушливым, как воздух теплотрассы!? Как долго в тропиках ни живи, а привыкнуть к ним невозможно – здесь надо родиться. У Богдана последних лет десять отношения с подобным климатом складывались как у суровой тёщи с нелюбимым зятем – на уровне вооруженного нейтралитета и взаимного притерпевания. Гармонии не получалось, хоть убей.

–Ну что же ты, лахудра, давай, ну! – самообладания полнотелому мужичку недостает, но Богдан вполне мог понять и простить сей тайфун охотничьего азарта. Плавали, знаем, сами такие. Одно дело, скучать на палубе, отслеживая угрозу чужой, оплаченной жизни и вовсе другое – охотиться самому. Мощное троллинговое удилище, проволочная леска режет волны за бортом, короткий гарпун под рукой. И она. Тень. Зловещая, по всем стандартам голливудских ужастиков.

–Есть!

Громадная катушка завертелась как колесо гоночного болида, удилище в кронштейне выгнулось бешеной дугой.

– Знатная поклевка, – произнес Богдан глубокомысленно дабы хоть что-нибудь сказать, ибо особых эмоций зрелище не вызвало. Плавали, опять же... И ездили. И пешком в такие шагали дали ... Акулья рыбалка входила в программу любого, угодившего в тропики клиента. Помогала простым новорусским мужикам ощутить полноту жизни. Особо любопытные еще и под воду лезли – в таких случаях Богдану тоже приходилось натягивать акваланг и любоваться до тошноты морскими ежиками. Большинству, впрочем, хватало шаткой палубы под ногами и рвущегося из рук удилища.

–А если перекусит?! Дернет и перекусит?! – больше всего клиент напоминал сейчас типичного дядю Ваню с удочкой над прудом. Дядю Ваню, нацепившего совсем не подходящий ему и давно уж не модный золотой "Роллекс". К реальности возвращал лишь инструктор-африканец, каких на среднерусской равнине редко встретишь. Жестикулировал и орал по-английски, пытаясь одолеть языковой барьер.

–Он говорит – аккуратнее, босс, – вспомнил Богдан о дополнительных своих обязанностях. – Он говорит, что там стальной поводок, акула его не перекусит, поэтому сильно тянуть не надо. Пусть она устанет...

Особого действия советы не возымели – мужичок вцепился в удилище будто мушкетер в шпагу и упорно тянул. Повторив рекомендации еще пару раз, Богдан счел свою миссию оконченной и взирал теперь на сражение из комфортного шезлонга. Ледяное безалкогольное пиво помогало, с грехом пополам, одолевать жару, тем более, что традиционные среднеазиатские способы, вроде зеленого чая тут бесполезны – климат не тот, господа. Что годится для пустыни, то во влажном морском воздухе окончательно усугубляет ситуацию. Терпи, казак... Кожаные ремни под легкой рубашкой врезаются в тело, желудок от качки слегка протестует – слишком много острых местных блюд за последние сутки, слишком мало сна. Служба такая. Клиент возжелал вспомнить молодость – с местными девочками, по полной программе, вдали от любимой, законно-избранной супруги и обожаемых чад.

Местные девочки в сочетании с местными-же акулами позволяют солидному семьянину ощутить себя точной копией Данди-"крокодила" из старого кино. Богдан мнение свое на сей счет держал при себе и сохранял невозмутимость большую часть времени. Даже когда клиент шумно опорожнял желудок прямо в ресторанном зале. Или песни распевал со сцены на манер героев "Бриллиантовой руки". Или суетился, как сейчас, со спиннингом, совершая массу лишних и резких движений. Работодатель всегда прав.

– К борту надо подводить осторожнее, иначе может рвануть в глубину. Вот та-ак ...

Большая рыба прекратила вдруг сопротивление и устремилась к катеру с раскрытой пастью, пытаясь "выплюнуть" крючок, но бестолку. В отличие от щуки или лосося, выдвижные акульи челюсти хватают добычу намертво, вместе с любым спрятанным в ней подвохом и сразу отправляют в желудок – обратной дороги нет. Древний крошечный мозжечок морского убийцы устроен куда примитивней, чем у прудового линя – вот почему эстеты и ценители такую рыбалку не жалуют, оставляя ее жадным до экзотики туристам. Скучно. Акулу не нужно соблазнять изысканными приманками и особой техникой блеснения – надо лишь суметь вытянуть чудище из воды.

– Пришло время гарпунов, – в оригинале фраза африканца прозвучала несколько иначе, но Богдану ворочать мозгами не хотелось. Главное – смысл.

– Сейчас инструктор подтянет ее ближе, а Вам надо целиться в жаберные щели. У нее очень крепкая шкура...

– Знаю! – по жизни клиент, очевидно, считал себя Большим Боссом и не терпел поучительного тона. Даже в тех вещах, в которых абсолютно не смыслил. Воткнув спиннинг в кронштейн, вынул гарпун из креплений и принял у борта классическую стойку копьеметателя. Рыба была уже совсем близко – небольшая, метра на три голубая акула.

– Н-на, – гарпун, брошенный сильной неточной рукой ударил хищницу в самый край жаберной щели, и плюхнулся рядом. Еще мгновение спустя, акула грациозно крутнулась, показав светлое брюхо, затем ушла в глубину, разматывая спиннинговую катушку.

– Мать твою!.. – дальнейший набор русских идиоматических выражений оказался негру, как ни странно, знаком, даже без перевода.

– Не кипятись, шеф, он говорит, что рыбешка скоро вернется, – приблизившись к борту, Богдан отчетливо разглядел всплывающую из глубин крылатую тень,

–Вот и она.

Действительно акула, но другая. Гораздо крупнее первой, тупоносая, грязно-серого цвета рыбина совершила плавный пируэт у самой поверхности и двинулась вдоль борта. Инструктор, успевший уже вытянуть гарпун из воды, затараторил и даже руками взмахнул, указывая за борт.

– Что он говорит?

– Ничего особенного просто называет, эту селедку по имени. Мако. Говорит, что она пришла на запах крови и может испортить нам весь улов.

– А та, первая, где?

Отвечать не пришлось – травмированная голубая предстала уже пред очи зрителей, благо леска и крючок не оставили ей выбора.

– Да-а, щас что-то будет. Осторожней, шеф.

– Не учи отца..., а эта еще откуда?!..

Третья хищница превосходила первых двух изрядно, и разрисована была поперек туловища черными пятнами. Явившись на поверхность, сразу вцепилась в хвост той, что на крючке. Катушка затрещала вновь, но нырнуть плененной рыбе не удалось – помешали чужие рвущие пасти.

– Кыш, мать вашу!.. – клиент, смех и грех, кричал что-то дерущимся убийцам, будто котов разгонял.

– Пошли вон!

"Старик и море" – вспомнилось, вдруг, подзабытое с детских еще времен. Большая рыба с мечом на носу в окружении прожорливых тварей. Рыба, от которой остался один скелет.

– Х-ха! – на сей раз бросок был куда точнее, и стальное жало глубоко вонзилось в белесое брюхо. Шумно плеснув хвостом, акула исчезла в кровавой пене, пеньковый шнур заскользил, разматываясь, волоча по палубе бочонок-поплавок.

А еще через мгновение по ушам резанул вскрик клиента.

Дальнейшее Богдан воспринимал замедленно, будто при рапидной съемке – тело действовало на рефлексах, опережая замечтавшийся мозг. Веревка, захлестнувшая ногу клиента, уже повалила того на палубу, тащит сопротивлявшегося, орущего вперед – за борт. Чуть – чуть осталось. Глаза расширенные в панике, пальцы, цепляющиеся за доски настила, скользящие... Именно эти пальцы видел Богдан, одолевая прыжком добрых пять метров и хватая в падении мужичка за худое запястье. Чуть повыше часов "Роллекс". Перевернуться, упереться ногами в канатный ящик и держать, держать! Раненая рыбина бушует за бортом, но одолеть тяжесть двух человек ей куда труднее.

Сколько времени прошло – пять секунд, десять или даже минута – прежде чем в поле зрения возник африканец с большущим ножом? Богдан не любил затасканных фраз насчет "самого долгого в жизни мгновения", но что поделать, если так и есть. Мгновение длиною в вечность. Клинок поднимается и падает, полосуя веревку, худое запястье взмокло от пота и рвется, выскальзывает. А клинок рубит. А запястье все выскальзывает. А клинок...

Кончилось все моментально – вместе с хлопком рассеченной пеньки. По инерции Богдан опрокинулся на спину тела и сумел-таки удержать, смягчить падение мужичку в гавайских шортах. На дальнейшие подвиги сил не осталось.

Потом клиент плакал. Некрасиво, не по-мужски, навзрыд, но осуждать его Богдану не хотелось. Сам сперва побудь в такой вот ситуевине! Взглянув за борт, поежился запоздало – кипящий водоворот хвостов, плавников и оскаленных пастей. Провел рукой по карманам, ища сигареты, и вспомнил что бестолку – бросил курить еще месяца три назад. "Ладно, перебьешься, ты на сегодня уже вполне расслабился! Вместе с морем и Стариком! На воспоминания потянуло идиота, посреди пиковой ситуации! Гляди, узнает Яков Петрович... А он обязательно узнает – даже если в рапорте слукавить и приукрасить события. У шефа свои источники, поэтому он сидит в России, в офисе, за тысячи километров отсюда. Командует и возможно, завидует тебе, оболтусу, припухающему под ласковым бризом Индийского океана". Мысль оказалась приятной, помогала настроиться на оптимистичный лад и отыскать в происшедшем свои плюсы.

Если б еще не было так жарко...

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАЗАМИ ОХОТНИКА.

Глава первая.

Повествующая о некоторых особенностях

русской национальной охоты в далеких странах.

В офисе работал кондиционер. С точки зрения Богдана Богуславского, сей факт уже сам по себе мог свидетельствовать о многом – в плане отношения руководства к посетителям и персоналу.

На правах человека, потрепанного жарким климатом, Богдан привык оценивать солидность отечественных фирм и фирмочек в летний жару именно по наличию охладительных устройств. Самые недоразвитые (или напротив – экологически-продвинутые) предпочитали устраивать в офисах естественный кондишн, посредством "сквозняка". Вентиляторы были уделом середнячков, а вот сплиты порождали ощущение качества и уюта.

– А летальные случаи в вашей практике были?

– К сожалению, да. Один раз, на сафари, в Западной Африке.

– Зверь?

– Нет, змея. Черная мамба, опаснейшая тварь. Обычно, змеи первыми не нападают, но с мамбой это случается. Вам нужны подробности?

– Обойдемся, пожалуй. Вы могли предотвратить эту смерть?

Вопрос был глуповатым и Богдан позволил себе усмехнуться. Чуть, чуть, самым уголком рта.

– Если бы мог – предотвратил бы.

– К сожалению, наши сотрудники обучены противодействовать прежде всего традиционным опасностям, – вмешался в беседу Леня Вассерман. – Физическое нападение, попытка захвата в заложники... Традиционные опасности в нетрадиционных условиях. Змеи и прочие местные факторы в нашу компетенцию не входят, для этого есть специалисты-проводники.

Профессией самого Лени было убалтывание потенциальных клиентов, к чему он имел врожденный талант. Рыжие волосы и "рязанская", не соответствующая фамилии физиономия позволяли Вассерману завоевать доверие с легкостью, приводящей Богдана в трепет. До самого сегодняшнего дня позволяли. До ЭТИХ визитеров.

– Если желаете, у нас есть отличные охотники-профи...

– Благодарю не нуждаемся, – голос мужчины звучал холодно и властно. ЧЕРЕСЧУР властно для гостя,

–В той стране, куда я лечу, условия очень своеобразны, там нужен будет местный специалист. Для охоты. Что-же касается традиционных опасностей... как знать .

"Почему он сказал: "Я лечу"? "Я", а не "мы"? – мысль мелькнула в голове и исчезла по причине полной своей никчемности. Поживем – увидим.

...А сперва все казалось таким простым! Визитеры, нагрянувшие с самого утра, внешностью и манерами напоминали многих и многих других, озабоченных поиском специальных услуг. Мужчина, вошедший первым, высок, плечист, уверен в себе до крайности и держался соответственно. Своеобразная бородка и подкрученные усы придавали ему сходство с легендарным русским премьером Столыпиным – тем самым, что предпочитал Великую Россию великим потрясениям. Светлый льняной костюм и пара перстней на холеных руках вполне соответствовали общему стилю. Спутница "премьера", напротив, являла собой образец современных модных стандартов: нечто длинноногое, узкобедрое с белоснежной голливудской улыбкой и дерзким взглядом. Фотомодель, бизнес-леди или просто, на худой конец, эмансипированная стервочка.

– Здравствуйте! – провозгласил мужчина, останавливаясь в дверях и разглядывая, без интереса, стандартную офисную обстановку. Богдан, "застрявший" нынче в конторе почти случайно, энтузиазма при виде гостей не выразил – чужая смена, чужой заказ.

– Это охранное предприятие "Бастион", если не ошибаюсь? Стало быть, вы и есть один из этих, знаменитых? – цепкий взгляд "премьера" остановился на Богдановой физиономии, крученые усы дернулись, изображая улыбку. – И что в Вас такого, экзотического?

Ну, во-от, опять! Похоже, чувство юмора всем этим господам рисовали по единому трафарету с обязательным набором обязательных козырных шуток. Кстати, в рекламном объявлении прозвище "экзотические телохранители" вообще не используется, знать его могут только те, кто уже имел дело с фирмой. Отсюда вывод...

–Мне вас рекомендовали, – подтвердил мужчина, взглянув по сторонам с недоумением. Будто ждал событий, которые, паче чаяния, никак не хотели происходить.

–Кого рекомендовали? – уточнил Богдан, для верности. – Меня лично или фирму?

Ответить "Столыпин" не успел: дверь директорского "предбанника" распахнулась, выпуская наружу шефа, сиречь Якова Петровича. Для всех, знающих этого человека, главным сюрпризом оказалась бы улыбка, сияющая сейчас на его лице. Широкая, необыкновенно доброжелательная и уважительная сверх всякой меры.

– Извините за ожидание, рецепшн только что о вас сообщил! – энергично приблизившись к гостям, шеф поручкался с обоими (эмансипированная девка сунула руку первой), покосился на Богуславского:

– Богдан, ты бы хоть встал для приличия.

– Виноват.

Не иначе снег сегодня повалит, если шеф взялся одергивать сотрудников перед ЧУЖИМИ. Шеф, давний коллективист, проповедующий на всех собраниях, что фирма – одна семья! Не только снег, но и мороз вдарит, градусов на сорок.

– Знакомьтесь, кстати, это один из наших лучших специалистов, – подсластил Яков Петрович пилюлю. – Телохранитель-переводчик Богдан Богуславский.

– Дмитрий Константинович, – кивнул "премьер" вальяжно. – А это просто Кира.

Фотомодель улыбнулась еще ослепительнее, но с места не сдвинулась, и во взгляде ее промелькнула легкая неприязнь. Это еще с каких-таких?! Богдан любые "непонятки" предпочитал прояснять сразу, а потому шагнул к девушке сам и кивнул галантно, включая обаяние,

– Здравствуйте Кира. Меня можете называть просто – Монах.

– Почему? – вскинул брови "Столыпин" – Вы ведете аскетический образ жизни?

– Увы, не сподобился. Фамилия у меня подходящая, да и имечко мама с папой подобрали... А у сослуживцев логика железная: раз славит Бога, значит – монах, – взглянув на шефа, Богдан уловил во взгляде того недовольство и ощутил, вдруг, себя идиотом. С чего бы вдруг такая словоохотливость!? Перед девкой решил погусарить?

– Он у нас... разговорчивый парень, но в работе это не мешает, – сейчас тон Якова Петровича был почти извиняющимся. – Вот сюда, пожалуйста, это у нас кабинет для переговоров.

Приглушенный свет, мягкая мебель в бежевых тонах, обилие зелени. И сплит-система. Говоря откровенно, большую часть времени помещение именовалось "комнатой психологической разгрузки" – лукавит шеф, хочет пыль в глаза пустить. Зачем, опять же? Что это, вообще, за птицы такие?! Особо богатые? Это само-собой: бедным загрантуры не по карману, равно как и телохранители. Все потенциальные клиенты весьма зажиточны, однако ни к кому из них шеф не выскакивал лично, имея вид смущенного подростка, ни перед кем не извинялся, никого не вел в эту комнату. Ни разу! Может государевы люди большого масштаба, или вовсе криминалитет?

...С тех пор прошло уже минут пятнадцать, а ясности не появилось. Шеф, выказав уважение, ушел к себе, гости попали в обработку к профессиональному трепачу Лёне. Сплит шелестел себе, наполнял помещение синтетическим холодом.

– Если я правильно понял, вы к нам пришли не через "Глобус-тур"?

– Вы правильно поняли. Все, что касается страны назначения и цели поездки, выбрано мной по своим каналам.

– Позвольте полюбопытствовать, если не секрет...

– Вообще-то секрет. Но вам скажу, – усы Дмитрия Константиновича знакомо шевельнулись – шутка, мол. – Государство под названием Сайбан, в Юго-Восточной Азии.

– Не припоминаю.

– О нем редко говорят, – согласился "Столыпин", взглянув задумчиво на часы (подлинный "Vacheron Constantin" – в таких вещах Богуславский знал толк).

– Государство малоразвитое, аграрное, из тех, что называют "банановыми республиками". Пара относительно крупных городов, несколько заводов и фабрик, а так все больше джунгли, джунгли. Романтическая, полудикая страна.

– Вы прям-таки поэт, – не выдержал Богдан, получив в награду гневный взгляд модельки. "Премьер", впрочем, кивнул с видимым удовольствием,

– Грешен, люблю места, нетронутые цивилизацией. Побывать там довелось единожды, но помню до сих пор.

– Если я правильно понял, вы планируете еще одну романтическую прогулку по джунглям, – подал голос отодвинутый на задворки беседы Вассерман,

– А поскольку страна опасная...

– ...То я нуждаюсь в телохранителе. Еще одном телохранителе – особом, умеющем работать в экзотических условиях. Тем более, что это не прогулка, а охота.

– Великолепно! В большинстве случаев наши специалисты сопровождают клиентов именно на сафари.

– Вы не поняли, – последняя толика мечтательности исчезла с лица Дмитрия Константиновича. – Я не собираюсь гонять по лесам на джипе с кучей народу и палить во все, что движется. Цель будет вполне конкретной – тигр-людоед.

– Суровый выбор, – оценил Богдан, стараясь не дать волю иронии. – И что, зверюшка на примете уже есть?

– Именно. Билет до Сайбана стоит недешево, молодой человек, а я не привык тратиться впустую.

– Кстати, о тратах, – вмешался Леня. – Вам известно, что проезд и проживание телохранителя оплачивает клиент?

На это "Столыпин" даже не ответил, лишь кивнул коротко демонстрируя презрение к жизненной прозе.

– Я всегда щедро оплачиваю работу, но лишь хорошую, – теперь его взгляд не отрывался от Богдановского лица. – Вы должны понимать, что с этой охоты можете не вернуться вообще. Можно подцепить скверную тропическую болезнь и не избавиться от нее никогда. Жить придется непосредственно в джунглях, спать в палатке или вовсе под открытым небом, выслеживать и скрадывать опаснейшего хищника.

– Опаснее человека зверя нет, – огрызнулся Богдан вполне безмятежно, обдумывая свою догадку. Начал уже кое-что понимать о сидящей напротив "модельке", но не уверился еще до конца.

– И пугать меня не стоит, я в подобных местах нередко бываю.

– Рад слышать. Итак, ваше решение.

– Я отказываюсь.

Пару секунд висела недоуменная тишина.

– Но почему?

– Без объяснения причин.

– Он боится, – подала голос молчавшая доселе девица. Богдан, взглянув на нее еще раз, пришел к окончательному выводу – телохранитель. Не модель, не бизнес-леди и уж никак не подруга-жена-любовница бородатого "премьера". Потому, хотя бы, что подругу-жену-любовницу такой вот джентльменистый мужик пропустил бы в дверях вперед себя, а не стал бы переть буром. И кресло бы ей подвинул. И держалась бы она тут куда более рассеянно, не напоминая своим видом сжатую пружину. Телохранительница, и не из дешевых – дамы, умеющие выполнять эту функцию наравне с мужиками, пользуются заслуженным спросом. Отсюда и неприязнь в ее голосе, манерах, поведении – просто как дважды-два. Клиент собрался в дальние края, где нет асфальта, душа и ресторанов, охранник нужен соответствующий, а красотка осталась не при делах. Ей бы радоваться, что конкурент сходит с дистанции добровольно, а она... Еще один образец пресловутой женской логики.

– Однако интересно вы работаете, молодой человек, – оценил Дмитрий Константинович. – Отвергаете заказы, да еще в такой форме!

– Сегодня просто не моя смена, – решил Богдан объясниться, хотя бы ради Лени Вассермана. Говоря честно, сам не мог понять, что именно отталкивает от этого заказа – элементарная лень-матушка или все-таки загадочное "шестое чувство", интуиция, внутренний голос. Не нравились ему клиенты, и все тут.

– Для того, чтобы заказы распределялись по справедливости, у нас действует система дежурств. Как в адвокатуре, знаете? Сегодня дежурит другой сотрудник, а потому именно он должен с вами работать. Хотите, приглашу?

– Дело в том, что нам рекомендовали именно вас...

– Весьма сожалею. Я всего два дня как из тропиков, сейчас мне нужен отдых...

***

«А не дурак ли я?» – спросил себя Богдан минут десять спустя, расположившись в местном баре. Спросил, а потом себе-же ответил: «Вполне вероятно».

Может, годы уже не те, и на подъем стал тяжелее? Или просто забыл, что такое НАСТОЯЩАЯ работа, привыкши к цивилизованным сафари и круизам? Настоящая, в пустынях и на ледниках, в тропических болотах, среди москитов, пиявок и желтой лихорадки. Изнанка, невидимая большинству туристов, обратная сторона экзотики.

– Ну что, доволен? – голос, прорвался сквозь пелену мыслей, заставив вздрогнуть.

Шеф, собственной персоной! Разглядывает нерадивого подчиненного с отеческой укоризной,

– Чего же ты наделал, Богдаша, сукин ты сын? – спросил Яков Петрович грустно, и грусть не позволила Богуславскому обидеться. Зашевелился Богдан, встать хотел, стул выдвинуть.

– Сиди-сиди, я уж сам как-нибудь, – усевшись, отец-директор сделал невнятный жест в направлении стойки. – Мне прохладненького чего-нибудь.

Бар принадлежал фирме и появление здесь лично шефа равнялось по значимости выходу законнно-избранного Президента к горячо любимому народу... Забегала местная публика, засуетилась, вмиг приволокли откуда-то хрустальные бокалы, свежее пивко откупорили, налили.

– Приятного аппетита, Яков Петрович.

– И тебе того-же, – пожелал шеф демократично халдею в галстуке-бабочке, поднял бокал, кивнул приглашающе. – Ну что, Богдаша, за тебя. Подумай пока, поразмысли, чего скажешь в свое оправдание.

Богуславский выпил до дна, подумав, что морозом дело тоже не ограничится. Не иначе, вулкан под городом проснется. Еще думалось, что распитие напитков за одним столом с шефом сильно повышает его, Богдана, местный рейтинг, а это в тридцать с небольшим, да при нерастраченных амбициях, бывает весьма приятно.

– Мне нечего говорить, Яков Петрович, все причины я объяснил тому господину лично.

– Господину! Да ты хоть знаешь, кто это?!

– Никоим образом.

Шеф разглядывал Богдана долго и удивленно, прежде чем, перейдя на шепот, назвал фамилию. Хорошую такую фамилию, известную, хотя бы понаслышке, многим миллионам россиян, да и зарубежникам тоже. Владелец ряда банков, нескольких промышленных предприятий и посреднических структур, не говоря о бесчисленных филиалах. Спонсор, принимавший, по слухам, участие в финансировании ТОЙ САМОЙ избирательной кампании. Человек с мнением которого считаются очень многие звезды российского политического Олимпа. Суханов Дмитрий Константинович – просим любить и жаловать!

– Однако! – прокомментировал свои ощущения Богдан, сделав глоток шире, чем обычно. – И каким ветром эдакого гостя да в нашу провинциальную глушь?

– Сложный вопрос, Богдаша. Возможно, он учел разницу цен на такие услуги у нас и в столице. Репутацию нашу учел, весьма и весьма приятную. Самый правдоподобный вариант – избежание огласки.

Тут Богдан не мог не согласиться – как бы ни ласкали его душу другие версии. Бизнесмен Сухановского масштаба в России – больше чем бизнесмен, простите за банальность, и каждый ЯРКИЙ его поступок непременно получит огласку. Зачем, скажите, народу знать, что очередной российский богатей тратит бешеные деньги дабы нервы себе пощекотать? "Зажрался, – скажут, – С жиру бесится!"

– И что он, всегда вот так, запросто, почти без охраны? Клиент повышенного риска...

– Сомневаюсь, Богдаша, хотя... У всех своя блажь.

С этим не поспоришь. Богдан, при желании, мог бы много порассказать о разновидностях "блажей", потому как "подучетный контингент" был на эти вещи весьма горазд. Сам Богуславский, имей он за душой хотя бы полмиллиона баксов, ни за какие коврижки не сунулся бы в гнилые тропики, чтобы извозившись в грязи, шлепнуть несчастного крокодила. Извозившись, надышавшись миазмами, и уплатив за удовольствие сумму, равную стоимости подержанной иномарки. Каждому – свое. Негативных эмоций Богдан к клиентуре не питал – с подобными чувствами телохранителем быть невозможно – но и восхищаться не обязан. Холодная голова, знаете ли, а далее – по тексту.

– Понимаете, Яков Петрович, теперь я тем более не хочу в это влезать.

– Во что?

– В ЭТО. Которое не тонет. Большие люди – большая головная боль.

– С каких это пор ты стал бояться мигреней, будто красна девица?

– С недавних, шеф, – подняв голову, Богдан встретился, наконец, с директором взглядом и нахмурился. – С "крайней" осечки. Раньше со мной такого не случалось.

Молчание повисло долгое – вспоминать не хотелось ни боссу, ни подчиненному. Рутинная морская рыбалка, где клиент по недосмотру телохранителя едва не погиб, последующий "разбор полетов", эмоции, эмоции... Строго говоря, все тогда произошедшее было следствием дурацкой цепочки случайностей, предсказать которую не помог бы никакой опыт. Предсказать и предотвратить. Богдан ощущал себя тем не менее, достаточно виноватым, а потому взбучку от шефа принял без обиды – сам он на месте Якова Петровича использовал бы куда более сочные выражения.

– Я не охотник, шеф, и не могу гарантировать безопасность клиента в нестандартной охотничьей ситуации.

– Это единственная причина?

– Официальная. А если честно, не хочу снова лезть в джунгли. Возраст не тот.

– Чтой-то ты совсем расслабился, друг, – прокомментировал шеф, взглянувши остро, исподлобья. – Нравится-не нравится, хочу-не хочу! Может пора тебе завязывать с этим бизнесом?

– Может. -говоря честно, Богдан уже стыдился внезапной капризности, недостойной профи, но врожденное упрямство не давало пойти на попятную.

– Куплю домик в глухой сибирской деревушке с приятным ровным климатом, огород буду лопатить...

– Сопьешься через месяц с тоски, вот и все, – сегодня, похоже, чувство юмора шефу напрочь изменило – слишком серьезно воспринимал ситуацию. Или, может, Богдан ее недооценивал, по простоте душевной?

– Пойми, Богдаша, я не хочу тебя перехваливать, но ты у нас единственный, кто умеет ВОЕВАТЬ в джунглях. Не на тренировочной базе и не в русском лесу, а по-настоящему. У тебя опыт, который не пропьешь!

– А что, господин Суханов готовится к войне?

– Господин Суханов хочет уцелеть, и это главное. У меня, как ты знаешь, работает куча хороших ребят, но все они – просто спортсмены с курсом спецподготовки. Они могут не вернуться, Богдан.

– Понимаю. Если не секрет, о ком вы заботитесь, шеф? О них, или о репутации фирмы?

На этот раз пауза вышла еще продолжительней – Яков Петрович молча смаковал пиво и разглядывал стол. Богдан, подождав с минуту, поморщился и вяло кивнул:

– Ладно, прошу прощения. Язык мой – враг мой.

– И ведь понимаешь, стервец, что не могу я тебя уволить, что нужен ты мне позарез. Понимаешь и дерзишь!

– Я уже извинился. Там действительно все так серьезно, шеф?

– А ты думал...

– В таком случае, вопрос у меня только один – когда лететь?

– Завтра, Богдан. Или даже сегодня...

Глава вторая.

Повествующая о стратегии охраны и специфике

сайбанских прапорщиков.

С высоты нескольких тысяч метров государство Сайбан напоминало, как это ни банально, штормящее море. Горные хребты в сплошной пелене джунглей выглядели коварными рифами, а тень самолета порхала меж них будто гонимый ураганом парусник.

"Площадь – 650 тысяч кв.км.; государственные языки – английский и сайбо; государственное устройство – федеративная республика; организация власти – военный режим; столица – г. Кухьяб (500 тыс. человек); крупные города ....; этнический состав населения ... средняя плотность... денежная единица ... религия... климат... флора и фауна...". Сухая, но обильная информация, добытая из недр компьютера Федей Казанцевым, аналитиком фирмы.

– Стратегия охраны – наука точная, – озвучил Федя вчера вечером излюбленную свою премудрость, пуская файлы на распечатку. – Девяносто процентов успеха зависит от исходной информации о стране пребывания.

Перед Богданом мог бы не умничать. Богдан бы и больше девяноста дал. Наличие, к примеру, в стране военного режима гарантирует определенный уровень дисциплины, но повышает вероятность произвола со стороны властей, арабские государства кишат агрессивными исламистами, в Латинской Америке высока уличная преступность, а в Азии полным-полно разнообразнейших мрачных сект. Мясо африканской обезьяны употреблять в пищу не рекомендуется, потому как зверюшки эти – природные носители ВИЧ, лихорадки Эбола и прочих вирусов. А в реках помимо крокодилов, обитает такая живность!.. А в пустыне... А в горах ... И так далее, и тому подобное. Богдан, за несколько лет работы в "Бастионе" вполне успел оценить важность исходной информации, а потому уходить от Казанцева не торопился.

– Нарисуй-ка мне, дядя Федор, пару-тройку карт. Желательно, детальных, по каждой области, или что у них там есть.

– Мечтать не вредно друг мой, – откликнулся аналитик безмятежно. – Сайбан – страна дюже независимая и очень не любит иностранных картографов с теодолитами. Все что мы имеем – данные импортной спутниковой съемки. Кстати, предупреждаю, уровень шпиономании там – почти как у нас лет эдак шестьдесят назад. Не советую везти с собой детальные карты, а тем более – попадаться с ними властям.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю