Текст книги "Везуха"

Автор книги: Сергей Чекмаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Из ставших теперь привычными вечерних посиделок Андрей много узнал о Юле и Анюте, об их привычках и интересах. В том числе выяснилось, что обе подружки являются страстными поклонницами новомодной группы «Точка с запятой». Честно говоря, смехотворные потуги пятерки кислотных мальчиков переложить на российские реалии «гангстерский» рэп негритянских кварталов казались Андрею чем-то вроде бесплатного цирка, но девушки говорили о группе с таким неприкрытым восторгом, что он воздержался от критики, ограничившись ничего не значащим замечанием: «Да, что-то такое слышал». Чем вызвал целую бурю негодования и вынужден был прослушать получасовой музыкальный ликбез.

Зато он знал теперь, как по-настоящему, до щенячьего визга обрадовать девушек, и еще вчера днем прямо из конторы заказал три билета на воскресный концерт «Точки с запятой». И теперь, проводив Юлю с Анютой и приложив титанические усилия, чтобы не расколоться раньше времени, медленно рулил в сторону центра. Заказ обещали подготовить к двенадцати, но Андрей, прекрасно сознавая, как это бывает на самом деле, прибавил еще пару часов на случай аварий, пробок, метеоритных дождей и иных форс-мажорных обстоятельств.

Закопавшуюся в хитросплетении сретенских переулков фирму он разыскал с трудом. Пришлось даже бросить машину на Трубной, пешком обходить все эти Пушкаревы, Колокольниковы и Большие Сергиевские переулки, ориентируясь на изложенный по телефону маршрут:

– …пройдете три дома до сгоревшего ларька, свернете направо, во двор, обойдете помойку. Там увидите ржавые железные ворота. За ними – двухэтажный особняк. Тот подъезд, который с фасада, вам не нужен, заходите в боковой. Мы находимся в полуподвале левого крыла, прямо по коридору до конца. Дверь с надписью «заказ билетов».

– А номер дома какой?

– По номеру вы не найдете.

– Ну, все-таки?

– Двенадцать «б», строение шесть, корпус два.

Да уж, действительно, не найдешь! Тем более что строений пять и четыре в окрестной перспективе вообще не оказалось, если не считать какой-то вросшей в землю развалюхи. На месте же первого корпуса красовалась сплошная стена строительной площадки, за которой пыхтели невидимые глазу механизмы. Над воротами красовалась табличка с картинкой закошенного под старинный особняк новодела и гордыми надписями: «Строительство ведет ООО „АНК плюс“, заказчик ОАО „ИБС-2“.

В самой фирме царила атмосфера легкого, но уже выходящего из-под контроля бардака. То и дело вбегали и выбегали какие-то взмокшие люди с папочками, по внешнему виду зачисленные Андреем в курьеры. Следуя по маршруту их хаотичных перемещений, он добрался до искомой двери, иначе бы просто заблудился в завалах стройматериалов, спутанных кабелей и номенклатурной мебели. В доме шел перманентный ремонт.

Замученная девушка, поминутно прерываясь на телефонные звонки, осчастливила Андрея сообщением, что заказ готов и забрать его можно хоть сейчас, оплатив в кассу соответствующие суммы. Опасаясь, как бы касса не оказалась тремя этажами выше, Андрей спросил:

– Э-э… А где у вас касса?

– Вы в первый раз?

– Да.

– Значит, скидок у вас нет. Документы нужны?

– Господи! – испугался Андрей. – Какие документы?

– Вы на фирму берете или на частное лицо?

– Да себе я беру, девушка! Лично. Не надо мне документов.

Девушка сурово кивнула, извлекла откуда-то из-под стола толстую папку-скоросшиватель, и через пару минут Андрей оказался счастливым обладателем трех билетов на концерт. Поблагодарив, он поспешил откланяться – слишком уж все вокруг напоминало знакомую по родной конторе ежедневную картинку «субботник в сумасшедшем доме».

Он не видел, как за его спиной девушка сняла трубки всех трех телефонов, нервно потерла пальчиками виски и, прихватив из верхнего ящика стола пачку «Золотой Явы», нырнула за ширму. В курилке дым стоял коромыслом – сразу трое курьеров травили легкие, готовясь к очередному забегу через полгорода.

– Представляете, парни, мужик сейчас приходил, лет под тридцать, а то и тридцать пять. Угадайте с трех раз, какой у него заказ!

– «Руки вверх», – предположил один из курьеров.

– «Тату»!

– Хуже. Никогда не поверите: «Точку с запятой». Три билета купил, причем явно себе – наличкой заплатил и приходник не взял. Вот странный, да?

– Может, сыну в подарок, откуда ты знаешь.

– Слушай, Элка, а вдруг он проверяющий какой-нибудь? Контрольную закупку делал, а? Ты бы на всякий случай позвонила шефу…

Не подозревая, что его персона явилась причиной таких пересудов, Андрей спокойно вышел обратно на Колокольников, разглядывая цветастые карточки. В верхнем углу располагался символ группы, тот самый знак препинания, как можно догадаться, а поперек всего билета шла кроваво-красная надпись: «Беспредельщики». Снизу – пояснение: «Неорганизованная преступная группировка». Андрей вздрогнул.

– Внимание! Всем группам наблюдения! Первый пошел на контакт. Передвижному-два обеспечить сопровождение и прикрытие, наружке-двенадцать и семь – перекрыть подходы к месту контакта. Как поняли, подтвердите.

– Я передвижной-два. Вас понял.

– Наружка-двенадцать, понял вас, выполняю.

– Я наружка-семь, принял, выполняю.

С интересом изучая надписи на билетах, Андрей не замечал зияющего впереди открытого люка. Телефонные ремонтники расковыряли колодец и с привычной беспечностью, даже не озаботившись огородить барьерами опасное место, ушли на обед. До разверстого зева оставалась пара метров, не больше. Андрей спокойно шел навстречу, не сбавляя шага.

Неожиданно к тротуару подрулила неприметная, немного подержанная «девятка», затормозила практически вровень с Андреем.

– Андрей Игоревич?

Вздрогнув, он сунул билеты в карман и настороженно обернулся.

Открылась правая передняя дверь, и из машины вылез прилично одетый, молодцеватый мужчина лет пятидесяти. Несмотря на сугубо штатский костюм, неискоренимая воинская выправка выдавала в нем офицера.

– Прошу прощения, Андрей Игоревич, разрешите отнять несколько минут вашего времени?

Андрей пожал плечами:

– Раз уж вы начали… продолжайте. А то я умру от любопытства.

Ерническим тоном он постарался замаскировать свою настороженность. Не каждый день случаются такие вот встречи, когда абсолютно незнакомый человек вдруг обращается к тебе по имени-отчеству. Поначалу Андрей посчитал его за сотрудника какой-нибудь частной охранной структуры. Слишком уж явно читалась в незнакомце воинская дисциплина. А по возрасту и странной практике скорее договариваться, чем командовать, незнакомец никак не тянул на обычного армейского офицера.

– Видите ли, у нас накопилось к вам несколько вопросов, не могли бы мы обсудить их в более спокойной обстановке?

– Все зависит от того, кто такие эти таинственные «мы».

Мужчина кивнул с пониманием, изящным жестом извлек из внутреннего кармана запаянный пластиковый прямоугольник:

– Служба безопасности холдинга «Тур Гелэкси».

Насколько помнил Андрей, в сей холдинг входил и родной «Евротур». Интересно. Что это такого случилось в любимой конторе, что вышестоящее начальство заинтересовалось? Неужто на Марта Викторовича компроматик копают? Говорят, он многим на фирме дорогу перешел. Если бы Панин так его не ценил…

– А вы? – спросил Андрей на всякий случай. – Неудобно разговаривать, не зная имени.

– Ах, да, простите. Петр Дмитриевич, начальник отдела внутренних расследований.

«Ну-у, – протянул Андрей про себя, – тогда шефу точно недолго осталось. Интересно, а от меня им что надо? Ничего такого я не знаю, ни в какие особые тайны не посвящен. Хотя…»

– Это надолго? А то у меня назначена встреча…

– Нет-нет, что вы! Мы ни в коем случае не собираемся мешать вашим планам. Час, не больше.

– Хорошо, я согласен.

Петр Дмитриевич любезно придержал перед Андреем дверь, подождал пока он сядет, захлопнул и сам устроился на переднем сиденье.

Никто из них открытый люк так и не заметил.

«Девятка» ушла с места плавно, почти нежно, пару секунд спустя вслед за ней по переулку проскользнула серая «Волга» с высокой антенной на крыше.

И лишь теперь стало заметно, как на заднем плане тихо сползает по стене пожилой прохожий, который, потеряв дар речи от ужаса, так и не успел предупредить Андрея об опасности. Он с трудом хватал воздух широко раскрытым ртом, судорожно указывая рукой на люк. Из подъезда ближайшего дома к нему уже бежали какие-то люди.

В дороге Андрей то и дело ловил в зеркальце заднего вида заинтересованные взгляды, которые бросал на него Петр Дмитриевич. В общем, интерес безопасника был ему понятен, но откуда тогда изредка проскальзывающая во взгляде опаска? А в глазах молчаливого водителя Андрею на мгновение вообще почудился откровенный испуг.

С чего бы это вдруг двум таким серьезным дядям бояться какого-то там старшего менеджера дочерней конторы?

Конечно, не исключено, что внутренняя безопасность действует не по чьей-либо указке, а по своей собственной инициативе. И на шефа просто решили таким вот образом надавить. Чтоб знал свое место и не лез в большие дела, прикрываясь давней дружбой с самим Паниным. И разговор этот, возможно, ограничится десятком ничего не значащих вопросов, а в ближайшие дни нечто подобное предстоит еще двум-трем менеджерам среднего звена. Если уже не случилось. В расчете на то, что испуганные сотрудники выложат все Марту Викторовичу как на духу, обрисовав перед ним картину массированного давления.

Хотя по-хорошему это какая-то чересчур сложная интрига. Скорее уж действительно в родной конторе кто-то всерьез проворовался, вот служба безопасности и копает. Под ту же выставку, вовремя подсуетившись, можно немало положить в карман.

Лично за себя Андрей почти не боялся, так, легкая настороженность присутствовала. Если бы недостачу решили свалить на него – никто бы с ним не цацкался, не того полета птица. А тут – в машину его пригласили вежливо, без намеков на угрозу, рядом никто не сел, наоборот, Петр Дмитриевич демонстративно устроился впереди. Машина не новая, центрального замка на дверях нет – то есть Андрею давали понять, что ограничивать его свободу никто не собирается. Да еще поглядывают как-то настороженно.

Минут через десять машина тормознула в малознакомом Андрею переулке перед дверями несколько зачуханной с виду забегаловки. Называлась она просто и без затей: «Кафе».

– Приехали, – преувеличенно бодро сказал Петр Дмитриевич. – Машину я пока отпускать не буду, когда закончим, вас отвезут назад. Согласны?

Андрей отнекиваться не стал, вылез наружу и вслед за безопасником вошел в полутемный зал. Внутри оказалось даже уютно. Десяток столиков на двоих, стойка и в дальнем углу – небольшой альков, с отдельным столом побольше. Петр Дмитриевич уверенно направился к нему. Окон внутри не было, зал освещали лишь несколько десятков бра, развешенных по стенам в искусном беспорядке.

– Присаживайтесь, Андрей Игоревич!

Петр Дмитриевич дождался, пока Андрей сядет, расположился напротив и с заметным напряжением произнес:

– Прошу понять меня правильно…

Он снова запустил руку во внутренний карман пиджака. На этот раз какого-то изящества или наигранности в его жесте не было. Андрею даже показалось, что у безопасника дрожат руки. Да нет, показалось. Что за бред, ей-богу!

Петр Дмитриевич аккуратно положил на стол характерную бордовую книжечку.

– …но настало время представиться по-настоящему. Я действительно Петр Дмитриевич. Петр Дмитриевич Радченко, полковник Федеральной Службы Безопасности, начальник группы аналитического риска.

5

Почему-то Андрей почти не удивился и не испугался. Грозный когда-то Комитет, сменив название, вряд ли утратил значительную часть своей мощи, но после десятка переформирований и разделения полномочий уже не воспринимался древним пугалом советских времен.

– И к чему весь этот маскарад? Назвались бы сразу!

– Да? – с некоторой иронией осведомился Петр Дмитриевич. Относительно мирная реакция Андрея будто бы успокоила его. Прежнее напряжение в голосе если и не сошло на нет, то значительно уменьшилось. – И вы уверены, что точно так же сели бы в машину ФСБ? Не стали бы кричать на всю улицу о презумпции невиновности, ордерах и прочей виденной в кино мишуре?

– Да, пожалуй, – согласился Андрей. – Но в любом случае остается невыясненным главный вопрос: что вам нужно от меня?

– Поговорить. Для начала – просто поговорить. Без всякого принуждения и исключительно с вашего согласия. И, чтобы не возникало никаких недоразумений, говорю вам сразу – в любой момент нашей беседы вы вольны уйти. Повторяю, в любой момент, даже прямо сейчас.

Андрей почти не колебался.

– Вы очень умело разбудили мое любопытство. Я, пожалуй, выслушаю.

Петр Дмитриевич кивнул (и опять Андрею показалось, что полковник сделал это с облегчением), подождал, пока появившийся вдруг без всякого сигнала молчаливый официант расставит на столе чашки, сахарницу, вазочку с берлинским печеньем, спросил:

– Кофе? Рекомендую… здесь неплохо готовят.

– С удовольствием.

Официант так же молча поставил перед Андреем исходящее паром капуччино с ровной шапочкой пены и исчез.

Полковник отпил несколько глотков из своей чашки, чуть прикрыл глаза, смакуя напиток, и вдруг неожиданно сказал:

– Очень прошу отнестись к моему вопросу серьезно: скажите, как у вас с историей?

– Гм… что-то вроде вооруженного нейтралитета. Что-то со школы осталось, каюсь, увлекался да на работе всякими проспектами по самое не могу загрузился. А что?

– Вы же ездили в Индию два года назад, верно?

– Да, ездил. – Вопрос напрягал, но Андрей старался не подавать виду. – По делам фирмы, группу сопровождал.

– В Патру?

– Не только. Маршрут большой был: Дели, Агра, Варанаси…

– То есть вы были вместе с группой на экскурсиях, проспекты, наверняка, пролистали. Доводилось слышать об Обществе Девяти Неизвестных?

Доводилось – во время поездки Андрей кое-что почитал. На всякий случай: мало ли придется дыры в экскурсиях закрывать, туристам своим лапшу на уши часик-другой повешать, пока гид соизволит объявиться.

Но признаваться Андрей пока поостерегся. Что хочет от него ФСБ, он пока даже и представления не имел. Ситуация его нервировала и заставляла следить за своими словами. Кто их там знает – Комитет все-таки. Не успеешь рот раскрыть, тут же припаяют сотрудничество с мировым терроризмом. Может, теперь какая-нибудь новая Аль-Каида так называется.

– Нет, никаких ассоциаций.

– Общество создал в третьем веке до нашей эры индийский царевич Ашока, внук…

«Ага, – подумал Андрей, – все-таки полковник имеет в виду то самое, древнеиндийское Общество. Сейчас еще Чандрагупту припомнит. Только при чем здесь я?»

Петр Дмитриевич на мгновение замялся, вспоминая, потом произнес по слогам, будто повторял старательно заученный когда-то урок:

– …императора-воина Чандрагупты, Великого Деда.

Андрей кивнул: что-то знакомое, мол.

Действительно, Чандрагупта – то еще имечко, для русского уха непривычное: запоминаешь навсегда, стоит хотя бы раз услышать. Тогда в Патре экскурсовод, расхваливая чандрагуптовы деяния, целую лекцию прочел. Страна тогда называлась Магадха, а правила в ней династия, дай бог памяти, Нандов, что ли? Будущего Великого Деда еще в молодости изгнали из столицы за честолюбивые помыслы и крамольные речи. Чандрагупта, однако, не успокоился, а, наоборот, обосновавшись на севере страны, взялся мутить народ. В конце концов он поднял восстание, разбил сначала македонский гарнизон, а потом наведался в столицу – Паталипутру и, скинув с трона царя из Нандов (как же его звали? нет, не вспомнить…), стал править страной. Потом Чандрагупта победил диадоха Селевка, наместника и полководца самого Александра Великого, отнял у него часть нынешнего Афганистана – Гандхару – и начал объединение Индии в одно могучее государство. Великий Дед оставил сыновьям немалое письменное наследство с наставлениями и советами, над которыми до сих пор ломают копья и головы сотни индологов.

– Слава Чандрагупты не померкла и после его смерти, – продолжал Петр Дмитриевич, – и Ашока, чье царствование началось в спокойные годы, ей по-черному завидовал. Молодому царю хотелось перещеголять деда. Не долго думая, жаждущий славы внук напал на первое попавшееся соседнее государство, решив и его включить в состав своей империи. Войска Ашоки разбили соседей в кровавой трехдневной битве. Царевич изволил сам пожаловать на поле боя, чтобы вознаградить отличившихся солдат и насладиться плодами своей победы. Но вместо сверкающих победоносных полков он увидел реки крови, тысячи искалеченных тел вперемешку с ранеными и умирающими воинами. Легенда говорит, что Ашока был так поражен этим зрелищем, что раз и навсегда зарекся вести завоевательные походы, мол, цена победы показалась ему непомерной. Теперь уже мы никогда не узнаем, сам ли царевич принял такое решение или здесь поучаствовал Гассар, его пресловутый наставник, которому легенды приписывают чуть ли не сверхъестественное происхождение. Так или иначе, все последующие годы своего правления Ашока занимался строительством, прокладывал дороги, возводил мосты. Чем, кстати, и прославил свое имя. Кто-то из викторианских писателей сказал, что Ашока, мол, был единственным в древней истории монархом-завоевателем, который смог остановиться, когда еще одерживал победы.

– Герберт Уэллс.

– Да? Наверное, вы правы, спорить не буду.

– Это все занимательно, только…

– Имейте терпение, Андрей. Я как раз подхожу к самой сути. По легенде, Ашока, якобы потрясенный ужасами войны, кровью и трупами погибших кшатриев, повелел основать то самое Общество Девяти Неизвестных, с которого мы с вами и начали разговор. Возможно, это самая тайная на планете организация и…

– Более тайная, чем ваша? – снова перебил Андрей. Спокойствие комитетчика его раздражало, потому что сам он сидел как на иголках. Вот и лез в бутылку, по-детски цепляясь к фразам, – очень уж хотелось вывести полковника из себя.

– Наверное… Все-таки они существуют больше двух тысяч лет, а мы – всего лишь около девяноста. Так вот. Целью Общества было не допустить распространения новых научных знаний, которые люди смогли бы использовать, как это обычно случается, для уничтожения себе подобных. Своего рода Совет Безопасности, первая попытка человечества законсервировать информацию о самых страшных видах оружия. Она хранилась в девяти не доступных ничьему глазу книгах. За каждой приглядывал один из Неизвестных. Их настоящие имена хранились в тайне, чтобы ни один алчный правитель не мог пытками или подкупом попытаться завладеть опасными знаниями.

Андрей отхлебнул глоток кофе, скептически улыбнулся, но промолчал. Какие уж там знания!

– Нет, конечно, о лазерах, боевых вирусах и атомных бомбах речь там не шла…

– Да? – дух противоречия все-таки заставил Андрея возразить, хотя сам он, понятное дело, не верил, что в Древней Индии было нечто подобное. – А как же знаменитые строчки из Махабхараты, где якобы описано применение атомного оружия? Я сейчас не вспомню дословную цитату, но там весьма точно передан внешний вид баллистической ракеты, ядерного взрыва и последствия радиоактивного заражения.

Петр Дмитриевич кивнул.

– Махабхарата написана много позже, Андрей. По крайней мере, так считают индологи. Возможно, то, о чем вы говорите, – поэтическое переложение одной из книг. Видите ли, списки Общества попали к нам еще в шестидесятые, во время самого расцвета отношений с Индией. Своими силами они не смогли расшифровать, потому и обратились за помощью. Уже тогда было ясно, что списки неполные. Частью утеряны, а часть, возможно, припрятана самими индийцами до лучших времен. По косвенным данным известно, например, что одна из книг содержала квинтэссенцию тогдашних знаний по микробиологии, но в наши руки она так и не попала. Зато удалось перевести первый и пятый списки, содержавшие сведения по «управлению мыслями народа» или, в более привычных нам терминах, – психологии толпы – и по физиологии человека. В последней описывались самые уязвимые точки человеческого тела и способы умерщвления его голыми руками. Некоторые переводчики всерьез считают, что выдержки из пятой книги, попавшие когда-то в чужие руки, породили многочисленные боевые искусства. Все эти кунг-фу, тэквондо, у-шу и прочие… Опять же по косвенным данным, во втором списке были изложены знания о металлах, в третьей – о гравитации… да-да, именно о гравитации. В четвертом списке описана теория света и некоторых известных на то время видах энергии. Для современного уровня науки – нечто вроде позавчерашней газеты, типа озарений греческих ученых-атомистов: интересно, но совершенно неприменимо.

Странная получалась беседа. Если бы кто другой взялся излагать подобный… да чего тут крутить, прямо скажем – бред, вряд ли Андрей слушал его больше десяти минут. Интересно, конечно, но слишком уж похоже на обычный интеллигентский треп под водочку – «новая хронология» Фоменко, Шамбала, разумные деревья, Полая Земля и все такое. Языки почесать не грех, но не всерьез же! А тут целый (и по всей вероятности) настоящий полковник ФСБ, человек с виду неглупый, хорошо подготовленный, что называется – «в материале», вон как сыпет цитатами! Как тут прикажете реагировать? Серьезная вроде бы фирма – Комитет, за безопасность целого государства отвечает, а занимается такой ерундой.

Вслух же Андрей спросил:

– И часто вашему отделу приходится… э-э… анализировать такую… такой материал?

– Хотели сказать: такую чушь, правильно? Ну, не знаю, как бы я реагировал на вашем месте. Поверите ли, когда я получил проект в разработку, тоже долго не мог воспринять Общество всерьез. Даже пытался отказаться. Но постепенно втянулся. И зря вы думаете, что это лишь бесполезная трата времени, Андрей. Любые документы такого рода: манифесты, якобы завещания, секретные списки во всех разведках мира подвергаются самому пристальному изучению. И на предмет правдоподобия, а особенно тщательно – на предмет авторства. Не зря же царская охранка в свое время внимательнейшим образом изучила «Протоколы Сионских мудрецов», а в ФБР существует целый отдел, ведущий дело небезызвестного проклятия Текумсе.

Андрей удивленно вскинул бровь:

– Что за проклятие?

– Не слышали? Странно. В последнее время, как младшего Буша выбрали, об этом вспоминают все чаще. Якобы вот этот Текумсе, вождь какого-то там индейского племени, после поражения в битве от американских войск проклял бледнолицых перед смертью. Зашифрованное послание-заклятье генералу доставили, сами того не подозревая, освобожденные из плена солдаты. С тех пор у американских президентов постоянные проблемы – каждые двадцать лет они или погибают во время покушения, или умирают в своем кабинете. Мистики уже насобирали целую кучу совпадений. Особенно интересные параллели получаются у Линкольна с Кеннеди. Первый был избран в Конгресс в 1846-м, второй – в 1946-м, Линкольн стал президентом в 1860-м, Кеннеди ровно на сто лет позже. Обоих убили выстрелом в голову. Фамилия секретаря Линкольна была Кеннеди…

– Ага, а сейчас вы скажете, что у Кеннеди был секретарь Линкольн!

– Зря смеетесь. Именно так. Но дальше – еще интереснее. Убийцы президентов – Бут и Харви Освальд, тоже родились с промежутком ровно в сто лет. Линкольна убили в театре «Форд». Кеннеди – в машине «Линкольн», собранной на заводе фирмы Форд. За неделю до покушения Линкольн был в городе Монро, штат Мэриленд, а Кеннеди, как известно, встречался с Мэрилин Монро…

– Ну, знаете… Под такую теорию можно любые факты за уши притянуть. Небось, если покопаться, выяснится, что оба носили красные трусы, курили один и тот же сорт табака, любили отбивные с кровью и еще какой-нибудь бред в этом роде.

– Как бы то ни было, а наши… гм… коллеги из ФБР относятся к проклятию серьезнее нас с вами и набрали такой фактический материал, по сравнению с которым все, что я вам только что изложил, покажется детской сказкой.

– Угу, а родной Комитет, значит, решил не отставать? Только подходящего индейского вождя не нашлось, пришлось аж к древним индийцам обратиться. И хорошо бы еще историю с расстрелом Че Гевары расследовать. Говорят, что все, так или иначе имевшие отношение к его аресту или смерти, потом погибали на войне или в авиакатастрофах. Даже ни в чем не повинные охранники, которые просто сторожили Комманданте в тюрьме, чтоб не сбежал. Может, стоило проверить – а вдруг и там сокрыто какое-нибудь проклятие?

Петр Дмитриевич ответил совершенно спокойно:

– Да, лет тридцать назад наш отдел занимался этим делом по просьбе кубинских и боливийских товарищей. Правда, я тогда еще не работал.

Андрей уставился на полковника с неподдельным изумлением. Еще немного – и челюсть у него бы точно отвисла. Мы-то привыкли к Комитету относиться с трепетом: он, мол, все видит и все знает, а на самом деле…

Похоже, Петр Дмитриевич уловил настроение Андрея. Комитетчик хмыкнул, несколько рассеянно высыпал в капуччино ложечку сахара, неторопливо помешал.

– Андрей, пожалуйста, оставьте хотя бы на полчаса ваш сарказм и скептицизм! Давайте я сначала все расскажу, а уж потом изощряйтесь в остроумии сколько угодно.

– Согласен. Извините, это, наверное, защитная реакция.

– Все-таки давайте вернемся к Обществу Девяти Неизвестных. В девятом списке, где собраны данные по социологии и управлению государством, упоминается некая кривая. Упоминается не слишком понятно, а кроме того, этот раздел был еще и зашифрован. Все же, несмотря даже на то, что оригинал сильно попорчен временем, с применением компьютеров запись удалось более или менее расшифровать еще в конце шестидесятых. Если отбросить индийские витиеватости и иносказания, то там говорится о некоей кривой Удачи. Несколько ключевых точек кривой расположены так, что, посетив их все, человек обретает власть над судьбой. Все неприятности и катастрофы, должные произойти с ним, счастливо минуют его. Не преображаются с обратным знаком, то есть превращаясь в победы и приятности, а именно минуют, подчас самым неожиданным образом. Понимаете, Андрей?

Полковник сделал небольшую паузу, просмаковал несколько глотков действительно хорошего кофе. Надо отдать комитетчику должное – рассказывать он умел. Теперь Андрей даже увлекся.

– Проблема в том, что нам неизвестно ни точное число этих точек… по первоначальным прикидкам их вроде бы семь, но где они расположены, со стопроцентной уверенностью утверждать пока нельзя. Не говоря уже о времени пребывания в них, достаточном для инициации. Пока относительно точно определены координаты пяти точек.

Петр Дмитриевич в упор посмотрел на Андрея и быстро, на едином вздохе перечислил:

– В районе Стоунхенджа, Суздаля, Осаки, Патры и в Египете, в Долине Царей.

Андрей вздрогнул и отвел взгляд. Полковник продолжил:

– Оставшиеся две мы пока можем определить только приблизительно. По координатам – огромный квадрат в тайге около Салехарда и почти такой же по размерам в Тиморском море, у побережья Австралии.

Наверное, Петр Дмитриевич был неплохим физиономистом, но сейчас он легко обошелся и без подобных навыков. Андрей и сам почувствовал, как обуревавшие его чувства отразились на лице.

Информация была, по меньшей мере, невероятной.

И все-таки вскормленное с детства неприязненное отношение к Комитету давало о себе знать:

– Почему я должен вам верить?

– А вы думаете, я рассказываю это все из любви к дешевым розыгрышам? – резонно заметил полковник. – И для чего?

– Ну, не знаю. Я слышал, что у вашей конторы есть такая практика – «встреча для серьезного разговора». Актеры многие рассказывали, научная братия из отцовского поколения. Сначала раздается телефонный звонок, незнакомый голос говорит, что представляет некую службу, название которой упоминать не принято, и предлагает встретиться. Обычно – по дороге на работу. Мы вас подвезем, мол. Дальше – все как у нас: неприметный автомобиль, уютный салон, мягкие кресла, какая-нибудь сногсшибательная информация, чтобы сбить с толку…

Петр Дмитриевич саркастически улыбнулся:

– А дальше начинается вербовка, так? Стойкую советскую интеллигенцию с фигой в кармане заставляли стучать на своих же друзей и сослуживцев. Я верно излагаю?

– Ну… да, похоже на то. Отец про такие дела не распространялся, но от его друзей я подобных историй наслышался – с вагон! Сижу вот и думаю, когда же вы меня вербовать начнете?

– Да господь с вами, Андрей! Я думаю, как бы после нашего разговора живым уйти, а вы говорите – вербовка!

– В смысле??

– Подождите, Андрей, всему свое время. – Петр Дмитриевич посерьезнел, руки нервно теребили накрахмаленный край салфетки. – Давайте я все-таки изложу все до конца, а потом будете задавать вопросы. Хорошо?

Дождавшись кивка, он продолжал:

– Статистика великая вещь – как только информация из книги Девяти Неизвестных попала к нам в отдел, тогда он назывался спецотделом «Т», сразу были задействованы мощные силы. Видите ли, смысл поисков оправдывал тот факт, что только в XX веке возможность появления такого счастливчика стала реальной. Сначала часть этих точек находилась вообще за пределами известной Ойкумены. Заметьте, Андрей, как странно! Ни одной точки в Америке, что в Северной, что в Южной.

– Может быть, авторы списков просто не знали, что есть еще два материка. Хотя, говорят, китайцы и японцы швартовались в свое время у чилийских берегов…

– Несомненно, какая-то закономерность тут есть, просто мы еще до нее не докопались. Но в любом случае – австралийская, например, точка была недоступна по причине недостаточных познаний в географии, а до конца XIX века просто не было таких средств передвижения. Никакому Марко Поло и Афанасию Никитину бы жизни не хватило объездить все эти места. Да и кроме того – северные районы Сибири реально осваивать начали только с тридцатых. Так что временной интервал наших поисков сильно сужался. Слава богу, необжитая сибирская тайга – место, не слишком посещаемое иностранными туристами и шпионами, значит, искать нужно было среди граждан Союза. Да к тому же пять из семи пунктов Удачи находятся за границами страны, то есть потенциальные Везунчики должны быть связаны с МИДом или иными загранкомандировочными структурами. А такие люди всегда находились под плотнейшим нашим колпаком.

Андрей больше не перебивал – рассказ полковника заинтересовал его всерьез.

По словам Петра Дмитриевича выходило, что в семьдесят шестом году один такой человек нашелся. Скромный старший инженер, аналитик НИИтяжпрома, Владлен Катукин. Вместе со своим начальством, что, пользуясь халявной возможностью, оформляло поездки в загранку на себя и свою семью, Катукин объездил полмира. Аналитиком он был неплохим, советы давал дельные, поэтому большинство сделок, заключенных Минтяжпромом с западными партнерами, приносило прибыль. Директора НИИ хвалили и поощряли, посылали в новые командировки, а он, уже по собственной инициативе, дабы не лишиться всех прелестей жизни, брал с собой неприметного старшего инженера. Вот так Катукин и посетил пять заграничных точек, а в тайгу ездил по причине простой и грустной – в пятьдесят третьем году вместе с матерью забирал из лагеря реабилитированного отца. За семь лет отсидки «враг народа» Катукин-старший потерял обе ноги и стал инвалидом. В Суздале же Владлену просто повезло родиться.