Текст книги "Последний Охотник Империи 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Денис Стародубцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

И тут из-за угла появился Виктор. Он шёл быстрым шагом, полностью одетый.

– О, а вы здесь чего делаете? По моим подсчетам ваша вечеринка должна быть в самом разгаре или там было настолько скучно, что вы решили пойти спать? – сказал он, останавливаясь. – А я выходил пройтись по коридору. Надоело в комнате сидеть. – Он перевёл взгляд с одного лица на другое. – Что у вас там за шум был? Я слышал какие-то крики из зала. Это все так радостно отмечали окончание курса молодого мага?

– Виктор… дело плохо… – Игорь шагнул к нему. – Трагедия случилась… Антона Трегубова убили.

Виктор замер. Его лицо не изменилось, но в глазах мелькнуло удивление.

– Убили? Трегубова? – переспросил он. – Как? Кто?

– Мы не знаем, но… кажется, Ярослава задержали, – выпалила Елизавета. – Екатерина Витальевна только что сказала нам, что его нашли рядом с телом…

Виктор молчал несколько секунд.

– И что вы думаете? – спросил он наконец. – Это Ярослав? Выходит он убийца?

– Нет, конечно! – воскликнул Игорь. – Ты что, с ума сошёл такое даже подумать? Ярослав не мог!

– Даже не смей про такое вслух говорить про него! – поддержала Анжелика, и в её глазах блеснули слёзы.

– Но вы же сами все видели… Мы же вместе были во всех случаях… – тихо сказал Виктор, отводя взгляд в сторону. – Он тогда угрожал Антону в столовой. У него в руке уже огонь горел, все видел! Вся академия тогда на это обратила внимание. Я не говорю, что Ярослав не прав в этой ситуации. Этот Антон Трегубов та ещё мразь, вы же сами точно так же думаете, я уверен. Думаю, он даже заслуживал смерти…

– Виктор! – Елизавета уставилась на него с возмущением. – Я не поняла, ты сейчас на чьей вообще стороне? Что ты такое говоришь?

– Я ни на чьей стороне в этой ситуации! – он пожал плечами. – Я просто констатирую факты, Елизавета.

– Знаешь что! – Игорь шагнул к нему, сжав кулаки.

Но договорить не успел, как в коридоре снова появилась Екатерина Витальевна.

– Вы что все еще тут? Я вам что сказала? – спросила она

– Уже расходимся, Екатерина Витальевна… – сказал Игорь

– Даже хорошо, что вы тут… Так Анжелика, давай ты пойдешь со мной, а ты Безухов, проводи девочек до их комнаты и быстро назад! – скомандовала куратор и студенты тут же направились выполнять ее поручение.

Анжелика и Екатерина Витальевна быстрым шагом добрались до актовго зала.

– Соберите всех официантов, – приказала она встретившемуся администратору. – Всех до одного!

– Но зачем? К чему такая срочность? Они все уборкой занимаются… – спросил он.

– Немедленно! И никаких дурацких вопросов, просто делай то, что я сказала! – скомандовала она недовольным голосом.

Через десять минут вся обслуга бала стояла перед ней в ряд – человек пятьдесят, все в одинаковой форме, с одинаковыми подносами в руках.

– Анжелика, – позвала куратор. – Взглянит пожалуйста на этих людей. Кто из них передавал Ярославу Шереметеву это письмо?

Анжелика внимательно прошлась вдоль строя, всмотрелась в каждое лицо.

– Его нет среди них… – сказала француженка после долгой паузы. – Тот был другой… Моложе, светловолосый…. И глаза… у него были странные глаза… Серые…почти белые…

– Интересно… – протянула куратор, и в её голосе зазвучали нотки сомнения. – Очень интересно….

Она отпустила официантов и повернулась к охранникам.

– У нас проблемы, – сказала она. – Возможно, кто-то проник в академию под видом персонала. Нужно срочно проверить все входы и выходы, может, он ещё где-то на территории академии.

– Есть! – ответил старший из них.

– Анжелика, ты сможешь одна дойти до своей комнаты? – спросила она у Дебуа.

– Да, Екатерина Витальевна. Смогу. – ответила ей француженка

– Хорошо. Тогда можешь идти. – отпустила ее куратор.

Екатерина Витальевна вышла в коридор и остановилась у окна. Внизу, во дворе, гости расходились, садились в экипажи и уезжали куда-то в ночь.

– Что же тут такое произошло, черт возьми… – прошептала она.

Глава 17

Кабинет ректора.

Этой же Ночью.

За окнами, как и в самой академии, царила абсолютная тишина. Где-то вдалеке ухала сова да ветер шелестел листвой в парке. В кабинете горел настольный магический светильник, отбрасывая длинные тени на стены, увешанные портретами бывших ректоров.

Павел Сергеевич Яковлев стоял у окна, глядя на тёмный двор. Его отражение в стекле выглядело усталым и недовольным произошедшим. Пиджак расстёгнут, галстук слегка ослаблен, рубашка мятая.

У стола сидел Моисей Абрамович. Старый профессор нервно теребил в руках очки, не решаясь заговорить первым и смотрел на своего давнего товарища с тревогой.

– Я вот иногда думаю, вот зачем мне это всё, Моисей Абрамович? – заговорил наконец ректор, не оборачиваясь. Голос его звучал спокойно, как не странно. – На старости лет такие проблемы. Зачем?

– Не знаю даже что и сказать тебе, Павел Сергеевич, – тихо ответил профессор. – Ой, не знаю.

Яковлев резко развернулся, подошёл к столу и с силой ударил кулаком по полированной поверхности. Светильник подпрыгнул, чуть не упав.

– Все мои планы пойдут сейчас по одному месту! – воскликнул он с такой горечью, что Моисей Абрамович от неожиданности дернулся. – Всё, что мы планировали годами, всё, что готовили, рухнет в одночасье из-за этого… этого…

– Павел Сергеевич, успокойся! – попросил профессор. – Сейчас такая реакция на произошедшее точно никому не поможет.

– Какой тут покой? – ректор рухнул в своё кресло и уставился на собеседника. – Когда в академии такое происходит. Как думаешь, Моисей Абрамович, он и правда мог убить этого мальчишку?

Моисей Абрамович снова снял очки, тщательно протёр стёкла специальной замшевой салфеткой – этот ритуал он проделывал всегда, когда нужно было собраться с мыслями. Потом медленно надел их обратно, поправил дужки.

– Я не могу ответить точно на этот вопрос, Павел Сергеевич… – произнёс он после долгой паузы. – Как я и говорил вам ранее, Ярослав Шереметев… он тяжёло контролируем. Это правда. У него огромный запас энергии, он импульсивен, он привык действовать, а не ждать пока ситуация решится сама. При этом он умеет анализировать.

– Но? – спросил в него ректор.

– Но я уверен, – твёрдо сказал профессор, – что если бы это сделал он, способ убийства был бы точно другим! Да он бы и не попался бы так глупо.

Ректор вскинул бровь и сказал:

– Давай подробнее, Моисей!

– Павел Сергеевич, ты же сам видел его на испытаниях. Ты видели, как он работает. Этот мальчик – прирождённый боец. У него инстинкты хищника. Если бы он хотел убить Трегубова, тот бы просто исчез из академии, и никто никогда бы не нашел тела. Антон Сгорел бы дотла, испарился, превратился в пепел. – Моисей Абрамович говорил убедительно. – За время обучения и наших исследований он не показал ни малейшего интереса к холодному оружию. Ему оно не нужно, да и зачем? Его оружие – огонь, магия и навыки в рукопашного боя.

– Хм, это интересно… – ректор задумался.

– И потом, – продолжил профессор, – он умён, Павел! Гораздо умнее, чем кажется. Да, он горяч, да, он лезет в драки, если чувствует от кого-то вызов, но подставляться так глупо? Прийти на место преступления, оставить следы, дать себя поймать с поличным? Это не в его стиле абсолютно.

– Значит, ты считаешь, что его подставили? – спросил Павел Яковлев.

– Я в этом уверен! Вопрос только кто и зачем? – сказал Моисей Абрамович.

Ректор встал, подошёл к окну, снова уставился в темноту.

– Нам надо как-то вытащить его оттуда, – сказал он тихо. – Сделать так, чтобы его не посадили! Он нужен мне здесь….

– Павел Сергеевич… это будет очень трудно. – сказала профессор.

– Мы и так ждали несколько десятилетий, Моисей, – перебил ректор, поворачиваясь. – Десятилетий! Чтобы снова попробовать реализовать проект «Отряд Икс». Новое поколение, новые возможности. Этот мальчик – ключевая фигура. Без него пазл не сложится, ты же это понимаешь?

– Но если он убийца? – осторожно спросил профессор. – Если мы ошибаемся насчет его невиновности?

– Я даже дума б об этом не хочу! – рявкнул Яковлев с такой страстью, что Моисей Абрамович отшатнулся. – Слышишь? Не смей даже думать так! Если в нем хотя бы капля крови от Ивана, он точно никогда так не поступил бы. Его отец был самым правильным человеком которого я видел в жизни. Я слишком долго ждал. Другого подходящего момента может уже не быть. А без него… – он махнул рукой. – Ещё и этот Ахметов тут был, черт! Ты видел его? Он прямо светился от удовольствия, когда сын Ивана попался. Готов спорить, что он уже поднимает все свои связи, чтобы дело набрало ход, подлый сукин сын!

– Ну он хоть и князь теперь, но на территории у него власти нет. – кивнул профессор.

– Вот именно! Ладно, – ректор тяжело вздохнул. – Иди, Моисей Абрамович. Мне нужно время, чтобы подумать о нашем общем будущем.

Профессор поднялся, поклонился и вышел. Ректор остался один, глядя на своё отражение в тёмном стекле.

* * *

Камера в подвале академии

Этой же ночью.

Алиса вернулась, через пару часов назад. Я всё не спал, ворочался на жесткой койке, пытаясь унять мысли, которые метались в голове как бешеные.

«Наконец-то ты вернулась! Ну что там? Узнала что-то интересное? Они уже готовы меня освободить?» – спросил я, почувствовав её присутствие.

«Ого, ты ещё не спишь?» – удивилась она.

«Какой сон, Алиса? Меня тут заперли как преступника, а ты предлагаешь спать?» – раздраженно спросил я у моей призрачной помощницы.

«Ладно-ладно, не злись! – она вздохнула. – Слушай, Ярок, у меня куча новостей».

И она рассказала все, что услышала. Про разговор ребят в коридоре c Виктором про меняя, про допрос куратором и опознанием Анжеликой официантов, про то, что того кто передал мне то гребаное письмо так и не нашли и про разговор ректора Павла Яковлева с профессором Моисеем Абрамовичем.

«Он прям так и сказал, что ты ему позарез нужен, – закончила Алиса. – Что без тебя проект „Отряд Икс“ не сложится.»

«„Отряд Икс“? – переспросил я. – Тот самый, в котором наши отцы, куратор и Ахматов состояли?»

«Похоже на то, Ярик. Ректор что-то задумал и судя по его словам, ждал этого момента десятилетиями, » – ответила мне девочка-призрак.

Я присвистнул.

«Ничего себе! Я в этом мире чуть меньше месяца, а мне в своих планах хотят использовать все подряд! Да что за херня у них тут происходит!» – недовольно буркнул я.

«Получается так. Но сейчас это не главное. Главное – найти того, кто тебя подставил!» – добавила Алиса.

Мы замолчали.

«С чего начнем?» – спросила она.

«Анализ. Давай переберём всех, – предложил я. – Кому это могло быть выгодно?»

«Начнём с очевидного! – согласилась Алиса. – Антон Трегубов».

«Я бы тоже на него первого подумал, вот только есть один нюанс – он мертв!» – напомнил я.

«Я и не говорю, что это он всё подстроил, но что если он участвовал в каком-то тзаговоре и просто стал жертвой?» – спросила мою боевая подруга.

«Допустим, давай дальше по очевидному – Тимур Ахметов!» – предложил я.

«Князь? – нахмурилась Алиса – 'Из того, что я слышала, он все время был на виду».

'Но мы же оба с тобой понимаем, Алиса, что у него полно наёмников. – возразил я, – Он мог нанять кого-то, чтобы убить Трегубова и подставить меня. Мотив у него его очень простой – добиться того, чтобы я потерял защиту академии. А уже там, где бы я ни находился, они до меня доберутся.

«Но стал бы князь так рисковать? – хмыкнула Алиса, – Убийство студента в академии, да ещё на балу, когда тут полно гостей и охраны? Если бы его наёмника поймали, скорее всего вышли бы и на него»

«Если бы поймали! Это „Если“ тут главное!» – задумчиво произнес я, – А его не поймали! Официант, который передавал тебе письмо исчез. Может, его Ахметов и убрал, как ненужного свидетеля?'

«Рискованно конечно, – задумчиво произнесла Алиса, – но в чем-то ты прав. Ахметов тот человек, который ради мести пойдёт на многое».

«Ладно, давай думать дальше» – продолжил я. – «Данил Александров»

Я вспомнил того парня, который угрожал мне у автобуса. Сын человека, напавшего на нашу усадьбу в Тульской губернии.

«У него мотив достаточно простой – отомстить за отца! Он говорил, это неоднократно. Но он первокурсник… Смог бы он провернуть такое убийство?»

«Если у него есть деньги и связи, почему нет? Его отец явно не бедный человек. Мог нанять того же официанта,» – дополнила Алиса.

«Не помню, видел ли я его на балу… Ладно, кто там у нас еще?» – спросил я девочку-призрака.

«Настя Бозина…» – ответила мне Алиса.

Я задумался:

«Настя… У неё есть мотив. Я опозорил её при всех, отказавшись идти с ней на бал. Для такой девушки, как она, это смертельное оскорбление, как оказалось».

«И не просто оскорбление, ты так и не понял! – добавила Алиса. – Ты сделал это публично. Теперь вся академия знает, что Бозиной отказал первокурсник. Её репутация… ну, скажем так, пострадала».

«Но чтобы убить человека и подставить меня? – я покачал головой. – Это слишком жестоко даже для неё»

«Ты уверен? – скептически спросила Алиса. – Она из знатного рода, а как я поняла из тут с детства учатся, что честь и репутация – это всё. И потом, помнишь тот продолговатый предмет, который она забирала на почте?»

Я вспомнил. Длинный футляр, который Настя несла под мышкой.

«Ты думаешь, там мог быть нож? Да ну, бред же!» – отказывался я верить в догадки моей призрачной помощницы.

«Почему нет? – Алиса говорила задумчиво. – Конечно, по правилам академии никакого оружия присылать нельзя, но Настя – знатная особа. У неё везде могут быть связи. Она могла договориться, чтобы посылку не проверяли».

' Мотив есть, возможность наверное тоже была! Она могла позвать Трегубова обсудить возможность наказать меня… – подвёл я итог. – Но нет прямых доказательств'.

«Как и у других…» – вздохнула Алиса.

«Есть ещё кто-то? Кого я забыл?» – спросил я у девочки-призрака

«В принципе, любой, кому ты перешёл дорогу! Сколько там этих прихвостней Трегубова? Этот Арнольд, – пожала она плечами. – Вариантов много…»

«Ладно, Алиса, нам нужно отдохнуть!» – сказал я.

«Кому? Я призрак, мне ну нужно!» – ответила она с улыбкой на лице.

«А вот мне надо….Завтра будет тяжёлый день. Если этот следователь приедет из Москвы, про которого они говорили, мне нужно быть в форме. Думаю допрос начнут с самого утра», – сказала я.

«Спи, – мягко сказала Алиса. – Я посторожу.»

Я закрыл глаза. Мысли ещё некоторое время метались, но потом усталость взяла своё, и я провалился в тяжёлый, беспокойный сон.

* * *

Утро.

Камера.

Меня разбудил лязг открываемой двери. Я подскочил с койки, мгновенно приходя в себя. Старая привычка охотника, от которой не избавиться.

В дверях стояли двое охранников. Хмурые, невыспавшиеся, с теми же каменными лицами, что и вчера.

– Шереметев, выходите, – буркнул один из них.

– Куда вы меня поведете на это раз? – недовольно спросил я.

– Там узнаете, – недовольно проворчал второй охранник.

– А волшебное слово? – но по их лицам я понял, что сейчас не самое лучшее время для шуток.

Я поднялся. На меня опять надели наручники. Не думаю, что до представителя закона этапировать мага могут по другому.

Меня вывели в коридор, провели мимо других камер, которые были пустыми, потом по лестнице наверх, через длинный переход. Мы шли минут десять. Я пытался запомнить дорогу, но все эти коридоры и повороты сливались в одно, настолько сильно они были похожи.

Наконец мы остановились перед обычной дверью. Охранник открыл её и жестом приказал заходить.

Комната оказалась небольшой, площадью метров десять. Посередине неё стояли два простых деревянных стула, между ними – маленький столик. На стенах – ничего. Окно зарешечено. Тусклый свет магической лампы и все.

За одним из стульев сидел мужчина.

Белые, как снег, волосы, зачёсанные назад, голубые глаза – яркие, почти светящиеся, как у инди. Лет тридцать на вид, подтянутый, спортивный. Одет в бежевый плащ, расстёгнутый, под ним – простая рубашка и брюки. На столе перед ним лежала открытая папка с бумагами.

Он поднял на меня взгляд и улыбнулся. Спокойно, доброжелательно, без тени враждебности.

– Добрый день! Ярослав Шереметев, верно понимаю? Это же вы? – спросил он.

– И вам день добрый! Да, всё верно, – ответил я, стараясь держаться уверенно.

– Меня зовут Максим Белов, – представился он, вставая. – Я оперуполномоченный Министерства магии. Приехал сегодня утром из-за вчерашнего преступления – Он повернулся к охранникам. – Снимите с него наручники!

Охранники замялись, было видно, что им намного комфортнее видеть меня в наручниках, когда я не могу пользоваться своей магией.

– Господин Белов, вы уверены он ведь… – промямлил один из них.

– Конечно же я уверен! – перебил бедолагу Белов. В его голосе легко читалось недовольство охранником.– Я сказал, снимите, значит выполняйте и не надо задавать лишних вопросов. Если он захочет сбежать, я его остановлю намного быстрее, чем вы успеете моргнуть? Это понятно?

Охранники переглянулись, но спорить дальше не решились. Один из них подошёл, повозился с замком, и браслеты наконец упали с моих запястий.

Я вздохнул с облегчением и потер затекшие руки. Магия тут же начала возвращаться, тёплой волной энергии разливаясь по телу.

– Выйдите, – приказал Белов охранникам. – И закройте дверь с той стороны! Я позову, когда будет нужно.

Они вышли. Мы остались с опером один на один. Не сказал бы, что в моей прошлой жизни я часто встречался с представителями закона, но опыт такой имелся.

– Садитесь, Ярослав Иванович. – Белов указал на свободный стул.

Я сел, он занял место напротив, положил руки на стол.

– А вы не боитесь меня? А то охрана меня без наручников опосается водить по академии., – спросил я, глядя ему прямо в глаза.

– А вы меня? – парировал он с лёгкой усмешкой.

– Нет, а должен? Мне вроде нечего скрывать! – сказал я ему.

«Ну я бы так не сказааааала…» – протянула Алиса в моей голове.

– Вот и замечательно! Потому что я тоже вас не боюсь. – Он откинулся на спинку стула. – Я здесь, чтобы выяснить правду, вы же понимаете?

– Обычно следователи не снимают подозреваемым блокираторы магии, верно? – заметил я.

– Обычные следователи – нет. Но я не обычный. – Белов прищурился. – Я читал ваше дело. Ваши тесты, результаты, характеристики. Вы уникум, Шереметев. Показывается лучшие результаты. Знаете, что мне больше всего не нравится во всей этой истории? Способ убийства. Если бы у двух магов был конфликт, вы должны были бы всю ту аудиторию в щепки разнести. А тут нож, перерезанное горло, вы в крови на месте преступления. Такое мог сделать человек, которого подпустили слишком близко, которому доверяли. Антов доверял вам?

– Не думаю… наши с ним отношения вряд ли можно назвать доверительными…. – осторожно сказал я.

– Хорошо, это мы опустим. Давайте теперь по порядку. Рассказывайте всё, что помните в тот вечер. Мне важно знать каждую мелочь?

Я послушно рассказал ему все что знал. Про бал, про танец с Анжеликой, про официанта с письмом, про то, как пошёл в аудиторию, про то, как нашёл Трегубова уже мёртвым. Белов слушал внимательно, не перебивая, изредка делая пометки себе в блокноте и бесконечно кивал головой.

– Официанта этого сможете описать? – спросил он, когда я закончил.

– Молодой, светлые волосы, глаза… – я задумался. – Странные глаза. Светлые, почти белые. И взгляд… пустой, как у куклы.

– Очень интересно… – пробормотал Белов, записывая. – Очень-очень интересно. Правда, кроме вас и француженки, больше никто его не видел…

Он полез в свой портфель и достал оттуда… нож в пакете

Я вздрогнул. Тот самый, что лежал на полу в той самой аудитории где убили Антона Трегубова. Обычный с виду, но рукоятка серебряная, с искусной гравировкой, а в центр вставлен красный камень, пульсирующий тусклым светом.

– Узнаёте? – спросил Белов, кладя нож на стол.

– Да, – ответил я, стараясь сохранять спокойствие. – Видел на полу в аудитории рядом с телом.

– Только там? – с хитрой улыбкой спросил меня Белов.

– Да, только там! А почему вы спрашиваете? – Ярослав, скажите, а у вас есть враги в академии? – спросил меня опер.

– Вероятно есть, только скорее даже не враги, а завистники. Это более подходящее слово. – ответил я ему.

Белов достал из папки какую-то фотографию и протянул мне.

– Ярослав, а вот про это фото, что мне расскажете? – спросил он смотря мне прямо в глаза.

Я взял снимок и едва не выронил.

На фотографии был я, ну точнее тот, кто был в этом теле до меня. На фото мне, точнее предшественнику, было примерно десять лет. Он стоял в парадном костюме, при галстуке-бабочке. Рядом стоял мужчина – Иван Шереметев. Тоже в парадном, с ленточкой на груду и у отца из-за пояса торчала рукоятка ножа – серебряная, с красным камнем.

– Это… – я даже и не знал, что же ему ответить в этот момент.

– Стоите вы и ваш отец, – кивнул Белов. – И ножик видите? Очень похожий на тот, которым убили Трегубова, правда?

– Знаете, у меня произошла тяжелая амнезия….– прошептал я. – Можете спросить у графа Безухова Петра Кирилловича… Меня отец отправил к нему незадолго до своей смерти.

– Про вашу амнезию я уже слышал, можете не рассказывать! – спокойно сказал следователь. – Как этот нож попал к убийце, и почему он оказался на месте преступления?

Я смотрел на фотографию, и в голове крутилась одна мысль: это подстава. Кто-то достал фамильную реликвию Шереметевых, чтобы подставить меня. Но кто? Кто мог знать про этот нож?

– Ярослав, – голос Белова вывел меня из ступора. – Вы понимаете, что это значит?

– Понимаю, – ответил я, с трудом ворочая языком. – Кто-то очень хотел, чтобы меня посадили, и у этого кого-то есть доступ к вещам моей семьи….

– Или убийца вы! – добавил Белов. – Ладно, – он убрал нож и фотографию обратно в портфель. – На сегодня достаточно, идите отдыхать.

– Меня отпускают? – удивился я.

– Нет, Ярослав Иванович, на данный момент вы всё еще главный подозреваемый по этому делу. В основном, потому что других подозреваемых нет. Но я приехал сюда, чтобы разобраться в этом деле и найти виновных и наказать. Вы пока посидите в камере, а дальше посмотрим на ход дела.

– Меня конечно напрягает храп соседей по комнате, но все-таки в моём общежитии мне нравилось больше… – недовольно буркнул я.

– Когда имеем не ценим, а как теряем начинаем осознавать. – ответил опер с улыбкой на лице.

В целом приятный парень, думаю мы бы даже смогли с ним подружиться, если бы встретились в других обстоятельствах. Охранники зашли в комнату и снова надели мне наручники.

Меня отвели обратно в камеру. Я лёг на койку и уставился в потолок.

«Алиса!» – позвал я мысленно свою подругу.

«Я здесь, – отозвалась она. – Ты хочешь обсудить этот допрос?»

«Что думаешь по поводу этого всего?» – спросил я у неё.

«Думаю, что этот Белов – не дурак, и кажется, как будто он на стороне справедливости. Для нас это хорошо!» – сказала девочка-призрак.

«Мне больше интересно, откуда взялся нож? Неужели его и правда доставили сюда Насте Бозиной…» – задумался я.

«Но кто?» – задумчиво сказала моя боевая подруга.