![](/files/books/160/oblozhka-knigi-perepisat-scenariy-si-299513.jpg)
Текст книги "Переписать сценарий (СИ)"
Автор книги: Сергей Васильев
Жанр:
Альтернативная история
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 6 Как мы смогли так точно промахнуться?
– Вы видите то же, что и я? – судорожно сглотнув, спросил слегка ошалевший Джонни.
Остальные участники движения пока ещё не пришли в себя, и, раскрыв рот, во все глаза глядели за окно лаборатории, где вместо векового леса, окружавшего университет, серела кромка каменистого берега и перекатывались морские волны.
– Джонни! “Брауни”, которые ты с утра принёс, они были без сюрпризов? – спросила Симона, не отрываясь от пейзажа, – море я точно не заказывала.
До побережья 120 км, – отреагировал Кевин, нас тут быть не должно… но коллективные галлюцинации – это уже перебор…
Всех вывел из шока отчаянный писк устройства бесперебойного питания, которое громко возмущалось отсутствием электроэнергии и предупреждало, что для корректного отключения программного обеспечения осталось меньше минуты.
– Быстро, быстрее, не дай Бог, программа «зависнет», – завопил ранее других пришедший в себя Кевин, после чего буквально двумя движениями «мышки» снял текущую задачу, вышел из программы и нажал спасительную “shut down”.
– А теперь, давайте думать, что это было?
– Мне кажется, что было то же самое, что и во время первого тестирования, – прошелестел одними губами Сценарист, – только тогда, вместо выхода из программы, я нажал «Esc» и все эти проблемы исчезли. А теперь, вот, вижу – продолжение следует.
– Так давай сейчас нажмём «Esc», и точно так же, сразу всё прекратим, – и Симона уверенно ткнула клавишу…
Картинка перед глазами не изменилась.
– Компьютер выключен, программа деактивирована, чего тыкать-то, – вздохнул Джонни и вопросительно посмотрел на Кевина, – включаем заново?
– Обязательно, но сначала требуется восстановить электропитание, – вздохнул преводитель интербригады, – пойду – посмотрю, что с предохранителями и вообще… – и открыл дверь в силовую аппаратную.
– С каждой минутой, всё чудеснее и интереснее, – выглядывая из-за плеча Кевина, пробубнил Сценарист. В руках у него вишнёво поблёскивал универсальный инструмент для чисто русского способа решения любых нерешаемых проблем – бутылка «Henessy», припасённая им для празднования удачных испытаний. В настоящее время коньяк оберегал психику Сценариста от шока, в котором пребывали он и остальные обитатели лаборатории.
Нет, аппаратная сохранилась, но не полностью. В двух метрах от двери она заканчивалась. Противоположная стена отсутствовала, а боковые ограничивались аккуратно закругленными срезами, которые упирались в густые бамбуковые заросли. Внешний силовой кабель заканчивался там же, где и стена, и был также аккуратно обрезан.
– Скажи, Кевин, а в Голландии растёт бамбук? – спросил Сценарист.
– Если только в оранжереях…
– Тогда, боюсь, у меня для тебя плохие новости, – нас с Голландией, разделяет сейчас не менее десяти тысяч километров.
– Ну, тогда сходим хотя бы в подвал – посмотрим, в каком состоянии пребывают дизель – генераторы.
Студенты столпились у среза стены, недоверчиво поглаживая грязно – зелёные стволы многолетнихвечнозелёных растений семейства злаковых, стараясь не переступать чётко видимую черту, отделяющую их лабораторию от буйной природы.
Стены подвала были точно так же, аккуратно скруглены и обрезаны, как и стены аппаратной. Сами дизель – генераторы, слава Богу, не пострадали, как и стоявшая между ними кубовая емкость с топливом. Требовалось «срастить» обрезанные кабели, и восстановить электропитание. И после этого, запустив программу, нажать наконец-то «Esc», чтобы этот «сон наяву» закончился.
Сценарист и Джони по причине интенсивного контакта с Henessy были идентифицированы Кевином, как технически бесполезные и отправлены на рекогносцировку местности под благовидным предлогам «вам надо прогуляться», оставшиеся приступили к восстановлению электроснабжения. Всего за пару часов, задействовав комплект ЗиП (запчасти и принадлежности) и буквально, «на коленке» собрав в пучок проводку, студентам удалось восстановить кабельные пары лаборатории и запитать, а заодно провести ревизию солнечных панелей, восемь из которых оказались вполне работоспособными. Вот прямо на крыше ремонтную бригаду и застали вернувшиеся разведчики с удивительным выражением … не лиц даже, а чёрт знает чего.
Вид у «засланцев» был ошарашено – подавленный. Под вопрошающе – удивлёнными взглядами товарищей Джонни привалился спиной к стене лаборатории, тихо сполз по ней на землю и застыл в буддистской позе, полностью уйдя в «нирвану». Сценарист подобрал оставленный им у входа коньяк, в три глотка «добил» бутылку, с силой швырнул её в заросли и шумно, с размаху, уселся по-турецки рядом с Джонни.
– У меня есть две новости, одна хорошая, другая похуже, с которой начинать? – загадочно начал Сценарист.
– Конечно с хорошей. Этот остров обитаем? Нашлись люди?
– Нашлись и много. И это не остров, а полуостров, и скажу даже больше – это прародина нашего Джонни. Можно считать, что мы у него в гостях. И он так этому рад, что потерял дар речи, а у меня, наоборот – приступ многословия, ибо есть ещё одна новость, и она вам понравится меньше, чем первая – это отнюдь не современная Корея.
– Как это понимать? – присела Симона, почувствовав, что у неё подкашиваются ноги. Сценарист коротко посмотрел на свои трясущиеся руки и с силой скрестил их на груди, пытаясь унять тремор…
– Чёрт, и коньяк не помогает…, – виновато посмотрел он на Симону…
– Папа, я тебя убью!.. Кончай тянуть!..
– Карманных календарей не видели, газет не покупали, с аборигенами не встречались, зато разговоры слышали отчетливо, и вот на мобильник видов нащёлкали, стараясь не высовываться, так что можете оценить сами…
Джонни, будучи чистокровным корейцем, всю свою сознательную жизнь прожил в Африке, в Кении, поэтому, и в ХХI веке не мог уверенно сказать, что чувствует себя на полуострове, как дома, а сейчас же он пребывал в том состоянии прострации, которое можно определить музыкальным термином “крещендо”.
Он заново, словно не веря своим глазам, вместе с Кевином и Симоной, разглядывал снимки, сделанные им самим, десять минут назад.
– Кстати, нас занесло в довольно неплохое место, прокомментировал фотографии Сценарист. рядом с развалинами какого-то сарая, целиком вросшего в бамбуковые заросли – мы видим всех, нас не видит никто. Спасибо тебе, Кевин, за приписку “совершенно секретно”. Компьютер выполнил твои предписания чрезвычайно педантично. С моря нас разглядывать некому, а с суши – здесь такая чаша, что даже кошке сложно пройти. До города рукой подать. Хотя, назвать это городом, можно с большой натяжкой – скорее большая деревня.
– Какой же это год? – Симона с усердием разглядывала фото судов с дымящими трубами, и снующими рядом людьми.
– Любой, считая с внедрения паровых котлов в качестве двигателей на торговые и военные суда, – вздохнул Сценарист.
– Хотя, судя по запросу, который сформировал Кевин, я представляю себе, где мы оказались. Он же не указал, какого конкретно русского царя он собирается спасать, и искусственный интеллект воспринял это, как команду спасти весь институт русского самодержавия. А началом конца самодержавия огромное количество историков считает неудачную русско-японскую войну. И эта информация была в базе данных симулятора…
– Невероятно!
– Невероятно – что?
– Каждый день миллионы человек миллиарды раз посылают запросы в разные базы данных самых различных компьютеров, и при этом никто никуда не улетает!
– Предположение, что вы, конструируя игру, создали машину времени, тебя согреет?
– Да, но только после возвращения в исходную точку – в ХХI век. У меня там остались кое-какие дела и хотелось бы их доделать, а любой раздел истории я всегда могу проштудировать самостоятельно, либо послушать-почитать твои записки. Так проще и… безопаснее.
– Причём не только для нас. “ASoundofThunder” (И грянул гром) смотрели? Помните, что будет, если в прошлом раздавить хотя бы бабочку? – вставила Симона.
– У-у-у-у, – схватился за голову Джонни, – а мы здесь, пока, как слоны, через бамбук ломились, столько натоптали! Всё, давайте убираться поскорее, пока мы здесь не устроили “The Day After Tomorrow”
![](img4.jpg)
Глава 7 Опыт – это то, что ты получаешь, не получив того, что хотел
Если у вас сегодня огорчения, не зацикливайтесь, не переживайте, ведь завтра вас ждут новые!
Дизель, окутав экспериментаторов синим дымом, нехотя заурчал, выходя на номинальные обороты. На его панели управления приветливо и привычно загорелись светодиоды тахометра, генератора подзарядки аккумуляторных батарей и прочих датчиков, показывающих параметры работы генератора, а также данные выдаваемой электроэнергии. Зашумел своими вентиляторами компьютер. Игровой софт штатно загрузился, после чего в лаборатории повисла неловкая пауза.
– Ну, и что мы ему ответим? – обведя взглядом присутствующих, спросил Кевин
– Что-то ответить нужно, – поддержал разговор Сценарист.
На мониторе красовался традиционный вопрос, которым программа после загрузки всегда встречала игрока. Искусственный голос продублировал почти угрожающе:
– Назовите дату или событие, с которого желаете стартовать?
– А если мы желаем не стартовать, а финишировать? – вставила Симона
– Имеется ли возможность стартовать с того места, на котором прошлый раз была вынужденно прервана работа?
– Давайте попробуем, – кивнул Кевин, вводя соответствующую команду.
– В базе данных, к сожалению, отсутствуют доступные точки восстановления – издевательски выдал искусственный разум, – задайте новые дату или событие…
– Приплыли, – закручинилась Симона, – а может просто опять «ESC» нажать?
Кевин послушно ткнул клавишу.
– Желаете завершить работу? – бесстрастно осведомилась машина.
– Странно, – удивился Сценарист, – а меня она, во время первого теста ни о чём не спрашивала. Но уже и так ясно, что вот так, запросто, ничего не получится. Скорее всего, надо ещё раз пройти всю ту игру, которую мы начали в Twente, и попытаться осуществить возврат с того самого места, на котором мы оказались сейчас. Пробуем?
Никогда ранее студенты не устраивали такой «мозговой штурм», как в этот раз. Англия первобытная. Каменный век. Античность. Медь. Бронза. Первое железо. Печи, кузницы, средневековье. Длинные луки, рыцари. Паруса. И вот, наконец, Наполеон, его союз с Павлом Первым. Кевин осторожно ввел задание “найти альтернативу ликвидации царя”, «Enter» и….
Даже здесь, наверху, было слышно, как взвыл и сразу затих, будто захлебнулся дизель-генератор, противно завопила сирена управления блоком питания, погасло основное и сразу же включилось тусклое аварийное освещение. По мониторам будто пробежала судорога, после чего машина выдала голосовое сообщение: “Для выполнения задания недостаточно ресурсов”, и зависла, никак не реагируя на голосовые команды и манипуляции с клавиатуры.
– Если вы читали Даниэля Дефо, то сейчас можете лично ощутить переживания Робинзона Крузо в первый день на необитаемом острове, – пробормотал Сценарист сквозь зубы, которые опять начинали стучать и, чтобы скрыть это, приходилось изо всех сил сжимать челюсти.
Глава 8 Трудностей мы не боимся – это хорошо. Плохо, что и они нас не боятся
Нас редко волнует вопрос, наполовину полон или пуст стакан…, но почти всегда – где эта морда, что постоянно недоливает?
Невольные путешественники во времени и пространстве чувствовали себя командой с разбитого корабля на берегу неведомого, полного неожиданностей и опасностей, мира. Вероятность задержаться в этом мире угрожающе приближалась к реальности.
– Да каких таких грёбаных ресурсов не хватает этой дурной машине? – вспылил Джонни.
– Что это за отвратительные манеры сказав “А”, не сказать “Б”?
Симона ничего не говорила, но до девичьих слёз было – рукой подать. Кевин, единственный пока никак не демонстрировал свои эмоции, но по его непроницаемому виду было понятно, что его сознание уже начало переход в созерцательный “дзен”.
– Так, господа «без пяти минут учёные», спокойно, – отчётливо, чеканя каждое слово, проговорил Кевин, – Сейчас корректно выходим из игры, аккуратно выключаем компьютер, садимся, и составляем план работы. Эту крепость – он похлопал по капсуле – взять с ходу не удалось. Переходим к планомерной осаде. В первую очередь, предлагаю провести ревизию всего, что находится в лаборатории, детально обследовать все подступы к ней. Между делом подумаем над тем, какие ресурсы были у нас в наличии во время первого теста, чтобы понять, чего не хватает для возврата сейчас…. Выше нос держать, господа будущие бакалавры! В любом случае, нам почти гарантирована мировая известность – или в ХХI-м веке, как конструкторам машины времени, или в ХХ – как носителям уникальных знаний и технологий. Надеюсь, что не посмертно…
Молодёжь, в принципе, очень быстро адаптируется к изменениям окружающей среды. А когда душу греет «мелкий бес тщеславия», текущие проблемы кажутся вообще несущественными, легко решаемыми. Поэтому ступор неопределенности быстро сменился активной деятельностью и фонтаном новаторских предложений. Оценивая, и сортируя гаджеты ХХI-го столетия, студенты активно спорили, который из них будет представлять наибольшую ценность в начале ХХ-го века.
Окончательно протрезвевший Сценарист, обходя здание и изучая внешний периметр, пытался решить другой вопрос, который он считал самым важным и насущным. Он прикидывал, как сохранить секретность лаборатории и обеспечить безопасность её обитателей, являющихся в этом мире носителями таких уникальных знаний и технологий, которые могут стать поводом для мировой войны гораздо раньше выстрелов в Сараево. Поэтому, если быстро сбежать отсюда не удастся, легендирование и маскировка станут главными задачами сразу же после обеспечения хотя бы сносных условий для текущей жизнедеятельности.
Последний эксперимент закончился «выбитыми» предохранителями, поэтому пришлось опять восстанавливать питание, проводить осмотр аварийно остановленного дизель – генератора, лезть на крышу и подключать солнечные панели, чтобы не вырабатывать напрасно, в бытовых целях, драгоценный моторесурс дизелей и не расходовать зря бесценное в текущих условиях дизельное топливо.
– Ты ничего не замечаешь? – спросил Кевина Джонни, глядя на землю с крыши лаборатории.
Вместе со зданием лаборатории невольные путешественники захватили часть асфальта, причем очень красиво отрезали, будто циркулем очертив границу ХХI-го века. Трехмерная модель катаклизма, таким образом, представляла собой идеально правильный шар тридцати метров в диаметре, внутри которого находился квантовый компьютер. Если бы он располагался ровно по центру лаборатории, она бы с запасом поместилась в шаре, а так хронологический нож отрезал почти третью часть здания, захватив вместо нее часть стоянки с полусотней разнокалиберных велосипедов, хозяйственный бокс, и стоящие рядом разноцветные контейнеры для отходов.
– То, что эпицентр катаклизма – наш квантовый компьютер, мы уже и так догадались, но вот что любопытно, – разглядывая монитор, удивился Сценарист, – во время первого тестирования я провалился в прошлое только с капсулой, а в этот раз мы улетели всем коллективом, да еще с таким «приданым». Отчего, по какой причине итог получился настолько разным?
– Мне другое интересно, что появилось вместо нас в Twente? Заросли бамбука?
– Не думаю. Симона, Джонни! Во время первого тестирования капсула исчезала?
– Нет, точно оставалась на месте…
– Тогда есть два варианта. Это может быть “квантовой суперпозицией”, когда объект может быть одновременно в двух местах. Или теория Эйнштейна подтверждается – время не однородно и не прямолинейно. В 1812-м году я провел больше минуты, а в 2017-м не прошло и секунды. Но любой из вариантов пока не приближает нас к разгадке, как это всё работает. Поэтому давайте посмотрим, чем мы располагаем?
В лаборатории имелось много электронных блоков различной степени комплектности, электронно-измерительного, и монтажного оборудования, инструментов, учебных столов, стендов. Помимо этого, присутствовали штатные университетские 3D-принтеры, манипуляторы, и целая коллекция плодов лабораторных работ – ползающих, плавающих, и даже летающих…
Порадовал уголок отдыха, где приютились холодильник, микроволновка, и четыре разномастных кофейных аппарата. Заботливо приготовленные для кофейных пауз булки, сыр, джем и прочий фастфуд позволял не голодать хотя бы первые три – пять дней.
Проблема состояла в подключении всего этого комфорта к водоснабжению и канализации, которые постигла та же участь, что и внешние кабели электропитания, и решить её «с наскока» не представлялось возможным – резервных источников воды и автономной канализационной системы лаборатория не имела.
Исследованный сарай оказался заброшенным бараком с земляным полом и уже изрядно прохудившейся камышовой крышей, с двухъярусными лежаками, сооружёнными из грубо обработанных досок. К нему примыкал навес с полуразрушенной печью из дикого камня. В шаге от нее виднелся примитивный колодец, похожий издали на хаотично наваленную груду камней, накрытую бамбуковым щитом.
– Smoking tobacco, 404 Pearl street, New York, – прочитал Сценарист на изрядно выцветшем обрывке грубой упаковочной бумаги, аккуратно изъятом из печки.
– Мы на территории чьего – то брошенного лагеря и его обитатели, скорее всего, были из США, или, как было принято говорить в начале двадцатого столетия, САСШ. Правда, судя по разрухе и запустению, хозяева уже давно не следят за своей собственностью и риск нарваться на обвинение в незаконном вторжении невелик, но, всё же, остаётся. Следовательно, требуется легенда нашего появления, и легализация, пока нас здесь никто не обнаружил, и не объявил «вне закона». Для этого требуется, как минимум, установить своё местоположение, а также точную дату, в которой мы оказались. Одним словом – идём на контакт с хроноаборигенами! Не вижу энтузиазма на ваших лицах, господа бакалавры новейших технологий!
Глава 9 Первый контакт с двадцатым столетием
Всё у нас получится! Ну, может, не совсем у всех, и не так, чтобы всё. Но приободрить-то надо.
Следующие два часа были целиком посвящены адаптации одежды, чтобы она не вызвала шок у местного населения. Кроме кроссовок и обтягивающих джинсов Симоны, которые здесь точно, никто не носит, всё остальное решили считать условно приемлемым. Местной валютой, без которой невозможно купить даже газету, было решено обзавестись посредством заурядного бартера “чего-нибудь ненужного” на требуемое.
В “ненужное” включили десяток сувенирных шариковых ручек с блокнотами, складной нож «Ganzo» с деревянной рукояткой, и велосипед, который позаимствовали на “трофейной” стоянке. Выбрали самый ржавый и неказистый – чтобы дешевле было умиротворить его хозяина после возвращения.
Первый контакт с местным населением прошёл на удивление беспроблемно. Крохотный (по меркам ХХI-го века), портовый город назывался Инчхон, который жил шумной, деловой жизнью открытого порта, где иностранцев сновало больше, чем корейцев. Улицы, веером расходящиеся от набережной по склонам холма, застроенные деревянными одноэтажными домиками, были плотно нашпигованы всевозможными отелями, барами, трактирами, лавками и конторами. Специализировались они на обслуживании многочисленных коммивояжёров, порученцев, жуликов и авантюристов всех мастей, ищущих лёгкой наживы, команд присутствующих в порту судов, военных и торговых. В общем, как на легендарном ковчеге библейского Ноя имелось “каждой твари по паре”, так и здесь разнообразной экзотики хватало, и встретить на улицах портового города можно было кого угодно.
Обслуживая этот разношёрстный и весьма беспокойный контингент, местные лавочники привыкли скупать у традиционно небогатых матросов всё, что те притащат и никто, ничему и никому не удивлялся. Припортовые коммерсанты в любом порту мира одинаковы и всегда прекрасно совмещают обязанности купцов с неформальными функциями скупщиков краденого, успевая при этом, ещё и подрабатывать осведомителями для нужных людей.
Благодаря этим «труженикам» торговли, криминала и шпионажа, Джонни быстро обменял пишущие, колющие и двухколёсные принадлежности на местные, совсем недавно введенные в обращение, «воны», получив в процессе торговли массу дополнительной информации:
Лютовавшая пять лет назад эпидемия холеры и накрывшие страну неурожайные годы практически разорили местное население, но сейчас дела поправились, порт круглосуточно обрабатывает суда со всего мира, торговля процветает и Чемульпо (второе название Инчхона), уже превосходит своего конкурента – порт Фузан.
Наиболее желанными гостями были американцы. С ними легче и выгоднее иметь дело – они самые платежеспособные. Здесь работают два завода по очистке риса, один из них принадлежит японцам, другой же, снабженный новейшими усовершенствованными машинами, содержится «звёздно-полосатыми» парнями из фирмы «Тоwnsend & Co».
Американцы вели разведку и разработку полезных ископаемых, пытались получить концессии на строительство железных дорог, но их постепенно выдавили японцы. Некогда шумная геологическая экспедиция на берегу моря теперь заброшена, а жаль. Местные лавочники им были рады.
Теперь о грустном. По мнению торговцев, город живёт в ожидании войны России с Японией, и кишит военными агентами, как дворовая «барбоска» блохами. Японские “коммерсанты” с явно военной выправкой, скупают продовольственные склады, массово, судами, завозят боеприпасы и военное снаряжение. И это тревожит. Деньги любят тишину. Когда начинают грохотать пушки, честный бизнес умирает, процветают беззаконие, грабежи и прочий криминал. Во всяком случае во время недавней японско-китайской войны было именно так.
– Хотя в прессе никакой паники пока нет, – закончил свой рассказ Джонни, и положил на стол свежие газеты от 15 мая 1903 года…
– Уважаемые товарищи по несчастью, – посмотрев на дату, вздохнул Сценарист, – у нас есть семь месяцев с «хвостиком», чтобы свалить отсюда, в противном случае риск превращения в военный трофей приближается к стопроцентному. Поэтому всё, что является нетипичным, непонятным для начала ХХ века, нужно срочно спрятать, либо хорошо маскировать. Окна лаборатории закрыть ставнями снаружи и занавесить изнутри. Сконструировать сигнализацию и видеонаблюдение периметра. Неплохо было бы организовать охрану, да только беда в том, что она сама может стать источником опасности.… И главное, за всем этим, понять, какие ресурсы необходимы машине для «отката» назад, обратного переноса. Ищем и вспоминаем всё необычное, нестандартное в поведении машины, насколько возможно, детально и подробно.