Текст книги "Журнал «Если», 1998 № 09"

Автор книги: Сергей Лукьяненко

Соавторы: Марина и Сергей Дяченко,Кир Булычев,Александр Громов,Майкл (Майк) Даймонд Резник,Владимир Гаков,Владислав Гончаров,Игорь Халымбаджа,Станислав Ростоцкий,Нельсон Бонд,Владимир Корочанцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Факты

Физики воссоздали первый акт творения

Судя по всему, специалистам из CERN (этот знаменитый исследовательский центр расположен в окрестностях Женевы) наконец-то удалось получить заветную кварк-глюонную плазму! В этом особом состоянии материя Вселенной пребывала в первую, исчезающе малую долю секунды после Большого Взрыва: ведь атомные ядра просто не могли возникнуть при царивших тогда невероятных температурах порядка триллиона градусов. Вообще-то существование кварк-глюонной плазмы предсказано десятилетия назад… Согласно стандартной физической модели, нейтроны и протоны состоят из кварков, сцепленных с помощью глюонов (эти специфические частицы осуществляют самое сильное из фундаментальных взаимодействий). В природе, как известно, свободных кварков не существует, ибо все они невообразимо давно стали компонентами других частиц, включающих в себя по два или три кварка. А высвободиться эти кварки могут лишь при экстремально высоких температурах – только тогда они образуют с глюонами особую смесь, именуемую первичной плазмой или праматерией.

Каждый простак должен разбираться в науке

Инженер-строитель Хайнц Томецки из Нижней Саксонии вознамерился спасти от гибели науку… загнивающую, по его мнению, в глухой башне из слоновой кости! И вот, ради всеобщего блаженного онаучивания(Scientainment), Томецки предлагает построить уникальный культурный центр, подобного которому еще никто никогда не возводил.

Так что же узрит простак, забредший в сей храм мудрости? Великолепные компьютерные имитации, захватывающие трехмерные фильмы, поучительные интерактивные игры! А точнее – электронные учебные пособия, которые в остросюжетной, увлекательной форме ознакомят обывателя с новейшими достижениями нанотехники, астрономии, биохимии, физики элементарных частиц и т. д. и т. п. Кстати, все виртуальные миры, представленные в этом научно-развлекательном центре, будут выглядеть настолько реальными, что наш простак легко вообразит себя участником того или иного эксперимента… Помимо наглядной агитации pro science, для посетителей будут проводиться многочисленные семинары, где специалисты разнообразных наук станут комментировать, втолковывать, вдалбливать и объяснять на пальцах суть, смысл и общечеловеческую ценность продемонстрированных явлений и открытий.

Трудно сказать, удастся ли германскому мечтателю осуществить свой амбициозный проект… Но идея, право, совсем недурна!

Высокие технологии – тюремному делу!

В ближайшем будущем малоприятная процедура личного досмотра в американских тюрьмах претерпит разительные изменения: вместо того, чтобы ощупывать рукой в резиновой перчатке интимные полости тела заключенного, последнего вежливо пригласят присесть на приятный с виду стул, сконструированный неким Ренджером, специалистом по обнаружению металлов. На самом деле это, конечно, никакой не стул, а сканер BOSS (Body Orifice Security Scanner), использующий магнитное поле низкой интенсивности! Всего за 5 секунд он обнаружит в организме задержанного металлические, пластиковые и прочие объекты, а просвечивание полости рта займет еще пару секунд.

Проза

Сергей Лукьяненко
Инквизитор

Пролог

Его звали Максим.

Имя не слишком редкое, но и не обыденное, вроде всяких Сергеев, Андреев и Дим. Вполне благозвучное.

Внешностью своей он тоже был доволен. Не слащавая красота актера из сериалов и не стертое, «никакое» лицо. Красивый мужик, женщины в толпе его замечали и даже выделяли. Опять же – накачанный, но без перебора, без вздутых вен, уродливых мыщц и ежедневного фанатизма в атлетических залах.

И профессия нормальная – аудитор в солидной инофирме, и доходы приличные – на радости жизни хватает, но тоже без перебора – рэкетиров можно не опасаться.

Словно когда-то его ангел-хранитель определил раз и навсегда: «Быть тебе немного лучше всех». Немного – но лучше. А самое главное, Максима это вполне устраивало. Лезть выше, растрачивая жизнь ради более навороченного автомобиля, приглашения на великосветский раут или лишней комнаты в квартире… Зачем? Жизнь приятна сама по себе, а не теми благами, которые можешь урвать. В этом жизнь прямая противоположность деньгам, которые сами по себе – ничто.

Конечно, Максим никогда не задумывался об этом столь прямо. В этом одна из особенностей человека, сумевшего занять в жизни именно свое место – воспринимать все, как должное. Все идет так, как должно идти. А если кто-то остался ни с чем – сам виноват. Значит, проявил леность и глупость. Или – имел завышенный уровень притязаний.

Максиму очень нравилась эта фраза: «завышенный уровень притязаний». Она ставила все на свои места. Объясняла, например, почему его умная и красивая сестра прозябает с алкоголиком мужем в Тамбове. Искала ведь сама получше да поперспективнее… ну и нашла. Или старый школьный товарищ, второй месяц застрявший в травматологии. Хотелось ему укрупнить бизнес? Укрупнил. Хорошо, что жив остался. Культурные люди оказались, конкуренты по давным-давно поделенному рынку цветных металлов…

И лишь в одном случае Максим применял фразу «завышенный уровень притязаний» к себе самому. Но это была столь странная и сложная область… как-то даже задумываться об этом не хотелось. Проще не думать, проще смириться с тем странным, что происходило порой по весне, иногда – осенью и совсем-совсем редко – в разгар лета, когда жара обрушивалась совсем уж невыносимая, вытравляя из головы и рассудительность, и осторожность, и легкие сомнения в психической полноценности… Впрочем, шизофреником Максим себя не считал. Он прочитал немало книг, консультировался с опытными врачами… ну, конечно же, не вдаваясь в детали.

Нет, он был нормален. Видимо все же и впрямь существовало нечто такое, перед чем разум пасовал, а обычные человеческие нормы были неприемлемы. Завышенные притязания… неприятно. Но на самом ли деле они завышены?

Максим сидел в машине, в своей аккуратной, ухоженной «тойоте», не самой дорогой и новой, но уж куда лучше большинства машин на московских улицах. Двигатель был заглушен, и даже с нескольких шагов в утреннем полумраке случайный прохожий не разглядел бы его за рулем. Он провел так всю ночь, слушая легкие шорохи остывающего двигателя; озяб, но не позволил себе включить обогреватель. Спать не хотелось, как обычно в таких случаях. Курить – тоже. Ничего не хотелось: и без того хорошо было сидеть, вот так, без движения, тенью в припаркованной к обочине машине, и ждать. Одно обидно – жена снова решит, что он был у любовницы. Ну как ей докажешь, что нет у него любовницы, постоянной – нет, и все прегрешения сводятся к обычным курортным романам, интрижкам на работе и случайным профессионалкам в командировках… да и то ведь не семейные деньги тратились – клиенты уважение свое таким образом выказывали. И ведь не откажешься, обидятся. Или решат, что промашку дали и в следующий раз мальчиков приведут…

Мерцающие зеленью цифры на часах сменились – пять утра. Вот-вот выползут на работу дворники, район старый, престижный, тут с чистотой очень строго. Хорошо еще ни дождя, ни снега, кончилась зима, сдохла гадина, уступила место весне – со всеми ее проблемами и завышенными притязаниями…

Хлопнула дверь подъезда. Девушка вышла на улицу, остановилась, поправляя на плече сумочку, – метрах в десяти от машины.

Максим слабо улыбнулся, выбираясь из автомобиля. Тело повиновалось легко, мышцы не затекли за ночь, будто бы даже прибавилось сил. И это было верным знаком.

Нет, все-таки интересно, привидения на свете бывают?

– Галина! – крикнул он.

Девушка повернулась к нему. И это тоже служило верным знаком, иначе она бросилась бы бежать, ведь есть что-то подозрительное и опасное в человеке, подкарауливающем тебя ранним утром у подъезда…

– Я вас не знаю, – сказала она.

Спокойно сказала, с любопытством.

– Да, – согласился Максим. – Зато я знаю вас.

– Кто вы?

– Судия.

Ему нравилась именно эта форма – архаичная, немного напыщенная, но торжественная. Судия! Тот, кто имеет право судить.

– И кого вы собрались судить?

– Вас, Галина. – Максим был собран и деловит.

У него потемнело в глазах, и это тоже было верным знаком.

– Неужели? – она окинула его быстрым взглядом, и Максим уловил в зрачках желтоватый огонек. – А получится?

– Получится, – ответил Максим, вскидывая руку.

Кинжал уже был в ладони, узкий тонкий клинок из дерева, когда-то светлого, но за последние три года потемневшего, пропитавшегося…

Девушка не издала ни звука, когда деревянное лезвие с едва слышным шелестом вошло ей под сердце.

Как всегда, Максим испытал миг страха, короткий и обжигающий прилив ужаса – вдруг ошибка? Левой рукой он коснулся креста, простого деревянного крестика, что всегда носил на груди. И стоял так – с деревянным кинжалом в одной руке, с зажатым в ладони крестом в другой, – стоял, пока девушка не начала меняться.

Это прошло быстро. Это всегда проходило быстро – превращение в животное и обратно – в человека. Несколько мгновений на тротуаре лежал зверь: черная пантера с застывшим взглядом, оскаленными клыками – жертва охоты, обряженная в строгий костюм, колготки, туфельки… Потом процесс пошел обратно – будто качнулся в последний раз маятник.

Максиму казалось удивительным даже не это – короткая и обычно запоздалая метаморфоза, – а то, что у мертвой девушки не осталось никакой раны. Краткий миг превращения очистил ее, исцелил. Только разрез на блузке и пиджаке.

– Слава тебе, Господи, – прошептал Максим, глядя на мертвого оборотня. – Слава тебе, Господи.

Он ничего не имел против роли, отведенной ему в этой жизни.

Но все-таки она была слишком тяжела для него, не имеющего завышенного уровня притязаний.

Глава 1

В это утро я понял, что весна действительно наступила.

Еще вечером небо было другим. Плыли над городом тучи, пахло сырым, промозглым ветром и неродившимся снегом. Хотелось устроиться поудобнее, впихнуть в видик кассету с чем-нибудь красочным и дебильным, то есть американским, глотнуть немного коньяку да так и уснуть в глубоком кресле.

Утром все изменилось.

Жестом опытного фокусника на город накинули голубой платок, провели над улицами и площадями – будто стирая последние остатки зимы. И даже оставшиеся по углам и канавам комья бурого снега не казались недосмотром наступившей весны, а просто уместным элементом интерьера. Напоминанием…

' Я шел к метро и улыбался.

Иногда очень хорошо быть человеком. Вот уже неделю я вел именно такую жизнь: приходя на работу, не поднимался выше второго этажа, возился с сервером, который вдруг приобрел ряд скверных привычек, ставил девчонкам из бухгалтерии новые офисные программы, необходимости в которых ни они, ни я не видели. По вечерам ходил в театры, на футбол, в какие-то мелкие бары и ресторанчики. Куда угодно, лишь бы было шумно и многолюдно. Быть человеком толпы еще интереснее, чем просто человеком.

Конечно, в офисе Ночного Дозора, старом четырехэтажном здании, арендованном нами у нашей же дочерней фирмы, людей не было и в помине. Даже три старушки-уборщицы были Иными. Даже нагловатые молодые охранники на входе, чья работа заключалась в отпугивании мелких бандитов и коммивояжеров, имели небольшой магический потенциал. Даже сантехник, классический московский сантехник-алкоголик, был магом… и был бы весьма неплохим матом, не злоупотребляй он спиртным.

Но так уж повелось, что первые два этажа выглядели вполне обыденно. Здесь дозволялось бывать налоговой полиции, деловым партнерам из людей, бандитам из нашей крыши… пусть крышу, в свою очередь, контролировал лично шеф, но к чему это знать шестеркам?

И разговоры здесь вели самые обычные. О политике, налогах, покупках, погоде, чужих любовных интрижках и собственных амурных приключениях. Девчонки перемывали кости мужикам, мы не оставались в долгу. Завязывались романы, плелись интриги с целью подсидеть начальство, обсуждались виды на летний отдых, если таковой случится…

Через полчаса я доехал до «Сокола», выбрался наверх. Толпа, суета, шум, в воздухе – выхлопная автомобильная гарь. И все-таки – Весна.

Наш офис не в худшем московском районе. Далеко не в худшем, если не сравнивать с резиденцией Дневного Дозора. Но Кремль при любом раскладе не для нас – слишком сильные следы наложило прошлое на Красную Площадь и слишком глубоко впиталось в древние кирпичные стены. Может быть, когда-нибудь они рассосутся… Но пока ничто не предвещает сей благостной перспективы, увы, не предвещает.

От метро я шел пешком, тут было совсем рядом. Лица вокруг были хорошие, согретые солнцем и весной. За что я люблю весну – слабеет ощущение тоскливого бессилия. И меньше искусов.

Один из ребят-охранников курил перед входом. Дружелюбно кивнул – в его задачу не входила глубокая проверка. Зато от меня напрямую зависело, будет ли на компьютере в их дежурке доступ в Интернет и парочка свежих игр или одна только служебная информация и пропускные файлы сотрудников.

– Опаздываешь, Антон, – обронил он.

Я с сомнением посмотрел на часы.

– Шеф созвал всех в конференц-зале, тебя уже искали.

Странно, меня на утренние совещания обычно не звали. Могло что-то разладиться в моем компьютерном хозяйстве? Да вряд ли, вытащили бы ночью из постели, и все дела – бывало и такое, когда припрет…

Кивнув, я ускорил шаг.

Лифт в здании есть, но старый-престарый, и на четвертый этаж я взбежал по лестнице. На площадке третьего этажа был еще один пост, уже посерьезнее. Дежурил Гарик. При моем приближении он прищурился, посмотрел сквозь Сумрак, сканируя ауру и все те метки, что мы, Дозорные, несли на своем теле. Лишь потом приветливо улыбнулся:

– Давай быстрее.

Дверь в конференц-зал была приоткрыта. Я заглянул внутрь – собралось человек тридцать, в основном оперативники и аналитики. Шеф расхаживал перед картой Москвы, кивал, а Виталий Маркович, его заместитель по коммерческой части, маг весьма слабый, зато прирожденный бизнесмен, говорил:

– Таким образом, мы полностью перекрыли текущие расходы, избавив себя от необходимости прибегать к э… форсмажорным видам финансовой деятельности. Если собрание поддержит мои предложения, мы можем несколько увеличить довольствие сотрудников, в первую очередь оперативных работников, разумеется. Выплаты по временной нетрудоспособности, пенсии семьям погибших – тоже нуждаются в э… некотором индексировании. Мы можем это себе позволить…

Кому-то может показаться смешным, что маги, способные превра-шать свинец в золото, уголь – в алмазы, а резаную бумагу – в хрустящие кредитки, занимаются коммерцией. Но на самом деле это удобнее сразу по двум причинам. Во-первых – создает рабочие места для Иных, чьи способности слишком малы, чтобы использовать их по прямому назначению. Во-вторых – меньше риска нарушить равновесие сил. Хаос бывает не только экономический…

При моем появлении Борис Игнатьевич кивнул и сказал:

– Виталий, спасибо. Думаю, ситуация ясна, никаких нареканий к вашей деятельности нет. Голосовать будем? Спасибо. Теперь, когда все в сборе…

Под внимательным взглядом шефа я пробрался к свободному креслу, сел.

– Переходим к основному вопросу.

Сидевший рядом со мной Семен наклонил голову и прошептал:

– Основной вопрос – своевременная уплата партийных взносов за март…

Я не удержался от улыбки. Порой в Борисе Игнатьевиче и впрямь просыпался старый партийный функционер. Меня это смущало куда меньше, чем манера поведения средневекового инквизитора или отставного генерала, но, возможно, я и не прав.

– Основной вопрос – протест Дневного Дозора, полученный мною два часа назад, – сказал шеф.

До меня сразу не дошло. Подумаешь, протест!.. Дневной и Ночной Дозоры так часто перебегают друг другу дорогу, с удовольствием оттаптывая мозоли, что протесты чуть ли не каждую неделю рассматривают и утрамбовывают на уровне региональных отделений. Крайне редко дело доходит и до бернского Трибунала…

Но тут меня проняло, поскольку я понял, что протест, из-за которого созвано расширенное собрание Дозора, заурядной склокой быть не может.

– Суть протеста, – шеф потер переносицу, – суть протеста такова… Этим утром недалеко от Столешникова переулка убита женщина из Темных. Вот краткое описание произошедшего'.

На мои колени шлепнулась пара листков, отпечатанных на принтере. Присутствующие тоже зашелестели бумагами. Я пробежал глазами текст:

«Галина Рогова, двадцать четыре года… Инициирована в семь лет, семья к Иным не принадлежит. Воспитывалась под патронажем Темных… Наставница – Анна Черногорова, маг четвертой ступени… В восемь лет Галина Рогова зафиксирована как оборотень-пантера. Способности средние…»

Морщась, я проглядывал досье. Хотя, в принципе, морщиться было не с чего. Рогова была Темной, но в Дневном Дозоре не работала. Положения Договора соблюдала. На людей не охотилась. Вообще никогда. Даже те две лицензии, которые ей предоставили на совершеннолетие и после свадьбы, не использовала. С помощью магии добилась высокого положения в строительной корпорации «Теплый Дом», вышла замуж за заместителя директора. Один ребенок, мальчик, способности Иного не выявлены. Несколько раз Рогова прибегала к способности Иной для самозащиты, один раз – убила нападавшего. Но даже в тот раз до людоедства не опустилась…

– Побольше бы таких оборотней, верно? – спросил Семен. Перелистнул страницу и хмыкнул. Заинтригованный, я глянул в конец документа.

Так. Протокол осмотра. Разрез на блузке и на пиджаке… вероятно, – удар тонким кинжалом. Заговоренным, конечно, – обычным железом оборотня не убить… Чему удивился Семен?

Вот оно что!

На теле видимых повреждений не обнаружено. Никаких. Причина смерти – полная потеря жизненной энергии.

– Лихо, – сказал Семен. – Помню, в гражданскую направили меня отлавливать оборотня-тигра. А тот, гаденыш, работал в ЧК, и причем, на такой должности…

– Все ознакомились с данными? – спросил шеф.

– Можно вопрос? – с другого конца зала поднялась тонкая рука.

– Спрашивай, Юля, – шеф кивнул.

Самая юная сотрудница Дозора встала, неуверенно поправила волосы. Хорошенькая девчонка, немножко инфантильная, правда. Но в аналитический отдел ее взяли не зря.

– Борис Игнатьевич, как я понимаю, осуществлено магическое воздействие второй степени. Или первой?

– Возможно, что и второй, – подтвердил шеф.

– Значит, это могли сделать вы… – Юля на миг замолчала, смутившись. – А еще Семен… Илья… или Гарик. Верно?

– Гарик не смог бы, – сказал шеф. – Илья и Семен – пожалуй.

Семен что-то пробурчал, будто комплимент был ему неприятен.

– Возможно, убийство совершил кто-то из наших, бывший в Москве проездом, – размышляла вслух Юля. – Но ведь маг такой силы незамеченным в городе не появится, они все на контроле у Дневного Дозора. Тогда получается, что надо проверить трех человек. И если все они имеют алиби – какие к нам могут быть претензии?

– Юленька, – шеф покачал головой. – Нам таких претензий никто и не предъявляет. Речь идет о том, что в Москве действует светлый маг, не зарегистрированный и не ознакомленный с Договором.

А вот это – серьезно…

– Тогда – ой! – сказала Юля. – Извините, Борис Игнатьевич.

– Все правильно, – шеф кивнул. – Мы сразу перешли к сути вопроса. Ребята, мы кого-то прошляпили. Прохлопали ушами, пропустили сквозь пальцы. По Москве бродит светлый маг большой силы. Ничего не понимает – и убивает Темных.

– Убивает? – спросил кто-то из зала.

– Да. Я поднял архивы: подобные случаи были зафиксированы три года назад – весной и осенью, и два года назад – осенью. И так же отсутствовали физические повреждения, но имелись разрезы на одежде. Дневной Дозор вел расследование, но ничего выяснить не смог. Списали гибель своих на случайный фактор. Теперь кто-то из Темных понесет наказание.

– А из Светлых?

– Тоже.

Семен кашлянул и негромко произнес:

– Странная периодичность, однако…

– Полагаю, мы не в курсе всех происшествий. Обратите внимание, что всегда убивали Иных с невысокими способностями. Возможно, допускались какие-то оплошности в маскировке. Весьма вероятно, что в числе жертв имеются Иные, не инициированные или не выявленные Темными. Поэтому я предлагаю…

Шеф обвел зал взглядом:

– Аналитический отдел – сбор криминальной информации, поиск аналогичных случаев. Учтите, они могут не проходить как убийства, скорее – как смерть при невыясненных обстоятельствах. Проверьте результаты вскрытий, пообщайтесь с работниками моргов, пройдитесь по спискам исчезнувших без вести… ну, думайте сами, где еще можно поживиться. Научная группа, направьте в Дневной Дозор двух-трех сотрудников, обследуйте труп. Вы должны выяснить, как этот дикарь убивает Темных. Да, кстати, пусть он по разработке проходит как Дикарь. Оперативная группа – усиленный патруль на улицах. Ищите его, ребята!

– Мы все время занимаемся тем, что ищем «кого-то», – недовольно буркнул Игорь. – Борис Игнатьевич, не могли мы не заметить сильного мага! Ну не могли!

– Возможно, он неинициирован, – отрезал шеф. – Способности активизируются периодически…

– По весне и осени, как у многих психов?

– Да, Игорь, похоже, что так. По весне и по осени. И сейчас, после убийства, за ним должен еще тянуться магический шлейф. Это шанс, небольшой – но шанс. За работу!

– Борис, цель? – спросил Семен.

– Цель – найти Дикаря раньше Темных. Защитить, обучить, привести на нашу сторону. Как обычно.

– Все понятно, – Семен поднялся.

– Антон и Ольга, вас я попрошу остаться, – сказал шеф и отошел к окну.

Выходящие с любопытством поглядывали на меня. Даже с некоторой завистью. Пахнет особым заданием, а это открывает перспективы… Я глянул через зал, увидел Ольгу, улыбнулся – она улыбнулась в ответ.

Она теперь ничем не напоминала ту девушку, которую я зимой отогревал на кухне коньяком. Прекрасная прическа, здоровый цвет кожи, в глазах не просто уверенность, которая была у нее всегда, нет, теперь возникло какое-то кокетство, гордость, что ли….

Ну еще бы! С нее сняли наказание, пускай и частично.

– Антон, не нравится мне все это, – не оборачиваясь, сказал шеф.

Ольга пожала плечами, кивнула мне – отвечай, мол.

– Борис Игнатьевич, простите?

– Мне не нравится протест Дневного Дозора.

– И мне тоже, – ответил я, пожимая плечами.

– Ты не понимаешь. Боюсь, что вы все не понимаете. Ольга, ну ты-то хоть догадываешься, в чем дело?

– Странно, что Дневной Дозор несколько лет не может выследить убийцу. Странно и подозрительно.

– Помнишь Краков?

– Такое, к сожалению, не забудешь! Нас подставляют?

– Не исключено, – Борис Игнатьевич отошел от окна. – Антон, твоя оценка ситуации?

– Я не совсем понимаю… – промямлил я.

– Допустим, что в городе и впрямь бродит Дикарь, убийца-одиночка. Он неинициирован. Временами у него происходит всплеск сил, он выявляет кого-то из Темных и уничтожает. Способен Дневной Дозор его обнаружить? Увы, поверь мне, более чем способен. Но тогда почему же не обнаружил и не отловил? Ведь гибнут Темные!

– Гибнет мелочь, – предположил я.

– Правильно. Жертвовать пешками – в традиции… – шеф запнулся, поймав мой взгляд. – В традиции Дозора.

– Дозоров, – мстительно уточнил я.

– Хорошо, Дозоров, – устало согласился шеф. – К чему может привести подобная комбинация? Общее обвинение Ночного Дозора в халатности? Ерунда. Мы должны контролировать поведение Темных и соблюдение Договора известными Светлыми, а не выискивать маньяков. Тут Дневной Дозор сам виноват…

– Значит, цель провокации – конкретный человек?

– Молодец, Антон. Помнишь, что Юля сказала? Подобную акцию среди наших могут провести единицы. Это доказуемо. Допустим, что Дневной Дозор решил обвинить кого-то в нарушении Договора. В том, что кадровый, ознакомленный с Договором сотрудник собственноручно чинит суд и расправу.

– Но это легко опровергнуть. Найдем Дикаря…

– А если Темные найдут раньше, но не станут об этом шуметь?

– Алиби?

– У кого-то алиби может отсутствовать.

– Трибунал с полным допросом, – мрачно сказал я. – Вывернуть сознание, и дело с концом.

– Сильный маг легко закроется даже от Трибунала. Не обманет, но закроется. Более того, Антон, перед Трибуналом, в котором присутствуют Темные, это придется сделать. Иначе слишком много информации попадет к врагам. А если маг закрывается от дознания – он автоматически признается виновным. Со всеми вытекающими последствиями и для него, и для Дозора.

– Невеселая картина, Борис Игнатьевич, – признал я.

– Веселого мало.

– Так что же от меня требуется? – напрямую спросил я. – Ведь это не мой профиль!

– Антон, я хочу, чтобы ты просчитал, кто из наших под ударом. У кого есть алиби на все известные случаи, у кого нет.

Шеф опустил руку в карман пиджака, достал DVD-диск:

– Это полное досье за три последних года. На четверых, включая меня.

Я сглотнул, принимая диск.

– Пароли сняты. Но ты сам понимаешь – видеть этого не должен никто. Копировать информацию нельзя. Расчеты и схемы шифруй… и не жадничай с длиной ключа.

– Мне нужен помощник, – неуверенно сказал я.

Глянул на Ольгу. Впрочем, какой она помощник – ее знакомство с компьютерами ограничивается сражениями в «Еретика», «Хексен» и прочими стрелялками-бродилками.

– Мою базу данных проверяй лично, – помедлив, негромко сказал шеф. – По другим можешь задействовать Анатолия.

– А мне что делать? – поинтересовалась Ольга.

– Ты будешь делать то же самое, только иначе. Методом личных расспросов. Допросов, если честно. И начнешь с меня. Потом оставшуюся троицу.

– Хорошо.

– Приступай, Антон, – шеф кивнул. – Приступай прямо сейчас. А на остальные дела сажай своих девочек, справятся.

– Может быть, мне покопаться в данных? – спросил я. – Если вдруг у кого-то не будет алиби… Организовать?

Шеф покачал головой:

– Нет. Ты не понял. Мне не нужны фальшивки. Я хочу убедиться, что никто из наших не причастен к этим убийствам.

– Даже так?

– Да. Потому что невозможного в этом мире нет. Антон, вся прелесть нашей работы состоит в том, что я могу дать тебе такое задание. И ты его выполнишь. Невзирая на личности.

Что-то во мне дрогнуло, но я кивнул и пошел к двери, сжимая драгоценный диск. Лишь в последний миг вопрос оформился, и я спросил, поворачиваясь:

– Борис Игнатьевич…

Шеф и Ольга мгновенно отстранились друг от друга.

– Борис Игнатьевич, здесь данные на четверых?

– Да.

– На вас, Илью, Семена…

– И на тебя, Антон.

– Зачем? – глупо спросил я.

– Во время противостояния на крыше ты пробыл во втором слое Сумрака три минуты. Это третий уровень силы.

– Не может быть, – только и сказал я.

– Это было.

– Борис Игнатьевич, вы же говорили, что я маг среднего уровня!

– Допустим, что мне куда нужнее отличный программист, чем еще один хороший оперативник.

В другой момент я испытал бы гордость. Смешанную с обидой, но все же гордость. Я ведь всегда думал, что четвертый уровень магии – мой потолок, да и то достигну я его нескоро. Но сейчас все затопил страх – неприятный, липкий, отвратительный страх. Пять лет работы в Дозоре на тихой штабной должности отучили меня бояться чего бы то ни было – властей, бандитов, болезней…

– Но магов третьего уровня у нас больше десятка. Почему среди подозреваемых я?

– Потому что ты задел лично Завулона. Прищемил хвост начальнику Дневного Дозора Москвы. И с него станет организовать для Антона Городецкого персональную засаду. Или же перенастроить добрую старую запасную ловушку.

Я сглотнул и молча вышел.

Наша лаборатория – тоже на четвертом этаже, только в другом крыле. Я торопливо шел по коридору, кивая встречным, но не останавливаясь.

Шеф ведь, наверное, не врал. Я задал прямой вопрос и получил прямой ответ. Конечно, с годами даже самые светлые маги нагуливают изрядный слой цинизма и достигают высот в словесной эквилибристике. Но последствия прямой лжи были бы слишком тяжелыми даже для Бориса Игнатьевича. Так что, возможно, удар направлен на меня.

Наш тамбур – с электронными системами проверки. Я знал, что маги относятся к технике насмешливо, а Семен однажды продемонстрировал мне, как легко обмануть голосовой анализатор и сканер сетчатки. И все-таки я добился закупки этих дорогих игрушек. При случае они не защитят от прямой атаки Иных. Но я вполне допускал, что когда-нибудь нас решат пощупать ребята из ФСБ или мафии.

– Раз, два, три, четыре, пять… – буркнул я в микрофон, глянул в объектив камеры. Несколько секунд электроника размышляла, потом над дверью зажегся зеленый огонек доступа.

В первой комнате никого. Гудел вентиляторами сервер, пыхтели вмурованные в стену кондиционеры. Все равно жарко. А ведь только началась весна…

В лабораторию системщиков я не пошел, а сразу двинулся в кабинет, который мы делили с Толиком, моим замом. Толик частенько оставался здесь ночевать на древнем кожаном диване по причине неустроенного быта.

Сейчас он сидел за столом и задумчиво рассматривал какую-то замшелую материнскую плату.

– Привет, – бросил я, садясь на диван.

Диван крякнул.

– Сдохла, – мрачно сказал Толик.

– Ну и выкинь.

– Сейчас, мозги только выну…

Толик отличался запасливостью, выработанной за долгие годы работы в бюджетных институтах. У нас с финансированием проблем не было, но он бережно собирал и хранил все старые и уже никому не нужные железки.

– Нет, ты подумай, полчаса пыхтел, – так и не встала!

– Да она совсем гнилая, что ты с ней возишься? Выбрось!

– Может, кэш еще снять? – задумался Толик.

– У нас срочная работа, – сказал я.

– У?

– Угу. Вот… – я показал диск. – Здесь досье… Полное досье, на четырех сотрудников Дозора, включая шефа.

Толик выдвинул ящик стола, смахнул туда «мамку» и внимательно посмотрел на диск.

– Я буду проверять троих. А ты – четвертого. Меня.

– Что искать?

– Вот, – я достал распечатку. – Возможно, кто-то из подозреваемых временами совершает убийства Темных. Несанкционированные. Здесь указаны все известные случаи. Нам надо либо исключить возможность этого, либо…

– Это ты их убиваешь? – в глазах Толика вспыхнул неподдельный интерес.

– Нет. Но ты мне не верь. Давай работать.

Информацию на себя я даже не стал смотреть. Скинул все восемь тонн мегабайт на машину Толика и забрал диск.

– Если что интересное попадется, тебе показать? – спросил Толик.

Я покосился на него – пока что он ковырялся в текстовых файлах, теребя левое ухо и размеренно щелкая мышкой.

– На твое усмотрение.

– Ладно.

Разумеется, я начал с шефа. Вначале шла шапка – общая информация о нем. С каждой прочитанной строчкой я покрывался потом.

Конечно, подлинное имя и происхождение шефа даже в этом досье не значилось; на Иных его ранга вообще не документировали подобные факты. И все-таки я делал открытия чуть ли не каждую секунду. Начать с того, что лет шефу было больше, чем я предполагал. Как минимум, на полтора столетия больше. А это значило, что он лично принимал участие в заключении Договора между Светом и Тьмой. Поразительно – все уцелевшие с того времени маги занимают посты в главном управлении, а не сидят на утомительной и нудной должности регионального директора.