![](/files/books/160/oblozhka-knigi-poteryannyy-razum-si-356661.jpg)
Текст книги "Потерянный разум (СИ)"
Автор книги: Сергей Скранжевский
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
Девочка хотела взвизгнуть от счастья, но я, приложив указательный палец к свои губам, намекнул на тишину, издав при этом характерный данному жесту звук. – Тссс.
Девочка тут же успокоилась и довольно кивнула, а затем прошептал. – Спасибо, дядя Артур.
Наблюдать радость маленького ребенка, что может быть приятней?
– Хейли, а ты можешь мне кое-что рассказать? – спросил я.
Девочка убрала деньги в кармашек и задала очевидный вопрос. – Дядя Артур, что ты хочешь, чтобы я тебе рассказала?
– Меня интересуют сны.
– Хм… – поднеся маленький пальчик к не менее маленькому подбородку, малышка задумалась, а затем ответила. – Я могу сказать, какие сны вижу.
Получив мой одобрительный кивок, девочка начала свои пояснения.
– Нууу, когда ребята спят, я вижу их сны. Например Кларе снится мороженое, Эдварду игрушечные машинки, а Томасу снюсь я, – неспешно говорила Хейли. – Сны бывают разные, но есть три вида, которые снятся всем моим друзьям очень часто.
– Какие Хейли? – решил уточнить я.
– Например, что-то страшное. Какие-то монстры, чудища или наша кухарка Лидия.
«Так, Лидию сначала уволить, а затем спросить, за что ее боятся дети. Хотя, когда я сюда шел, видел ее. Довольно-таки милая и добрая женщина, но внешность бывает обманчива. Как говорится – в тихом омуте черти водятся.»
Хейли тем временем продолжала говорить. – Еще снятся какие-то желания, которые ребята хотели сделать во время дня. Например: побегать, поиграть со всеми, кто-то даже учиться хотел. – последнее она произнесла с таким чистым негодованием, мол УЧИТЬСЯ. – В этих снах нет ничего интересного, кроме последнего, третьего. Третий сон – это мечта. То, о чем мечтают ребята. Когда они видят такой сон, то их сон становится странным, они словно начинают просыпаться, но затем снова крепко засыпают.
Сон, мечта, желание, страх, поставить себя на место человека. Я понял, раз мои предыдущие способы оказались недейственными, я попробую новый. Узнаю этих двоих получше, а желательно узнать все, и, транслируя их хотелки к ним же в голову, заставлю пробудиться. Решение спонтанное, но лучше, чем ничего.
– Спасибо Хейли, – улыбнувшись ответил я. – Что ж, мне пора идти, но я обещаю заглянуть еще. Смотри, накопи много денег!
– Хорошо, дядя Артур, – обняв меня, произнесла девочка, а затем упорхнула к другим детям.
Покинув приют, я направился в сторону клуба, хотелось пройтись. На выходе из здания я заглянул к кухарке и легонько намекнул, что если с Хейли и остальными детишками что-то случится, то Господин Артур вам таких пиздюлей вставит, вовек не забудете. Женщина мой настрой уловила и криво улыбнулась.
Вынув телефон и набрав нужный мне номер, я поднес аппарат к уху, но ответил мне не тот, кого я ожидал услышать.
– Прости, Артур, но сейчас Сакико не желает с тобой разговаривать, – в трубке прозвучал голос Микасы и звонок прервался.
«Это еще что за хрень?!»
Глава 8
Всеми любимый изгой
Поймав такси, не хотелось беспокоить Седзе, через полчаса я добрался до клуба и уже оттуда, набрал номер на телефоне. На этот раз звонил Микасе.
– Эй, Артур, – встретил меня Любимый, но мой жест рукой остановил говор мужчины.
– Микаса! – присаживаясь в мягкое кресло, стоящее за столом моего кабинета, произнес я, когда трубку, на другом конце подняли. – Что там происходит?! Почему Сакико не хочет со мной говорить и…
– Артур, – голос Микасы дрожал, а самой девушке скорее всего сейчас было очень тоскливо. – Ты пропал на три с половиной недели. В школе не появлялся, дома тебя не было. Ты хоть знаешь, что произошло, ты хоть знаешь… – договорить японка не смогла, так как настоявшийся в горле ком, выплеснулся в жалобный плачь.
Девушек Одзава можно понять. Их сестра сейчас лежит в коме без каких либо надежд на выздоровление и это сильно на них давит. А сама Сакико, вспомнил я, скорее всего обиделась на меня еще и из-за того, что я оставил молодую особу без ответа, тогда, на крыше учебного заведения. И вот не скажу же я, что почувствовал сильную жажду крови, подумал, что это теракт, и помчался выискивать, как оказалось, воображаемых террористов.
– Артур, – еле как справляясь неконтролируемым потоком эмоций, сказала Микаса. – Юки… она…
– Я знаю, – как можно мягче сказал я. – Навещал ее несколько раз. Мне очень жаль, Микаса, – мне действительно было жаль, тем более что все это произошло по моей вине.
Девушка вновь разрыдалась, а я так и не нашел слов, дабы хоть как-то ее успокоить. Но не хотелось тянуть кота за хвост, поэтому я перешел сразу к дело. Понимаю, что это будет нетактично с моей стороны, но, да простят меня боги.
– Микаса, послушай, – начал я, а девушка немного сбавила свою нарастающую истерику. – Я знаю, как вытащить Юки из комы, – эти слова были произнесены специально. В нынешнем состоянии с нахлынувшим горем, людям легче поверить в бредовые слова о решении их проблем. Мне стало противно от того, как я обманываю желтоволосую, но особого выбора у меня не было.
– Как ты это сделаешь? – с надеждой в голосе спросила японка.
– Прости, Микаса, но фокусники не раскрывают своих секретов, – решил я смягчить обстановку шуткой в конце, но по следующему тону девушки, понял, что зря я это сделал.
– АРТУР! У меня сестра в коме, а ты тут шутки шутить изволил! У тебя голова вообще не осознает происходящего! – кричала Микаса знатно, я даже отодвинул телефон подальше от уха, дабы сохранить слуховой аппарат, данный мне с рождения. Орала она секунд двадцать, а после мне надоело это слушать.
– МИКАСА! – гаркнул я так, что Санко, мирно сидящий на диване и чистящий апельсин, вжался в спинку. – Прекрати кричать. Да, виноват, прости, но насчет способа я серьезно. И звоню я тебе, потому что для его осуществления мне требуется твоя помощь.
В динамике слышалось тяжелое дыхание, а затем и голос Микасы. – К… какая… помощь?
– Мне нужно осмотреть комнату Юки, а также, чтобы ты рассказала мне про свою сестру все, что знаешь.
– Но…
– Это важно, Микаса. Просто доверься мне.
Одзава долго молчала, но все же согласилась и сказала мне приезжать. Охрану о моем прибытии она обещала предупредить.
Положив телефон на деревянный стол, я с тяжестью в глазах посмотрел в потолок.
«Видимо, запланированную вечеринку придется перенести.»
– Санко…
– Любимый, – отрезал мужчина.
– Эх. Как же меня заебали твои петушиные прозвища.
Мужчина тут же залился громким смехом. – Да ты… хех… господин Артур. Не гневайтесь… хахахаха!
Я встал со своего кресла и выхватил наполовину почищенный апельсин из рук мужика, на что тот недовольно хмыкнул.
– Давай, рассказывай. На какой встрече присутствовал? – спросил я.
Мужчина улыбнулся, но эмоции дрогнули. – Нанимал новых официанток. Ты же меня знаешь, Артур, я подхожу к такому делу как найм персонала очень серьезно.
«Врет и не краснеет.»
– Артур, а как ты относишься к наркотикам? – странный и пугающий вопрос прозвучал из уст мужчины.
– Отрицательно, – резко ответил я. – С такой гадостью лучше не иметь никаких дел.
– Ясненько, – неоднозначно ответил Санко. – Так, ладненько, мне пора.
Мужчина все же умыкнул у меня оставшуюся дольку апельсина и выветрился из комнаты.
Все это действо сопровождалось моим недоверчивым взглядом.
***
Как и обещала Микаса, охрана пропустила меня к особняку, а старенький дворецкий встретил у ворот и проводил внутрь.
В холле меня ожидала Микаса. Девушка была сама не своя: бледное, исхудавшее за три недели тело, видимо, японка недоедало из-за стресса, хотя обычно, во время этого фактора люди наоборот прибавляют в весе, некогда ярко-желтые волосы казались блеклыми, а глаза, направленные на меня, было сложно отличить от глаз мертвой рыбы.
– Иди за мной, – безэмоционально, но основательно проговорила Микаса. Ей было некогда тратить время на стандартное приветствие и тому подобные незначительные вещи.
Я без лишних слов направился за девушкой. Мне кажется, что если бы она была за обеденным столом с таким же настроем, а я попросил ее подать мне молоко. То, чтоб выполнить просьбу основательно, она, скорее всего, швырнула бы в меня корову.
Шагая через богато обставленные комнаты, где недавно проходил большой оживленный прием в честь дня рождения наследницы клана Одзава, я вспомнил о том кристалле. А вспомнил, потому что чувствовал его присутствие, где-то под главным особняком Одзава.
«Я не знаю, как я его ощущаю, неодушевленные предметы не имеют разума и, соответственно, ментально не выделяются, но эта глыба выбивается из правил.»
Эта загадка начала беспокоить мою голову в хорошем смысле этого слова. Я всегда любил такой жанр как детектив, и загадки, возникающие передо мной, в реальной жизни.
Тем временем мы с Микасой дошли до нужной нам двери, за которой находилась комната Юки. Тут девушка повернулась ко мне, крепко схватила за руку и, нахмурив брови, смотрела прожигающим насквозь серьезным взглядом.
– Прежде чем что-то потрогать, сначала спроси, – произнесла девушка, а затем, ослабив хватку, отвела взгляд и тихо дополнила. – Надеюсь, у тебя получится.
«Не хотелось бы рушить надежды девушки, но я и сам толком не уверен в своей затее. Чувствует моя филейная часть, что если у меня ничего не получится, Микаса меня с потрохами сожрет.»
– Я постараюсь, – я не стал обнадеживать девушку. Как говорил один мой знакомый – лучше надеяться на лучшее, но быть готовиться к худшему, тогда проигрыш не будет таким обидным.
Проследовав в комнату за Микасой, сразу оценил внутреннюю обстановку. Интерьер спальни включал три цвета: синий, красный и чёрный, и эти цвета отлично гармонировали здесь между собой. Убранство комнаты Юки ещё больше поражало: мебели стояло маловато, но обставлена она была со вкусом. Девичья кровать, накрытая синим, узорчатым покрывалом, мягкая, я понял это просто взглянув на нее. По стандарту, по обе стороны от кровати стояли две тумбы: обе черного цвета, но на одной из них красовался причудливый ночник в форме панды. Окно закрывала шторка в цвет с покрывалом на кровати, а за ней виднелась белая, прозрачная тюль, гармонично сочетающая с белоснежным подоконником. Длинный и широкий шкаф, стоящий справа от окна, был сделан из дорогого красного дерева, аккуратно вырезанными на нем людьми, судя по их движениям и изображенной магии, это водные маги. Над этим шкафом поработал профессиональный плотник, отдаю дань уважения. Так же в комнате присутствовало пару картин с различными пейзажами, которые предавали немного уюта помещению.
«Кажущаяся такой холодной, рассудительной, строгой леди, Юки все же ребенок, который был не против побаловать себя подобными вещими.» – рассудил я, глядя на ночник. Особо ничего примечательного я не видел, или не мог увидеть.
– Микаса, – обратился я к японке, облокотившейся на дверной косяк и наблюдающей за моими действиями. – У Юки есть какой-нибудь дневник, тетрадь или может быть блокнот, где она записывала все свои мысли?
– Есть, Артур, но это личное, и я тебе его не дам, – одновременно обрадовала и разочаровала меня девушка.
Микаса в таком апатичном состоянии напрягала меня все больше.
«Нужно скорее вытаскивать Юки, иначе в дальнейшем может произойти что-то непоправимое.»
– Микаса, ты хочешь помочь сестре или сидеть и ждать неизвестного?
– Да что ты понимаешь! – вспылила Одзава, подавшись вперед.
– Микаса! – грозно произнес я и усмирил девушку строгим взглядом. – Сейчас не нужно злиться. В данный момент эмоции только мешают рассуждать здраво. Просто ответь на мой вопрос.
Девушку слегка пошатнуло, на лбу выступили еле заметные капли пота, а в горле постепенно нарастал ком горечи.
– Я… я… – пытаясь ответить, Микаса лишь хватала воздух своими легкими. Боль сдавливала шею, на глазах выступило лишь пару капель солоноватой жидкости, на большее азиатка не была способна, так как выплакала все что только можно.
Ее разум разрывался непониманием: почему именно со мной? С моей сестрой? – крутилось в голове Одзава.
«Мне нужно ее успокоить. Я подошел к застывшей в одном положении девушке и крепко обнял ее. Через пару минут ее руки медленно поднялись по моему пиджаку, а затем схватили ткань в районе ключиц.»
Рев – именно это я услышал. Не плач, не хныканье, не горькое рыдание, это был рев, истерика, сильный припадок. Никогда в жизни не видел подобных чувств. Эмоции девушки бурным потоком вырывались из ее головы и омрачали окружающую обстановку. Казалось бы, девушка уже много раз плакала о произошедшем, но именно сейчас она выплеснула все, что так долго терзало ее подростковый разум.
В комнату забежало пару человек: горничные, охрана и даже повар. Увидев душераздирающую картину, они не стали как-то вмешиваться и молча разошлись каждый по своим делам. Не удивлен такому быстрому сбору людей Одзава. Казалось, что крик Микасы был слышен во всем особняке.
Со стороны улицы послышались раскаты грома, за которыми последовал сильный дождь. Его капли жертвенно разбивались о прозрачное стекло окна. Осень приходит к своему логическому завершению, от чего последние дни улицы орошает обильное количество осадков.
Я не знаю, сколько времени прошло с момента эмоционального всплеска девушки. Весь этот промежуток я изображал уютную, теплую и понимающую жилетку, впитывающую проблемы молодой японки.
– Тумбочка справа от кровати, верхний ящик, – неожиданно ответила успокоившаяся девушка.
Я молча отдалился от девушки в сторону указанной мебели, а Микаса, в свою очередь, присела на край кровати.
Темно-синий блокнот с красноречивой надписью на японском. – Сломаю ноги, и заставлю на них ходить! – Лежал под грудой девичьей косметики.
Аж мурашки по телу пробежали, как представил, что Юки узнает кто трогал ее вещи.
– Микаса, можешь перевести и прочесть в слух, тут все на японском? – произнес я. Одзава не знали о моем знании японского, и я решил, что пусть все так и остается.
Японка кивнула и взяла вещь сестры, а затем, пробежавшись глазами по написанному, стала переводить.
– "3 ноября. Сегодня Такео позвал меня прогуляться. Если честно, то именно в этот день я начала понимать, когда сестры вопят во все горло, что им нечего надеть, особенно Сакико, собирающаяся встретится с этим отпрыском Велсов.
Я до сих пор не понимаю, как к нему относится. Его характер слишком переменчивый и у меня складывается такое ощущение, что он скрывает что-то очень важное. Но не будем об Артуре.
Как ни странно, истинные чувства я могу выразить только в этом дневнике. Хорошо, сестренки не видят меня сейчас, пока я записываю свои мысли. Дурацкая улыбка, растянутая на моем лице, показалась бы им чем-то неведомым. Боже, как стыдно…
Такео, кстати, вроде неплохой парень, я даже немного нервничаю перед встречей. Надеюсь, он окажется тем самым человеком, в котором я нуждаюсь. Так… так… спокойствия Юки!
Что ж, мне пора собираться. Подробности нашей прогулки я напишу уже после ее завершения. Пусть все пройдет хорошо!"
Микаса с трудом закончила чтение последней записи в дневнике Юки, но слезы больше не пускала.
«Что ж, могу сказать, что Юки, судя по комнате, достаточно ранимая девушка, но скрывает это за стеной, пробирающего до костей льда. Но ночник форме панды показывает, что в ней присутствует еле заметная детская шалость. Так же парень. Предполагаю, что девушка испытывает к нему чувства. Данное предположение я сделала на основе таких слов как: 'нервничаю перед встречей', 'надеюсь, он окажется тем самым'. Юки не зря подобрала именно эти слова, тем более в своем блокноте, который, как она думала, никто не увидит.
– Микаса, а ты знаешь что-нибудь про того парня, Такео? – после нескольких секунд раздумий, спросил я, присаживаясь на кровать рядом с девушкой.
– Нуу… – начала японка, задумчиво посмотрев в потолок, но затем, оторвав от него взгляд, глянула мне в глаза. – Он безумно любит Юки.
«Вот это неожиданность, а я то думал, что он ее просто так гулять позвал. Ладно, ладно, сейчас не время для сарказма.»
– А можно как-то поподробнее?
– Он постоянно встречал ее после школы, дарил казалось бы маленькие и непримечательные подарочки, но очень уместные в какой-либо промежуток времени. Парень достаточно внимателен к Юки. Такео также часто подходил ко мне и к Сакико, дабы разузнать про нашу сестренку побольше.
«Ага, ну тут все понятно, сильная, подростковая любовь, не иначе.»
Сейчас Юки находится в коме, но, на самом деле, по моим ощущениям, кома мало чем отличает от простого сна. Происходят все те же процессы, мозговой активности, как и при сне, только раз в десять медленнее. То есть: восстановление нервной системы, избавление организма от токсинов и так далее. Только обидно, что проснуться тело не может, из-за, мягко говоря, хреновой мозговой активности. Складывается ощущение, что для возвращения в прежнюю, работающую форму, мозгу требуется какой-то разряд, только не электрический.
– Вот ты где, Микаса, – внезапно, со стороны двери, прозвучал приятный басистый голос. – Артур?
В дверном проеме стоял сам глава клана Одзава, Макото Одзава. По словам, мужчина удивился моему присутствию, но на эмоциональном фоне даже бровью не повел. Хитрый японец знал, что я нахожусь здесь вместе с Микасой, что, на самом деле, и не удивительно.
Подскочив с кровати, я согнулся в низком поклоне и молча дожидался ответа главы.
– Внезапный визит, Артур, – подметил Макото каким-то странным голосом, но затем по доброму произнес. – Выпрямляйся, Артур, к чему эти формальности, когда мы не на публике. Я рад, что ты пришел.
– Благодарю, господин Одзава, – накинув дружелюбную улыбку, ответил я.
– Микаса, Сакико хотела тебя видеть, а я решил помочь ей найти тебя. Как раз немного побездельничаю, – состроив лисью гримасу, мужчина вошел в комнату. – Кстати, а что вы делаете в комнате Юки?
– Артур…
– Господин Одзава, – перебил я Микасу, – мне очень жаль, что с Юки произошло такое несчастье, приношу свои соболезнования. К сожалению, я не могу ответить на ваш вопрос, – протараторил я.
Мужчина, не ожидавший такого, вскинул брови. В его голове заиграло любопытство. Тут-то и появился третий человек семьи Одзава.
– Что ты здесь делаешь? – с порогу спросила Сакико.
– Я…
– Уходи, Артур!
Как же сильно Сакико не желала меня видеть. Судя по тому, что начало происходить в голове девушки, когда она увидела меня, беседующего с ее отцом, мне сейчас лучше молчать.
Макото попытался как-то сгладить ситуацию, но грозный взгляд его дочери остановил мужчину, и он, посмотрев на меня, пожал плечами, мол здесь он бессилен. Микаса же склонила голову, не став перечить сестре.
– Прошу меня простить, – проговорил я и направился на выход с двумя амбалами, которые пошли провожать меня по просьбе Сакико.
***
Эмоциональный фон азиатки буквально давил на меня своей силой.
«Возможно, это проявление 'Воли господина', в добавок с сильными чувствами из-за случившегося горя, а началось все скорее всего со случая на школьной крыше. Да уж… Проблема за проблемой. Придется решать их по мере поступления.»
Тут аппарат, лежащий в моем кармане, прокричал раздражительную мелодию.
«Это еще кто?» – мысленно хмыкнул я, доставая телефон.
Прочитав наименование контакта, на этот раз я все же решил ответить.
– Привет, Хард. Извини, что так долго не отвечал. Дела, сам понимаешь, – потирая переносицу, вымолвил я. Говорить сейчас с кем-либо особого желания не было, но парню пришлось ответить. И так игнорировал его почти месяц.
– Ничего страшного, Артур. Все время ожидания меркнет, когда дело того стоит, – каким-то безумным голосом произнес Хард, что мне не особо понравилось. – Артур, я сделал полностью рабочую версию телефона, – внезапно порадовал меня очкарик.
«Вот почему он так взволнован. Занимаясь своим делом Лин становится слишком фанатичен, а глядя на этого человека, можно спутать его с психбольным, сбежавшим из психушки.»
Обрадовавшись хотя бы одной хорошей новости, я присел на лавочку рядом с небольшим сквером.
– Это замечательная новость, друг мой. Теперь нам нужно запатентовать изобретение.
– Артур, – нерешительно начал парень, – я пока не знаю, стоит ли 'смартфон' огласки.
«Боится, и это правильно. Страх – естественное человеческое чувство, которое помогает выжить в опасных ситуациях. Наверное, парень думает, что его изобретение кто-то нагло скопирует, немного изменит и будет продавать под своим именем, а так и будет. Поэтому я ему еще не говорил про более улучшенные модели телефонов. Начнем с малого. И будем первыми выпускать новейшую продукцию. Мечты, мечты…»
– Хард, не переживай. Возложи на меня всю работу с бумажками, рекламой, поиском территории…
– А зачем нам территория? – недоумевающе спросил парень.
– Ну как же?! А где мы начнем пускать в оборот массовое производство?