Текст книги "Инженер. Система против монстров 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Шиленко

Соавторы: Гриша Гремлинов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8
Пробуждение

БТР мерно катил по разбитым улицам. За бойницами проплывали уже ставшие обыденными пейзажи. Местами на стенах виднелись следы от пуль и когтей. Мы ехали в Раменки, к дому Олега Петровича. Двигаться приходилось медленно. По моим прикидкам, даже с учётом того, что Руль будет расталкивать броневиком заторы из тачек, путь займёт не меньше двух часов. А то и больше.

Два часа. Целая вечность по меркам этого мира.

Я откинулся на жёсткое сиденье и прикрыл глаза. Хотелось снова заглянуть в интерфейс. Проверить ту красную, тревожную надпись. Но говорить остальным пока нет смысла. Зачем сеять панику раньше времени? Они и так на пределе. Варягин хоть и спас дочь, но раздавлен горем из-за утраты жены. Сокол превратился в пороховую бочку с зажжённым фитилём. Вера держится на чистом упрямстве и чувстве долга, но я видел её слёзы. Искра прячет страх за бронёй из сарказма. Борис… Борис просто хочет драться, и это его спасает. Но даже его силы не бесконечны.

Нет, я буду молчать. Пока не узнаю, с чем имею дело. Я должен решать проблемы, а не создавать их.

Мои размышления прервал тихий стон. Девушка, которую Борис по-прежнему бережно держал на руках, зашевелилась. Она снова приходила в себя.

– Осторожно, – тут же отреагировал Олег Петрович. – Может быть агрессивной.

Алина медленно открыла глаза. На этот раз в них не было паники. Только глубокая, бездонная усталость и непонимание. Она обвела взглядом наш тесный, пропахший потом и войной мирок. Задержала взгляд на лице Бориса, который смотрел на неё с обеспокоенной заботой. Перевела взгляд на Женю, который держал пакет с физраствором вместо уставшего Фокусника. Проследила по трубке до сгиба своего локтя…

Её брови съехались, и она попыталась вырвать иглу из вены.

– Тише, милая, тише, – мягко проговорил Олег Петрович, убирая её руку от иглы. – Не нужно этого делать. Капельница вам сейчас необходима.

Девушка замерла. Она смотрела на него, на его спокойное, немного усталое лицо, на очки в простой оправе, на седину на висках. В нём не было ничего угрожающего. Он напоминал доброго доктора из старых фильмов.

А потом она заметила Мики. Хвостокрут как раз вылизывал лапку после сытного ужина из тушёнки. Облезлый, нелепый, с огромными голубыми глазами и полосатым хвостом. Мутант. Паника сразу же вернулась на место.

Брюнетка снова закричала.

Мики, застигнутый врасплох этим взрывом паники, отреагировал не менее бурно. Он подпрыгнул на месте, как ошпаренный, остатки его шерсти на загривке встали дыбом. Издав короткое, злобное шипение, он одним прыжком оказался на руках у хозяйки, чуть не раздавив ту совсем не маленькой тушкой.

– Мики, тише! – тут же отреагировала Олеся. Она обняла своего питомца и погладила его по голове. – Не бойся, тётя просто испугалась. Она хорошая… наверное.

– Тихо, тихо, всё в порядке! – Вера подалась вперёд, пытаясь перехватить взгляд мечущейся девушки. – Не бойтесь! Он не опасен! Он ручной!

– Ручной⁈ – выдохнула Алина. – Это же мутант!

– Ну вот, спящая красавица проснулась, – вздохнула Искра. – А ведь так хорошо было! Никто не визжит, никто не паникует, зверушек не обижает!

– Это её питомец, – спокойно пояснил я, стараясь говорить ровно и чётко, чтобы пробиться сквозь панику. – Девочка приручитель. У неё класс такой. Мутант её слушается. Видите?

Алина перевела взгляд с меня на Олесю. Маленькая девочка в большом шлемофоне нежно гладила облезлую тварь, что-то шепча ей на ухо. Мутант, в свою очередь, перестал шипеть и теперь лишь тихо урчал, прижимаясь к хозяйке. Эта картина была настолько абсурдной, настолько невозможной, что любые слова застряли у Алины в горле.

Она просто смотрела, тяжело дыша. Похоже, её мозг отчаянно пытался сложить воедино этот пазл: вооружённые до зубов люди, грохочущая бронемашина, ручной монстр и маленькая девочка, которая им управляет.

– Где… где я? – наконец, прошептала она.

– Вы в безопасности, – спокойно ответил военврач. – Мы вытащили вас из… нехорошего места. Меня зовут Олег Петрович, я врач. А это, – он обвёл рукой десантный отсек, – наши товарищи. Мы все пытаемся выжить. Как и вы.

Его тон, его манера говорить, весь его облик излучали надёжность. Десятилетия врачебной практики, умение находить подход к самым разным пациентам, всё это сейчас работало лучше любого успокоительного. Девушка перестала дёргаться. Она расслабилась, хотя в её глазах по-прежнему плескалась настороженность.

– Хотите пить? – спросил врач.

Она молча кивнула. Олег Петрович достал из инвентаря бутылку с водой и осторожно поднёс к её губам. Она сделала несколько жадных, судорожных глотков.

– А есть? – он протянул ей энергетический батончик.

В глазах девушки сразу же промелькнуло узнавание. Матушка-Система определённо угощала её этим лакомством. Привередничать Алина не стала. Просто взяла его, развернула и откусила. Проглотила она эту безвкусную дрянь с такой жадностью, будто не ела несколько дней. Что, скорее всего, правда.

Олеся, наблюдавшая за сценой, подтолкнула Мики. Зверёк понял хозяйку и слез с неё. Девочка подалась вперёд и протянула Алине свой второй, нераспечатанный батончик.

– Вот, – серьёзно сказала она. – Вам нужнее.

Алина замерла, глядя на ребёнка, протягивающего ей еду. На её лице впервые отразилось что-то, кроме страха и усталости. Удивление? Сострадание? Тоска?

Она осторожно взяла батончик.

– Спасибо, – прошептала она.

Но Олеся на этом не остановилась. Она решительно залезла в свой инвентарь и извлекла… шоколадку в яркой обёртке. Одну из трёх, что были у неё. Её личный стратегический запас счастья.

Она разломила плитку пополам. Одну половину протянула Алине.

– Это чтобы не было так грустно, – пояснила она серьёзным, почти взрослым голосом.

Алина смотрела на неё, и я увидел, как в её глазах блеснули слёзы. Она взяла шоколад дрожащими пальцами.

– А это вам, – Олеся повернулась и протянула кусочки шоколада всем остальным. Мне, Искре, Вере, Жене, Борису. Потом она подошла к бойцам «Ратоборца». Медведь, смутившись, взял маленький квадратик своими огромными пальцами. Фокусник с улыбкой поблагодарил. Тень кивнул. Даже Сокол нехотя протянул руку и взял свою долю. Последний кусочек Олеся отнесла отцу.

Это был странный, немного сюрреалистичный момент. Посреди этого ада, в тесной бронемашине, маленькая девочка делилась со всеми шоколадом. И в этом простом, детском жесте было больше человечности и надежды, чем во всех наших победах и трофеях.

Я посмотрел на Алину. По её щеке скатилась одинокая слеза. Девушка села рядом с Борисом, благодарно кивнув ему, приняла от Олега Петровича плед. Затем медленно разломила свою часть шоколадки и протянула обратно Олеси. Девочка улыбнулась и приняла, добавив:

– А вот Мики шоколад не любит. Вот крыс – другое дело!

Алина невольно прыснула. Я тоже не сдержал смешок, а Искра подхватила:

– Вот только не надо про крыс! Скоро мы все перейдём на рацион из их сытного, питательного мяса! И вообще, пора завести книгу рецептов. Будем проводить кулинарные эксперименты, оценивая вкусовые качества разных видов мутантов!

Олеся хихикнула, а её глазки сверкнули задором.

– У меня уже есть несколько идей! – не унималась рыжая, входя в раж, – Организуем ресторан, назовём «Последний шанс». Записывайте, гурманы!

Она картинно откашлялась, приняв позу телеведущей кулинарного шоу.

– Начнём с отечественной кухни! Представляю вам блюдо «Холодец из Костогрыза по-царски». Берём лапки Костогрыза, вымачиваем три дня в проточной воде из Москвы-реки для придания пикантного аромата, затем варим восемь часов на медленном огне с добавлением кореньев лопуха и подорожника. Подавать с хреном и одуванчиками. Борис, как тебе? Сытно звучит?

– Угу, – одобрительно хмыкнул он, заметив, как улыбается Олеська. – Буду первым посетителем вашего ресторана. Я не привередливый, так что тащите всё!

– Переходим к французской кухне! – сообщила Искра. – Элегантность, шик, лямур-тужур! Наше коронное блюдо «Эскарго из Слизнехода» под соусом «Безнадёга». Нежнейшее мясо Слизнехода, извлечённое из его уютной раковины, маринуется в собственной кислотной слизи для придания неповторимой остроты, а затем запекается с чесноком и петрушкой, найденной на заброшенной даче. Подавать с белым вином урожая прошлого года, если, конечно, найдём неразграбленный винный погреб. Вера, ты бы оценила?

Вера напыжилась и отрицательно замотала головой, прижав ладонь ко рту.

– А из таракана что? – не выдержала Олеся, давясь смехом. – Я их видела! Такие здоровенные!

– О, из Таракана-Жнеца у нас будет итальянская кухня! – Искра воздела палец к потолку БТРа. – Лазанья «аль-Жнецо». Берём хитиновые пластины, они у нас вместо листов теста. Прослаиваем их фаршем из его же, тараканьих, лапок. Каждый слой щедро поливаем соусом «Болоньезе» из томатной пасты и тушёнки, посыпаем сыром и запекаем на углях. Главное не передержать, а то хитин станет слишком хрупким. А для ценителей у нас «Карпаччо из тараканьих жвал». Тончайшие слайсы, сбрызнутые кислотой из аккумулятора и украшенные веточкой петрушки всё с той же дачи.

Медведь сдавленно хрюкнул. Фокусник тихо давился от смеха. Даже Тень, вечно мрачный и молчаливый, позволил себе кривую усмешку.

– Блин, я аж снова жрать захотел, – честно признался Борис, чем вызвал взрыв хохота.

– А на десерт! – широко улыбнулась Искра. – «Крем-брюле из гемолимфы Мутировавшего Паука»! Находим паучье гнездо, выбираем особь пожирнее. Подкрадываемся сзади с титановым молотом. Решительный удар, и деликатес наш! Остаётся только очистить от всего лишнего и запечь в духовке, пока края не схватятся. Сверху украсим горстью засахаренных мух и тонкой нитью паучьего шёлка! Ням! Пальчики оближешь!

Олеся звонко рассмеялась. Глядя на неё, невольно улыбнулась и Алина.

– Ладно, цирк уехал, клоуны остались, – Искра резко сменила тон, её весёлость улетучилась, сменившись деловой хваткой. Она повернулась к Алине. – Ну что, красавица, оттаяла? Раз уж ты с нами и даже смеёшься над моими кулинарными изысками, пора знакомиться по-настоящему. Класс? Навыки? Скелеты в шкафу?

Алина вздрогнула от резкой смены темы, и тихо пробормотала:

– Маг. Четвёртый уровень.

– Это мы и так видим, – отмахнулась Искра. – Маг чего? Огня? Воды? Воздуха? Или, может, ты специалист по боевым кроликам?

– Тьмы, – так же тихо ответила Алина.

Искра хмыкнула, оглядев новенькую с ног до головы. Стройная брюнетка в тёмной одежде. Стереотипно, но факт. Правда одежда была максимально практичной, а не готичной.

– А что умеешь? – продолжала напирать Искра. – Тени сгущать, врагам кошмары насылать? Носки стирать? Последний навык особенно приветствуется, а то у нас с хозяйственной частью прям беда!

Алина ничего не ответила, лишь плотнее закуталась в выданный ей плед.

– Ладно, потом всё равно узнаем, – не унималась Искра. – Дальше. Откуда ты? Как выжила? Где твои люди?

Алина молчала. Она смотрела в пол, и я чувствовал, как в ней снова поднимается ледяная стена, которую только что успешно растопила Олеся.

– Искра, оставь её, – вмешался я. – Человек только в себя пришёл.

– Нет уж, Лёша, – отрезала рыжая. – Никаких тёмных лошадок. Мы её спасли, это факт. Но я хочу знать, кого мы притащили в свою стаю. Может, она из банды какой-нибудь. Может, у неё скоро появятся на нас свои планы. В этом мире никому нельзя доверять слепо.

Её слова звучали жестоко, но в них была своя суровая правда. Правда выживания. Хотя никто не мешает нашей гостье соврать и напридумывать о себе небылиц. С этим тоже нужно считаться.

– Я не из банды, – наконец, проговорила Алина. – Нас было четверо.

Девушка сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Её взгляд блуждал по лицам сидящих вокруг.

– Я… мы были диггерами. Ну, любителями. Я, Стас, Кирилл и Лена.

Она произнесла имена, и я увидел, как её губы дрогнули. Но она продолжила:

– Я историк, младший научный сотрудник. Работала в архиве РГБ, оцифровывала старые документы. Скука смертная. А по-настоящему меня всегда притягивала не парадная история, а тёмная, мистическая. Легенды, подземные ходы, тайны. Стас был нашим лидером. Он знал старые карты, как свои пять пальцев. Мог провести по коллекторам от Кремля до МКАДа с закрытыми глазами. Кирилл был нашим техником. Верёвки, снаряжение, страховка – это всё было на нём. Золотые руки. А Лена… Лена была девушкой Стаса. Она присоединилась к нам незадолго до… всего этого. Она была художницей, искала вдохновение.

Алина замолчала, сделав глоток воды из бутылки.

– Когда всё началось, мы были на вылазке. Искали вход в библиотеку Ивана Грозного. Глупо, знаю. Ну, мы её искали уже лет пять, это была наша навязчивая идея. Когда ударило, мы были глубоко под землёй. Вспышку видели, но не слышали криков и не застали основного ужаса. Просто в какой-то момент вылезли окна. Кирилл сразу закричал «Жмите „да“! Немедленно!» А когда мы выбрались на поверхность… мир уже был другим.

Она снова замолчала, а я отчётливо представил картину, что предстала перед ними. Город, который они покинули всего несколько часов назад, превратился в кошмар с разорванными трупами, пожарами и чудовищами.

– Мы пытались выжить. Прятались в коллекторах, убивали крыс, иногда делали вылазки за припасами. Пару раз сталкивались с мутантами посерьёзнее, но Стас был хорошим бойцом, а у Кирилла всегда был с собой отличный нож. Мы держались. Но потом… потом мы решили, что под землёй слишком опасно. Крысы, обвалы… Мы искали надёжное укрытие на поверхности. Что-то крепкое, с толстыми стенами. Сначала заперлись в одной квартире, натаскали воды, даже отмылись. Но мутанты нас учуяли, пришлось валить. Нужно было где-то заночевать. И тогда мы нашли эту больницу.

Её голос дрогнул, но девушка продолжала:

– Она выглядела… идеальной. Целые окна, двери хоть и стеклянные, но тоже нетронутые. И тишина. Ни криков, ни рычания. Мы подумали, что нам повезло. Что это островок спокойствия в океане хаоса. Мы зашли внутрь. Там было чисто. Ни трупов, ни крови. Только… странный сладкий запах. Мы решили, что это от каких-то лекарств.

Я переглянулся с Искрой. Та же ловушка. Та же иллюзия.

– Мы расположились в одной из палат, – продолжала Алина. – Устали, как собаки. И этот запах… он убаюкивал. Мы решили, что наконец-то можем отдохнуть. Лена первая заснула. Она улыбалась во сне, шептала что-то про море. Потом Кирилл. Он просто сел в кресло и отключился. Стас держался дольше всех. Он говорил, что ему не нравится это место, что тишина слишком… навязчивая. Он пытался меня разбудить, тряс за плечи, но я уже плыла. Помню его лицо, тревожное… А потом он тоже сдался. Я видела, как его глаза стекленеют, как он опускается на пол. Последнее, что я помню, это его улыбка. Такая… счастливая и пустая.

Она сглотнула.

– А потом я очнулась уже в том подвале. Вся в этих лианах. Рядом лежали они. Стас, Кирилл, Лена. Только они уже… не дышали. А вокруг были десятки других. Таких же. Цветок выпил их досуха. И он ощутил, что я очнулась. Запах сразу стал сильнее, я снова отключилась. Не знаю, почему осталась жива. Может, потому что последней уснула. Или потому что моя магия… магия тьмы… даёт какое-то сопротивление. Не знаю. А потом появились вы.

В отсеке повисла тяжёлая тишина. История Алины произвела на всех гнетущее впечатление. Ещё одна группа. Ещё одна история выживания, оборвавшаяся из-за одной ошибки, из-за слишком красивой ловушки.

Олеся положила ладошку на руку девушки.

– Ты уже не там, цветочка больше нет, – мягко проговорила она. – Лёша занудил его до смерти. Теперь ты с нами, всё хорошо.

– Соболезную, – прошелестел голос Варягина в шлемофоне. Прозвучало сухо и скупо. Он видел слишком много смертей, чтобы тратить эмоции попусту. – Но Олеся права. Теперь ты с нами.

Искра на этот раз промолчала. Никаких подколов. Она просто смотрела на Алину, и в её взгляде читалось что-то похожее на уважение. Уважение к той, кто прошёл через тот же ад, что и она, и выжил.

Ну а я смотрел на Алину совсем иначе. Маг тьмы. Историк, одержимый тайнами подземелий. Знает старые карты. Это может быть козырем. Очень сильным козырем, если нам придётся снова уходить под землю. Она потеряла всё и всех, а значит, у неё нет причин предавать. Она будет держаться за новую группу, как за последнюю соломинку.

Ценный актив. И человек, которому нужна помощь.

– Добро пожаловать в команду, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – У нас тут весело. Иногда даже слишком.

Алина подняла на меня серые, уставшие глаза. В них не было благодарности. Только пустота. Но где-то на самом дне этой пустоты я увидел крошечную, едва заметную искорку. Искорку воли к жизни. А этого достаточно.

И на этой светлой мысли Руль внезапно ударил по тормозам. Нас дёрнуло вперёд, Олеся взвизгнула и повалилась на Мики, благо тот мягкий.

– Твою мать, что там? – прорычал я в шлемофон.

БУМ! – тяжёлый удар заставил бронетранспортёр чуть подпрыгнуть. Олеся с Мики забились в угол. А звук повторился. БУМ! БУМ!

– Шаги… – выдохнула Искра.

Глава 9
Черепаха

БУМ!

Тяжёлый, глухой удар сотряс восьмиколёсную машину, заставив её пружинить на рессорах. Олеся вцепилась в своего Мики, который зашипел, как рассерженный кот. Борис придержал чуть не улетевшую на пол Алину. Я выругался. Искра выругалась гораздо забористее. Вера тихо вскрикнула и закрыла лицо ладонями.

БУМ! БУМ!

Ещё два удара, один за другим.

– Кто там, блин⁈ – крикнул я.

Через помехи в шлемофоне раздался голос Варягина:

– Панцирник. Двадцать пятый уровень.

Я протиснулся вперёд и заглянул через плечо Руля. Живая гора медленно, неотвратимо надвигалась на нас. Чёртов бронированный мутант даже не торопился, он просто шёл. Видимо, понял, что фиг мы куда денемся.

– Это один из тех, что мы видели? – сдавленно спросила Искра.

– Не знаю, – глухо ответил Варягин. – И это не имеет значения. Руль, разворачивай!

– Да некуда тут разворачиваться! – прокричал водила. – Он слишком близко! Могу только заднюю дать! Но он сразу бросится за нами! И, сука, догонит!

– Сокол! Огонь! – гаркнул Варягин.

– Мы это уже пробовали! Хрен его пробьёшь! – в голосе обычно самоуверенного наводчика прозвучало отчаяние. – Мой КПВТ его не берёт! Это всё равно что горохом в стену кидаться!

– Огонь, я сказал! – повторил Варягин со сталью в голосе. – Загони его! Заставь отступить! Нам нужно выиграть время!

Над головой раздался оглушительный грохот. Крупнокалиберный пулемёт плюнул длинной очередью. Я видел, как пули огненными росчерками бьют в массивный панцирь монстра. Искры. Звон рикошетов. Бронебойные пули отскакивали от него, как от наковальни, не оставляя даже царапин.

– Дай сюда! – раздался разъярённый рёв Медведя.

Он схватил лежавшее посреди десантного отсека ПТРД-41.

– Ты сдурел⁈ – крикнул ему Тень. – Куда ты с этой дурой⁈

Но Медведь его уже не слышал. Он с лязгом откинул крышку верхнего люка и высунулся наружу.

– Медведь, мать твою, назад! – прорычал в шлемофон Варягин.

– Идиот! – истошно заорал Сокол из башни.

Словно в насмешку над его словами, раздался сухой треск выстрела. Пуля, предназначенная для пробивания танковой брони, врезалась в центр груди монстра. И всё. Панцирник не обратил на это никакого внимания.

– Я же говорил! – в голосе Сокола звучала истерическая злоба. – Бесполезно! Всё бесполезно! – однако он продолжил с остервенением палить в монстра, выполняя приказ.

Медведь с бессильным рёвом ударил кулаком по броне БТРа и залез обратно. Его лицо выражало полное, сокрушительное поражение.

Панцирник продолжал идти.

БУМ! БУМ! БУМ!

План. Нужен план. Прямо сейчас. Броня неуязвима. Значит, бить в броню бесполезно. И тут я вспомнил. Мины. Нажимные мины, которые я собрал в пожарке. Системная взрывчатка, усиленная осколочными элементами. Они не пробьют его панцирь, нет. Но взрыв под ногами… мощный, резкий удар снизу… он может вывести из равновесия кого угодно. Даже такую махину.

А когда он упадёт…

– Командир, у меня есть идея! – крикнул я в шлемофон. – Прикажите Соколу прекратить огонь!

– Инженер, не время для экспериментов! – рявкнул Варягин.

– У нас не будет другого времени! – отрезал я. – Я видел его слабое место, когда мы прорывались мимо него в прошлый раз! Когда он теряет равновесие, то вытягивает шею! Длинную, незащищённую шею! Нам нужно просто сбить его с ног!

В отсеке на секунду повисло молчание. Варягин обдумывал мои слова. Панцирник был уже в тридцати метрах.

– Сокол, прекратить огонь! – наконец, принял решение командир. – Инженер, действуй!

Я тут же открыл инвентарь. В руках материализовались четыре плоских, тяжёлых диска нажимных мин. План был прост и безумен. Выскочить из бокового люка, добежать до монстра и швырнуть мины ему под ноги. А потом молиться, чтобы он на них наступил. И чтобы я успел вернуться обратно. Желательно не в состоянии лепёшки.

Я уже дёрнул ручку люка и приготовился открыть его, как почувствовал руку на своём плече. Обернулся. Рядом стоял Женя. Его лицо выглядело бледным, но решительным.

– Я пойду, – сказал парень.

– Ты? – удивился я.

– У меня хорошо прокачана ловкость, – твёрдо сказал он. – Я быстрее. И я вам должен. За то, что спасли, когда свои подстрелили. За то, что Вера… – он осёкся, но и так ясно.

Я смотрел в его глаза и видел не испуганного юнца, которого мы вытащили из оружейки в виде полудохлой тушки. Он стал воином, готовым рискнуть всем ради тех, кого он теперь считал своей командой. Моя мания контроля вопила, что я должен сделать всё сам. Это мой план, мои мины, моя ответственность. Но что-то в его взгляде заставило меня передумать. Для него это шанс доказать самому себе, что он может. Может и сделает. Шанс стать не спасённым, а спасителем.

На споры времени не осталось. Панцирник был уже в десяти метрах.

– Хорошо, – кивнул я, протягивая ему мины. – Бросай прямо под лапы. Как можно ближе. И возвращайся. Это приказ.

Он молча кивнул, принимая из моих рук холодные, тяжёлые диски. Его тело напряглось, готовясь к рывку. Скрежет металла, и в борту БТРа открылся узкий проём. Женя, не раздумывая ни секунды, выскользнул наружу. Я высунулся следом, наблюдая за ним.

Маленькая, быстрая фигурка в камуфляже на фоне несокрушимой горы. Он не бежал сломя голову, а двигался короткими, быстрыми перебежками, используя остовы машин как укрытие. Профессионально. Чётко. Я видел, как он рассчитал траекторию, как выбрал момент. Панцирник поднял одну из своих массивных лап для следующего шага. И в этот момент Женя, выскочив из-за остова «Жигулей», метнул мины. Точно, рассчитано, как фрисби. Только ниже, у самой земли. Два диска легли прямо на пути движения монстра. Ещё два – чуть сбоку, создавая минное поле.

И тут же, не дожидаясь результата, Женя рванул обратно. Панцирник сделал шаг. Раздался сухой, металлический щелчок, который я едва расслышал. А затем земля взорвалась.

БАБАМ! БАМ!

Два взрыва слились в один оглушительный рёв. БТР качнуло так, что я едва не приложился головой о броню. Ударная волна врезалась в борт, заставив металл протестующе застонать.

Панцирник взревел. Вряд ли от боли, ведь взрывы не причинили его броне никакого вреда. От неожиданности. Его массивная туша, потеряв опору, качнулась. Он попытался удержать равновесие, выставив вторую лапу, но наступил прямо на третью мину.

БАБАМ!

Ещё один взрыв окончательно лишил его равновесия. Монстр начал заваливаться на бок. Медленно, неотвратимо, как небоскрёб в эпицентре землетрясения. Он отчаянно махал лапами, пытаясь за что-то зацепиться, и в этот момент, чтобы скомпенсировать смещение центра тяжести, он сделал именно то, на что я рассчитывал.

Он вытянул шею.

Длинная, толстая, покрытая не чешуёй, а бледной, морщинистой кожей, она высунулась из-под панциря почти на два метра. Уязвимая. Беззащитная. Идеальная мишень.

– СОКОЛ! – заорал я в микрофон, перекрывая грохот падающего монстра. – ШЕЯ! ОГОНЬ!

В этот раз в голосе Сокола не было ни злости, ни пренебрежения. Только холодный профессионализм бойца, получившего чёткую цель.

– ЕСТЬ ОГОНЬ!

Крупнокалиберный пулемёт, до этого беспомощно стучавший по броне, взревел с новой, осмысленной яростью. Огненные росчерки, как раскалённый хирургический скальпель, впились в бледную плоть шеи.

Из раны фонтанами хлынула тёмная, густая жидкость, похожая на мазут. Панцирник издал предсмертный хрип. Его огромное тело содрогнулось в последней конвульсии и с оглушительным грохотом рухнуло на асфальт, сотрясая землю.

Сокол получил опыта: 250

В отсеке на несколько секунд повисла оглушительная тишина… Насколько это возможно с ревущим дизелем. Но ощущалось именно как тишина. Все просто смотрели на неподвижную тушу монстра, не в силах поверить в случившееся.

Первым тишину нарушил Борис. Он издал радостный рёв, выскочил из БТРа и с силой хлопнул Женю по плечу, едва не сбив того с ног.

– КРАСАВА, ПАЦАН! ВОТ ЭТО ТЫ ДАЛ!

Искра присвистнула и тоже высунулась наружу:

– Ничего себе, наш молчун, оказывается, герой. Женя, да ты крут!

Женя стоял, тяжело дыша, и на его бледном лице впервые за долгое время появилась слабая, неуверенная улыбка. Он сделал это. Он доказал.

– Хорошо сработано, инженер, – раздался в шлемофоне спокойный голос Варягина. – И ты, Женя. Молодец.

И тут произошло то, чего я ждал. Из пробитой шеи гигантской гуманоидной черепахи, из её искорёженного тела начала сочиться энергия. Густой, почти осязаемый туман, который на глазах начал уплотняться, сжиматься, обретая форму. Энергия закручивалась в тугой вихрь, и в его центре, пульсируя мягким оранжевым светом, начал формироваться кристалл. Он рос, вбирая в себя остатки силы монстра, и через несколько секунд на асфальте, в луже стынущей крови, лежал огромный, размером с грейпфрут, оранжевый кристалл.

Энергетический Кристалл – Уровень 25

– Камень! – выдохнул Женя и, не раздумывая, бросился к нему.

Адреналин ещё не отпустил его, эйфория от победы и осознания собственной значимости толкала вперёд.

– Женя, стой! – крикнул я, но опоздал.

Он уже почти добежал до цели, протянув руку к пульсирующему камню, когда что-то изменилось. Воздух стал плотнее, на мгновение пропали все звуки. Я инстинктивно поднял голову. Там, в сером московском небе, на фоне унылых многоэтажек, мелькнула тень. Быстрая, хищная, несущаяся вниз с беззвучной яростью.

Летучий Охотник – Уровень 7

– ЖЕНЯ, ЛОЖИСЬ! – заорал я с надрывом.

Стрелок среагировал мгновенно. Годы тренировок с Батей, помноженные на жестокий опыт последних дней, превратили его рефлексы в оголённый нерв. Он не стал оборачиваться, не стал задавать вопросов. Он просто рухнул на асфальт и ушёл в сторону резким перекатом. И вовремя.

С оглушительным свистом рассекаемого воздуха, туда, где он только что стоял, рухнула крылатая тварь. Когти, способные вспороть сталь, с чудовищным скрежетом пробороздили асфальт. Посыпались искры. Мутант, похожий на гибрид птеродактиля и летучей мыши, злобно взвизгнул от промаха и уже готовился взмыть для новой атаки.

Но я не дал ему этого шанса.

«Инвентарь. АКС-74У».

Холодный металл автомата материализовался в руках. Я не целился, просто направил ствол в сторону твари и нажал на спуск.

ТРА-ТА-ТА!

Короткая, злая очередь ударила Летучему Охотнику в бок. Тварь дёрнулась, её визг перешёл в глухое сипение. Она попыталась улететь, но пробитое крыло не слушалось. Заваливаясь набок, она рухнула на землю в нескольких метрах от Жени.

Получено опыта: 70

Ещё один сгусток энергии выделился из тела поверженного монстра и быстро сформировал второй кристалл. Небольшой, белый, с цифрой «7».

Женя медленно поднялся. Его лицо совсем выцвело, но всё же парень не казался напуганным. Только слегка шокированным. Видимо, пришло запоздалое осознание того, насколько близко он был к смерти. Он посмотрел на меня, потом на тушу Летучего Охотника, и коротко кивнул.

Он подошёл к останкам Панцирника и осторожно взял оранжевый кристалл. Затем подобрал второй.

– ВОТ ЭТО ФАРМ! – восторженно крикнула Искра, вылезая из БТРа полностью. – Два монстра за минуту!

Женя подошёл к нам, взвесил оба кристалл на ладонях и протянул мне.

– ВСЕМ НА БОРТ! НЕМЕДЛЕННО! – раздался в шлемофонах приказ Варягина. – Мы тут такой шум устроили, что через пять минут здесь будет вся нечисть с трёх районов! Живо!

Команда не заставила себя ждать. Мы быстро загрузились обратно в стальную коробку. Тяжёлый люк захлопнулся, и Руль, не дожидаясь отдельной команды, вдавил педаль в пол. БТР взревел и сорвался с места, оставляя позади две дохлые туши чудовищ.

Внутри царила странная атмосфера. С одной стороны, эйфория от победы над двумя монстрами. С другой, гнетущее осознание, что мы только что зажгли огромный сигнальный костёр для всех хищников в округе.

– Отдай кристалл, – раздался холодный, полный сдерживаемой ярости голос. – От Панцирника. Гони сюда.

Все обернулись. Сокол выбрался из своего кресла наводчика и встал посреди отсека, впившись взглядом в оранжевый камень в моей руке.

– Это мой трофей, – процедил он. – Я его завалил.

В ответ я поднял бровь:

– Серьёзно? Может, снова подерёмся?

– Сокол, ты получил опыт, – спокойно, но твёрдо сказал Варягин. – Это твоя личная награда. Кристалл – ресурс группы. И распоряжаться им буду я. В руках инженера он принесёт больше пользы нам всем.

– Но это я нанёс решающий удар! – не унимался Сокол. – Я имею на него право! Двадцать пятый уровень! Мне самому такой пригодится!

– Зачем? – уточнил я. – Ты стрелок. У стрелков почти все навыки пассивные. Маной ты пользуешься редко, так что тебе и собственной хватит. А на крафт уходит очень много маны. Обрати внимание, что Панцирник упал, подорвавшись на моих минах, которые я скрафтил благодаря энергии таких же кристаллов.

– И нашей собственной, вампирюга! – брызжа слюной добавил Сокол.

– Вот именно, – кивнул я с лёгкой усмешкой. – На крафт уходит столько маны, что не хватает даже кристаллов, а пользу от моих самоделок получают все. В том числе ты. Даже если тебе это не нравится.

– Отдай! – прорычал он и шагнул ближе.

– Сокол, ты бы ещё потребовал, чтобы тебе медаль на грудь повесили и отпуск на Мальдивы выписали, – язвительно вставила Искра. – Лёха придумал план, Женя рискнул задницей, чтобы его осуществить. А ты просто нажал на кнопку, когда тебе сказали. Сидел в тёплой, безопасной кабине и наводил ствол. Так что уймись.

– Ты, рыжая стерва, вообще молчи! – взорвался Сокол. – Тебя это не касается!

Олеся и Мики при виде нашего спора совсем съёжились, зверёк тихо заскулили. Алина сидела с напряжённой спиной, поджав губы и глядя в пол.

– ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! – голос Варягина прозвучал как удар грома. В тесном отсеке стало относительно тихо. – Сокол, я повторяю в последний раз. Кристалл – собственность группы. Он нужен инженеру для крафта и ремонта. Это не обсуждается. Вернись на своё место. Это приказ.