355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Тармашев » Предыстория. Книга первая » Текст книги (страница 10)
Предыстория. Книга первая
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 21:34

Текст книги "Предыстория. Книга первая"


Автор книги: Сергей Тармашев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава пятая

Четырёхмерный слой Вселенной, пространство высоких энергий, центральная область галактики Пограничная, солнечная система Рада, планета Хагард, девять лет спустя.

Отколовшаяся грань кристалла дальней связи села точно по месту излома, но оборудование всё равно отказывалось работать в штатном режиме. Концентратор исправно разгонял импульсы до заданного уровня, молекулярная решётка кристалла передавала вибрацию на усилитель, но после поток достигал излома и терял фокусировку. Энергия стравливалась, резонанса не возникало, узконаправленный луч не образовывался. Вообще никакой луч не образовывался. Зато только что приживлённый осколок вновь отваливался, откалываясь точно по плоскости старой трещины. Тринадцатый невесело вздохнул и подобрал в который раз отвалившийся кристаллический сегмент.

– Не получается? – У дверей, ведущих к взлётной площадке, стояла Хельга, держа за руки обеих сестрёнок. Четырёхлетние непоседы тянули мать к выходу, желая поскорее оказаться на улице.

– Нет. – Тринадцатый недовольно насупился. – Я его точно по месту припаиваю, но он постоянно отлетает, когда я запускаю весь кристалл! Он какой-то неправильный! Структура бракованная!

– Быть может, ты что-то не учитываешь? – тактично улыбнулась Хельга. – Свойства материала или оптимальную температуру плавления? Если горелка разогрета сверх меры, молекулярные связи удлиняются, и прочность кристалла падает. Ты не перестарался с подачей энергии?

– Ничего я не перестарался! – злился Тринадцатый, разглядывая сжатый в руке прозрачный жёлтый осколок, плоскость скола которого была уже изрядно оплавлена. – Он плавку не держит, он бракованный! Я его правильно размягчаю, а он не крепится!

– Сделай перерыв, – мягко предложила Хельга. – Пусть структура вещества успокоится, внутренние напряжения кристаллической решётки станут слабее. Пойдём с нами, прогуляемся. – Она посмотрела на дочерей. Обе крохи спрятались за её спиной и украдкой выглядывали, с любопытством прислушиваясь к исходящим от брата всплескам энергии. – Звёздочки мои, мы возьмём с собой братика кататься на лошадке?

– Тррринадцатый опять злится! – заявила одна из крох, старательно выговаривая звук «р». – Лошадка снова будет бояться!

– Ему надо на мишке кататься! – подхватила другая. – Мишка никого не боится! Но я к мишке не пойду, он на меня рычит!

– Я останусь, – Тринадцатый мрачно вздохнул. – Буду дальше кристалл чинить, а то… – Он на мгновение умолк, прислушиваясь к чему-то, и раздосадованно воскликнул: – Ну вот! Отец возвращается… Опять я всё испортил…

– Отец? – Хельга бросила взгляд в распахнутое окно. – В небесах никого не видно…

– Гравитационные возмущения растут, – уверенно ответил сын. – Это его силовая установка. Он уже вошёл в атмосферу, сейчас станет видно.

Его уверенность вновь сменилась досадой. Тринадцатый подал энергию на ремонтную горелку, и её матовая металлическая полусфера вспыхнула тусклой плёнкой холодной плазмы. Он в который раз приложил осколок кристалла связи к месту откола и принялся спаивать разбитое вещество воедино. Исподволь наблюдающая за ним Хельга скрыла улыбку и вновь посмотрела в окно. Высоко в небесах сияла яркая точка, мчащаяся к поверхности земли. Харальд всегда спускался в крутом пике, и его перехватчик можно было узнать издали по одной лишь траектории снижения.

– Папа, папа летит! – дочери тоже заметили стремительно снижающуюся машину. – Мама! Пойдём встречать папу! – Непоседы дружно потащили её к двери. – Скорее, а то не успеем!

Хельга распахнула массивные дверные створы, и дочери умчались вперёд, радостно вереща. Обе карапузины добрались до входных дверей усадьбы, дружно упёрлись в их резную поверхность и принялись сосредоточенно толкать. Отворив тяжёлую створу едва на четверть, они пролезли в образовавшуюся щель и с довольным визгом устремились на улицу, не дожидаясь матери. Та с улыбкой спешила за ними. Тринадцатый посмотрел ей вслед. Через распахнутые двери было видно, как сестрёнки, стоя на посадочной площадке, машут ручонками приближающемуся отцовскому перехватчику. Отец всегда спускался красиво, тут было на что посмотреть. Излишки свободного времени – невиданная роскошь для воина, стерегущего порубежное пространство, а уж для командира рейдовой группы и вовсе. Потому отец имел обыкновение совершать взлёт и посадку по синергетической траектории, дающей максимальную экономию времени. Вот и сейчас небольшая капля его перехватчика на огромной скорости падала вниз, окутанная сияющим облаком энергощитов. В сотне метрах от поверхности отец начал гасить скорость, снял щиты и сгладил возмущения потревоженных воздушных масс настолько ювелирно, что до поверхности не донеслось ни звука. Сияющая капля перехватчика стала серебряной и плавно опустилась на землю в двух шагах от матери с сёстрами. Боевая машина изменила форму с полётной на посадочную, становясь полусферой, и часть её боковой поверхности расслоилась, становясь коротким трапом. В образовавшийся люк вышел отец и с улыбкой подхватил на руки бросившихся к нему сестрёнок. Их ещё не длинные, но уже тугие и объёмистые снежно-белые косички засияли, попав в отцовский поток, и неугомонные непоседы принялись рассказывать ему о чём-то наперебой. Отец понизил твёрдость брони до минимума, трансформируя ее в одежды, и поцеловал подошедшую мать.

Тринадцатый прекратил подачу энергии на горелку и отложил её в сторону. Отколовшаяся часть кристалла застыла на своем месте, и он осторожно подергал ее двумя пальцами. Вроде держится. Надо запустить всё целиком и проверить. Он щёлкнул ногтем по кристаллической поверхности и сосредоточился, улавливая частоту получившейся вибрации. Подняв частоту собственного потока до возникновения резонанса, Тринадцатый подал его на концентратор основания кристалла, и тот создал силовой всплеск. Мощный импульс энергии осветил кристалл дальней связи, раздался короткий треск, и только что припаянный осколок отвалился, падая на пол с громким стуком. Свечение погасло, и кристалл затих. Тринадцатый раздосадованно скривился и ударил рукой по воздуху.

– Что у нас с дальней связью? – отец с сестрёнками на руках стоял у порога. – Дед не смог до вас дозвониться и связался со мной. Мне тоже не удалось добиться от вас ответа.

– Я его сломал, – убито признался Тринадцатый, насупив брови. – Я хотел его починить, но он не чинится! – Сын подобрал валяющийся осколок и запальчиво заявил: – Он какой-то бракованный! Сначала сломался при запуске, а потом не сплавляется! Я его плавлю, а он отваливается!

– Кристалл дальней связи – оборудование высшей категории сложности, – отец коротко качнул головой. – Он изготавливается из специальных вибросортов алмаза. Для полного восстановления межмолекулярных связей портативной горелки недостаточно. Тут требуется профессиональное оборудование и вмешательство мастера. – Отец обернулся к матери: – Почему ты ему не рассказала? В воспитательных целях?

– Я не знала, что его нельзя починить, – Хельга тихо хихикнула. – Ты же знаешь, любимый, у меня всегда были трудности с дальней связью. Я даже не представляла, что его можно вот так сломать!

– Кстати, а как ты его сломал? – подхватил отец, с интересом разглядывая осколок оборудования.

– Я хотел связаться с нашим родовым замком. – Тринадцатый насупился ещё сильнее. – Спросить, когда прибудет корабль, мне же скоро лететь на четвёртый круг обучения. – Он сконфуженно засопел: – Ну… Я запустил кристалл, сформировал свечение, создал прямой луч… Потом стал его направлять на Асгард, а он не направляется! Я подумал, что энергии не хватает, и начал добавлять, сколько смог… А он взял и треснул! Он точно бракованный!

– Ты самостоятельно создал прямой луч дальней связи? – удивлённо поднял брови отец, переводя взгляд на мать: – Ты ему помогала?

– Любимый, у меня не до такой степени плохо с дальней связью, если ты помнишь! – засмеялась та. – Ко дню нашей свадьбы я всё же её освоила! Вдвоём мы бы точно ничего не сломали!

– Дальнюю связь начинают изучать с шестнадцати лет, – в голосе отца мелькнули нотки гордости, – я не помню никого, кто девяти лет от роду сумел бы не то что создать прямой луч, но хотя бы просто зажечь свечение! – Он поспешно обернулся к сыну, сурово сдвигая брови, и укоризненно заявил: – Так, значит, дальней связи у нас теперь нет! Придётся лететь в град, к мастерам, и просить помощи. Грузи кристалл в бронекатер и открывай ангар. Постарайся ничего не сломать. Вопросы?

– Вопросов нет, – Тринадцатый вздохнул и принялся снимать оборудование с постамента.

– Мы не видели тебя четверо суток, – мать глазами указала отцу на притихших дочерей, – а ты уже собрался куда-то лететь. Мы приготовили вкусный обед к твоему возвращению, правда, звёздочки? Мы очень-очень старались!

Сёстры мгновенно оживились и принялись рассказывать отцу, как принимали участие в приготовлении, и что ему очень понравится их стряпня, и что он обязательно должен попробовать всё прямо сейчас. Отец с видимым удовольствием согласился отложить вылет, и все отправились обедать. Домашний обед, как всегда, был занятием скучным. Тринадцатый проглотил кашу, стоически выдержал пытку стаканом тёплого молока и молча сидел, дожидаясь окончания трапезы. Отец по своему обыкновению принимал пищу неторопливо, пробовал каждое блюдо и степенно хвалил хозяек, сообщая, что всё невероятно вкусно, и его очень утомила пища из корабельного синтезатора. Мелкие карапузины были в восторге, мать встроилась в отцовский поток и слегка прищуривалась от удовольствия, из-за чего беседа текла ещё медленнее. Глаза и волосы всех троих сияли, и было понятно, что сидеть за столом придётся ещё долго. Тринадцатый мысленно вздохнул. Тоска. Вот в родовом замке приём пищи проходит в сто раз интереснее! Там тысячи родичей, множество братьев-ровесников, всегда есть о чем поговорить, и сёстры не достают своей женской ерундой, потому что сидят за общими столами с другой стороны обеденного зала. И молоко там дают холодное, что немаловажно. Сёстрам вроде всё равно дают горячее, но какая разница…

Когда уже из замка придёт корабль? Если повезёт, как в прошлое лето, то пришлют авианосец! Настоящий! В прошлый раз Совет рода прислал за учениками в Пограничную всего один корабль, зато какой! Авианосец класса «Белая смерть»! Он собирал детей двое суток, всё это время их кормили едой из корабельного синтезатора. Вот это был класс! Братья из других галактик, прямо скажем, были впечатлены. Из ровесников на таком корабле ещё никто не летал, но все сошлись во мнении, что еда из синтезатора настоящего боевого корабля в сто раз круче и вкуснее обычной. И как это отцу она не нравится – совершенно непонятно.

– Благодарю, хозяюшки! – Отец наконец-то закончил приём пищи и встал из-за стола. – Давненько я так вкусно не ел! – Карапузины опять довольно запищали, и Харальд коротко поцеловал мать в щёку. Сияющие ярко-зелёные глаза Хельги вспыхнули почти электрическим импульсом, и Тринадцатый уловил вспышку эмоции счастья.

Интересно, у него будет когда-нибудь такой же мощный энергопоток, как у отца? Отец ну очень мощный, сильнее его только асы! Конечно, вон он какой огромный, пять метров ростом, кулачищи размером с голову, запястье ладонями не обхватишь – каждому ясно, что перед тобой элитный боец древнего воинского рода, генетическая адаптация для боевых действий в условиях любой гравитации! Здесь, на Хагарде, гравитация меньше, чем на Асгарде, так отец тут на двадцать метров подпрыгивает, не напрягаясь, без задействования боевых режимов. Тринадцатый снова вздохнул. Мать рядом с отцом кажется очень маленькой, а ведь она выше сына на метр! Будет очень обидно, если догнать отца в росте не удастся…

– Ты кристалл связи погрузил? – поинтересовался отец, выходя из дверей усадьбы.

– Да, – лаконично ответил Тринадцатый, заставляя себя не задавать вопросов. Настоящие воины не болтают, как женщины, без серьёзного основания! Воин мало говорит, но много делает! Так на занятиях учили старые асы, и так вели себя бойцы на авианосце прошлым летом. Но желание расспросить отца было слишком велико, и подавить его всегда оказывалось очень трудно.

– Спрашивай, – отец с лёгкой улыбкой посмотрел на него сверху вниз и вошёл в ангар. – Имеет смысл потратить время полёта с пользой. Что тебя интересует?

Отец всегда ощущал, когда он хотел что-то спросить, и это очень облегчало задачу, потому что вроде как в этом случае он не выглядит болтуном, ему ведь предложили задать вопрос. Понимание этого придавало уверенности, потому что прослыть болтуном в глазах отца совсем не хотелось.

– А я вырасту, как ты? – Тринадцатый решил задать наиболее болезненный вопрос в первую очередь. Отец классно летает, вдруг он поведёт бронекатер на максимальной скорости, и времени на разговор выпадет совсем мало. – Мне уже девять лет, а я такой мелкий… Многие братья выше меня!

– Вырастешь, – улыбнулся отец, восходя по трапу бронекатера. Обычно на нём летала мать, если ей требовалось куда-то попасть, но летать с отцом было гораздо круче. Мать просто летела, куда надо, а отец мог провернуть пару-другую фигур боевого пилотажа, и ради такого можно было и месяц дожидаться его возвращения с орбиты. – Или ты забыл, как выглядят старшие братья?

Самым старшим братьям было по тридцать восемь лет, вторым братьям – тридцать четыре лета, все они были могучими бойцами и служили на базе даарийского флота в системе Тары, и сюда, на Хагард, в систему Рады, прилетали нечасто. У каждого из них имелась семья, они жили в родовом военном городке, и чаще Хельга с детьми летала к ним, чем наоборот. Третья и четвёртая пары старших двойняшек ещё не достигли возраста опытного бойца и служили там же, в штурмовых отрядах родовой эскадры. Из даарийских подразделений в системе Рады стояла только эскадра Харальда, из-за чего разница в росте казалась большей, нежели в действительности. Четверо средних братьев ещё проходили обучение в родовом замке, но были почти взрослыми и потому высокими.

– Братья высокие, – согласился Тринадцатый. – Но они в моём возрасте были выше!

– С чего ты взял? – Отец активировал кристалл управления, и над боевым постом пилота вспыхнуло свечение энергий рабочего пространства.

– Я спрашивал, – Тринадцатый расстроенно вздохнул. – Они говорят, что в моём возрасте были выше всех в своих учебных кругах. А я не самый высокий. Есть и повыше, и намного. Это потому что я родился один, без брата? Я хотя бы до матери дорасту?

– Наша мама – харрийка, – отец ласково потрепал сына по снежно-белой шевелюре. – Уроженцы галактики Харра ниже ростом, чем мы. Но это не мешает им быть доблестными воинами. Кстати, обработка сознанием информационных массивов имеет у них более высокую скорость. Особенно когда дело касается работ с глубинными слоями памяти. Поэтому расчёты курсов максимальной степени сложности производят их специалисты. Это незаменимо в некоторых ситуациях. Например, когда проводится операция возмездия где-нибудь глубоко в пространстве низких энергий. Раньше такого почти не было, но сейчас… – Харальд на мгновение замолчал. – Сейчас тёмные становятся всё наглей. Так что у каждого есть свои особенности. Но мы сияющие, сын мой. Наша раса существует тринадцать с половиной миллиардов лет, и законы её развития отточены эволюцией. Женщина сияющих продолжает род своего мужчины. Поэтому твои глаза цвета звёздного света, а волосы цвета чистейших снегов. Поэтому ты будешь столь же высок, как твои братья, твой отец, твой дед и прадед. Не переживай, твое время ещё придет. – Он улыбнулся: – Потом ещё будешь сталкиваться с определёнными трудностями на эту тему.

– С трудностями? – Эта информация Тринадцатого очень удивила. Разве могут быть трудности, когда ты самый высокий и самый сильный, как отец и братья?! Да это же круто! – С какими?

– Наш род один из первых полутора сотен, – отец вошёл в свечение пилотского поста, слегка оттолкнулся ногами и завис внутри переплетения энергий, принимая удобное положение тела. – С первых полутора сотен началась воинская каста девять миллиардов лет назад. Все мы на метр выше остальных мужей Даарии, плюс ещё полметра разницы в отношении жён. Мы выше мужей галактики Харра на полтора метра или на метр, если сравнивать с древними харрийскими воинскими родами. Наша мама из такого рода, это знают все. Но она всё равно ниже меня на полтора метра. Из-за этого я не воспринял её всерьёз, когда увидел. Я даже не подумал о том, что наши энергопотоки могут подходить друг другу, и не подумал об этом только на основании большой разницы в росте. Как видишь, иногда неразумная предвзятость может привести к страшным ошибкам. Я даже не хочу представлять, чтобы было, если б твоя мама оказалась менее смелой и решительной. А ведь у нас есть и другие галактики. В которых проживают другие славные рода, и они ещё ниже нас ростом.

– Отец, но для чего искать жену в других родах? – Тринадцатый вслушивался в колебания общего корабельного энергоконтура и чувствовал, как Харальд одну за другой активирует бортовые системы. Он действует раз в пять быстрее матери, вот бы тоже так научиться! – Если есть древние рода первых полутора сотен? Там множество сестёр, мы с ними в побратимах, и рост подходит.

– Вот как? – Отец с интересом посмотрел на сына. – А ты как считаешь?

– Ну… – Тринадцатый озадаченно задумался. – Не знаю… Мама очень красивая… Поэтому?

– В том числе, – согласился Харальд. – А ещё почему? Подумай. Ответ тебе известен, он всегда был перед тобой. Просто ты не обращал на него внимания, воспринимая как должное.

Тринадцатый старательно наморщил лоб, пытаясь понять, в чём заключается заданная загадка.

– Вспомни, когда мы с мамой ругались? – помог ему отец.

– А разве вы ругались? – удивился Тринадцатый. – Мы каста воинов! Мужчины и женщины ругаются только в гражданских кастах! У нас об этом были занятия прошлым летом. Мы особенные! Каста воинов отличается от гражданских каст, у сыновей воинской касты в крови плещется ярость битвы, поэтому мы никогда не сдаёмся и не отступаем! А дочери касты воинов рождаются со сверхустойчивой психикой и… эээ… с чем-то там ещё. Наставники сказали, что мы это потом будем проходить, на старших кругах, когда придёт время изучать, как воспитывать детей. В общем, женщины воинской касты никогда не обижаются на своих мужчин, потому что они тоже особенные! Поэтому сестёр нельзя обижать, даже если бесят. Но они всё равно не бесят, только болтают много!

– Что ж, в общих чертах так и есть, – подтвердил Харальд. – Наставники правы, вы узнаете обо всем, когда придёт время. Пока же сынам воинской касты достаточно знать, что дочери воинской касты есть наше величайшее сокровище, и их необходимо хранить. Но дело в том, что никакое терпение не способно принести настоящую гармонию. Она возникает только тогда, когда отец и мать сливаются воедино. Это как пилот и его корабль. Смотри, я восседаю в свечении боевого поста. Я решаю, куда и когда лететь, какую держать скорость и каким должен быть коэффициент ускорения, из каких излучателей открыть огонь и по какому противнику. Я полностью управляю кораблём, и он абсолютно послушен мне во всем. Казалось бы, я центр этой микровселенной. Но что будет, если я не забочусь о своём корабле и он сломается прямо в разгар боя? Или если я бездумно брошу его под сосредоточенный удар эскадры противника?

– Тогда корабль сожгут, и ты погибнешь, – ответил Тринадцатый.

– Так без кого из нас можно обойтись в космическом бою? – Отец внимательно смотрел на сына.

– Ни без кого! – догадался сын. – И корабль, и его воин в бою одинаково важны! Ты хочешь сказать, что ты с мамой, как воин и его корабль! Поэтому она любит встраиваться в твой энергопоток! Ей там очень нравится, это легко заметить! Ваши потоки сливаются, как сливается личная энергия пилота и энергия боевого поста корабля?

– Именно так, – Харальд остался серьёзен. – Энергии влюблённых должны подходить друг другу, иначе не поможет даже терпение, выпестованное на генетическом уровне. Позже, когда ты станешь старше, мы вернёмся к этому разговору. Пока же запомни главное: мы – сияющие, сын. Мы рождены в эпицентре Великой вспышки, мы – дети энергии, мы связаны с ней неразрывно, и мы свято следуем её законам. Если сияющий потеряет связь с энергией, он перестанет быть сияющим. Я не знаю, кем он станет, но это будет уже другая раса, пустая, слепая и блеклая – скопление забывших свой путь слабаков, бесславно доживающих последние века. Впрочем, долго мучиться им не придётся, во Вселенной великое множество конкурентов.

– А я не потеряю связь с энергией? – испугался Тринадцатый. – Я же не смог установить дальнюю связь с Асгардом! Каждый сияющий может применять кристалл связи, а у меня не получилось!

– Не получилось?! У тебя?! – Могучий воин гулко расхохотался. – Ты активировал оборудование максимальной степени сложности, сын, такое под силу только взрослым сияющим! Энергопоток чада слишком слаб для такого! Но ты рождён в Священное лето истинной гармонии, твоя сила велика. Просто пока она ещё не сформировалась и потому лишена гибкости и точности. Ты действуешь напролом там, где требуется применить строго рассчитанное воздействие. А что бывает в результате удара гравитационным молотом по кристаллу обзора?

– Он может сломаться, – Тринадцатый скорбно вздохнул: – У меня постоянно всё ломается! В родовом замке, на занятиях по начертанию, я постоянно ломаю клинья ввода информации… уже четырнадцать штук сломал… Наставники всякий раз выдают мне новый клин и говорят, что всё в норме, но я вижу, как они смеются между собой! Кристаллов ближней связи я сжёг штук десять, братья на меня уже странно смотрят! Мне перед самым окончанием прошлого круга обучения выдали ещё один, но я боюсь его запускать, потому что он тоже сломается! Все и без того считают меня нелепым.

– Никто так не считает, сын! – Харальд с трудом подавил улыбку. – Позже ты поймёшь, о чём я. Они все стараются тебе помочь, только это не просто. – В глазах отца вспыхнули искорки любопытства: – Если ты не пользуешься ближней связью, как же получаешь информацию в замке?

– Ну… – смутился сын. – Я входящие вызовы принимаю, это не требует подачи сильного импульса… А вообще я встраиваюсь в энергоконтур замка и слушаю, кто где находится и что происходит… – Его глаза резко увеличили интенсивность сияния, и Тринадцатый восхищённо выпалил: – Стены замка такие мощные! В них столько энергии, что ей не хватает места в граните! Поэтому энергоконтур снаружи замка выходит за их пределы чуть ли не на пять метров! А внутри замка вообще сплошное поле! В нём можно почувствовать каждого, если поискать! А ещё белый гранит не ломается, как начертательный клин или кристалл ближней связи… – Он вновь поник. – Или осветительная сфера… Или активатор подъёмника…

– Ты сломал подъёмник в замке? – неподдельно удивился отец. – Их же меняли на более современные всего шестьдесят лет назад! Кстати, как ты в нём оказался, ученики же должны ходить пешком по лестницам. Подъёмники только для стариков и женщин с младенцами.

– Я не хотел, – засопел Тринадцатый. – Я мимо проходил, а тут сёстры из старшего круга! У них занятия были по изготовлению одежд или что там у них… какая-то ерунда женская в общем… Занятия закончились, и они тащили кучу всего. Сказали, что наставницы велели доставить всё это наверх, и попросили помочь. Мол, они подъёмник на сорок этажей вверх будут долго разгонять, а я гармоничный, значит, сильный, и подъёмник пойдёт вверх быстро… Он поморщился и обречённо закончил: – Я затащил всю их поклажу внутрь и подал энергию на кнопку активации… Я старался добиться максимальной скорости, а она лопнула… Подъёмник вообще с места не сдвинулся…

– Сёстры, наверное, повеселились, – Харальд скрыл улыбку.

– Нет, они не смеялись. Даже помогли мне руку залечить, с их кругом уже проводят занятия по регуляции… – Тринадцатый обиженно насупил брови: – Но женские потоки совсем не такие сильные, как мужские. Даже мамин поток легко услышать, не то что у сестёр. Я видел, что им смешно, они не смеялись надо мной в голос только потому, что проявляли тактичность, положенную дочерям воинской касты… – Он расстроенно умолк.

– Сильно руку зацепило? – поинтересовался отец. – Я не вижу отпечатка повреждений.

– Ерунда, – отмахнулся сын. – Ладонь пробило, осколок кнопки насквозь прошёл. Сначала больно было очень, и я из-за этого никак не мог восстановить в руке правильный энергопоток, чтобы кровь не шла. Но потом сёстры помогли, стабилизировали контур ладони и провели регенерацию. Всё быстро зажило. До вечера кулак сжимать было неудобно, но с утра уже вообще не чувствовалось.

– Вот так даже? – Харальд высунул руку из свечения пилотского поста и протянул могучую ладонь над ладошкой сына. – Следов повреждений нет. Так могла сработать только валькирия. Или специалист из касты целителей.

– Ну да, – подтвердил Тринадцатый. – То и были сёстры из круга валькирий. Только они ещё маленькие, им по двенадцать лет всего, поэтому вчетвером возились. Хорошо, что никто из братьев не видел, вот бы смеха-то было…

– Смеяться над таким может только совсем юное и неразумное чадо, – возразил отец, убирая руку. – Ибо удел валькирий – хранить бойцов. Сёстры исполняли своё предназначение. Не исключено, что впервые на своём веку им довелось оказаться в несмоделированной ситуации, для них это ценный опыт. То-то они так старались, что вычистили из твоего потока даже информационный отпечаток следа раны. А ведь это должно было даться им нелегко, энергоконтур гармоничного не так-то просто обрабатывать, даже если гармоничному всего-то восемь лет от роду. Они сильно устали?

– Эээ… – Тринадцатый озадаченно потёр лоб. – Вроде да… я не помню. Они после окончания регуляции были какие-то совсем тусклые и вообще не сияли, поэтому я не полез с вопросами. Нужно было сообщить наставникам, что я подъёмник сломал… Я побоялся зажигать кристалл ближней связи, ещё не хватало и его при сёстрах сломать… В общем, я встроился в энергоконтур замка и попробовал позвать кого-нибудь из наставников. Дядя Альвбьорн почувствовал и пришёл.

– Сам ас Альвбьорн? – в голосе Харальда звучало уважение. – Лично? И что он сказал?

– Ничего, – пожал плечами Тринадцатый. – Рядом зажглась область прямого перехода, он и появился. Посмотрел на всех внимательно, я даже не почувствовал, как он излучает. Но сёстры сразу засияли, он велел мне идти на занятия, потому что я уже опаздываю, а сам уехал вместе с ними наверх… – Сын невесело вздохнул: – Он как-то активировал подъёмник без кристалла активации… Он очень сильный. А я могу только всё портить…

– Научишься, – тепло ответил отец. – Твоё время впереди. Могучему бойцу сила лишней не бывает. Чем он мощнее, тем надёжнее защищена Родина. – Харальд увеличил видеопроницаемость бортовой брони и кивнул сыну на изображение усадьбы: – Что-то мы с тобой задержались с вылетом, наша мама зачастила подходить к окнам. Пора лететь.

Тринадцатый кивнул и направился к посадочным кристаллам десантного отделения, но не увидел над ними ни одного свечения и обернулся к Харальду:

– Где мне садиться, отец? Ты не зажёг посадочные места…

– Зажги сам, это не сложно, – отец многозначительно прищурился. – Если, конечно, ты не желаешь лететь, как подобает воину. – Он указал на деактивированный кристалл бортового стрелка.

– На месте бортстрелка? – Тринадцатый недоверчиво посмотрел на отца. – А можно?

– Если сумеешь зажечь, значит, можно, – ответил Харальд. – А не сумеешь, значит, ещё не дорос.

– Но… – Тринадцатый подошёл к основанию боевого поста. – Я не знаю, как он зажигается… Мама никогда его не зажигала… Даже она не умеет зажигать боевые посты…

– Наша мама – дочь славного и доблестного воинского рода, – голос отца звучал серьёзно, но в его потоке ощущались лёгкие вибрации веселья, что смущало Тринадцатого ещё сильней. – Она рождена со способностью зажечь боевой пост, просто ей этого не требуется. Любой сияющий может его зажечь, если он взросл настолько, что накопленной им силы достаточно. Но просто зажечь боевой пост – это мало что даёт. Необходимо уметь сливаться с ним воедино и взаимодействовать с его боевыми кристаллами, это и есть искусство воина. Попробуй активировать пост так же, как ты запускал дальнюю связь. Только посильней. Влей в него свой энергопоток, сколько сможешь.

– А он не сломается? – невольно напрягся Тринадцатый. – Не взорвётся, как кнопка подъёмника?

– Чаду девяти лет не хватит сил даже вызвать резонанс в первичном каскаде активации, – Харальд с интересом наблюдал за сыном. – Так же, как и зажечь кристалл дальней связи. Но ты смог. Поэтому я считаю, что сумеешь и сейчас. Действуй, не трать время на ненужную неуверенность. Бояться неизвестности – удел обитателей пространства низких энергий. Они постоянно чего-нибудь боятся. То проиграть, то умереть, то не суметь… зачастую они даже боятся победить, потому что не всегда понимают, что им потом делать с этой победой. Мы – сияющие, сын мой. Мы не боимся, нам нечего бояться, чтобы ни случилось. Для нас не существует смерти, мы – дети Великой вспышки, мы пришли из неё, уходим в неё и возвращаемся из неё вновь и вновь, с каждым разом поднимаясь всё выше по бесконечному древу слоёв Вселенной. Мы не боимся не суметь, потому что, упав, мы поднимаемся с ещё большей решимостью. Мы не стесняемся совершенных ошибок и не пытаемся предать их забвению, ибо то наши ошибки, и чем твёрже память о них, тем меньше их будет в дальнейшем. Опыт, продлённый во времени и пространстве, складывается в Истину. А Истина есть самая великая ценность. И она вечна. Так что же не даёт тебе действовать? Боишься ошибиться, боишься не суметь или боишься умереть от взрыва кристалла?

– Я не боюсь! – воинственно вскинулся сын. – Ни капельки! – И сразу приуныл: – Но я не знаю, как подать на него поток. Он совсем не вибрирует, как встраиваться в то, чего нет?

– А ты разбуди его, – посоветовал отец. – Заставь его вибрировать. Как ты запускал связь?

– Так же, как обычное оборудование, – Тринадцатый постучал пальцем по гладкой поверхности основания боевого поста. – Щёлкнул по нему тихонько, он отозвался вибрацией, вот тебе и колебания. Можно встраиваться. Но пост на стук не отзывается!

– Со временем ты научишься будить боевые кристаллы дистанционно, – подбодрил его Харальд, – импульсом собственного энергопотока. Для этих целей больше подходит излучение спинного мозга, оно более грубое. Но сейчас запускай, как можешь. И помни, это боевой пост, ему твои щелчки неинтересны. Медведя не страшат дождевые капли.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю