Текст книги "Кидонианка"

Автор книги: Сергей Крехно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

– Было бы там что «осиливать», – усмехнулась Эсора.

Де Карма хохотнул.

– Тут ты права. Даже мемуары писать особо не о чем, – он развернул над столом голограмму с непонятными схемами и без стеснения принялся делать на ней пометки.

– Хотя пара интересных моментов есть. С Адель ван Глорией, например. Не каждый встречался с королевой Приоритета.

– Завидуешь?

– Нет, ты чего? Меня же пристрелят еще на подходе.

– Теперь ты знаешь, почему мы расстались, – усмехнулся Ивар.

Он бросил короткий взгляд на Еву, уже без враждебности. И стоило изображать из себя злобного наемника, чтобы так быстро сдаться?

Эсора несколько минут рассматривала голограмму над столом и, наконец, поняла, что на ней какое-то правительственное здание. Судя по всему, место, где держат Торвальдса.

– Как собираешься его вытаскивать? – спросила Ева.

– Я пока на этапе планирования.

– И как продвигается?

– Тебе знакомо понятие «полная жопа»? – спросил он, не отрываясь от голограммы.

Ева не сдержалась и захохотала.

– Каждое утро начинаю с этой фразы! – ответила она.

– Ух ты, это чересчур даже для меня… – Ивар поднял глаза и несколько секунд они сверлили друг друга взглядом. В его зеленых глазах девушка не смогла разглядеть ничего, никаких подсказок о том, как же на самом деле он к ней относится. – А если серьезно, кто ты такая, агент Эсора?

– О чем ты?

– Это поразительно, но без доспехов ты даже меньше похожа на шпиона. Обычно ребята из СБК выглядят как твой начальник: щуплые, серенькие, от стены не отличишь, если не присмотреться как следует. А ты с толпой не сливаешься уж точно – твоим бицепсом можно ветки ломать.

Ева сдержала смешок.

– Это как вообще?

– Ну если положить на руку… – он извлек из кружки чайную ложку, облизнул ее и приложил ко внутренней части локтя, а потом согнул его. – И сильно сдавить… Ладно, шутка неудачная, если ее приходится объяснять, виноват. Но суть ты уловила.

– А я и не шпион, – призналась Ева. Она протянула руку и де Карма ее пожал. – Ева Эсора. Капитан Первого диверсионного управления Службы безопасности сам знаешь чего.

– Это многое объясняет… А почему вы не скрываете имена? У вас же позывные есть? А вдруг я…

– Требование твоего нанимателя. Торвальдс согласился принять нас, только если все в командовании будут знать наши настоящие имена. Видимо, думает, мы начнем законы Михъельма соблюдать из-за этого.

– На какие только безумия вы не пойдете, лишь бы встрять в чужую войну, да?

– И не говори. Но, надеюсь, ты понимаешь, что работаешь под подпиской1414
  …о неразглашении.


[Закрыть]? Скажешь кому-то о нас – получишь шнек в пузо.

Ивар скривился.

– Раз так, то не скажу, конечно. Но это грубовато.

– И ребятам своим передай.

– Они у меня образованные – сами знают, что языком болтать без причины не стоит. Но если схватят и будут пытать, уверяю – заговорят так, что придется еще и затыкать. Адама как-то арестовали айлири, так он им за два дня сдал трех наших поставщиков оружия.

– Пытали?

– Хуже – напоили. Его вообще взяли за нахождение в нетрезвом виде, валялся на лавочке в парке. И потом, когда опознали, задали еще пару вопросов и понеслось… В общем, после работы на Земле не стоит тебе дальше Агатона летать – никогда не знаешь, что он взболтнет в следующем баре.

По улыбке Ивара стало ясно, что он слегка приврал.

– И ты еще нас безумными назвал? Зачем держишь его?

– Видела бы в бою – не спрашивала бы.

– Я видела Назиля, он хорош, не спорю. Но не настолько, чтобы так рисковать.

– А этот просто божественен. Аламарси, если он из клана пилотов, обкалывают ноотропами и ускоряют работу мышц с самого детства.

– Да, я слышала что-то такое, но всегда думала, что это слухи.

– Это сущая правда. У нас такие препараты стоят бешеных денег, а там – бесплатно. У аламарси социализм, если ты не знала.

– Ну, это все знают.

– А знаешь, что еще все знают? Твою фамилию. Никак не могу, вспомнить, где ее слышал. Но она точно всплывала в новостях.

Ева сглотнула – а вот это уже неожиданно. Откуда кидонианец в курсе фамилий агатонских чиновников?

– В определенных кругах, да.

– Министр какой-нибудь?

– Депутат.

Ивар ухмыльнулся.

– Поразительно, чего только ни откопаешь в памяти, если как следует напрячь ее.

В коридоре послышались шаги. В кают-кампанию ввалились наемники де Кармы, все трое. Они о чем-то тихо переговаривались и притихли, когда заметили Эсору. Землянин вопросительно посмотрел на Ивара, но тот только скорчил удивленную мину и развел руками.

– Что? – спросил кидонианец.

– Мы же их ненавидим? – уточнил Гэри шепотом, как будто Ева могла не расслышать.

Ивар посмотрел на девушку, та пожала плечами.

– Безусловно, – согласился он. – Но чаю можно и с врагом выпить.

На этом моменте Ева поняла, что напрочь забыла про чай. Она отыскала чистую кружку и поднесла к автомату. Сосредоточиться на желаемом вкусе оказалось сложно, так что машина долго бурлила, прежде чем извергнуться странной светло-зеленой жижей. Эсора с подозрением понюхала напиток: она в жизни не пила никакого чая, кроме черного. С какой стати ей подсовывают эту… да она даже не пахнет, как чай!

Ева почувствовала себя дурой. Чтобы не подавать виду, она встала с кружкой позади всех и решила поглазеть на голограмму, попутно краем глаза изучая четвертую спутницу Ивара. Чай чаем, а работу делать надо.

– А что это за стрелка? – спросил Гэри, тыкая пальцем в схему тюрьмы.

– Место, через которое я войду, конечно, – ответил Ивар.

– Но… это ж… парадный вход? – он посмотрел на товарищей, но те только пожали плечами.

– Мне стоит саркастично отозваться о твоей наблюдательности?

– Нет, но просто… как мы… через парадный-то войдем?

– При помощи твоего дьявольского обаяния, – ответил Адам и Гэри попытался ударить его в живот. Пилот без труда увернулся, безумно быстро – про ноотропы де Карма не соврал.

– Не «мы», а «я» – у вас будет другая работа.

– Это какая же?

– О, вам понравится, я уверен. Агент Эсора, у твоих коллег там на Земле плотный график? Или будет пара часов, чтобы как следует повеселиться?

Диптранспорт «Адмион»

Гипертрасса1515
  Трасса для гиперсветовых перелетов, если что.


[Закрыть] Земля-Михъельм

Де Карма не обманул: на новом корабле намного уютнее. Розали досталась самая шикарная комната, которую она видела в своей жизни. Здесь их зовут «каютами», но сути это не меняет.

Огромная, раз в двадцать больше кельи в Холдрейге, с чистыми белыми стенами, кругом мебель из настоящего дерева, кровать человек на шесть, столы, столики, шкафы, шкафчики, тумбы, тумбочки, вазы с цветами, картины… В углу – кожаное кресло: Розали видела такое только раз, когда ее отправили вытирать пыль в закрытой секции библиотеки, куда допускали только некоторых монахов. С тех пор она была уверена, что кресло – признак роскоши.

Девушка вошла в каюту и просто замерла посередине, а потом стала вертеться в поисках хотя бы отдаленно знакомых объектов, за которые можно уцепиться взглядом и начать изучение интерьера.

Ивар с улыбкой наблюдал за ее шоком.

– Все управляется мыслями, – сообщил он. – Свет, температура воды, окна, – мужчина для демонстрации указал пальцем на часть стены, не заставленную никакой мебелью, и та исчезла. Точнее, превратилась в окно шириной метров пять и высотой до самого потолка. Неужели это все для одного человека?

– А кто здесь жил? – спросила Розали. Она сделала еще несколько шагов и споткнулась о маленький кофейный столик. Мебель с пугающим скрипом отлетела в сторону и разбросала по округе часть изящного резного узора.

– Не знаю, посол какой-то.

Девушка в ужасе кинулась собирать осколки, но Ивар взял ее за плечи и с трудом оттащил от пола. Через секунду из ниоткуда вылетел крохотный робот на сотне смешных лапок, будто гусеница, и принялся чинить пострадавшую мебель.

– Никогда не видела ничего подобного! – сообщила Розали и про робота, и про каюту. Она завороженно уставилась на механизм, усердно латающий нанесенные ею повреждения, и не сразу поверила своим глазам. Конечно, в Холдрейге все знали о существовании машин-помощников, световых кораблей и прочих магических вещей, но знать и видеть воочию – совсем не одно и то же.

– Привыкай: я люблю летать с комфортом и тебе советую. Но с мебелью все-таки поаккуратнее – у дерева ограниченный ресурс ремонта. Пару раз ударишь и все, на мусорку.

– Мне не по себе от такой роскоши, – честно призналась девушка.

– Естественно, но ты быстро привыкнешь, обещаю. Все привыкают.

– Надеюсь – не хочу нервничать всю дорогу.

Ивар усмехнулся.

– Верь мне, – на выходе он обернулся и указал на самый большой из шкафов. – Тут должна быть одежда для тебя – специально заказал у адмирала. По Земле в доспехах ходить не стоит. Подыщи себе что-нибудь гражданское по вкусу.

Первое, что она сделала, когда осталась одна, это скинула ботинки и плюхнулась на кровать. Та оказалась такой мягкой, что на секунду Розали поверила, будто сейчас провалится под пол. Одного этого достаточно, чтобы ощутить себя в сказке.

В шкафах нашлась тонна одежды, но вся одной цветовой гаммы: черный и белый с серым. Не многие модели оказались знакомы, но Роза точно смогла отличить рубашки, футболки, брюки, комбинезоны и пиджаки. В общей сложности под сотню штук – безумно много для одного человека. Но раз все предназначено ей… почему бы не попробовать что-то новое? После однообразных монастырских балахонов даже обычная майка – верх новизны.

Когда корабль вышел на световую и за окном стало черным-черно, она занялась примеркой и потратила на это часа два. Потом из-под потолка донеслась громкая птичья трель, и Розали в ужасе замерла перед зеркалом. Звук явно синтезировали искусственно – птиц бы она давно заметила. Что это могло быть?

– Эм… – голос Адама раздался из ниоткуда. – Розали? Ты там?

– Где «там»? – спросила девушка и осмотрелась: пилота нигде не было.

– В каюте?

– Да…

– Не хочешь с нами чаю выпить?

– Возможно… а ты где?

Повисла пауза.

– Ну как… я как бы… снаружи?

– Корабля?!

Снова пауза и потом дикий гогот Гэри.

– Да за дверью мы, – ответил землянин и постучал в переборку.

Девушка осторожно подошла к двери и приложила к ней руку. Та отъехала в сторону: за ней обнаружились умытые и пахнущие духами бойцы де Кармы. Диковинное зрелище.

– А этот звук… птички. Вы его издали?

– Какой, вот этот? – Адам приложил палец к стене, и из-под потолка снова донеслась трель.

По ее лицу парни все поняли, но сдержали смешки.

– Ты чего, реально там всю жизнь прожила? – удивился Гэри и жестом поманил за собой. – Да брось ты дверь – она сама закроется…

– А если кто-то…

– Никто туда без тебя не войдет. Слушай, ну я еще не видел таких странных. Может, ты из прошлого к нам прилетела? Типа путешествия во времени?

– Это невозможно, – строго заключил Адам. – Я тебе как физик говорю.

– Да ты даже в школе не учился.

– А я наверстал. Невозможно и точка.

– Почему невозможно? – уточнила Розали.

– О нет… – протянул Гэри.

Адам радостно потер руки.

– Я знал, что кто-то однажды меня спросит! В общем, эксперименты показывают, что применение материи с отрицательной плотностью энергии для стабильной кротовой норы нарушает…

– Так, вот давай без своей глубокомысленной хрени! – возмутился землянин. – Об этом потом без меня будете трепаться.

– Ну человек же спросил!

– Ответь ей текстом! У меня и без физики башка раскалывается. Михъельм на меня плохо влияет… слуште, а бывает аллергия на повышенную гравитацию?

Адам расхохотался.

– Гидра, ну ты и болван…

В кают-кампании они застали Ивара с агентом Эсорой. При виде нее Розали поежилась – было в этой девушке что-то зловещее. То, как внимательно она смотрела, словно изучала цель перед выстрелом…

Роза решила, что нужно перебарывать свой страх. Она вспомнила, как промедление на корабле пиратов едва не стоило жизни Ивару: еще секунда, и кидонианец мертв, а сама Роза летит в клетке в Самбору.

Поэтому Розали глубоко вдохнула, удостоверилась, что руки дрожат не очень сильно и подошла к Эсоре.

– Как… этим пользоваться? – она указала на странный чайник, из которого агатонка извлекла чашку с непонятной жижей и теперь подозрительно принюхивалась.

– Пять минут назад я была уверена, что знаю, – усмехнулась Эсора. – Просто ставишь кружку, думаешь о вкусе и наслаждаешься.

– А как думать о вкусе?

Агатонка нахмурилась.

– Вот этого я тебе не объясню. Ни разу не пила чай, что ли?

– Пила…

– Ладно, тут есть и пульт управления, – Эсора нажала что-то и над чайником взмыла голограмма. – Тыкай в то, что нравится. Потом научишься.

Розали опасливо поднесла палец к фантомному изображению и «нажала» на плавающий в воздухе апельсин. Ничего не случилось, он только немного ярче заморгал.

– И все? – удивилась агент. – Сахар, специи?

– Все.

Эсора взяла руку Розали в свою и ткнула в «Приготовить». Девушка вздрогнула от неожиданности, и агент слегка поджала губы – позабавил испуг Розы, не иначе. Всем теперь расскажет, какая у Ивара пугливая команда.

– Меня зовут Ева Эсора.

Розали пожала руку, максимально деликатно. Пришлось контролировать каждое сокращение мышц, чтобы от волнения не раздавить ладонь новой знакомой.

– Розали.

– Розали и все?

Она пожала плечами.

– Фамилии нет.

Ева хмыкнула и отпила своего напитка.

– Интересно… Откуда ты, Розали? Выглядишь очень растерянной, словно никогда не работала с людьми вроде него, – Ева указала на де Карму. Тот навис над голограммой и принялся показывать подельникам схемы непонятного здания. – Чай готов, кстати.

Роза осторожно взяла кружку. Она была из цельного металла, а покрытая пластиком ручка казалась такой хлипкой, что грозила согнуться в пальцах. Поэтому девушка схватила обеими руками сразу всю чашку, чтобы точно не разлить. Эсора округлила глаза.

– Горячо же!

– М?

– Железяка горячая, разве нет? – Ева коснулась дна чашки и одернула руку. – Как ты ее держишь?

– Дамы, – Ивар повернулся и с лукавой улыбкой посмотрел на девушек. – Я вас прерву, вы не против?

– Еще как против, – усмехнулась Эсора. – Я вот только-только нашла среди твоих друзей адекватного человека…

– Ничего-ничего, потом секреты выведаешь. Нужен твой совет.

Следующие дни полета практически полностью прошли в кают-кампании. Спать Розе не требовалось, а даже безумно мягкая постель быстро надоедает, если просто лежишь и пялишься в потолок.

Перед самым прибытием Ивар объявил общий сбор, и Розали явилась одной из первых. Было восемь утра по корабельному времени, так что все еще спали. Кроме Адама: он устроился и в полудреме смотрел на телевизор1616
  Давай называть его телевизором? Просто, если начистоту: мы понятия не имеем, как будет зваться экран с картинками через тысячи лет, а всякие «головизоры» это слишком претенциозно, как по мне.


[Закрыть] под потолком. Люди на экране говорили на непонятном языке, поэтому Роза уселась рядом и попыталась разобрать по контексту хоть одно слово.

– Что смотрите? – спросил де Карма, когда вошел в кампанию.

– Никак не могу это выяснить… – протянул Адам. – Хочу выучить кидонианский, но тут ни одного знакомого слова. Хотя ведь не первый месяц учу…

– Во-первых, это таллесианский. Во-вторых, с каких пор тебя языки интересуют?

– Гидра! – выругался Адам. – То-то я думаю, какие странные кидонианцы!

Ивар сочувствующе похлопал пилота по плечу.

– Не твое это, не твое.

Через несколько минут подтянулась остальная команда, включая агатонцев. Все в гражданской одежде, без оружия – наверняка чувствовали себя некомфортно. Де Карма провел небольшой брифинг и почти сразу по кораблю пошла вибрация – Земля. Адам вскочил и побежал в кабину пилотов, довести машину до цели.

Розали подошла к окну и попыталась разглядеть что-нибудь интересное. Весь обзор заняла огромная серая глыба, побитая кратерами и усеянная светящимися огоньками городов. Не очень-то похоже на метрополию.

– Месяц, луна Земли, – подсказал Ивар. – Нам как раз сюда. Некоторые зовут ее «Луна – та самая луна», но по мне это чересчур претенциозно.

Розали не поняла, что значит последнее предложение и просто кивнула – когда за окном новый неизведанный мир, тебе не до выяснения семантики.

Корабль стремительно сбавил скорость и нырнул в один из кратеров, усеянный квадратными черными дырами, похожими на ангары. Снаружи стало темно, хоть глаз выколи.

– Выгружаемся, – скомандовал кидонианец, когда машина гулко ударилась о посадочную площадку. Забавно, что за окнами так и не получилось ничего разглядеть – Адам летел исключительно по приборам.

У трапа ждал мужчина в длинном сером плаще. Он встал в аккурат на границе яркого пятна света, льющегося из корабля – в самом ангаре не была включена ни одна лампа. Розали узнала человека: ему Ивар звонил по пути из Поместья на Михъельм. Девушка видела не так уж и много незнакомцев, так что память на лица пока работала идеально.

Розали сошла последней: остальной отряд исчез в полутьме, и это показалось зловещим. Она потратила немного времени на попытки себя успокоить, но после первого шага на трап ноги все равно затряслись.

– Виктор Ленисаад, Лига свободной торговли, – представился мужчина в плаще и протянул руку.

Из всех прибывших он подарил столько внимания только Розали, чем увеличил уровень подозрительности до максимума. Кустистая борода и длинные волосы, заплетенные в тугой хвост, сделали его похожим на стереотипного пирата, так что девушка решила, что при малейшем неверном движении врежет ему коленом в живот.

– Розалия, – она вложила в голос максимум отстраненного официоза.

Мужчина расплылся в широкой улыбке.

– Какое прекрасное имя! Розалия, хотите экску…

– Виктор! – рявкнул из темноты Ивар. – Даже не начинай.

Он появился в лучах света, словно призрак, и потянул Розу в темную неизвестность.

– Как же с тобой нелегко! – возмутился Ленисаад. – Ладно, господа, следуйте за мной.

Глаза быстро привыкли к отсутствию света, и девушка разглядела в десяти шагах от себя дверь, у которой столпился весь экипаж. Виктор потянул механическую ручку, но остановился и полуобернулся.

– Только в этот раз без тупых шуток про таллесианцев. Усекли? Не хочу опять драки.

– Адам, ты слышал? – уточнил Ивар.

– Слышал, слышал… все слышали… как будто я знал, что рыба для них больная тема…

Виктор провел делегацию через узкий коридор в еще один ангар, на этот раз светлый. В нем уже прогрел дюзы1717
  Дюзы растут у кораблей сзади двигателя. Кто-то скажет, что это просто «сопла», но мне плевать – я люблю «дюзы».


[Закрыть] небольшой грузовой корабль без единого иллюминатора.

«ЗемПромСтрой» – прочитала Розали надпись на борту. Машина показалась ей огромным оранжевым кирпичом, не менее потрепанным, чем прошлый корабль Ивара.

Ленисаад направил их на трап, за которым оказался забитый людьми отсек. Команда едва вместилась так, чтобы не получить закрывающейся дверью шлюза по голове, и в итоге Розали настолько плотно зажали со всех сторон, что пришлось дышать волосами на затылке де Кармы. Но они хотя бы приятно пахли чем-то яблочным.

Ивар указал на торчавшие с потолка трубы.

– Держись за поручни, а то может трясти.

– Отлично: тихо и незаметно пролетим на планету с кучей чертовых беженцев, – прошипел Арман на ухо кидонианцу, пытаясь развернуться и перестать дышать из подмышки Адама. – Они же наши лица видят.

– Уж кто в полицию не пойдет, так это нелегальные мигранты.

– У тебя план просто огонь, – недовольно заметила Эсора. – Каждый раз с этого начинаешь работу?

– Как видишь, я тут уже почти свой, – усмехнулся Ивар.

Корабль вздрогнул и свет в отсеке погас. Воцарилась теплая темнота, полная человеческого дыхания и попыток размять затекшие конечности.

– Ну что, пятнадцать минут страха, и мы на месте? – спросил Виктор из динамиков под потолком.

По салону прокатилась волна смешков. Несколько минут ничего не происходило, а потом по корпусу прокатились гулкие удары.

– Что это было? – спросила Эсора.

– Атмосфера Земли, – ответил Адам.

– Не думала, что у атмосферы есть молоток.

– Пилот просто фиговый.

– То-то ты у нас ас, я смотрю.

– Еще какой! Дай корабль – покажу. И не только корабль – я даже на самокате могу кульбиты делать.

Гэри хохотнул, как и пара незнакомцев вокруг.

– Когда ты говорил о «надежном, но неприятном» способе проникнуть на планету, я думала о чем-то вроде секретной воздушной трассы, – продолжила возмущаться Эсора.

Кидонианец хмыкнул.

– А я это и имел ввиду. Мы идем не по стандартному маршруту.

– Про воняющих незнакомцев забыл упомянуть?

– Из головы вылетело.

Машина приземлилась минут через двадцать с таким лязгом, что зубы заныли. Едва шлюз начал открываться, толпа тут же повалила к выходу, словно от этого зависела чья-то жизнь. Розали вытолкали на трап, как куклу. При всей своей силе, девушка едва удержалась на ногах, не без помощи де Кармы.

Снаружи – залитый светом бетонный ангар. Огромный настолько, что можно было уместить целый Холдрейг. Рядом приземлилось еще несколько похожих машин, и пассажиры так же стремительно вывалились наружу. Люди заполнили помещение, образовали огромную пробку у крохотных дверей и принялись кричать и толкаться. Все несли тяжелые сумки на плечах и одеты были явно не по последнему писку моды – некоторые в откровенных лохмотьях или вещах не по размеру.

Виктор указал команде Ивара на дверь в противоположном конце ангара и козырнул де Карме. Кидонианец жестом приказал товарищам идти за Лениссадом, а Розали увлек в толпу прибывших.

– Мы выходим тут, – пояснил он. – У нас с тобой дела в городе.

– Кто эти люди?

– Нелегальные мигранты, по большей части из мелких планет-государств.

– А почему они не могут… легально мигрировать?

– Земля не радуется пришельцам, только туристам. Безработицы и так хватает, криминала тоже. Люди вокруг нас вносят немалую лепту в их увеличение.

– Зачем же они сюда летят?

– Потому что их родной дом живет еще хуже. А на Землю проникнуть проще, чем, скажем, на Агатон. Если их поймают тут, то отправят домой, а демократы – наоборот, заставят работать за еду лет десять на каком-нибудь заводе… Хотя кому-то и этого достаточно, конечно. Но большинство хочет заработать деньги и отправить семье – на Земле больше шансов это сделать.

– Все планеты-государства такие плохие?

Ивар снисходительно усмехнулся.

– Нет, конечно. Есть прекрасные миры, в которых жизнь гораздо лучше здешней. Но на них попасть, как правило, вообще невозможно или очень сложно закрепиться. Увы, современной стране на одной планете тесно.

Подошла их очередь и парочка выплюнулась (другого слова не подобрать) наружу через тесные двери. Перед Розали раскинулась растрескавшаяся бетонная площадь, залитая ярким солнцем. Девушка закрыла глаза, чтобы не ослепнуть, и вдохнула полной грудью аромат родины.

Это была ошибка. В нос ударила гарь, машинное масло и безумная палитра непонятных ароматов: вонючая еда, специи, пролитый кофе, горящие полимеры, протекающие канистры с топливом, гниющий мусор, переулок, ставший туалетом, дешевые духи и много чего еще. Роза различила максимум половину ароматов и поняла, что вторая половина того не стоит.

Звуки оказались знакомыми, она слышала такое на Михъельме: смесь голосов, клаксонов и шума двигателей атмосферного транспорта.

Вокруг площади – стеклянные и бетонные небоскребы, все как на картинках в ИнтерСети. Здания блестели в лучах Нулевого солнца и разноцветных рекламных голограмм. А над ними бесконечные вереницы летающих машин образовали стройные угловатые воздушные трассы.

– У нас мало времени, Розали.

Девушка засеменила за де Кармой.

– Здесь красиво! – крикнула она, стараясь пересилить какофонию города.

После относительно пустого переулка они ворвались в поток местных жителей. Перед Розали возникла пешеходная зона, состоявшая из множества широких дорожек, отделенных друг от друга деревьями и живыми изгородями, а кое-где вообще стеклом.

Людей вокруг – тысячи. Одеты пестро и со вкусом: никаких тебе черных монашеских роб или монохромных униформ михъельмских послов. Ивар быстро понял, что Розали растерялась и взял ее за руку.

– Запомни главный минус и одновременно плюс метрополии: здесь на тебя всем плевать. Если не лежишь на тротуаре в луже крови, вряд ли кто-то вообще обратит внимание – у всех свои заботы.

Розали не смогла решить, нравится ей этот факт или нет.

– Хорошо. А почему Земное солнце зовут Нулевым?

– От него ведется отсчет расстояний по галактике. Своего рода аллюзия на нулевой километр всех дорог.

Слово «аллюзия» Розали сразу поняла и в сердце зародилось приятное тепло – здорово почувствовать себя умной после того, как даже чай не вышло нормально заварить.

– А куда мы идем?

– Искать твоих родителей, конечно же.

Розали замерла и сзади в нее врезался мужчина. Он тихо выругался и обошел странную незнакомку, даже не удостоив взглядом.

– Не отставай, у нас мало времени.

– Я совсем забыла об этом… а обязательно сейчас? Я могу и потерпеть…

– Терпение – исключено. Ты же знаешь, что завтра большой день – из-за нас Монарх придет в ярость, а я вообще могу умереть. Тебе понадобятся деньги, паспорт и хоть какие-то связи. А никого ближе родителей у тебя пока нет. Поэтому мы сначала соберем тебе какую-никакую подушку безопасности, а уже потом будешь сама решать, хочешь их видеть или нет.

В груди защемило. За всю жизнь только наставник Корвилл попытался бескорыстно помочь Розали. Отчасти потому, что она росла у него на глазах – Корвилл был чем-то вроде отца на полставки. Но чтобы совершенно чужой кидонианец проявил заботу…

– Спасибо, – девушка не придумала, что еще сказать. Да и голос предательски пригрозил сорваться в плач.

– Уговор есть уговор, – с улыбкой ответил де Карма. – И, если честно, у меня есть корыстный интерес.

– Хочешь узнать, как стать таким же?

– Нет, но, думаю, ты сможешь помочь всему человечеству.

– Своей силой?

– Скорее, умением мудро ею распоряжаться. Я встречал людей, способных на безумно жестокие вещи. Любая кроха власти, любое преимущество превращало их в бездушных монстров. Ты же наоборот – обладаешь талантами, с которыми могла бы подмять под себя всех в замке, но даже не попыталась использовать свое превосходство, – Розали поморщилась. – Да-да, это физическое превосходство, будем называть вещи своими именами. Я хочу, чтобы ты вырвалась из плена прошлого и смогла стать больше, чем просто сирота из глубинки. У тебя большое сердце, как обычно говорят в таких случаях. И достойна ты большего.

– А вдруг это все из-за тайных экспериментов? Может, я биоробот войны?

Фраза позабавила де Карму, но Розали его радости не разделила. За десятилетие бесконечных размышлений она построила сотню теорий о своем происхождении и ни одна из них не отличалась оптимизмом.

– Какая разница? – спросил кидонианец. – У тебя есть свобода воли – этого достаточно, чтобы не бояться узнать причину собственной необычности. Человека определяет не происхождение, а то, как он распоряжается своей свободой… – мужчина задумался и некоторое время они шли молча. Розали решила не отвечать на его слова – слишком о многом еще предстояло подумать.

Затем Ивар снова заговорил:

– Я думаю, галактика скоро взорвется. И тогда нам не помешают такие люди, как ты.

– Взорвется?

– Сейчас все в точности как было перед прошлой войной. Помню, как она началась и очень многие события повторяют тот сценарий. Революции, передел сфер влияния, большие монархии строят большие планы, маленькие планеты пытаются вырваться из их лап… Рано или поздно все может вылиться в новую бойню. Слишком много дураков так и не усвоили урок.

– Как же я смогу на это повлиять?

– Ты просто можешь помочь кому-то, спасти. В галактике полно людей, не желающих конфликта, но они, как правило, не способны себя защитить… И никто не хочет им помогать, всех волнует только власть и деньги. Прибыль, экономический рост, ВВП и прочая лабуда. Современному обществу не хватает чистых сердцем, таких как ты.

– Но я просто один человек…

– Это все равно весомый аргумент. Посуди сама: я тоже один человек, но, если завтра мой план сработает, мы как минимум оттянем гражданскую войну в Монархии. Нужное усилие в нужном месте и в нужный момент…

Ивар выхватил девушку из толпы и направил к посадочной площадке странных желтых машин. Ближайший транспорт услужливо распахнул дверь, и кидонианец прыгнул в него. Розали сделала то же самое, но ударилась головой о раму и прошипела самое страшное ругательство, на которое было способна: «Зараза!»

Внутри оказалось тесновато и не нашлось никаких приборов, штурвала или пилота.

– Земной биохим1818
  «Земной университет биохимических и ксенобиологических исследований» (местные зовут его ЗУБКИ).


[Закрыть], – скомандовал Ивар.

– Уточните, пожалуйста, – попросила машина красивым, но полностью безликим голосом.

– Главный корпус, Центр генетических исследований. Припаркуй нас на площадке для персонала, где меньше зевак.

– Это запрещено, – ответил робот и плавно оторвался от земли.

– А за деньги?

– Я не беру взяток.

Розали усмехнулась – никогда не слышала, чтобы роботам можно было дать на лапу.

– А как насчет человека, который тебя обслуживает?

– Плюс двести нулевых, – согласилась машина и на окне появилась голограмма с числом. – На отдельный кошелек.

Ивар ухмыльнулся и провел запястьем над фантомными цифрами.

– Я не первый раз на Земле, – пояснил он.

За окнами побежали однообразные улицы из стеклянных зданий. Между крышами раскинулись мосты причудливых форм, усеянные колоннами, статуями и живой растительностью. На некоторых девушка заметила маленькие частные домики, судя по всему, местных богачей.

Горизонт блистал идеальной синевой, в небе ни облачка, а город под ним казался бесконечным. Будто на Земле ничего больше не было, кроме бетона и стекла.

– А что будет, если ты не справишься завтра?

– Меня или посадят, или убьют. Для михъельмцев все закончится полным фиаско, революция псу под хвост.

Розали прыснула.

– Что? – удивился Ивар.

– Никогда не слышала такого выражения.

– Ты сама невинность.

– А почему «под хвост»?

– Ты знаешь, что у собак под хвостом?

– А… фу.

– Вот именно.

– А почему вообще все началось? На Михъельме так плохо жить?

– И не только на нем. Многие планеты мечтают потребовать у землян достойного отношения, но никто не решается взять инициативу. Они смотрят на соседей, которые по итогам Галактической вышли из Монархии, и завидуют подъему уровня жизни. Это кажется абсурдом, но по какой-то причине отделение экономики от Земли делает людей богаче. Думаю, причина в том, что правительство больше заботит постройка нового военного флота, чем восстановление провинций – некоторые миры до сих пор лежат в руинах, в которых еще живут люди. Монарх давно сошел с ума и потерял связь с реальностью.

– Это ужасно…

Розали всю жизнь была уверена, что за пределами Поместья Спящих солнц галактика состоит лишь из чистых метрополий и счастливых людей. А тут беженцы, войны, планеты в руинах…

– Прибываем в место назначения, – сообщила машина. – Спасибо, что воспользовались нашими услугами.

– Еще бы! – Ивар первым выбрался на площадку и помог Розали не удариться о дверь. – Двести нулевых за лишний десяток метров.

– Хорошего дня, – словно в насмешку сказала машина и уплыла в сияющие небеса.

Новое место, на первый взгляд, не отличить от предыдущих пейзажей: кругом был все тот же бетон, стекло и полимеры. Но здание перед путниками оказалось вовсе не небоскребом, а скромным по земным меркам строением, не выше десяти этажей.