Текст книги "Сафари как страшный сон"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Пока все идет нормально, но смотрите не расслабляйтесь – вечером будет самое интересное, – произнес Савичев. Несмотря на опасность, его это все развлекало. – Где же они держат ребяток? Надо это скорее выяснять, пока их бригадир не вернулся. По описанию Нуема, это серьезный дядя.

– Я думал, не выдержу и заржу, когда ты выдал ему насчет признательности, – улыбаясь, сказал Стас. – Мне и так непросто постоянно делать разные гримасы.

– Ничего, Стас, потерпи ради дела. Зато у тебя будет повод зайти к своему Аркадию Валентиновичу за повышением жалованья. Хочешь, могу даже поручиться за тебя, – явно потешался над ним Савичев.

– Нет уж, спасибо, об этом ему говорить не обязательно, а то стану всеобщим посмешищем, – ответил Стас.

– Ну, это ты зря. Наверняка он оценит твою смекалку. – Тут Савичев, меняя тему, опять вернулся к интересующему его вопросу: – Стас, и все же, ну почему ты постоянно ходишь в своем костюме? Он у тебя уже весь в пыли и мятый, а ты его упрямо не хочешь снять. Мы уже с тобой и порох вместе понюхали, и многие километры намотали; может, все-таки объяснишь мне?

Стас посмотрел на Савичева, о чем-то думая, и, слегка вздохнув, начал снимать с себя пиджак, затем снял сорочку. Савичев и Саша с интересом глядели на него. Такую мускулатуру увидишь не каждый день. Когда он сбросил одежду, то обнаружилось, что вся левая рука Стаса была забинтована почти по самую кисть. Однако на этом он не остановился и начал снимать бинты. Когда и это было закончено, все увидели, что почти вся кожа на руке была лилово-красного оттенка и сильно сморщена. Кое-где на ней выделялась влага. В общем, эстетики в этом не было никакой.

– Стас, что это у тебя? Честно говоря, как-то не по себе. Ты уж извини…

Стас уже делал процедуру в обратном порядке, ловко забинтовывая себя одной рукой.

– Это память о горении в бронетранспортере. Теперь если на кожу попадает хотя бы лучик света, приходит та же боль. Вот мне и приходится постоянно носить этот долбаный костюм, а не потому, что он мне очень нравится.

– Да, брат, досталось тебе… – искренне посочувствовал ему Савичев.

– Ничего, у других бывало значительно хуже. Я действительно привык к этому. – Стас застегивал последнюю пуговицу сорочки.

Так за житейскими разговорами они скоротали время до вечера; на часок-другой даже позволили себе расслабиться и немного поспать. Сытый желудок и прохлада в хижине этому немало способствовали. Когда стемнело, к ним пришел Хамари. Настроение его было приподнятым, наверное, из-за подарка Савичева. Он обошел почти все жилища деревни, показывая свое новое приобретение, чем вызывал нескрываемую зависть. Когда Хамари вошел в хижину, все уже бодрствовали, а Савичев стоял во дворе и с помощью мальчишки лет двенадцати обливал себя холодной водой из большого ведра. Мальчишка глядел на него и озорно хихикал. Наконец Олег закончил это приятное занятие и возвратился в жилье колдуна.

– Хамари, – сказал он, – уже вечер. Может, пора начинать лечение? Или еще не время?

– Я уже отдал распоряжение, чтобы разожгли большой огонь за деревней. Скоро начнем.

Хамари с интересом глядел на Стаса. Неизвестно, как пройдет сеанс, и если он не сможет помочь, ему, наверное, больше ничего не дадут, – а подарки у этих людей богатые. Стас все так же безучастно раскачивал свое массивное тело взад– вперед и изредка бесцельно крутил головой. «Несчастный», – подумал Хамари.

– Ну что же, можно идти, – торжественно сказал колдун, доставая из вороха тряпья, лежащего в углу, последнюю необходимую ему принадлежность.

Все встали и направились за ним. Они вышли за деревню, где около огромного камня был разожжен большой костер. Иных лиц там не было; Хамари решил, что если случится конфуз, то лучше без присутствия соплеменников. Репутацию надо было поддерживать. Наконец он закончил последние приготовления и, взяв за руку Стаса, подвел его к костру и усадил на землю. Затем он начал делать движения вокруг Стаса, при этом подтанцовывая и что-то бубня себе под нос. Савичев и Саша стояли неподалеку и наблюдали за происходящим. Правда, на лице Олега была улыбка, но в темноте ее никто заметить не мог. Саша, наоборот, относился ко всему этому очень серьезно и даже завороженно, он был все-таки кенийцем. Тем временем колдун, убыстряя темп, кружился вокруг Стаса, видимо, входя в экстаз. Он запрокидывал голову, иногда тряся руками, как будто хотел чего-то с них смахнуть. Так продолжалось минут десять. Вдруг колдун подпрыгнул вверх и, приземлившись, замер. По его лицу стекал пот; было видно, что Хамари потратил немало калорий.

– Все, ему теперь должно стать лучше; но если хотите, мы повторим это завтра, – подойдя к Савичеву, тяжело дыша, произнес Хамари. Было заметно, что он устал, – годы брали свое. Савичев, обойдя колдуна, направился к Стасу, который продолжал сидеть у костра, видимо, не зная, что он должен делать далее. Олег присел на корточки около него и, наклонившись к его уху, тихо произнес по-русски:

– Все, Стас, ты абсолютно здоров, в буквальном смысле.

Затем он демонстративно обнял обеими руками Стаса, который от этого жеста слегка обалдел, и громко воскликнул:

– Этого не может быть! Мой бедный брат стал здоров! Хамари, ты настоящий гений… Не зря слава о тебе ходит по всей Кении. Нет, теперь она будет распространена по всему миру! Как я счастлив, как будут счастливы наши престарелые родители!!

Стас тем временем встал на ноги и со «счастливой» улыбкой подошел к колдуну.

– Спасибо тебе, великий лекарь, ты меня вылечил, – и слегка поклонился ему.

Хамари непонимающим взглядом поочередно смотрел на Савичева и Стаса. Он никак не ожидал такого результата. Точнее сказать, вообще никакого. Неужели и вправду случилось чудо? Как жаль, что он не позвал жителей деревни присутствовать здесь – его авторитет взлетел бы до самых небес! Но кто знал, что все так завершится?

– Нет, это надо срочно отметить! Скажи об этом, никто не поверит. – Савичев произнес эту фразу конкретно для Хамари, чтобы вывести того из оцепенения.

– Да, да, конечно, идемте, – до конца не приходя в себя и продолжая глядеть на Стаса, ответил Хамари, но тот уже разговаривал с Сашей, который разделял общий восторг.

Процессия направилась обратно к дому Хамари. Оставив гостей у костра, который горел недалеко от входа в жилище, колдун ненадолго отлучился, чтобы дать указания насчет ужина, но главное, чтобы разнести весть о выздоровлении больного. Вскоре к хижине колдуна начал стекаться народ, чтобы воочию убедиться в чудесном исцелении. Все старались подойти поближе, а самые смелые дотрагивались руками до Стаса, которому, похоже, это не очень нравилось, но он стойко терпел. Колдун тоже возвратился – и вовсю купался в лучах славы, напустив на себя торжественный вид.

Женщины тем временем начали приносить большие глиняные блюда с кушаньем, а несколько мужчин несли на длинных жердях две козьи туши, которые они водрузили на рогатины над огнем. Мальчишки с вязанками сухих сучьев спешили разжечь костер посильнее. Все говорило о том, что пирушка намечается грандиозная. Савичев с удовольствием наблюдал за этой суетой, так как голод уже давал о себе знать.

Наконец все было готово. Мужчины широким кругом начали рассаживаться вокруг костра, оставляя самые почетные места для Хамари и гостей. Компаньоны не заставили себя долго ждать, но Хамари не спеша, величественно прошел в середину круга и на местном языке дал знать, что праздник начат. Он первым взял большой кусок мяса и положил себе на блюдо, затем на правах хозяина начал потчевать гостей. Вслед за этим к пиршеству присоединились и остальные. Первый голод был утолен, и можно было пообщаться.

– Хамари, мне кажется, под такую пищу необходимо и правильное питье. Или у вас тут сухой закон? – начал искушать колдуна Савичев.

Хамари задумался. Он хорошо знал, что спиртное в деревне выдавали только под контролем Мотары – тот всегда четко следил, чтобы его употребление не выходило за рамки дозволенного, и строго наказывал тех, кто их не соблюдал. Колдун продолжал думать. Решение нужно принимать да и авторитет надо держать на уровне. Ничего страшного, если он позволит людям немного выпить, – не каждый день происходят такие чудеса. Надо, чтобы они запомнили это надолго. Тем более что запасы рома хранились у Хамари. Он тут же дал команду двум подросткам, и они быстро принесли три бутылки рома, содержимое перелили в сосуд из высушенной тыквы и вручили непосредственно Хамари. Тот, держа его обеими руками, сделал несколько глотков и передал сосуд Савичеву. Олег принял его и выдержал небольшую паузу – ему не очень нравилось распитие по кругу, он любил, когда пьют из стаканов, – но местные традиции были таковы, и с ними приходилось считаться. Только обмочив губы, Савичев отдал тыкву Саше, который сидел рядом с ним. Еще заранее он предупредил его, чтобы тот не вздумал даже нюхать спиртное, так как хорошо помнил, чем закончились недавние посиделки в лагере Нуема. Саша также сделал вид, что пригубил ром, и отдал сосуд далее. Тыква с перерывами ходила по кругу еще несколько раз, но она была не бездонная. Спустя какое-то время сосуд опустел. Между тем было заметно, что народ стал веселее. Многие начали разговаривать друг с другом и жестикулировать. Однако пили только мужчины; женщины и подростки наблюдали со стороны.

– Хамари, ты меня, конечно, извини, я плохо знаю ваши законы, но в нашей стране, когда происходят такие необычные события, то празднуют все. Может быть, ничего страшного, если и женщин угостят, а то мне как-то неудобно перед ними, – наклоняясь к колдуну, произнес Савичев. – У меня тоже кое-что припасено для случая.

Олег встал и сходил к их джипу. Через минуту он возвратился, неся в руках две бутылки «Столичной» и торжественно улыбаясь.

– Как говорится, от нашего стола вашему, – и поставил бутылки перед Хамари. – Такой напиток ты, наверное, еще не пробовал. Он хорошо пьется, и от него никогда не болит голова, – добавил Савичев.

У Хамари уже разыгралась кровь; он и сам подумывал, что выпивки, пожалуй, надо бы добавить. Колдун принял предложение гостя, чем вызвал явное удовлетворение у остальных. Он сам развинтил крышки бутылок и перелил водку в сосуд. В этот раз пили уже все присутствовавшие, за исключением гостей, но, кроме них, об этом никто не догадывался. После водки опять пили ром, когда закончился и он, послали за очередной партией. Час спустя никому ни до кого уже не было дела – каждый был занят собой. Кто-то пытался плясать, кто-то, шатаясь, ходил неподалеку, некоторые уже укладывались спать. Савичев, по-дружески положив руку на плечи колдуна, воспевал его гениальность. Незаметно меняя тему разговора, он как бы отстраненно спросил о жизни в деревне, какие новости в округе. Хамари, уже неуверенно держа голову, косноязычно ответил:

– Да все у нас тут хорошо. Жалко только, что вы не застали Мотару. Хотя что Мотара? Я здесь главный и все решаю. Хотите завтра поедем на охоту. Я покажу вам, как надо охотиться.

Тут колдун замолчал, и его голова начала клониться к земле. Но Савичева это не устраивало, и он, слегка его толкнув, опять спросил:

– А где же этот Мотара? Пропускает такие торжества… Сам потом жалеть будет.

Колдун приподнял голову и, полуоткрытыми глазами уставившись на Савичева, пробурчал:

– Да гоняется где-то вместе с сыном за белой девчонкой, она вчера убежала. Растяпы, надо было мне ехать! Я бы давно ее нашел… Ничего без меня не могут сделать. Вот ты молодец, – и Хамари похлопал Савичева по ноге. Изо рта колдуна медленно тянулась вязкая слюна. – Эй, Шой-я, принеси нам еще рому, – сказал колдун и опять начал ронять свою голову.

– А что это за девчонка, ну, которая убежала? – спросил Савичев, не давая Хамари окончательно уйти в себя.

– Это все сынок Мотары. Притащил ее и еще одного парня в деревню, жениться на ней задумал. А она убежала, – колдун начал негромко хихикать. – Ты знаешь, она очень красивая, – продолжил он, – я бы тоже на ней женился. Скоро свадьба, и ты обязательно приезжай… ты молодец… – и опять похлопал Савичева по ноге. Слюна сорвалась с губ колдуна и упала на землю.

Савичев, превозмогая отвращение, задал еще один вопрос:

– Где же этот парень, почему он не разделяет нашу радость?

– Правильно, мы сейчас возьмем с собой рома и сходим к нему. Помоги мне встать, а то я сегодня устал, когда лечил твоего брата.

Савичев поднял колдуна на ноги, держа его одной рукой, в другую взял бутылку с ромом, и они направились к хижине, где находился Толик. Остальным он сказал, чтобы они оставались здесь. Не спеша они подошли к хижине, около которой скучало двое охранников. Один из них был еще молод, второй уже достиг зрелого возраста. Им было очень обидно, что они не участвуют вместе с остальными в пирушке, но оставить пост из-за боязни гнева Мотары они не могли. Наказание могло быть страшным. Колдун с Савичевым подошли к ним, те встали.

– И этих ребят тоже обидели. Бедняги, они не могут вместе со всеми разделить радость, что их колдун – величайший из всех.

Савичев с сожалением поглядел на охранников. Те удивленно смотрели на него.

– Пусть все знают: Хамари очень щедр и добр. Никто не может сравниться с Хамари! – Колдун, брызгаясь слюнями и сильно качаясь, тыкал пальцем в грудь одного из охранников. – Идите тоже празднуйте и скажите, что Хамари велел дать вам много рома. У Хамари очень много рома, ни у кого его столько нет… – Он почти совсем повис на руке Олега.

– А как же этот, вдруг он тоже сбежит, – показал рукой на хижину тот, что был постарше.

– Запомни, от Хамари еще никто не убегал; это вы, растяпы, можете только спать. Я сам его буду охранять вместе с ним, он мой друг, – и колдун ткнул пальцем Савичева.

Охранники, недоуменно переглядываясь, направились в ту сторону, где время можно было провести гораздо приятней. По крайней мере, пост они оставили по указанию Хамари, ему и отвечать в случае чего. Хамари с Савичевым вошли внутрь хижины. Перед ними как по струнке стоял Толик и обеспокоенным взглядом глядел на них. Зачем к нему так поздно пожаловали?

Савичев, освобождая руку, осторожно начал укладывать на пол уже совсем расслабленное тело колдуна. Тот, похоже, был совсем не против этого и только что-то нечленораздельно бубнил. Толик продолжал с тревогой на них глядеть, все-таки картина была не совсем обычная. Наконец Олег сбросил свою нелегкую ношу и спокойно по-русски обратился к Толику.

– Ты, что ли, будешь доцентом, или как тебя там, Толик? – Савичев внимательно разглядывал его. Перед ним стоял долговязый и худой молодой человек, который нервно тер свои ладони.

– Да, меня зовут Анатолий. Простите, а вы кто?

– Мы из добровольного общества помощи потерпевшим кораблекрушение. В общем, собирай свои манатки, и поехали к папкам и мамкам.

– Так вы приехали за нами? – Лицо Толика расплылось в неподдельной улыбке. – Неужели этот кошмар закончился?

Но тут он снова перестал улыбаться, видимо, что-то вспомнил.

– Скажите, а Алина тоже уедет с нами?

– Алина сейчас усердно удирает от влюбленного жениха. Чем создала нам лишние заботы. Впрочем, может, это и к лучшему. Из-за этого знакомство с вождем мы пропустили.

– Вот как, – задумчиво произнес Толик, но тут же быстро обратился к Савичеву: – Так мы можем ехать прямо сейчас?

– Ну, не так чтобы немедленно, но задерживаться сильно не будем, – ответил Савичев и поглядел на колдуна, который во сне временами кряхтел и что-то говорил.

Потом Олег поглядел на свои часы. Стрелки показывали уже без пяти три.

– Ну что же, погуляли неплохо, пора и честь знать. Все, иди за мной, если подниму ладонь кверху, то ты должен остановиться, понял меня? – Савичев осторожно освобождал свою ногу, за которую рукой зацепился Хамари, когда переворачивался на другой бок.

Они вышли на улицу и пошли в сторону дома Хамари, где затухала вечеринка. Двое охранников, которые позже всех присоединились к ней, быстро смогли догнать остальных, так как сегодня выпивку никто не ограничивал, а такое пропустить нельзя. Можно было подвести общий итог: деревня была споена поголовно. Ни одного человека, который мог бы адекватно себя вести, здесь больше не было. Савичев с Толиком, обходя лежачие тела, подошли к Стасу и Саше. Олег представил им Толика. Затем они не спеша направились в сторону своего джипа.

– Похоже, что, кроме грудных детей, здесь не найдешь ни одного трезвого человека, – сказал Савичев. – Но обижаться на нас, я думаю, они не будут – праздник мы им закатили еще тот!

Однако Савичев ошибался – не все здесь лежали вповалку. Из-за соседней хижины, куда свет костра почти не достигал, на них смотрели абсолютно трезвые глаза. Это была Тали. Она давно наблюдала за этими чужаками и вскоре поняла, что они приехали сюда из-за пленников. Если бы Мотара был здесь, он тоже, наверное, раскусил бы их, но, к счастью, его не было. Пусть они скорее уезжают отсюда и никогда не возвращаются! Тали глубоко вздохнула и вышла из своего укрытия. Савичев с остальными в это время садились в джип. Тали почти неслышно подошла к ним. Все сразу направили на нее свои взоры – вдруг она не одна?

– Не бойтесь, это я помогла бежать Алине. Она должна была направиться на запад в сторону поселка по южной дороге. Но где она сейчас, я не знаю. Если увидите ее, передайте, что Тали желает ей счастья.

Компаньоны молча переглянулись. Затем Савичев завел машину и медленно направил ее к окраине деревни. Через пару минут под колесами была уже равнина саванны. Дальний свет утопал где-то впереди в траве. Не все получилось так, как они задумали. Но все же есть и плюсы. Теперь надо добраться до Нуема; он там, наверное, переживает за них. Савичев повернул голову в сторону Толика, который сидел рядом с ним. Тот постоянно оборачивался и с тревогой глядел на удаляющуюся деревню.

– Ничего, доцент, не переживай, будешь еще академиком, – и Савичев громко засмеялся.

* * *

Мотара смотрел на мертвого крокодила и восстанавливал происходящие здесь события по следам. За последнее время он сделал две ошибки. Первая заключалась в том, что он недооценил Алину. Он считал, что она, слабая и неопытная женщина, не сможет уйти далеко, и совсем растеряется. Но оказалось, что это совсем не так. Мотара понял, что крокодил напал на нее, и Алина одним выстрелом остановила его практически у самых своих ног. Не каждый мужчина сохранит хладнокровие в такой ситуации. Кстати, откуда у нее оружие? У Мотары и ранее было подозрение, что Алине кто-то помог бежать. Никогда еще не было, чтобы его люди, вопреки указаниям, беззаботно спали, предоставляя пленников самим себе. Теперь он был уверен, что без посторонней помощи тут не обошлось. Но с этим он разберется потом, сейчас главное найти Алину.

Конечно, досадно, что им в самом начале погони пришлось распылять свои силы, организуя преследование в разных направлениях. Люди, которые отправились с Нугумом, сейчас были бы здесь совсем не лишними. Хотя, с другой стороны, если Мотара сам поймает Алину, то этим только подтвердит в очередной раз перед всеми, что он, как и прежде, самый лучший и умный. Нет, девчонка все-таки действительно с характером! Такая родит Нугуму прекрасных детей, и род Мотары будет достойно продолжен. При этой мысли вождь улыбнулся.

Вторая ошибка была в том, что он направился по северному берегу. Неужели он стал слишком стар? Будь по-иному, Алина, скорее всего, сидела бы сейчас в его машине. Ничего, это его только еще больше раззадоривает. Мотара еще раз посмотрел на мертвую рептилию, вокруг которой роились мухи, и направился к дороге, где уже его люди ходили вокруг, стараясь обнаружить какие-нибудь следы Алины. Но, похоже, им пока не везло.

– Хватит вам без толку суетиться. Ее здесь давно нет. Я думаю, что она направилась к поселку.

Мотара был уверен, что пособник побега наверняка подсказал ей западное направление. Если двигаться на восток, то до ближайшего населенного пункта было гораздо дальше. Да и без запаса воды и пищи это было очень затруднительно, если вообще возможно. К дороге она добиралась, конечно, с единственной целью – сесть на попутную машину.

– Все, едем. Внимательно глядите по сторонам.

Мотара первый сел на свое место рядом с водителем. За ним быстро последовали другие, рассаживаясь по машинам. Двигаясь на невысокой скорости, они направились к поселку.

Спустя несколько километров преследователи заметили ехавший им навстречу грузовик. Мотара дал знак своим людям, чтобы они его остановили. Когда они это сделали, к ним вышел водитель, настороженным взглядом пытаясь понять, что от него нужно. Порой в этих местах случались вооруженные нападения. А то, что оружие у этих людей было, он видел воочию.

– Я Мотара, – начал вождь, – наверное, ты слышал обо мне?

Водитель перевел на него взгляд. Это имя в округе знали все, но желающих познакомиться с его обладателем он не встречал. Его тревога еще более усилилась.

– Не бойся, – видя испуг водителя, произнес Мотара, – мы не причиним тебе зла. Скажи только, не встречалась ли тебе по дороге белая девушка? – Вождь, как всегда в таких случаях, глядел ему прямо в глаза.

– Да, километрах в пятнадцати отсюда такая остановила меня и попросила бензина и воды. Но она была не одна. С ней был африканец, которого я тоже раньше не видел. В их машине кончилось топливо, и я им помог. По-моему, они направлялись в поселок, – ответил водитель. Про перстень он решил не упоминать.

– Как давно это было? – снова задал вопрос Мотара.

– Примерно минут сорок назад или около того.

– Хорошо, можешь ехать дальше. – Мотара перевел взгляд куда-то на горизонт. Он явно анализировал то, о чем ему сказал водитель. Тот уже садился в свой грузовик. Ему очень не терпелось поскорее отсюда уехать.

– Трогай и быстро в поселок, – сказал своему водителю Мотара.

Он не ошибся – он еще все тот же Мотара. Скорее всего, еще до захода солнца погоня будет завершена. Мотара уже представил себе, как триумфально возвращается в деревню…

Без малого через два часа они уже въезжали на центральную улицу поселка. Впрочем, и поселком-то этот населенный пункт можно было назвать с большой натяжкой. Он состоял из двух поперечных улиц без дорожного покрытия, небольшого рынка, здания мэрии и школы. Дополнялось это все наличием двух шалманов и зданием, где останавливались проезжающие, которое местные называли гостиницей, но оно больше походило на полуразвалившуюся казарму.

Мотара дал указание остановиться, затем разослал людей по всему поселку узнать об Алине. Чужаки здесь были видны сразу, и незамеченной она проскочить просто не смогла бы. Через полчаса люди начали возвращаться. Вопреки ожиданиям Мотары Алина в поселке не появлялась. Мотара чувствовал, что начинает злиться. Эта игра слишком затянулась. Не может же он позволить, чтобы девчонка ускользнула от него. Вождь опять погрузился в раздумья. Если Алины тут не оказалась, значит, она просто сюда не доехала. Объехать поселок стороной было невозможно. Да и со слов того же водителя, у них с африканцем было совсем мало топлива. Вывод напрашивался только один: они не доехали до поселка, а свернули с дороги где-то раньше. Несколько следов от машин, ведущих в сторону от дороги, Мотара видел, когда они ехали сюда. Но он не отвлекал на них свое внимание, так как очень спешил. Значит теперь на них надо поглядеть попристальней. Мотара распорядился пополнить запасы топлива. Как только это распоряжение было исполнено, автомобили двинулись в обратном направлении.

* * *

Алина сидела в дальнем углу большой палатки. Она снова оказалась в нелепом положении, и даже в худшем, чем прежде. Почему ей так фатально не везет? Сабиб оказался обыкновенным мерзавцем. Отчаяние снова овладело ею. За то время, что девушка провела среди этих людей, она не проронила ни слова. Уже почти сутки Алина отказывалась от еды и только позволяла себе выпить иногда немного сока, который ей предлагали. Может, было бы лучше, если бы беглянка осталась в деревне? Хотя чем лучше? Единственно, в чем ей повезло, – это в том, что ее никто не стал обыскивать, видимо, решив, что у этой приезжей белой девчонки ничего опасного быть не может. Поэтому ее пистолет остался при ней. Она уже решила, что если ее попытаются взять силой, то она, предварительно выстрелив в своего обидчика, покончит с собой. В палатке, кроме нее, сидя на большом раскладном матерчатом стуле, находился Кордей. Рядом с ним стоял раскладной походный стол, на котором были разложены различные деликатесы. Кордей флегматично откусывал и с причмокиванием жевал сочный персик, одновременно с довольной ухмылкой глядя на Алину.

– Ну же, крошка! Тебе не стоит так дуться. Возьми чего-нибудь поешь. Со мной тебе будет очень хорошо. У тебя будет все, чего ты только пожелаешь.

Кордею хотелось снять с нее хоть часть того напряжения, в котором она сейчас находилась. Девчонка ему очень нравилась. Ее присутствие сильно смягчало боль от потери сына. Временами он даже совсем переставал о нем думать. Образ жизни, который бандит вел многие годы, выковал у него характер, при котором душевные страдания ненадолго обуревали его, даже если были связаны с близкими ему людьми. Однако ему было присуще и другое качество – безудержная мстительность, даже в малом. А в этом случае даже думать о каком-либо прощении было невозможно. Он не успокоится до тех пор, пока не найдет и не растерзает тех людей, которые лишили его сына жизни, пусть даже их вины в этом не было. Только тогда он полностью предастся радостям жизни и займется этой красоткой. Ничего, долго ей не придется его ждать. Он на одной из своих машин отправит ее в свой большой дом, где она будет полностью в его власти. А пока ему нужно дождаться всех своих людей, которые накануне отправились узнать у местных жителей о наличии товара, что он должен был скупить, а затем очень выгодно продать в Момбасе. Отсутствовала только одна группа, которая отправилась в самую далекую деревню, но она должна скоро подъехать. Как только все соберутся, они немедленно отправятся на поиски тех людей.

Неподалеку от палатки сидел Сабиб. Настроение да и самочувствие его значительно улучшилось. Кордей больше на него не гневался. Даже, наверное, был благодарен ему за девицу. Дóктора даже не пришлось привозить из поселка, он уже был здесь. Один из людей Кордея сильно вывихнул ногу, и врача привезли под утро, накануне приезда Сабиба, практически вытащив его из постели. Впрочем, тот к этому, похоже, привык, так как время от времени оказывал медицинскую помощь людям Кордея, и ему за это неплохо платили. В этот раз благодарные бывшие и потенциально будущие клиенты основательно накачали эскулапа виски, и он тут же после своих трудов остался отдыхать. Но благодаря многолетней закалке спустя несколько часов был уже на ногах, полностью готовый далее исполнять клятву Гиппократа. Доктор обработал рану Сабиба, предварительно сделав обезболивающий укол. Ранение оказалось нетяжелым – правда, сильно была задета мышца. Затем доктор нанес несколько швов, после чего приятели угостили раненого доброй порцией виски. После этого Сабиб хорошо выспался. Так что все шло как нельзя лучше. Совесть по поводу того, как он поступил с Алиной, его не мучила, ибо совести у Сабиба давно не было. Каждый должен думать в первую очередь о себе – такой принцип был незыблемо вбит в его голову. Единственное, что портило ему настроение, это память о том, как его ударили. Ничего, он выпросит у Кордея право лично мучить того, кто это сделал. Сабиб даже представил, как он будет это делать, и сильно стиснул свои редкие зубы.

В это время возвратилась последняя группа. Кордей сам вышел к ним расспросить новости и поставить их в известность о том, что произошло в последнее время. После этого все члены банды с большим аппетитом принялись утолять голод. Скоро им предстоит охота за черепами, и необходимо поддержать свои силы. После обеда Кордей отобрал трех людей, которые должны были отвезти Алину к нему в дом. Он тщательно наставлял их, как вести себя в дороге. Первое условие, которое они должны были соблюдать, это ни с кем по дороге не общаться, объезжая все населенные пункты, и никому не показывать девчонку. Те его внимательно слушали и кивали головами. Наконец он закончил наставления и отдал распоряжение, чтобы они посадили ее в машину. Все трое подошли к Алине, и не успела она понять, в чем дело, как очутилась на заднем сиденье автомобиля. Рядом с ней уселась ее охрана, по человеку с каждой стороны. Водитель быстро включил зажигание и тронул машину с места. Вскоре она скрылась за густой листвой растений, окружающих поляну.

– Так, один вопрос решен, – удовлетворенно потирая ладони, произнес Кордей и посмотрел на часы. Было уже без четверти два. – Пожалуй, мы теряем слишком много времени. Через пять минут выезжаем, проверьте свое оружие, – обратился он к остальным.

Сам он направился к новенькому «Хаммеру», который стоял замаскированным в кустах. Остальные быстро сворачивали лагерь. Двое молодцев начали крепить к турели на одном из джипов крупнокалиберный пулемет. Все говорило о том, что подготовка идет основательная и у этих людей очень серьезные намерения.

Приготовления уже подходили к концу, когда все услышали звук приближающегося автомобиля…

* * *

Нуем внимательно слушал рассказ о вчерашних приключениях группы Савичева. Рассказывал в основном Саша, и чувствовалось, что его переполняли эмоции. Для наглядности он, как обычно, размахивал руками и корчил гримасы. Нуем смотрел на него и временами улыбался, когда повествование касалось какого-нибудь пикантного момента.

Савичев в это время лежал на своем матрасе в сторонке. В рот он вставил былинку и, сжав ее губами, смотрел в небо. Рано утром они возвратились к роднику, где их ждал Нуем, но ввиду усталости расположились сразу на отдых. Все, за исключением Нуема, спали почти до десяти часов. В молодости организм умеет бодрствовать, но умеет и отдыхать. Теперь же Саша утолял любопытство Нуема, а остальные поочередно приводили себя в чувство с помощью свежего кофе. Только один Толик сидел у родника и был погружен в свои мысли, казалось, он не замечал никого вокруг. Савичев повернул голову в его сторону:

– О чем задумалось наше светило? Может, ты открываешь какой-нибудь новый, еще не известный вид растения? Как там у Пушкина?«О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух…» Ты уж там не замыкайся, все-таки наука, она для всего человечества. Может, поделишься знаниями с нами, убогими?

Толик, видимо, был не расположен вступать в полемику и продолжал молчать.

– Понятно, как говорили древние, «что позволено Юпитеру, то не позволено быку», поэтому я убираю свои грязные руки от чистых помыслов жреца науки, – продолжал язвить Савичев.