Текст книги "Системный боец 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Харченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Его сына, Ингу, Эрика и его родителей. И ещё более двух сотен ни в чём неповинных людей, которых собираются сжечь завтра на кострах.

* * *

Где-то в казематах Талассира, за пять минут до полуночи

Воздух камеры был пропитан запахом плесени и застарелой крови. И от этого у Инги кружилась голова. А голоса умерших здесь людей эхом перекликались где-то на периферии. Но Инга не обращала на них внимания. Им уже не помочь. Они – прошлое этого места.

А настоящее… Вот оно.

Инга дёрнула рукой. Тяжелые кованые цепи, намертво вбитые над её головой в каменную стену, звякнули.

Два факела, стол с разложенными на нём пыточными инструментами. Больше никого не было.

Инга тяжело вздохнула, облизнула губы, потрескавшиеся от жажды. Взглянула на массивную кованую дверь, которая с противным скрежетом отворилась. В камеру зашёл мужчина. Высокий, сухощавый, лицо его скрывал капюшон.

Воздух над его головой странно мерцал рубиновыми всполохами. Едва он переступил порог, Инга почувствовала, как остатки магических сил внутри неё свернулись в тугой ком.

Ну, надо же! Какая честь! Блокиратор. Маг, обученный не созидать и не разрушать, а глушить чужой дар. Он замер у стены изваянием, складывая руки за спину и поблёскивая любопытным взглядом в её сторону.

Следом за ним в камеру вошёл второй.

Широкоплечий тощий как жердь мужчина в щегольском кожаном камзоле. От него пахло дорогим парфюмом, который никак не вязался с вонью подземелий. На лице щёголя играла лёгкая улыбка. В руках он держал небольшой, обитый черным бархатом футляр.

Он подошёл вплотную к Инге. Мягко коснулся её подбородка рукой, приподнял голову.

– Знаешь, кто я, красавица? – бархатно-вкрадчивым голосом спросил щёголь.

Инга с трудом разлепила сухие губы. Натянула улыбку, глядя с неприкрытым презрением.

– Я тебя вижу насквозь, бездушный отрок, – хрипло, но твёрдо ответила она. – В твоём сердце одна лишь поганая тьма, и больше ничего.

Мужчина ничуть не обиделся. Он мелодично рассмеялся, отпуская её подбородок.

– Какая страсть, экспрессия, – он смёл со стола пыточные инструменты, с нарочитой аккуратностью разложил свой бархатный футляр. Внутри ровными рядами блестели десятки длинных и тонких металлических спиц. – Надо сказать, мало кто умеет пытать. Это искусство. Этому надо учиться…

– Я не знаю, кто ты, – скривилась Инга. – Но хочу сказать, что ты зря тратишь время.

– Меня называют Игольщик, дорогая моя, – хмыкнул щёголь. – И ты сейчас узнаешь, почему.

Он не спеша выхватил из футляра две иглы, взглянул на них, прищурившись, затем довольно кивнул. Инга дёрнулась, вызывая у игольщика лишь печальную улыбку.

Он никуда не спешил. Подошёл к ней, затем приноровился, ухватил руку Инги. Холодный металл вошёл ей глубоко под ноготь указательного пальца.

Инга абстрагировалась от боли, но всё же её почувствовала, скривилась.

Затем она инстинктивно попыталась дотянуться до своего дара, сформировать хотя бы простейшее плетение отторжения, чтобы выжечь дар блокиратора, а затем сформировать зеркало. Вернуть этому карателю всю боль, что она испытывала за последние дни. Разумеется он умрёт от болевого шока.

Искры магии затеплились в её сознании.

Человек в сером капюшоне шевельнулся, сделал шаг вперёд и просто поднял руку. Искры её способности погасли, не успевая разгореться в пламя. Ком в груди Инги сжался ещё сильнее, вызывая приступ тошноты.

Блокиратор не позволил магии вырваться наружу. Закупорил её, связывая ещё сильнее. Но Инга видела каких трудов стоит этому несчастному сдерживать её. Он елё заметно дрожал, а из темноты капюшона вылетали капли крови, падая на каменный пол её тюрьмы.

Игольщик между тем с интересом наблюдал за её мучениями, аккуратно поправляя кружевные манжеты.

– Твоя строптивость очаровательна, но совершенно бесполезна, – ласково проворковал он, показывая ещё одну иглу, которую он пока что не использовал. – Конунг Хрольф хочет знать имена всех ваших связных в городе. Но даже если ты не скажешь… это не имеет значения.

Он наклонился к самому её уху, обдавая запахом гвоздики.

– Завтра на рассвете, – прошептал Игольщик. – Уже завтра ты отправишься на костёр, ведунья. Праздник Огня ждёт свою главную жертву. А все благородные люди столицы будут аплодировать, глядя, как горит плоть той, на которую молятся все млечники. Но до рассвета… до него у нас ещё так много времени…

И вновь блеск спицы перед глазами, новая боль, которую Инга ощутила сильнее. Теперь уже указательный палец.

Игольщик хотел пошевелить спицами, затем замер. В глазах его вспыхнули озорные искорки.

– Кстати… говорят, что ты умеешь предсказывать будущее, – вспомнил каратель. – Вот интересно. Ты видела себя на костре?

Игольщик вернулся к столу, оглядел иглы, выбрал ещё одну.

– Нет. Я не сгорю на костре, – попыталась улыбнуться Инга, но лишь дрогнула губами. – А вот ты умрёшь очень скоро.

– Вот как. Любопытно, – каратель, подходя к ней, повернул голову, словно филин. – И как же я умру? Когда?

– Когда догорит один из этих факелов, ты лишишься передних зубов, затем рук… – сладко произнесла Инга.

Она увидела то, что и ожидала. Испуг в его глазах. Хотя он не верил ей. Точнее не хотел верить. Пока не хотел. Весь его страх перерос в злобу. Улыбка садиста искривила его лицо.

– Очень занимательная история, – хохотнул Игольщик словно сумасшедший, втыкая ещё одну иглу ей под ноготь большого пальца, пошевелил ею. Инга вскрикнула от боли. – Но ты лжёшь! Все ведьмы лгут! Ита-ак… Где связные? Где твои браться и сёстры?

– Скоро ты их увидишь, – у Инги получилось улыбнуться, а Игольщик замер, вглядываясь в её лицо.

– Ты скажешь, где они? – удивлённо спросил он.

– Нет. Но ты их увидишь… – пообещала Инга.

– Нет, я так не могу работать… Перерыв! – всплеснул руками каратель, вырывая спицы из пальцев Инги.

Он быстрым шагом направился к столу, свернул футляр со спицами, прихватив их.

– Я скоро приду. Мне надо приготовить для тебя нечто особенное, – ласково проворковал ей палач, выходя из камеры. Следом за ней потянулся и блокиратор.

Инга взглянула на свою кровь, заливающую руки по локоть, затем посмотрела на капли крови впереди, на каменном полу её камеры.

Этого должно хватить для ритуала.

* * *

За час до полуночи

Очередной полутёмный закоулок позади. Свен перекинул уснувшего Ключника через плечо, как мешок с картошкой. Он шагал рядом, а лёгкие его свистели, выдувая воздух, словно кузнечные меха.

В этот момент и пришло долгожданное сообщение от Системы. В сознании вспыхнуло так, что я сбился с шага, налетев коленом на что-то вроде корзины, которая упала набок.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы получаете +30 часов жизни за победу над тремя противниками без использования холодного оружия.

Бонус за уникальную технику – +10 часов жизни.

Бонус за повышенный уровень – +24 часа жизни!

Время вашей жизни увеличено!

Общая продолжительность жизни: 3 месяца 12 дней 22 часа 11 минут!

* * *

ВНИМАНИЕ! ДОСТИГНУТ ЭЛИТНЫЙ РУБЕЖ!

Ваш уровень повышен!

Текущий уровень: 6 (Элитный).

Увеличение бонуса за повышенный уровень до: +100% от полученных часов жизни.

Улучшена особая способность «Мощь титана».

Описание способности: Кратковременное увеличение физической силы на 500%.

Длительность: 3 минуты.

Откат уменьшен до: 2-х часов/.

Я не успел осознать, что я достиг элитного уровня, как прилетело ещё одно сообщение.

/ВНИМАНИЕ!

Условия для трансформации тела достигнуты!/

По телу будто пропустили высоковольтный разряд. Мышцы свело мощной судорогой. Я нащупал рукой прохладный камень ближайшего дома. Но долго так не простоял.

Меня выгнуло дугой. Кости затрещали, в голове на мгновение помутилось. Я даже вроде бы закричал от боли. Но следом всё прошло, будто ничего и не было.

Зато на смену неприятным ощущениям пришло состояние полнейшей эйфории. Я задышал легче прежнего, открыл глаза, чувствуя, как моя кровь бурлит в жилах.

/ВНИМАНИЕ!

Статус трансформации: Завершено.

Костная структура: Прочность увеличена в 5 раз от текущего значения.

Мышечный каркас: Выносливость увеличена в 5 раз от текущего значения.

Рефлексы (Изворотливость): Улучшена в 5 раз от текущего значения.

Базовый иммунитет к магическому урону: 15%. Во время действия способности «Мощь Титана»: 60%.

Базовая регенерация: +10%. Во время действия способности «Мощь Титана»: 40%/.

– Ты как, Ворон? – услышал я шёпот Свена, откуда-то сверху. – Что с тобой? Идти сможешь?

– Могу даже бежать, – улыбнулся я, резким движением вскочив на ноги. – Чувствую себя лучше, чем прежде.

– Поздравляю, – ухмыльнулся воин.

– С чем же? – взглянул я на него.

– Ты ведь Иной, – крякнул Свен, закидывая на плечо похрапывающего Акселя. – У вас такое бывает, когда вы… улучшаетесь.

– Ты видел это раньше? – догнал я его, и мы продолжили путь.

– Рассказывали. Давно… – Свен сделал паузу, сглотнул ком. – Когда мы с Ингваром покидали Южные земли. Тогда была объявлена облава на всех свободных, кто держал оружие.

Далее Свен рассказал, хоть и было ему тяжело говорить об этом, как произошла бойня. Всех, кто не хотел переходить на сторону конунга, предавали огню. Чудом они с сыном из неё выбрались. И потерял Свен тогда всех своих друзей.

Мы успешно добрались до условленного места, до полузатопленной канализации под разрушенным акведуком, что на окраине Талассира.

Там нас уже ждал ударный отряд: Астрид, Дерек, Ульфи, суровая Лора с коротким копьем и топорами на поясе. И шестеро лучших бойцов-млечников.

Остальные остались в лесном лагере.

Радости ожидающих нас не было предела.

Я увидел как сияли глаза Астрид, принял дружеские объятья Ульфи и Дерека. Лора очень тесно и откровенно прижалась ко мне. И Астрид пришлось напомнить о том, что меня в Северных землях ждёт моя женщина.

Акселю один из млечников выдал пузырёк с зельем. Влили его в спящего Ключника, и тот открыл глаза, затем зашёлся в приступе кашля. Через пару минут он протрезвел, и стал буквально другим человеком. Взгляд осознанный и цепкий, сгорбленности как не бывало, а в глазах благодарность, что его вытащили из запоя и вражеской опеки.

Не теряя ни минуты, мы спустились в сырые, погружённые в вечный мрак тайные ходы под городом. Факелы в руках млечников выхватывали из темноты скользкие каменные своды. Мы шли долго, петляя по лабиринту коридоров, пока не упёрлись в тупик.

Путь преграждала массивная железная дверь. Она была целиком покрыта ржавчиной, но сквозь коррозию проступала сложная, хаотичная вязь древних символов. Чем-то они смахивали на иероглифы.

Теперь настала пора Акселя. Ключник подошёл к двери, замер, затем закатал рукава туники и начал производить пассы руками.

– Отойди… чуть дальше, – мягко потянула меня назад Астрид. – Это небезопасно.

Я вопросительно взглянул на неё, но решил, что сам пойму, почему опасно стоять рядом.

С каждой секундой движения Акселя становились всё быстрее и замысловатей. Затем пространство вокруг него вспыхнуло разрядами. Ключника подбросило в воздух. Он завис, вытягивая руки, между пальцев которых пробегали микро-разряды. Руками он коснулся двери, и символы вспыхнули.

Воздух в тоннеле завибрировал. Казалось бы разрозненные древние символы на ржавом металле вдруг пришли в движение. Они начали меняться местами, переплетаться и собираться в центре двери в единый символ. Лучистое солнце.

Ещё несколько замысловатых пассов руками. Вся энергия, которой обладал Ключник, все микро-молнии, которые кружилась вокруг него, всё это впиталось в собранный на двери символ.

Я прикрыл глаза, спасая их от слепящей вспышки.

Следом раздался тяжелый хруст, будто за дверью проворачивались скрытые маховики, спавшие веками.

Непонятно что, но что-то пришло в движение. Массивная створка дёрнулась и открылась, прогудев на петлях.

Ключник обмяк и его успел поймать один из млечников. Он настолько ослаб, что не мог стоять на ногах.

В лицо сразу пахнуло спёртым воздухом, запахом застарелой крови и плесени. Путь в подземные тюрьмы Талассира был открыт.

Я перехватил удобней рукоять меча, принял подтверждение Системы, что «Мощь Титана» перезагружена вследствие получения элитного уровня. Затем вздохнул, поглядывая на коридор с усыпанными по обе стороны массивными створками камер.

– Всё, пора, – бросил я остальным, и Астрид кивнула, блеснув глазами.

Мы ворвались в казематы Талассира подобно сорвавшейся с гор лавине. В узких коридорах закипел безжалостный бой.

Моё тело, прокачанное до элитного уровня, да ещё под «Мощью Титана», работало безотказно и с пугающей эффективностью.

Я не просто уворачивался от ударов, а предвидел их, скользя между гвардейцами, словно тень. Усиленные мышцы превращали каждый мой удар в смертный приговор, пробивающий даже тяжёлую броню стражи. Что уж говорить о дознавателях, которые были одеты в простые одеяния.

Дерек, Ульфи и Лора с остальными млечниками шли следом, добивая тех, кто пытался подняться. Мы быстро и жёстко вырезали внешнюю стражу и карателей, не позволяя им поднять общую тревогу. А затем зазвенели ключи, которые смешались со скрипом открываемых дверей.

Не знаю, сколько я накосил врагов. Прошёл два этажа, затем встретил две волны гвардейцев.

Они двигались под зельем, но куда им до меня. Теперь я их опережал настолько, что они были для меня как черепахи.

Затем я добрался до помещения, в котором замерли трое карателей. Двух я срезал мечом сразу, а вот третий отпрыгнул от меня в дальний угол помещения. Только сейчас я обратил внимание на то, что одет он как-то празднично, не по-тюремному.

Тощий каратель побледнел, выхватил из чёрного чехла, лежащего на стуле, длинную спицу, во второй его руке блеснул узкий изогнутый кинжал.

– Ты не убьёшь меня! Скотина! – выпалил он. – Только попробуй.

Я шагнул вперёд, затем увернулся от его выпада, вколотив кулаком в челюсть и слыша хруст зубов.

– Я Игольфик, фукин ты ф-фы-ын! – завыл он, падая на колени.

– Да по мне хоть папа Римский, – выдохнул я, взмахнув мечом, отрубив кисти. Ещё взмах наотмашь, и его голова слетела с плеч, покатившись словно арбуз по каменному полу в дальний угол.

Я вернулся к своим, вытирая чужую кровь с лица. Стало понятно количество жертв, которых я отправил на тот свет в казематах. Сто сорок три. Так мне сообщила Система, и прибавила по итогу налёта полтора месяца жизни.

Из сырых тёмных камер мы вывели более двухсот измученных млечников. В тусклом свете факелов Свен наконец-то нашёл своего Ингвара. Ветеран, не стесняясь слёз, обнял исхудавшего чумазого сына и, не теряя ни секунды, повёл его и ещё группу спасённых обратно к выходу из катакомб.

Там же я увидел знакомые лица.

Ингвар, тёзка сына наконец-то улыбающегося Свена. Затем Хельга. Если мать Эрика выглядела истощённой, но вышла без проблем, то отец Эрика с трудом переставлял ноги. Его лицо покрывала сплошная маска из синяков и гематом, он крепко прижимал к себе Эрика. Парень, увидев меня, слабо, но искренне улыбнулся.

Все были измучены до такой степени, что даже простые эмоции им давались с трудом.

Млечники спешно уводили спасённых через дверь, открытую Ключником. Но главной цели мы всё ещё не достигли.

Астрид, ведомая зовом, свернула в отдельный коридор. Я, Дерек, Ульфи и трое самых крепких воинов-млечников бросились вслед за ней.

У тяжёлой, окованной стальными пластинами двери, в самом конце коридора, замерли два стражника. Они даже не успели вытащить мечи из ножен. Астрид прижала их к стене потоком воздуха, а бойцы перерезали им глотки.

Затем мы ворвались в камеру.

– Этого не может быть! – воскликнула Астрид, хватаясь за голову. – Нет! Моя мать должна быть именно здесь. Я ведь чувствую её!

Но внутри никого не было. Лишь пустые оковы, сиротливо свисающие с каменных стен, да очертания следов на полу, вроде запёкшейся крови. В стороне стол с пыточными инструментами.

Внезапно впереди загремела стена, сдвигаясь в сторону. Раздались сухие щелчки спусковых механизмов. Трое бойцов-млечников, которые стояли ближе всех к оковам, не издали ни единого звука. Один за другим они рухнули замертво на каменный пол.

Я заметил арбалетные болты, которые пробили их грудные клетки.

– Это засада! Назад! – зарычал Дерек, и мы выскочили в коридор.

– Да помогай же ты, дурень! Ключи! – Дерек пихнул в бок побледневшего Ульфи, тяжёлую дверь камеры. Щуплый парень охнул, зазвенел связкой ключей.

Когда Ульфи закрыл камеру, открылась дверь камеры напротив. Из темноты раздались вялые аплодисменты.

Оттуда неспешно вышел человек. Седой, но ещё очень крепкий старик, облачённый в расшитый золотом бархатный дублет. Аккуратная седая бородка, глаза хищно поблёскивают в свете факела. Старик злорадно хихикал.

Моя рука мёртвой хваткой сжала рукоять меча. Я знаю его. Видел на турнире в Ревендале. Конунг Хрольф.

Он лично спустился в темницы. Но зачем он так рискует?

– Браво, – конунг опустил руки и натянуто улыбнулся. – Великолепный штурм. Только абсолютно бесполезный. Ваших людей встретит мой человек… и две сотни гвардейцев. Катакомбы станут их общей могилой. Дерево сгорит. Тут уж по-другому никак.

Хрольф сделал шаг вперёд, радостно оглядывая нашу компанию.

– Но это мелочи, – продолжил он с наслаждением. – Главное… что я собрал вас троих здесь. Астрид, Ворон… Инга.

– Отпусти мою мать, выродок! – воскликнула Астрид, дернувшись навстречу конунгу.

– А ну-ка… стой, – выставил он палец, и в коридоре показались арбалетчики. Человек двадцать.

Астрид шумно задышала, вхлипнула, больше от отчаянья. Она была истощена? Хотя скорее всего кто-то блокирует её способности. Я больше поверю во второе.

Я взял её за руку, не давая упасть.

– Я не могу, Ворон. Не могу нам помочь, – дрожала Астрид, подтверждая мою догадку.

– Всё прошло идеально, – оскалился Хрольф. – Мне не пришлось бегать за вами по Северным и Южным землям, плыть к Архипелагу… Вы все здесь. И да, Инга пока жива.

Из камеры, которая, насколько я понял, не была камерой, показались два мордоворота в чёрных кольчугах. Они волокли за собой женщину.

Моё сердце замерло. Инга!

Её лицо заплыло от гематом. Глаза слезились, волосы слиплись от запёкшейся крови. Серое изодранное в клочья платье едва прикрывало наготу. Астрид сдавленно вскрикнула.

– Да, – довольно протянул конунг, смакуя каждое слово и упиваясь своим превосходством. – Все в сборе. И скоро все вы отправитесь на костры. Главное зло этого мира. Корень всей Скверны, расползающейся по моим землям. Будете умирать в долгих муках. Как и те, кого вы пытались спасти.

Хрольф скалился во всю физиономию, выпятив живот и уставив руки в боки.

– Ну что⁈ – расхохотался конунг, взглянув на Ингу. – Ведунья, ведьма, оракул… Или как там тебя величают все эти сукины дети на Севере⁈ А⁈ Скоро ты отправишься в ад! Сучьи выродки!..

Я взглянул на Ингу, понимая, что «Мощь Титана» я вызвать не смогу. Да и ладно. Я попробую разорвать арбалетчиков без этого. Способности Ворона мне в помощь.

Но Инга вдруг подняла разбитое лицо. Она не плакала, не корчилась от боли. Она смотрела на конунга, и её губы скривились в издевательской усмешке.

– Ты проиграла, ведьма! – хохотнул Хрольф. – Точнее не так… Я переиграл тебя!

– Очень хитрый ход, – прохрипела Инга. – Но… ты уже опоздал.

Она повернулась к нам и… подмигнула.

Глава 18

Деревня связных, в это же время

Ближайшие сухие деревья трещали под пламенем, словно огромные факелы. Многие из них треснули пополам.

Живых деревьев не коснулась стихия Древних. Да и пламя было не обычным. Не рыжим, а слепяще-белым, будто реликвия выплеснула свою ярость, давая понять, что против неё нет спасения, будь ты хоть трижды Иной.

Олаф выругался, тяжело рухнул в грязь. Чудом увернулся от очередного ослепительного разряда, выскочившего будто из-под земли. Там реликвия, он заметил её, хотел забрать, когда та выплеснулся десятки разрядов.

Воздух вокруг гудел и вибрировал, мешал сосредоточиться. От концентрированного запаха озона было трудно дышать.

Олаф до сих пор не мог поверить, что более двухсот гвардейцев полегли за несколько секунд. Древняя магия этих грёбаных млечников превратила берег в настоящий молниевый ад.

Иной с трудом перевернулся на спину, тяжело хватая ртом перегретый воздух. Левый рукав его куртки почернел и дымился. Удар молнии оставил на предплечье сильный ожог, прожигая броню, каменную защиту, мышцы, доходя до костей и вздуваясь большим тёмно-красным пузырём. Даже он, получивший повышенный навык регенерации и усиления каменной кожи, понимал: задержался бы там, рядом с эпицентром, ещё на секунду и распрощался бы с жизнью.

Олаф приподнялся на локтях, лихорадочно озираясь. Разряды будто искали его, подбирались, пытались достать последнюю жертву.

Справа, сквозь пелену дыма, блеснула гладь лесной реки. Ещё одна молния протрещала прямо над ухом, обжигая половину лица.

Олаф крикнул от боли. Инстинкт требовал броситься в спасительную прохладу, но прагматичный разум буквально закричал – НЕТ! Вода – идеальный проводник. Прыгни он туда сейчас, и это будет последнее, что он запомнит. Попавший в воду разряд сделает своё дело.

Стиснув зубы, Олаф поднялся на ноги. Пора сваливать отсюда. Как можно дальше. Секретное задание Системы все ещё мерцало в его сознании.

Уничтожить Великоясень. Убить главу связных, Берта. Потом Ингу, Астрид. А затем забрать пять лет жизни из остывающего тела Ворона. И дело даже не в квесте. Месть, вот что уже двигало его помыслами.

Но он не справился. И от этого понимания злоба точила изнутри, придавая сил. Он должен выжить. А потом Система подскажет что делать.

Олаф бросился бежать, пропуская над головой очередную молнию. Побежал вслепую, продираясь сквозь густой, колючий подлесок. Дым выедал глаза, заставляя кашлять и щуриться. Ноги будто одеревенели, превращаясь в деревяшки. Каменный панцирь, покрывающий его тело под одеждой, уберегал от веток, но замедлял движения. Хотя он уже постепенно осыпа́лся трухой. Способность прекратила своё действие, так и не защитив его.

Иной сделал ещё шаг, и земля внезапно ушла из-под ног. Дьявол! Не заметил скрытый в густом папоротнике глубокий овраг.

Кубарем он полетел вниз по крутому склону, собирая спиной камни, срывая оставшуюся броню и раздирая выпирающими корнями кожу.

Падение закончилось сильным ударом. Упал он неудачно. Отчётливо хрустнула кость. И сразу же накрыла ослепительная вспышка боли. Его правая нога вывернулась под неестественным углом ниже колена.

Олаф глухо взвыл, судорожно впиваясь пальцами во влажную землю. Регенерация уже начала свою неспешную работу, но сейчас он был абсолютно беспомощен. Ждать больше десяти часов. У него нет столько времени. Его догонят, он уже слышал крики за спиной.

Сквозь красную пелену, застилающую глаза, он прищурился. Но картинка вспыхнула в его сознании. Ярко-красная. С восклицательными знаками по краям.

/ВНИМАНИЕ!

Задание «Уничтожить Великоясень» провалено!

Задание «Убить Берта» провалено!

Штраф: 10 часов жизни.

Оставшееся время жизни: 1 час 45 минут 20 секунд.

* * *

ВНИМАНИЕ!

Выдано новое задание!

Отправиться в Ревендаль. Добраться живым до северной окраины. Прийти в указанную точку (Координаты загружены).

Награда за выполнение:

– Регенерация тела – 100%.

– +20 часов жизни.

– Постоянное усиление всех способностей – 300%./

Олаф сплюнул кровью, попытался сфокусировать взгляд. Система не просто давала задания. Сейчас она ему помогала. Точнее помогали те, кто управлял ею.

Он поднял голову и увидел то, чего в этом мире быть просто не могло. В пяти метрах от него, прямо под вывернутыми и переплетёнными между собой корнями мёртвого дуба, пульсировал мерцающий овал.

Системный портал! Пространство внутри овала искажалось, завораживающе переливалось зелёным кодом.

– Твою ж мать… – прохрипел Олаф, врезаясь руками в рыхлую землю и подтягиваясь вперёд.

– Куда этот ублюдок исчез⁈ – услышал он доносящийся сверху голос.

– Ищи его, Пруст! Он где-то здесь, точно говорю! – ответил ему голос Берта.

Сцепив зубы до скрежета, Олаф потащил свое израненное тело вперёд. Сломанная нога безвольно волочилась следом, каждое движение отдавалось в мозгу болью. Три метра. Два. Один.

Сверху раздался крик. Он оглянулся. Топорик мелькнул в воздухе, врезался в землю рядом с его головой. В ответ Олаф хрипло засмеялся. Вот будет забавно, если он подохнет в метре от портала.

Иной совершил ещё один рывок, протянул руку, касаясь дрожащими пальцами зелёного овала, и неведомая сила затащила внутрь.

Пространство вывернулось наизнанку. Его швырнуло сквозь ледяную пустоту. Непонятно, сколько он так кружился. Но в итоге показалась земля. Он впечатался в неё, и воздух со свистом вылетел из лёгких. Если бы не усиленные кости, уже был бы трупом.

Вокруг поросшие мхом камни. Леса исчезли. Вокруг суровая скалистая местность. Это север. Он даже знал это место. Бывал здесь однажды. Сделал неподалёку схрон с оружием и припасами.

Это дальняя окраина Ревендаля.

Он бы порадовался, что перешёл через портал, впервые в этом мире. Но было не до этого. Раны давали о себе знать.

Олаф застонал, перекатываясь на спину. Изучил карту, которую любезно предоставила ему Система. Вот и путь. Маршрут был подсвечен красным пунктиром.

Самое главное, в указанной точке его ждала обещанная регенерация и чудовищное усиление. Всего-то на брюхе преодолеть чуть более двухсот метров.

Скрежеща зубами от боли, Олаф перевернулся на живот. Загребая землю и оставляя за собой кровавый след, Иной пополз вперёд. Скоро он доберётся до точки. И тогда начнёт всё заново, с новыми силами.

* * *

– Что ты задумала, ведьма⁈ – зарычал конунг Хрольф. Прищурившись, он всмотрелся в лицо Инги. – А⁈ Отвечай, отродье!

Я даже моргнуть не успел, как Инга исчезла. Буквально растворилась в воздухе, оказываясь за спиной человека в сером капюшоне. Положила руку на его макушку, и маг глухо хрюкнул, мешком падая на каменный пол.

– Действуй! – выкрикнула Инга.

Конунг Хрольф в неподдельном ужасе отшатнулся назад, теряя всё свое королевское величие.

– Стреляйте! – истошно, срывая голос, завопил владыка Юга, указывая на нас дрожащим пальцем. – Убейте их всех!

В коридоре за нашими спинами дружно лязгнули спусковые механизмы арбалетов, выстреливая несколько болтов.

Астрид мгновенно выбросила руки вперёд, растопырила пальцы. Воздух перед ней сгустился. Болты замедлились на полпути к целям, а затем со звоном попадали на каменные плиты.

Этой заминки было более чем достаточно.

Мы дружно рванули вперёд.

Я влетел в толпу арбалетчиков, работая резко, отмеряя каждый удар и каждый шаг. Короткий рубящий удар мечом, и голова первого слетела с плеч. Резкий разворот, рукоятью в челюсть второму. Второй отправился в нокаут.

Дерек рядом орудовал двуручником, беря на себя стражу, отбивая мечи, пробивая доспехи. Свен, движимый яростью, не отставал, нанося точные удары. Ульфи вошёл в раж, работая коротким мечом.

Спустя минуту в коридоре всё стихло. Арбалетчики валялись на полу, постанывая от переломов, истекая кровью. Многие затихли навсегда.

– Вы все сгорите! – хрипел конунг, скалясь в полубезумной улыбке. – Все! Уже сегодня! Как взойдёт солнце!.. Факельщики подожгут костры!

– Ты ещё не понял? Праздник не состоится, – бросил я Хрольфу, когда его повалили на пол, затем быстро скрутили верёвкой руки за спиной.

Инга, пошатнувшись, подошла к поверженному владыке. Она посмотрела на него сверху вниз, и в её глазах не было ни капли жалости.

– Тебя мы возьмём с собой, – холодно произнесла ведунья.

– Я должен умереть в бою! Дай мне меч, отродье! – начал извиваться Хрольф. – Суд поединком!

– Тебя ждёт другой суд. Ты не умрёшь сейчас, – устало бросила Инга. – Пока нет.

Астрид, тяжело дыша, вытерла рукавом кровь, которая обильно текла из носа. Заклинание отняло у неё последние силы. Девушка, всхлипывая от счастья, бросилась к матери, крепко обнимая её.

– Как ты мне передала, мама, так я и сделала, – тихо, сквозь слёзы проговорила Астрид. – Надеюсь, Великоясень в безопасности и все наши живы.

– Живы, – кивнула Инга.

Связанный конунг, извиваясь на полу, злобно зашипел сквозь стиснутые зубы.

– Дура ты безмозглая! – злобно выкрикнул он. – И ты, ведьма чертова! Если вы думаете, что пара фокусов спасёт вашу жалкую общину… Мои гвардейцы выжгут ваш лес дотла!

Инга, не меняясь в лице, наклонилась и грубым движением затолкала в рот конунгу грязную тряпку.

– Берт уже отправил мне весточку, – спокойно произнесла она, выпрямляясь. – Все твои гвардейцы в лесу уже мертвы, Хрольф. Правда, один всё-таки сбежал. Иной.

– Олаф? – хмуро уточнил я.

– Да, – Инга бросила в мою сторону тяжёлый взгляд. – Тот, кто жаждет твоей смерти больше, чем кто-либо другой в этом мире.

Ведунья тревожно взглянула в сторону коридора, откуда раздавались голоса и громкий топот, отдававшийся эхом.

– Обсудим всё в лагере, – произнесла она. – Нам пора убираться отсюда. Поднимайте Хрольфа, уходим.

А дальше мы покинули казематы. Шли какое-то время по тёмным катакомбам. Все молчали, лишь Хрольф извивался на плече Свена, что-то бубня в тряпку.

На полпути он передал его Дереку. Я шёл замыкающим, то и дело оглядываясь и прислушиваясь к посторонним звукам. Но погони не было. Стража была мертва, а подмога ещё не нашла скрытый тоннель.

Когда мы наконец выбрались из душных подземелий и дошли до лагеря, картина, представшая перед глазами, заставила меня машинально потянуться к рукояти меча.

Поляна, где оставили Берта и Олафа, изменилась до неузнаваемости. Земля была перепахана глубокими бороздами, словно здесь прошёлся гигантский плуг. Повсюду обугленные тела гвардейцев конунга. Их доспехи сплавились, а плоть покрывали чёрные ожоги. От запаха озона свербило в носу.

В самом центре поляны я заметил оплавленную воронку. На дне лежал Нимиус. Артефакт болезненно пульсировал, то и дело выстреливая из себя тонкие трескучие микро-молнии.

Он истощился, собирая свою жатву.

Из-за уцелевших деревьев показались люди. Берт, перемазанный сажей, с облегчением выдохнул, увидев нас.

– Мы кое-как успели спрятаться за каменной грядой, – хрипло доложил связной, подходя ближе. – Тут начался настоящий молниевый ад, когда я активировал артефакт. Рады тебя видеть, Инга. Боги милостивы.

Спасенные млечники, которых мы вывели из казематов, начали радостно, сквозь слёзы, приветствовать Ингу и Астрид. Толпа свободных гудела, чувствуя вкус победы.

Из плотного кольца людей медленно, тяжело опираясь на посох, вышел длиннобородый старик в поношенной мантии.

– Мистраль! – торжественно воскликнула Инга. – Я рада, что ты не пострадал, мой дорогой друг.

Они обнялись. Старик так расчувствовался, что даже пустил слезу. Пимерно так я и представлял себя Хранителя, собирателя древних летописей общины, как говорила Астрид.

– Инга с нами, – торжественно, скрипучим голосом провозгласил старик, оборачиваясь к остальным. – Астрид вернулась! А конунг у нас в плену! Пора собирать новый Совет свободных!