Текст книги "Боевые роботы Пустоши. Дилогия"

Автор книги: Сергей Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 58 страниц) [доступный отрывок для чтения: 24 страниц]

– А-а, прости… не подумал… – неловко повинился Ухан.

– Давно ты там стоишь? – миролюбиво уточнил я.

– Достаточно, чтобы услышать большую часть вашего мужского разговора, – съязвила Map, встряхиваясь, точно дикая кошка. Брызги с ее волос полетели в разные стороны. В основном на Ухана, он оказался ближе, но стерпел молча. – Опять обсуждаете очередную авантюру за моей спиной?

Понятно. Стоит недолго. Иначе бы знала, что к обсуждению авантюры, к которой я морально подготавливал Ухана, я еще не приступал. И в этот момент, глядя на БэЗэ, я вдруг понял, на что хотел толкнуть своего лучшего друга. Проклятие.

– Садись, Map. Я как раз собирался послать за тобой «стрекозу». Нам предстоит принять вместе важное решение…

– Как же, собирался он…

– Сядь, Марана, – с нажимом повторил я. Меньше всего мне хотелось сейчас препираться. Похоже, мне удалось взять верный тон – БэЗэ состроила скептическую гримаску, но последовала моему указанию, уселась на соседний с Уханом стул. Теплый поток воздуха, нагнетаемый в беседку кондиционером, тут же сфокусировался на ней, стараясь обсушить. Map немного расслабилась. Моя смуглая сестренка любила тепло.

– Мы обсуждали тему Специализации, Map…

– Это я слышала.

– Не перебивай.

– Какие мы серьезные…

– Map! – Я повысил голос, зная, что могу после этого с ней поругаться – БэЗэ очень не любила, когда на нее давили, сразу заводилась.

– Ладно, ладно… – проворчала сестренка. – Что дальше?

– Мы обсуждали тему Специализации, – повторил я, – но мне только что пришло в голову, что нам не обязательно проходить Специализацию всем. Достаточно и одному, чтобы руководить. Остальным вполне хватит «иждивенцев». И если с Дьюсид что-то пойдет не так, то мы хотя бы будем с ней на равных или почти на равных.

– Ты имеешь в виду себя? – сразу сообразил Ухан.

– Да.

– Нет, так не пойдет, – небрежно заявила Марана. – Это будет несправедливо по отношению к тебе. Нам нужно бросить жребий. Если рискуешь ты, то и мы не можем оставаться в стороне.

Справедливость? Новое слово в лексиконе БэЗэ? Когда это она его подхватила? Впрочем, зря я так с ней. В целом Марана – неплохой человек.

– Ты? С какой стати? Ты же девушка… – Ухан, похоже, так растерялся от ее предложения, что понес околесицу.

– Вы только посмотрите на этого женоненавистника! – БэЗэ страдальчески возвела глаза к крыше беседки. – Можно подумать, что среди пилотов ИБРов совершенно нет женщин. Можно подумать, что чипу Специализации не все равно, кому он станет промывать мозги! Можно подумать, что Дьюсид – мужчина…

– Map, но я хочу…

– Прости, мой милый увалень, но в этом вопросе ты решающего голоса не имеешь. – Она снисходительно потрепала Ухана по колену. – Я имею такое же право участвовать в жребии, как и ты.

– Да у нас все равно нет лишнего робота для тебя!

– Как это нет? – Марана деланно изумилась, широко распахнув на Ухана глаза. – А «Снайпер»?

– Да он же еще не отремонтирован!

– Тогда как насчет «Вурдалака»? Раз мы Дьюсид не доверяем, то можно считать робота своим трофеем, разве нет?

– Но Дьюсид вряд ли отдаст его добровольно, а у нас к нему доступа нет.

– Так будет! – заорала Map ему в лицо. – Программист ты или где? Сделаешь. Еще есть возражения?!

– Вы что, не понимаете? – спросил я, пытаясь лихорадочно придумать, как отговорить их от затеи, которую сам же и предложил. – Ухан, ты же сам говорил, что мышление индивида после Специализации может настолько измениться, что… Если жребий выпадет одному из вас, то ваши отношения могут прекратиться сами собой. Мне проще, у меня… у меня отношения с Сонатой и так идут к разрыву. К тому же, – тверже добавил я, – старший здесь я, и мне решать.

– Плевать, – с легкостью отмела мои доводы Марана. – Жребий.

– Да, жребий. – Ухан насупился. Вмешательство подруги ему не понравилось, но и уступить он не мог. – За судьбу нашей общины мы болеем не меньше тебя, Сомаха. Поэтому спасибо за заботу, но рисковать один за всех ты не станешь.

Черт… Я сам начал этот разговор, и я сам должен был решить эту проблему. Не хотелось, чтобы пострадал кто-то из моих друзей.

– Ладно, пусть будет по-вашему. Map права, «Снайпера» мы починим, так что робот у нее будет. Но сейчас я хотел поговорить совсем не об этом…

Они переглянулись.

– Map, милая, тебе не кажется, что он пытается сменить тему?

– Еще как кажется, милый. Наверное, считает нас идиотами.

– Круглыми, – добавил Ухан.

– И набитыми, – согласилась БэЗэ.

– Да ладно вам! – вспылил я. – Успеем еще поговорить о жребии!

– Хорошо. Тогда что мы скажем Дьюсид о Чертоге? – напомнил Ухан, возвращаясь к неприятной теме.

– Ничего, – нехотя сказал я. – Она ничего больше не узнает.

– Что ты хочешь сказать? – Брови БэЗэ возмущенно поползли вверх. – Что ты…

Ну почему она всегда предполагает самое худшее? Что за несносный характер?

– Нет, сестренка, нет, я же не убийца, – терпеливо объяснил я. – Кроме того, она помогла нам. Поэтому мы просто усыпим ее, и ей придется спать, пока все не закончится. Подключим ее к режиму глубокого сна, и больше она нам не помешает, даже если захочет.

Дело в том, что Дьюсид я отвел комнату, специально рассчитанную для чужаков. С соответствующим нейрооборудованием. Помните, я как-то говорил, что с непрошеными гостями на своей планете мы давно научились справляться без особых хлопот? Стоит кому-то из залетных проявить излишнее любопытство или пронюхать о том, о чем не следовало, и мы приглашаем его под видом экскурсии посетить Чертог. Затем гость попадает в эту комнату и засыпает беспробудным сном. До прибытия корабля Кассида Кассионийца. Как только корабль появляется, гостя на короткое время помещают к Хрусталитам, а еще некоторое время спустя он очухивается на борту «Забулдыги». И, естественно, совершенно не помнит, что с ним происходило на Полтергейсте, и был ли он там вообще. А Кассид сообщает какую-нибудь заблаговременно разработанную легенду, объясняющую его присутствие на данном корабле.

– Я тебя не понимаю, Вождь. – Ухан с искренним недоумением покачал белобрысой головой. – Честное слово, не понимаю. Как пилот боевого робота она стоит нас всех, вместе взятых, ты сам это признал! Как ты надеешься справиться без ее помощи? Как?!

– Никак. У меня есть план, как вообще обойтись без роботов. А значит, и услуги Дьюсид нам не понадобятся.

– И какой же у тебя план? – скептически осведомилась Марана.

Пришлось выдать им идею, возникшую у меня в оружейной, доказав тем самым, что я не зря просиживал штаны, пока они работали:

– Нам нужно нейтрализовать Змеелова и его пилотов. Без своих роботов рейдеры ничего не смогут сделать. Нам лишь останется заставить их подписать капитуляцию и убраться с планеты.

Они молчали минут пять, ошеломленно переваривая услышанное. Я уж решил, что мой план не нашел поддержки, как Марана встрепенулась и, взглянув на меня как-то по-новому – словно до сих пор заблуждалась насчет моих способностей, а тут вдруг прозрела, воскликнула:

– Ничего себе! А ведь это классная идея!

– Не больше и не меньше, как самого Змеелова, – недоверчиво пробормотал Ухан. – Не слишком круто берешь?

– Не только ты имеешь право на сумасшедшие авантюры, сейчас моя очередь, – напомнил я.

– А если у нас получится то же самое, что и у наших техников? – сердито спросил Ухан. – Если нас попросту переловят или перестреляют? Кто тогда будет охранять Чертог?

– Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает.

– Это всего лишь красивая фраза, Вождь, не более того.

– Мы должны думать не только о том, как тут отсидеться, но и о том, как помочь людям в Ляо.

– Я вижу, ты тоже по-другому заговорил. Еще утром, – передразнил меня Ухан, – ты хотел именно отсидеться. Пигус не согласился с тобой и получил в челюсть. Или мне показалось?

Нет, ему не показалось. Запястье у меня до сих пор ныло. Ну как еще ему объяснить, убедить, что я прав? Что другого выхода нет? Я помассировал пальцами веки, разгоняя скопившееся напряжение – в глаза словно насыпали песка, затем устало посмотрел на друга.

– Ухан, дружище, пойми, сидеть сложа руки и ждать, что все как-то разрешится само собой, уже бессмысленно. А спасти старейшин, среди которых находятся и самые близкие нам люди, что, собственно, и хотели наши техники, – это только поддела. У Змеелова и без старейшин предостаточно заложников – целый город. Нам нужны крайние меры.

– А как мы это сделаем? – Марана уже загорелась моей идеей и на ворчание Ухана не обратила внимания. – Давай, не тяни, ты же уже придумал, раз предложил!

– А с чего ты взяла, что мы возьмем тебя с собой? – мрачно осведомился Ухан.

– Опять без меня планируете обойтись? – БэЗэ ткнула его кулаком в бок. Судя по тому, как поморщился Ухан, довольно чувствительно. – Все лавры загрести?

– Map, при чем тут лавры? – укоризненно сказал я. – Мы хотим помочь своей общине, а не прославиться.

– Без меня вы никуда не уйдете, – отрезала БэЗэ.

– Ладно, решено. – Я решил не спорить. В задуманной мною операции для нее тоже найдется дело. – Как только загрузим «Снайпера» к призракам, сразу двинем к Ляо, втроем.

– Тогда, может, и «Вурдалака»? – буркнул Ухан. – Раз Дьюсид все равно будет спать.

– Нет, Ухан, рискованно. «Вурдалак» и в таком состоянии боеспособен, он может нам понадобиться в любой момент – если в Ляо что-то пойдет не так, как задумано, такую возможность всегда следует учитывать. А от «Снайпера» сейчас никакого толку нет, ему в самый раз на свидание с призраками.

– Ты не сказал, как мы это сделаем, – нетерпеливо напомнила БэЗэ. Я вздохнул.

– Map, сестренка, кажется, ты не осознала серьезность сказанного. Нейтрализовать – это… мягкий аналог слова «уничтожить». Убить. Я предлагаю убийство. Понимаете? Как и тех двух бедолаг… Просто не вижу другого выхода. Иначе утром в Ляо эти подонки начнут расстрел…

– Не надо, Вождь. – Ухан вдруг побледнел и сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. – Не говори так. Это не убийство. А самооборона. Те двое получили то, что заслужили. Понял? И не смей говорить иначе…

– Ладно, ладно, дружище, не нервничай так. – Я растерянно выставил ладони перед собой, защищаясь от неожиданного яростного выпада.

Марана выразительно покрутила пальцем у виска, молча глядя в мою сторону, а другой рукой принялась успокаивающе поглаживать Ухана по колену. Виноват, понял, исправлюсь.

– Так как мы это сделаем? – снова повторила БэЗэ, на этот раз помогая мне реабилитироваться за допущенную промашку.

Я нервно усмехнулся, поднимаясь со стула.

– Как мы это сделаем… Все гораздо проще, чем кажется. Но для осуществления плана, как вы уже поняли, нам придется наведаться в Ляо самим. Отсюда посылать «стрекоз» бесполезно, так мы Змеелова не найдем. Слишком большое расстояние для оперативного вмешательства. Его дроиды, патрулирующие город, успеют обнаружить и сбить наших «стрекоз» раньше, чем мы что-либо сумеем сделать. Поэтому придется руководить ими в непосредственной близости, чтобы выбрать подходящий момент.

– Сомаха, ты уже достал своими недомолвками и намеками. – Марана начала сердиться, как и ее ненаглядный Ухан. – Подходящий момент для чего?

– Объясню по дороге в РВЦ. Для экономии времени.

Глава 14
Вылазка в Ляо

Отключив позиционные огни, глайдер несется в полной темноте. Снаружи мерно гудит холодный ночной воздух, но внутри тепло и уютно. Дно и склоны ущелья под брюхом машины словно тонут в вязких чернилах, стирающих всякие ориентиры. Сверху не лучше – густая облачность, не видно даже зеленоватого лика Савана, спутника Полтергейста, о звездах и говорить нечего. Для наших целей – погодка в самый раз. Подвижная цепь «стрекоз», растянутая до входного Бункера в подземку, располагавшегося примерно в десяти километрах за Адской Пропастью, уверяла, что все чисто. А если объявятся вражеские дроиды, то «стрекозам» даже не придется об этом сообщать – сам факт гибели легкокрылых малышей послужит необходимым предостережением. И тогда нам придется срочно поворачивать обратно.

На приборной панели неярко светится экран инфрасканера, но на него можно не смотреть. Для удобства компьютер глайдера выводит изображение прямо на лобовое стекло – трехмерную проекцию долины из зеленых каркасных линий, сейчас как раз пролетаем над Адской Пропастью, выделенной красной зоной. Глайдер не предназначен для высотных полетов, потолок для его антигравов – триста метров, поэтому такие препятствия, как пропасти, приходится преодолевать с разгону, набрав максимальную высоту. До сих пор действовало без осечек. Сколько себя помню, так и катаемся, туда-обратно. Привыкли настолько, что никто и внимания не обращает, когда под ногами возникает полуторакилометровый провал. Хотя, если задуматься, – жуть должна брать.

Еще минут десять, и будем на месте.

Огоньки приборной панели призрачными бликами гуляют по сосредоточенному лицу Ухана – управляет он. Автопилоту мы не доверили, хотя в его маршрутном листе этот путь – от Сигнальной сопки до Бункера отмечен неоднократно. Его программы не предназначены для тактического маневрирования в режиме боевых действий, лишь элементарное уклонение от незначительных препятствий, так что, если столкнемся с чем-то непредвиденным, автопилот нас подведет. Неподвижно зависший в тридцати сантиметрах над правым плечом Ухана «Опекун» выполняет функцию носителя – поверхность матового шара облеплена десятком запасных «стрекоз». Их мы планируем использовать уже в городе. Вес каждого бимода-имитатора граммов сорок, пока дроид справляется, только гудит чуть громче, чем обычно.

Я сижу на соседнем кресле, справа от Ухана, между башмаков зажат приклад тяжелого лазерного излучателя, на бедрах закреплены пистолеты – станнер и игломет, понравилась подсмотренная у Дьюсид идея, а подходящая «сбруя» на складе нашлась, пояс увешан запасными обоймами. На этот раз пренебрегать станнером я не стал. Может статься, придется кого-нибудь снять бесшумно, а на одного «Опекуна» рассчитывать не стоит, мало ли какая возникнет ситуация. Грудь обтягивает тесный бронежилет. Откопали в одном из ящиков. Естественно, модели «броников» давно уже устарели, провалявшись несколько десятилетий без дела, но лучше такие, чем никакие. Остальные спутники снаряжены так же, кроме того, рядом с Мараной, расположившейся на заднем сиденье глайдера, сложены ранцы «пираний» – ракетных мини-комплексов. Шесть ранцев, по два на нос. С запасом. Экономить нет смысла. Этой ночью все должно решиться.

Я в который раз пробегаю зрачками по виртуалке лоцмана, где развернуты дополнительные окошки – сейчас все связаны воедино личными визуальными каналами, и каждый из нас способен видеть глазами остальных. В любой момент можно оценить ситуацию с иной точки зрения, без дополнительных уточнений и потери времени. В окошке Ухана все то же самое, что и перед моими глазами, а окошко Мараны затемнено – глаза закрыты. Отдыхает, пока есть возможность. День выдался долгий, беспокойный. Да и какой смысл таращиться в темноту, если не занят управлением. Но я – таращусь. Какой там сон, если отвечаю за эту операцию я.

Не сговариваясь, молчим. Все уже обсуждено, теперь лишь перебираю в уме, не упустили ли чего. Вроде все учли. К родственникам и друзьям мы сразу решили не наведываться, чтобы не вызывать ненужных осложнений. Нас там могли поджидать. Ведь Ктрассу все уже известно о нас и наших семьях, достаточно покопаться в местной Сети, чтобы выяснить все обо всем. Там нет только сведений о Хрусталитах, о них знает только узкий круг людей. Нам лучше вообще никому на глаза не попадаться, ни своим, ни чужим. Прежде всего – задание. На всякий случай сняли даже дактилоскопическую блокировку с пусковых механизмов всего взятого с собой оружия. Вдруг придется обмениваться в ходе боевых действий. Серьезное дело задумали. Опасное. Наверное, даже безумное. И еще неясно, что из этого получится. Жаль, что пришлось отказаться от услуг Дьюсид и усыпить ее в гостевой комнате. Ухан прав, ее опыт сейчас бы пригодился. Жаль. Очень. Возможно, мы делаем большую ошибку, но она – не из наших. Чужая. Зато ее временное устранение позволило загрузить в Чертог «Снайпера». Пусть полечится, лишней техники в боевых условиях не бывает.

У всех поверх лоцманов – «иждивенцы», Маране тоже нашелся экземпляр, Ухан привез с Сокты штук десять. Программа «мехвоина» включена и работает на всю катушку, хотя большей частью вхолостую. Не та специфика задачи. За эмоциональное состояние человека отвечает масса различных гормонов, полный контроль над физиологическими процессами достигается лишь в пилотском коконе боевого робота, при подключении всех систем жизнеобеспечения. Поэтому Марана пыталась возражать, доказывая, что «иждивенцы» сами по себе мало что значат, но мы с Уханом быстро ее убедили, что и такие сойдут. Лучше, чем ничего, Учитывая, что в качестве «диверсантов» мы до сих пор фигурировали только в развлекательных «гэпэшках». Кроме того, так гораздо спокойнее. Меньше тревог и сомнений, грызущих томящийся рассудок. Теперь, думаю, она и сама убедилась, что так – лучше. Что ни говори, а эмофильтр великое изобретение… разве что когда твой привычный эмоциональный фон значительно урезан, то чувствуешь себя, как… как неживой. Или заторможенный. Но к такому состоянию можно привыкнуть.

Глайдер все больше забирал вправо, следуя рельефу ущелья. Если продолжить путь дальше, то выход в долину откроется как раз к лазурным водам озера Нежного, но нам только до шлюза, ведущего в подземный туннель. По маршрутной схеме до него осталось не более километра.

– Идем вниз, – предупредил Ухан, первым нарушив затянувшееся молчание.

Повинуясь джойстику в его руке, глайдер начал плавно снижаться, одновременно сбрасывая скорость. Склон ущелья, проступавший на схеме наброском из изломанных линий, медленно подбирался к левому борту. Ворота шлюза, замаскированные в скальных складках, уже были совсем рядом. Радиощуп лоцмана с расстояния в двести метров вошел в управляющий блок защитной системы подземки, сбросил хранившиеся в памяти пароли, получил подтверждение. Все было в порядке. Никаких признаков взлома. Створки ворот разошлись, и Ухан аккуратно ввел машину в туннель – длинную прямую трубу из пластобетона, диаметром всего около трех метров. Гудение двигателей басовито усилилось в замкнутом пространстве, гул отражался от стен, корпус охватила мелкая вибрация. Связь с барражировавшими над ущельем имитаторами сразу оборвалась, блокированная скальной толщей, информационные окошки на виртуалке свернулись. Туннель значительно сокращал путь до Ляо, так как проходил сквозь основание горной гряды, которую иначе приходилось долго и нудно огибать по руслу ущелья. Дед как-то рассказывал, что похоронил под обвалами двух строительных роботов, прежде чем туннель удалось закончить, но дело того стоило. Длиной в пятнадцать километров, прямой, как лазерный выстрел, туннель доходил до особняка старейшины, располагавшегося на окраине города. Боковых ответвлений не существовало. Потому-то Дед, наверное, и окрестил подземку «стрелой». Все-таки старейшина Хокинав великий конспиратор – туннель проложен уже лет пятьдесят назад, а впервые всерьез понадобился только сейчас.

– Ухан, пошли двух «стрекоз» вперед, – распорядился я. – И сильно не разгоняйся, малыши не умеют летать так быстро, как глайдер.

– Сам знаю.

Ухан замедлил движение глайдера, два бимода расправили радужные крылья, застрекотали, набирая обороты, снялись с поверхности дроида и юркнули в открывшееся боковое окошко. Притаившаяся впереди тьма мгновенно поглотила их, но на виртуалке уже проклюнулись два новых визуальных окна, началась трансляция. Через минуту они удалились на полкилометра, и Ухан двинул глайдер вперед.

Почти прибыли. Я оторвал приклад излучателя от пола и пристроил его на коленях плашмя, затем включил питание и снял блокировку, чтобы в любой момент можно было открыть огонь.

– Надеюсь, перед Бункером нет засады, – поделился своими опасениями Ухан, – иначе наш поход закончится, так толком и не начавшись.

– Вряд ли. – Я пожал плечами, терзаемый теми же сомнениями, но не желая этого показывать. – Туннель не значится ни на одной схеме городских коммуникаций. Если только сами старейшины не рассказали.

Map наконец открыла глаза и выделенное для нее окошко на моей виртуалке проявило изображение – верхняя часть спинок передних сидений и наши с Уханом затылки. Плюс, естественно, часть лобового стекла, где на сером фоне поступавшего с инфрасканера изображения компьютер глайдера чертил каркасные линии самого туннеля, стремительно уносившиеся за корму.

– Не расскажут, – произнесла Map таким тоном, словно лично инструктировала старейшин по этому вопросу.

– Может, и нет. Но могли наследить Пигус с Грендом, – заметил я. – Они наверняка тоже воспользовались «стрелой», чтобы незаметно проникнуть в город.

– Если бы наши техники не так торопились уйти воевать, то сейчас были бы с нами. – В тоне Ухана мелькнула тень сожаления. – А так – неизвестно, где они сейчас и что с ними. Вполне возможно, что их уже нет в живых.

– Ухан, дружище, не напоминай мне о них, – сухо бросил я. – И слышать не хочу об этих засранцах. Тем более жалеть. Сами виноваты.

– Возможно, они и полные засранцы, но не предатели, – сказала Map. – He думай о них слишком плохо.

Меня немного удивило, что именно она решила за них вступиться. Это ведь ей пришлось подраться с Пигусом, даже пластырь из медпены накладывали на скулу. Куда вдруг подевалась ее обычная мстительность?

– Не предатели? – Я невесело хмыкнул. – Мне бы твою уверенность. Если они попали в плен… Когда ствол у твоей головы, думаешь уже не о том, кто прав, а как выкрутиться из сложившейся ситуации и остаться в живых. Действует безотказно, мне уже довелось на Сокте проверить. На себе. Запись я вам показывал.

– Хочешь сказать, что запросто выложил бы все, что знаешь, этим подонкам, невзирая на то, что от твоего признания пострадают другие? – В голосе Map не была язвительности. Но лишь благодаря «мехвоину». Мне ли этого не знать. Такой характер, как у нее, не исправит даже «иждивенец».

– Map, пойми одну простую истину – если я сейчас с геройским видом буду утверждать, что никогда не сделаю ничего подобного, то, скорее всего, солгу. Никогда не знаешь наперед, как все обернется на самом деле. Очень от многих факторов зависит, как себя поведешь. Если кого-нибудь из моих близких или знакомых пристрелят на моих глазах, может, я и разозлюсь до такой степени, что мне будет наплевать на собственную жизнь.

– То есть если ты попадешься, то запросто нас заложишь? Я тебя правильно поняла?

Честно говоря, я уже разозлился. Слегка. Насколько позволил эмофильтр. Нашла время проявлять свой норов.

– Map, солнышко, что это на тебя нашло? – озабоченно вмешался Ухан.

– Да так, ничего… Напрасно мы не предупредили Сонату о том, что затеяли. Она даже не знает, что мы ее оставили в РВЦ в гордом одиночестве. Если у тебя с Сонатой какие-то личные проблемы, то незачем впутывать в них нас с Уханом.

Я мысленно вздохнул. Так вот что ее заботит. Когда мы отбывали, Соната все еще находилась в «Сфере». Играла. И я не нашел причин прерывать ее занятие. От нее ничего не зависело, так зачем забивать ей голову ненужной информацией? Впрочем, Map просто волновалась, как и все мы, я ее понимал. Навалившееся с самого утра стрессовое состояние, с того самого момента, когда она привезла новости о захвате Ляо, до сих пор не ослабевало. Напротив, только усиливалось. Никакой «мехвоин» не заставит нас ощущать себя бесчувственными роботами, когда речь идет о нашей родной общине. Неудивительно, что у нас у всех здорово вымотаны нервы, и кое-кто готов лаяться по пустякам.

– Шутник в курсе, этого достаточно, – как можно тверже сказал я, чтобы пресечь дальнейшие разговоры по этому поводу. – Он позаботится о защите РВЦ в наше отсутствие. В крайнем случае заблокирует вход пенобетоном.

– И с Дьюсид как-то нехорошо вышло, – хмыкнул Ухан.

– Слушайте, отстаньте, а? Мы все это уже обговорили. – Я недовольно покосился на Ухана. – А ты лучше сосредоточься на управлении.

– Здесь автоматика справится лучше меня. Жесткий ты какой-то стал, Вождь.

– Я это слышу с самого утра. На себя посмотри. С роботами Змеелова мы схлестнулись по твоей инициативе. Змеелов… и откуда у него такое экзотическое имечко, хотел бы я знать? Змей, что ли, на ужин любит употреблять?

– Вообще-то изначально инициатива исходила от наших непрошеных гостей. – Ухан не поддался на попытку сменить тему.

– Ты понял, о чем я. Если бы не твоя настойчивость, мы, возможно, отсиделись бы в РВЦ.

– В том-то и дело, что возможно. А может быть, и нет.

– А может, хватит трепаться? – холодно поинтересовалась Map. – Лучше еще раз проверьте оружие, раз заняться нечем. Не мне же воевать за вас обоих, если что вдруг случится. Боюсь, не потяну.

Я переглянулся с Уханом, он одобрительно кивнул и протянул руку к своему излучателю, прислоненному к борту. Положительно, самокритика у Мараны за последнее время повысилась. Я свое оружие уже проверил, поэтому занялся информацией в виртуалке.

Расчетное время показывало, что до Бункера осталось две минуты лету. «Стрекозы» туда уже добрались и изучали обстановку. Едва я подумал, что пора устанавливать связь с домокомом особняка, как в виртуалку пришел от него запрос на пароль. Это хорошо. Если бы автоматика оказалась обесточена, пришлось бы пробиваться наверх вручную. Выжигать замок люка лазерами. Не так уж и трудно, но лишний шум… В общем, вы понимаете.

После подтверждения пароля в наше распоряжение поступили все видеокамеры, установленные как внутри, так и снаружи дома. Переключив их в режим ночного видения, сперва мы втроем быстренько проверили все комнаты – пусто, ни одной живой души. Затем осмотрели пространство вокруг дома – подъездную аллею, яблоневый сад слева и хозяйственные постройки позади особняка, стараясь не упустить ни одной точки наблюдения.

Следы посещения рейдеров нашлись на веранде – кусты тигролилий оказались сожжены дотла, остались лишь обугленные кадки с землей. Сами кадки и пол вокруг покрыты тонким слоем порошка-пламегасителя, сработала противопожарная система дома. Видимо, неконтролируемые твари не понравились кому-то из молодчиков Змеелова, приходивших арестовывать Деда. А возможно, просто развлекались. Может, им нравится убивать. Все равно кого. Вполне вероятно, что так же безжалостно они жгли живых людей возле Управы. Рядом с кадками валялся раздавленный «краб» – робот-уборщик, опрометчиво выползший навести порядок и попавший под чей-то бронированный башмак. Бедняга.

Я проверил память домокома, но никаких сообщений для нас от Деда не обнаружил. Никаких видеозаписей за этот день тоже не сохранилось – то ли во время визита рейдеров наблюдение было отключено, то ли кто-то предусмотрительно стер всю информацию позже.

– Ни Деда, ни врагов, – задумчиво заключил Ухан. – Кажется, нам повезло.

– Как будто все вымерло, – заметила Map, слегка поежившись.

– Здесь и в мирное время ночью никогда никого не бывает, – напомнил Ухан, флегматично пожав широкими плечами.

Он прав. Особняк стоит на отшибе – в пятистах метрах от кольцевой дороги, опоясывающей Ляо по окраине. К тому же в городе военное положение, рейдеры наверняка запретили горожанам шляться по улицам ночью. Черт, все-таки досадно, что «Циклоп» по-прежнему выключен. Только мы между собой и можем общаться, я, Ухан, Марана, так как у нас с подачи Зайды военные модели лоцманов, способные поддерживать связь на коротких дистанциях вне ретрансляторов. Очень пригодилось. Обычные лоцманы на это не рассчитаны, так что всякая связь в городе умерла. И узнать ничего нельзя, и помощи никакой не получишь. Дед наверняка смог бы посоветовать что-нибудь путное, но, увы, придется обходиться своими силами. А всего-то и нужно было – предусмотреть иную систему связи, дополнительную. Понимаю, до сих пор не требовалось, «Циклоп» прекрасно справлялся, но тут все-таки у старейшин серьезный прокол…

– Я вот что думаю, раз Дед в бегах, то кто-то должен вести наблюдение за его домом, – предположил я. – Это же элементарно. Вдруг вернется?

– Кто-то или что-то, – добавил Ухан. – Например, дроид.

– Мы никого не обнаружили, – напомнила Map. – К тому же у Змеелова не так уж много людей и техники, чтобы держать под наблюдением все подозрительные дома.

– Это еще не значит, что здесь никого нет, – упрямо проговорил я.

– Да ладно тебе, Вождь, – Ухан успокаивающе похлопал меня по плечу, – не стоит предполагать самого худшего.

В отличие от Map он понял, о чем я сейчас думал. Наблюдения могло не быть по простой причине – если старейшины Хокинава уже не числилось в живых и вернуться сюда он уже никак не мог. Но о таком варианте я даже и думать не хотел.

Я отбросил сомнения и сосредоточился на предстоящем деле. Погасив скорость, Ухан медленно ввел глайдер в Бункер – небольшой овальный зал, располагавшийся под особняком старейшины. Автоматически вспыхнувший под потолком свет едва не ослепил, но лоцман вовремя переключился на дневной режим, а затем я вырубил свет дистанционно, и в вернувшейся тьме снова перешел на ночное видение.

– Черт, надо было предусмотреть, – проворчал Ухан, потирая глаза.

Место на стоянке оказалось занятым личным глайдером Деда, пришлось приземлиться рядом. Дверцы отъехали в стороны, и мы с Уханом с оружием в руках одновременно выбрались наружу, глухо стукнув каблуками о бетонный пол. Тишина, после того как двигатель глайдера перешел в режим ожидания, воцарилась ватная. Давящая.

– Ну что, разбираем ранцы? – деловито спросила Map из салона. – Подавать?

– Подожди, – мне пришлось остановить порыв ее преждевременного энтузиазма. – Действуем по плану. Запускаем в дом «стрекоз», только потом забираемся сами. Тогда и до «пираний» дело дойдет.

– Сомаха, мы же проверили, в доме никого нет.

– Map, – с нажимом сказал я, посмотрев ей в глаза. – Здесь командовать может только один человек, иначе будет неразбериха. Понимаешь?

– Как скажешь, Вождь. – Она сразу посерьезнела, подхватила с сиденья свой излучатель и тоже спрыгнула на пол.

Всегда бы так. Но я желаю несбыточного. Как только все закончится, она снова станет прежней – насмешливой и задиристой сверх меры. Только Ухан и умеет с нею управляться, и то не всегда.

– Оставайтесь рядом с глайдером, – велел я им обоим. – И будьте готовы запрыгнуть обратно.

Я вплотную подошел к узкой металлической лестнице, располагавшейся у стены рядом со стоянкой, поудобнее перехватил излучатель обеими руками и нацелился в люк По команде с лоцмана люк скользнул в сторону, а двери всех комнат наверху распахнулись. «Стрекозы», парившие рядом со мной наготове, сразу юркнули внутрь дома и быстренько прошвырнулись по комнатам. Все еще ничего подозрительного. Откуда же это неприятное сосущее чувство тревоги? Или это естественное состояние в подобной ситуации? «Гэпэшки», конечно, умеют вызывать у игрока напряженное состояние, но все ощущения там искусственны и гипертрофированны. А я сейчас действую наяву, и разобраться в своих чувствах довольно сложно. Все – внове. Особенно при наличии эмофильтра «мехвоина». Впрочем, мне всегда сложно разбираться в собственных чувствах. Так уж я устроен.