Текст книги "В Венесуэле скучно без оружия"

Автор книги: Сергей Кулаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Впрочем, вскоре и сама Долорес объяснила причину столь внезапно нахлынувших на нее чувств.

– Ты такой мужественный, – сказала она, опираясь локтем на подушку и поглаживая Романа по груди.

Ее черные прямые волосы свесились, как крыло, и вся она была похожа на большую, прекрасную птицу, случайно залетевшую в окно.

– Ничего особенного, – ответил Роман, беря сигарету. – Просто я много выпил.

– Нет, – возразила Долорес, касаясь чуткими пальцами его тела. – У тебя столько шрамов. Ты воин. И, как настоящий воин, ты скрываешь это.

Роман закурил, поглядывая на крутой изгиб ее бедра, переходящий по немыслимой траектории в осиную талию. Ее кожа источала то особое свечение, которое присуще только очень чувственным женщинам. Он ощутил, как в нем снова нарастает желание.

– Как ты расправился с этими подонками, – продолжала полушепотом Долорес. – Я даже испугаться как следует не успела. Думала, тебя изрубят на кусочки. А у тебя только одна царапина. Я ничего подобного не видела.

– Я всего лишь хорошо обученный агент, – возразил Роман. – И делал то, чему меня научили.

– Может быть, – прошептала Долорес. – Но не каждый агент – воин. И не каждый обладает твоим мужеством.

Роман улыбнулся.

– Это ты о моих сражениях с ромом и чичей?

Долорес засмеялась, щекоча губами кожу возле его подмышки.

– А признайся, ты всех нарочно завела меня в этот квартал? – сказал Роман.

Долорес внезапно припала головой к его плечу.

Роман почувствовал, как вздрагивает ее грудь, прижатая к его боку. Она смеялась без удержу, как нашалившая девчонка.

– Но я же не думала, что там будет целая банда, – давясь смехом, призналась она.

– Хорошо, что у них не оказалось автоматов, – сказал, посмеиваясь, Роман.

– Я думаю, ты бы справился!

– Я бы справился, – согласился он. – Но было бы очень много шума. А это, как я не понимаю, не входит в наши планы.

– Не входит, – продолжая смеяться, подтвердила Долорес.

Роман загасил сигарету и опрокинул майора Эсперанце на спину.

Она смирно лежала под ним, улыбаясь и ожидая его действий.

Он не спеша провел губами по ее шее и сместился ниже, к покорно раскинутым полушариям груди. Медленно, словно наслаждаясь вкусом изысканного блюда, он принялся целовать ее соски, пока они не увеличились и не затвердели.

К этому времени Долорес уже громко дышала, издавая протяжные звуки. Руки ее то и дело пробегали по волосам и шее Романа, и перемещались дальше, лаская его плечи и спину.

Не давая ей опомниться, он передвинулся еще ниже, туда, где в середине живота размещалось круглое, ритмично вздрагивающее углубление пупка. Лаская его языком и поглаживая бедра Долорес, Роман добился того, что она начала требовательно тянуть его к себе, стремясь перейти к кульминации, которой жаждало ее раскрытое лоно.

Но он, опустившись ниже, разместился между ног Долорес и при помощи языка и пальцев довел ее до такого состоянии, что она перестала себя сдерживать и закричала, содрогаясь от накрывающих ее волн экстаза.

И лишь после этого Роман позволил себе взять ее, как ей этого хотелось, и движение их слившихся воедино тел были словно движения одного тела, настолько они чувствовали и понимали друг друга. И когда оргазм настиг их, они закричали, как одно охваченное острым наслаждение существо.

И долго не могли разомкнуть объятия, переживая все оттенки затухающего блаженства.

– Ради этого стоило прилететь в Венесуэлу, – признался Роман, отдышавшись.

Долорес тихонько засмеялась.

– Дай мне сигарету.

Они закурили, усталые, но счастливые.

Долорес погасила торшер, и стало заметно, что небо за окном светлеет.

– Скоро утро, – сказала она.

– Да, – отозвался Роман.

– Мне нужно домой.

– Да, – снова сказал он.

– В восемь я за тобой заеду.

– Да.

Роман был доволен тем, что Долорес решила уйти. Это означало, что она осталась с ним по своему желанию, а не по приказу Торреса.

– Мне было хорошо с тобой, – шепнула Долорес, целуя его в щеку.

– Мне тоже…

Долорес поднялась, бесшумно ступая по полу. Нашла свои вещи и исчезла в ванной.

Через три минуты она вышла, одетая и собранная, как всегда.

– Я пошла, – сказала она, возникнув на миг в дверном проеме.

– Хорошо, – кивнул Роман.

– В восемь я жду тебя внизу.

– Хорошо…

Долорес сделала какой-то жест, должно быть, означающий прощание и ушла.

Роман услышал, как щелкнул замок. Посмотрел на будильник. Спать ему оставалось четыре часа.

Долорес оставалось спать и того меньше.

Какая выносливая женщина.

Улыбнувшись, Роман взял телефон и направился в ванную.

Через три минуты он вернулся и лег в постель.

Все. Колесо завертелось. Теперь можно поспать.

Венесуэла, 19 сентября

Машина на полной скорости шла в аэропорт. Роман сидел на привычном месте, то есть на заднем сиденье, и сонно поглядывал на обступающие шоссе горы.

Солнце, поднявшись уже довольно высоко, наводило на мысль о длинном жарком дне, спасение от которого виделось либо в воде, либо в хорошо кондиционированном помещении.

– Скажите, Долорес, а где можно хорошенько позагорать? – спросил Роман, доставая из кармана пиджака сигареты.

Сегодня он был в легком сером костюме, решив, что для предстоящего «выхода» надо одеться чуть скромнее. И прическу Роман упростил, придав ей тот неброский вид, который был столь мил сердцу генерала Слепцова.

– Хороший пляж находится в другой стороне от аэропорта, – сказала Долорес, занимавшая место впереди. – А вы собираетесь загорать?

– Да, – сказал Роман. – А чем прикажете целый день заниматься?

Долорес не нашлась, что ответить.

В самом деле, после грядущего допроса, на котором изъявил желание присутствовать Роман, не намечалось никаких серьезных занятий. Оставалось только убивать время с пользой для здоровья, дожидаясь, когда генерал Торрес призовет его наблюдать поимку заговорщиков.

– Составите мне компанию, Долорес? – спросил он.

– Не думаю, – сказала она. – В отличие от вас, я нахожусь при исполнении служебных обязанностей.

После того, что между ними было, эти слова прозвучали не слишком-то любезно. Но Роман понимал, что Долорес, опасаясь падения своего реноме в глазах шофера, старается придерживаться того официального тона, который был принят между коллегами, и не обиделся.

– А разве сопровождать гостя не входит в ваши служебные обязанности? – все-таки поддел он ее.

– Только не на пляж, – отрезала она.

Машина, оборудованная «мигалкой», неслась, нигде не задерживаясь. На дороге то и дело возникали заторы, поскольку узкое шоссе было запружено потоком автомобилей. Но шофер, ничуть не колеблясь, выскакивал на середину дороги и мчался вперед, оставляя все пробки позади.

Долорес немного волновалась, Роман видел это. Но виду он не показывал и, вообще, вел себя так, будто вот-вот собирается продолжить алкогольно-музыкальную программу вчерашнего вечера.

– А скажите, водопад Анхель находится в Венесуэле? – спросил он.

– Да, – кивнула Долорес.

– А как я могу его увидеть? Ведь второго такого случая, боюсь, не представится.

– Если хотите, после операции я организую вам тур по стране, – предложила Долорес. – Вы увидите все, что вас интересует.

– Только после операции? – огорчился Роман. – А раньше никак нельзя?

Долорес глянула на него через плечо.

– Вы хотите все пропустить?

– Нет, но… – смешался под ее взглядом Роман. – Я просто не думаю, что все закончится так скоро.

– Президент едет в Эквадор завтра, – сказала Долорес. – Скорее всего, в ближайшие дни все и решится.

– Хорошо бы, – вздохнул Роман, как человек, который смертельно мается от скуки.

В девять они подъехали к аэропорту.

– Идите за мной, – скомандовала Долорес.

Она была в узкой, до колен юбке, блузке и в босоножках на высоких каблуках.

– Постойте, – сказал он, увидев банкомат. – Я хочу снять немного денег.

– Нас ждут, – нахмурилась Долорес, кинув взгляд на электронное табло.

– Подождут, – возразил Роман, втыкая карточку в щель. – Тут всего дел на пару минут…

Он снял тысячу долларов и рассовал по карманам.

– Зачем вам так много? – удивилась Долорес.

– Хочу, знаете ли, получить от жизни как можно больше, – заявил Роман с ухмылкой фата. – Говорят, в Венесуэле самые красивые девушки. Возможно, мне удастся подцепить на пляже парочку.

И он подмигнул, масляно улыбнулся.

Долорес передернуло.

– Идемте!

– Слушаю и повинуюсь, – пробормотал Роман.

Открыв дверь служебного входа, Долорес показала удостоверение и ввела Романа в одну из комнат, где целую стену занимало огромное зеркало.

– Buenos dias! – приветствовал его широкой улыбкой генерал Торрес.

– Buenos dias, – отозвался Роман.

В комнате, кроме генерала Торреса, были еще двое офицеров.

– Лейтенант Кесада, лейтенант Медрано, – представил их Торрес. – Наш русский друг капитан Морозов.

Офицеры обменялись рукопожатиями. Роман отметил, что его новые знакомые были из той породы людей, которые не торопятся кидаться на шею первому встречному.

Ясно. Это дознаватели. Ждут, когда им приведут жертву, и настраиваются на серьезный разговор. Вон и коробочки у них черненькие наготове, и кресло с железными подлокотниками. Должно быть, в коробочках тот самый препарат, о котором толковал Торрес. А кресло предназначено для клиента.

Что ж, посмотрим, как умеют работать венесуэльские товарищи.

– А там что? – спросил Роман, указывая на зеркало.

Полковник Торрес улыбнулся.

– Пойдемте.

Они вышли из комнаты и зашли в соседнее помещение, находившееся за зеркальной стеной. Как и ожидал Роман, зеркало с другой стороны оказалось прозрачным.

Возле него топтались несколько мужчин европейской внешности. Это были кандидаты на роль Худлума. С ними Торрес знакомить Романа не стал, да тот и не настаивал.

За столом у стены, перед странного вида аппаратом, сидел толстый человек и сосредоточенно щелкал клавишами компьютера.

– Наш специалист по модуляторам, – пояснил Торрес. – Гений в своем деле.

– Не сомневаюсь, – пробормотал Роман.

– Ну, я вас оставлю здесь, – сказал Торрес. – Отсюда вам будет все видно и слышно. Если что-то понадобится, майор Эсперанце, как всегда, к вашим услугам. Надеюсь, она вас ничем не огорчила?

Роман много дал бы, чтобы съездить генерала Торреса по ухмыляющейся роже. Он видел, как напряглась Долорес, и только полученное задание заставило его раздвинуть губы в ответной улыбке.

– Что вы, генерал? Майор Эсперанце была на высоте. Лучшего сопровождающего и пожелать нельзя.

– Рад, что вы нашли общий язык, – кивнул Торрес, которому, безусловно, все было известно о минувшей ночи.

Он вскинул руку с часами.

– Самолет сел. Сейчас приведут нашего голубка

– Феликс, – обратился он по-испански к человеку, сидевшему за аппаратурой, – смотри, чтобы все было в порядке. У тебя времени в обрез.

– Все будет хорошо, шеф, – отозвался низким голосом толстяк.

– Хорошо. Господа, – окликнул генерал людей у зеркала, и те разом повернулись к нему. – Максимум внимания. Я на вас надеюсь.

Те преданно закивали.

– Все, amigo, – глянул Торрес на Романа. – Я вас оставляю. Пора приступать.

Он вышел и через несколько секунд оказался в соседней комнате.

– Интересно, курить здесь можно? – спросил Роман.

– Нет, – сказала Долорес.

Роман помялся.

– Признаться, – вполголоса сказал он, – я ненавижу эти зрелища.

Долорес смерила его холодным взглядом. Ее враждебность к нему была прямо пропорциональна той нежности, которую она испытывала к нему ночью.

Впрочем, винить ее за это было трудно.

– Если бы не приказ начальства, – продолжил Роман, – я ни за что не присутствовал бы при этом допросе.

– Не думала, что вы такой слабонервный, – сказала Долорес с ноткой злорадства.

– Я не слабонервный, как возможно, вы заметили, – возразил Роман. – Но я не выношу, когда терзают плоть беззащитного человека. Кровь, куски мяса, вонь, пена и моча… Брр…

На него стали оборачиваться. Как видно, многие из лингвистов хорошо знали русский язык.

– Тише, – скривилась Долорес. – Возьмите себя в руки.

– Пытаюсь, – пожаловался Роман.

Что-то похожее на сочувствие мелькнуло во взгляде Долорес.

– А вы не смотрите, – посоветовала она. – Никто вас не заставляет.

– Я и не собираюсь, – ответил Роман. – Но что вы прикажете делать с криками. Заткнуть уши?

– Никто не будет кричать, – не выдержал один из кандидатов. – Этот препарат действует без болевого эффекта. Так что можете не волноваться.

Остальные смотрели на Романа с легким презрением. Похоже, чувствительность русского разведчика их, мягко говоря, удивила.

– Благодарю вас, – пробормотал Роман.

В этот миг в комнату для допроса ввели мужчину средних лет и среднего телосложения. «Лингвисты» приникли к зеркалу. Подошли и Роман с Долорес.

– Я не понимаю, – говорил по-английски с явным американским акцентом мужчина. – Это какое-то недоразумение.

Роман увидел, как стоявший возле него агент зашевелил губами, повторяя артикуляцию американца, каждое слово которого было так отчетливо слышно, будто их не разделяла стена.

Феликс защелкал клавишами, делая анализ голоса приведенного человека. Работа закипела.

– Не волнуйтесь, – сказал генерал Торрес, стоя так, чтобы не заслонять американца. – Разберемся.

Он взял паспорт, врученный ему одним из тех, кто сопровождал американца.

– Вы Майкл Худлум?

– Да, я Майкл Худлум. По-моему, именно это указано в моем паспорте.

Несмотря на то, что он старался говорить спокойно и даже иронично, Роман видел, как у него забегали глаза. Взгляд, брошенный американцем на зеркало, перед которым его поставили, яснее ясного давал понять, что ему известно и предназначение этого зеркала, и специальность тех, кто сейчас находился рядом с ним.

Время вежливых вступлений закончилось. Генерал Торрес сделал знак Кесаде и Медрано. Те схватили Худлума и усадили в кресло, натуго примотав его руки к подлокотникам.

– Что вы делает? – завопил тот. – Я протестую.

Он попытался вырваться. Тщетно.

– Отпустите меня! Я буду жаловаться в американское представительство!

– Это ваше право, – улыбнулся генерал Торрес.

Он кивнул, отходя в сторону. Лейтенант Кесада открыл черную коробочку и извлек из нее шприц и ампулу.

– Зачем это? – забился в кресле Худлум, бледнея. – Не надо. Я сам все расскажу.

Вольно или невольно, но он выдал себя с головой.

Роман отвернулся. Похоже, ЦРУ прислало не лучшего своего агента.

– Что расскажете? – немедленно спросил Торрес.

Худлум угрюмо замолчал.

– Лейтенант, – молвил Торрес.

Кесада склонился над рукой американца.

– Вы ответите за это, – только и сказал тот.

– Несомненно, – успокоил его Торрес и посмотрел на часы.

– Три минуты, – сказал Медрано.

Торрес кивнул.

Через три минуты американец, потерявший сознание после инъекции, зашевелился. Его глаза отрылись и бессмысленно уставились в зеркало. Он не делал попыток вырваться, и, казалось, не понимал, где он находится и что с ним происходит.

– Кто вы? – спросил Торрес, становясь сбоку от него.

– Я… Я Стив Дуган, – заговорил пленник.

– Вы работаете в ЦРУ?

– Да, я работаю в ЦРУ, – равнодушно подтвердил Дуган.

Блестящая ниточка слюны потянулась из угла его рта. Но он ничего не замечал.

– Ваше второе имя?

– Майкл Худлум.

– Куда вы должны прибыть?

– В отель «Корону».

– Хорошо. С кем вы там встречаетесь?

Дуган-Худлум замолчал, качая головой взад-вперед.

– Отвечайте! – приказал Торрес. – С кем вы должны встретиться?

– Я не знаю. Мне должны позвонить в номер и назначить встречу.

– Понятно. Как зовут вашего шефа?

– Галвер.

– Его имя?

– Дон.

– Хорошо. Как вы с ним связываетесь?

– Я… я… звоню ему…

– Назовите номер.

Глаза Худлума потускнели.

– Назовите номер? – потребовал Торрес.

– Семь-семь-ноль… пять-семь… девять-пять-три…

Американец замолчал.

– Это все?

Молчание. Глаза Худлума закрылись, голова повисла.

– Кесада? – резко обернулся Торрес. – Что с ним?

– Отключился, – доложил лейтенант, пощупав пульс пленника.

– Почему так быстро?

– Доза была большая. Как бы он не умер..

– Дайте еще большую! – рявкнул Торрес. – Мне нужно, чтобы он говорил. И плевать на его жизнь!

– Да, господин генерал.

Пока лейтенанты хлопотали над американцем, Торрес навестил своих агентов.

– Феликс, как у тебя? – спросил он толстяка.

– Один экземпляр готов, – сказал тот, показав тонкую пластинку, лежащую на краю стола. – Сделаю на всякий случай еще парочку.

– Молодец, – похвалил Торрес.

Он обернулся к кандидатам.

– Кто уже готов?

– Разрешите, господин генерал, – выступил вперед один из парней.

– Давай, Стефано, – кивнул тот.

Стефано заговорил по-английски, копируя речь Худлума.

Но Роман различил несколько фальшивых звуков.

Да и Торрес не проявил восторга.

– Похоже, – одобрил он. – Но надо доработать.

Выступил еще один кандидат, ухвативший речевые особенности Худлума лучше Стефано. Но он подолгу подбирал слова, что могло вызвать подозрение при живом общении.

– Уже лучше, – похвалил Торрес. – Но не идеально. Ладно, время есть. Работайте.

– Готово, господин генерал, – сказал лейтенант Кесада, сжимая в руке шприц.

Худлум тупо таращился в зеркало.

Торрес вернулся в кабинет, и допрос продолжился.

– Сообщите номер, по которому вы звоните Дону Галверу, – вернулся генерал к прерванной теме.

– Семь-семь-ноль-пять-семь-девять-пять-три, – отрапортовал Худлум. – А потом подряд три тройки и три восьмерки.

Он говорил с такой охотой, точно делился информацией по своему желанию. Но лицо его было неподвижным, как маска, и белым, как мел.

– Хорошо, – одобрил Торрес. – Сообщите пароль, который вы должны произнести.

– Здравствуй, папочка, – бесстрастно сказал Худлум.

Торрес криво усмехнулся.

– Как вы обращаетесь обычно к Галверу?

– Патрон.

– Хорошо. Когда вы должны выйти на связь с патроном?

– Как только окажусь в отеле.

– Что вы должны сообщить людям, которые ждут вас здесь?

– Ничего, – сказал Худлум. – Они должны меня информировать о своих действиях, а я должен все передавать своему шефу.

– Дону Галверу?

– Да, Дону Галверу.

– Патрону?

– Патрону, – послушно повторил Худлум.

– И это все?

– Да, это все.

Роман отошел от окна, едва сдерживая зевоту.

– Что вы? – шепотом спросила Долорес.

– Надоело, – признался Роман. – Этот болван – просто кукла, посланная для присмотра за другими болванами. Ничего интересного.

Долорес поджала губы.

Роман, скучая, прошелся по помещению, сунув руки в карманы.

На минуту задержался возле Феликса, сосредоточенно щелкающего клавишами.

– Шикарная штука!

Феликс только покосился на него, но ничего не сказал. Роман оперся рукой о стол, глянул на экран. По нему бегали разноцветные синусоиды, меняющие размер всякий раз, как раздавался голос Худлума.

– Интересно…

– Тише, – ощерился Феликс.

Роман кивнул, прижал палец к губам и отошел, незаметно сунув в карман зажатую в руке пластинку.

– Пойду, покурю, – сказал он Долорес.

– Не можете полчаса потерпеть? – возмутилась та.

– Не могу. И не хочу. С какой стати я должен терпеть?

Роман заговорил громче, и Долорес замахала на него руками.

– Тише вы!

На них заоборачивались.

Долорес была вне себя от гнева. Ее черные глаза готовы были прожечь Романа насквозь.

– И вообще, – сказал он, не сдерживая голос, – мне пора на пляж. Все равно я тут лишний.

– Мы сообщим вашему начальству о вашем поведении, – прошипела Долорес.

– Ради бога, – отвечал Роман. – Может, я скорее уберусь отсюда!

Он решительно направился к дверям. Долорес осталась на месте. Этого Роман и добивался.

Выйдя в коридор, он быстро двинулся к выходу.

– Я с поручением от генерала Торреса, – бросил он на ходу охраннику.

Тот распахнул дверь.

Роман выскочил из здания аэропорта и уселся в первое попавшееся такси – мощный внедорожник «Шевроле-Блазер».

– Срочно в отель «Корона», – сказал он. – Плачу втройне.

– Понял, мистер, – откликнулся шофер, худющий метис с гирляндой серег в ухе.

Он выехал на дорогу, забитую машинами.

– Черт, – выругался Роман. – А другая дорога есть?

– Есть, мистер, – осклабился шофер. – Но только это опасная дорога.

– Давай по ней, – приказал Роман. – И поскорее.

Он обернулся. По его расчетам, хватиться его еще не должны. А если и хватятся, то вряд ли сильно встревожатся. Но опасаться прозорливости генерала Торреса стоило.

– Пристегнитесь, мистер, – попросил метис.

Роман защелкнул замок ремня безопасности.

– Только давай быстрей!

Шофер оскалил зубы и ткнул пальцем в кнопку магнитолы. В салоне раздались звуки такого бешеного мамбо, что завибрировали окна.

– Держитесь, мистер! – крикнул метис, выворачивая руль.

С шоссе они свернули на неровную узкую дорогу, которая тут же стала резко забирать в гору.

Роман хотел было оспорить направление, но за грохотом музыки и ревом мотора он сам себя не слышал. Махнув рукой и определив, что они все-таки едут в сторону Каракаса, он ухватился за скобу и покрепче уперся ногами в пол. И правильно сделал, ибо это была самая сумасшедшая гонка в его жизни.

Дорога шла по горам, петляя и извиваясь во все стороны. Кроме того, по бокам тянулись дикие трущобы «ранчитос», многократно усложняя передвижение. Каких-либо правил здесь не существовало в принципе. Всяк несся, как ему заблагорассудится, норовя при этом столкнуть соседа в пропасть. То и дело возникали обрывы или острые углы поворотов. Машина, едва миновав опасный горный участок, влетала в квартал «ранчитос», где носились толпы ребятишек или мчался навстречу местный лихач. Водитель Романа, вертя баранку во все стороны, каким-то чудом проносился вдоль обрывов, проскакивал, никого не задавив, через толпу детей и разъезжался с лихачом, заливаясь смехом и подскакивая в такт музыке. Казалось, он развлекается вовсю, хотя, на взгляд Романа, это была работа почище, чем у асов на «Формуле-1».

Когда впереди показались небоскребы Каракаса, Роман сел свободнее и закурил. Посмотрел на часы.

– Долго еще? – спросил он своего веселого метиса.

Тот не услышал, с упоением подпевая оркестру.

Роман тронул его за плечо, сделал знак уменьшить громкость.

– Что, мистер? – спросил водитель, выключив музыку.

Как видно, он мог либо слушать ее очень громко, либо не слушать вообще.

– Долго еще?

– Десять минут.

Метис, ответив, потянулся к магнитоле, но Роман перехватил его руку.

– Погоди.

Он вытащил телефон и набрал номер. Когда ему ответили, он произнес только одну фразу: «Через десять минут», после чего положил трубку в карман.

Метис вопросительно посмотрел на него.

Роман кивнул, и через секунду мощные звуки вновь сотрясли салон.