355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Дашков » Императоры Византии » Текст книги (страница 29)
Императоры Византии
  • Текст добавлен: 15 сентября 2016, 01:53

Текст книги "Императоры Византии"


Автор книги: Сергей Дашков


Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 35 страниц)

Михаил IX Палеолог

(1277–1320, сопр. с 1295)

Сын и соправитель Андроника II Михаил был храбрым воином, но бесталанным полководцем. Посланный в 1302 г. против турок с шестнадцатитысячным войском, он потерпел при Магнесии тяжелое поражение. В апреле 1305 г. сын вождя аланов, служивший в ромейском войске, мстя за убийство отца, буквально на пороге императорской палатки зарезал предводителя каталонских наемников Рожера де Флор. Михаил IX если не сам был организатором покушения, то, по крайней мере, ничем не выразил своего неудовольствия, чего каталонцы ему не простили. Посланный усмирять их буйство во Фракии, Михаил – в который раз – был разбит и сам при этом ранен.

В государственные дела, не касавшиеся армии, Михаил IX практически не вмешивался. Умер он в Фессалонике 12 октября 1320 г., не выдержав известия о трагической гибели старшего сына Мануила (см. «Андроник III»).

Андроник III Палеолог Младший

(1297–1341, имп. с 1325, факт. с 1328)

Сын Михаила IX Андроник был некогда любимым внуком императора Андроника II. В юные годы младший Палеолог проявлял большую склонность к мотовству и разгульной жизни. В конце концов он оказался в долгах у генуэзских банкиров, а его скандальные любовные похождения гремели по всей столице. Распутство цесаревича привело к печальному результату. Однажды, узнав, что у его любовницы завелся некий таинственный поклонник, Андроник приказал слугам расправиться с ним. Темной ночью незнакомца подстрелили из арбалета у порога дома оспариваемой женщины. Убитым оказался Мануил Палеолог, наследник трона и старший брат Андроника. Эта трагическая история свела в могилу Михаила IX, и император Андроник II, потеряв разом и сына, и наследника, отвратился от виновника их смерти. Он приставил к внуку официального соглядатая – военачальника Сиргиана. Последний, некогда обиженный василевсом, начал подбивать своего воспитанника к восстанию. Тот же, снедаемый властолюбием, без труда поддался на уговоры. Весной 1321 г., едва избежав тюрьмы, наследник скрылся из столицы в Адрианополь и поставил перед дедом ряд условий. Он потребовал себе полноту власти в Северной Фракии, а также деньги, обязуясь взамен охранять рубежи Византии от сербов и болгар. Андроника Младшего поддержала военная знать империи – доместик Запада Алексей Апокавк, Сиргиан, наместник Западной Македонии Феодор Синадин и, наконец, один из влиятельнейших магнатов страны великий доместик Иоанн Кантакузин. На стороне Андроника Младшего оказалось и местное население Фракии, так как мятежники отменили введенные императором высокие налоги. Поставленный в безвыходное положение, Андроник II согласился. Вскоре среди мятежников начались разногласия, в результате чего Сиргиан с внушительными силами вернулся в Константинополь. Понадеявшись на войско перебежчика, Андроник Старший воспрянул духом и отказался соблюдать условия мира с внуком. Но уже весной 1322 г. император потерял почти всю Фракию и Македонию. В руки Палеолога-младшего перешла Фессалоника.

Летом 1322 г. дед примирился с внуком, и по обоюдному согласию Палеологов дважды переметнувшийся Сиргиан оказался в темнице. Андроник Младший, получивший 36 000 иперпиронов для себя и 45 000 – для своего войска, надежно закрыл границы империи от северных соседей, а в 1324 г. справился с татарской ордой, пытавшейся форсировать Дунай. В одной из стычек с неприятелем он был серьезно ранен.

В 1325 г. Андроник II объявил внука соправителем. Оправившись от ран, молодой император занялся охотой и иными развлечениями. Он содержал тысячу конных ловчих, а у казны не хватало средств обеспечить всем необходимым три тысячи каваллариев и двадцать боевых кораблей! Пьяные оргии Андроника III быстро истощили его кошелек, и фракийское войско стало голодать. Автократор наотрез отказался оплачивать кутежи легкомысленного соправителя, и он повел подчиненные отряды на Константинополь. Столичные граждане столь явно выказали нежелание впустить мятежников в город, что Андроник III отступил. Между войсками двух императоров возобновились стычки. Императоры обменивались инвективами – младший говорил, что дед не способен оборонять страну от врагов, а старший возмущался тем, что приходится иметь дело с соправителем, который ничего не хочет знать, кроме забав с ловчими птицами да собаками.

22 мая 1328 г. Андроник III подошел к столице. В ночь на 24 мая его сторонники внутри города открыли ворота, и, когда успокоенный речами Феодора Метохита Андроник II укладывался спать, солдаты его родственника и врага уже шагали по Месе.

Став автократором, Андроник III дал волю своим наклонностям. Человек это был, несмотря на известную образованность и ум, невоздержанный и буйный. Отличаясь воинственностью, он не раз лично водил в бой конницу, а на своих монетах приказал изобразить себя в доспехах. Андроник III тяготился придворным этикетом, был очень самонадеян и верил в расположение к себе Бога до такой степени, что, уповая на него, воздерживался от услуг телохранителей. До 15 000 иперпиронов ежегодно он издерживал на охоту (после смерти Андроника Иоанн VI отменил эти траты).

Реальное управление страной император разделил между собой и Кантакузинами – Иоанном и его матерью Феодорой. Год спустя после захвата власти василевс отправился на Восток выручать Никею, осажденную турками османского эмира Урхана. 10 июня 1329 г. в Малой Азии в бою при Филокрене войско Андроника III было разбито. Правда, на обратном пути императору удалось утвердиться на острове Хиос.

Зимой 1330 г. Андроник III опасно заболел. Его мать Ксения и Сиргиан при слухах о возможной кончине василевса бежали, опасаясь Кантакузинов, в Фессалонику и заняли город. Однако император поправился, мятежники сложили оружие, а высвободившиеся войска были посланы воевать с Болгарией. На протяжении десяти последующих лет империя вела частые и кровопролитные войны во Фракии и Эгейском море, уже не пытаясь восстановить своего влияния в Малой Азии, где в марте 1331 г. пала безуспешно взывавшая к правительству о помощи Никея, а шесть лет спустя – Никомидия. Византия быстро превращалась в державу Балканского полуострова. Андронику III удалось присоединить к империи о. Лесбос (1336), Эпир (1337), отстоять границы от разорительных набегов сербского властителя (деспота) Стефана Душана. В 1336 г. Палеолог распорядился срыть укрепления Галаты. Эти успехи, однако, были весьма непрочными. Владения империи в Европе постоянно тревожили соседи, в первую очередь сербы, а на другом берегу Пропонтиды грозная османская держава с каждым годом набирала силу, и, несмотря на разгром в 1337 г. крупной военной экспедиции турок, их набеги на Фракию стали систематическими. Могильщик Империи ромеев готовился шагнуть в Европу…

В атмосфере постоянной бедности, войн и междоусобиц в интеллектуальной жизни Византии стал преобладать мистицизм в одной из самых завершенных его европейских форм – исихазме[116]116
  См. «Словарь терминов».


[Закрыть]
(от греческого исихиа – безмолвие, покой, отрешенность). Истоки этого учения и аскетической практики возникли еще в раннем средневековье в монашеских обителях Египта и Сирии. В начале XIV в. монах Георгий Синаит возродил исихазм на Афоне. Основой практики исихазма служила идея погружения в себя и слияния с Богом через мистическое озарение. Достигалось такое состояние путем долгой тихой молитвы, повторяемой много раз подряд, в сочетании с особой позой, регулировкой дыхания и кровообращения, что сближало поздний исихазм с йогой. Пламенный ученик Синаита, Григорий Палама (1296–1354), расцвет деятельности которого пришелся на конец правления Андроника III, подвел под это учение теоретическую базу. Отталкиваясь от практики аскетов– исихастов, Григорий выработал сложную теолого-философскую систему – паламизм, которая во многом определила интеллектуальную направленность православия.

С позиций рационализма Паламу и его учеников – паламитов критиковал Варлаам родом из Калаврии (1290–1357). Крупный математик (возродивший, например, изобретенный Львом (см. «Михаил III») способ записи численных величин буквами), Варлаам Калаврийский был и философом, чье влияние испытали первые итальянские гуманисты – Петрарка и Боккаччо. Отстаивая примат разума над верой, Варлаам обрушился на исихазм[117]117
  Варлаам и его апологеты критиковали Григория Паламу по многим пунктам (см., например, ответы Иоанна Кантакузина, [38]), в частности обвиняя его в том, что, отделяя энергии от Бога, паламиты создают новых богов, которым и поклоняются. Над практикой исихастов Варлаам смеялся, называя монахов, сутками молившихся в особой позе (глядя на живот) и ждавших явления Фаворского света, «омфалонпсихами», «пуподушниками», тщащимися телесными очами узреть Господа.


[Закрыть]
. Однако в прениях, состоявшихся на Константинопольском соборе 1341 г., Палама одержал над Варлаамом убедительную победу.

Андроник III умер 15 июня 1341 г., завещав трон сыну Иоанну V, а опеку – своей жене Анне Савойской и Иоанну Кантакузину.

При Андронике III в 1329 г. был учрежден «вселенский суд» из четырех человек с весьма обширными правами – в юрисдикции этого института была вся территория империи и все ее граждане, вплоть до членов императорской фамилии или даже самого государя. При этом любой ромей, будучи притеснен, мог апеллировать к этому суду. Трудно сейчас наверняка решить, была ли эта мера действенной, но факт существования учреждения с такими полномочиями в эпоху, когда ордалии и феодальный беспредел были нормой жизни окружающих стран, безусловно достоин упоминания.

Иоанн VI Кантакузин
(ок. 1295–1383, имп. в 1341–1354)

Иоанн Кантакузин и его мать Феодора по знатности и богатству вполне могли соперничать с занимавшими трон Палеологами. Во время гражданской войны 1321–1328 гг. Кантакузины долгое время содержали на свои средства армию Андроника Младшего. Центром их владений была мощная фракийская крепость Дидимотика, в округе которой располагались многочисленные замки и поместья этой семьи.

Отстаивая свои интересы, Кантакузин опирался на крупных землевладельцев и собственную исключительно боеспособную армию. «Богато наделенный дарами природы и украшенный глубоким умом, – писал Никифор Григора, – этот человек был любим всем войском; так что не было ни одного воина, который бы не предпочитал его жизнь своей собственной» [63, с. 547].

В самом начале регентства при малолетнем Иоанне V Кантакузин поссорился с временщиком при дворе Анны Савойской, дукой флота Алексеем Апокавком, человеком незнатного происхождения, но благодаря немалым способностям достигшим высокого положения. Когда-то Алексей предлагал Иоанну поднять мятеж против Андроника III, получил отказ и после этого более никогда не доверял Кантакузину. Ссора привела к вспышке интриг при дворе, обстановка вокруг юного василевса и его матери сложилась крайне нервозная, и Кантакузин уже подумывал было отказаться от регентства, благо и так его влияние в Византии было значительным. Апокавк тем временем подготовил самый настоящий путч. В одну из ночей дома многих знатных сторонников Иоанна Кантакузина в столице были разграблены солдатами и хорошо организованными группами горожан, а сами они погибли или оказались в тюрьме. Иоанну удалось бежать в Дидимотику, и там 26 октября 1341 г. он был провозглашен императором собравшимися крупными землевладельцами, просившими его защиты от Апокавка. Современники и сам Кантакузин утверждали, что согласился он на это безо всякого желания, так как властолюбию был чужд и при своем и без того громадном могуществе не видел смысла брать на себя опасный груз правления ромейской державой.

Иоанн Кантакузин обладал многими достоинствами. Энергичного и неглупого, его можно несомненно признать самым незаурядным византийским государем XIV столетия, да и, наверное, всей Византии Палеологов. Остается лишь сожалеть, что в силу многих причин таланты этого монарха в конечном итоге не принесли Византии добра.

Апокавк, ставший главным лицом в правительстве Анны Савойской, организовал коронацию малолетнего Иоанна V (19 ноября 1341). Спустя некоторое время стычка двух придворных группировок превратилась в войну, по распространенному среди позднейших историков мнению имевшую отчетливо классовый характер. На стороне Палеолога оказались чиновники, городская знать, торгово-ремесленные круги, Кантакузина поддержали крупные землевладельцы. Сложилось противостояние, типичное для европейского средневековья[118]118
  Вопрос о социальной базе этой гражданской войны не имеет однозначного решения, и стоит говорить лишь о тенденциях того или иного класса. В лагере Палеологов имелось немало магнатов, среди кантакузинистов встречались и чиновники, и купцы, и конечно же люди из простонародья.


[Закрыть]
.

Так как сам Иоанн VI Кантакузин принадлежал к числу исихастов, ситуацию усугубила вновь вспыхнувшая церковная борьба.

В стране, окруженной со всех сторон врагами, началась гражданская война – самая тяжелая и разорительная за всю ее историю.

В результате новых погромов в Константинополе дворцы кантакузинистов, незадолго до того пострадавшие, были сожжены. К весне 1342 г. землевладельческая знать была изгнана из двух следующих крупнейших городов империи – Фессалоники и Адрианополя. Оформился выраженный антифеодальный (учитывая традиции империи, лучше назвать его антидинатским) союз городов, крестьянства с законной императорской властью, которую представляло правительство Анны Савойской. Со временем народные выступления зачастую стали проходить под лозунгом избиения всех богачей. В стране началась революционная анархия. Сам Иоанн VI уже на склоне лет писал в своей «Истории»: «Многие хотели использовать это движение народа в собственных интересах. Многие же, которым должны были деньги, обвинялись должниками в кантакузинизме… Восставшие состояли из бедняков и грабителей. Побуждаемые бедностью, они решались на все и толкали к этому народ, лицемерно показывая свое расположение к Палеологу и называя себя его вернейшими слугами. Как будто злокачественная, ужаснейшая болезнь охватила всю империю… Те, кто ненавидел Кантакузина и выступал против него с обвинениями и проклятиями, считались верными гражданами… Все благоразумные, умеренные речи тотчас брались под подозрение» [3, с. 274].

В Фессалонике власть оказалась в руках общественного движения «зилотов» – «ревнителей», отстаивавшего интересы торгово-ремесленных кругов. Во главе города встали архонты Михаил Палеолог и родственник (сын или брат) Алексея Апокавка, Иоанн. Наиболее влиятельные зилоты принадлежали к интеллигенции и средним горожанам. Богатые граждане и монастыри подверглись с согласия народа секвестру в пользу неимущих и на нужды казны. «Что особенного, – писал кто-то из зилотов, оправдывая конфискацию части церковного имущества, – в том, что, взяв от монастырского достояния, прокормим нескольких бедняков, да и священникам [церквей, не имевших земель. – С.Д.] доставим нужное и украсим храмы? Не будет от этого вреда обителям, для их нужд останется довольно, и не будет нарушена воля жертвователей, имевших в виду угодить Богу и прокормить бедных… Если же на эти доходы мы вооружим воинов, которые идут на смерть за эти святыни, законы и [городские] стены, то разве это не лучше, чем если бы монахи и священники тратили их вотще…» [231, т. III, с. 713].

Первое время ошеломленные всеобщей ненавистью Кантакузин и его соратники пытались договориться о мире. Иоанн VI вел себя удивительно корректно, признал Анну и ее сына, и свои декреты всегда подписывал и их именами. Апокавк, напротив, занял непримиримую позицию, даже парламентеров и послов Кантакузина приказывал убивать или заковывать в цепи.

В 1342 г. после неудачной осады Фессалоники Иоанн VI потерпел несколько серьезных поражений и с остатками своей армии ушел в Сербию, под защиту деспота Стефана Душана. В окруженной врагами Дидимотике осталась править его супруга Ирина. Весной следующего года Кантакузин возобновил наступление на Фессалонику, но взять ее не смог и на этот раз. Его отношения с Душаном ухудшились, сербы перешли македонскую границу, а болгары, пользуясь моментом, осадили Дидимотику. Войска Иоанна VI, прижатые к побережью, готовились погибнуть в сражении, но неожиданно подоспела подмога – три сотни кораблей с наемниками Умура, правителя турецкого эмирата Айдин. В конце осени кантакузинисты и турки перешли в наступление и овладели многими фракийскими городами и замками, разорив их. Несмотря на то что часть сил турок отвлекла морская война, затеянная тогда папой Климентом VI против мусульман, к лету 1345 г. у правительства Анны Савойской остались лишь Константинополь, полуостров Галлиполи и Фессалоника, которая, правда, сильно тяготея к самостоятельности, больше воевала против Иоанна VI, нежели за Иоанна V. Частью опустошенной турками Фракии овладел Кантакузин, а северные и юго-восточные ее области оказались под властью сербов, болгар, турок и всякого сомнительного качества разбойников, имевших собственные войска и не признававших над собой никого. Анна, видя ужасные последствия войны, склонялась к миру с Кантакузином, но Апокавк, для которого признание Иоанна VI равносильно было самоубийству, отказывался. В союзе со своим единомышленником, патриархом Иоанном XIV Калекой, Алексей прибег к свирепому террору против оставшейся знати и кантакузинистов. Вопреки протестам Анны даже старая Феодора Кантакузина погибла в темнице[119]119
  Был арестован и Григорий Палама.


[Закрыть]
.

11 июня 1345 г. Алексей Апокавк пожелал взглянуть на сидящих в тюрьме врагов. Заключенные, воспользовавшись халатностью стражи, набросились на него и убили цепями. В ответ горожане устроили третий, самый сильный погром знати и их домов в городе. Одновременно начались волнения в Фессалонике, Иоанн Апокавк, желавший сдать город Кантакузину, и сотня его единомышленников, представителей городского нобилитета, погибли. Ни о каком мире с кантакузинистами горожане не желали и слышать. Так как старый союзник Кантакузина Умур прочно увяз в военных кампаниях в Малой Азии (а в 1348 г. погиб там в бою с латинянами), Иоанн VI нашел себе новых соратников. И снова это оказались турки – на этот раз османы под водительством эмира Урхана. Стремясь заручиться его дальнейшей поддержкой, Иоанн VI отдал свою красавицу дочь Феодору в гарем эмира – «неверного и варвара».

21 мая 1346 г. доставленный из Иерусалима патриарх короновал Иоанна VI в Адрианополе, а собравшиеся там епископы объявили низложенным столичного патриарха Калеку «за лишения свободы многих архиереев». Однако Константинополь не собирался сдаваться, сзывая под знамена Палеолога окрестную бедноту. По словам Григоры, Кантакузин, не ожидавший такой упорной борьбы, в гневе воскликнул: «Если не я, то и он [Иоанн V] пусть не царствует! Пусть вообще не над кем будет царствовать!»[120]120
  Следует учитывать, что Григора был антикантакузинистом.


[Закрыть]
Во Фракию снова хлынули полчища турецких солдат, используемых обеими сторонами, повсюду неся ужас и смерть. Анна, в поисках денег для своих наемников, заложила венецианским банкирам драгоценные камни императорской диадемы (впоследствии Византия так и не сумела их выкупить). Но сопротивлению Палеологов наступал конец. В Константинополе свирепствовал голод, и 3 февраля 1347 г., подойдя к Золотым воротам города, Иоанн VI Кантакузин нашел их открытыми. Проявив достойную твердость, император удержал победившее войско от грабежа и объявил амнистию всем выступавшим против него. 13 мая во Влахернском храме состоялась официальная коронация. Иоанн VI обещал сложить диадему через определенный срок – десять лет.

После утверждения Иоанна VI на престоле исихасты одержали еще одну победу над своими противниками – собор, избравший нового патриарха Исидора, осудил как еретические взгляды Варлаама и его последователей.

Гражданская война истощила и казну, и средства самого Кантакузина (о его богатствах можно было судить по перечислению убытков: тысячи быков, волов, кобылиц, сотни мулов, верблюдов и многое другое). В императорском дворце столовое золото и серебро сменили олово и глина, в императорской короне вместо камней блестели разноцветные стекляшки. Обезлюдевшая Фракия лежала в руинах, на дорогах свирепствовали свои и иноземные разбойники, большинство островов Эгейского моря Византия потеряла. Фессалоника не подчинялась Кантакузину, не признала она и нового патриарха Исидора, а назначенного митрополитом фессалоникийским Григория Паламу жители, настроенные против исихастов, не впустили в город.

Если война двух Андроников серьезно пошатнула империю, то война двух Иоаннов окончательно подорвала ее силы, а в 1348 г. до Византии добралась «черная смерть» – крупнейшая эпидемия чумы, в 1347–1353 гг. унесшая в Европе жизни двадцати четырех миллионов человек; империя потеряла до трети своего населения.

В 1349 г. генуэзцы Галаты потребовали для строительства новых укреплений передать им возвышенность за северной стеной Константинополя. Кантакузин, лежавший больным в Дидимотике, передал свой отказ. Тогда галатцы заняли спорный участок, сожгли дома и склады греков на побережье Золотого Рога, а в самой бухте уничтожили верфь и те несколько обветшалых боевых кораблей, которые гордо именовались ромейским флотом. Вернувшийся император созвал собрание виднейших граждан и убедил их пожертвовать деньги – казна была пуста – на строительство нового флота, чтобы обуздать генуэзцев. 5 марта построенные на эти деньги девять кораблей буквально на глазах у горожан были сожжены в морском бою с эскадрой Галаты. Тогда неутомимый император увеличил пошлину с товаров итальянских купцов (и впятеро снизил ее для отечественных). На вырученные средства построили еще один, более мощный флот, и генуэзцы сами поторопились заключить мир.

Опора фессалоникийских зилотов, городские моряки, была уничтожена восставшей беднотой, которую архонт Алексей Метохит, тайный кантакузинист, натравил на их корпорацию. Осенью ослабленная внутренними раздорами Фессалоника пала – Метохит сдал ее подошедшим войскам обоих императоров Иоанна V и Иоанна VI.

Пользуясь тяжелым положением страны, Душан отнял у нее Фессалию. В 1351 г. Кантакузин позволил втянуть себя в войну между Венецией и Генуей и, как в свое время Андроник II, оказался в проигрыше и выплатил большую контрибуцию.

Иоанн VI начал активную борьбу с силами децентрализации, укоренившимися среди господствующего класса империи нравами феодальной вольницы. «Кантакузин – глава империи XIV века – не мог совместить своих интересов с Кантакузином – главой крупной землевладельческой аристократии» [132., т. III, с. 151]. Недовольные перешли от него в лагерь оппозиции, группируясь вокруг молодого Иоанна V Палеолога. В 1352 г. Палеолог восстал, претендуя на владения императорского сына Матфея – Адрианополь. Попытка овладеть городом ему не удалась, он бежал сначала в Дидимотику (и «родовое гнездо» Кантакузинов дало ему приют![121]121
  Поступок Иоанна V можно объяснить тем, что Дидимотика была его родиной, – именно там он появился на свет 18 июня 13 32 г. И если в борьбе против временщика Алокавка город безоговорочно держал сторону Кантакузинов, то лично Иоанн V – не только законный царь, но и земляк горожан – получил поддержку.


[Закрыть]
), а затем к итальянцам на о. Тенедос и, базируясь там, принялся захватывать острова Эгейского моря. Патриарх Каллист, поддержавший молодого императора, лишился кафедры. Кантакузин по-прежнему рассчитывал на помощь мусульман и начал селить турецких наемников вокруг столицы. На уплату жалованья им ушли все средства казны, церковная утварь и даже деньги, пожалованные московским князем Симеоном Гордым на ремонт св. Софии (еще при Андрониках у основного здания начали возводить пристройки, игравшие роль контрфорсов, так как две стены храма опасно просели). Все громче звучали среди греков призывы к свержению узурпатора, говорившего по-турецки, выдавшего за турка дочь и продававшего туркам страну. Последний упрек был несправедлив, но небезоснователен. Османы, которых Иоанн Кантакузин, не будучи в действительности «туркофилом», привлекал в качестве военных партнеров, к тому времени вышли из-под его эфемерной власти и стали прибирать к рукам земли Византии. Еще в 1352 г. ими была захвачена крепость Цимпе на европейском берегу Дарданелл. Через два года землетрясение разрушило город Галлиполи. Жители и гарнизон бежали, а их опустевшие дома заняли турки, которых спешно перевез через пролив сын Урхана эмир Сулейман. Ужаснувшись тому, как его вчерашние заступники по-хозяйски утверждаются в Европе, император отправился в Никомидию к Урхану с выкупом за Галлиполи. Ни за десять, ни за сорок тысяч обесцененных ромейских иперпиронов эмир не согласился уйти обратно, а самого василевса не принял, сказавшись больным. Подавленный случившимся, Кантакузин вернулся в столицу. Джинн турецкой угрозы вырвался из бутылки, и загнать его обратно не представлялось для греков ни малейшей возможности, а Запад в своей политической близорукости не горел желанием им помочь… Вскоре Сулейман захватил Кипселы и окрестности Редесто.

Летом 1354 г. Иоанн VI решил справиться хотя бы с внутренними врагами. Однако попытка захватить Тенедос не удалась, и Кантакузин вернулся в столицу. В ноябре Иоанн V Палеолог на судах итальянца Франческо Гаттилузи подошел к стенам Константинополя. Их друзья ночью открыли ворота, солдаты Палеолога вошли в город и заняли арсенал. Каталонская дружина Иоанна VI оказалась отрезана от дворца, в столице в который раз началось избиение родственников и друзей старшего императора. Уставший от бесчисленных кровавых междоусобиц, Иоанн VI не захотел использовать имевшихся возможностей к сопротивлению, отрекся от трона и принял постриг.

Даже в монастыре Кантакузин продолжал следить за важнейшими событиями политической жизни Византии. Когда, например, вождь исихастов Палама попал в плен к туркам, он собрал деньги и выкупил его. Со временем Иоасаф – такое имя получил экс-император при постриге – примирился с Иоанном V, и немалое влияние Кантакузина при дворе Палеолога приходилось учитывать и греческим царедворцам, и иноземным дипломатам (см. «Иоанн V”). Кроме того, он занялся писательской деятельностью, блестяще доказав, что умел владеть не только мечом и пером с красными чернилами. Кантакузин оставил после себя трактаты в защиту исихазма, против Мухаммеда и язычников, а также «Историю», в которой описал современные ему события. Умер этот удивительный по своим дарованиям человек в Мистре[122]122
  Византийский город и крепость, расположенный недалеко от древней Спарты, столица Мореи.


[Закрыть]
почти девяностолетним 15 июня 1383 г.

Крупным территориальным приобретением Византии при Иоанне VI стала Морея, значительную часть земель которой (вся Морея была захвачена греками лишь в 1432 г.) отвоевал у потомков крестоносных баронов сын императора Мануил Кантакузин.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю