Текст книги "Ведьмина охота"

Автор книги: Сергей Пономаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Для охотника за привидениями вы слишком впечатлительны. – Дмитрий не скрывает иронии. – Вы постойте, а я пойду погляжу, кто там топал.

– Может, не надо? Это может быть опасно!

– Так что, устроим соревнование по бегу? Стойте здесь, я скоро вернусь.

Дмитрий, подмигнув мне, быстро идет вдоль стены и вскоре скрывается за поворотом. Я остаюсь одна, ругаю себя почем зря. Думаю, такое мое поведение – следствие лечения в психиатричке. Минут через пять возвращается Дмитрий, разводит руками, показывая, что никого и ничего не обнаружил. Не ожидая, пока он подойдет, пробираюсь через пролом и начинаю спускаться по тропе, припадая на ушибленную ногу.

– Что будем делать? – интересуется Дмитрий, догнав меня. – Если Богдан Сильвестрович узнает о неповиновении, сразу выдворит из лагеря и сообщит вашему руководству о вашем недопустимом поведении.

– Тогда мы ничего ему не скажем, Дмитрий. И больше не говори мне «вы», а то я чувствую себя старше, чем есть.

– Хорошо, я ничего не скажу ему, но при условии, что больше никаких ночных прогулок не будет. Ну а если уж очень приспичит прогуляться, то в моей компании.

– Обещаю и прошу прощения. Дима, ты молодец!

– Принимаю эту похвалу как аванс. Кстати, ведьм и привидения не обязательно ловить в крепости. Идем, покажу кое-что любопытное. – Он сворачивает в сторону.

Желания блуждать в темноте, когда в замке происходит нечто пугающее, у меня нет, но надо изображать интерес ко всему необычному. Плетусь за Дмитрием, то и дело спотыкаясь, энергично отмахиваюсь от комаров.

Дима приводит меня к торчащему из земли каменному выступу в форме столба, выше человеческого роста. Рядом нет скал, и это чудо природы производит странное впечатление. Возможно, к созданию этого камня приложил руку человек, правда, очень давно, но я не специалист в таких вопросах.

– Это так называемый «сатанинский зуб»; согласно местным легендам, в майскую ночь тут собираются ведьмы.

– Огромное спасибо, при свете дня обязательно сюда приду, чтобы найти следы пребывания ведьм. – С трудом сдерживаю зевоту.

Спустившись в лагерь, мы мило распрощались, и я направилась к палатке. К моему удивлению, Нина не спала, хотя с комарами было покончено.

– Диму видела? – сразу поинтересовалась она, и я поняла причину его появления в замке.

– Он спас меня от вампира, так что я тебе благодарна.

– Не гони! Не думала, что ты такая рисковая – ночью сунуться в замок! Хорошо то, что благополучно заканчивается, вон Володя такие страхи рассказывал про этот замок.

– Володя – это блондин с замороженным взглядом? Он сам на вампира похож.

Нина хихикнула.

– Да, это он. Существует легенда, связывающая название замка со словом «невеста», – «замок невест». Звучит красиво, но это маловероятно. Володя же считает, что название замка происходит от древнеславянского названия самого холма – Навь или Нави. Так что правильнее было бы говорить Навицкий замок. Он даже разыскал копию древнего трактата, где замок так и называется. Но его оппоненты считают, что просто была допущена ошибка, и отбрасывают его версию. А ведь тут был обнаружен жертвенник, который Володя связывает с культом богини Мары.

– Навь – это вроде как потусторонний мир?

– Так расшифровали значение этого слова, руководствуясь Велесовой книгой. Явь, Правь, Навь – три стороны бытия. Богиня Мара, дочь Чернобога, отвечала за связь нашего мира с потусторонним. Поэтому тут и происходят непонятные исчезновения людей.

– То есть они попадают в потусторонний мир? Но вроде туда могут попасть лишь души умерших. И потом, куда делись материальные тела пропавших?

– Володя считает, что тут находится портал, связывающий параллельные миры.

– Спасибо, что сказала, Нина. Теперь буду внимательнее смотреть под ноги, чтобы не провалиться в другой мир.

– Никто не принимает Володину гипотезу, а ведь люди тут давно пропадают! И ты туда же, смеешься! – обиделась Нина.

– Здоровый, крепкий сон – залог успешной работы завтра, тогда и поговорим на эту тему. Спокойной ночи, Нина. – Устроившись поудобнее на матрасе, я повернулась на бочок, спиной к соседке, и закрыла глаза.

– И тебе кошмаров не видеть, Лена.

1.6

 Уже не сплю, но не в силах открыть глаза, хочется вернуться назад, в сновидение. Однако сон, словно ртуть, ускользает из сознания.

Пытаюсь задержать в памяти хоть его обрывки, но они подобны кругам на воде – только что были, и нет их, лишь спокойная гладь. В детстве меня учили: если сон хороший и ты хочешь его запомнить, то сразу после пробуждения, не вставая, попробуй его вспомнить в деталях и, желательно, затем кому-нибудь его расскажи. Но какие тут детали, если его и в общем не помню! Лишь осталось ощущение, что прикоснулась к чему-то очень хорошему.

В палатку зашла Нина, у нее мокрые волосы и посвежевшее лицо.

– Проснулась, Ленок? Не знаю, какие у тебя планы, но, чтоб ты знала, завтрак через полчаса. Кто не успел, тот ходит голодным.

– Спасибо, встаю.

Все удобства во дворе, они самые примитивные, но чувствую я себя великолепно, с удовольствием вдыхаю пьянящий воздух свободы. Всего несколько дней отделяют эту мою жизнь от жизни в больнице, а кажется, что между ними пропасть и психушка – лишь приснившийся кошмар.

После завтрака лагерь опустел, остались лишь дежурные, отвечающие за порядок и приготовление обеда. Мне здесь находиться не с руки, надо показать, что я сюда приехала для исследования паранормальных явлений, иначе вызову подозрения. Взяв фотоаппарат, блокнот и ручку, отправляюсь в замок.

При свете дня руины кажутся безобидными, но воспоминания о ночном приключении не вызывают смеха. Странные тяжелые шаги того, кто, похоже, преследовал меня, но так и не показался мне… По сути призрак – астральное тело, которое не может издавать звуки. Выходит, ночью источником испугавших меня звуков было физическое тело, а может, это была звуковая галлюцинация. Кто мог ночью производить такой шум? Человек? Он должен весить по крайней мере килограммов сто пятьдесят, раз топал, как гиппопотам.

Решаю зарисовать план замка. Обхожу территорию и теряюсь, обнаружив множество проходов, нагромождений остатков зданий. Все это не укладывается в моей голове, представляется запутанным лабиринтом. Если бы я смогла забраться на верх донжона, оттуда замок был бы как на ладони. Обнаруживаю отверстие в земле диаметром метра три, обложенное камнями. Кладка неровная, местами обвалившаяся. Подхожу и заглядываю в дыру: вроде как колодец, только без воды. Вспомнила, как в моем путешествии в прошлое крестьянина Петра пугали заточением в яме. Может, это она и есть?

– Как вам замок? – Раздавшийся за спиной голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

Оборачиваюсь и вижу улыбающегося Тонича.

– Производит впечатление, но для меня здесь все так запутанно! – чистосердечно призналась я.

Тонич скользнул взглядом по листку блокнота с моими потугами и снисходительно улыбнулся.

– Вы зарисовывали план замка? Зачем же изобретать колесо, когда оно уже изобретено? – Тонич достал из папки с ворохом бумаг листок и протянул мне. – Вот он. Возьмите.

Не скажу, что, взглянув на план замка, я сразу разобралась в нем, – он показался мне не менее запутанным, чем оригинал. Заметив недоумение на моем лице, Тонич помог мне разобраться в плане.

– Территория замка имеет форму неправильного эллипса. Это уникальный образец замковой архитектуры, незаслуженно преданный забвению. Тут было предусмотрено три линии обороны. В состав оборонительных укреплений входят два вала со рвом между ними, оборонительная стена с четырьмя башнями на внутреннем валу, башня над въездными воротами и внутренние строения с квадратной башней-донжоном. Из четырех башен на внутреннем валу укреплений три имеют полуовальную форму и одна – треугольную. В юго-западной части находится шестиугольная въездная башня-барбакан, которая соединяется с основными укреплениями двумя параллельными оборонительными стенами. Вот, обратите внимание, на юг выдвинута трехэтажная башня, которая была соединена с центральным замковым двориком крытой галереей длиной около сорока метров. Это давало защитникам замка возможность…

– Большое спасибо, вы очень мне помогли, – прервала я археолога, иначе мне пришлось бы прослушать лекцию о фортификации, и, чтобы немного сгладить свою бестактность, задала вопрос: – Это колодец или яма для осужденных?

– Конечно, это всего лишь колодец. Выдолблен в скальном образовании, его глубина – более четырех метров. Предназначался для сбора дождевой воды. В замке был и уникальный водопровод, проложенный с соседней горы. Он функционировал по принципу сообщающихся сосудов и на непосвященных производил ошеломляющее впечатление – вода текла в замок снизу вверх по деревянным трубам.

Я вспомнила о своем путешествии в Средневековье и вчерашнем споре о реальности турецкой княжны.

– Кажется, одно время этим замком владел Балинт Другет? Что вам известно о том периоде?

Археолог посмотрел на меня с интересом.

– После смерти Дьердя II Другета началась тяжба – никак не могли поделить владения покойного, в конце концов его дальний родственник, Балинт Другет, захватил замок силой. Лишь через несколько лет Дьердь III Другет с помощью королевских войск вернул его себе, хотя продолжал жить в Ужгородском замке. Что именно вас интересует?

– Вчера вы спорили о том, что послужило основой для легенды про «погань-деву». Где-то я читала, не помню где, что у Балинта Другета в замке была любовница, которую подозревали в ведьмовстве и вампиризме. Может, именно она была «погань-девой»?

– Любопытно, но думаю, что это очередная ничем не подкрепленная версия. Я ознакомился со всеми известными первоисточниками, где хоть вскользь упоминается Невицкий замок, но такой информации не встречал. Хотя кто знает, может, существуют неизвестные мне исторические документы. Балинт Другет – особа ничем не примечательная, о нем упоминается в хрониках лишь в связи с судебным разбирательством и захватом замка. Будьте так любезны, постарайтесь вспомнить: где прочитали про любовницу Балинта?

– Извините, не знаю, как к вам обращаться. Отчество у вас, кажется, Антинович?

– Извините, что не представился: Марк Антинович Куричко. Прошу вас называть меня, как и все тут, Тоничем. А вы зоветесь Еленой?

– Точно так. Если что вспомню, то обязательно вам сообщу… Мне трудно представить, как в этой мрачной крепости можно было жить и заниматься чем-либо кроме войны.

– Напрасно. За оборонительными сооружениями находился дворец, и в нем бурлила жизнь. К сожалению, сейчас трудно представить, как он выглядел и снаружи, и внутри, так как ныне почти полностью разрушен. Дворец был достаточно большой, имел тридцать одно помещение, отапливаемое каминами, площадью около тысячи квадратных метров, и занимал две трети территории всего замка. Предполагается, что в замке во время военных действий могло укрыться порядка пятисот человек, что по тем временам было немало.

– Большое спасибо, но, если можно, мы позже продолжим нашу беседу. Хочу пройтись по территории замка. – Решаю распрощаться с Тоничем, соскучившимся по лекциям в университете и нашедшим в моем лице благодарного слушателя.

– Как вам будет угодно, Елена, – произнес немного растерявшийся Тонич, видимо, не ожидавший, что мы так быстро расстанемся.

Я махнула ему на прощание рукой и быстрым шагом стала удаляться.

– Разве вам было мало ночной прогулки?

Вопрос Тонича застал меня врасплох, я обернулась, но успела только увидеть, как он юркнул, словно ящерица, в расщелину в стене и исчез. «Он знает, что я ночью была в крепости? Откуда? Маловероятно, чтобы ему сказал Дима, заинтересованный в сокрытии этого случая, – ведь ему может достаться на орехи от начальства. Тогда узнал от Нины? Возможно, если у них доверительные отношения. Или он тоже был ночью в крепости и видел меня? Может, он слышал те странные шаги? И видел то, что производило этот шум?!»

Уже сожалею, что распрощалась с Тоничем, – у меня возникло столько вопросов к нему! Решаю после обеда продолжить с ним беседу. Странные вещи творятся в развалинах этого замка, хотя меня больше всего должно интересовать не это, а моя дальнейшая судьба.

Через пару месяцев экспедиция свернет свою работу, что тогда делать мне? Вернуться к Соломии в надежде, что она придумает для меня что-нибудь новенькое? Я не смогу вечно скрываться, но что мне делать? Если бы знать, кто тот таинственный компаньон Феликса Марковича в морге!

Это довольно крупный мужчина, его голос был искажен маской, я по голосу его не узнала. Кто бы это мог быть? Богдан? Он куда-то запропастился, а Соня не стала его разыскивать. Не хочется верить в это. Может, санитар из мужского отделения? Как его зовут? Нет, Богдан и санитар отпадают, тот мужчина проник в больничный сад извне с помощью лестницы, стоявшей у стены.

Стоп! Лестница могла потребоваться напарнику Феликса Марковича, чтобы покинуть территорию больницы и в условленном месте передать изъятые органы. Получается, что в список подозреваемых следует включить абсолютно весь мужской медперсонал больницы, но это мог быть и совсем посторонний человек. У меня не было ни одной зацепки, и я приуныла.

Нет, я не имею права бездействовать! Мне вспомнился следователь Стас из киевского УВД, с которым я была в приятельских отношениях. Надеюсь, что он не изменил своего отношения ко мне. Надо ему написать, изложить все, что со мной произошло, и вместе с письмом отправить мобильный телефон Сони.

Вариант так себе, нет уверенности, что Стас займется решением моих проблем, но пока другого выхода не вижу. Как ему передать послание и при этом не «засветиться», не открыть свое нынешнее местопребывание? Нужно узнать, кто в скором времени покинет лагерь экспедиции, и попросить, чтобы он отправил бандероль из своего места жительства. Скажу, что хочу разыграть приятельницу, чтобы та поломала голову, получив посылку из незнакомого города. Бандероль нужно отправить на адрес Марты, а уж она пусть лично передаст ее Стасу. Принятое решение улучшило настроение, хотя то, что мы планируем, и то, что получается, не всегда одно и то же. Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах.

Время до обеда я посвятила изучению развалин дворца, по остаткам стен и фундамента рисовала его в своем воображении, сверяя с планом, полученным от Тонича. Занятие настолько увлекло меня, что, когда услышала звон рынды, доносящийся из лагеря и созывающий на обед, даже расстроилась. В числе последних я села за обеденный стол рядом с Ниной и сразу стала искать взглядом Тонича. Но его здесь не было.

– Где же Тонич? – поинтересовалась я у Нины, с удовольствием поглощавшей наваристый борщ.

– Кто знает, куда его заведут тараканы в голове. – Нина все же оторвалась от тарелки, недовольно взглянув на меня. – Если он чем-то увлечется, то забывает обо всем на свете. Он занимается тут только археологией. Из-за его странностей от него сбежали все помощники, и он проводит исследования и раскопки в одиночку.

– Ты ему говорила, что я отлучалась ночью? – как можно тише спросила я.

– За кого ты меня принимаешь? – возмутилась Нина. – Конечно нет.

«Выходит, он ночью был в развалинах и видел меня, но мне не показался. Но тогда зачем намекнул об этом?» Мне еще больше захотелось пообщаться с Тоничем.

После обеда полагался часовой отдых, и большинство молодежи отправилось на речку. Я с удовольствием последовала бы за ними, если бы не боялась испортить свой макияж. В образе Лены, «синего чулка», чувствую себя неважно, но понимаю, что это наилучший способ избежать расспросов любопытных. Мужчины меня игнорируют, а женщинам из-за своего аутизма и односложных ответов я неинтересна. Устраиваюсь в стороне от лагеря, в тени, но так, чтобы видеть тропу, ведущую в замок. Хотя Тонич может прийти в лагерь и другим путем.

Прождав более часа, я пошла в столовую и там узнала, что Тонич так и не появился. Решив, что голод погонит его на ужин обязательно, я отправилась на поиски уединенного места, где могла бы написать письма – попросить о помощи подругу Марту и следователя Стаса. Такое местечко нашла в заброшенном турлагере, где в одном из домиков обнаружила еще не полностью развалившийся столик (писать на коленях я никогда не любила). Описание происшедших событий меня увлекло, хотя пришлось несколько раз переписывать текст. В отличие от эмоционального письма Марте, в письме Стасу я старалась сухо излагать факты, не оценивая их. Лишь в конце позволила себе предложить сделать эксгумацию тел недавно умерших больных, захороненных на больничном кладбище, чтобы проверить наличие в них всех органов и установить причину смерти.

Представила, как презрительно скривится лицо Стаса после прочтения моих рекомендаций и что он скажет в мой адрес, но не смогла удержаться. Закончила я писанину, когда ужин уже начался. Завернув письмо и мобилку Сони в бумагу, я сделала из нее подобие бандероли и написала на ней адрес Марты. Спрятав все это в полиэтиленовый пакет, я пошла в столовую. Мое появление почему-то было встречено весьма бурно.

– Лена, почему вы опоздали?! – возмущенно выкрикнул Богдан Сильвестрович.

– Спектакль уже начался? Третий звонок, а меня все нет?

С моей стороны было неразумно язвить руководству, но не смогла удержаться. Хотя образ я сменила, внутри осталась прежней. Плохая я артистка, а ведь я здесь на птичьих правах!

Богдан Сильвестрович так покраснел, что я даже забеспокоилась, как бы его не хватил инсульт.

– Вы это прекратите, Елена! Если наши порядки не устраивают, то вас никто не держит в нашем лагере!

Поняв, что перегнула палку, я миролюбиво добавила:

– Тонич и на обед не пришел, и никто не стал бить в колокола.

– Вы знаете, где Тонич? – с надеждой глядя на меня, спросил Богдан Сильвестрович.

Я обвела взглядом присутствующих и увидела, что археолога за столом нет.

– Не знаю… А что, его никто не видел?

– Видели! До обеда с вами, а уж после – нет! Он вам говорил, что собирается делать и куда идти?

– Нет, только вот план замка мне дал и рассказал кое-что из истории.

– Ладно, садитесь ужинать. Еще не хватало, чтобы люди тут стали пропадать среди бела дня!

– Не волнуйся, Сильвестрович, найдется Тонич. Он же странный, куда-нибудь забился и пишет докторскую, – фамильярно сказал Миша.

– Дай Бог! Дай Бог! – вздохнул Богдан Сильвестрович.

Ужин проходил в напряженной обстановке, только Миша шутил, но над его шутками никто не смеялся. После ужина народ не спешил расходиться, строили версии, где может быть Тонич. Богдан Сильвестрович с Димой стояли в сторонке и о чем-то тихо спорили. Когда Дима развернулся, намереваясь уйти, Богдан Сильвестрович в сердцах выкрикнул:

– Если до отбоя Тонич не обнаружится, завтра утром вызовем милицию и начнем сворачивать лагерь!

Будет жаль, если с Тоничем произошло что-нибудь плохое. К тому же его исчезновение самым неблагоприятным образом отразится на мне. Ведь милиция в первую очередь начнет проверять членов экспедиции, и моя легенда сразу развеется как дым. Значит, ночью мне придется покинуть лагерь, чтобы милиция меня здесь не застала, и бежать из этих мест куда подальше. Но куда? К Соломии нельзя – милиции не составит труда пробить номер телефона, по которому звонили из «лаборатории паранормальных исследований», представляя меня. К маме тоже нельзя: в маленьком провинциальном городке все люди на виду, там сложно укрыться. Надо ехать в Киев, город большой, и там друзья, на их помощь можно рассчитывать. И там Егор… Я почувствовала, как защемило сердце. Как же я хочу увидеть его! Хоть это глупо, безрассудно!

На железнодорожную станцию нет смысла идти, я там сразу «засвечусь», к тому же неизвестно, удастся ли сесть на ночной поезд. Здесь мало поездов останавливается. Остается прежний способ передвижения – на попутке. У меня есть немного денег, и это упростит путешествие автостопом. Выйду из лагеря после полуночи, чтобы избежать ненужных расспросов.

Мне вспомнился странный вопрос Тонича, больше похожий на предупреждение. Выходит, он ночью что-то видел, и, возможно, это как-то связано с его исчезновением. Он унес с собой тайну, которой заинтриговал меня. От всей души хочу, чтобы с ним ничего плохого не случилось.

После ужина я вернулась в палатку и собрала вещи в сумку, лишь бандероль положила отдельно в пакет: из-за мобилки Сони она для меня наибольшая ценность, остальными вещами в случае чего могу пожертвовать.

– Лена, пойдем в село, ощутим прелести цивилизации, выпьем кофе в гостинице «Пид замком». Очень классное заведеньице! – предложила план на вечер Нина. – На обратном пути искупаемся в речке – не вода, а парное молоко. Идем, оценишь!

– Нет, Нина, без меня. Что-то себя неважно чувствую, хочу пораньше лечь спать.

– Ты что, вздумала летом болеть?! Тогда чай с коньяком, у меня есть НЗ, а потом все по программе!

– Я алкоголь на дух не переношу, – покривила я душой. – Спокойствие – это единственное, что мне нужно.

Нина хороший, компанейский человек, но мне надо выспаться, так как впереди ожидает бессонная ночь. Мне и в самом деле не помешал бы глоток коньяка, я быстрее бы заснула, глупо было отказываться. Судя по выражению лица Нины, я своим резким отказом обидела ее. Не хочется в ее памяти остаться грубиянкой.

– Нина, прости меня. Когда плохо себя чувствую, становлюсь нервной и невыносимой в общении. Завтра приду в себя, а пока мне лучше лечь и как следует отдохнуть.

– У нас тут есть врач, я ее позову.

– Я лучше всякого врача знаю, что у меня. Мне необходимо только спокойствие, и все пройдет.

– И что же у тебя? – заинтересовалась Нина.

– Синдром «синего чулка»! – не выдержав, рявкнула я и полезла в палатку.

Нина немного потопталась у входа, окликнула меня, но я не отозвалась, и она ушла.

Я легла на матрас и закрыла глаза: надо заснуть. Гоню из головы все мысли, которые могут помешать. Это оказывается непростым делом, и счет баранов не помогает – я по-прежнему бодрствую. Начинаю релаксировать, чтобы таким образом притянуть сон. В качестве точки для сосредоточения выбираю анкх, лежащий в ложбинке между грудями. Одновременно вызываю ощущение тепла в кончиках пальцев ног, которое должно подниматься по телу, охватывая всю меня. Ощущаю приятную теплоту и спокойствие в теле, веки тяжелеют и словно слипаются. Еще немного… Вдруг вихрь подхватывает меня, вертит и бросает в пропасть межвременного перехода.

«Зачем?! Как некстати!» – только и успеваю подумать, как водоворот времени изгоняет мысли, вызвав ощущение, словно я с сумасшедшей скоростью вращаюсь в центрифуге.

На этот раз я оказалась во внутреннем дворике Невицкого замка – у меня нет сомнений, что это он. В наше время здесь много свободного пространства, современности, но как же плотно он скомпонован во времена Средневековья! Перед дворцом лишь небольшая площадка, выложенная камнем. На самом деле дворец – это большой двухэтажный каменный дом со стрельчатыми готическими окнами, который в случае необходимости можно использовать как крепость. Похоже, время для этого настало: слышатся оглушительные орудийные выстрелы, от ударов ядер в стены дрожит земля. Слышны выкрикиваемые воинские команды и стоны раненых. Похоже, я попала сюда не в самое лучшее время. Вижу, как через двор ко дворцу спешит воин в шлеме и кольчуге. У него потемневшее лицо, то ли от загара, то ли от порохового дыма. Я следую за ним. Он стучит в дубовую дверь кулаком. На руках у него рукавицы из грубой кожи с металлическими вставками. Открывает ему воин в кирасе и с мечом на перевязи, у него испуганное лицо, что не соответствует экипировке. Это слуга, но почему-то он в облачении воина.

– Где господин?

– В церкви, молится.

– Веди меня к нему! Сейчас время воевать, а не молиться!

Слуга семенит, за ним широко шагает воин, его шаги гулко звучат в помещении, и мне сразу вспоминается ночное приключение, чьи-то шаги, так испугавшие меня. Мы идем через анфиладу комнат. Грубая мебель, видимо работы местных мастеров, стены обтянуты недорогой тканью. Мне вспомнилась отделка залов роскошного дворца графини Сфорца [5]5
  Иванна побывала там, оказавшись в средневековой Италии. Эти события описаны в романе С. Пономаренко «Колдовской круг».


[Закрыть], по сравнению с которым этот чересчур прост.

Дворцовая церковь оказалась небольшой часовней, внутри на коленях стоит коренастый мужчина в черном бархатном камзоле. Он вполголоса молится и не оборачивается, словно не слышал, что кто-то вошел, хотя воин производит шума не меньше, чем танк или стадо бегемотов. Слуга, согнувшись пополам, замер на пороге, но воин ткнул ему кулаком в ребра, тот болезненно скривился и не сразу смог вымолвить:

– Ваше высочество!

Мужчина в камзоле поднялся и обернулся. У него широкое лицо с глубоким шрамом на щеке и еще одним, поменьше, на лбу. На вид ему лет сорок с небольшим. В то время мужчины редко доживали до таких лет, поскольку умирали на поле битвы. Его взор сразу устремился на вошедшего воина:

– Данило, почему ты здесь, а не на стене?

– Господин, мы долго не продержимся, пора покинуть замок.

– Данило, ты несешь чушь! Крепость неприступна, вспомни: нам с трехтысячным войском удалось взять ее только после неоднократных штурмов на протяжении недели! Надо продержаться несколько дней, пока из-за перевала не придет помощь!

– Помощи не будет! Вернулся посланец. Гетман литовский Ходкевич собирает войска, чтобы помочь королевичу Владиславу, который вознамерился в очередной раз отвоевать московский престол. Гетман передал вашему высочеству, что интересы короля Сигизмунда на востоке, а не по эту сторону перевала.

– Все забывается, и обещания становятся пустым звуком! – злобно воскликнул мужчина в камзоле. – Будем держаться сколько можем и победим, не будь я граф Балинт Другет, истинный наследник рода Другетов, владеющих этими землями уже триста лет! Нам это право даровал император Рудольф!

– Сын Сорозины Доци [6]6
  Вдова Дьердя ІІ Другета, владельца Невицкого замка, ее сын – Дьердь ІІІ Другет.


[Закрыть]пришел под стены замка с королевскими войсками, выходит, король Матьяш принял его сторону, а император Рудольф уже пять лет как упокоился и ничем не сможет помочь вашему высочеству.

– К чему этот разговор? Ты сомневаешься в моем праве на эти земли?! – Балинт еще больше помрачнел.

– У меня лишь три десятка воинов да два десятка слуг, которые только и думают, как сбежать со стен. Если бы я не пообещал собственноручно казнить дезертиров, они давно так и сделали бы. Пока артиллерия обстреливает ворота замка, надо уходить. Первый же штурм мы не выдержим.

– Ты трус, Данило, а не рыцарь! Я сам стану во главе обороняющихся и покажу тебе, как надо сражаться! Их там всего несколько сотен, у них три орудия, а у нас высокие и крепкие стены, вдоволь пороха и ядер.

– Господин, сражаясь против королевского войска, мы становимся врагами короля, и нас ожидает позорная смерть на виселице. Пока не пролилась кровь, самым разумным будет продолжить переговоры и сдать замок. Господин, если бы вы выполнили приказ короля, сейчас не стояло бы его войско под стенами замка, а надо было всего лишь…

– Выдать оборотня, проклятую ведьму, питающуюся человеческой кровью! – раздался из-за спины воина громкий насмешливый голос.

Данило заметно побледнел и отступил в сторону. В часовню вошла дама в роскошном шелковом наряде, лицо ее было прикрыто легкой вуалью, к головному убору, украшенному драгоценными камнями и смахивающему на кокошник, сзади крепилась легкая газовая ткань, ниспадающая до пят. За ней, потупив взгляд, вошли две служанки в скромных коричневых одеяниях. Дама откинула вуаль: ее лицо невероятно красиво, с утонченными аристократическими чертами, оно сразу притягивает взгляд. Белоснежная от природы кожа в обрамлении рыжих волос и необычайного зеленого цвета глаза, словно светящиеся изнутри… Ее красота ошеломляет, даже не представляю, что чувствуют мужчины в ее присутствии.

Дама встала перед Данилом и устремила на него взгляд, от которого тот настолько потерялся, что у него даже задергалось лицо.

– Иди к солдатам и сделай так, чтобы враг не вошел в замок! – Она не повысила голос, но тон давал понять, что ее приказы выполняются без обсуждения. – Если надо будет, все умрите! Пасть в бою – это честь и слава для рыцаря!

– Слушаюсь, госпожа. Все будет так, как вы велите, – деревянным голосом промолвил Данило, боясь даже взглянуть на даму.

– Если пойдешь на предательство, тебя ожидает долгая мучительная смерть. От меня не укроешься, моя месть тебя настигнет везде!

– Я это знаю, госпожа. Разрешите вернуться на стену к солдатам?

– Иди и помни, что я тебе сказала!

Данило и слуга мгновенно покинули часовню. Дама повернулась к властителю замка. Тот быстро подошел к ней, склонившись, с благоговением поцеловал изящную ручку в ажурной перчатке.

– Балинт, за что ты посадил Ондроша в яму? Разве его воинские умения не пригодятся при защите замка?

– Илона, весь мир восстал против меня! – жалобно произнес Балинт – так ребенок жалуется маме на обидчиков. – Не иначе как Ондрошем овладели темные силы!

– Что произошло, Балинт? – В голосе Илоны прозвучал металл.

– Ондрош делал ночью обход караулов и, внезапно вернувшись, разбудил Данила, видно было, что он не в себе. Сказал, что замок полностью разрушен, от него остались одни руины, что он видел это собственными глазами. Данило пытался привести его в чувство, но тот стоял на своем, вопил, что замка больше нет. Данило приказал его разоружить и бросить в яму.

Волнение Балинта говорило о том, что он напуган этим необычным происшествием. Илона же оставалась спокойной.

– Прикажи, чтобы Ондроша привели сюда, и того, второго, тоже.

Балинт взял бронзовый колокольчик и позвонил. Явившемуся слуге он передал требование Илоны. Выслушав приказ, испуганный слуга хотел что-то сказать, но Балинт нервным жестом отослал его. Илона, ее служанки и Балинт преклонили колени и стали молиться перед иконостасом. Я же с жадностью рассматривала Илону, «погань-деву» из легенды, на самом деле оказавшуюся необыкновенной красавицей. Местные крестьяне называли ее ведьмой, оборотнем, который ночью охотится на женщин из села. Сколько в этом правды, а сколько выдумки? Эта изящная красавица вряд ли может быть исчадием ада. К тому же Илона усердно молилась. Мне вспомнилась ведьма Сильфида из Средневековья, по сравнению с которой Илона – просто ангелочек. Но во мне заворочался червячок сомнения: подозрения у крестьян вряд ли возникли на пустом месте, да и Данило, видимо, бесстрашный воин, перед этой женщиной сразу сник.

Двери в часовню открылись, воины втолкнули внутрь двух мужчин и заставили пасть на колени. При виде их я непроизвольно ахнула, но астралы не способны издавать звуки, слышные обычным людям.

Одним из приведенных был верзила с безумным взглядом, со всклокоченными волосами и бородой, в полотняной сорочке со следами крови. Вторым был Тонич, жадно впитывающий окружающую обстановку, без тени страха на лице. Думаю, что, оказавшись в Средневековье, он не осознает, насколько это для него опасно, и чувствует себя лишь ученым-исследователем. Попасть в прошлое он мог только в одном случае: в замке существует воронка времени. Механизм действия этой чудовищной ловушки неизвестен, она способна отправить несчастного, оказавшегося в неподходящее время в неподходящем месте, в далекое прошлое, где выжить не проще, чем в джунглях, полных диких зверей и опасных насекомых. Блондин Володя был прав: в замке находится временной портал, но через него человек может отправиться не в иные миры, а в прошлое.