Текст книги "Жорж - иномирец (СИ)"
Автор книги: Сергей Панченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)
Кошка сощурила глаза.
– Выглядят, как выглядят. – Произнесла она.
Двойник напугался еще сильнее.
– Не ссы, Игорек. Разве стали бы заморачиваться твои недруги с разумными кошками и змеями? Я, это ты, ты это я, и никого не надо нам. – Не к месту вспомнилась давнишняя песня. – Успокойся и посмотри на меня.
– Отпустите, мне больно, мочевой сжали. – Застонал двойник.
– Антош, ослабь, а то выдавишь утреннюю росу из моей копии.
Змей ослабил кольца.
– Спасибо. – Поблагодарил двойник. – Меня не Игорь зовут, я Глеб.
– Глеб, м-да, что же у мамы с папой в голове было. – Тут я увидел портрет себя, повешенный в изголовье кровати. – Ого, а ты что, молишься на себя?
– Почему бы и нет? – Кажется, мой двойник немного отошел от первого стресса.
– Кто ты? Олигарх? Крупный чиновник? Футболист?
– Да ладно тебе, не строй из себя дурака. Все знают, кто я.
– Президент что ли? – Я это сказал просто так, предположив самое невероятное.
Моя копия цыкнула, но не подтвердила и не опровергла. Мне этот жест показался довольно высокомерным, словно двойник убедился в том, что я недалекий.
– Реально, ты президент?
Даже Антош размотался посильнее, чтобы заглянуть в глаза моему двойнику.
– Не прикидывайтесь. – Президентская версия меня оттолкнула голову Антоша от себя. – Отпусти.
– Надо же, и в какой момент тебе пришла идея, что ты хочешь стать президентом?
– В школе.
– Давно. Я смотрю, ты пришел в себя, веришь теперь, что я не собираюсь стать тобой и править страной.
– Верю. Если бы не эти говорящие зверушки, может и не поверил.
– Ты для них тоже говорящая зверушка, так что оставь свою президентскую спесь для государственных дел.
– Зачем я тебе? – Спросил двойник.
– А просто хотел узнать, все ли мои версии были оболтусами по жизни или есть те, кто чего-то достиг. Оказалось, есть. По идее, мы сейчас должны обняться, как два брата, разлученных в детстве.
– Я не скучал. – Президент встал и направился куда-то.
– Стопэ, мистер президент. Мы еще не поговорили.
– Я в туалет. Если хочешь, иди за мной и спрашивай, что хотел.
– Я подожду. Только без глупостей. Мы можем взять тебя с собой и оставить в другом мире, где ты не президент.
Двойник открыл дверь. Я заглянул, чтобы убедиться, что там находится санузел. Президент сделал свои дела и вышел. Кажется, во время справления нужды у него появился план. Я это заметил по его сияющему взгляду.
– Можешь подтвердить как-то, что ты из другого мира? – Спросил он.
– Тебе моих друзей мало?
– Убедительно, но все же я хотел бы быть уверенным в этом.
– Ладно, я могу показать тебе что-нибудь другое, не выходя из спальни. Друзья, отпустите меня на пару минут с копией?
– Жорж, только пару. – Заволновалась Ляля.
– Если что, встретимся у реки. – Предложил Антош.
– Хорошо. – Я взял президента за руку. – Готов, ваше величество.
Его верхняя губа высокомерно скривилась.
– Давай уже.
Вот, что отличало этого успешного двойника от меня, ему хватило нескольких минут, чтобы начать обращать нестандартную ситуацию себе на пользу. Я же вечно сомневался и подолгу решался на любое решение.
Чтобы не превратить знакомство президента с разнообразными мирами, я пробежался по тем, в которых был, выбрав самые живописные, в том числе, одурманивающий наркотиками. Вернулись в опочивальню президента минут через десять. Глаза ее хозяина горели огнем.
– Это да…, не знал, что так можно. – Двойник заходил по комнате, взмахивая руками. – Это же можно использовать. Это же клад, это безопасность, это власть.
– Послушай, в первую очередь – это разнообразие и впечатления, многие из которых получаешь впервые в жизни. Я сейчас не о расстрелах на утренней зорьке. Миры – это свобода от всего. Может быть, и от желания быть президентом.
– Да нахрена мне эти миры, если ими нельзя управлять. Послушай, стань моим двойником. Будем вместе управлять страной, а в случае чего, есть куда свалить. Но прежде, отправим в какой-нибудь гадюшный мир конкурентов – недоброжелателей. – Президент, в порыве, схватил меня за лацканы пиджака и тараторил мне прямо в лицо.
– Избавь меня от своих скотских желаний. Управлять? Да начерта они упали, чтобы ими управлять. Пусть живут, как хотят.
– Ты прав, абсолютно прав. Люди, еще то дерьмо, в руках их не удержать, они все равно полезут сквозь пальцы. Отпусти их, дай свободу, и они будут себе спокойно лежать одной кучкой и вонять, пока не засохнут. А после, можно пустить их на удобрения.
– Послушай, мистер президент, ты больной псих. Я тебе показал другую жизнь не затем, чтобы ты лез в нее со своими дебильными идеями, а затем, чтобы ты изменился, понял, что некоторые цели в жизни мелочны. Хотя, конечно, быть президентом сложно и в твоем мире выше уже не прыгнуть. Самое время, сесть на сани и весело скатиться с горки вниз.
– Зачем?
– Не знаю. Дерганный ты какой-то, нервный и одержимый. Так долго не протянешь, или башню сорвет, или крякнешь от инфаркта или инсульта.
– Подумай, от чего отказываешься.
После этой фразы, не сговариваясь, я и мои друзья закатились смехом. Дойник смотрел на нас, не понимая, что в этом смешного. Я попытался представить себя, такого же дерганного и одержимого подковерными интригами, проблемами дележа бюджета и попытками сохранить власть. Нет, сейчас я чувствовал себя выше этого. От президента буквально разило смердящим запахом разложения личности. В нем сидели настоящие демоны тщеславия, не дающие ему придти в себя.
– Короче, мистер президент, приятно было познакомиться. Нам пора. Заведи себе бабу, детишек и живи счастливой жизнью. Спасибо, что помог.
– Чем же?
– Тем, что я теперь знаю, что успешность выражается в другом.
Президент сузил глаза, что-то обдумывая.
– Охрана! Охрана! – Закричал он и кинулся к окну.
– В толчок, живо!
Наша троица забежала в президентский санузел. Вопли двойника не особо мешали мне. Я закрыл глаза и попытался представить что-то промежуточное, для того, чтобы собраться с мыслями. Воображение подкинуло горячие склоны с виноградными плантациями. Через мгновение теплый ветер дохнул мне в лицо.
Глава 11
Янтарные грозди так и манили меня сорвать их. Сдерживать себя не видел смысла, весь мир, во всем его бесконечном повторении, моя кормушка. Не объедает же корова природу, во время выпаса. Я для миров так же нужен, как и они для меня. Мы одна система. Пока я смог определиться только с тем, что могу взять, но что могу предложить сам, еще не придумал. В сравнении с возрастом вселенной я был слишком молод для сложных выводов.
Оказывается, в мире Ляли виноград тоже рос, и они умели готовить из него многое, помимо вина. А змей пробовал его впервые и остался доволен. Первую кисть он съел целиком, не отделяя ягоды от веточек. Только наблюдая за нами, он понял, какая его часть годится в пищу.
– Да, Жорж, а твоя копия мне совсем не понравилась. Гаденыш какой-то, прости Антош. – Поделилась кошка.
– Мне и самому он не понравился. Окажется, что я и есть идеальное воплощение себя. В меру легкомысленный, в меру умный.
– Жолотая щередина. – Заключил змей, пережевывая виноград.
– Да. После этих двух контрастных ипостасей самого себя могу считать, что мой вариант это золотая середина. Это даже приятно. Ведь до всех этих событий я считал себя ближе к Ване, чем к Глебу.
– Я тоже считала себя неудачницей, но мне не хватало духа в этом признаться. – Разоткровенничалась кошка.
– А я и сейчас не уверен в том, что являюсь самой удачной инкарнацией себя. Выпить люблю, трусоват. – Признался змей.
– Хорошо, что ты можешь в этом признаться. Это делает тебя сильнее. – Поощрила Ляля змея.
– Прям кружок анонимных неудачников.
Я огляделся. К одной стороне виноградной плантации подъезжала техника.
– Надо уходить. Как выбрать мир, в котором живу именно я? – Вопрос был обращен скорее к себе, чем к друзьям.
– Наверное, ты попадешь к себе только в том случае, если будешь объективен к самому себе. Уверен, что ключ к твоему миру, это честное принятие самого себя. – Мудро посоветовал змей, словно в нем дремал старый шаолиньский монах.
– Это сложно. Моя объективность сформировалась под влиянием среды, в которой я жил. Если бы я провел всю жизнь не необитаемом острове то, наверное, и понятия не имел бы о том, что стоит иметь оценку самого себя. Есть я и есть, какой есть.
– Как бы мы тут не размышляли, а уходить надо. – Забеспокоилась кошка.
Техника шумела совсем рядом. Я настроился на то, что придется просто перебирать миры, быстро выискивая несоответствия с моим, чтобы не терять время. С чего мне надо было начать, чтобы сократить время поисков? Я решил мысленно пройти все этапы жизни, начиная с трех лет, с того возраста, который память уже научилась сохранять. Там были яркие моменты, один только прыжок ледяную воду, чтобы произвести впечатление на четырехлетнюю подругу чего стоил.
Детский сад: дежурства, девчонки, горшки, спать в обед, ожидание родителей. Школа: уроки, скукотища, первые сильные чувства, перекуры на перемене, драки и прогулы уроков. Университет: вечеринки, пары, разгильдяйство, нездоровый образ жизни, и первое понимание, не все девушки, которые тебе нравятся, твоего уровня. Работа: скукотища в квадрате, прокрастинация желания что-то улучшить, выжить от зарплаты до зарплаты, отношения с девушками не складываются по причине того, что интересных уже разобрали. Так, вкратце мне нарисовался напильник жизни, обработавший мою психологическую болванку.
Вуаля, эффект превзошел мои самые смелые ожидания. Мы вывалились в парке, запах которого знаком мне с детства. Вечерело. Народу в парке было немного. Освещение на дорожках так и не сделали, поэтому в темное время суток им безраздельно владел деклассированный элемент, гопота, алкаши, наркоманы и прочие отбросы общества, оставляющие о себе наутро дурнопахнущую память.
Все внутри меня подсказывало, что я попал в «десятку».
– Друзья, – произнес я торжественно, – мы дома.
– Ты не ошибся? Может, просто схоже сильно? – Засомневалась кошка.
– Другие миры выглядели так же. – Змей так вообще подумал, что попал в один из предыдущих миров, в которые я водил их.
– Нет, я чувствую, что дома. Думаю, вы это сами поймете, когда попадете в свой родной мир. Как старый башмак, идеально растянувшийся по ноге. – Я глубоко втянул воздух. – М-м-м-ах, как я соскучился по этому запаху.
– Люди идут. – Предупредила кошка, не теряющая, в отличие от меня, бдительности.
По дорожке из растрескавшегося асфальта шли две женщины. Чтобы не напугать их пришлось скрыться за кустом шиповниковой изгороди. Когда они подошли ближе, я догадался по голосу, что одна из них моя мать. Наверное, шла из магазина.
– И что, нет вестей от Игоря? – Спросила женщина.
– Эх, нет.
– Ты не думай, Алина, что с ним что-то плохое случилось, пока не найдут тело, так думать нельзя. – Посоветовала «добродушная» попутчица матери.
– Не думаю я, что он погиб. В бегах он, сбил человека и испугался.
– А сбитого труп нашли?
– Нет.
– С трупом сбежал. Чего им шастается по ночам? Полиция у вас была?
– Была, а как же. Первым делом искали у нас. Куда же еще ребенку бежать, как не к родителям.
– Что спрашивали?
– Спрашивали, где Игорь.
– А, ну, да, чего им еще спрашивать.
Моя мать с назойливой попутчицей удалились. Меня чуть черт не дернул выскочить из кустов. Сюрприз мог оказаться с душком, и мать могла получить удар и женщина была бы ненужной свидетельницей. Мать потом бы затаскали в полицию за сокрытие от следствия. Хотя, кто на меня мог подать, кроме мертвого сатира. Да и того, товарищи должны были подобрать.
– Так, друзья. Я на разведку домой, а вы ждите меня здесь, минут пятнадцать, максимум. Договорились?
– Тут страшно. – Призналась кошка. – Собаками пахнет.
– Да брось, у нас тут больших собак нет, комнатные чихуахуа, шпицы, шицу и еще куча всякой мелочи. Я быстро.
– Я буду ждать тебя на дереве. – Предупредил Антош.
– Лялю охраняй, мужчина.
– Ладно. – Вздохнув, согласился змей.
Я рысцой добежал до ограждения парка, перемахнул его, пересек стоянку перед домом и оказался у подъезда. Набрал номер квартиры родителей на домофоне.
– Кто? – Коротко спросила мать.
– Мам, это я, Игорь.
С той стороны раздалось что-то неразборчивое, то ли мать упала в обморок, то ли уронила что-то. Я решил, что надо было подождать пока кто-нибудь не войдет или не выйдет из подъезда. Спустя минуту раздался писк открывания замка двери. Никем не замеченный, я залетел на третий этаж. Дверь в квартиру родителей была открыта. Оба стояли в дверях, волнуясь в ожидании.
Едва мать меня увидела, как бросилась со слезами навстречу. Отец остался ждать на пороге.
– Ты где был, дурачек? Почему телефон не брал? Мы с отцом чуть с ума не сошли. – Заголосила мать.
– Пойдемте в дом. Вам не надо, чтобы меня видели.
– Так ты все-таки сбил кого-то?
– Не поэтому. Идемте. Здорово, бать. – Я пожал отцовскую руку.
– Здорово, сын. – Он коротко обнял меня. – Какого хрена творишь?
– Идемте, все быстро объясню.
Такое, конечно, быстро не объяснишь. Поверить в ту фантасмагорию, которую я пережил, совсем непросто. Но у меня было два туза в рукаве, которые ждали меня в парке. Всего-то надо было подготовить отца с матерью к их появлению в квартире.
Мать рефлекторно кинулась к плите.
– Проголодался, наверное? Прятался-то где?
– Не поверишь, мам, был в других мирах. Есть такие, как параллельные миры, один шаг и ты уже не на Земле.
– Ох, ты, бедняга, ударился сильно. Мы-то с отцом видели твою машину, как раз в голову прилетело.
– Сын, говори, как есть, не пугай мать. Сбил человека насмерть?
– Не человека, сатира, хотя за это мне отвечать придется не перед полицией, а перед товарищами этого сатира.
– Что-то ты сын заговариваешься. Если у тебя с головой проблемы начались, то тебя посадить не имеют права, только в дурдом.
– Да здоровый я, бать, ничего со мной не произошло. Там два товарища, которых хочу показать вам, только тут уже вам надо позаботиться о своей психике. Вида они необычного.
– Игорек, что же это такое, исчез, теперь нашелся, но с дурнинкой.
– Нормальный я, как и был. Ты мам готовь еще на две персоны, а я пойду их приглашу. А фонарь перед подъездом выкручу, чтобы их никто не видел. Бать, идем со мной, дверь подержишь, и на шухере постоишь.
– Вась, не ходи. Что у него в голове там. – Предупредила отца мать.
– Мам, наберись терпения. Обещаю, через пару минут ты все поймешь.
– Алин, ты что, на родного сына плохо подумать могла? Идем, сын, показывай мне своих товарищей.
Я заметил, как он подмигнул матери.
Отца я оставил у открытой подъездной двери.
– Бать, ты же у меня крепкий еще, не шмякнешься в обморок?
– Сын, я шмякнусь, если почтальонша скажет, что мне пенсию в два раза подняли, остальное переживу.
– Жди тут. Если выйдет кто, прогоняй под любым поводом.
– Я понял.
Я вприпрыжку добежал до кустов, в которых оставил друзей. Ляля и змей сразу отозвались.
– Слава всевидящему, ты пришел. – Обрадовалась Ляля. – Как встретили?
– Нормально. Вас видели?
– Случайно, забрела парочка, хотели поцеловаться. Я вел себя очень тихо. – Признался змей. – Они наступили мне на хвост. Я долго терпел, но у нее была такая острая обувь, что я не выдержал и попросил сойти с меня.
– Ну, и?
– Они сбежали.
– Жорж, я думаю, что они не разглядели Антоша, темно уже.
– Ладно, идемте ко мне, родители ждут.
– Ждут? – Удивилась Ляля.
– Ждут, кого я им покажу.
– Ясно, приняли тебя за помешанного. – Догадался змей. – Я тоже этого боюсь.
– Приняли, но теперь, увидев вас, поймут, что я нормальный.
– Я что-то волнуюсь. – Призналась кошка. – Как будто иду знакомиться с родителями жениха.
– Я тоже. Хотя мой статус тут совсем неясен. – Произнес змей.
– Отец невесты. – Пошутил я.
Отца совсем не было видно в тени под козырьком подъезда. Мы перебежали освещенную стоянку автомобилей и оказались в полной темноте.
– Бать, ты где? – Спросил я шепотом.
– Сын, это кто с тобой? – Спросил он испуганным голосом из кустов сирени, росших в стороне от входной двери.
– Мои друзья из других миров. Я же вам с матерью говорил. Идем домой скорее, пока их не заметили.
– Это змея? – Отцовский голос раздался ближе.
– Это человек, его имя Антош, но выглядит он иначе, чем мы.
– Да, на человека он совсем не похож.
Отец зажег спичку и прикрыл ее ладонями, чтобы получился фонарик. Слабый свет упал на лицо Антошу.
– Здрасьте. – Вежливо поздоровался Антош.
– Бл… дракон. А! – Отец ожег пламенем спички ладони.
– Бать, успеешь еще наглядеться. Иди первым и открой входную дверь.
– Ага, осторожнее, у нас ступеньки. – Предупредил отец.
Ляля видела в темноте хорошо, а змею было не привыкать к каменным препятствиям. До квартиры родителей добрались незамеченными. Отец открыл дверь и отошел в сторону, пропуская гостей вперед. Мать, услышав шум, выбежала в прихожую.
– Здрасьте. – Змей из вежливости приподнялся на высоту одного метра.
Моя маман закатила под лоб глаза и собралась в обморок. Я прыгнул вперед, через Антоша, успев подхватить ее на лету.
– Бать, чё делать?
– Я сейчас. – Он кинулся в спальню.
Ляля обеспокоенно закружилась возле меня.
– Она меня еще не видела.
– Не, тебя не испугается. У нас всю жизнь кошки жили.
Словно услышав мои слова, из кухни важно вышла Мурка, или Манька, я уже не помнил всех родительских кошек. Она любопытно оглядела нашу честную компанию. Ляля с удивлением уставилась на настоящую «кошку».
– Привет. – Поздоровалась с ней Ляля. – Какая маленькая. – Она попыталась протянуть к ней руки.
Манька или Мурка как будто только сейчас поняла, что перед ней стоит большая кошка, выпучила глаза, выставила хвост трубой и распушила. Сгорбатилась и зашипела, не сводя глаз с Ляли.
– Я ей не понравилась. – Обиделась Ляля.
– Двум кошкам в одном доме не ужиться.
Отец вышел из спальни с бутылочкой нашатырного спирта. Нашу кошку до этого он видел только в темноте.
– Ни хрена себе, киса. – Вырвалось у него.
– Меня зовут, Ляля. – Представилась она.
– Борис…, это, Борис Иваныч. Очень приятно.
– А вашей кошке не очень.
– Брысь! – Батя пнул Маньку-Мурку. – Дура.
Отец промокнул ватку и приложил к носу матери. Она задышала, заводила носом и открыла глаза.
– Боря, мне кажется, я что-то видела. – Слабым голосом произнесла мать.
– Ты права, ты видела, и я видел. Наш Игорь где-то нашел себе новых друзей. Ты только не пугайся снова, это невежливо.
– Да? Ладно.
Мама повернула голову и встретилась со взглядом Ляли. Он сдержала свой рот, но выражение глаз, в которых застыл ужас и удивление, она скрыть не смогла.
– Меня зовут, Ляля, мы друзья Жоржа.
– Кого?
– Вашего сына. Он нам так представился.
– Я не хотел называть свое имя, потому что…, а не важно. Поднимайся, мам. Иди в спальню, полежи, а мы на кухню, посидим, познакомимся.
– Ладно. – Неуверенно согласилась мать.
Думаю, сейчас она не могла отчетливо понимать происходящее. Ей требовался покой.
– Бать, деньги есть, в магаз за пельменями сгонять? – Я был уверен, что моя карточка после водных процедур не работает.
– Не надо в магаз, Игорь. Мы налепили пельмени заранее, думали, когда придет известие о том, что ты того, так и готовить на поминки не надо будет.
– Здорово. Я еще ни разу не ел пельмени со своих поминок.
– Мы и водки взяли. – Добавил отец, намекая на то, что водку теперь тоже хранить нет надобности.
– Ну, вот и отличный повод посидеть. Идемте друзья, я покажу вам, где у нас санузел, а где руки помыть.
Отец отвел мать в спальню, а я провел короткую экскурсию по родительской обители.
– Здесь унитаз, думаю, разберетесь, как им пользоваться.
– У нас почти такие же, только из дерева. – Сообщила Ляля.
– У нас другие, но я догадаюсь, куда здесь целиться. – Змей приподнял крышку унитаза носом и заглянул в него. – М-да, уже догадался.
Затем я показал ванную и завел на кухню. Стол у родителей вмещал четверых, так что мы должны были поместиться.
– Ляля садись сюда, Антош, сюда. Сегодня я буду готовить для вас.
Я нашел в морозилке пельмени. Поставил воду на огонь. Достал бутылку пива из нашего неприкосновенного запаса и убрал ее в холодильник. Пришел отец и помог мне накрыть стол. Пока варились пельмени, мы выставили разные салаты, приготовленные из того, что родила дача. Отец нарезал сало, которое обожал готовить собственным способом.
– Ух ты, а мы такое уже ели. – Кошка вспомнила наше украинское приключение.
– Такое? Вряд ли. К водке, первое дело. Прошу прощения, кто из вас употребляет? – Отец превратился в галантного хозяина, взяв на себя бремя гостеприимства.
– Если совсем немного. – Скромно ответила Ляля.
– Может, валерьянки? У матери запас на черный день.
– Я не знаю, что это? – Призналась кошка. – Буду то же, что и вы.
Змей молчал.
– А вы? – Спросил у него отец.
– Употребляю. Просто неудобно в этом признаваться.
– Теперь я вижу, хорошие у тебя друзья, сын.
Отец поставил запотевшую бутылку в центр стола.
– Раз матери с нами нет, то и повода не выпить не вижу.
Отец выставил четыре стопки на стол и разлил по ним водку.
– Ну, спасибо, как говорится, что живой, что не забыл нас с матерью. Теперь она не будет такой угрюмой. Давайте.
Мы, как по команде, одновременно замахнули стопки.
– А теперь сын, давай по порядку, кого ты сбил?
Я начал свой рассказ с того самого момента, когда увидел бледную задницу Вольдемара. Не прерывая рассказ, я проверял варящиеся пельмени и накладывал их по готовности. Отец на мои откровения, только водил бровями, но не переспрашивал. Два раза он просил прерваться, чтобы выпить. Иногда, Ляля и Антош дополняли меня, и это было правильно, иначе можно было подумать, что я всё выдумываю на ходу. Я замолчал, рассказав все, что произошло до сего момента.
– Значит, ты стал президентом. А я помню, как твоя бабка, моя мать, просила назвать тебя Глебом, в честь какого-то там нашего далекого родственника, покорителя Арктики. Жили бы сейчас в хоромах, а не в этой хрущевке.
– Поверь бать, не в хоромах счастье. Уж я-то кое-что понял. Жить, надо и радоваться.
– Так я думаю, радоваться, когда у тебя сын президент, можно сильнее.
– Ну, ты из всей истории только это что ли запомнил?
– Ой, ну помечтать нельзя. Игорь Борисыч – президент Всея Руси! Звучит.
– Бррр, звучит ужасно. Я тебе так скажу, бать, людишки сами должны о себе заботиться. Когда они поручают эту работу кому-то, то хорошие люди за нее не берутся. Хорошим людям нахрен не нужно тратить свою жизнь на удовлетворение потребностей других. Они же не держат в уме поиметь гешефт с этого дела. А те, кто хотят на чужом горбу в рай заехать, тут, как тут. Всего-то надо, наобещать с три короба и забыть.
– Сынок, прямо слова, достойные президента. Когда я видел тебя в последний раз, ты ныл, что денег не хватает.
– Да я раньше всегда ныл. Как я сам себя терпел?
– А можно еще пельмешек? – Тарелка Антоша была пуста.
Я спохватился и закинул еще мороженых поминальных пельменей в кипяток.
– Пять минут потерпи.
– Зачем терпеть, давайте выпьем. – Предложил отец.
– Я больше не буду. – Отказалась Ляля. – Не хочу страдать, как в прошлый раз.
– Какая женщина. – Отец отставил в сторону четвертую стопку и разлил в три. – Прямо, как наша мать в молодости. Тоже при родителях старалась выглядеть скромнее.
Я закатил глаза под лоб. Водка уже развязала язык отцу, а он славился тем, что не лез за словом в карман, после определенной степени опьянения.
Вскоре, змей, не доев вторую порцию, сладко задремал.
– У него такая особенность. Выпивает, засыпает, внезапно просыпается, совсем трезвый и опять выпивает.
– Да, сын, кому расскажешь, что со змеей выпивал, отправят на обследование, еще и права отберут.
– Вот поэтому и не рассказывай.
– А ну-ка увидят?
– Бать, мы ненадолго. Я пришел, чтобы вы знали, что со мной все нормально, теперь надо к родным Ляли и Антоша наведаться, а потом мы пойдем в город миров – Транзабар.
– Зачем?
– Сами не знаем, но чувствуем, что надо.
– Ну, не знаю, что на это сказать. Надо, так надо. До этого у тебя все было через одно место, может, тут пойдет, как надо. Правда, сразу скажу, мать не одобрит.
– Это ничего не изменит. Кстати, бать, иди, проверь ее.
Отец поднялся и ушел, через минуту раздался плачущий голос матери.
– Женщинам нужно больше времени, чтобы принять что-то радикально новое. – Пояснил я.
– Бедная. – Вздохнула Ляля. – Моих ждет то же самое.
Дальше наша вечеринка пошла на спад. Мы с Лялей начали клевать носом. Отец, заметил, что нам уже тяжело с ним общаться, разобрал диван в зале.
– Стесняюсь спросить, вы вместе спите? – Спросил он нас с кошкой.
Ляля выпучила глаза, но сдержалась. В определенном смысле это был комплимент. Отец будто не замечал, что она не человек, в его понимании.
– Вообще-то нет, бать, но из-за дефицита спальных мест, можем лечь вместе, но под разные одеяла, правда?
– Да. – Согласилась кошка облегченно.
А что ей оставалось.
– А вашего товарища куда положить?
– Я его сам положу, рядом, на пол.
– Подушку ему нужна?
– Неси, а то обидится еще.
Мы легли спать. Первый раз за последнее время я чувствовал себя уютно и защищено и знал, что ничего плохого произойти не может. Во сне, Ляля сложила на меня ногу и руку и затарахтела по-кошачьи. Стало тепло и приятно, что мне кажется, я провалился в сон с блаженной улыбкой во все лицо.
Утро началось с шума, доносящегося из кухни. В дверной проем мне было видно, как мать мнет на столе тесто. Отец сидел рядом с ней и кажется, похмелялся. Я слышал их приглушенные голоса.
– Борь, ну как такое возможно? Что это такое вообще? Хоть иди в церковь и вызывай попов дом освящать.
В принципе, что моя мать будет себя вести именно так, я не сомневался.
– Зая, ты радуйся, что сын живой. Он мне такое вчера рассказал, что я тебе пересказать не смогу, но так натурально, что я поверил ему, и эти, тоже поддакивали. Какая разница, нам-то с тобой, как они выглядят. Говорить умеют, да еще как, этот змей, как наш сосед Палыч разговаривает, интеллигентно, по уму. И за воротник заложить не дурак.
– Не знаю. У меня сердце колет, как вспомню его «здрасьте».
– Алин, давай, чтобы мы с тобой не показались перед ними недрессированными животными, вести себя учтиво. Кто его знает, зачем они нашему сыну даны, пусть у них останутся о нас хорошие воспоминания. Чтобы любили приезжать к нам, на пельмени.
Я услышал, как отец отправил рюмку в рот и захрустел огурцом.
– Да тебе хоть черт, лишь бы выпивать вместе.
– О, начинается. Раз в год гостей встречаем, и то с ограничениями.
– А что, хорошо будет, если напьешься до поросячьего визга?
– А что, и я имею право побыть животным. – Отец, кажется, играючи шлепнул мать. – Шучу, зай. Больше не буду, пока не проснутся.
Я заворочался. Змей тут же поднялся.
– Жоршшш, я уже давно не сплю. В туалет хочу, боюсь напугать твоих родителей.
– Бедняга. Пойдем.
Мы вышли в прихожую. Мать с отцом резко замолчали.
– Встали? – Не своим голосом спросила мать, не сводя глаз со змея.
– Здрасьте. Хорошо спал. У вас очень уютно. – Змей, видимо, слышавший разговор отца с матерью, решил действовать на упреждение.
Он заполз в туалет, оставив родителей в легком трансе.
– Сам справишься? – Поинтересовался я у него.
– Должен.
Я закрыл за змеем дверь и прошел на кухню.
– Ну, я тебе говорил? – Укорил отец мать. – Палыч и на такое не способен.
– Ну, не знаю. Непривычно как-то. А так видно, человек он хороший.
– Отличный. Мы друг за другом, как за каменной стеной. Атос, Портос и Арамис. Один за всех и все за одного.
