Текст книги "Заложники темпорального ниппеля [СИ]"

Автор книги: Сергей Калашников

Соавторы: Людвига Спектор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Сабля вышла из ножен легко и вовремя. Даже на короткий замах хватило времени. В её бедро волчара ткнулся уже разрубленной головой. Челюсти так и не сомкнулись.

Сильный был зверь и массивный. От толчка она чуть не упала. И с удивлением поняла, что забыла испугаться.

Подбежав к деревцу, помогла парнишке спуститься. Бегло осмотрев его, она обнаружила рану на голени. Успел-таки какой-то из волков хватануть его за ногу, прокусив и штанину и голенише. В походной сумке нашлись йод и бинты. Наскоро обработав повреждённое место, девушка поняла, что рана значительно серьезней, чем показалось вначале. Но здесь на холоде заниматься ею неудобно.

Парнишка испугано смотрел на свою спасительницу и от страха не мог произнести ни слова. Бродили слухи о Богине Смерти, которая спасла соседей от кочевников, и вот он сподобился встретиться с ней. Выглядит она не страшно, а вот как громом по волкам грянула, так те и убежали без оглядки, а того, что остался, зарубила. Одно слово – Богиня!!!

Остановив кровотечение, Нюта осторожно взвалила паренька на плечо и пошла к дому. Вскоре увидела бегущих ей навстречу Сашу и Григория Ивановича. Встревоженные выстрелом, мужчины поспешили на помощь. Сашка легко, как пушинку взял паренька на руки, и они заторопились к дому. Только рассказывая по дороге о произошедшем, Нюта почувствовала, что дрожит от страха. Ужас пережитого настиг её с заметным опозданием. Как не вовремя! Ей ведь оперировать – рана нешуточная.

Мужчины, глядя на нее, ухмылялись чуть высокомерно, как ей почудилось. Или эти гримасы для того, чтобы замаскировать свою встревоженность? Они прекрасно поняли, какой опасности она себя подвергла.

Придя домой, занесли мальчишку в избу, там Лидия Васильевна быстро отдавая команды и принимая решения на ходу, застелила стол клеёнкой, помогла снять с парнишки одежду, и приготовилась ассистировать Анне.

Рана оказалась ужасной. Волчьи клыки попытались вырвать сразу большой кусок мяса, и просто чудо, что это им удалось не вполне. Осталось что приладить обратно. Мужчины держали пациента, Аня тщательно обработала раневые поверхности и, перед тем, как приступать к шитью, сделала местную анестезию.

При виде иголки шприца мальчишка приготовился потерять сознание от охватившего его страха, но, похоже, любопытство пересилило. Казалось, наполненные животным ужасом глаза сейчас выскочат из орбит. Он буквально оцепенел, выгнувшись и не отводя взора от рук своей спасительницы.

Работы оказалось больше, чем на час. К тому же, Аня готовилась на ортопеда, а не на микрохирурга. Нередко затруднялась. Останавливалась и размышляла.

Наконец всё завершилось. Паренька уложили на спину, закрепив ногу наклонно вверх, но невысоко. Доктор без сил опустилась на лавку и приготовилась уснуть. С улицы вернулся смущенный Сашка Саркисов. Взглянула на его побледневшее лицо, и поняла, кто тут под окном издавал рвотные звуки.

Глава 7
Лазарет

На кухне, которой считалась правая от входа сторона их избы, Лидия Васильевна хлопотала у плиты, по дому разливался запах горохового варева вызывая зверский аппетит. Особенно после того, как в ароматы вплелись нотки отдельно потушенной мелкими кубиками оленины, которую щедрой рукой всыпали в котёл перед подачей на стол. Мясо они не экономили, его тут по окрестностям в свежем виде немало бегает.

От обоняния этой поистине чудесной волны, Анна проснулась как от толчка в плечо. Ещё ничего не понимая, открыла глаза, и тревожно посмотрела на мальчика, лежащего на просторном топчане за нарами, где ночуют мужчины. Паренёк, видимо всё ещё под впечатлением от встречи с волками и последовавшего за этим беспардонного вмешательства в его судьбу, спал тревожно. Иногда гримаса боли искажала лицо.

Видимо «отпускающая» заморозка дала свободу боли. Тем не менее, раненый не стонал и не просыпался, несмотря на божественное благоухание еды. Неудивительно, досталось ему изрядно. Да и сама Аня утром была на волосок от гибели. Страх догнал её запоздало, когда уже бессмысленно трусить.

– Проснулась? – услышала она за спиной голос Саши.

Девушка улыбнулась, шагнула к столу, где её уже ожидала наполненная едой миска и друзья.

Стали обсуждать происшествие, строить догадки. Но это так, одни предположения. Понятно, что узнать что-нибудь определённое о том, откуда этот паренёк сюда пришёл, получится, только, когда он сам расскажет. И будет это нескоро, ведь язык местного населения им практически незнаком. Тот небольшой набор слов, которым владели профессор и ассистентка, изучавшие эту далёкую эпоху по наскальным надписям и редким, случайно раскопанным находкам с текстами, надёжно озвучить им только ещё предстоит.

Ну, не разговаривал никто из учёных историков с древними хакасами. Даже послать по следу «гостя» Лёшку или Наталью невозможно. Они опять ушли в пещеры и неизвестно, сколько дней не вернутся. А другие в их группе – неважные следопыты.

* * *

К вечеру мальчик проснулся. Испугано глядя на свою спасительницу, он, как и ожидалось, заговорил. И речи его были замечательны своею непонятностью. Ни одного знакомого слова ухо не уловило. Поэтому напоила парнишку, вкатила ему положенный антибиотик, затем, пусть с запозданием, противостолбнячное, и позвала Нику с профессором.

Они вслушивались в слова произносимые раненым, потом, что-то обсуждали между собой. Профессор даже, задал вопрос, Аня поняла это по интонации, и получил ответ, который его явно озадачил. Затем показывали мальчугану прихваченные с собой ещё из дома картинки, где были изображены буквы, срисованные с древних артефактов. Пытались добиться от раненого «озвучки». Обсуждали между собой результаты и на глазах мрачнели. Ничего не склеивалось.

Аня уже подумывала отогнать учёных от пациента под предлогом, что он, мол, утомился. Но паренёк был энергичен и охотно, хотя и бестолково, старался быть полезным. Всё «испортила» Лидия Васильевна. Она сунула мальчику Азбуку и карандаш. На первой же картинке с арбузом вышел конфуз. Неизвестен здесь этот вид растений. Зато дальше пошло как по маслу.

Изображения опознавались, назывались и записывались местными буквами, под которыми Ника проставляла значки фонетической транскрипции. Гость оказался грамотеем.

Намеченным методом стремительно создавался словарь. Предметы обихода и инструменты, действия, движения, направления, картинки изо всех прихваченных с собой книжек и спешно намалёванные изображения – всё шло в ход. Настырных толстознаев от постели больного пришлось отгонять почти силой. Они его просто измочалили своим энтузиазмом.

* * *

Утром после перевязки, когда Аня убедилась в том, что выздоровление не будет ни лёгким, ни скорым, а именно таким, как это прописано в учебниках, со всей высоты своих, о ужас, двадцати пяти лет, призадумалась. Мальчишке лет двенадцать, а ведь смышленый, не по годам. Что не мог пояснить словами, рисовал, вначале опасаясь взять карандаш, а после, высунув от усердия язык, старательно выводил буковки. А ведь его нешуточная боль за ногу дёргает, валит в сон от потери крови, и чуждые ему люди колют иглами и пристают с вопросами, от которых не то, что ум за разум, а просто и у взрослого башня перекосится.

Потом из пещеры вылезли Наталья с Лёшкой, их принялись потчевать тем, что осталось от ужина, народ попросыпался, и в избе забурлила жизнь. Нет, раненого надо обязательно изолировать, как только для этого появится подходящее место.

* * *

На третий день нарастающий словно снежный ком словарный запас позволил прояснить ситуацию. Мальчишка был из города. Сын писаря и его же ученик. Переход ремесла от отца к сыну здесь в обычае. И ехал этот отрок к бабушке, которая вместе с дедушкой и другими своими детьми кочевала со стадом овец на отдалённых пастбищах.

А по дороге на него напала стая волков. Лошадка, не нуждаясь ни в каких понуканиях, понесла, сама выбирая дорогу. Искусный, как и большинство местных жителей, в том, что связано с верховой ездой, мальчик уверенно держался в седле, тревожась только о том, чтобы силы лошади не иссякли. А когда путь её проходил через лесистый участок, пареньку удалось соскочить, ухватившись за сук. Собственно, не столько удалось, сколько пришлось, потому что его всё равно бы вынесло из седла.

Догнали ли волки лошадь, неизвестно. Стая ушла вслед за ней. А он продолжил путь пешком. Но, то ли тут этих серых по десятку под каждым кустом, то ли три особи из первой стаи замешкались и набрели на его след, но он снова подвергся нападению и был вынужден лезть на ближайшее дерево. И не успел вовремя отдёрнуть ногу.

Интересней всего причина, по которой многомудрый батюшка с великой поспешностью отправил своего отпрыска в небезопасный путь одного. Пришли завоеватели с юго-востока. Огромные конные орды разоряют, убивают и грабят тех, кто не соглашается платить им дань и отдавать молодых людей и юношей в их войско. Потому и отправился Муус к дедушке с бабушкой. Пересидеть смутное время на дальних выпасах и предупредить родню, чтобы держались подальше от мест, где вероятно появление неприятельских отрядов.

* * *

Стол Григорий Иванович соорудил добротный. Он вообще в основном занимался реализацией замыслов своей супруги и, надо сказать, делал это просто замечательно. Так что в области быта ситуация улучшалась планомерно и неуклонно, подчиняясь несгибаемой воле и постоянной неуспокоенности Лидии Васильевны.

Так вот, за просторным обеденным столом собралось всё население маленького посёлка. Как раз завершили обильную вечернюю трапезу, но спать пока никого не тянуло, хотя, наступившая темнота ни к какой деятельности не располагала. Самое время поговорить, тем более, необходимо обсудить полученную информацию.

– Здесь, где мы с вами сейчас находимся, люди жили с самого каменного века. Описывать события древнейших времён не стану, а сразу перейду к истории того государства, на территорию которого нас угораздило попасть, – начал свою речь Сергей Анатольевич. – Древнекитайские летописи называли его создателей динлины. Около 201 года до нашей эры государство динлинов было разгромлено. Сюда пришли тюркоязычные племена. Среди них преобладали киргизы, которые смешались с динлинами. Важно то, что к этому моменту местное население уже около полутысячелетия пользовалось письменностью, которая сохранилась в этом вновь образовавшемся сообществе.

Киргизы стали военно-аристократической верхушкой, и были ему чрезвычайно полезны, потому что вели суровую борьбу с агрессивными соседями – тюркскими и уйгурскими каганатами. Через эти места всегда шли пути, по которым велась торговля или следовали переселяющиеся народы. Те самые гунны, завоевавшие Рим тоже прокочевали через эти земли. Так что войны, стычки или мирные договоры на протяжении почти полутора тысячелетий заставляли местную знать содержать войско и не сидеть, сложа руки.

А мирное население плавило металл и ковало оружие, пасло скот и распахивало поля. Кто только не приходил в эти земли и не проходил сквозь них. Материальные памятники, найденные археологами указывают на то, что уклад здешних жителей и даже их облик больше походили на европейские, чем на азиатские. И где-то около пятисотого года нашей эры здесь сформировалось единое государство. Многонациональное, многоукладное, даже многорелигиозное. И оно просуществовало около восьми столетий, защищаясь от набегов соседей или завоёвывая их земли, как тогда велось во всём мире.

Разрушили же его монгольские орды. Только силой огромного войска удалось вытоптать эти земли и почти полностью уничтожить население. Скорее всего, это связано с основной проблемой всех государств того периода – феодальной раздробленностью. Хотя отлично организованная Чингисханом армия в тот период побеждала всех.

Так вот. Первый раз монгольское войско побывало здесь в тысяча двести седьмом году и всех тут победило и покорило силой оружия. Судя по всему, завоеватели разбили армии здешних феодалов и обложили их данью. Хотя, по некоторым источникам, получается, что тутошние властители сразу сдались, как только увидели, кто к ним пожаловал. Вероятно, истина где-то посередине. Одни сражались, другие бежали, третьи покорялись.

Потом в тысяча двести одиннадцатом году через Хакассию проходили войска, направляющиеся в Семиречье, завоёвывать казахские земли. И сообщений о том, что тут в это время происходили вооружённые столкновения в летописях не отмечено. А вот в тысяча двести восемнадцатом, когда орды Великого Завоевателя кочевали на покорение Хорезма, Бухары и Самарканда, население в этих местах оказывало им сопротивление. Считается, что здесь произошло восстание.

Нам крайне важно понять, какой именно момент здесь имеет место. Как вы понимаете, просто спросить номер текущего года и узнать ответ, этого недостаточно. Непросто разобраться в древних системах летоисчисления и их многочисленных местных особенностях. Надёжней сопоставить произошедшие события с теми, датировки которых уже произведены.

Спорить с историком никто не собирался. Да и вопросов ни у кого не возникло. То ли сказалось сытое осоловение и усталость от дневных хлопот. То ли не прониклись ещё важностью услышанного.

– Ты знаешь, парнишка решил, что в тебя вселился дух шамана и передал тебе великую целительную силу, – улыбающаяся Ника, посмотрела на Анну и перевела взгляд на раненого, который благоговейно безмолвствовал, внимая происходящему. По-русски он надёжно не понимал. – Только теперь он тебя боится, и я понимаю почему. До наших дней сохранилась древняя легенда о Кошкулакской пещере, – при этих словах Наталья переглянулась с Лёшкой и оба смущённо потупились.

Это не ускользнуло от взора Лидии Васильевны. Спелеологическое снаряжение доченьки она оценила взглядом спортсменки. Знает бывшая биатлонистка разницу между известным лэйблом и реальной отдачей от приобретения. Так вот, её золотистый ангелочек со своим вечно закопчённым чудовищным спутником в ежедневной дороге до школы и «экскурсиях» по окрестностям, в которые они отправлялись на каждых каникулах, явно не только «ознакомились» со спелеологическими достопримечательностями ближайших окрестностей, но и те места, что отсюда в радиусе дневного перехода, не забыли «осмотреть». Пристально, судя по состоянию калош.

А Ника спокойно продолжает свою мысль:

– Местные жители называют пещеру – Ах-Чул, Белая пещера, но больше она известна как пещера Черного Дьявола. Об этой пещере ходит много слухов и легенд, повествующих о духе шамана, который охраняет особое место – колодец, ведущий на нижний ярус. Считается, что дух шамана ищет возможность вселиться в человека, чтобы передать ему великую целительную силу, но человек при этом станет пожирателем душ других людей. Вот мальчишка и боится, ведь ты великая целительница и великий воин.

На этот раз Лидия Васильевна чуть не заработала косоглазие, поскольку чуть кривые понимающие улыбки возникли в количестве, превышающем число зрачков, которое она была готова на них нацелить. Но дочура! Это просто уму непостижимо. Мало того, что явно побывала в самом страшном на свете месте, так ещё и с этим… хотя, в конце то концов! Сама выбрала – самой и… Мысли путались.

А тут ещё Лёша снял со стены гитару и все повернулись в его сторону. Несколько аккордов, и он неспешно запел старую так любимую его папой и мамой песню:

 
Ну, пожалуйста, ну, пожалуйста, в самолет меня возьми,
На усталость мне пожалуйся, на плече моем усни.
И руку дай, сводя по лесенке на другом краю земли,
Где встают, как счастья вестники, горы синие вдали.
 

У Наташи на глазах появились слёзы. Раньше такого она за собой не замечала, но после более чем двух месяцев одиночества мысль о том, как хорошо, что она больше не одна, почему-то трогала её до глубины души.

Подняв голову, увидела, как блеснула слеза у такой решительной и всезнающей мамы, а мальчишка при звуках гитары широко распахнул глаза и замер, словно заколдованный.

Когда стихли струны, он словно очнулся и произнёс: «Хомыс».

Ника улыбнулась и пояснила, что хомыс – дальний родственник русской балалайки, был известен с самых незапамятных времен, первые упоминания о нем относятся еще к началу нашей эры.

Глава 8
Посылка из дома

Утро принесло новые хлопоты. Нужно было строить закрытое помещение для лошадок, ибо близость и активность волков внушали тревогу за их судьбу. Эти бандиты, когда бывают голодны, собираются изрядными стаями и ведут себя весьма настойчиво. На полноценную конюшню не размахивались, но сарай определённо требовался.

Григорий Иванович волновался, на счёт кормов на зиму. Наташа летом накосила немного наконечником одного из брошенных возницами копий. Накалила в костре и, зажав в щели между камней, согнула под прямым углом. Три наконечника при этом сломались, а четвёртый она насадила на древко и, работая получившейся загогулиной, как косой, смахнула травёшку на нескольких полянках, а, когда просохло, сметала копёшки в свой невысокий рост. Сложить стог даже не пыталась – это высокое искусство кроме сноровки требует еще и немалой физической силы.

Свозить этот запас к «усадьбе» до снега не хотели – сено короткое, будет сыпаться с волокуши. Приготовили сани и дожидались первой пороши. Но на сделанные запасы начали сходиться олени и косули, и пришлось торопиться. Увязанные возы мужчины прямо на полозьях тащили по сухой чуть мерзлой земле, помогая коняшкам вчетвером.

Не все знали, как кормить лошадей, и удивлённо слушали объяснения Григория Ивановича, когда он им втолковывал, что у этого верного спутника человека желудок устроен так, что вода оттуда уходит уже с первыми глотками, а овес и сено перевариваются длительно. Вот и получается, если сначала покормить, а потом быстро напоить лошадь, то никакого корма не хватит, потому, что вода очень быстро усваивается организмом лошади, стекает по стенкам желудка и увлекает с собой в кишечник часть съеденного, но не переваренного корма. И лошадь снова голодная.

Но именно эти монгольские лошадки приучены добывать себе пропитание в степи, хоть бы и из-под снега. Так что, для экономии небогатых запасов не самого качественного сена, кобылок придётся пасти, оберегая от нападения волков. Определённо, скучать нынче некогда.

* * *

Несмотря на опасения Анны, рана на ноге мальчика довольно быстро отгноилась, очистилась и стала затягиваться. Возможно, поторопилась снять швы, но Муус был осторожен и оберегал повреждённое место, так что всё обошлось. А несколько капель облепихового масла привели к ускоренному рубцеванию.

Вообще-то это средство официальная медицина в свой арсенал не включает именно из-за риска вызвать взрывное восстановление тканей, способное привести к срастанию не того что нужно не с тем, с чем следует, так что его применение требует большой вдумчивости. Это скорее искусство, чем мастерство. Но она, с детства врачуя травмы сестренки, её неразлучного дружка и других участников рискованных детских забав, научилась угадывать нужный момент и способ. Объяснить бы не взялась, но у самой получалось. Особенно с ожогами.

Одним словом выздоровление шло стремительно. И с не меньшей скоростью этот сорванец учил русские слова, читал по слогам, и уже норовил строить целые предложения. Он просто с восторженной дрожью листал иллюстрированные книги, разбирая подписи под картинками.

Однажды он вычитал, что рецессивный аллель влияет на фенотип, только если генотип гомозиготен, и обратился за разъяснениями к случившемуся рядом с ним Сашке. Парень присел, перечитал фразу и крепко задумался. На оглашённое утверждение нашлось всего четыре понятных ему слова. Из прострации парня вывела Лидия Васильевна, объяснившая, что для понимания столь высоких категорий их маленький гость дорастёт ещё не скоро. Сашке сразу стало легче. Он, определённо, всё ещё не дорос.

Словарный запас людей из двадцать первого века тоже пополнился выражениями местного наречия. Археологи тщательно записывали имена существительные и глаголы, составляли структурные схемы взаимодействия частей речи при построении предложений. Взаимное обучение, шло на пользу обеим сторонам. Но, несмотря на обоюдную выгоду от общения, взрослые призадумались о судьбе мальчика. Его надо было возвращать в семью, и хотелось сделать это так, чтобы не вызвать лишнего интереса к себе.

Мальчуган с пониманием отнёсся к просьбе не объявлять во всеуслышание о том, что встретил удивительных людей с непонятными знаниями, а особенно, не объяснять дорогу к их жилищу. Однако брать с него клятву, что он сохранит тайну их убежища, было бесполезно. Он слишком юн, и не сумеет противиться воле родных людей, тем более что по всему видно – они пользуются у него уважением.

Этот мальчик, не дикий волчонок, а любимец и, может быть, баловень, выросший среди тех, кого ценит. И рос он в культурной среде. Вилкой за столом управляется так уверенно, как будто всю жизнь ею пользовался. А ведь в Европе сейчас едят руками.

Затруднение разрешил сам раненый. Поняв, как эти люди ценят уединённость места своего обитания, он придумал сказание о явившейся ему на помощь богине врачевания, которая приходит, откуда пожелает и уходит туда, куда придёт ей в голову. А ещё она может переносить покусанных волками мальчиков с места на место. Забавно. Этот пострелёнок сочинил историю, не содержащую формальной лжи.

* * *

Ещё юный хакас получил сильные впечатления, наблюдая зашивание рваных ран на Сашкином левом плече и Лёшкиной правой ягодице. Парни сходили по следам сбежавшей лошадки, нашли её обглоданные останки, принесли слегка потрёпанные перемётные сумы путника и семь зимних волчьих шкур. Стая напала на них, но карабины у ребят оказались в порядке, а двух серых, сумевших рывком преодолеть отделявшее их расстояние, взяли в ножи. Как раз по штуке на брата досталось.

Твари эти живучие и в атаке неудержимые, успели хватануть, хотя и по касательной. Ребята ведь из десантных войск, а там многому учат, потому глотки свои они уберегли, и даже вернулись на собственных ногах, не бросив добычи. И, первым делом выбрали себе по сабле, которые носили теперь всегда.

* * *

У них всего две лошадки, а путь до кочевья Муусовой бабушки не близок. Поэтому проводить его сможет только кто-то один. Во-первых, нужно уберечь ребёнка от возможных неприятностей, а, во-вторых, привести обратно лошадку.

Посовещавшись, решили, что лучшей кандидатурой будет Ника. Она приловчилась понемногу говорить с Муусом, совершенствуясь в местном языке, и день ото дня, их беседы становились более интересными и содержательными. Кроме того, она среди них лучшая наездница, что конечно тоже идёт в зачет, ведь сыны и дочери здешних степей отлично держатся в седле, и могут оценить это качество в других. Но, неожиданно Лидия Васильевна наложила на этот план категорическое вето.

– Вы в своём уме? – набросилась она на мужчин. – Женщину с не до конца выздоровевшим ребёнком отправлять одних в степь, по которой рыщут голодные волки!

Наташа смотрела на родителей и радовалась. Мама всё так же командовала, а папа так же безропотно выполнял её приказы. И, как не смешно, но всё мужчины, однозначно приняли Лидию Васильевну, как главную в роду, и охотно исполняли её распоряжения. Несмотря на разношёрстность компании, установилась дисциплина и взаимопонимание. И в этом случае ей никто не перечил. Для охраны решили отправить с Никой и Муусом Сашку. Женщину и подростка лошадка вынесет, они ведь не станут торопиться.

* * *

Условленный день. И время подошло. Как раз полдень. Сегодня все дома. Пока женщины занимают Мууса, которому не стоит видеть всё, что происходит в их усадьбе, мужчины подошли к тому месту, из которого они все здесь появились.

Вовремя. Из стены показался конец палки. Медленно так просовывается через грань двух времён. Это уже знак, что часы с обеих сторон от этой странной границы идут синхронно.

Лёшка несильно ударил по торцу, мешая поступательному продвижению щупа. И выставивший кусочек отвалился и упал, словно отрезанный.

Палка появилась снова и опять также постепенно начала высовываться. На этот раз Лёшка дождался, пока она выставится подлиннее и ухватился за конец рукой. На этот раз он дёрнул к себе, но только чуть-чуть. И услышал сопротивление человеческих рук на противоположной стороне. Но продвижение предмета в его сторону не прерывалось ни на мгновение и он не разрушался.

Найдя общий ритм с невидимым любопытным, удалось, перемещая шест в разные стороны, нащупать границы прохода. Правда, пока уточняли детали контура на его кромке, израсходовали три длинных жерди. Проём оказался размером с ворота, но имел порог высотой около четверти метра. Края производили впечатление прямых линий, вертикальных и горизонтальных. Предмет, положенный на этот порог мог лежать долго, выставляясь концами в обе стороны.

На этом эксперименты с порталом не завершились. Было просунута труба. Обычная водопроводная полудюймовка. Лёшка сразу заглянул через неё на противоположную сторону и ничего не увидел. Темно. А потом оттуда вылез стальной стержень. Его тоже использовали для проверки на способность пройти сквозь преграду в обратном направлении. Дудки. Срезает железяку при первой же попытке обратного посыла. Смещение, нужное для отсечения, ничтожно.

Следующим пунктом программы испытаний был просунутый сквозь трубу телефонный провод. А ящичек аппарата влетел через стену и даже был пойман Сергеем Анатольевичем ещё до того, как коснулся земли. Подключив клеммы к двухпроводной линии, убедились, что ничего с той стороны расслышать не удаётся. О том, что с противоположной стороны их вызовы тоже услышаны не были, догадались, когда поймали второй аппарат полевого телефона, и последовавшую за ним катушку.

Серия опытов завершилась, когда выставившаяся часть трубы стала отрезком. Понятно. Попытались перестукиваться, но смещения, возникающего при звуковых колебаниях, хватило для отсечения предмета.

– Идеальная ниппельная конструкция, – подытожил Григорий Иванович. – И даже записочку перекинуть не догадались?

– Догадались, – Сашка показал выведенную на крышке второго аппарата надпись: «Вас не слышно».

А из стены вылетела полутора-литровая пластиковая бутылка с завинченной пробкой и чем-то серым. Тяжёлая и твердая, словно каменная. Потом они посыпались с такой скоростью, что их даже не пытались ловить. Они скатывались под уклон и собирались в кучу.

– Человек шесть кидают, – заключил Сашка, присмотревшись.

В поступлении посылок отмечались, короткие перерывы. Видимо люди на той стороне подтаскивали очередную порцию. Затем следовала длинная серия бросков, и снова пауза.

Процесс длился долго. Мужчины успели убедиться, что под плотными пробками находится цемент. А потом прилетел камень, завёрнутый в бумажку.

«Ждём передачу от вас условленным каналом. Если не получим, то следующую партию груза переправим первого апреля в полдень. Дайте знать, что вам нужно».

Подпись отсутствовала, но руку отца и его телеграфный стиль Лёшка узнал сразу. А раз батя не приписал, что мама здорова, значит здорова. Иначе бы не забыл соврать.

* * *

Пара телефонных аппаратов навела Лёшку на очень интересную мысль. Вообще-то, надо сказать, что в спешке сборов он не так уж хорошо приготовился к жизни в тринадцатом веке. Многое упустил. На что-то не хватило времени, на что-то – денег. Нет, ничего необходимого он не забыл, да и люди, решившие отправиться с ним, тоже многое продумали. Конечно, ящик бульонных кубиков можно было с собой и не брать, так и тушёнки они, похоже, прихватили лишку.

Так вот. Если местный мальчишка всё равно про место, где они поселились, знает, то для того, чтобы он не привёл сюда ненароком за собой хвост, можно кое-что предусмотреть. А обучить его пользоваться этой штукой несложно. Тем более что вопросы с питанием в этих устройствах неплохо продуманы. Они с Васькой еще в седьмом классе над ними крепко поработали. Так крепко, что отец потом всё переделывал по новой и, заодно, научил мальчишек паять как следует.

Так что, если Муус предупредит их о своём визите заранее из правильно оборудованного места, то они не будут застигнуты врасплох. Провода в катушке несколько километров, ну-ка прикинем, докуда можно дотянуться. И пусть Наталья считает его параноиком. Он здесь как раз для этого.

* * *

Зима в этом году выдалась ранняя, хотя и малоснежная. Реки замёрзли рано. Не напрасно они так торопились с постройкой дома. Однако у наступивших холодов есть огромное достоинство – отлично хранится мясо, добытое охотой. Тем не менее, за зимой частенько приходит весна, вслед за которой нередко случается и лето. Это, Григорий Иванович и от других слыхивал, и сам подмечал.

Мысль о том, как хранить продукты летом не давала ему покоя. Люди в двадцать первом веке так привыкли к холодильникам, что и не замечали привычного удобства. А что делать в тринадцатом веке?

При постройке дома, Наташин папа предусмотрительно собрал все опилки, а также стружку и щепу в большие мешки. Потом в откосе была вырыта огромная яма, дно и стены которой плотно одели деревом. Лиственницы для этого отлично подходят – их древесина упорно противостоит гниению. Сруб устроили двойной, для термоизоляции. Накатали на крышу три слоя брёвен и не поскупились на то, чтобы слой земли сверху оказался толстым. Очень толстым. На входе устроили тамбур.

В январе, когда работы завершились, лёд уже устоялся, Григорий Иванович захватив пешню, предпринял вылазку на озеро. Продолбив лунку, он убедился, что промёрзло на глубину пятидесяти сантиметров, а значит ближе к берегу, где глубина меньше, можно будет начать нарезку льда для будущего холодильника.

Назавтра он вернулся с Саней и лошадками, запряженными в наскоро сооружённые саночки. Закипела работа в четыре руки. Они вырезали ледяные блоки и грузили их, увязывая верёвками. А в насквозь промёрзшем погребе, куда они помещали лёд, засыпали его опилками, стружкой и резаной короткой соломкой сухой травой. Так постепенно комната наполнялась льдом, который должен сохраниться на протяжении всего лета. Теперь тут можно будет хранить и мясо, и молоко, если удастся им разжиться, и другие продукты, которые в летнюю пору слишком быстро портятся.