Текст книги "ПП 5 (СИ)"

Автор книги: Серг Усов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20

Уже спустившись на первый ярус подземелий своего замка, Игорь подумал, что зря он не позвал с собой свою жену. Вероятность того, что граф Приарский договорится с уголовным авторитетом, подвергнутым истязаниям в пыточных застенках Башни Страха и ожидающего сейчас жестокой казни, весьма высока, и Тания нужна, чтобы восстановить здоровье будущего помощника попаданца.

Никаких особых терзаний по поводу своего замысла использовать преступников как подручных землянин не испытывал. Да, опыта взаимодействия с работниками ножа и фомки – к счастью или к несчастью – у Егорова не имелось никакого, ни в прошлой жизни, ни в этой, если не считать, конечно, приятельских отношений в детстве со своим одноклассником, ставшим впоследствии правой рукой смотрящего в одном из районных городков, но всю пользу, которую можно извлечь из взаимодействия с уголовным миром, он прекрасно понимал.

Главное, чему такое нелицеприятное сотрудничество могло сильно помочь, это обеспечение безопасности не столько самого Игоря, сколько его родных и близких. Даже состоявшееся покушение возможно было бы предотвратить, окажись наёмные убийцы под присмотром большого количества всё примечающих глаз городских воров и нищих.

Ради сохранения жизни и здоровья своих людей Егоров был готов пойти и на сотрудничество с самым дном местного общества. Он и рабами-то не гнушался.

Схваченный гирфельской стражей Тихий Му не отличался положительными человеческими достоинствами, как и все остальные его предшественники на этой почётной среди отребья должности, и как его сменщик, приложивший руку к поимке своего теперь уже бывшего босса. Ну, предатель рассчитывал, что бывшего, а Егоров-то предполагал другой вариант развития событий.

– Почему у тебя тут так воняет? – спросил Игорь входя к тюремщику, чьи двухкомнатные палаты располагались на первом ярусе, – А эта что здесь делает? – посмотрел он на рабыню лет тридцати – попаданцу та где-то уже попадалась, то ли поломойкой в казарме, то ли дворовой, – Гони её и бери ключ. Пошли вниз, к нашему узнику.

ЗамкИ в этом мире были такие, что землянин легко мог был их открывать пальцем, но возиться ему не хотелось.

– Она убиралась в коридоре, господин, – не смутился тюремщик. Никто его в забавах с противоположным полом не ограничивал, хотя попаданцу иногда и хотелось прищемить в чём-нибудь этого мерзкого козла, но тот не давал поводов, весьма ревностно относясь к своим обязанностям, – А воняет, я не знаю чем. До тебя, господин, не пахло.

Двусмысленность фразы тюремщика, разумеется совсем не собиравшегося подшучивать над графом или, тем более, его оскорблять, Игоря насмешила. Впрочем, вида землянин не показал.

– Она у тебя голой, что ли, полы моет? – когда вертухай завязал штаны и извлёк из сундука связку ключей, попаданец сразу развернулся и вышел в коридор – видеть в поле своего зрения сероватую кожу служанки с бугрящимися на её ягодицах и бёдрах следами не очень давних ударов плётью ему было неприятно, – Иди первым.

Тюремщик не стал брать факел, помогавший надпотолочному окну-бойнице освещать комнату. Лучиной, зажжённой от камина, вертухай запалил фитиль спиртового фонаря со стеклянной верхней частью – не «летучая мышь», но близко к тому – и двинулся впереди графа.

Уже спустившись на второй ярус, землянин сообразил, чем пахнет в подземелье – крысиным помётом. Этот запах он хорошо узнал и запомнил, когда скрывался с Танией на неиспользуемом овощном складе в поселении Рой.

«Надо не забыть сказать Дигии, чтобы вновь заказала той хрени, что в начале зимы так хорошо подействовала на мерзких зверьков,» – поставил себе в мозгу зарубку попаданец.

То ли, в Орване флора водилась побогаче, чем на Земле, то ли, здесь травники и знахари были более пытливы и продвинуты, а, скорее, и то, и другое, но местные средневековые отвары, зелья и всякие порошки действовали порой не хуже, чем продукция фармакологии и химии на Земле двадцать первого века. Другой вопрос, что крысы существа умные и хитрые, и извести их навсегда ни у кого не получалось.

– Господин, вот здесь.

– Замечательно, что здесь. Так и открывай. И возвращайся к себе.

Игорь вошёл в камеру к единственному узнику своей тюрьмы. Фонарь он оставил себе. Тюремщик в темноте отлично видит. Ноги не переломает.

Уголовный авторитет гирфельской столицы лежал на полу, на большой охапке свежей соломы. По требованию графа, в камерах тюрьмы Приарского замка поддерживалась чистота, подстилка менялась два раза в пятидневку, параша выносилась регулярно, а еду заключённому приносили с общей кухни дворовой прислуги. Тем не менее, вонь гниющей на раздробленных пальцах плоти сразу же шибала в нос.

Приветствовать вошедшего вставанием Тихий Му не мог – не позволяло состояние здоровья. И всё же умирающим уголовник не выглядел. Авторитет был крепким сорокапятилетним мужиком, организм которого не сдался даже под воздействием на него Латаниных умельцев из Башни Страха. Ну, и кроме того, для замедления развития у Му гангрены замковый знахарь добавлял в его питьё какой-то порошок.

– Привет, Тихий, – Игорь машинально поискал взглядом, куда бы сесть, и вспомнил, что никакой меблировки камеры местных темниц не предполагают, и он этим вопросом не озаботился, – Не устал лежать? – попаданец поставил светильник на пол.

– Приветствую, господин хороший, – хриплым голосом ответил авторитет, найдя в себе силы изобразить улыбку, хотя ухмылка у него получилась откровенно жалкой, – Не знаю, кто ты такой, но одет так, что вряд ли это тебя прислали отвести меня на казнь или прикончить здесь. Дворянин?

– Ещё какой, Му, – кивнул попаданец, – Целый граф, владетель сего замка.

Тихий попытался сесть, видимо, хоть так попытаться выразить своё почтение, но не смог от боли, застонал, а затем вдруг хрипло засмеялся.

– Ого, большая честь для меня. Жил грешно, так хоть помру не смешно, – произнёс он, ворочаясь на соломе как уж, – Сначала сама правительница меня уважила, лично смотрела, как меня молотом бьют, а теперь вот, не просто граф, а маршал навестил.

– Ну, ничего удивительного в том нет, – Егоров пожалел, что не обладает целительскими способностями, смотреть на мучения авторитета удовольствия ему не доставляло. Нет, надо просить-молить судьбу или неизвестного насмешника, забросившего землянина в этот мир, что-нибудь вроде Лечения. А пока нужно головой думать и действительно брать с собой сюда Танию, – Наша справедливая герцогиня старается лично убедиться в том, что преступники получают возмездие в полном объёме. А мне ты нужен по делу. Говорят, что Хряк, выдавший твоё лежбище и заместивший тебя на троне короля ночного мира Гирфеля, совсем подонок конченый. У тебя ведь много было времени, чтобы поразмышлять над произошедшим с тобой. Не сомневаешься, кто виновник твоего попадания в застенки?

Если бы какой-нибудь художник решил найти натуру для изображения Ненависти в виде человека, то вряд ли можно было бы подобрать более лучшего кандидата, чем Тихий Му, в момент, когда он услышал прозвище своего бывшего заместителя.

– Как бы мне хотелось, чтобы нашли эту свинью, граф. Только, честно, я ничем помочь не смогу. Не сказал под пытками и тебе не скажу. Не знаю. Эта сука ведь наверняка в новой норе залёг.

– Я и не собираюсь искать Хряка. Зачем он мне? Уверен, что у тебя самого получится найти приятеля. И пристыдить его. Если конечно мы с тобой договоримся.

В согласии Тихого Му пойти на сотрудничество с советником правительницы Егоров никаких сомнений не испытывал. Любой уголовник – главарь или рядовой – предпочтёт жизнь вместо мучительной казни. К тому же, в Орване, как и на Земле, преступный мир, лишь публично осуждал взаимодействие своих членов с представителями власти. В реальности же, каждый главарь искал себе покровителя среди стражников, районных и городских властей, а, если повезёт, то и во дворце правителя.

Игорь явился к авторитету не для того, чтобы получить его согласие – для этого достаточно было бы послать сюда Арша – а с целью лично убедиться в правильности оценки, данной Тихому Му комиссаром Дильяном.

Бывший боцман в людях разбирался, ошибался в них крайне редко, однако, землянин в важных вопросах при возможности предпочитал полагаться на собственные глаза и уши.

– Можешь не сомневаться, Хряка я прикончу, граф, – с убеждённостью в воспалённых от долгих болей глазах яростно заверил Му, – И готов буду делать всё, что ты мне скажешь.

– Верю, – кивнул Игорь, – И ты можешь быть уверен, что наши совместные делишки послужат на благо не только мне или тебе, но и нашей прекрасной государыне.

– Крольчиха знает о том, о чём мы договариваемся?! – от удивления уголовник на какой-то миг даже забыл о своей боли.

– Если ты ещё раз назовёшь нашу добрую повелительницу этим мерзким погонялом, я тебе рожу разобью, – серьёзно предупредил землянин Тихого Му, – И на этом твои проблемы не закончатся. Договорились? Замечательно. После того, как тебя исцелит моя супруга, мы с тобой подумаем, как лучше обстряпать твоё возвращение в столицу. И подберём тебе помощника.

На самом деле, Егоров уже всё продумал.

О странных нововведениях, принятых с подачи советника герцогини, касающихся частой замены смертных приговоров на десять и более лет, вплоть до пожизненной, каторги, знал наверное уже весь Гирфель. Так что, сохранение жизни уголовному авторитету графом Приарским сильного удивления ни у кого не вызовет. А столь скорое возвращение Тихого Му в Гирфель можно представить, как результат побега.

Игорю оставалось обдумать только детали исчезновения известного уголовника из лап правосудия, и чтобы при этом соблюсти реализм произошедшего.

Ещё попаданец собирался пристроить в подручные к Му одного из янычар и даже приметил кандидата на эту должность – бывшего главаря подростковой банды. Парень, правда, наверняка расстроится, он уже стал сержантом и показывал одни из лучших результатов практически по всем учебным дисциплинам, включая ориентирование и скрытность в лесистой местности, что обычно выросшим возле городских помоек давалось очень не просто.

Но, приказы надо не обсуждать, а выполнять. Этому янычар учили первым делом. Да и не собирался Игорь мариновать своего спецназовца в среде убийц, воров и попрошаек вечно. Парень будет знать, что командировка не продлится дольше двух лет.

Оставив Тихого Му дожидаться прихода графини, землянин отправился наверх.

Любимую супругу попаданец в замке не застал, та уехала в институт адепток, решила почтить личным присутствием экзамены по географии. Отчисления, как и оставления на второй год, ни в институте, ни в учебке, не предусматривались. Однако, систему баллов, которые начислялись за успехи в учёбе, практике, поведении и даже за поддержание достойного внешнего вида, и снимались за нарушения, провалы на зачётах и экзаменах, всё это было введено попаданцем по примеру элитных частных школ родного мира, в которых самому ему учиться не доводилось, но про которые однажды читал.

И результат внедрённых методов воспитания на данный момент нравился и ему самому, и Тании.

– Граф, в замок прибыл барон Эр Гольнер, – доложил появившемуся во дворе владетелю один из дружинников дежурной смены, – Он должен быть сейчас в канцелярии.

– Должен – будет, – улыбнулся Егоров, – Спасибо, Керц.

Едва случайно не сбив с ног девчонку-рабыню, неожиданно выбежавшую из птичника с пустой миской в руках, землянин погрозил перепугавшейся торопыге пальцем.

– Ты бы ещё с пустым ведром перед своим господином дорогу перебегала, – сказал он, – Примета плохая. Ну, не плачь. Солдат ребёнка не обидит. Завтра скажи управляющей, чтобы она тебя в институт отвела к госпоже Айсе. Хватит тебе тут носиться. Не хочу по твоей вине себе ноги переломать.

На самом деле, решение попаданца насчёт этой девчонки не было спонтанным. Она давно привлекла его внимание своей старательностью и сообразительностью. Игорь, несмотря на всю занятость, не забывал присматриваться к окружающим его людям. Кадровая проблема требовала к себе постоянного внимания.

– Граф, Игорь, – сзади окликнул попаданца в коридоре первый министр Приара, – В канцелярии меня уже нет.

– Это я понял, – хохотнул землянин.

Возвращению барона Гольнера из почти двадцатидневной поездки по землям графства Игорь обрадовался. Эр наверняка привёз много нужной информации, и просто видеть вдовца попаданец был рад.

Похожие эмоции, несмотря на вечную хмурость, проглядывались и в бароне. Гольнер уже знал о неудачном покушении на сюзерена, и землянину пришлось поведать подробности.

В кабинет они прошли вдвоём, а через час к ним присоединилась и графиня, по просьбе мужа исцелившая Тихого Му и организовавшая отправку уголовного авторитета в общую камеру городской тюрьмы.

До самого ужина Эр рассказывал, что ему удалось увидеть и понять о текущем состоянии дел в графстве. Доклады владетелей, градоначальников и старост с мест – это одно, а взгляд опытного хозяйственника со стороны – другое.

Феодалы, как те немногочисленные, что уцелели от прежнего режима, так и титулованные графом Игорем, в целом с текущими задачами справлялись. Тоже самое касалось и других руководителей, кроме одного из градоначальников, занижавшего выручку своих кожевников и положивших значительную сумму гильдейской выплаты себе в карман. И казнокрада, и доносчика, выведшего вороватого мэра на чистую воду, Гольнер привёз с собой. Первый сейчас сидит в ратушном подземелье, а второй поселился в гостинице. Оба ждут решения графа на свой счёт.

Егорова особенно порадовало то, что первый урожай этого года, хоть и будет высажен и, соответственно, собран позже обычных сроков, вряд ли окажется хуже прошлогоднего – увлажнение почвы хорошее и посевной материал не сильно потравлен грызунами и паразитами, а меры по массовым закупкам продовольствия позволили избежать массового голода, несмотря на затянувшуюся зиму.

– Эр, а что у нас с посадками льна, конопли, крапивы? – поинтересовался землянин.

– А что с ними может быть? – недоумённо посмотрел на сюзерена барон, – Этого дерьма всегда было больше, чем нужно.

Пришлось Игорю объяснять своему первому министру про возможности промышленного прядения и ткачества, какие при этом объёмы сырья станут перерабатываться, и когда намечен запуск станков.

В середине осени, по расчётам землянина, с учётом магии Копирования, в технограде начнут работу не менее трёх-четырёх десятков прядильных станков. Даже при том, что где-то треть из них будет задействована на производстве шерстяных нитей – шерсть овец и силийских лам Шминц уже закупает – всё равно для получения нужного количества льна и подобного сырья, надо увеличивать их посевы, как минимум, раз в пять. И то, может не хватить до следующего сезона.

– Ладно. В первый урожай мы однозначно этим себе голову забивать не станем, – сказал попаданец, – а вот насчёт второго и третьего посева нужно будет подумать. Ты мне ещё вот что скажи. Почему свободные поселяне пользуются плугом, а крепостные примитивными сохами? Я бы понял, если плуги делались из железа, но они тоже деревянные. Владетелям сложно что ли обязать своих людей обзавестись нормальным инструментом?

– А кто таскать плуги станет? – буркнул Эр, – Нет, можно и крепостное быдло самих впрячь. Только они так меньше наработают, чем сохами и мотыгами. И какой тогда в этом смысл?

В отличие от земного средневековья, в Орване не было отдельных пород боевых коней. Просто армейские закупщики и феодалы для своих воинов приобретали молодых лошадей, а когда скакуны старились, их продавали.

На взгляд попаданца, ничего страшного с владетелями не случилось бы, если они на время вспашки отдавали бы коней дружинников своим крестьянам, выражаясь языком родного мира Игоря, в лизинг. Однако, подумав, землянин столь революционную мысль не высказал. Ещё не время, не так поймут.

После ужина Игорь провёл воспитательную с Айсой, на предмет сохранения тайны адептками.

– Девчонки очень испугались за тебя, Игорь. Потому и поспешили поднять тревогу. Но я уже поняла. Прости, – повинилась лэна Кавел, – Больше такого не повторится.

– Надеюсь. Завтра с бароном Витсом обговори совместную деятельность ваших людей, заодно сообщи Аршу, что я во второй половине дня приеду пообщаться со своими несостоявшимися убийцами.

– Хорошо, сделаю, – наклонила голову лэна.

Показалось попаданцу, что Айса ушами чуть покраснела?

Глава 21

Часы на Западной башне пробили семь утра, и их звук отвлёк попаданца, стоявшего у окна спальни, от мыслей про ушедшую три дня назад в Кесп-Тил группу агентов.

Бывший спецназовец не был бы самим собой, если бы внутри у него всё не зудело отправиться лично на выслеживание и поимку посредника, нанявшего убийц для покушения на Танию. Но друзья не дали Игорю такой возможности.

Землянин по прежнему оставался для них командиром, и мог, в принципе, на своём настоять, однако, это означало бы всерьёз обидеть родных и близких людей, и Егоров счёл, что оно того не стоит.

Действительно, не тот случай, чтобы графу Приарскому бросать дела и мчаться в бой, как рядовому янычару. Впрочем, на столь важное задание, помимо дознавателя из конторы Арша и перевербованного наёмного убийцы, попаданец отправил не просто янычар, а двух сержантов, наиболее подготовленных.

Кому-то из дворовых с самого утра уже влетело от помощника управляющей. При этом, ни надзиратель, ни наказанный раб шума не произвели. Старались не потревожить сон владетеля. К тому, что последние пятидневки зимы граф начал рано просыпаться, ещё никто в замке не привык.

Егоров и сам удивлялся изменению своих здешних привычек. Ведь одним из, пусть и небольших, плюсов своего попадания в другой мир он считал появившуюся возможность высыпаться по утрам, то, чего он большую часть своей жизни на Земле был лишён.

Наверное, жизнь так и устроена, что когда чего-то нет, то хочется, а когда есть – нет желания этим пользоваться.

А ведь сегодня первый день весны, сообразил вдруг Игорь, а он, пялясь во двор, о таком событии и не вспомнил. Правда, данной невнимательности есть оправдание: тёплая, майская – по земным меркам – погода уже вчера ничем не походила на зимнюю.

– Смотри, Гештик, ведь накажу, – произнесла за дверью Тания.

Бормотание старого раба и негромкий смех супруги попаданец слышал ещё когда графиня со своим доверенным слугой шли по коридору. Конечно, она Гештика не накажет, и тот об этом знал.

– Ты готова? – встретил жену вопросом Егоров, отвернувшись от окна, – Я думаю, отправляясь на пикник, можно не завтракать. Там перекусим.

– Я-то, как видишь, собрана, а вот ты, мой дорогой супруг, ещё в подштанниках. Как ты говоришь? Конь не валялся?

Тания поцеловала мужа и села в кресло, жестом руки выгнав и топтавшуюся у ширмы с тазиком служанку, и Гештика.

Идея с устройством пикника была хоть и интересной для подруги, но вынужденной. Заклинание Пространственного Тоннеля съедало при использовании весь резерв, и, перейдя с его помощью в выбранную точку, требовалось потом ждать целый день восполнения магии, чтобы вернуться обратно.

Разумеется, это касалось только случаев, когда иных способов возвращения не существовало. Как сейчас.

А раз так, то почему бы и не совместить полезное с приятным?

– Не передумал всё же создавать заначку? – поинтересовалась графиня, разглядывая, склонив голову чуть набок, одевавшегося супруга, – Сам ведь утверждал, что в изъятии денег из оборота ничего хорошего нет.

– И сейчас это утверждаю, Тань. Чёрт, – взяв в руки ботфорты, Игорь почувствовал, как пальцы его стали сальными, – Опять твой старый пень моей обувью занимался? Говорил же ему не смазывать салом? Придурок.

– Не ругайся. Он старается и тебе быть полезным. Да и кожа так мягче становится.

– Угу, мягче, – согласился Егоров, садясь на кровать, – У нас не заначка будет, а запас на чёрный день, – вернулся он у вопросу Тании, – Сердце кровью обливается просто складывать деньги в кубышку. Но страховка всегда должна быть, – он обулся и пошёл за ширму ополоснуть руки, – А заначка, – продолжил Игорь из умывальни, – Это то, что на моей родине считалось непременным атрибутом женатого мужчины. Ну, в те времена, когда ещё не придумали электронные деньги. У отца всегда лежали пара-тройка банкнот между страниц справочника по материаловедению. Он рассуждал, что уж в эту-то книгу мать точно не полезет.

– Электронные деньги, бумажные, – засмеялась графиня, – До сих пор не верится, что где-то такое существует в самом деле. Так она правда не брала ту книгу? Твоя мама?

– Правда, – Игорь вышел из-за ширмы и принялся надевать рубаху и камзол, – Но, где у отца заначка, знала.

Попаданец грустно улыбнулся от воспоминаний и, подойдя к сидевшей в кресле Тании, положил ей руку на плечо.

– Пора? – спросила она.

– Пора. Я сам всё возьму, не трогай, – остановил землянин жену, хотевшую взять в руки тяжёлую корзинку со снедью и вином, – Видишь, как удобен рюкзак?

В краткое путешествия – хотя, какое это путешествие? – перемещение – Игорь взял и дедову суму, положив в неё пять увесистых кошелей с тремя тысячами ругиров в каждом, бурдюк с водой и четыре шампура.

– Удобен, – кивнула графиня, поднимаясь из кресла, – А почему тогда для своих воинов решил, что нужно будет шить эти – как их там? – вещмешки?

– Они тоже по своему хороши. Удобны в длительных походах и более просты в изготовлении, – с рюкзаком за спиной, корзиной в правой руке и лопатой, единственной в этом мире имеющей железный лоток, изготовленной по спецзаказу, Игорь подпрыгнул по привычке, въевшейся в него за годы службы в армии, и спросил: – Ну, и как тебе владетель Приара? Скипетр, – он приподнял шанцевый инструмент, – Держава, – показал он корзину.

– Настоящий царь, – согласилась Тания, – А как ты собираешься заклинание сплести? Давай уж подержу вещи, Игорь. Не надорвусь.

Местом для хранения своего клада землянин выбрал скалистый островок, расположенный в трёх-четырёх километрах от входа в гирфельскую гавань. Подойти к острову на любом судне не представлялось возможным, острые каменные выступы защищали его и с видимого от порта берега, и с других сторон, если верить словам моряков.

Вплавь туда добраться может кто-нибудь бы и сумел, но вот альпинистов в этом мире не встречалось. Случаев кораблекрушения, когда на скальные выступы этого острова налетали суда, жители Гирфеля знали немало, но вот такого, чтобы кто-то из матросов мог спастись, взобравшись по почти отвесным стенкам к видневшемуся через расщелину участку зелёной поляны, ни разу не слышали.

Игорь посчитал островок идеальным местом для хранения неприкосновенного запаса финансовых средств. Мало ли, как жизнь может повернуться?

Когда через Пространственный Тоннель чета графов Приарских оказалась на островке, Егоров понял, что с выбором тайника он не ошибся. Здесь не встретилось ни одного следа пребывания человека.

– Как хоть это место называется? – спросила Тания, ставя на траву корзину и оглядываясь, – Первый раз вижу Гирфель со стороны моря, – она рассмотрела через расщелину гавань с десятками, если не с сотней, морских и океанских судов, – А ведь было желание выйти на каком-нибудь из кораблей.

– Мечты сбываются, – хмыкнул землянин, – Пусть и не так, как нам иногда хотелось.

Прежде, чем прикопать свой клад, попаданец занялся мариновкой шашлыка. Делать это заранее он не стал, зная, что парная говяжья вырезка долгого вымачивания не требует.

Угли лежали на дне корзины, но, как выяснилось, островок вполне позволяет запастись дровами. Помимо нескольких кривобоких берёз, уже начинавших зеленеть листвой, здесь имелись и высохшие деревья, и валежник.

Попаданец выбрал местечко, которое бы не позволило даже самому остроглазому и внимательному человеку разглядеть наличие на островке людей, и расположился на нём.

– Сейчас поймала себя на мысли, что больше года не лакомилась шашлыком. Даже забыла его вкус, – графиня присела на корточки рядом с мужем и принялась внимательно смотреть за его действиями, как в те, теперь уже далёкие, времена их жизни в Сонных дебрях.

– А чем тебе жаркое из печей или каминов не устраивает?

– Не то, Игорь. Ни в какое сравнение не идёт с тем, что делаешь ты. Просто, в суматохе жизни забываешь о таких простых удовольствиях.

– Согласен, – польщённо улыбнулся землянин, – А ещё романтика. Давай бурдюк сюда. Зальём и пусть маринуется. Когда мы жили в пещере, у нас не было вина по два империала за ливорский кувшин.

Только оставшись вдвоём с любимой женщиной, вдали от всех забот, хлопот, прогрессорства и превозмоганства, Игорь понял, что он давно нуждался в таком отдыхе.

Свой клад он прикопал в тени одной из скал, а дальше они с Танией только и делали, что ели, пили, любили, беседовали обо всём, кроме текущих дел и планов на будущее.

Рассказы мужа про жизнь в удивительном мире Земли графиня Приарская могла слушать бесконечно. И в этот день ей это удалось как никогда ранее.

– Не обижайся, Игорь, но я не хотела бы жить там, – призналась Тания уже вечером, сидя рядом с мужем у догоравшего костерка, – У вас очень-очень интересно, но…

Она не стала заканчивать свою мысль.

– Я тебя понимаю, – попаданец её обнял, – Мне тоже, предложи сейчас вдруг кто-нибудь вернуться назад на Землю, я бы не согласился. Хотя, конечно же, мне многого не хватает. Из той жизни. Родных. Друзей. А без всего остального легко проживу. Тем более, у меня есть ты.

Основывать возле расположения своего тайника портальную площадку было бы глупостью, и землянин не стал этого делать. Пусть извлечение или пополнение, при необходимости, денежных запасов станет затратным по времени, зато сохранность гарантирована не хуже, чем в сберегательной кассе.

Чета Приарских вернулась в свой замок под утро хорошо отдохнувшей и в прекрасном настроении, которым, правда, долго наслаждаться не пришлось.

Игорь часто замечал, что пока человек находится на виду и в зоне досягаемости, он бывает никому не нужен, но стоит куда-то отлучиться, как тут же к нему появляется много дел и вопросов, и все начинают бегать, искать, куда он подевался.

– Правительница с сыном появилась под вечер и долго вас ждала, – доложила рыжая управляющая, которая, узнав от рабов о появлении владетелей, первой поспешила в господские апартаменты с докладом, – Очень злилась, что вы ей ничего о своём убытии не сказали, хотя обошлось без жертв. Требует вас к себе, как только появитесь. Приезжали барон Арш и лэна Айса, но, узнав, что вас обоих в замке нет, а наша добрая герцогиня, пребывающая в плохом расположении духа, есть, развернулись сразу же от ворот. Бароны Гольнер и Шминц Урвир оставили свитки с докладами в канцелярии. Секретаря я тебе подобрала, – обратилась она уже только к графу, – Посмотришь, господин? Он сейчас в людской. А, и приезжал градоначальник с капитаном стражи. Очень обрадовались, что ты отсутствуешь. Мне они ничего не сказали, но весь Приар уже знает, что двое каторжан сбежали из городской тюрьмы прямо перед самой отправки на оловянные рудники.

– Давай позже с секретарём разберёмся, – отмахнулся попаданец, – Мы после мыльни и завтрака убываем во дворец.

Скрывать от венценосной подруги причину своего суточного исчезновения из резиденции Игорь с Танией не стали. Принцессу идея с закопкой клада позабавила, напомнив ей историю Острова сокровищ.

Зато в частности отдыха-пикника они сюзереншу пока не посвятили. Та могла и обидеться, что с собой не взяли и шашлыком не накормили. Быть третьей лишней Лану, с её беспардонностью, ничуть не смущало. Она ещё бы и дружка своего прихватила.

– Нашли же время, – укорила друзей герцогиня Гирфельская, – Как раз, когда вы мне оба нужны, вас и не сыщешь.

В малой гостиной Латаниных апартаментов, кроме самой правительницы и Игоря с женой, находился ещё и граф Майен, теперь, с запуском в Мосноре портала, бывавший во дворце едва ли не чаще, чем попаданец или Лойм.

На короткое время землянин заподозрил было графа в стремлении обаять принцессу Ливорскую, но почти сразу же отбросил эту глупую мысль. У Майена всё очень хорошо складывалось на личном фронте – баронесса Фира Тобор, бывший командир третьего кавалерийского полка, временно оставила службу, чтобы стать графиней Моснорской.

Просто бывший глава гирфельской эмиграции реально погрузился – и с удовольствием – в государственные, политические, военные и придворные дела герцогства, став для принцессы Ливорской надёжной опорой и помощником.

Всё же, как ни крути, а Игорь, хоть и обладал огромным количеством неизвестных в этом мире знаний, умений, методов или подходов, в практике феодального управления разбирался совсем плохо, он только начинал набираться опыта. Безнадёжно влюблённый в правительницу Лойм не имел и того, чем обладал его молодой друг-командир Игорь. По сути, главное, пусть и важное, достоинство прибывших с принцессой из Ливора друзей – это их надёжность. Но на одной только верности далеко не уедешь.

И попаданец нисколько не ревновал Майена к тем властным рычагам, которые тот получил в правительстве гирфельского государства.

– Лана, повелительница наша, – улыбнулся Игорь, занимая предложенное место в кресле за столом совещаний, – мы нашлись, чего уж. Делись, что такого важного случилось. Кстати, это тебе, – он протянул ей лупу, хорошо отшлифованную и очень прозрачную, – Можешь через неё, скажем так, что хочешь, можно рассматривать. Нравится?

Настроение правительницы явно не располагало к лёгкой, непринуждённой беседе. Что-то её грызло изнутри. Но подарку обрадовалась. И даже не сдержалась тут же рассмотреть через лупу написанное в лежащем перед ней развёрнутом свитке.

– Спасибо, Игорь. Ты лучше всех умеешь извиняться, – улыбнулась герцогиня, – Сыну покажу.

– У Дина уже есть, – сказала Тания, – Мы его и Кольта в коридоре встретили. Граф наш, как тот сказочный Дед Мороз, вручил подарки. Так что, берегись злоумышленники.

Принцесса кивнула головой, словно сбрасывая с себя лишние думы, отложила лупу и, взяв свитки – сначала тот, что разглядывала через увеличительное стекло, а затем и лежавший рядом – поочерёдно кинула их попаданцу.

– Прочитай сам, – сказала она.

Сидевший от правительницы всего в трёх шагах Егоров послания без труда поймал.

– С какого из них начинать? – поинтересовался Игорь.

– Да с любого, – Латана откинулась на спинку, положив руки перед собой на дубовый стол.

Хмыкнув, попаданец развернул первый свиток. Это оказалось послание от бессменного председателя Конгресса герцогств Авлоя Тринского. Латану приглашали прибыть на общий сбор владетелей Полуострова, который состоится в начале второй весенней восьмушки, для обсуждения сложившейся в результате прошедшей военной кампании ситуации и попытки выработать компромиссное для обеих противоборствующих партий решение.