Текст книги "ПП 5 (СИ)"

Автор книги: Серг Усов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

С предложением Латаны напугать герцога Авлоя, переправив графа Семпилия в Трин порталом, Игорь, подумав, согласился. При этом, попаданец решил, что чрезмерные страхи владетелей Полуострова в отношении возможностей союзного герцогине Гирфельской портального клана, больше навредят отношениям Латаны с другими коронованными особами, чем принесут практическую пользу. Всё хорошо в меру.

Поэтому, высылку имперского легата в Трин Егоров предложил осуществить не через ту площадку, что имелась прямо в парке дворца Авлоя, а к той, что располагалась в лесных охотничьих угодьях поблизости от города. И принцесса со своим другом согласилась.

Герцогиня Гирфельская лично участвовать в проводах графа Семпилия не собиралась, но графа Приарского попросила всё же уважить амнистированного интригана.

Игорь стоял на краю дворцового портала рядом с пятью верховыми янычарами, один из которых держал в поводу осёдланного коня для легата, и с Кнышей, всегда бледной как моль адепткой, только что заступившей на дежурство.

Рядом уныло склонили головы три мула, покрытых попонами поверх костлявых спин.

– Подождёшь парней на той стороне перехода, – сказал попаданец девушке, – Они не долго, – он посмотрел на ближайшего из янычар, – Свою задачу хорошо уяснили?

Старший пятёрки подобрался и чуть волнуясь заверил:

– Так точно, господин граф.

Никакого оповещения про помилование легата и его отъезд из дворца никто не делал, тем не менее, придворные, обладавшие необъяснимым чутьём на любого рода знаковые или интересные события, заполнили собою парк и облепили окна, из которых было видно дорожку, ведущую от Башни Страха к месту силы Древних.

Приближавшегося к попаданцу уверенной поступью имперского представителя сопровождали двое гвардейцев. Позади шли слуга и две горничные Семпилия, некогда конфискованные, но теперь возвращённые прежнему владельцу. Вернуть же графу Рованскому трёх дворян и личного секретаря из его свиты возможности уже не было – через пятидневку после ареста легата первые по приказу герцогини Гирфельской были лишены головы, а второго запытали до смерти в подземелье Башни Страха.

– Пока не увидел тебя, маршал, до конца не верил, что моё освобождение – это не очередная злая шутка принцессы Ливорской, – на губах подошедшего имперца скользнула чуть заметная улыбка, – Но, могу я, наконец, узнать, что мне уготовано? Владетельница Гирфеля решила меня простить и отправить к моему государю?

Разумеется, лишённый оков легат успел уже применить к себе Лечение и, может быть, даже дважды. Граф Рованский выглядел совершенно здоровым и бодрым, правда, магия не восстановила его жирок, и одежда, которую Семпилию вернули вместе со слугами и другими вещами, висела на нём мешком.

– Конечно, можешь узнать, дорогой граф, – кивнул Игорь, – Моя добрая правительница тебя не простила. Если бы ты злоумышлял против неё лично, но ты задумал зло против её сына…

– Игорь, хоть ты поверь, – поморщился легат, – Никто, действительно, не хотел причинять вред принцу Дину.

– Да я-то давно поверил, – попаданец с раздражением бросил взгляд на нашедших себе бесплатное развлечение придворных, – Только принцессу в этом – сам понимаешь – не убедить. Вы могли напугать маленького виконта. Впрочем, это уже в прошлом, граф. Латана распорядилась отправить тебя в Трин, император не счёл нужным отзывать своего представителя. Эти бравые парни, – Игорь сделал едва заметный жест в сторону янычар, – Проводят почти до самых ворот. Через час – если говорить по гирфельскому времени – будешь уже в своей резиденции.

Сохранявший до этого невозмутимость легат вздрогнул.

– Но…

– Магия Древних, дорогой граф, – намеренно небрежно пожал плечами землянин, – Моя супруга обнаружила место силы неподалёку от Трина, и эта милая девушка Кныша откроет тебе туда путь. Не задерживаю, – Игорь улыбнулся, – Только запомни, что, в отличие от моей великодушной сюзеренши, у меня на тебя злости нет. Расстояние между нами теперь, как ты сейчас убедишься, совсем небольшое. Надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество, – Игорь посмотрел на адептку, и та, повинуясь его молчаливому приказу, открыла путь к Трину, – Я через пятидневку хочу прислать к тебе кого-нибудь из своих людей. Есть кое-какие дела, которые необходимо обсудить. Примешь, граф?

Когда-то Егоров читал, что Фёдор Михайлович Достоевский, угодив на каторгу за революционную деятельность, вышел на волю абсолютным консерватором, в корне изменив свои взгляды на жизнь. А как на имперца подействовала тюрьма? Попаданец пытался определить для себя, кого он сейчас провожает, озлобившегося врага или осознавшего свои ошибки будущего союзника?

Граф Рованский содержался в ужасных условиях. Попаданец анализировал выражение лица, интонации голоса легата и пришёл к выводу, что злости на принцессу у бывшего узника нет. Видимо, тот ожидал скорой казни, понимал всю степень своей неправоты, и неожиданное помилование подействовало на легата благотворно. Пока, во всяком случае.

Не исключено, что оказавшись в своей резиденции и пообщавшись с герцогом Тринским или другими владетелями Полуострова, граф Семпилий переосмыслит случившееся с ним и воспылает жаждой мести, но Игорь надеялся на разумный подход со стороны этого прожжённого интригана и политикана.

Попаданцу легат был нужен. Егорову меньше всего хотелось, чтобы предстоящая война началась вблизи границ Приарского графства. Военное счастье переменчиво, и не было никаких гарантий, что вражеские полки не явятся во владения землянина. У Игоря даже стены вокруг строящегося технограда отсутствуют, и возводить их нет лишних средств и времени.

Мир в Гирфеле любой ценой хотя бы лет на пять – вот, какую главную политическую задачу Егоров перед собой ставил.

Однако, начинать обсуждать с легатом какие-нибудь важные вопросы сейчас, когда тот только что освободился от оков и при нескольких десятках любопытных пар глаз, разумеется, было бы глупо.

– Сержант, – унтер-офицерскому составу янычар Игорь установил привычные ему с Земли звания – младший сержант, сержант, старший сержант – вместо местных десятников. Так ему было не просто привычней, но и лучше для дела – не каждый унтер-офицер командовал отрядом в десять человек или вообще возглавлял боевое подразделение, – Подай графу коня. Переход открыт.

Некоторая растерянность графа Семпилия, на которого практически одновременно свалились свобода и известие о том, что он сразу окажется почти у самых стен Трина, землянина немного забавляла. Игорь дождался, пока легат бодро вскочит в седло, а рабы взгромоздятся на мулов, и поднял руку в знак прощания.

– Игорь, граф, я буду ждать твоего посланника, – сказал имперец.

– Этот процесс не будет долгим, – пообещал попаданец, – К тому же, ты сейчас убедишься, что и организовать нашу личную встречу в любое время никакого труда не составит.

Проводив бывшего узника со свитой и охраной, граф Приарский направился с докладом к сюзеренше, которая с Танией осваивала новую игру шахматы.

Пока эта интеллектуальная забава для мозга не выходила за узкий круг друзей попаданца, и как она будет воспринята в дворцах, замках и богатых особняках Орваны, попаданец ещё не знал. Латану, Танию и барона Арша шахматы привели в восторг, а вот остальных соратников оставили равнодушными.

«Какие же должны быть ставки в этой игре, если одна партия может длиться целых полдня?» – недоумевал Лойм. И граф Ремсский оказался не одинок в таком суждении, с ним соглашались и граф Майен, и Парн с Эмилей, и Дильян, и барон Эр Гольнер, и даже рассчётливый Шминц Урвир, которого очень тяжело было бы заподозрить в азартности. Не проявили энтузиазма к шахматам и Кольт с Гильмой, а вслед за ними и их маленький друг Дин. В здешнем средневековом мире любая забава имела исключительно денежный интерес, и перенастроить в этом плане отношение своих друзей у землянина так и не получалось. Хорошо хоть подруги порадовали.

– Как там наш узник? – сосредоточенно покусывая нижнюю губу и бросив на вошедшего в гостиную друга лишь короткий взгляд, принцесса вновь уставилась на доску.

Подойдя, Игорь увидел, что Тании грозит мат, если она поддастся на уловку и съест пожертвованного слона, но подсказывать не стал. Пусть любимая супруга сама увидит ловушку. Или не увидит.

Он сел на диван и принял у раба с красными от недавних слёз глазами кубок с разбавленным вином. Пропорции воды к вину, которые предпочитал граф Приарский, прислуга герцогини знала хорошо, советник и его жена были частыми гостями в покоях правительницы.

Отпив примерно треть, попаданец вернул увесистый серебряный сосуд парню и ободряюще подмигнул. Латана хоть и распускала временами руки, но делала это теперь заметно реже и совсем перестала отправлять слуг на мучительную казнь.

– Ты про какого из узников? – спросил Егоров, с удовольствием откинувшись на спинку дивана и пристроив на неё раскинутые крыльями самолёта руки. Мастер-мебельщик, поставщик двора, уже восьмушку изготавливал для дворца правительницы и замков графов Приарского, Ремсского и Моснорского диваны только со спинками и подлокотниками, в соответствии с чертежами Игоря. Другие владетели, сановники и гирфельские богачи тоже начали присматриваться и заказывать усовершенствованную мебель, – Семпилия отправил, а до Тихого Му ещё не дошёл.

– Угу, – буркнула принцесса, похоже, не слушавшая ответ на свой вопрос, и тут же, после того, как Тания поддалась на уловку, Латана, переставив на доске коня, радостно вскрикнула: – Мат! Один – один.

– Победил спорт, победила дружба, – прокомментировал результат Егоров, – Лана, ты слышала, что я тебе ответил?

В этот момент куранты на Башне Страха начали отбивать гулкие удары. Девять часов утра, а значит герцогине Гирфельской пора приступать к своим государственным делам, а её друзьям, чете графов Приарских, переночевавшим этой ночью в своих дворцовых апартаментах, следовало отправляться к себе. У Игоря с Танией дел имелось как бы поболее, чем у их сюзеренше.

– Слышала, не глухая. И что можешь мне доложить про эту скотину легата? Следует его отправить вслед за Бюстином? Насколько он будет опасен для меня?

– Пока сложно сказать, – Игорь убрал руки со спинки на колени. Хоть Лана и подруга, но субординацию соблюдать следует, да и некрасиво с его стороны, понимал он, сидеть развалившись в присутствии двух аристократок, – Однако, рассчитываю, что общий язык мы с ним найдём. Ну, а нет, так нет. А ты чего так при бое часов морщилась? Может переделать звук на менее громкий?

– Зачем? Я уже привыкла. Ты лучше пошли своих криворуких в порт и к Южной управе. Там стрелки – мне начальник стражи докладывал – дважды в сутки приходится почти на полчаса поправлять.

– Я в курсе. Но у меня обе свободные артели часовщиков вчера в Моснор отправились. А те, что в Ремсе, до конца восьмушки, как минимум, будут заняты. Всё исправим чуть попозже. Кстати, я решил и Трин осчастливить новыми механизмами определения времени. Там университет. Понимаешь? Ладно. Нам, как и тебе, уже пора идти. Насчёт участия Гирфеля в летней военной кампании, я свои мысли вчера вечером набросал, они у твоего секретаря. Посмотри. Как что надумаешь, зови, послание в Конгресс вместе составим.

Свой разговор с Тихим Му, тем самым, схваченным стражниками уголовным авторитетом Гирфеля, томившимся сейчас с раздробленными пальцами на всех конечностях в подземелье приарского замка, Игорь отложил на вторую половину дня. Появившись в своей резиденции, он, даже не заходя в замок, потребовал карету и вместе с супругой отправился в техноград.

– Мы с Ланой уже оценили твои рессоры, – садясь на диванчик спиной по ходу движения, сообщила Тания, – На её экипаже. Очередное чудо.

– Теперь оценю и я, – забираясь следом за женой и устраиваясь напротив, хмыкнул Игорь, – А ты сравнишь, чья карета лучше, наша или Ланина. Хотя, наверное, придётся больше оценивать качество городских мостовых. Повозки-то обе по одним, как говорится, лекалам сделаны и из одинаковых материалов, – он кивнул дружиннику, закрывшему дверцу и приказал начать движение, – Скоро такие начнут колесить по всем просторам Орваны.

Созданный техническим гением попаданца экипаж получил не только помпезную внешность, удобный салон и мягкий ход, но и раскладывающуюся лесенку, так что, теперь не надо было топтаться по спинам людей, чтобы забраться внутрь кареты.

– Рина говорит, что ещё три почти готовы. Правда, покупатели на них не аристократы, а толстосумы из гильдии менял, но заказы уже пошли и от владетелей. Лойм, тот отмахивается, а вот Майен и графы Кич и Репестер среди желающих. Рина всё хочет до Ланы добраться, чтобы та определила очерёдность, но ты же знаешь нашу красавицу-принцессу, к ней не всякий глава гильдии или городской чиновник пробиться на аудиенцию не могут пятидневками.

– Ну, Рина-то не просто девочка с улицы, это человек, перед которым у меня есть обязательства, – Егоров раздёрнул занавеску на оконце и увидел, что карета свернула с ратушной площади на Липовую улицу, – Так что, надо девушке помочь. Чёрт, а всё равно по заднице бьёт, – поморщился он при подпрыгивании на очередном ухабе, – Хоть асфальт изобретай. Только, где я у вас битум возьму? А что Рина такая невесёлая в последние дни? Домик она прямо возле Каретного двора купила, как и семью помощников, насколько я знаю. Работа по надуванию щёчек и пересказу Шминцу происходящих на производстве событий ей нравится. По деньгам, вроде бы, тоже не обижена.

Тания засмеялась.

– Игорь, в этом ли женское счастье? – спросила она, – Рине нужен мужчина, который возьмёт на себя заботу о ней. Она ведь, как была в душе покорной рабыней пожилого святоши, так ей и осталась. Она мечтает о хозяине, который станет ей указывать. Ты уж извини, что я так о твоей бывшей помощнице. Может, найдёшь ей кого-нибудь?

– Не, Тань, вот уж сводником быть у меня точно не получится. Я даже Айсе с Аршем никак не могу решится помочь, хотя вижу, как они друг на друга посматривают и краснеют. Как дети, прям. Честное слово. Ты не хочешь им подсказать?

Графиня ответить не успела. Игорь услышал вскрик возницы, почувствовал толчок от резко затормозившей кареты, быстро пересел к супруге и, обхватив её, почти мгновенно уложил Танию на пол салона.

– Не двигайся, – жёстко скомандовал он.

Карету сопровождала пятёрка дружинников, и сейчас эти воины попаданца вступили в бой. Лязг оружия, крики и ругань второго мнения о происходящем на улице не предполагали.

Оставив супругу лежать и наказав ей ни в коем случае без его команды не вставать, Игорь распахнул ногой дверцу и выкатился на брусчатку. Именно, что выкатился. И правильно сделал. Будь граф Приарский уроженцем Орваны, сейчас бы отлетел вглубь кареты с пробитой арбалетным болтом грудью, а так, он только услышал шорох пролетевшей стрелы и её стук об дерево салона. Бывший спецназовец на инстинктах действовал выверено и точно.

Тех двух оборотов, которые Игорь сделал выкатившись из кареты ему хватило, чтобы оценить обстановку.

Нападавших было семеро, а дружинников, остававшихся на ногах и оказывающих сопротивление, только четверо, и один из них был ранен, причём, тяжело, он стоял за спиной своего товарища, отбивавшегося сразу от двух врагов, и пытался остановить кровь, бьющую из живота.

С козел свесилось тело убитого из самострела молодого раба-возчика. Тания купила этого парня совсем недавно, за день до появления в замке кареты, и вот бедолага уже мёртв.

Вся эта картинка увиденного была осознана Егоровым почти мгновенно.

Ещё не поднявшись на ноги, он извлёк кинжал и разрезал сухожилия врагу, перед которым оказался выкатившись на уличную грязь. Этот бандит только начал кричать от боли, как землянин всадил ему клинок в пах.

Вскочив, Игорь в один прыжок оказался перед арбалетчиком, тщетно старавшимся успеть перезарядить своё оружие. Подняв руку с кинжалом вверх, бывший спецназовец вынудил стрелка поднять свой самострел над головой для защиты от удара.

Однако, попаданец и не собирался бить в лицо или шею, он перекинул клинок из правой руки в левую и вонзил острие в живот противника.

– Два, – обозначил счёт убитым противникам землянин.

Арбалетчик с утробным завыванием упал спиной на длинный овощной лоток, за которым истерически вопила перепуганная тощая тётка, и опрокинул на землю кучки репы, капусты, лука и прочих корнеплодов, удивительно хорошо сохранившихся для последней четверти зимы.

Чуть подбросив кинжал, попаданец перехватил его за лезвие и точно бросил в шею бандита, атаковавшего того дружинника, за спиной которого укрывался раненый.

– Три, – продолжил считать Игорь.

С учётом того, что охранникам графа удалось убить одного из нападающих, численное преимущество теперь оказалось на стороне графа и его охраны. Осознав ситуацию, негодяи пустились в бега, и, к досаде попаданца, сделали это в разные стороны.

– Ловите тех! – крикнул Игорь своим дружинникам, показав на пару негодяев, нырнувших в наполовину перекрытый бочками проулок, а сам стартанул за третьим, побежавшим в сторону ратушной площади, – Стой, сука! – предложил он добром.

Разумеется, беглец не остановился, и, само собой, убежать от спецназовца не сумел. Уже через двадцать метров Егоров его догнал, подсёк врагу ноги и быстро скрутил, использовав пояс, снятый с самого же бандита.

Когда Игорь притащил за шиворот своего переставшего сопротивляться пленника к карете, возле неё находились Тания и исцелённый ею дружинник, а вокруг на почтительном расстоянии уже толпились горожане.

Попаданец поставил свою добычу на колени, лицом к дверце экипажа.

– Я же просил, графиня, – укоризненно обратился он к супруге.

– Десятник истёк бы кровью, и я видела, что всё уже закончилось, – ответила Тания.

Расталкивая толпу к графу приблизился патруль городской стражи – десятник и двое пожилых, грузных вояк.

– Вы вовремя, – саркастически заметил Егоров и отмашкой оборвал их приветствия, вопросы и оправдания, – Кто у вас тут самый быстрый? Ты, десятник? Беги в ваш штаб, и чтобы немедленно закрыли все ворота, а вы найдите мне барона Арша. Он или у себя в особняке, или в здании тайной службы.

– Игорь…

– Откуда мне знать, что это было, Тань? – землянин увидел возвращавшихся без улова дружинников и в который раз пожалел, что более-менее подготовленных янычар у него катастрофически не хватает, и не скоро появятся, а от увальней ожидать скорости и сноровки не следует, – Разбираться потом будем. Арш уже себе двойку заработал. За нами следили и не первый день. От самого замка. Иначе откуда могли узнать, что сейчас в карете именно мы?

– Может это просто грабители?

– Ага. А я балерина, – усмехнулся Егоров и обратился к вернувшимся воякам, – Что, соколики, не смогли догнать? Знаете, почему? Кто-то мало тренируется, зато много ест и пьёт.

– Господин граф…

– Ладно, потом решу, что с вами делать. За храбрость благодарю, а вот физическую подготовку я вам усилю. Пока отодвиньте толпу. Им здесь не цирк.

Глава 18

Зная существующие в Орване методы допроса, Игорь нисколько не сомневался, что барон Арш вытрясет из пойманных нападавших всё, что мерзавцы знают и даже только предполагают. А кроме того несостоявшегося убийцы, которого пленил сам граф Приарский, на скорую руку удалось задержать ещё одного, нарвавшегося на вышедших из трактира стражников.

Мрачному от осознания собственных упущений чекисту Егоров сразу выкатывать претензий не стал, решив, что надо разбираться со случившимся всерьёз и в деталях.

– Постарайся никого не упустить, – сказал граф барону Витсу поднимаясь в карету следом за Танией, – Кроме убежавшего, точно кто-то ещё есть. Найди их, Арш, – он сам закрыл за собой дверцу, сел на диван и увидел хвост арбалетного болта, торчавший из обшивки почти под самым потолком, – Если пуля просвистела, значит, она не твоя, – вспомнил землянин сентенцию Пасюка, вынимая снаряд, – Глубоко вошла. Едем, Зарс! Кому стоим?! – крикнул он дружиннику, занявшему место на козлах вместо убитого раба.

К технограду, несмотря на попытки графини отвлечь своего супруга от мыслей о случившемся разговорами о повседневных городских делах, Егоров приехал в мрачном расположении духа.

Он конечно ожидал нечто подобного, знал, что любая сила бесхозной не бывает, и те, кто решат, что привлечь к себе графов Приарских не получится, обязательно попытаются устранить потенциальную или уже действующую угрозу, которую создают необычайные таланты странного иноземца и могущественная магия Древних, покорившаяся его супруги. Но Игорь не предполагал, что атака на него или Танию – тут ещё надо выяснять, кто из них был главной целью – случится так рано и так не вовремя. Впрочем, разве покушение может оказаться своевременным?

– Кажется, я догадываюсь, почему ты так расстроился. Считаешь, что охотились на меня, и сейчас проклинаешь тот день, когда решил обозначить свою верную Танию главой портального клана? – графиня пересела к мужу на диван и положила руку ему на коленку, – Так ведь?

– Мне уже не требуется тебе что-то говорить, – Игорь накрыл её ладонь своей, – Ты с меня читаешь, как с тех лубков, что печатает наша типография. Да, идея, казавшаяся удачной, показала и другую сторону. Самое обидное, что, мне тогда хватило бы хоть маленько пошевелить извилинами в мозгу, чтобы понять, какому риску я тебя подвергаю. А ещё обидней, что назад теперь не отыграешь.

Карета на короткое время остановилась у Западных ворот, пока городские стражники довольно грубо древками коротких, но увесистых копий разгоняли людей и повозки, мешавшие проезду владетеля, и через три-четыре минуты, проехав давно уже требующий ремонта мост, свернула к технограду.

– Мы теперь будем осторожней, – Тания бросила взгляд за окошко, где вверх ногами висел труп приговорённого ею позавчера педофила, поморщилась и продолжила, – А к вечеру Арш уже доложит, кому мы успели насолить.

На загородной дороге экипаж начало ещё сильнее раскачивать. Качество средневековых дорого было отвратительным, и возможностей вплотную заняться их улучшением, хотя бы даже в пределах своего графства, у землянина, увы, пока не имелось.

– Надеюсь, – кивнул Игорь, – надеюсь, и тут всё будет просто как кирпич. Что наш враг не озаботился использованием убийц через длинную цепь посредников. Хотя, даже если нам попался хитро сделанный противник, я этого дела так не оставлю. Клубок надо разматывать до конца. Блин, а ведь это я должен тебя успокаивать, а не ты меня, – он поцеловал подругу и заметил: – Подъезжаем.

К остановившейся карете со всех сторон уже бежали мастера и бригадиры артелей.

Игорь, выпрыгнул из салона, не дожидаясь, когда исполняющий обязанности возницы дружинник опустит лесенку, и окинул взглядом техноград, представлявший собой пока лишь огромную строительную площадку, по которой как муравьи сновали сотни людей.

Казалось бы, открывшаяся картина должна была вызвать у прогрессора прилив оптимизма и энтузиазма, но не всё так хорошо складывалось, как выглядело на первый взгляд.

Завершение строительства у замковой горы учебного комплекса янычар и зданий института адепток – так попаданец стал называть центры подготовки своих воспитанников после того, как количество обучаемых и там, и там начало исчисляться сотнями – позволило перебросить освободившихся рабочих сюда. Строительство объектов в технограде после этого, разумеется, ускорилось, однако, неумолимо приближалось окончание зимы, а вместе с ним и начало весенних полевых работ. Совсем скоро крестьянские бригады отправятся по своим поселениям, и темпы работ по возведению объектов резко упадут.

Конечно, пользуясь своей властью, граф Приарский мог оставить принадлежащих ему крепостных и сервов на месте, имел возможность договориться со своими вассалами и за плату задержать в технограде и их людей, вот только, кто и чем будет тогда кормить население Игорева графства? Закупки продовольствия, которые производит Шминц, увеличивают запасы еды, но никаким образом не подменяют необходимость собственного производства сельхозпродукции.

– Ну, чего ты опять такой мрачный? – Тания спустилась к Игорю с помощью дружинника, которого сегодня спасла от верной смерти – задумавшийся супруг даже не догадался подать любимой жене руку, – Смотри, людей всех напугал. Боятся до дрожи.

В самом деле, местные начальники, приблизившись не ближе, чем на десяток шагов, лишь кланялись, а заговорить с о чём-то задумавшимся господином не решались.

Посмотрев на их напряжённые лица, землянин признал правоту слов графини, подчинённых он реально пугает своим видом.

– Что носы повесили, орлы? – улыбнулся им попаданец и пошёл вперёд, – Как вижу, дела у вас тут идут вполне бодро. Молодцы. Пойдём смотреть места вашей трудовой славы.

Несмотря на показную весёлость и искреннюю похвалу в адрес действительно работающих на совесть людей, попаданец уже давненько – дней десять как – осознавал свою ошибку, вызванную непродуманной торопливостью.

Он слишком долго ждал и строил планы своих прогрессорских деяний в средневековом мире, и, дорвавшись наконец до возможности осуществить запланированное, слишком широко размахнулся.

– Господин, – первым приблизился к графу бригадир урвирских каменщиков, крепостных Шминца, выкладывающих фундаменты под кузнечный, прядильные, ткацкие, столярные станки и полозья пилорамы, – Мы вчера вечером завершили в северном строении. Всё сделали, как ты велел.

– Ого, приятно. Не ожидал. Ну, тогда с пилорамы и начнём.

На самом деле, не было ещё никакой пилорамы. И лесопилки не имелось. И мануфактуры никакие не отстроены. И механическая кузня отсутствует. Кругом лишь незавершённые объекты, как в позднем СССР – Игорь читал – сплошные недострои.

Только лишь временные бараки для проживания бригад и артелей, возведённые из дерева и крытые соломой, возникли сразу, словно грибы после дождя. И причиной тому не графский расчёт, а предусмотрительность крестьян и их большой опыт подобных сезонных работ. Команды прибывали к заказчику со своим, пусть и убогим, инструментом и возами материалов для оборудования своего жилья, от соломы до жердей и необрезных досок.

Конечно, на взгляд землянина, побывавшего в тесных крестьянских бараках, называть такое убожество жильём можно было только с большой натяжкой. Но переночевать в тепле, прижимаясь друг к другу, защищаясь от осадков, люди вполне могли. Еду готовили под открытым небом, и занимались этим в основном женщины, которых насчитывалось немало – до четверти среди всех работников.

Порыв улучшить условия труда у Егорова возник в первый же день, но тратить время и средства ещё и на это он не решился. Пообещал себе, что займётся данным вопросом кардинально, когда завершит первый этап строительства технограда.

– Ты приказал остановить колёса? – удивилась Тания, подёргав Игоря за рукав куртки.

– Что? А, да. Смысл им сейчас впустую молотить?

Все запланированные прогрессором на этом этапе водяные механизмы к настоящему времени уже находились в полной готовности к применению, причём, не только дамба со шлюзами, но и узлы передачи вращательных моментов, сделанные с минимальным использованием металлов. В основном, все шестерни, разъединительные рычаги, переходные втулки и цилиндры были изготовлены из твёрдого сорта древесины – местной лиственницы – по функционалу не сильно-то и уступающего железу.

Силовые линии, передающие вращение от колёс дамбы к распределительным коробкам, заканчивались в каменных стаканах, расположенных в десяти-пятнадцати метрах от берега Приарки и в полусотне шагов друг от друга.

К сожалению, подсоединять к готовой передаточной цепи пока было нечего.

– Сколько у нас людей останется, Саспий, когда крестьяне уйдут? – поинтересовался Игорь.

Осмотрев строящиеся здания, графская чета дошла до поляны, где прогрессор собирался возводить из шамотного кирпича железоплавильную печь. Сам кирпич Егоров решил изготавливать возле Шерода и порталом переправлять в Приар. Землянин посчитал, что так будет оптимальней. Необходимое количество людей, нужных для производства огнеупорного материала, Энтор Пай найдёт. Их не так уж много и надо.

– Тридцать два раба и каторжанина, господин – мы ведь основную их массу отправили на рудники – и сорок четыре бродяги, – ответил главный распорядитель стройки технограда, – Можно ещё раз отправить стражу пройтись по кварталам черни.

– Это не сильно поможет, – наморщил лоб попаданец, – Там одни доходяги остались и увчечные со стариками. Ладно. Попрошу ещё раз правительницу и графов Лойма с Майеном. Только, всё равно, это не сильно поможет. Короче, когда артели уйдут, ставь всех работников на пилораму и кузню. Их надо достроить в первую очередь.

Саспий, пятидесятилетний крепкий мужик, запустил пятерню к себе в бороду и почесал подбородок.

– Стены вокруг поселения, получается, в этом году вообще не начнём делать? А я-то думал уже направить рабов выкапывать ров и насыпать вал, – он вопросительно посмотрел на графа, – С тачками дело быстро пойдёт.

– Пока обойдёмся щитом из воинов, – перенести лагерь полка Тэга Вилла ближе к технограду попаданец задумывал уже давно, а сейчас, убедившись, что не успевает до следующего строительного сезона достроить даже половины намеченных для первоочередных производств зданий, не говоря уж о постоянном жилье для мастеров и защитных рвов и стен, решил с переброской кавалеристов не тянуть, – Да, лишь бы не было войны. Впрочем, если бравые парни барона Тэга потребуются для битв, я найду, кем заселить лагерь.

Сказанное графом больше предназначалось для ушей супруги. Тания была резкой противницей увеличения военного бюджета, считая, что кавалерийского и пехотного полков, вкупе с городскими и поселковыми ополчениями, а также дружинами владетелей, вполне достаточно, чтобы обеспечить безопасность графства от недружелюбных соседей. От иноземного же врага пусть защищает правительница, она за то часть податей с Приарских земель получает.

В отличие от своей супруги, Егоров был твёрдо убеждён, что военная сила имеет гораздо большее значение и намечал создать ещё, как минимум, два полка. Это помимо янычар, которых Игорь хотел использовать как спецназ на войне и как пластунов в сражении.

– Денег-то хватит? – спросила графиня, когда карета тронулась в обратный путь к замку.

– Теперь хватит, – подтвердил попаданец, – Ты уже поняла, что часть намечавшихся на развитие технограда расходов у нас откладывается. Доходы же растут. Так что, выдюжим, – он обнял жену и прижал к себе, – Думаю, надо для нашей казны ещё одно место подобрать. Куда только мы с помощью Пространственного Тоннеля сможем добираться. Или наши дети и потомки.