Текст книги "ПП 5 (СИ)"

Автор книги: Серг Усов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 23

Иногда Игорь начинал сожалеть об отсутствии в своём новом мире всяких пустяков. Тех же балконов.

Понятно, что возможность оказаться на свежем воздухе, не выходя из здания, это не такой уж и нужный компонент комфорта, ерунда, по сравнению с мировой революцией, кофемашинкой, лифтом или даже сантехническими удобствами.

Тем не менее, часто, вот как сейчас, Егоров ощущал желание выйти из своего кабинета на какое-нибудь подобие лоджии и оказаться в объятиях великолепного весеннего дня, не отвлекаясь при этом от ведения дел.

– Ну, чего ты в окно опять уставился? – ранняя гостья в лице правительницы Гирфеля заняла кресло хозяина кабинета и с интересом рассматривала лежавшие на столе чертежи водяного механического пресса для штамповки кирас, – Всё никак в себя прийти не можешь? Я тоже. Но, как же я за вас рада! За Таню, за тебя. Если будет девочка, то заранее хочу договориться о будущем её браке с моим Дином. Игорь, у меня такое впечатление, что ты не рад.

Попаданец отвернулся от окна и улыбнулся.

– Почему не рад? Лана, мне просто необходимо время, чтобы свыкнуться с этой новостью, – он подошёл к столу, сдвинул с его края свои наброски – до окончательной готовности проекта пресса ему ещё предстояло немало поломать голову – и уселся на освободившееся место, – Если ты думаешь, что множество моих отпрысков бегают в разных мирах и странах и просят подаяния, то ты ошибаешься. Никакого опыта отцовства у меня нет.

– Научишься, – засмеялась принцесса, видимо, воочию представив толпы маленьких Игорей с протянутыми руками, – А куда так рано сбежала из замка моя подруга?

– Ты же знаешь, она ранняя пташка. Поехала проверить, как выполнены её указания по поводу уборки улиц в южном районе. Графиня вчера тамошнему старосте такой нагоняй устроила, что я было подумал, она его прикажет вздёрнуть. Лана, не мни чертежи, они мне ещё понадобятся. Ты-то чего в такую рань встала?

Правительница отложила свиток и взяла в руки чернильницу-непроливайку. Этот прогрессорский предмет принцессе был уже хорошо знаком – попаданец не только обеспечил его образцами свою и герцогскую канцелярию, но и активно продавал через многие лавки Приара и столицы, спрос на чернильницы новой конструкции рос по экспоненте – Лана поддалась своей неистребимой привычке во время бесед что-нибудь крутить в руках. Одно время Егоров даже подумывал спрогрессорствовать спидер или чётки – пусть подруга тешится – но каждый раз забывал.

Герцогиня Гирфельская сегодня оделась в походный костюм. Её друг с далёкой Земли уже стал забывать, как она в таком облачении выглядит. Всё последнее время Латана ходила в дорогих пышных платьях, увешанная драгоценностями как Новогодняя ёлка игрушками, хлопушками и огоньками.

– Я пришла рано, потому что надеялась застать Танию, – пояснила правительница, – Но, раз её нет, то у меня и другие дела в твоём хозяйстве имеются. Я про те сведения, которые бестолковые дознаватели твоего Арша получили от того гниды. Мне его признания показались явно не полными. Ну, не хмыкай, Игорь. Я ведь не говорю, что посредник смог о чём-то умышленно умолчать. Просто, барон не обо всём догадался спросить. Поэтому, хочу лично задать тому дворянину пару вопросов про герцога Биранского.

Два дня назад вернулась группа, отправленная в Кесп-Тил. Янычары с помощью ренегата довольно быстро нашли того, кто нанял убийц для покушения на главу портального клана.

Шесть дней, что люди попаданца вели наблюдение за посредником, не выявили никаких контактов злоумышленника с замком местного владетеля. Зато за это время янычары смогли выяснить, что объект их наблюдения действительно из благородного сословия, но не местного, а прибыл из Бирана, герцогства, граничившего с Гирфелем на севере.

Так что, подозрения в адрес графа Риднока Кесп-Тилского, которого Латана заранее называла козлом, не подтвердились. Впрочем, извиняться перед своим вассалом за напраслину герцогиня Гирфельская не собиралась.

Захватить посредника ночью в его гостиничной комнате, перевезти в загруженной сеном телеге до портала и переправить в Приар никакого труда бравым янычарам не составило. Как не долго старались и заплечных дел мастера тайной службы получить у пленника ответы на все заданные вопросы – на третьем сточенным грубым напильником зубе Огнир, так звали посредника, сломался в тот же день.

Игорь не хуже своей венценосной подруги понимал, что получение заказа на убийство Тании от первого министра Биранского герцогства вовсе не означало участие в этом злом умысле самого владетеля. Семидесятиоднолетний герцог Сероб создавал у попаданца впечатление давно потухшего вулкана, и представить его заказчиком у Егорова никак не получалось.

Зато у владетеля Бирана имелось четверо совсем взрослых детей, старшему вообще под пятьдесят, уже активно участвующих в политической жизни государства, а преклонный возраст правителя, несмотря на заклинание Лечение, позволял кому-то из них рассчитывать в обозримом будущем на корону и заранее позаботиться об устранении угрозы, неожиданно возникшей от южной соседки. А могли оказаться и другие интересанты.

Своих размышлений на этот счёт Игорь ещё вслух не озвучивал, но, услышав подобные мысли от сюзеренши, тут же с ними согласился.

– Буду благодарен, если ты поговоришь с Огниром, – сказал он, – Всё равно, лучше тебя никто в дворцовых интригах не разберётся. Хочешь, я тебя провожу к особняку Арша?

– Не отвлеку тебя от важных дум? – правительница встала и показала взглядом на разложенные бумаги, – Как обычно, без твоих пояснений ничего не понятно. Поняла только, что это опять какой-нибудь новый механизм. Ты с его помощью бронзовые корыта собираешься делать? Не удивлюсь, если и они принесут поток золота.

Попаданец ухмыльнулся и слез со стола.

– Я всё равно собирался ехать сейчас в техноград, а это по пути, и ни от каких дум ты меня не отвлечёшь, – землянин аккуратно сложил свои наработки и пошёл к дивану, где лежал его небрежно брошенный камзол, – И никаких тазов я делать не собираюсь. Хочу начать изготовление штамповкой кирас. Металла благодаря Копированию уже достаточно, а к концу осени рассчитываю запустить и сталеплавильную печь. Латную кавалерию пока создавать рано, а вот две сотни кирасир через восьмушку, думаю, уже получим. Ты, кстати, дала уже команду на комплектование ещё четырёх полков?

– Дала, – Лана остановилась у двери, дожидаясь, пока друг застегнёт пуговицы на рукавах, – Только не пойму, как соотносится твоё пожелание добиваться на Конгрессе мира любой ценой и увеличение численности моей армии? Да ещё и эти твои – как их? – кирасиры?

– Хочешь мира, Лана, готовься к войне, – он посмотрел на Гештика, широко распахнувшего дверь, и подмигнул старому слуге супруги, – Слабость провоцирует агрессию с чужой стороны. Будем настаивать на мире и крепить свою армию. Идём?

Принцесса всегда таинственно улыбалась, когда слышала от советника всякие мудрые мысли. Как сейчас. Она первой пошла к выходу из здания.

У крыльца десяток верховых дружинников ожидал своего графа только ещё с одним осёдланным конём. На поездку с ними ещё и правительницы никто из вояк, понятно, не рассчитывал. Латана же явилась через дворцовый портал на своих двоих.

Пока ожидали лошадь и для неё, принцесса поинтересовалась успехами в семеноводстве:

– Говорят, на твоём участке урожай небывалый ожидается?

– Да прям, – пожал плечами Игорь, – Получше конечно, но ничего необычного и, тем более, невиданного. Эр несколько преувеличил результат. Понятно, что от отборных зёрен и колосья крупнее. Но годы и годы нужны, чтобы новые, более урожайные, сорта получить. Ничего, Лана, мы люди упрямые и своего добьёмся. Зато от перехода на трёхполье жду изменение ситуации к лучшему уже в этом году.

Барон Гольнер нашёл и выкупил для своего сюзерена четыре крестьянские семьи толковых и ответственных работников на опытное агрохозяйство. Землянин организовал для них строительство домохозяйств, обеспечил помощниками-рабами и поселил в непосредственной близости от выкупленного у городских властей участка примерной площадью пятнадцать гектаров.

Планы землянина шли дальше, чем просто повысить урожайность зерновых и овощей. В дальнейшем он хотел получить и продукты с другими вкусовыми качествами.

Тот же лук в Орване походил на сладкий ялтинский и хорошо шёл в салаты или еду, но вот – с чем попаданец столкнулся, когда устроил себе и любимой жене пикник на острове – для приготовления маринадов или для жарки был малопригоден.

– Мне как-нибудь надо будет посетить твои нивы, – выразила пожелание принцесса.

– Устрою. Делов-то. Никогда не думал, что стану ботаном, хоть и по совместительству. Как у тебя ярмарка в столице прошла? Ты так и не рассказала.

Кавалькаду во главе с владетелем горожане сразу же замечали и приветствовали своего графа, на взгляд Игоря, вполне искренне. А что? Налогов лишних он не драл, был вполне милостив, свалив все жёсткие решения на графиню, и, к тому же, выглядел всегда прилично. Таким господином можно и гордиться.

А вот правительницу, похоже, никто не узнавал. Во-первых, её и так мало кто из приарцев до этого имел честь наблюдать вживую, а, во-вторых, и видевшие ранее не могли подумать, что одетая неброско молодая женщина рядом с графом Приарским – это никто иной, как герцогиня Гирфельская.

«Гадают, поди, что за баба со мной едет, – мысленно хмыкнул Егоров, – На кого их правитель свою графиню променял».

Игорь потому и не мучился сомнениями по поводу раскрытия своего инкогнито, когда пошёл на личный контакт с представителями криминальной верхушки.

Вряд ли кому-нибудь из этого отребья доведётся увидеть советника правительницы в его истинном облике, а, если и увидят, то, максимум, решат, что граф Приарский чем-то похож на моснорского проныру Егора, прибившегося в наушники и партнёры к Тихому Му.

– Это здесь? – спросила Латана с любопытством осматриваясь.

Некоторое удивление в её голосе было понятно. Огороженный высоким забором из красного кирпича, утопающий в густой зелени дворового сада особняк мало походил на схожую по функционалу Башню Страха.

Игорю и самому здание штаба тайной службы, расположенное в престижном городском квартале всего в сотне метров от ратушной площади, напоминало детский сад, в который он когда-то ходил.

Впрочем, каким бы ни был высоким забор, и как бы глубоки ни были подвалы особняка, в которых пытали, а иногда и казнили злоумышленников, жуткие слухи об истинном предназначении этого места неведомым образом разошлись по всему городу, и сейчас улочка, на которой остановилась кавалькада графа и правительницы, поражала необычайной для этого времени дня безлюдностью. От греха подальше народ здесь старался лишний раз не появляться.

– Да, здесь, – подтвердил Игорь, и по его знаку один из дружинников постучал древком копья по бронзовому умбону калитки, – Я недолго. На обратном пути заеду за тобой.

В технограде работа как обычно кипела на полную катушку. Защиту своего уголка прогрессорства Игорь обеспечил, перебазировав кавалерийский полк барона Тэга Вилла к Приарке на километр выше по течению от дамбы.

В своё время Егоров читал про римские легионы занимались не только ведением войн, но и строительством дорог. Те самые знаменитые античные дороги, которыми потом ещё многие века пользовались и в средневековье, большей частью были проложены воинами Суллы, Мария, Помпея, Цезаря, Августа, Траяна и прочих полководцев.

Мысль приспособить и своё средневековое воинство тоже к чему-нибудь полезному помимо сражений у Игоря конечно же в голове засела, но пока он ограничился тем, что его полки сами себе начали возводить казармы, конюшни, тренировочные площадки, столовые, отхожие места и прочее.

Заставить рядовой состав выполнять что-то не связанное с боевым и тыловым обеспечением службы возможность имелась – палки и петли в качестве стимула никто не отменял – но вот пристроить офицерский состав, преимущественно дворянский, к обязанностям прорабов и бригадиров никак бы не получилось.

– Кирпича мало привозят, – доложил графу мастер, отвечающий за кладку первой в этом мире сталеплавильной печи, – Большую часть времени простаиваем.

– Знаю, Гош, – окружённый толпой из двух десятков руководителей технограда, попаданец быстрым шагом шёл по территории своего детища, становившегося ему не менее дорогим, чем Петру Первому возводимый Санкт-Петербург, – Команду я уже дал. Со следующей пятидневки поставки увеличатся вдвое. Энтор Пай тоже ведь не всемогущий. Но дело своё хорошо знает.

Кирпичный завод, построенный менялой в окресностях Шерода ещё только выходил на проектную мощность, но уже сейчас становилось ясно, что его размеры не соответствуют объёмам задач. Попаданец слишком размахнулся в определении необходимой кубатуры выплавляемой стали. И уменьшать не хотел категорически.

Магия позволяла Егорову получать сейчас необходимое количество качественного железа, но он совсем не мечтал всю свою жизнь работать копировальной машинкой и передать эту должность своему наследнику или наследнице.

Тания с абсолютной уверенностью позавчера, когда огорошила мужа новостью о своей беременностью, заявила, что у них будет девочка. Как можно определить пол будущего ребенка через два десятка дней после зачатия, не имея под рукой ни УЗИ, ни бабки-ворожеи, землянин не представлял. Но и спорить не стал. Мало ли, какие тайны есть у женщин Орваны? Может, у них есть такая способность? Эмиля, вон, тоже как-то распознала, что родит Игорину.

– Сколько брёвен в день перерабатываете? – спросил попаданец на работающей уже третью пятидневку пилораме.

Доски и брусья, как он убедился, получались просто на загляденье. На Земле не в каждом магазине стройматериалов подобные качественные пиломатериалы найдёшь. Впрочем, тут ещё и заслуга местных пород дерева.

– До сотни, господин. Иногда больше.

– Замечательно. Шербис! Долго ещё со столяркой провозитесь?

Плюгавый кривоногий мужичок, услышав зов графа, шустро пробрался из-за спин коллег.

– Как и обещал. К концу восьмушки.

Игорю в технограде всё нравилось. Ходил бы здесь и руководил до самой темноты. Однако, жизнь попаданца одним только прогрессорством не ограничивалась. Поэтому, навестив ещё кавалерийский полк, он вернулся в город и заехал за своей сюзереншей.

В штабе тайной стражи его встречал лично барон Витс, вышедший на крыльцо особняка.

– Наша добрая правительница ещё занята, Арш? – спросил Игорь, спрыгивая с коня.

Как оказалось, оставить седло он поторопился. На его вопрос ответила сама принцесса.

– Нет, граф, я уже освободилась, – сказала она, появляясь на выходе, – В принципе, этот подонок больше не нужен.

Попаданец так не считал. С перевербовкой убийцы всё получилось удачно, так почему бы не повторить тот же трюк и с посредником? С бароном Аршем землянин уже эту тему обсуждал, поэтому подмигнул своему чекисту. Тот знал, что нужно будет послать за одной из иск-магинь пехотного полка, чтобы та поставила Огнира на ноги.

Граф пригласил Арша к себе в замок на ужин и с сюзереншей выехал за ворота, где их дожидался эскорт.

– Интересное или новое что-нибудь узнала? – поинтересовался Егоров.

– Узнала, но мне надо обдумать, – кивнула герцогиня, – Эх, жаль, что в Биран нет портала. Послать бы туда людей ещё пару вопросов прояснить. Ты же понимаешь, если и в самом деле против Тании злоумышлял сам герцог Сероб или кто-то из его семьи, то избавиться от такой угрозы будет не так просто. Это не вонючка Бюстин.

– Понимаю, Лана. И про угрозу, и про отсутствие там пространственной сети, – Игорь приветливо махнул рукой целой делегации во главе с градоначальником, ожидавшей его проезда, но останавливаться не стал, он краем глаза заметил, как до бюргеров медленно дошло, что за красотка едет рядом с ним, и их спины начали сгибаться намного ниже, – Кстати, пока у меня перерыв в делах, думаю создать порталы в Ливоре, Пелоне, Чиноре, Абисе и Отае. Рассчитываю за десять дней уложиться.

– А Таня отпустит? – с иронией посмотрела на своего вассала сюзеренша.

– Это я решаю.

От его слов Латана почему-то подавилась смешком и закашлялась.

Глава 24

В замке вернувшегося с правительницей мужа графиня Приарская ожидала расхаживая по двору в компании барона Шминца. Судя по выражению лица Тании собеседник сообщил ей нечто очень приятное.

– Ты с нами пообедаешь? – поинтересовался Игорь у сюзеренши.

– Не только пообедаю, но и останусь на ужин, – хмыкнула Латана, помахав рукой увидевшей их графине, – Майен сегодня все необходимые дела во дворце решит. А что не сможет, я вечером рассмотрю. Всё равно ложусь поздно.

Периоды деловой активности у Ланы и Тании были разными. В отличие от графини, герцогиня Гирфельская отправлялась в опочивальню далеко за полночь, а утром, наоборот, любила нежиться в постели часов до десяти по гирфельскому исчислению. Отчего попаданец и удивлён был сегодня её раннему визиту.

Попаданец и его спутница соскочили с коней в десятке шагов от крыльца.

– Чего ты ей такого хорошего рассказал? – спросил Игорь у Шминца, имея в виду радостное настроение своей супруги, пока та о чём-то шепталась с правительницей, – В столице что-то произошло?

– Я ей привёз заказ, – сообщил барон, – Почти семнадцать тысяч ругиров отдал. Весь наш доход за последние четыре пятидневки.

Догадаться, какой дорогой товар добыл его министр торговли и, по совместительству, казначей, труда Егорову не составило. И Латане графиня о покупке сейчас уже сообщила, потому они перестали шептаться и смотрят на него с предвкушением очередного чуда.

«Обломитесь, девочки, – подумал Игорь, – Не в этот раз».

– Но, почему? – прочитав его мысли, спросила супруга.

– Я разве не говорил? Не помнишь? – попаданец передал поводья одному из подбежавших конюхов, – Пойдёмте. Тогда ещё раз объясню.

По мере того, как янычары и адептки получали необходимые им навыки и умения, а наиболее подготовленные из них уже приступали к выполнению задач и поручений, необходимость наличия в рядах воспитанников попаданца иск-магов проступала всё более отчётливо.

Конечно Игорю не меньше его подруг хотелось принять очередную порцию пепла нарга и обрести новое магическое умение, но землянин решил по другому расставить приоритеты.

Поговорить за обедом о делах не получилось – в замок из дворца вернулись с занятий Кольт с Гильмой и примкнувший к ним Дин, а, кроме того, за столом, по уже начинавшей складываться традиции, присутствовали бароны Эр Гольнер и Шминц Урвир.

Егоров, не то, чтобы что-то стремился скрывать от своих близких людей, но многие вопросы предпочитал обсуждать в более узком кругу соратников, в части дел, касающихся непосредственно их.

Отсутствие балконов и террас, в виду того, что прогрессор пока ещё не добрался до внесения новшеств в архитектуру и зодчество, тем не менее, не мешало совершать променад без опаски, что под ноги вылетит какая-нибудь сумасшедшая курица, или наступить на свежую кучку навоза. Для прогулки имелись участки стен между башнями. Туда чета владетелей Приара со своей сувереншей и отправились.

– У меня в секретариате есть огнено рыжий писарь, и у одного из новых лакеев волосы цвета золота без примесей, – Латана подошла к бойнице, прислонила ладони к камню стены и посмотрела на лежавший внизу город, – Я только сегодня обратила на это внимание, вспомнила, – она с улыбкой развернулась к друзьям, – Интересная история этот «Союз рыжих» с баронетом Шерлоком Холмсом – я даже забыла, что собиралась сына отправить после обеда назад во дворец – но рассказ, почему ты не хочешь инициировать у себя очередной навык, мне будет не менее любопытен. И Тане тоже.

– Так а чего рассказывать-то? – Игорь жестом предложил подругам продолжить прогулку, и они медленно двинулись в направлении Северной башни, на вершине которой заметно засуетилась пара караульных в ожидании прибытия высочайшего начальства, – Всему своё время. Я думаю отправить с тобой в Трин, когда ты туда поедешь, троих своих янычар и четверых адепток, чтобы они поступили в университет. Как я понимаю, с твоими возможностями проблем с зачислением у ребят не будет. На сколько инициаций хватит того пепла в ящике? – спросил он у жены.

Тания ненадолго задумалась, наморщив лоб.

– На десять-одиннадцать, – ответила она, – Не больше. Если всех семерых делать иск-магами, то останется только на три-четыре умения, даже по одному на каждого не хватит.

– Почему только со мной отправятся? – герцогиня взяла попаданца за рукав, – Ты тоже должен поехать на Конгресс. Как я без мудрых подсказок советника управлюсь? Тания, – посмотрела она на подругу, – мне бы хотелось, чтобы и ты меня сопровождала, только вот, не знаю, насколько это опасно для тебя. К тому же, мы ждём невесту для моего Дина.

Со словами Латаны землянин был полностью согласен – и ему надо ехать, и жена должна остаться дома. Хорошо, что не он это предложил. Пусть подруги обсудят и сами вынесут свой вердикт, а он ещё поломается.

Прогулка на свежем воздухе, да после вкусной еды и при замечательной погоде, действовала благотворно. Опасения Игоря, что Тания может сильно расстроиться по поводу сразу двух предстоящих расставаний – он сообщил ей и о своём желании уже завтра отправиться расширять портальную сеть – оправдались лишь частично.

Графиня понимала необходимость этих деловых путешествий мужа, как и то, что на хозяйстве тоже не мешает кому-нибудь остаться.

– Кого с собой возьмёшь в Ливор и далее? – спросила она.

Желание подруг обеспечить Игорю максимальную защиту, выделив ему в сопровождение не менее десятка воинов и капитана иск-магиню Ярогу, наткнулась на резонный аргумент попаданца, что безопасность достигается не силой, а умом.

Если бы графу Приарскому предстояло перемещаться длительное время лесами и полями, тогда можно было бы даже побольше с собой людей брать, но Егоров-то хотел появляться с помощью Пространственного Тоннеля сразу в непосредственной близости от намеченных целей, а в городах отряд, численностью более десятка, да ещё и с иск-магом только станет привлекать к себе слишком много внимания.

Егоров посчитал, что одного спутника ему будет достаточно, и вначале он предполагал на эту роль Парна Кулика, так как, портовый Пелон являлся следующим после Ливора пунктом поездки. Но, во-первых, у бывшего вора сейчас Эмиля на половине срока беременности, а, во-вторых, у министра двора дел выше крыши.

Поэтому, выбор попаданца выпал на старину Лойма, графа Ремсского, пусть тот хоть немного от своих любовных страданий отвлечётся.

– Присматривай за ним, Лойм, – попросила Тания, – На твоё благоразумие только и рассчитываю.

При свете факелов друзья попаданца отбрасывали изломанные тени по всему замковому двору.

Двум всадникам – Егорову и его приятелю – появляться сразу в самом городе было бы неосторожно, почти наверняка ни одна пара глаз сможет увидеть возникших словно из воздуха гостей, что породит массу ненужных слухов.

Местом выхода из Пространственного Тоннеля Игорь определил край поляны, на которой он когда-то с подругами устраивал последний перед въездом в столицу родного королевства Латаны привал, всего в двух-трёх километрах от южных ворот города.

Время землянин выбрал за полчаса до полуночи, самое тёмное, когда ни одна из лун ещё не взошла.

– Я буду осторожен, – серьёзно заверил попаданец.

Он видел, что жена, придвинувшаяся к самому стремени, венценосная подруга, державшая Танию под руку, его брат с сестрой, явно горящие желание последовать за ним, наследник герцогства, которому разрешили сегодня лечь спать позже, Парн с Эмилей, Дильян с Айсой, Эр с Аршем, все за них с Лоймом переживают, и шутить в такую минуту было бы неуместно, да и глупо.

– Надеемся, шеф, – произнёс Парн, – А я и Эмиля, если ты не забыл, ждём, когда можно будет навестить нашего друга Добряка.

– Не забыл, – кивнул Егоров, он сплёл заклинание и, когда перед ним в магозрении возникла арка пространственного перемещения, скомандовал Лойму: – Пора, – и первым послал коня, подняв в знак прощального приветствия руку.

Все нужные при расставании слова были уже сказаны.

На другом от выхода из перехода краю поляны стояло четыре крестьянские телеги, освещаемые светом от ярко горевшего костра. Возле них находилась группа людей и коней. Игорь эту картину охватил взглядом ещё с замкового двора, но отменять их с Лоймом перемещение не стал – место их появления костром не освещалось.

– Игорь! – предостерегающе крикнула Тания.

– Бесполезно, – громко сказала Латана, – Он сейчас точно во что-нибудь ввяжется. Ведь хотела же его на плаху послать?

Через арку обе иск-магини увидели то же, что и попаданец. Голосов они не понижали, так как через Пространственный Тоннель могли видеть и слышать только лишь одарённые, а среди тех, кто сейчас находился на поляне, магов не было. Даже защитный амулет имелся один, и тот совсем слабый.

Попаданец успел ободряюще улыбнуться подругам до того, как заклинание перестало действовать.

– Не отступишь, ведь? – вздохнул Лойм.

Своего молодого друга граф Ремсский знал настолько, что выполнить наказ Тании даже не пытался. К тому же, Лойм прекрасно видел всю диспозицию и понимал их с Игорем силовое превосходство над троицей каких-то вооружённых и одетых в жалкие доспехи негодяев.

– Пожалуйста, не надо, – плакала женщина или девушка, лежавшая с задранным подолом платья животом на земле в пяти шагах от костра, – я больше уже не могу. Не надо. Я не хочу.

Над плачущей стоял развязывая штаны мелкий гадёныш, отбросивший меч, короткое копьё и круглый щит чуть в сторону от себя.

На сцену готовящегося насилия смотрели другие двое вояк, судя по их довольно оскалившимся рожам, уже успевших получить свою долю утех.

Рядом, возле первого из распряженных возов, стояли четверо мужчин, один из которых был в традиционном для невольников подпоясанном мешке с дырками и обмотками на ногах, а остальные носили одежды вольных поселенцев. Черты лиц крестьян явно указывали, что это отец с сыновьями.

– Не хочешь?! Зато я хочу! – засмеялся тонким голосом насильник.

«Сколько ему лет? Пятнадцать? Или уродился таким? – подумал землянин, – а, впрочем, какая теперь разница?»

Гадёныш только начал опускаться на четвереньки, как брошенный бывшим спецназовцем метательный нож точно угодил ему под левую лопатку, заставив несостоявшегося насильника, выгнувшись дугой, захрипеть и свалиться на бок рядом с плачущей крестьянкой.

Игорь не гнал коня в разгон, иначе пришлось бы резко тормозить перед телегой, и всё же расстояние от места выхода из Тоннеля до костра он преодолел секунд за пять и оказался перед вояками и крестьянами совершенно внезапно.

Ближайший к попаданцу боец успел перебросить со спины на руку щит, наставить на Егорова копьё и зло ощериться гнилыми зубами. Этот гнилозубик даже попытался что-то выкрикнуть, но подъехавший сзади из темноты Лойм ловким ударом, словно показывая янычарам приём на тренировочном манеже, отделил ему голову от плеч.

Третьего вояку граф Ремсский прикончил ещё раньше, воспользовавшись тем же дистанционным способом убийства, что и его молодой друг.

– Кто это хоть был? – спросил Игорь, увидев, как Лойм, соскочив с коня, низко нагибаясь внимательно осмотрел убитых.

– Не королевские солдаты точно, – хмыкнул граф, – Повезло, что тебя ни на егерей, ни на армейский патруль понесло чинить справедливость. Иначе пришлось бы и их кончать, – кивнул он на спасённых, – Вот зачем опять полез? А впрочем…, – старый приятель замолчал и вскочил обратно в седло.

Лойм высказался вполне разумно. С точки зрения здешней средневековой морали поступок Игоря был, мягко говоря, не совсем адекватным. Да, неизвестные вояки совершали противозаконное деяние, но такое отношение к крестьянскому сословию со стороны служивого отнюдь не редкость, а, главное, граф Приарский не местный страж порядка, в чьи обязанности входит следить за соблюдением закона.

– Знаешь ведь, что не терплю подонков, – сказал землянин в своё оправдание.

– Знаю, – улыбнулся граф Ремсский и повернулся к троице крестьян, за спинами которых прятался их раб, – А вы как ночью здесь оказались, придурки? И поднимите свою бабу. Кто она вам?

Вместо признательности и слёз благодарности в адрес двоих нежданных гостей, спасших их спутницу от насилия, поселяне демонстрировали страх и неуверенность в дальнейшем благополучном развитии событий.

Ночами крестьяне, если и перемещались по дорогам, то только в составе охраняемых владетельных обозов. Вот и эти собственники небольшого хутора у деревни Нижняя Пойма отправились в путь с расчётом прибыть в столицу засветло, но подвела ось одной из телег. Пока ремонтировались, поняли, что до закрытия городских ворот не успевают, да и в темноте продолжать путь на повреждённой телеге по здешней ухабистой дороге означало вновь сломать свой транспорт.

– Сама, господа хорошие, навязалась с нами, – не сильно-то и сочувствуя изнасилованной дочери, пояснил старший хуторянин, – По лавкам и магазинам захотелось побегать.

Из двоих братьев только младший утешал плачущую сестру, а старший, как и их отец, оставался почти к ней равнодушным.

Хотя жизнь крестьян в этом мире попаданец видел со стороны, но уже достаточно хорошо её знал, и поведение хуторян по отношению к своей родственнице его не удивило.

– Четыре с половиной ритала, – сообщил Лойм, когда старший из братьев по его приказу обыскал убитых вояк, – Не густо, – он ещё раз при свете взошедшей первой луны просмотрел на своей ладони монеты и сгрузил их себе в карман.

– И то хлеб, – тоном скупердяя выразился Игорь.

Понятно, что в жалких трофейных грошах наёмников – или кто они были? – теперь уже не узнать – два графа совсем не нуждались, но небогатые дворяне, которыми сейчас представали перед людьми два друга, отказаться от присвоения денег не могли.

Надо отдать хуторянам должное, они всё же попытались отблагодарить спасителей своей дочери и сестры, только вот денег у них совсем не было, они ехали их заработать на продаже овощей и птицы – одна телега оказалась забита клетками с курами и утками.

Их товар, понятно, ни Игоря, ни Лойма не привлекал.

– Обойдёмся, – великодушно отказался от предложения землянин.

– А что с лошадьми этих солдат делать? Возьмёте их с собой? – робко спросил младший из братьев, показав на равнодушно жующих траву прямо в центре поляны не рассёдланных коней.

– Делайте сами, что хотите, – отмахнулся Лойм.

Через двадцать минут после восхода второй луны – в час десять по гирфельскому времени – друзья подъехали к первому из постоялых дворов, десяток которых выстроился с обеих сторон дороги в виду столичных стен.

– А нам вообще в город-то есть необходимость с утра отправляться? – поинтересовался граф Ремсский, когда друзья оказались в номере, снятом на двоих.