Текст книги "История лисы-метаморфа (СИ)"
Автор книги: Селина Катрин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 11. Разборки
Стемнело. Чирра прислушалась к дыханию графа, который одной рукой обнимал её во сне. Ей не хотелось уходить от него, но она чувствовала, что яд ещё присутствует в крови и для ускорения процесса его выведения, надо ещё раз провести ночь в облике девушки. Она аккуратно выбралась из-под его тяжелой руки и посмотрела на мирно вздымающуюся грудь Оливера. «Его я совсем не боюсь», – подумала она, вглядываясь в лицо Оливера. «А ведь и меня он не боится, хотя видел, как я отгрызла пальцы Этану», – неожиданно посетила её странная мысль. Взаимодействуя с людьми, она привыкла видеть в их глазах страх, презрение, пренебрежение… всё что угодно, кроме понимания. А Оливер смотрел на неё все эти дни, как на старого друга. И не было в его зелёных глазах ничего такого, с чем девушка-оборотень сталкивалась до него.
Затем лиса спрыгнула с кровати. Дверь в детскую оказалась незапертой. «Конечно, граф же дома, кто станет при нём меня демонстративно запирать», – проворчала Чирра себе под нос. Она подошла к кроватке и встала на задние лапы. Малыш спал, но на щеках проявился еле заметный румянец. «Странно, вроде бы здесь не душно», – подумала лиса. «Ладно, у меня свои дела, надо на конюшню поскорее превратиться в человека и а-а-а-а», – она смачно зевнула, – «спать-то как хочется, только и сплю целыми днями».
В конюшне Чирра привычно перевоплотилась в человека и растянулась на сене. Здесь было тепло, да и привыкла девушка, будучи оборотнем, спать голой. Только она прикрыла глаза, как услышала весёлые голоса и скрип входных ворот. Она мгновенно вскочила, глаза её заметались в поисках укрытия, и Чирра приняла решение спрятаться в дальнем углу, где хранились запасы сена на весь год. «Перекинуться в лису ещё успею, а там меня всё равно не увидят», – подумала она и пристроилась на сене смотреть через щелочку в криво сбитых деревянных досках.
Ворота конюшни открылись, и вошёл Ярэн уже без рубашки, несущий на руках Шарлотту, словно пёрышко. Молодая девушка на его руках всей грудью прижималась в накачанной груди Яра и целовала его, куда дотягивалась – в шею.
– Агр-р-р, моя шаловница, – прорычал он, наспех закрывая ворота за собой. Щеколда не попала в паз, но мужчина был так возбуждён, что плюнул на это и понёс девушку к ближайшему стогу с сеном.
А ответ Шарлотта лишь залилась смехом и задрыгала ногами в его руках, ей явно нравилось, как её хотел Яр.
– Лотта, почему так долго? – сказал он, целуя в губы.
– Я укладывала ребёнка и вот как смогла, сразу сюда, – ответила она ему, стягивая с могучей фигуры Ярэна штаны. При этом она стояла на коленях перед ним. Чирра в щелочку между досок видела объемные ягодицы Яра, которые так и хотелось ущипнуть. Яр повернулся боком к Чирре и она и не смогла сдержать непроизвольный вздох, увидев его просто-таки огромную эрекцию. «Вот это мужчина», – подумала она про себя и облизала губы. Тем временем Яр импульсивно разорвал одежду на Шарлотте.
– Ах-ха-ха, Яр, мне ещё нужна моя одежда, не надо так агрессивно, – засмеялась девушка.
– Тебя почти две недели не было, я устал ждать, – в этот момент Чирра увидела, как он покусывает шею и водит руками по груди девушки, сильно сжимая её. Дальше послышались чавкающие звуки и стоны. Чирра на какое-то мгновение прикрыла глаза. Сейчас глядя на эту парочку, занимающуюся сексом, она сама почувствовала немалое возбуждение. «А Яр – определённо красавец», – хмыкнула она, прищурив глаза и снова нагибаясь к щели, чтобы посмотреть на любовников. Тем временем женщина и мужчина уже полностью разделись, Шарлотта стояла на четвереньках, а Яр крепко сжимал её бедра и ритмично входил в неё, одной рукой придерживая даму за попу, а другой лаская её спереди. Его вены на руках вздувались, ягодицы были напряжены, мощные ноги чуть присогнуты, по татуировке с тигром на спине скатывались отдельные капельки пота. Он был очень сексуален в этот момент. Девушка под ним вначале стонала, затем начала срываться на хрип и в какой-то момент закричала. В этот же момент Яр вошёл в неё глубоко и сам прорычал ей почти в самое ухо:
– Да, детка, я соскучился по тебе!
Чирра отвернулась от этой сцены и перевела сбившееся дыхание. Щёки её раскраснелись, а внизу живота потеплело настолько, будто бы это она была там, а не Шарлотта. И странное дело, Чирра отдавала себе отчёт, что какая-то её часть очень хотела конкретно этого самца и, что ещё удивительнее, не было никакой ревности или зависти по отношению к Шарлотте.
В следующий раз, когда девушка-лиса нагнулась к щёлке, Ярэн уже спал на сене с голым торсом и не до конца застегнутыми брюками. Шарлотта застегнула последнюю пуговку на корсете, поправила платье и выскользнула из конюшни, слегка прикрыв дверь.
«Кто бы мог подумать, что этот потрясающий самец и девушка с неброской внешностью – вместе», – пожала плечами Чирра. Потом поудобнее устроилась у себя за деревянной стенкой и уснула.
***
Проснулась Чирра от сосущего чувства опасности. Она резко открыла глаза и увидела полуголого Ярэна, который поглаживал её по бедру. Первой её мыслью было обернуться в хищника, но тогда вся её конспирация пошла бы лисе под хвост.
– Проснулась, красотка! – обрадовался конюх и широко улыбнулся.
Ярэн проснулся утром, позже, чем обычно, так как ночь выдалась бурной. Валяясь на сене, он услышал шорох с той стороны, куда складывал сено про запас. И по идее там никого не должно было быть. Вначале он подумал, что ослышался, но шорох, как будто кто-то ворочается во сне, повторился. Он встал, не утруждая себя накидыванием рубашки, и пошёл смотреть, кто же там раскидывает сложенное им сено. «Опять я из-за Шарлотты дверь на ночь не закрыл, и бродячая собака решила пригреться» – была первая его мысль.
Какого же было его удивление, когда он увидел тоненькую фигурку красивой девушки с длинными чуть вьющимися волосами, сияющими изнутри золотом и чуть-чуть отдающими в тёплый рыжий цвет. Жёсткое жёлтое сено лишь оттеняло её белую почти фарфоровую кожу и подчёркивало мягкость её волос. Небольшая грудь мерно вздымалась, а соски оказались небольшими и светло-розовыми. В этот момент Яр почувствовал возбуждение. Ровный женский животик с несколькими темными родинками, тонкая талия, округлые женские бедра и волосы на лобке, такие же светлые и чуть отдающий в рыжий цвет.
Ярэн слегка растерялся. Он привык к женскому вниманию, будучи подростком, когда подрабатывал в кузнеце своего дяди. Яр с раннего возраста выполнял тяжёлую физическую работу, что не могло не отразиться на его фигуре. Девственность он потерял в четырнадцать, уже тогда имея развитую мускулатуру, которую не все парни и в восемнадцать-то имели. Обычно девушки на него вешались, стоило ему зайти в таверну, строили ему глазки, когда он выходил на рынок за покупками, неожиданно неуклюже падали прямо и вывихивали ступни перед ним… Чего только они не выдумывали, чтобы познакомиться с Яром. Точно также на него стала вешаться и Шарлотта с первого же дня их знакомства. А Ярэн никогда не был против внимания женщин. Для него все эти встречи были короткими ничего незначащими интрижками.
«Очевидно, я понравился ей ещё вчера вечером в таверне, она проследила, в каком доме я работаю, забралась в конюшню и решила устроить мне сюрприз. А когда я зашёл сюда с Шарлоттой, поняла, что сглупила и не раскрыла своего укрытия» – подумал Ярэн. Эта девушка ему нравилась, она была похоже на маленького зверька, которого хочется приручить. Он дотронулся до её бедра, словно не веря, что бывает такая мягкая кожа, как девушка вздрогнула и открыла глаза. Он встретился с её голубыми глазами, которые в один миг похолодели и стали фиолетовыми. Образ маленького ангелочка куда-то исчез и, несмотря на обнажённость и явные первоначальные намерения соблазнить его, Яра, девушка вся вдруг стала напряжённой, собранной и больше походила на хищника, готового к атаке. Конюх подивился разительной перемене, произошедшей за долю секунды, но ещё не терял надежды понравиться девушке. «Зачем-то же она сюда приходила, ещё подкарауливала меня… А её абсолютно голый вид не оставляет полёта для фантазии», – отметил он про себя.
– Привет, меня зовут Яр, – сказал он первое, что пришло ему в голову, и замер.
Девушка-лиса несколько секунд изучала массивного мужчину. Он не собирался на неё набрасываться, как тогда это сделал охотник. Но её голый вид явно не остался незамеченным. «Неужели у людей не принято спать голыми?» – ей как оборотню, привыкшему менять обличия, одежда всегда мешала и рвалась, а потому Чирра предпочитала быть голой в человеческом обличии. Исключение составляли те случаи, когда было действительно холодно. Но в этом случае натуральный мех второй ипостаси согревал лучше любого хлопка. А носить шкуры других зверей ей было противно.
Девушка-лиса вглядывалась в лицо конюха и не могла понять, о чём тот думает. Она спустила взгляд по его идеальному торсу и упёрлась в пах. Ей было очевидно, что мужчина возбуждён. Но при этом он стоял напротив неё, не шелохнувшись. Это ставило её в тупик. Она не привыкла к такому поведению мужчин. Тем временем конюх перехватил её взгляд, разглядывающий его пах и всё понял не так.
– Воды дай, пожалуйста, – впервые за долгое время сказала Чирра. Она ожидала, что Яр отойдёт от неё, чтобы зачерпнуть воды в корыте. Пока он отвернётся, она сможет обернуться в лису и перемахнуть в стойло, а оттуда – ползком и на улицу.
А вот Ярэн совершенно не понял взгляда Чирры, рассматривающий его пах. Ему вначале показалось, что девушка обиделась на то, что увидела его вчера с Шарлоттой, но она так жадно рассматривала его, что он осмелел. Когда она попросила воды, он нагнулся к ней и подхватил на руки. «Девушки так любят, когда их носят на руках, произведу на неё впечатление своей силой и отнесу к бочке с водой», подумал он.
Когда Яр наклонился к ней, Чирры вся внутренне сжалась от страха. Но потом он подхватил её на руки, и у неё закружилась голова, подступила тошнота к горлу. Даже собаки ненавидят, когда их берут на руки. Чем крупнее животное, тем больше у него связь с землёй и потребность чувствовать ногами или лапами эту самую землю. А что тут говорить о хищнике! В воздух хищника поднимают всего два раза в жизни. Первый раз мама при рождении берёт за холку, чтобы перенести в гнездо или кровать. Второй раз лису может поднять в воздух медведь, волк или тигр, перед тем как раздерёт свою добычу на куски мяса. Некстати вспомнилась татуировка на спине Ярэна в виде тигра. Замутило ещё сильнее.
Яр споткнулся об рубашку, брошенную на пол накануне вечером. От этого он наклонился вперед чуть сильнее, но быстро выровнялся. Чирра безумно испугалась, что сейчас её уронят, да ещё и сломают ей позвоночник. В теле девушки она чувствовала себя слабой и ранимой. Ни когтей, ни клыков, ни подшёрстка, сохраняющего тепло и оберегающего от царапин, да и скорость реакции не та. Потому она инстинктивно схватила Яра за шею обеими руками и вжалась в него всем телом. Да, она боялась его, но он не сделал ей ничего плохого за последние минуты, а вот шанс сломать спину был очень реален. «Раненый хищник – мёртвый хищник» – эта аксиома впитывается в мозг оборотня с молоком матери. Ноги непроизвольно обвили торс Ярена и сплелись сзади на его бёдрах. Чирра почувствовала, как что-то твёрдое упёрлось ей в попу.
– Воу-воу, так откровенно меня ещё не соблазняли, – со сбившимся от возбуждения дыханием сказал Яр, подхватывая девушку за попу.
От последнего прикосновения у Чирры забегали мурашки по коже. Она молила богиню Судьбы, чтобы что-нибудь произошло, и Яр её отпустил, и в тоже время та, вторая ипостась лисы, внутренне облизывалась, прижимаясь к этому, несомненно, роскошному мужчине.
– Что здесь происходит? – послышался гневный окрик от входа в конюшню.
***
Оливер проснулся и провёл рукой по постели. «Даже не тёплая», – с сожалением подумал он. – «Какого чёрта? Где она пропадает по ночам?». Он яростно скинул с себя одеяло, умылся, проверил Доминика. Сын всё ещё спал. Тогда Оливер спустился в столовую на завтрак и спросил Руперта, не видел ли он Рыжика. Руперт удивлённо пожал плечами и всем своим видом показал, что с самого утра не видел лису, и кушать она тоже не приходила.
Оливеру кусок в горло не лез. Он прекрасно понимал, что лиса опять ушла спать в конюшню, да ещё и на всю ночь. «Какого чёрта?!» – он яростно бросил салфетку на стол, оставив недоеденный завтрак, встал из-за стола и направился в конюшню. «Я ей всё выскажу и мне всё равно, что со стороны буду выглядеть нелепо, что-то втолковывая животному. Я точно знаю, она поймёт. У неё слишком умные глаза, она даже мою историю с Элизой восприняла близко к сердцу. Эта лиса умеет сочувствовать, она способна на такие чувства, на которые не каждый человек способен», – с этими мыслями он зашёл в конюшню и обомлел. Перед ним открылась картина, как яркая блондинка с рыжевато-золотой гривой волос, полностью голая прилипла к Яру, цепко сев на него практически верхом, словно хищник вцепился в свою добычу. Конюх был уже наполовину голый, и было очевидно, на чём прервал их Оливер.
– Воу-воу, так откровенно меня ещё не соблазняли, – сказал Ярэн, и это отрезвило Оливера.
В его графский особняк Дюссо Тейлоров в рабочее время средь бела дня конюх водит каких-то продажных девок с улицы! Оливер и так был зол из-за бегства Рыжика, но сейчас он буквально кипел от гнева.
– Что здесь происходит? – он практически прорычал.
Ярэн и Чирра одновременно повернулись на окрик графа. Чирра проворно и почти радостно спрыгнула с конюха и сделала несколько шагов назад. «Как ты вовремя, Оливер, знал бы! Слава богине, что ты пришёл, сейчас под шумок смоюсь, не придётся рисковать быть раскрытой», – подумала она. На её взгляд всё сложилось наилучшим образом.
Оливер смотрел во все глаза на эту красотку с небольшой грудью и длинными, почти золотыми волосами. Её грудь быстро вздымалась, а глаза сверкали фиолетовым блеском. Такого цвета глаз Оливер ещё ни разу не видел у человека. Но обнаженная грудь с чуть розоватыми сосками привлекла его внимание ещё больше. Девушка нашла глазами рубашку конюха и, нагнулась, чтобы надеть её. При этом, когда она нагнулась, её обострённый слух метаморфа уловил сглатывание слюны сразу обоих мужчин, участившееся дыхание со стороны Оливера, а Ярэн и так дышал часто, и резкий запах пота, в том числе и смешанного с мятой. «Богиня, ну а теперь что я сделала не так?!» – она встала и недовольно накинула на себя рубашку конюха.
Оливер был в шоке. Любая девушка, что аристократка, что простолюдинка, сейчас бы визжала и пыталась как можно скорее что-то на себя надеть. Она бы раскраснелась от смущения и начала бы извиняться, лепетать что-то невразумительное. Но эта девушка словно ждала удобного момента, чтобы отпрыгнуть от конюха. Она как будто обрадовалась приходу Оливера. При этом блондинка с таким независимым видом нагнулась перед ними и покрутила своими бёдрами, как если бы не была голой. А рубашку конюха она на себе застегнула и вовсе с недовольным видом. Оливер ожидал какой угодно реакции от девушки, застигнутой врасплох, но только не такой. «А её пронзительный взгляд фиолетовых глаз… Нет, так продажные девки не смотрят. Где же Ярэн откопал её? Да и кожа светлая, ровная, а фигура совсем тонкая и подтянутая. Девки в тавернах много едят и пьют с посетителями, эта же выглядит так, словно всю жизнь жила впроголодь».
Тем временем в полнейшей тишине Чирра легкой походкой вышла из конюшни в одной рубашке, оставив мужчин выяснять отношения вдвоём. «Как-то многолюдно теперь здесь стало, придётся другое место искать для перекидывания», – с сожалением подумала она.
– Ярэн, какого чёрта творится под крышей моего особняка? – услышала она крик Оливера. Усмехнулась, посмотрела по сторонам, убедилась, что никого нет, скинула рубашку, перекинулась в лису и побежала завтракать.
– Это тебе не бордель, в конце концов! – Оливер бушевал как ураган. Яр впервые видел графа в бешенстве, а потому предпочёл молчать, – Куда ушла эта твоя девка в одной рубахе? Кто она? – Яр встрепенулся, посмотрел на пол, но одежды девушки нигде не было. «И правда, куда она пошла почти голая?» – удивился он. Оливер выбежал из конюшни, но увидел на земле лишь одинокую белую рубашку. Девушки и след простыл.
Глава 12. Болезнь Доминика
Весь день в королевской палате Оливер думал об этой странной девушке. Он вспоминал детально всё то, что увидел утром. Его злило и бесило всё на свете. Карандаши в руках постоянно ломались, от силы нажатия на бумагу образовывались то тут, то там дырки. Ещё этот Ярэн… Для Оливера было не секрет, что по нему буквально сохнет вся женская часть особняка, да и просто любая девушка теряет от него голову. «Но та девушка… Она была какой-то другой. И кожа слишком белая, чтобы быть обычной девкой из таверны». Оливер сейчас понимал, что та девушка ну никак не вписывалась в его голове в образ разносчицы еды или продажной девки. «Столько грации, столько самоуверенности, столько гордости во взгляде. Она даже умудрилась пройти по конюшне, что не скрипнула ни одна доска, как будто девушка ничего не весила. А как она наклонилась за рубашкой! Как будто не понимала, что делает. Или наоборот, слишком хорошо понимала? Возможно, это всё специально было подстроено? Почему она так довольно улыбалась в первый момент? И куда она делась? Без одежды! Алишерский артефакт совсем ни к чёрту, раз она так легко исчезла с территории моего особняка. Допустим, привёл и пропустил в особняк её Ярэн, но как она ушла?». Оливер расспросил Ярэна чуть позже, как остыл, но конюх толком ничего не смог рассказать. По его словам он нашёл эту девушку уже голой утром в конюшне. «Врёт и не краснеет» – зло подумал Оливер. А потом его вдруг осенило! «Независимый вид, никакого испуга, грация, белая кожа, точёная фигура – это же графиня! Наверняка какая-то графиня оставила где-то поблизости карету, чтобы не светиться. Ну Ярэн, ну прохво-о-ост! Зачем же ещё ему так неумело покрывать какую-то девицу».
Оливер нервно покрутил уже седьмой по счету карандаш в руках. «Графиня! Чёрт, как же я себя плохо повёл. Что же именно я прокричал при ней? Я назвал её «девкой» в лицо или она уже ушла к тому моменту? Чёрт, ну какой же я идио-о-о-т». Карандаш в руке хрустнул.
– Так Вы сможете пойти сегодня в ресторацию? – леди София Дэвис уже в третий раз переспрашивала графа Оливера и начинала терять терпение.
– Простите, я задумался, – Оливер поднял расфокусированный взгляд на неё, – повторите, пожалуйста, вопрос.
Леди София уже жалела, что подошла к графу.
– Я спрашивала, а не хотите ли Вы, граф, отужинать сегодня со мной?
Граф Оливер взял в руки следующий карандаш и начал его крутить. Перед глазами стояла та прекрасная грудь, плоский живот с нехарактерным рельефом мышц. Он ещё не видел такого живота у женщин. Вспомнились не по-человечески красивые фиолетовые глаза. «Вот же! От меня сбежала куда-то лиса, и даже мой конюх встречается с прекрасной графиней… мне надо остыть и забыть утренний инцидент».
– Да, давайте. Я сегодня вечером свободен, – ответил Оливер.
София не поверила своим ушам. Сколько раз она приглашала графа куда-то и впервые в жизни он согласился. Это её шанс произвести впечатление, и надо его не упустить!
***
Чирра после завтрака потянулась и подумала, чем бы ей заняться. Она была рада, что так легко выпуталась из этой передряги. Чувствовала она себя уже хорошо, яд за эту ночь, по-видимому, полностью вышел из её крови. Она поднялась в детскую, но Доминика там не было. Она обошла кроватку, принюхалась. Как-то странно пахло, каким-то порошком, так однажды пахло одно из лекарств Этана Эдванса. Странный, чуть горьковатый запах полыни и чего-то ещё ей очень не понравился. Чирра нахмурилась и пошла искать Доминика по дому. Оказалось, что он играл в малой гостиной, а Шарлотты почему-то не было. Зато в комнате убиралась Фрида. Горничная после истории у пруда относилась к Чирре доброжелательно, хотя и побаивалась её. Фрида знала, что лиса не сделает ничего плохого ребёнку, а потому не стала препятствовать общению малыша со зверем.
Чирра подошла к Доминику, лизнула в лоб. «Ага, температура, но небольшая. Надо бы послать Огюста за Джеком Джонсом. А где же Шарлотта? Как бы объяснить, что Доминик снова заболевает?». Малыш Никки увидел Чирру и с радостным криком вцепился ей в холку:
– Как же я соскучился по тебе, лися!
Сердце Чирры дрогнуло от такой неприкрытой радости, и она решила поиграть с малышом. Не могла же она проигнорировать ребёнка и пойти на поиски Руперта или Шарлотты. Незаметно пролетело несколько часов. Малыш раскраснелся, играя с лисой, но она это списала на то, что их игра была слишком активной. Через некоторое время пришла Шарлотта, взяла малыша на руки, неодобрительно посмотрев на лису, и понесла к кроватке:
– Маленькому господину пора в постель!
– Не хочу-у-у, – закричал и почти заплакал малыш, – хочу иглать с лисей!
– Время дневного сна, – отрезала Шарлотта и унесла ребёнка на руках.
Тот плакал и сопротивлялся изо всех сил, но няня была сильнее. В этот момент Чирра вспомнила, что с утра у Никки была температура. «Надо пойти проверить ещё раз», – решила она, но не тут-то было. Шарлотта закрыла дверь прямо перед её носом со словами:
– Брысь отсюда!
Чирра пожала плечами. Агрессия и отношение к ней, как к зверю, она легко переваривала. В конце-концов, она и была наполовину зверем. От нечего делать лиса решила пойти на кухню. Она повертелась, мешаясь между ног у Дани, и выпросила-таки у него кусок свежего мяса.
– Ну ты хитрая лиса, ждёшь, когда споткнусь об тебя, и кусок упадет прямо перед твоим носом? – спросил Дани.
«Ну да, всё так, а что?», – ответила прямым взглядом лиса.
Дани расхохотался, смотря на эту наглую рыжую морду, и кинул ей куриное бедро. Чирра подпрыгнула, клацнула челюстью и поймала кусок прямо в воздухе.
– Дани, ты бы поаккуратнее с этой лисой был, – сказал ему Руперт, входя на кухню.
– Так я аккуратен, вон кормлю, чтобы меня не съела, – отшутился Дани.
Руперт просверлил его взглядом:
– Господин уже которое утро гневно бегает по дому, ища свою лису. Если она в какой-то момент предпочтёт ночевать здесь или, что ещё хуже, граф увидит, как она выпрашивает у тебя еду, то ты можешь и работы лишиться.
Дани фыркнул:
– Да за что меня работы лишать-то? – лиса перевела недоуменный взгляд на Руперта, как бы вопрошая «А где логика?».
– Дани, неужели ты не слышал, каким крики сегодня утром поднял граф в конюшне?
– Я слышал! – отозвался молоденький голос Огюста, только зашедшего на кухню.
– Ты? – хором спросили Руперт и Дани. Чирра тоже перевела взгляд на подростка.
– Да, слышал, – Огюст покраснел как помидор, и стало ясно, что он больше подслушивал, чем «слышал», – Я почту разбирал неподалёку, а граф так громко говорил… Он был взбешён тем, что Ярэн устроил из его особняка бордель, притащив из города какую-то куклу.
– Что-о-о? – Шарлотта только зашла на кухню и услышала последнюю фразу Огюста. Чирра мысленно подивилась, как Шарлотте так быстро удалось уложить ребёнка спать. Она принюхалась к няне. От последней немного пахло полынной настойкой. Это сильно не понравилось лисе. – Огюст, повтори дословно, что ты слышал?
Дальше Чирра не слушала, она встала, прошмыгнула мимо няни и посыльного и устремилась в детскую. Её грызла непонятная тревога за мальчика. Двери из спальни в смежную комнату как всегда были закрыты Шарлоттой, но на этот раз лиса обратилась в девушку и открыла тихонечко дверь в детскую. Подошла к кроватке, потрогала лоб малыша. Лоб пылал жаром.
Малыш открыл глаза:
– А ты кто?
– Тихо, тихо, Доминик, всё будет хорошо. Я друг.
– Ты класивая, – улыбнулся мальчик и закрыл глаза.
«Что же делать? Шарлотта спустя рукава относится к своим обязанностям и даже не заметила температуру у Доминика, а мальчику всё хуже и хуже! Сейчас на кухне скандал, в котором задействованы все, и меня вряд ли кто послушает». Чирра заметалась по комнате. «Так, надо взять себя в руки. Сколько времени?». Она поискала взглядом часы на стене и чуть выдохнула. «Осталось всего пара часов до прихода Оливера. Он меня послушает, в отличие от прислуги». Она ещё раз подошла к кроватке. Ребёнок пошевелился во сне, повернувшись на бок, и тут Чирра заметила крошечное, еле заметное зеленоватое пятнышко на простыне в районе головы Доминика.
– Что это? – она сказала это вслух, удивившись, и принюхалась. Пахло горькой полынью и ещё какой-то мерзкой травой.
Взгляд метнулся к тумбе, где стоял в бутылочке был детский сок. Но сок был жёлтым. Чирра сняла крышку с бутылочки и принюхалась. «Банан и яблоко, ничего такого. Откуда зелёное пятно на простыни?» Пахло от пятнышка так, будто это было лекарство. «Доминик был здоровым до сегодняшнего дня, да и Джек Джонсон не прописывал никаких лекарств сыну графа. Что-то странное здесь происходит». Подумав о Джеке Джонсоне, она внезапно вспомнила их первую встречу, когда Доминик неожиданно заболел. «Как он там сказал?» – Чирра судорожно стала тереть виски и пытаться вспомнить, что говорил старый лекарь семью Дюссо Тейлоров. «Я не могу понять, что происходит с твоим сыном. Ещё два дня назад я был готов поклясться, что он выздоравливает. Я даю ему снадобье, от которого ему легчает. Но проходит день или два, и у меня такое ощущение, что кто-то или что-то воздействует на него, и он заболевает вновь».
«Похоже, вот оно, я нашла, как воздействуют на Доминика. Кто-то травит его зельем! Но кто?» – Чирра возмущенно засопела и вновь закружила по комнате. Когда звери волнуются, им надо бегать. Вот и сейчас от волнения Чирра делала что могла – носилась по комнате, пытаясь этим хоть как-то себя успокоить.
«В особняке постоянно присутствует лишь прислуга, я и граф. Оливер ни за что бы в жизни не сделал плохо своему сыну. Ярэн не заходит в дом. Остаются Руперт, Шарлотта, Огюст, Дани, Фрея и Фрида». За своими размышлениями и беготней туда-сюда Чирра не заметила, как часы пробили ровно восемнадцать. «Да где же граф? Почему его до сих пор нет дома?» – обычно к этому времени Оливер уже справлялся о здоровье сына и приходил на ужин.
«Шарлотта, курица ты ощипанная, может, зайдёшь и проверишь ребёнка?» – и тут Чирру осенило. – «Если она за два часа так и не зашла проверить Доминика, значит, была уверена в том, что ребёнок проспит всё это время. Но как в этом можно быть такой уверенной? А её отпуск совпал с выздоровлением Доминика! Случайность? Не думаю». Чем больше Чирра думала обо всём, тем больше убеждалась в мыслях, что это няня травит Доминика. «Но зачем ей это?» – эта мысль озадачила. Пока что у лисы были лишь догадки, но никаких мотивов и доказательств.
Девушка-оборотень ещё раз кинула взгляд на настенные часы:
– Оливер, где же ты, когда ты так нужен? – с отчаянием простонала она.
Доминик в кроватке уже лежал весь красный и начинал хрипеть во сне.
***
Графиня София отлучилась в дамскую комнату уже в третий раз. На этот раз она неловко пролила на себя ягодный соус и, извинившись за неловкость, сказала, что её необходимо буквально пара минут.
– Ничего не понимаю, – бормотала она, встряхивая крохотную колбочку с коралловой жидкостью, и всматриваясь как много в ней осталось. А оставалось в ней уже на дне – уже ж две дозы ему вылила в чай! Этан говорил, что и половины хватит. А может уже повлияло, а я просто не поняла?
Тем временем пока графиня вновь отлучалась в туалет, Оливер отставил недопитую чашку чая, прищёлкнул пальцами, подзывая официанта, и попросил повторить ему виски. Он не хотел пить в присутствии графини, это было бы дурным тоном. А день с самого утра вышел такой длинный и сложный. Вначале с утра он не обнаружил в спальне лису и пошёл на её поиски. Затем в конюшне увидел сцену с Ярэном и той белокурой красоткой. Сейчас он уже был уверен, что кто-то из знатных дам положил глаз на его конюха. Потом весь день не мог сосредоточиться на работе, думая об этой девушке, и иногда о своей лисе, с одной стороны вернувшейся из леса и спасшей жизнь Доминику, а с другой стороны, старательно сбегавшей по каким-то делам по ночам. И предложение отужинать с этой прекрасной Софией. «Жизнь начинает налаживаться. И почему я раньше не обращал внимания на эту женщину? Как ей идут её кудряшки, а какие глаза…». Оливер сделал ещё один глоток виски и мысли спутались. «Впервые за три года выбрался на свидание. Может, зря я это затеял? Даже не знаю как теперь себя вести». Оливер выпил три бокала виски в моменты, когда графиня Дэвис отлучалась в дамскую комнату. Он совершенно не чувствовал себя пьяным, но выпитый алкоголь приятно успокоил нервы. К тому же, София оказалась очень милой и весь вечер что-то рассказывала.
Оливер поднял взгляд и увидел женщину, вошедшую в зал и оправляющую юбки платья. Граф залпом допил стакан с виски и поставил его на поднос пробегавшего мимо юноши. Некрасиво получится, если леди узнает, что он в её отсутствие пил. Как-то не по-джентельменски. София подошла к столу графа и, смущаясь, сказала, что устала от суеты.
– Может быть, Вы проводите меня до дома? – глядя графу в глаза, спросила она, как будто что-то хотела увидеть на его лице.
– Да, разумеется, – Оливер мгновенно встал со стула, бросил деньги на стол и предложил локоть даме, – моя карета Вас устроит?
– Конечно, – София радостно улыбнулась и опустила напряжённые плечи.
В карете графиня вела себя обворожительно. «И почему я верил этим гнусным слухам о графине, что она прожжённая интриганка? Разве такая милая женщина может быть такой? А какая у неё высокая грудь», – мысли графа уплывали куда-то далеко, в голове шумело. – «Всего ничего вроде бы выпил, а ощущение что перебрал конкретно».
Был уже поздний вечер, и граф собирался поехать домой. И так сильно задержался после работы из-за ужина в ресторации, но София убедила его попить у него чаю дома. Оливер совершенно потерял счёт времени, а запах Софии действовал на него одурманивающе. Он хранил верность своей умершей жене уже как три года, и за всё это время ни разу не воспользовался даже услугами девушек из таверны. А тут такая утончённая, образованная, красивая и остроумная графиня. Она отпустила слуг и сама поставила поднос с фарфоровыми чашками на низенький столик. При этом она нагнулась, и низкий лиф её корсета сполз ещё ниже, обнажая золотистые персики. И словно невзначай, София задержалась в этом положении, ухаживая за графом:
– А сколько ложек сахара Вам положить?
– Тр-тр-три, – выдохнул граф, уже не в силах отвести взгляд. А в голове возникла вдруг совершенно другая грудь с небольшими розовыми сосками, которую он видел сегодня утром.
