Текст книги "Безжалостная страсть (ЛП)"
Автор книги: Селеста Райли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
13
ДЖОЗЕФИН
Женщине, сующей мне в лицо свой телефон, не понравился мой отказ отвечать на ее вопрос. Она вздохнула и перефразировала.
– Ну же, мисс Хансен. Как самая новая звезда в постановке Луки Бриско, вы наверняка что-то думаете о том, что актрисы попали в больницу?
– Она сказала «без комментариев». – Повторяет за мной Лука, пока Джет спускается по лестнице. Для него еще слишком рано бодрствовать, но я могу сказать то же самое о женщине, пристающей ко мне с просьбами о цитате. – Пожалуйста, уходите. Это частная собственность, и вы нарушаете ее границы.
Женщина топает ногой и кричит в закрывающуюся входную дверь.
– Хорошо, я ухожу. Я хотела дать вам возможность контролировать ход событий, пока не стало известно, что кастинг через постель ведет к больничной койке.
Это выводит меня из себя, и я снова дергаю дверь. Я тычу пальцем ей в лицо.
– Я не знаю, кем ты себя считаешь и что ты думаешь, что знаешь, но нет ничего неуместного в том, что я делаю или как я получаю свои роли. Хочешь комментарий? Иди в жопу.
Я хлопаю дверью и направляюсь на кухню, где великолепные голубые глаза Джета смотрят на меня в полусне, а перед ним на столе стоит миска с сухими хлопьями.
– Малыш, иди обратно в постель. Тебе не нужно вставать еще два часа. – Говорю я ему, приглаживая его кудри на голове.
– Но Лука не спит, – отвечает Джет со сном в каждом слоге. – Успешные люди приходят на работу раньше солнца.
– Где ты это слышал? – Спрашиваю я. Это странно.
Лука смущенно ухмыляется, показывая один палец.
– Это моя цитата из статьи в «Таймс». Ты искал меня в интернете, Джет?
Джет кивает с безразличием и зевает.
– Я не мог позволить незнакомцу оставаться с мамой или в нашем доме. Интернет рассказал мне все, что нужно было знать. Ты снимаешь отличные фильмы и имеешь кучу денег. Но не отдавай их Колину. Дедушка говорит, что он должен много работать для этого. Я тоже буду много работать, чтобы в один прекрасный день купить маме такую же машину, как у тебя, и ездить на такой каждый день.
Его голос прерывается, когда он складывает руки на столе, чтобы положить на них голову, и сон снова овладевает им без единого кусочка сухой каши.
– Похоже, ты произвел впечатление, мистер Девлин. – Я улыбаюсь ему и думаю, как мне вернуть Джета в постель, не разбудив его.
– Похоже, его мама растит исключительного молодого человека. Информация, которую он прочитал обо мне, подтверждает то, что он уже знает, благодаря тебе.
Я делаю глубокий выдох, потому что его слова заставляют меня почувствовать себя увиденной. В большинстве дней я чувствую себя не самой лучшей мамой. В большинстве дней я перегружена, тону в бесконечном списке дел. Готовить, убирать, работать, быть мамой, сестрой, другом, шофером… огромное количество обязанностей для одного человека, чтобы сделать жизнь пригодной для жизни, а потом все повторяется.
– Спасибо, Лука. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. В большинстве дней я чувствую себя невидимкой.
Он подходит ко мне вплотную, опускает лоб и прижимается к моему.
– Я вижу тебя, Джо.
Задержавшись в этом моменте еще на секунду, с желанием, чтобы это чувство приходило каждый день, я отстраняюсь от него и смотрю на Джета.
– Мне нужно уложить его обратно в постель, а ты уже выходишь за дверь. Я не хочу тебя задерживать, Лука.
– Как ты собираешься поднять его по лестнице? – Он оглядывает меня с ног до головы.
– Я, может, и маленькая, но сильная, – я сгибаю руку, чтобы сделать из нее тщедушную мышцу, а потом смеюсь. – Достаточно сильная, чтобы схватить Джета и оттащить его в постель. Пожалуйста, ты и так уже много сделал.
Лука бросает на меня взгляд.
– Я могу уложить его в постель. Чем быстрее мы вернем Джета в его комнату, тем быстрее ты сможешь отдохнуть. Я буду ждать тебя в своем офисе позже, контракты подписаны, и мы можем приступить к работе над сценарием «Звездного света».
Да. Работа. Нельзя забывать о том, что сегодня нужно быть ответственной взрослой.
– Хорошо. Ты уверен? – Спрашиваю я, но Лука уже в движении, подхватывая спящего Джета на руки. У Джета открывается рот, а его руки падают наружу. Выглядит так, будто Лука пытается справиться с осьминогом.
Я подавляю смех, не желая будить сына, и веду Луку в его комнату по лестнице в конце коридора. Я открываю дверь, и зрелище, мягко говоря, шокирует.
– Не могу поверить, – шепчу я, оглядывая комнату, пока Лука укладывает Джета в свою кровать. Он натягивает одеяло на спящего мальчика и мягко улыбается, когда мы выходим из комнаты. Прямо за дверью я говорю Луке. – Там чисто. В его комнате никогда не было порядка, но сейчас все чисто.
– Если он цитировал ту статью, то прямо под моей цитатой об успешном человеке, есть еще одна цитата, где я подчеркиваю, что нужно поддерживать чистоту в доме, чтобы сохранить ясность ума.
– Он как губка. Джет очень хочет быть похожим на тебя. Подумать только, всего-то и нужно было посидеть в крутой машине, чтобы включилась его ответственность.
– Я давал это интервью более десяти лет назад и до сих пор сокрушаюсь по поводу некоторых вещей, которые я в нем сказал. Я не хочу, чтобы он принял все близко к сердцу. – Вздыхает он.
– Я просто счастлива видеть его таким. Джет делает то же самое и в отношениях с Колином. Он играет в футбол, потому что Колин играет. Он слушает все, что говорит Колин, потому что он один из лучших игроков в своей школе. Эта машина сбила домино роста.
– Это изменится. – Он смеется про себя. – Думаю, когда ему исполнится одиннадцать или двенадцать лет, он будет думать самостоятельно и не так легко поддаваться впечатлениям. Во сколько он должен быть в школе?
– В восемь.
– Хорошо. Я пришлю к вам машину в течение часа.
– Подожди. Это слишком, Лука.
– Прочитай свой контракт, Джо. Как ведущей актрисе, мне крайне важно вовремя доставлять тебя на съемочную площадку и обратно. Не беспокойся о стоимости, это часть производственного бюджета. Если ты столкнешься с кем-то еще, кто захочет узнать финансовую составляющею, направь их в мой офис. Я позабочусь об этом. Позволь мне позаботиться о тебе. – Лука подмигивает, дарит мне целомудренный поцелуй и уходит, прежде чем я успеваю возразить против его щедрости.
Как и было обещано, уже через час у моей двери ждет роскошный седан. Запах новой кожи, дистанционный запуск двигателя, сияющий чистотой внешний вид и гладкий нетронутый руль, заставляют меня вздохнуть с облегчением, когда звук хлопнувшей дверцы другой машины отвлекает мое внимание.
Дюк.
Удивление в его голубых глазах, когда он проводит мясистыми пальцами по своим светлым волосам, вызывают улыбку на моем лице, но я подавляю ее изо всех сил. В доме есть телефон если вдруг надо вызвать полицию, а Джет готовится к школе, но я не хочу вызвать его раздражение своим счастьем.
– Эй, я пришел сегодня утром, потому что подумал, что Джета нужно подвезти до школы. – Замешательство Дюка неуклонно перерастает в разочарование.
– Ну ты ошибался, и почему ты вообще решил появиться здесь? Без предупреждения и на следующий день после того, как ты лишился прав? После всего, что произошло вчера? Что происходит, Дюк? Чего ты хочешь? – Спрашиваю я, делая шаг назад, чтобы машина оставалась между нами.
Он ворчит.
– Ты действительно собираешься заставить меня сказать это вслух?
– Я не знаю, что ты собираешься сказать, Дюк. Так что да, ты должен использовать свои слова. Чего ты хочешь? – Повторяю я.
– Я его отец. То есть я хочу и дальше быть его отцом. Я хочу возить своего мальчика в школу. Я подумал, что, учитывая повреждения твоих машин, тебе нужен кто-то, кто будет его возить.
– Какие повреждения, Дюк? Разве ты не видишь эту блестящую новенькую машину? Я одолжила ее у Моник, так что спасибо, но мы в порядке.
– Ты не одалживала ее у Моник. Ее машина… – Он замолкает, скорее всего, чтобы не выдать себя.
– Что с ее машиной? Нуждается в ремонте, как и ее лодыжка?
– Она заслужила это дерьмо. Ей следует научиться держать свои руки и ноги при себе. Я не в настроении для игр, Фи. Джозефин, позови сюда Джета и позволь мне отвезти его в школу. Ты даже можешь поехать с нами, если будешь вести себя тихо.
– Ты хочешь снова стать отцом и даже готов просидеть со мной в машине больше часа, чтобы отвезти Джета в школу. Давай не будем играть в эту игру, Дюк. Чего ты на самом деле хочешь? Ты удивишься, моему согласию, если ты будешь честен со мной.
Я не согласна ничего делать для него или с ним. Что касается Джета, то он никогда больше не останется с Дюком.
– Ладно, ладно, – вздыхает он, снова проводя пальцами по волосам. – Я посмотрел на твоего парня… Девлин кажется. Похоже, он настоящий мужик, и у тебя может появиться неплохая возможность. Я хочу помочь, как и раньше.
Я чуть не подавилась от смеха.
– Как раньше? Ты активно пытался помогать меньше. Настолько меньше, что лишение прав показалось тебе лучшим вариантом. Уходи, Дюк. Пожалуйста, не заставляйте меня вызывать полицию.
Моя кровь закипает от его наглости, когда он направляет меня в дом. Но я забываю о том, что нужно держаться от него на расстоянии. Когда я прохожу мимо, Дюк хватает меня за руку.
– Послушай меня…
– Отпусти! – Я отшатываюсь от него, но не могу освободиться.
– Отпущу, когда ты мне чертовски надоешь. Ты продолжишь трахаться с этим красавчиком-киношником, и мы снова станем счастливой семьей. Мне не придется переезжать в Аризону или что-то в этом роде. Я буду рядом, чтобы помочь тебе справиться с грядущей звездной болезнью. Разве ты не видишь, как сильно я тебе помогаю? Разве та репортерша не повысила твою известность?
– Отпустите меня. – Я делаю глубокий вдох, прежде чем задрать ногу, готовая пнуть его со всей силы, но он наконец делает то, что я прошу, и отпускает мою руку.
– Ты чертовски жалкий… Уходи. Я не просила тебя помогать мне с карьерой. Я просила тебя быть отцом для нашего сына, а ты в ответ на это решил прекратить отношения между тобой и Джетом. Пусть это, блядь, закончится, Дюк. Меня тошнит от этих перепалок. Достаточно того, что ты повредил все наши машины.
– У тебя нет никаких доказательств этого – говорит он, складывая руки на груди.
– Зачем ты это делаешь? – Спрашиваю я его, делая шаг в сторону от него, чтобы оставить между нами хоть какое-то расстояние.
– Я же сказал тебе. Я совершил гребаную ошибку. Сколько раз тебе нужно, чтобы я это повторял, Фи?
– Единственная ошибка – это то, что ты до сих пор называешь меня, Фи. Прекрати. Мы не близки. Мы не друзья. Я рада, что ты подал документы, потому что Джету ты не нужен, и мне тоже. А теперь убирайся с моей территории, пока я не вызвал полицию.
Дюк зарычал от злости:
– С кем, по-твоему, ты разговариваешь?
Он рычит и снова пытается схватить меня. На этот раз я отступаю, но спотыкаюсь о его ноги и с грохотом падаю. Входная дверь открывается как раз вовремя, чтобы Джет успел выйти и увидеть меня на земле.
Его лицо вспыхивает красным, и он бросается к Дюку.
– Оставь мою маму в покое, ты, кусок дерьма.
Джет замахивается на Дюка своими маленькими кулачками, но это только сильнее его злит. Дюк хватает Джета за оба запястья, чтобы остановить его. Я надеюсь, что это Колин бросается и вмешивается, но рука, схватившая Дюка за плечо, – последняя, которую я ожидаю увидеть.
С того места, где я лежу на земле, Лука, тянущий Дюка назад, похож на ангела. В его волосах цвета соли и перца не видно ни одной пряди, они просто светятся, когда солнце светит за его спиной. Он отталкивает Дюка от нас после того, как он отпустил Джета.
– Тебе нравится накладывать руки на людей. Давай, хватай меня! – Кричит Лука.
Дюк наносит дикий удар, но Лука упирает руки в бока и уклоняется от удара. Он наклоняется влево и бьет Дюка по подбородку, после чего снова отталкивает его от нас.
– Давай, придурок! Ударь меня! – Кричит Лука на Дюка.
– Это моя семья! – Дюк заикается, зажимает свой рот и поднимает руку, чтобы сказать Луке отступить.
– Неправильно, – отвечает Лука, подходя ко мне, где Джет трясется от злости в моих объятиях. – Пока я рядом, Джет и Джозефин находятся под моей защитой. Если ты еще раз приблизишься к ним, то пожалеешь об этом, Дюк.
– Нет, это ты пожалеешь. Просто подожди – рычит он, садясь в машину, чтобы уехать.
Лука опускается на колени и смотрит на меня и Джета.
– Вы двое в порядке?
– Я в порядке, – бормочу я, но Джет все еще красен от гнева.
– Это несправедливо. Я не могу… – Джет заикается и спотыкается о слова. – Я ненавижу его. Ты продолжаешь позволять ему приходить и делать с тобой все эти плохие вещи.
Это выбивает меня из колеи, и мое сердце разрывается, когда Джет убегает в дом.
14
ЛУКА
На легком синяке вокруг руки Джо отчетливо виден отпечаток большого пальца. Меня охватывает гнев, но еще больше – сожаление. Я не должен был оставлять их одних.
– Еще раз спасибо, Лука. – Говоря это, что-то в ее голосе изменилось. В нем нет благодарности, каждый слог взрывается презрением.
– Прости, я что-то не так сделал? – Спрашиваю я. Беспокойство скачет по моему телу, когда я задаюсь вопросом, что я мог сделать по-другому.
– Нет, ты идеален, а я – хрен знает что. Мне нужно собрать Джета. Мы опоздаем. – Джо идет к дому и останавливается, глядя на меня через плечо. – Ты не сделал ничего плохого, Лука. Это я. Мне не следовало приводить тебя к Дюку. Он бы уже был в Аризоне, если бы не знал, кто ты такой.
– Что значит «если бы он не знал, кто я»? – Я не знаю, имеет ли она в виду мои связи с Доном Марзано или мое положение генерального директора и владельца студии Луки Бриско.
– Он появляется только сейчас и досаждает, потому что думает, что я стану знаменитой. Он паразит, который хочет использовать свое положение отца Джета, чтобы высосать из меня все, что только можно.
– Я думал, он подал эти документы, чтобы разорвать отношения?
Она поднимает плечи вверх и вниз. По мягким чертам ее красивого лица пробегает поражение.
– У них есть сорок пять дней, чтобы окончательно оформить их, и я думаю, что он найдет способ их отменить. Я бы хотела, чтобы он никогда не видел нас вместе.
Ее дыхание сбивается, и она сглатывает слезы, которые сдерживает.
– Джет прав.
Я бросаюсь к ней и обнимаю ее, пока она прорывает плотину эмоций.
– Он еще ребенок и не представляет, насколько опасен Дюк. Такому парню нельзя позволять ничего делать. Понятно, что он привык получать то, что хочет. Но теперь, когда я рядом, я могу помочь. Позволь мне помочь, Джо.
Она тихонько плачет мне в грудь. Я подхватываю ее хрупкую фигурку на руки и несу в дом, надеясь, что за этой катастрофой наблюдает не слишком много людей.
В доме я не замечаю Джета, когда опускаю Джо на диван. Сижу с ней, пока она не придет в себя и не посмотрит на меня красными глазами. Я провожу большим пальцем по ее щеке.
– Я хочу получить запретный ордер. – Говорит Джо через минуту. – Вы с Джетом оба правы. Я не могу запретить Дюку быть таким нестабильным засранцем, каким он является, но я могу хотя бы попытаться сделать так, чтобы он держался от нас подальше.
– Возможно, я смогу помочь в этом, – говорю я ей, доставая телефон. Ее глаза наполняются надеждой, когда я достаю несколько файлов из своей электронной почты. – Место, где ты вчера припарковалась, находится рядом с въездом в гараж компании Nuvola. Мой друг владеет этой компанией, и его служба безопасности прислала мне эти кадры.
– Это Дюк? Почему его никто не остановил? – Она отталкивает телефон, чтобы не смотреть на отца своего ребенка, протаранившего стальными прутьями ее шины.
– Если видишь, как кто-то размером с этого парня тащит арматуру и обрушивает ее на машину, меньше всего хочется вставать у него на пути. Звук не очень, но хоть что-то.
– Что мы можем с этим сделать? Полиция может его арестовать?
– Может, если им это вообще выгодно. Скорее всего, его оштрафуют, посадят в тюрьму на ночь или две. Я вернулся, потому что Джулиан прислал мне это, и я хотел попросить у твоих соседей запись с камеры дверного звонка. Если мне удастся доказать акт вандализма с моей машиной, полиция сможет добавить это к обвинению. Нападение на тебя и Джета? Моник?
– Технически, Моник напала на него, потому что он вел себя как задница. Не думаю, что дело дойдет до того, полиция просто посоветует нам держаться подальше друг от друга. Я должна пойти проверить Джета.
Как только эти слова слетают с ее губ, мы слышим несколько сильных ударов, доносящихся сверху.
– Что теперь? – Она хмурится, поднимаясь по лестнице по две ступеньки за раз. Инстинкт толкает меня на ноги, чтобы последовать за ней вверх по лестнице.
Нам приходится уклониться, когда игрушка пролетает через дверной проем спальни Джета, разбивается и разлетается на осколки, ударяясь о стену позади нас.
– Я его ненавижу, – кричит Джет, бросая еще одну игрушку.
Джо закрывает глаза, глубоко вдыхая, чтобы подавить слезы, текущие по ее покрасневшему лицу. Я убью Дюка, если Джо не сделает это первой.
– Джет, малыш, мне нужно, чтобы ты поговорил со мной. – Говорит Джо как можно спокойнее, оставаясь на линии огня его вспыльчивости.
– Нет. Он всегда получает то, что хочет. Он всегда добивается своего. Он ведет себя как дерьмо, и ему все сходит с рук. Это несправедливо. Он не должен тебя бить. Он не должен бить никого, кто меньше и слабее. – Слезы текут по его красному лицу, и это удивительно, насколько они с Джо похожи, когда расстроены, но я никогда не хочу видеть их в таком виде.
Джо бросается обнимать Джета и опускается на колени, чтобы он прижался к ее телу. Это не мое дело, но я не могу удержаться от того, чтобы не зайти в спальню и не присесть на кровать Джета.
Джет продолжает разглагольствовать в теле Джо.
– Я ненавижу его и не могу остановить его.
Глаза Джо наполняются слезами, они катятся по ее лицу, когда она пытается остановить их падение.
Я тоже ненавижу Дюка, но то разрушение, которое я задумал, невозможно отменить.
– Джо, Джет как вы смотрите на то, чтобы прийти сегодня в студию и посмотреть, как снимается фильм? – Спрашиваю я их.
Все лицо Джета переходит в улыбку, подходящую для ребенка.
– То есть мне не придется сегодня идти в школу? – Спрашивает он, переводя взгляд с меня на Джо. – Мам, а можно?
– Это была тяжелая пара дней, так что, думаю, выходной не навредит. – Говорит она с полуулыбкой.
– Злиться – это нормально, Джет. Не забывай о том, как и где ты выплескиваешь свой гнев. Если ты хочешь выплакаться, это здорово. Если хочешь кричать, кричи на того, кто этого заслуживает. Как ты и сказал, нельзя бить тех, кто меньше и слабее тебя. Ты можешь сделать еще один шаг вперед и не кричать на людей, которые легко боятся тебя или боятся за тебя. Молодой человек должен сам убирать за собой. Ясно?
– Да, – кивает он, его лицо серьезно.
Джо проводит руками по его кудрям и целует его в лоб.
– Мне жаль, что я не сделала больше, чтобы защитить тебя от Дюка-блевотины. Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, мама. Прости, что накричал на тебя и устроил этот беспорядок. – Говорит он, коротко обнимая ее, прежде чем приступить к уборке своей комнаты.
Когда мы выходим на улицу, между нами возникает напряжение, и это не тот вид сексуальности, который я предпочитаю.
– Послушай, Лука. – Джо тяжело вздохнул. – Я тебе очень благодарна, но не предлагай ему ничего, прежде чем не посоветуешься со мной.
– Прости, Джо. Я перегнул палку. Я хочу, чтобы вы оба были в безопасности, пока я не сделаю так, чтобы вы оба чувствовали себя комфортно в своем доме.
– Я понимаю, но что бы ни случилось, мне приходится быть родителем, хорошим и плохим в большинстве случаев. Если бы я захотела, чтобы он пошел в школу, я бы выглядела дурой, если бы сказал тебе «нет».
– Ты права. Мне очень жаль, Джо.
Она стоит на месте, словно ждет, что я скажу еще.
– Какая-то часть меня задается вопросом, не хочешь ли ты прочитать мне лекцию о том, что мальчикам нужны образцы для подражания, а все, что ты сделал и сказал, идет на пользу Джету.
– Так бы поступил Дюк?
Она вздохнула.
– Дюк, Колин, мой папа. Они все хотят указывать мне, как воспитывать сына…
– Я здесь не для этого, Джо. Ты мне нравишься. Мне нравится Джет. Это хреновая ситуация, за которую я чувствую частичную ответственность. Если бы я избил Дюка до полусмерти на ступеньках дома, все могло бы сложиться по-другому.
– Думаю, он вел бы себя так, даже если бы я встречалась с обычным парнем.
– Дюк пугает обычных парней. Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я с ним сделал, Джо. Если ты хочешь, чтобы он ушел из вашей жизни навсегда, я могу это сделать, и ни один суд в мире не сможет отменить то, на что я способен.
– Я хочу, чтобы Дюк сделал то, что сказал, – уехал из Сан-Франциско в Аризону или куда там он планировал уехать, когда был готов нас бросить.
– Дюк – человек слова? – Спрашиваю я, уже зная ответ. Порядочные мужчины так не обращаются со своими семьями. Мне нужно ее разрешение. Мне нужно ее разрешение, чтобы быть тем мужчиной, которым я являюсь, чтобы защитить их.
– Он меняет свое мнение, когда ему это удобно. Черт. Я ни за что не смогу сниматься в кино, если Дюк будет так себя вести. Он будет терроризировать Моник и Колина всякий раз, когда у них будет Джет, или, что еще хуже, явится на съемочную площадку и испортит все, что мы снимаем в этот день. Блядь. Лука, прости меня. Ебанутый Дюк все всегда портит.
– Не извиняйся, Джо. Я не брошу вас.
– Да, мам, не позволяй Дюку-блевотине испортить нам все остальное. Где дядя Колин? Скажи ему, что нам нужны его счастливые носки. – Он вздыхает, а Джо смеется, гладя его по волосам.
Наконец мы выходим из дома, чтобы отправиться в студию на целый день. Хотя мы едем в разных машинах, я не спускаю глаз с Джо, пока мы пробираемся через утренние пробки к студийной парковке. Припарковавшись, я провожу для обоих большую экскурсию, которая длится не так долго, как мне хотелось бы, прежде чем мы сталкиваемся с одной из многих причин, по которым я не позволяю Джо бросить этот кинопроект.
Агент Шоу снова терроризирует моих сотрудников, требуя ответов и документов, подтверждающих ее выводы.
– Вот ты где, Девлин, – кричит она, пока Джо и Джет расхаживают по площадке, построенной для съемок новостного выпуска.
Я изо всех сил стараюсь игнорировать агента Шоу, но это невозможно, поскольку она рвется ко мне. Мой безразличный тон становится вынужденным.
– Вот и я, агент Шоу. Я здесь, чтобы моя главная актриса ознакомилась с декорациями, в которых ей предстоит работать.
– Это сцена с ребенком из фильма ужасов про русалку-убийцу или фильм ужасов с ордой зомби? – Спрашивает она, переводя взгляд на Джета.
– В «Тьме в сумерках» есть сцена, где сирена из фильма «Звездный свет» прерывает передачу новостей, пытаясь справиться с ордой зомби.
– Значит, оба фильма связаны между собой? – Спрашивает она, сложив руки на груди.
– Оба фильма происходят в одной вселенной.
– Я бы хотела увидеть хоть что-то, Девлин. Ты не можешь продолжать тянуть время. Как насчет репетиции или примерки? Я бы хотела увидеть костюм сирены. – Она ищет любую причину, чтобы доказать, что фильма не существует. Несмотря на все ее попытки поставить меня в тупик, мои мысли сосредоточены на том, как избавиться от Дюка, не травмировав Джета и не заставив Джо возненавидеть меня.
– Я собираюсь провести репетицию сцены с Лукой. – Голос Джо эхом разносится по открытой площадке.
– Правда? – Глаза Джета расширились от предвкушения.
– Ты уверена, Джо? – Спрашиваю я, не желая соглашаться с предположениями Шоу. Фильм не для детей.
– Вообще-то, там есть сцена, где сирена пытается уговорить свою следующую жертву пойти с ней, когда они выходят из бара, и девушка парня поднимается, чтобы сразиться с ней. Не хотите ли вы сыграть подружку, агент Шоу? Как хорошо вы переносите пощечины? – Джо усмехается над агентом, но быстро перефразирует свой вопрос. – Простите, я имела в виду имитации пощечин.
Я вмешиваюсь, пока Джозефин не навлекла на себя федеральные неприятности.
– Агент Шоу, прошло всего несколько недель с начала съемок. Как насчет того, чтобы закончить это расследование и вернуться через несколько месяцев на премьеру?
– Когда вы покажете мне этот полнометражный фильм, я прекращу расследование. – Агент обводит взглядом студию и, повернувшись на каблуках, возвращается в конференц-зал, где просматривает финансовые отчеты студии. Те самые записи, которые, как уверяет моя сестра Джина, выставляют студию в самом профессиональном, не связанном с мафией свете.
– Это хорошие новости, да? – Спрашивает Джо, наблюдая за тем, как агент удаляется, а несколько моих сотрудников уходят с ее пути.
– И да, и нет. Она решила меня обмануть, но это не страшно. Это будет одна из обычных художественных работ. Мы можем убрать все лишнее и сосредоточиться исключительно на отношениях между сиреной Каденс и жертвой, которую она вожделеет.
– Кто будет играть напротив меня?
– Я. – Говорю я ей. – Это сэкономит время, деньги и мой рассудок, потому что я даже думать не хочу о том, что ты попросишь другого мужчину ползать за тобой.
