Текст книги "На самом видном месте. Как сегодня увидеть то, что купят завтра"

Автор книги: Саймон Штейнгардт

Соавторы: Ян Чипчейз
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

4
Скажите, что вы при себе носите, и я скажу, кто вы

Я хочу, чтобы вы провели инвентаризацию, либо в уме, либо на любой ближайшей поверхности, всех тех предметов, что были у вас с собой, когда сегодня вы вышли из дома. Одежду не берем в расчет (ее носят скорее на себе, а не с собой), начните, порывшись в каждом из своих карманов. Затем откройте бумажник, сумку и/или портмоне, исследуйте каждое отделение и выудите оттуда абсолютно все, включая скопившийся на дне мусор. Разъедините все скрепленные друг с другом вещи, например ключи на брелоке, записки или квитанции, положите каждую из них отдельно, но рядом друг с другом. Я хочу, чтобы вы критически оценили все разложенные перед вами вещи как отдельные объекты, не упуская из внимания картины в целом.

Теперь подумайте, как получилось, что сегодня у вас при себе оказалась каждая из этих вещей, и оцените тот путь, что она проделала, чтобы приютиться в своем переносном доме. В отношении каждой из них скажите, почему вы взяли с собой именно эту, а не другую. В какой степени то, что вы носите при себе, объясняется принятым вами сегодня решением, а в какой – привычкой? А теперь я хочу, чтобы из всех этих вещей вы выбрали те, без которых не можете выйти из дома, вне зависимости от того, будний сегодня день или выходной.

Живете ли вы в городе или за его пределами, существуют три вещи, которые вы включите в данный набор (и так же поступит практически каждый читатель этой книги). Речь идет о деньгах, ключах и мобильном телефоне. Если вам кажется это вполне заурядным моментом, имейте в виду, что здесь заключается доказательство глобальной общности людей в том, как мы живем и что ценим. И если вас не оказалось среди глобального большинства – не волнуйтесь, в должное время мы дойдем и до исключений, которые могут быть столь же показательными, что и правила.

Что мы носим при себе, что считаем необходимым и, что самое главное, почемумы носим с собой эти вещи, может в значительной степени показать многое, от повседневной деятельности до человеческих надежд, ценностей, верований, страхов, до того, как люди связывают себя с окружающим их миром и как мир отвечает им на это. Тем, кто пытается представить себе и создать следующую волну продуктов, вопрос, почему люди носят с собой то, что они носят, – благодатная почва, таящая в себе множество возможностей, особенно если люди хотели бы заменить или обновить что-нибудь из этой необходимой тройки: деньги, ключи и мобильный телефон.

На самом глубинном уровне те вещи, что мы носим с собой, те вещи, без которых не можем обойтись, выходя в мир, являются для нас инструментами выживания. За все время исследования данного вопроса, которое длится больше десятилетия, я выяснил, что триумвират «деньги-ключи-телефон» остается неизменным для любой культуры, пола, экономического положения и возраста (от подростков и старше). По самой сути своей все три вещи удовлетворяют первичные наши потребности. Деньги – это еда и другие средства к существованию. Ключи обеспечивают нам доступ к убежищу и в наше отсутствие помогают держать вещи в сохранности. Мобильные телефоны связывают нас друг с другом, преодолевая пространство (звонки и немедленная передача сообщений) и время (текстовые сообщения и мейл), и таким образом составляют, вполне возможно, предельно безопасную сеть, которой можно пользоваться в случае непредвиденных обстоятельств, требующих связи с находящимися в отдалении на данный момент людьми и объектами. Разумеется, ключи-деньги-телефон предлагают нам нечто гораздо большее, чем простой механизм выживания, поскольку люди всегда хотят чего-то, помимо самого необходимого. Большинство людей этого мира, даже те из них, кого можно признать относительно нищими, живут не только для того, чтобы выжить, и носят с собой больше, чем необходимо для выживания. Как вы узнаете в дальнейшем, важную роль играет множество дополнительных факторов, таких как статус, самооценка, пристрастия и взаимоотношения.

Главное в модели поведения, определяющей, что мы носим при себе, по существу, – это уверенность в том, где находятся принадлежащие нам вещи, возможность иметь к ним доступ в нужное время и убежденность в безопасности их хранения. Когда мы выходим в мир и когда возвращаемся домой, наша способность справляться с ежедневными задачами зависит от нашей безопасности, нашего удобства, верности принимаемых решений и душевного спокойствия, и все эти факторы мотивируют нас носить с собой те вещи, что мы имеем при себе. Мы вырабатываем привычки и стратегии, чтобы избежать их потери, чтобы нигде их не забывать, не допустить их кражи. Мы все больше узнаем о том, как применять методы, используемые нами при ношении наших материальных вещей, к нашему нематериальному, цифровому имуществу.

Место для всего, и все на своих местах

Моя первая поездка в Шанхай состоялась в 2004 году. Я прибыл, чертовски страдая от перемены часовых поясов после долгого перелета из Европы, затем взял такси и отправился через окутанные смогом зимние пейзажи в отель в центр города. В ту поездку в число людей моей команды входили высокая блондинка из Швеции по имени Пер и мой коллега из исследовательской лаборатории Пекина Лю Ин. Целью поездки было изучение модели поведения, включающей то, что люди носят с собой и как при этом взаимодействуют, для клиента, заинтересовавшегося разработкой переносных аксессуаров. Шанхай был третьим городом в нашем исследовании, мы приехали сюда после месяца, проведенного в Сан-Франциско и Берлине, и ощущали себя несколько измотанными. Однако мы уже глубоко погрузились в тему, целыми днями копаясь во всех ее тонкостях, и начали улавливать смысл в необъятном море данных.

В Шанхае мы встретили юную леди, назовем ее Мейли, ставшую одним из наших ключевых участников. Благодаря ей мы использовали метод, который описываем как «слежку» (метод также известен под названием «преследование по согласию»), – мы весь день ходили за ней по пятам, фиксируя основные точки ее взаимодействия с миром (и стараясь при этом не слишком влиять на происходящее своим присутствием).

Следуя за Мейли по всему городу в ее походе по магазинам, от остановки автобуса до торговых центров, наблюдая, как она присела на уличную скамейку, как зашла в ресторан, мы заметили кое-что интересное, связанное с ее сумочкой: она всегда старалась держать ее в поле зрения. Более того, она никогда не выпускала ее из рук. За весь день не было ни одного случая, когда девушка отложила бы ее в сторону, даже в момент примерки (неудачной) новой пары прекрасных черных ботинок в первоклассном обувном магазине. Любой город таит в себе риск кражи, но нигде в мире, от Милана до Берлина и Сан-Франциско, мы не встречали во время своих исследований никого, кто так крепко цеплялся бы за свою сумку, и держа ее в руках, и повесив на ремешке через плечо. Она не просто постоянно касалась ее рукой, она следила за тем, чтобы сумочка всегда была застегнута и надежно закрыта на все молнии. Или по крайней мере так было в моменты, когда она сосредоточивалась на ее безопасности. Был один короткий миг, когда ей позвонили в то время, пока она доставала что-то из сумочки, и это отвлекло ее от основной задачи и стало причиной того, что сумочка одну-две минуты оставалась открытой и не застегнутой на молнию. Когда она это поняла, то заметно расстроилась из-за того, что так ослабила контроль, пусть даже совсем ненадолго.

Возможно, подобное беспокойство выглядит чрезмерным, хотя и не совсем неоправданным, поскольку риск ограбления в Шанхае намного выше, чем в большинстве мегаполисов мира. Тем не менее это заставило нашу исследовательскую группу задуматься: а не ведем ли мы себя до некоторой степени похоже? Конечно, не все мы перемещаемся, постоянно вцепившись в сумку. Но как часто, заходя в тускло освещенный бар, вы засовываете свою под сиденье, чтобы держать ее к себе поближе? И наоборот, доводилось ли вам бывать в приветливой обстановке хорошо знакомого кафе, где вы чувствовали бы себя достаточно комфортно, чтобы оставить свое имущество на попечение в общем-то чужих людей, пока на секунду заглянете в туалет?

Мы говорим об этом феномене в терминах радиуса размещения, что означает расстояние, на котором люди, отлучаясь, готовы оставить без надзора материальный объект. Критерии, используемые людьми при принятии такого решения (сознательно или нет), просты и довольно универсальны: ощущаемый риск опасности, реальный риск опасности, а также ощущаемая и реальная потребность держать вещи поближе к себе для собственного удобства. Когда фактор риска и фактор удобства играют незначительную роль, вещи можно оставить без присмотра. Когда удобство важно, вещи держатся под рукой. Когда риск высок, их оставляют где-нибудь в безопасном месте, которое может располагаться близко, но надежно запираться, или даже там, где вещи ваши совершенно невозможно достать (мы вернемся к этому позже).

Радиус размещения – особенно полезный инструмент в контекстном исследовании, ведь он может обеспечить верную перспективу восприятия риска, который несут в себе как окружающая среда, так и находящиеся в ней люди. И в Китае, и в Бразилии можно наблюдать пассажиров общественного транспорта, которые носят рюкзаки не на спине, а на животе (или же специальные сумки, крепящиеся спереди), – это надежный признак короткого расстояния широты распределения, высокого риска ограбления и острого осознания и этого риска, и необходимости реагировать быстро, если грешная рука начнет вскрывать ваши замки.

Время от времени подобное поведение может быть усилено местной инфраструктурой. Перед «Экспо-2010» (Всемирной выставкой, проходившей в Шанхае) городское метро ввело систему рентгеновского сканирования багажа (наподобие той, что мы видим в аэропортах), и тогда я заметил, как на фоне этого изменилось поведение большинства пассажиров – их беспокойство, особенно в часы пик, было очевидно. Укладывая сумку на ленту транспортера, многие пассажиры упорно не отводили взгляда (а иногда не отнимали рук) от своей собственности, как будто лента эта могла неожиданно пробить дыру в пространственно-временно2 м континууме и отправить их ценность в другое измерение. Как только сумка на ленте пересекала видимый порог невозврата, внимание пассажира быстро переключалось на противоположный конец транспортера, где он поджидал, чтобы тотчас схватить сумку в момент ее появления. Если пассажир допустил бы ошибку и хоть на секунду ослабил внимание, он увеличил бы тем самым риск того, что кто-нибудь другой прошмыгнул бы к его сумке и скрылся вместе с ней в толчее часа пик (если, конечно, ее первыми не утащат гремлины, обитающие в пространственно-временно2й дыре).

Оптимальность или допустимость радиуса размещения зависит от множества факторов данного контекста, включая физические параметры места, его известность для нас, присутствие там знакомые нам люди {56}56
  Stanley MilgramFrozen World of the Familiar Stranger (Застывший мир знакомых незнакомцев), Psychology Today, июнь 1974; Eric Paulos and Elizabeth GoodmanFamiliar Stranger Project (Проект Знакомый незнакомец), http://hddn.ps/34-familiar-stranger.


[Закрыть](включая тех, кого мы узнаем, но еще ни разу с ними не говорили), плотность присутствия незнакомых людей, род деятельности людей по соседству, общую чистоту места и находящихся там людей, тип размещаемых объектов, их реальную ценность и то, какую ценность, по мнению владельца, они могут представлять для воров, время дня, обзор, погоду и т. д. Соотношение всего этого обычно создает определенный набор хорошо осознаваемых, хоть и негласных, норм для данного контекста наподобие носимых спереди сумок в общественном транспорте Китая и Бразилии. Люди, которые ведут себя наперекор преобладающим нормам, обычно выделяются. Если расхождение слишком сильное, мы можем воспринимать поведение этих белых ворон как признак паранойи или недостаточной осведомленности об особенностях контекста (одна из причин, почему туристы обычно оказываются {57}57
  Ronald W. Glensor, Kenneth J. Peak, and United States Department of Justice, Office of Community Oriented Policing Services Crimes Against Tourist(Преступления против туристов), 2004, http://hddn.ps/35-crimes-against-tourists.


[Закрыть]более вероятной целью для воров и почему опытные путешественники присматриваются к местным особенностям, чтобы слиться с окружающей средой). Однако подобное поведение может говорить о том, насколько высоко оценивает стоимость объекта его владелец. Бумажник, набитый купюрами номиналом в один доллар, для постороннего наблюдателя ничем не отличается от бумажника, заполненного купюрами номиналом в сто долларов, однако радиус размещения у двух этих объектов будет, возможно, очень разным.

Все мы оказывались в ситуации, когда один из собравшихся людей как бы невзначай демонстрировал некую вещь с очевидным намерением произвести впечатление: показывал автомобильный ключ с брелоком, чтобы направить разговор в сторону обсуждения новой машины, делал так, чтобы все случайно увидели ярлычок на одежде какого-либо определенного (и определенно дорогого) бренда, расчетливо извлекал смартфон самой последней и самой крутой модели, чтобы проверить, нет ли сообщений. Вероятно, вы сознательно поступаете так же – хитроумным или не очень способом. Возможность демонстрировать статус через материальные объекты зависит от их заметности (как минимум на данный момент). Однако здесь ярко проявляется и естественное в таком случае напряжение: противоречие между желанием показать всем ценную вещь и стремлением обеспечить ее сохранность. Заметность и символическая ценность {58}58
  Robbers Targeting iPhones, iPods Near Venice Beach – CBS Los Angeles (Кражи iPhone, iPod в районе побережья Венеции, Лос-Анджелес), http://hddn.ps/36-venice-ipod-robbers; «Targeting iPods» («Цель – iPod»), Windson Star, Canada.com. http://hddn.ps/37-canada-ipod-theft; Jacqui ChengSan Francisco Public Transit Warns About iPod Theft (Управление общественным транспортом Сан-Франциско предупреждает о воровстве iPod), Ars Technica, http://hddn.ps/38-sf-transit-ipod-theft; Jen ChungSubway Crime Down Cept for iPod & Cellphone Thefts (Ухудшение ситуации с воровством в метро iPod с последующей их перепродажей), Gothamist, http://hddn.ps/39-subway-ipod-phone-theft.


[Закрыть], которые в одном случае делают белые наушники от Apple столь популярными (о чем мы говорили во второй главе), в другом случае выступают заманчивой приманкой для воров. Поэтому выбор комфортного радиуса размещения статусного объекта требует решения: демонстрировать его или обеспечивать ему безопасность.

Дома, где риски для нашей собственности сравнительно низки и на первый план выходит удобство, мы обычно размещаем вещи в тех местах, где они нам потребуются, или там, где мы сможем их с легкостью найти в случае необходимости. Большинство людей хранят продукты там, где готовят, а туалетную бумагу – на расстоянии вытянутой руки от унитаза, так же и вещи, которые люди постоянно выносят за пределы дома (пальто, сумки, ключи и так далее), обитают рядом с входной дверью. Мобильные телефоны взрослых чаще всего оседают на краю стола, а тинейджеры обычно оставляют их где-нибудь ближе к кровати, но в обоих случаях – желательно там, куда можно протянуть подключенный провод зарядного устройства.

Места, в которых чаще всего скапливаются переносные предметы, мы называем центрами гравитации. Центр гравитации – это яблочко мишени, в которую мы целимся, когда нам нужно куда-то бросить переносные вещи, и первое место, где мы будем искать их в случае необходимости. Назначение их абсолютно очевидно – это наши пространственные мнемонические схемы  [24]24
  Условное изображение управляемого объекта с помощью символов и индикаторов. – Прим. пер.


[Закрыть]. Люди, хранящие ключи на крючке около двери, вряд ли их потеряют. Люди, держащие наличные, пропуска, кредитные карты, проездные билеты на общественный транспорт, читательские билеты, визитные карточки и так далее в бумажниках, которые кладут в карманы, вряд ли будут долго думать, если им потребуется что-нибудь из перечисленного. Рассуждая в терминах радиуса размещения, можно сказать, что наличие центров гравитации – признак того, что удобство ментальное столь же важно, как и удобство физическое.

Но даже складирование предметов в определенных местах не гарантирует того, что мы не забудем их взять с собой, как и того, что они окажутся в идеальном радиусе размещения. Когда наше внимание по какой-либо причине притупляется, заняты ли мы, устали, пьяны или замечтались, предметы эти быстро превращаются в невидимки, и мы о них забываем. Чтобы противостоять этой естественной склонности забывать важные вещи, есть один простой и очень распространенный способ, модель поведения, которую демонстрируют люди, покидая одно место и направляясь в другое. Мы называем ее точкой размышления– это момент, когда человек на минуту останавливается, чтобы мысленно проверить весь список того, что у него при себе есть и что он мог забыть. Для человека, выходящего из дома, список этот будет включать прежде всего необходимое – ключи, деньги (бумажник или кошелек, где они хранятся) и мобильный телефон, а также любые другие вещи, которые могут понадобиться в данный конкретный день. Особым ритуальным движением мы хлопаем себя по карманам и заглядываем в сумку, чтобы еще раз убедиться в наличии необходимых вещей, прежде чем выйдем за дверь, хлопнем дверцей машины, покинем рабочее место или встанем из-за столика в ресторане. Некоторые люди даже проговаривают свой список вслух.

Эта маленькая задержка в точке размышления – такая обычная, прозаичная модель поведения, что, видимо, она и не кричит: «Вот возможность для бизнеса», – однако все же обладает потенциалом, хотя и говорит о нем лишь шепотом. Идея систематического, периодического напоминания, основанная на контексте и необходимости, – одна из тех, что могут дотянуться до потребностей и проблем, далеко выходящих за пределы материальных объектов.

Легко сказать, лежит ли телефон у вас в кармане, когда вы можете его нащупать, однако совершенно невозможно определить, сколько денег на вашей транспортной карте, сколько ее ни трогай и ни гляди на нее (если, конечно, количество это не напечатано на ее поверхности). Одна из причин, почему составление карты бумажника (когда вы буквально копаетесь в содержимом кошельков и сумок участников исследования, документируете все, а затем просите их рассказать историю о каждой найденной вами вещи) является полезной техникой исследования, состоит в том, что люди часто предпринимают действия, компенсирующие подобные ситуации, когда оказывается, что конструкция вещи наподобие транспортной карты неадекватно отвечает запросу точки размышления. Самая простая форма компенсации – запасной вариант: если вы не знаете, сколько денег имеется на вашей основной транспортной карте, берите с собой резерв, которого, по вашему мнению, будет достаточно, чтобы пройти через турникет, если вы спешите, обнаружив, что ваш поезд въезжает на станцию.

С точки зрения перспектив разработки новых видов услуг подобная компенсация означает наличие возможностей сделать систему еще эффективнее. В Токио, к примеру, большинство торговых автоматов, и не только в метро, оснащены механизмом, который позволяет любому желающему проверить состояние счета на своей транспортной карте, просто приложив ее к соответствующему устройству – очень хорошо разработанная и продуманная реализация точки размышления, не требующая при этом совершения покупки. Подобное простое взаимодействие одновременно интуитивно понятно и крайне полезно, оно позволяет людям использовать окружающую инфраструктуру для выяснения статуса своей собственности.

Ритуальная задержка у входной двери с прощупыванием карманов всегда будет самым простым способом проверки наличия материальных вещей, а крепкий захват своей сумки всегда будет помогать нам контролировать эти вещи. Но поскольку имущество наше все чаще переходит в цифровой формат, мы вынуждены пересмотреть основы модели поведения ношения вещей, куда входят радиус размещения, центры гравитации и точки размышления в переводе на их неосязаемый эквивалент. А ведь перемены – это новые возможности.

Скажите, что вы загружаете, и я скажу, кто вы

В 2001 году, когда Apple выпустила в продажу свой первый iPod {59}59
  #01: iPod 1G: The First Original Commencial («#01: iPod 1G: Первая оригинальная коммерческая версия»), 2007, http://hddn.ps/40-youtube-ipod-1g-ad.


[Закрыть], устройство это рекламировалось как «1000 песен в вашем кармане». В 2009 году песен этих насчитывалось уже 40 000 {60}60
  How Many Songs Does Each iPod, iPod mini, iPod nano, iPod touch, and iPod shuffle Hold («Сколько песен закачивается на каждый iPod, iPod mini, iPod nano, iPod touch и iPod shuffle»), http://hddn.ps/41-ipod-capacity.


[Закрыть]. Однако к 2011 году новое обещание оказалось… нулевым.

Разумеется, если вы хотите вести дела старым добрым способом, вы можете продолжать хранить тысячи музыкальных композиций на жестких дисках своих устройств, однако с тем же успехом вы можете теперь разместить всю свою музыкальную энциклопедию на серверах Apple и воспроизводить ее через iCloud, освободив тем самым много свободного места для всех бесконечных серий Angry Birds.

Смартфоны изменили наше представление о мобильных телефонах, превратившись из аппарата для двухсторонней связи во вход в мировое хранилище информации (еще никогда не было проще, сидя в автобусе, уточнить дату рождения Либераче  [25]25
  Американский музыкант. – Прим. пер.


[Закрыть]. Точно так же и системы хранения информации на серверах обещают нам революцию в области того, как мы переносим нашу цифровую собственность. Как бы многообещающе ни выглядели их практически неограниченная вместимость и предлагаемые преимущества доступа в любое время и из любого места, облачным технологиям все еще предстоит сражение с задачами обеспечения безопасности, удобства, надежности и душевного комфорта – основополагающих факторов, влияющих на составные части модели поведения ношения вещей, например на радиус размещения, центры гравитации и точки размещения.

Очень просто проследить, каким образом оцифровка информации и ее хранение на облаках олицетворяют облегчение нашей физической нагрузки – Великую разгрузку, если угодно. Представьте себе, что вы вернулись в ХХ век и пытаетесь носить с собой все, что сегодня можете хранить (и, что столь же важно, иметь к этому доступ) на своем смартфоне, лэптопе, планшетнике или в электронной книге. Утром, выходя из дома, вы тащили бы с собой содержимое одних полок, включающее каждый CD, каждую кассету и пластинку вашей музыкальной коллекции (если вы пытаетесь унести эквивалент музыкального сервиса, предлагающего прослушивание музыки по выбору, наподобие Spotify, содержимое этих полок может оцениваться миллионами единиц); содержимое других полок, на которых хранятся все ваши книги, включая двадцать девять томов Британской энциклопедии (Encyclopaedia Britannica) и двадцать томов Оксфордского словаря английского языка; содержимое третьих полок со всеми вашими фотоальбомами; а также коробки из-под обуви с письмами, полученными и написанными вами за последний год, плюс счета и банковские выписки и карты всех возможных мест мира всех возможных масштабов. Если вы хотите зрелища, вы можете захватить с собой несколько фильмов – а также ваш телевизор и VCR– или DVD-проигрыватель. Уходя вечером с работы, вы не только потащите все это назад домой, но и прихватите заодно с собой металлический шкаф для хранения документов четырех футов высотой, адресную картотеку и ящик с входящей/исходящей документацией. Если учесть при этом материальные эквиваленты того, что вы можете получить через интернет, то вы окажетесь нагруженным несколькими Библиотеками Конгресса. И увенчают все это несколько вещей, которыми вы, возможно, никогда ранее не владели, например метеорологическая станция, собирающая данные со всех уголков мира, и каталог мнений миллионов незнакомых вам людей обо всех на свете вещах, от ресторанов до манги. Вы не только сорвали бы себе спину ко всем чертям, но и оказались бы в крайне затруднительном положении из-за необходимости приглядывать за всем этим, пока вы тащите свой груз по городу.

Однако только тот факт, что сегодня вы с легкостью можете разместить все это в кармане, совсем не означает, что это постоянно будет требоваться вам при перемещениях и что вы всегда будете способны достаточно эффективно это отслеживать, чтобы иметь туда доступ в любой момент, когда возникнет необходимость. И только то, что вы можете урезать информацию до байта, не означает, что вы готовы отказаться от ее материальных форм. Один дефектный жесткий диск, взломанный сервер или неоплаченный счет за пользование облачным сервисом – и вы можете потерять все, если не продублируете свою информацию где-нибудь еще. Кроме того, в этом компактном пакете персональной и рабочей информации, сложенной вместе в одно удобное для перемещения вместилище, границы между служебным и личным легко путаются. И если преимущества Великой разгрузки на физическом уровне неоспоримы, психологический побочный эффект, возникающий на фоне практически обнуления носимого с собой, вызывает гораздо больше проблем, но при этом обладает таким же значительным потенциалом.

Представьте себе, что те вещи, для которых и существует радиус размещения, определяющий, насколько близко мы держим свое имущество или насколько далеко позволяем ему отбиться (имеется в виду как физическое расстояние, так и психологический уровень беспокойства), – это йо-йо. Какова будет длина веревочки, на которую вы спокойно позволите ей развернуться и все еще будете способны схватить мячик, если он вам понадобится? И как быстро вы сможете его схватить?

Когда вещи переходят в цифровой формат, оценка радиуса размещения меняется. Веревочка этого йо-йо может оказаться гораздо длиннее: в терминах физического расстояния (возвращение документа, сохраненного на сервере, который расположен очень, очень далеко), временного расстояния (возвращение электронного письма, которое вы выслали год назад) и расстояния в сознании (прослушивание песни, которую вы не слышали годами, пока ваш плей-лист со случайным выбором не решит ее проиграть). Если веревочка физического объекта слишком длинна, то поймать его вновь вам становится гораздо труднее, или по крайней мере вам потребуется потратить время, чтобы попасть из точки А в точку Б и обратно, в точку А, для его возвращения. Однако если этот объект цифровой, пока в вашем распоряжении есть надежная функция поиска, вы сможете вернуть его назад невероятно быстро, даже если не знаете, где точно он находится. Перевод объектов в цифровой вид означает, что теперь вы можете манипулировать одновременно многими ниточками, переплетая их миллионами способов (к примеру, вклеить видео в слайды для презентации, прикрепить фото к электронному письму и т. д.) и создавая, как в игре в веревочку, корпоративную сеть из нитей, ведущих к разным объектам. Вы даже можете разрезать некоторые нити, к которым крепятся материальные объекты, а позднее вернуть эти объекты назад, создав при необходимости их прекрасные копии: раньше это означало копирование на CD, в будущем же это будет означать распечатку на 3D-принтере. Собираясь в путешествие, забыли свои зубные протезы? Не проблема, позвоните в отель и попросите их найти местного дантиста, чтобы он распечатал вам их 3D-дубликат, который будет готов к вашему прибытию.

Технологические достижения могут также изменить нашу потребность отмерять длину этих нитей йо-йо. Мы можем начать представлять себе радиус размещения как некое «шестое чувство», характерное для определенных людей в определенных ситуациях, что напоминает родителей, гуляющих с маленьким ребенком по оживленному торговому центру, но только не столь настороженных, поскольку несут они нечто гораздо менее ценное (и совсем не такое невозместимое). Тем не менее желание поддерживать исключительную осведомленность с целью избежать потери или воровства все еще остается достаточно сильным для того, чтобы делать эту область зоной дестабилизации, особенно сейчас, когда средства для отслеживания вещей стали еще более продвинутыми.

Летом 2012 года я случайно оставил в шанхайском такси самое замечательное устройство связи всех времен – iPhone. Вернувшись домой, я воспользовался онлайн-сервисом «Найти мое устройство», чтобы проследить его перемещение по городу. Я уже позвонил в транспортную компанию и оставил свой запрос, и он был направлен диспетчером водителю такси (который отрицал, что все случилось в его машине, несмотря на тот факт, что я мог точно указать ее местоположение, скорость и направление ее передвижения, и несмотря на громкий тревожный сигнал, который я все еще передавал на свой заблудившийся телефон). Я наблюдал за зигзагообразными передвижениями персонального аппарата стоимостью в сотни долларов: вот там он остановился, там – совершил разворот, а однажды проехал всего в квартале от арендуемой мною квартиры. Все это завораживало, хотя и усиливало разочарование, поскольку я понимал, что никогда не верну свой телефон назад.

Итак, я потерял свой телефон, и произошло это не потому, что я оставил его в неизвестном месте, а потому, что он просто вышел из зоны моей досягаемости. Отчасти мое предположение о безвозвратности потери опиралось на то, что телефон имеет цену (при перепродаже на сером рынке), которая перевешивает все социальные обязательства по его возвращению, и этот бонус эквивалентен зарплате китайского таксиста за несколько дней, возможно, с небольшим вычетом в пользу диспетчера. Честно говоря, я не испытывал раздражения из-за того, что водитель оставил мой телефон себе, тем более что так мог повести себя таксист в любой другой стране  [26]26
  В ходе одного из экспериментов мы исследовали честность случайных встречных людей: им давали некоторую сумму наличными и просили передать ее третьему лицу (человеку, которого участники прежде не знали). В ситуациях, когда суммы были крупными, деньги присваивались встречными в шести случаях из десяти, что оказалось гораздо больше, чем мы изначально предполагали.


[Закрыть]. Однако здесь мы видим прекрасный пример того, как будет выглядеть «потеря» чего-либо в ближайшем будущем, когда технологии позволят многому из того, чем мы владеем, сообщать о своем местонахождении – либо будучи объектами со встроенными GPS-навигаторами, как, например, автомобили, пульты дистанционного управления и ювелирные изделия, либо благодаря тому, что сами мы накопим гораздо больше знаний об окружающем нас мире и на основании этих данных сможем устанавливать, где что может находиться.

В будущем подсоединенные к сети устройства смогут располагать программой возвращения к владельцу – предложением стимулирующего вознаграждения любому, кто перенесет этот предмет из места, где он предположительно был «утерян», в место, где его можно было бы «найти» или вернуть. Предположим, что такая возможность оперативного контроля теоретически может изменить наше восприятие владения чем-либо, когда последствия его потери значительно ослабнут, а простота возвращения возрастет. Большинство людей, возможно, предпочтут вернуть потерянный предмет. Однако что если предмет этот будет иметь автоматически высчитываемую стоимость, после определения которой его предложат выкупить владельцу или же он будет передан ближайшему перекупщику, назначившему самую высокую цену? Кто-то будет оплакивать участь сентиментальных индивидов, мало обращающих внимание на цену. А кто-то, вероятно, всерьез займется покупкой и продажей прав на владение, если, конечно, не сам соберется пользоваться утерянной вещью.

Сила, которой обладают мобильные данные, основанные на местоположении, добавляет радиусу размещения еще одно измерение: измерение принятия решения точно вовремя. Эти технологии не только уже позволяют нам отказаться от таких вещей, как бумажные карты, в пользу гораздо менее громоздких цифровых аналогов, они позволяют нам рискнуть отправиться в мир при полном отсутствии определенности по поводу того, что мы собираемся делать, зато с верой в то, что наш телефон соединит нас с тем, кто (или что) представляет для нас важность. Вместо того чтобы продумывать маршрут, мы можем положиться на GPS. Вместо того чтобы планировать вечер в городе, мы можем при выходе из дома проверить Foursquare и узнать, чем занимались и чем заняты наши друзья или друзья наших друзей, и принимать решение в зависимости от этого. Вместо того чтобы обговаривать точное время и место встречи, мы можем прийти к соглашению по поводу района города и двигаться друг другу навстречу, обмениваясь звонками и СМС-сообщениями, пока не найдем друг друга. Та нить йо-йо, что соединяет нас с предметами и другими людьми, может быть беспредельно длинной – настолько длинной, что мы можем позволить себе потерять осознанную осведомленность по поводу находящегося на ее конце и все же немедленно получить его обратно, когда того пожелаем (что обеспечивается взаимодействием в сети).