Текст книги "Дерзкая на десерт (СИ)"

Автор книги: Саша Кей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 9. Наживка заглочена

Я заполошно оборачиваюсь.

Сердце стучит, как у за руку пойманного на рынке воришки.

И только вид сложившего руки на груди Козырева меня немного приводит в себя.

– Вы меня напугали! Чуть сердце не остановилось! – выдыхаю я, хватаясь за вышеупомянутый орган.

– Я непременно окажу первую помощь. Как насчет прямого массажа? – с усмешкой Влад расплетает руки и, засунув их в карманы джинсов, делает шаг ко мне.

Медленный. Плавный.

И сердечко опять начинает колотиться.

Инстинктивно отступаю назад.

Все-таки он очень крупный мальчик.

Вряд ли Козырев сильно старше меня. Я забыла посмотреть в интернете год его рождения, но что-то около тридцати трех или тридцати четырех. Однако выглядит он внушительно. Особенно сейчас.

Ворот белоснежной рубашки расстегнут, рукава закатаны до локтей, как раз как мне нравится. И да, Левина права. У него татухи на руках. В полумраке не видно, что именно набито, но вид крепких запястий и мускулистых предплечий вызывает трепет.

Он точно повар?

На губах Козырева играет коварная улыбка.

Еще один шаг в мою сторону.

Задавив в себе инстинкт податься в бега, я решаю вести себя как взрослая и стою на месте.

– Я нечаянно сюда попала, позвольте пройти, и я вас оставлю…

– Это не входит в мои планы, Алла Георгиевна, – нагло отвечает Влад и тут же демонстрирует, что в эти планы входит.

Преодолев оставшийся до меня шаг, он подло распускает руки. Прежде, чем я успеваю сообразить, что мне угрожает, Козырев притягивает меня за талию к себе и, наклонившись к моему лицу… дует мне в нос!

Гад!

Я уже успеваю прикрыть глаза в ожидании поцелуя и подбираю слова, которыми его отбрею, а он дует, видите ли! Возмутительно!

– Выпустите меня! – требую я, негодование во мне так и кипит.

Ненавижу оказываться в дурацком положении, а опять оказалась. И опять из-за Козырева. Он же совершенно точно понял, чего именно я ждала!

Понаставил свечей! Рукава закатал!

Мерзавец!

Так и запишу его в телефонной книжке.

Сначала запишу, а потом добавлю в черный список.

– Ну-ну, – со смешком пытается успокоить меня Влад. – Это будет очень странно, если я, потратив столько усилий, возьму и выпущу добычу на волю…

Что?

– Добычу? Хам! Какие-такие усилия? Ничего не знаю!

– Блюдо на столе готовилось много часов, и я был абсолютно уверен, что это идеальная приманка. И ты, Алла Георгиевна, сунулась в капкан.

– Охотник доморощенный! Мамкин пикапер! Отпусти! – я так злюсь, что расчет Козырева оправдался, что стараюсь его задеть словами, но у меня ни черта не выходит.

Рожа Влада по-прежнему самодовольная, наглая, предвкушающая и… красивая. И все мои дерганья в его объятиях его ни капли не смущают. Держит он меня крепко. Почти как в сегодняшнем сне.

Засранец.

– Как? – насмешливо приподнимает бровь Влад. – Ты даже не попробуешь, что у меня для тебя есть?

Пошляк бесстыжий!

– Я сыта!

– Готова сразу перейти к десерту? – огромная лапища сползает с талии на недопустимое и сжимает его. Попавшая в плен ягодица почему-то совершенно не возмущена. А мозг намекает, что прежде всего нас покормят. Надо соглашаться, а потом будем посмотреть, как говорит Бергман.

– Я не ем сладкое! – продолжаю сопротивляться я и Козыреву, и мозгу. Ну как сопротивляться? Мои попытки освободиться приводят только к тому, что и второй ягодице достается внимание.

– Зато я ем, – ухмыляется Влад. – Это будет мой десерт.

Тут-то я и спохватываюсь, что меня за задницу щупают, а я вроде как не замечаю этот факт. То есть типа не возражаю.

– Что вы себе позволяете? – с позорным запозданием вопию я.

– Все. Себе я позволяю абсолютно все.

Козырев сопровождает это откровение дополнительным тисканьем моей пятой точки.

Так, это уже ни в какие ворота не лезет.

Я решительно отпихиваю Влада, хотя у меня остается ощущение, что он мне это позволил.

– Я в этом вашем произволе участвовать не собираюсь! – протестую я, но очень ревниво слежу за тем, как Козырев приближается к столу, на котором стоит моя еда.

Я не собираюсь ее есть, но он же для меня готовил? Значит, моя. И нечего вокруг ее шастать!

– Что? Неужели совсем неинтересно, что я приготовил? – он поглаживает блестящий бок крышки, скрывающей от меня содержимое. – Может, хотя бы узнаешь, от чего отказываешься?

– Совершенно неинтересно, что там приготовлено с тимьяном, базиликом, имбирем и… – втягиваю носом воздух, – мясом.

И последнее слово у меня звучит, как у уличной голодной кошки. С эдакими истошными нотками. Мя-а-у-сом!

В полутьме сверкает белозубая, немного пиратская улыбка.

– Ты трусишка, да, Алла Георгиевна?

– Нет!

– Трусишка. Подумаешь, мясо… Чем оно тебе угрожает? Боишься не устоять перед тем, кто его приготовил?

То есть там правда мясо…

Он даже не скрывает, как низко пал.

Пошел ва-банк.

– Кто? Я? – сглатывая слюну, наигранно пренебрежительно фыркаю я. – Меня так просто не возьмешь!

Я стараюсь изо всех сил показать, что я равнодушна, но…

Но мясо. И любопытство.

И шампанское, налитое Володей в вино.

– Ну тогда приглашаю за стол, – Влад отодвигает мне стул. – И посмотреть, и продегустировать…

– Что я вам сделала? – беспомощно спрашиваю я, опуская попу на предложенное место.

– Пока ничего, – пожимает Козырев могучими плечами. – Но это инвестиции. Сколько ты мне еще всего сделаешь…

И жестом фокусника он театрально поднимает крышку.

Млять!

Глава 10. На крючке

Аромат, который до сего момента лишь тянулся ко мне тонкими щупальцами, вырывается из-под крышки теплым облаком и сражает меня в самое сердечко.

– Ягнятина, томленая в гранатовом соусе с вином и специями, – объявляет дьявольский конферансье.

Козырев берет в руки длинную двузубую вилку, придавливает сочный кусочек, он практически без всяких усилий со стороны Влада распадается на нежные волокна, утопающие в густом пряном соусе.

– Восемь часов в дровяной печи при низкой температуре, – продолжает мучить меня Козырев. – Сама нежность с пикантными нотками, подаренными свежими травами. Сладковато-кислый соус идеально оттенит капризное мясо.

Влад будто когтями рвет мое самообладание.

Я же твердо решила, что не стану пробовать! Я должна показать эту самовлюбленную хмырю, что не заманит!

Но как?

Как устоять, когда даже мой нос меня подводит?

А Козырев добивает:

– На мой взгляд, остринка от чили здесь как никогда кстати.

Ненавижу его. Ненавижу.

Я обожаю острое.

Как он узнал?

Насладившись моим потрясенным взглядом, который я просто не могу оторвать от блюда, Влад организовывает мне порцию, а сам садится напротив, оставив свою тарелку пустой, лишь налив себе полфужера белого вина.

– А себе почему не положили? – сглатываю я. – Боитесь отравиться?

– Нет, – откинувшись на высокую спинку стула, ухмыляется Козырев, и в глазах его светится вызов. – У меня совсем другое меню на сегодня.

И под его взглядом мне становится очень не по себе.

Влад абсолютно уверен, что его усилия не пропадут впустую. Что он меня завалит, и не когда-нибудь гипотетически, а прямо этой ночью и весьма эмпирически.

Самым лучшим способом поставить его на место будет – попробовать, сказать, что невкусно и гордо уйти, оставив его один на один со своим эго.

Да.

Так и поступлю.

Смело подцепляю вилкой мясо, и… все.

Темнота.

Меня контузит. Ничего не помню.

Только тающее на языке мясо. Только соус, рассказывающий историю сложных отношений имбиря, лимона и чили, в которую вторглись виноград и гранат.

Твою ж мать!

Я не люблю тмин, и с кинзой мы тоже договориться можем не всегда, но об этом я вспоминаю, когда уже становится поздно. Слишком поздно.

Прихожу в сознание, когда ловлю себя на том, что шарю глазами по столу в поисках хлеба, чтобы мякушкой собрать оставшийся на тарелке соус.

Вздрогнув, откладываю приборы и поднимаю взгляд на Козырева.

Подозреваю, что увижу сейчас довольную физиономию, но Влад, подавшись вперед смотрит на меня голодным хищным взглядом, как на порнозвезду за работой.

– Ну как? – хрипло спрашивает он.

– Невкусно, – шепотом отвечаю я.

– Я так и понял, – серьезно соглашается он. – Особенно, когда ты застонала.

Козырев все-таки добивается того, что я краснею. Надеюсь, в полумраке это не слишком заметно.

А у меня в организме начинается революция.

Получив немного еды и, наконец, перестав сходить с ума от дразнящих запахов, тело вспоминает, что в жизни есть и другие радости, которыми не стоит пренебрегать. И вот прямо сейчас я на полном серьезе проникаюсь тем, чем просто веет от Влада.

Сексом.

Да каким сексом?

Откровенным трахом.

Беспощадным. Безудержным.

Мой мозг откровенно намекает, что мужчина, который любит и умеет получать наслаждение от еды, почти наверняка знает толк в постельных удовольствиях.

Надо уносить ноги, пока меня тут прямо возле мяса не разложили.

До меня доходит, что до сих пор Козырев не пускал в ход тяжелую артиллерию. Потискал за попу просто. В качестве аперитива, собственно.

Чует гад, что чуть более напористое поведение меня может спугнуть, поэтому применяет другую тактику.

И у него блин работает!

Я уже настолько потеряла бдительность, что сижу с ним за столом, под котором соприкасаются наши колени, и покорно ем, что дают.

Как это произошло вообще?

Матерая зверюга, которая умеет подцепить даже такую недоверчивую и осторожную добычу, как тридцатилетка.

И чем дольше я смотрю на заострившиеся черты лица Козырева, на опасный блеск в его глазах, тем неуютнее мне становится. Задница, которой, наконец, дали право голоса, назидательно вякает: «А я говорила!».

Надо драпать.

Промокнув губы салфеткой, почему-то все еще шепотом я говорю:

– Благодарю за старания, но я все же пойду…

А сама кошусь на оставшееся мясо.

Блин, положи мне Козырев чуть побольше, и я бы уже осоловела. А сейчас только стремительно трезвею и понимаю, в какую хитрую ловушку меня загоняют. Влад стреляет чётенько по всем болевым точкам взрослой самодостаточной женщины.

– Ты права, – Козырев махом допивает оставшееся в фужере вино и поднимается. – Нам действительно пора.

– Что? – хлопаю я глазами. – Нам? Нет, я возвращаюсь к коллегам…

– Алла Георгиевна, неужели ты думаешь, что это, – Влад указывает на стол, – все, на что я способен? Нет. Это только для того, чтобы ты смогла доехать до моей квартиры.

– В смысле? – я вот прям сейчас вообще не понимаю, на что он рассчитывает. Еще пятнадцать минут назад, он мог меня этим мясом увести за собой куда угодно, и я бы пошла как мышь за дудочкой Крысолова, но теперь-то я в адеквате!

– У меня на кухне тебя ждет кое-что. Поверь, ты снова будешь стонать!

– Я? Да ни за что!

– Спорим?

Глава 11. Беспечность наказума

Что-то мне подсказывает, что я чересчур самонадеянна.

Уж очень довольное лицо у Козырева становится, когда я поддаюсь на провокацию.

Да он только что руки не потирает в предвкушении легкой победы.

Я даже не очень понимаю, как он смог меня подбить на этот спор.

Я же умная, взрослая, стрелянная…

Как это у него выходит? Пять минут назад я была уверена, что у него ничего не получится.

– Спорим? – предлагает Влад.

– Вот еще! – проблеск разума еще не потух, и я не спешу согласиться на нечто подозрительное и непонятное.

– Опять трусишь? – Козырев обходит стол и встает за моей спиной.

Я уже было приподнимаю попу со стула, чтобы встать, но на плечи мне ложатся большие теплые ладони, и меня будто припечатывает к месту.

Влад поглаживает мои плечи, и я снова начинаю волноваться за свою стойкость.

Чувствовать голыми лопатками прохладную пряжку мужского ремня… Это будоражит. И с какой стати я вырядилась в платье с открытой спиной, я же ничего такого не планировала?

– Вовсе я не трушу, – выдавливаю я далеко не так уверенно, как хочется. – Я просто занята. У нас корпоратив. У меня нет времени на глупости…

Тем временем, сильные пальцы надавливают чуть сильнее, и я непроизвольно чуть поворачиваюсь, чтобы этот массаж пришелся на уставшую от ежедневной компьютерной работы зону.

Козырев охотно продолжает меня разминать.

А я вместо того, чтобы забить тревогу, начинают обмякать под его руками.

– Ну ты же утверждаешь, что я не смогу заставить тебя стонать за столом. Так давай поспорим. Если ты выиграешь, я выполню твое желание…

Вкрадчивый тон Влада не заводит меня в дебри заблуждения.

Ишь ты. Стонать.

Я не такая.

Ой, вот-вот тут, и еще чуть-чуть сильнее.

– Я уже ничего не хочу. И я сыта…

– Алла Георгиевна, у меня достаточно опыта, чтобы дать даме ровно столько еды, чтобы в нее влезло кое-что еще, – хмыкает Козырев.

Ну что ты будешь делать!

Невозможный пошляк.

– Зачем вам это нужно? – напрямую спрашиваю я. – К чему такая исключительная настойчивость? Я уже не знаю, что и думать.

– Я своих целей не скрываю, Алла Георгиевна, – низкий голос вызывает дополнительную волну мурашек. – Я собираюсь заняться с тобой сексом.

Офигеть! Вообще наглый!

– А что? Больше желающих совсем нет? И вы решаете склонять тех, кто против? – вскипаю я, но как-то недостаточно сильно. Подсознательно я готова переругиваться долго, лишь бы мужские пальцы не останавливались.

– Желающие есть. Не жалуюсь. Но я предпочитаю сам выбирать жертву…

Жертва злится еще больше.

– И за какие такие заслуги мне прилетело столько внимания?

– Нравишься ты мне.

Гад.

– А вас не смущает, что я к вам на «вы»? – пытаюсь я открыть Козыреву глаза на то, что я никак сближаться с ним не собираюсь, а совсем наоборот тяготею к дистанции.

– Нисколько, это будет очень пикантно.

И тут я просекаю, что гладят мне уже не шею и не плечи, и даже не ключицы, а несколько ниже.

– Безобразие! – выражаю я свое мнение по этому поводу. Не очень искреннее, но тем не менее.

– Безобразие – это то, что ты до сих пор не голая, – поправляет меня Козырев. – Поэтому давай не будем оттягивать неизбежное.

Ну прям классика. Вы привлекательны, я чертовски привлекателен. Чего зря время терять?

– Да с чего вы взяли, что неизбежное? – я искренне изумлена подобной уверенностью.

– Потому что пока все идет по плану. Моему плану, – уточняет Влад.

И меня тут же начинает надирать эти планы товарищу пустить под откос.

Мне, конечно, льстит его внимание, чего уж там. Самец прям выдающийся.

Но рога обломать хочется сильнее.

– И что это за дивный план? – скептически приподнимаю бровь.

Да-да. Я тоже умею, у меня даже лучше получается.

– Сначала заманить на вкусную еду, потом споить, соблазнить и поиметь, – откровенно признается наглец.

От такой честности у меня глаза на лоб лезут.

Поиметь! Я даже разворачиваюсь на стуле, чтобы заглянуть в беспринципное лицо нахала.

И что я вижу?

Предвкушение!

– Ничего у вас не выйдет!

– Раз ты так уверена, почему отказываешься от приглашения? Представляешь, как это будет эффектно, оставить мне с носом? – подначивает Влад.

Вот чую подвох. Чую.

Задница тоже семафорит, что это то, о чем она предупреждала.

Но описанная картина такая заманчивая.

Я, понюхав Козыревское блюдо, говорю: «Ой спасибо, но нет!» и ухожу в закат, оставляя его с разбитым сердцем, тоской в глазах и членом, зажатым в ладошке.

Моментально считывая мое изменившееся настроение, Влад отходит к вешалке в углу зала и снимает с нее мое пальто. Расправив, предлагает мне облачиться.

Как оно тут оказалось? Я раздевалась в общем гардеробе!

Но Козырев уже нетерпеливо встряхивает шкуркой.

Я с опаской вдеваю руки в рукава.

– А вдруг вы маньяк? – я, конечно, поздновато об этом задумываюсь, но в наше суровое время лучше поздно, чем никогда.

– Можешь маякнуть подруге какой-нибудь, куда и с кем ты поехала, – благосклонно разрешает Козырев, и я тут же лезу в телефон отбивать телеграмму Левиной: «Я еду к Владу доказывать ему, что я с ним не пересплю!»

Уже отправив, вижу в этом сообщение какое-то несоответствие, но Козырев не дает мне ничего исправить. Он берет меня за руку, и почему-то от этого простого действия у меня сердце ухает вниз.

Моя ладошка утопает в его лапище. И задница там помещалась почти вся.

И грудь, наверно, поместится…

Черт, о чем я думаю?

Внезапно вся эта поездка во имя справедливости кажется мне очень опасным предприятием. Меня же там могут того…

Влад же подает мне сумочку, которую уже предусмотрительно скоммуниздил вместе с пальто.

Я так поражена этой предусмотрительностью, призванной не дать мне сорваться с крючка, и виртуозным запудриванием мозгов, что не сразу вникаю в слова Козырева:

– И да, Алла Георгиевна... Я маньяк.

Глава 12. Третий не лишний, третий запасной

Левина читает мое сообщение, видимо, сразу, потому что мобильник начинает трезвонить. И не затыкается. Янка явно жаждет со мной что-то обсудить, и я очень даже «за», но мне приходится вырубить звук.

Не могу же я свои хитрые планы обсуждать прямо при Козыреве?

Это он беспечно выдал мне свою стратегию, уверенный, что ничто ему не помешает, а я должна быть коварнее!

Спуск в лифте происходит в непонятном напряжении. Я смотрю на Влада. Влад на меня. И в воздухе витает что-то такое, от чего я снова нервничаю. И чем больше я нервничаю, чем шире улыбка на лице Козырева.

Он выглядит довольным сытым котярой, который играет перепуганной мышкой для собственного удовольствия, зная, что может слопать ее в любой момент.

На парковке я немного напрягаюсь.

– Вы за рулем? Но вино…

– Три глотка мне как слону дробина, я бы мог уступить тебе водительское кресло, но нам настолько недалеко, что это не имеет смысла.

Я нащупываю в кармане гигиеничку и без предупреждения бросаю в Козырева.

Влад ловит ее на автомате одной рукой.

– Ладно, – соглашаюсь я. – Если совсем рядом, то так и быть. Но вообще, я негативно отношусь к вождению в нетрезвом виде.

– После целого бокала я бы не сел, но это так мило, что ты по-семейному меня пилишь, – смеется Козырев, открывая мне дверцу.

Забравшись в салон джипа, пока Влад обходит машину, чтобы сесть на свое место, я ковыряюсь в телефоне. Запал Левиной иссяк, но напоследок она оставляет мне сообщение: «Презервативы требуй! И позвони мне утром!»

Презервативы?

У ставшей беременной так внезапно Янки это, походу, больной вопрос.

Я скашиваю глаза на Козырева, заводящего машину. Этот выглядит так, будто презервативы у него рассованы везде.

– Уже проголодалась? – насмешливо спрашивает он, замечая мой пристальный взгляд.

– Пф-ф. Ничего подобного!

Настраиваюсь на недолгую поездку, но она оказывается еще короче, чем я себе представляла. Мы буквально выезжаем с парковки бизнес-центра, на последнем этаже которого и располагается ресторан «В масть», заезжаем в ворота соседнего двора и тормозим у ближайшего дома.

Я удивленного оглядываюсь на Влада.

Почему-то мне казалось, что такой товарищ выберет квартиру в каком-нибудь новомодном человейнике. Что-то из стекла и бетона, из тех, что весной выглядят невыносимо залапанными и в потеках, зато с подземным гаражом и консьержем в холле.

Мы же паркуемся у дома, в котором я и сама бы не отказалась приобрести квартиру, да вот только моей преподавательской зарплаты даже с полутора ставками и почасовкой вряд ли на это хватит. Никакое репетиторство не спасет.

Несколько домов старого жилого фонда выкупила строительная компания, принадлежащая, кажется, брату Олега Раевского, Егору. Они отреставрировали здания, и теперь тут супер-пупер-мега элитное жилье – сплав современных интерьеров и сталинских планировок с высоченными потолками.

Ничего так повара у нас зарабатывают.

– А зачем мы на машине ехали? – я испытываю настоятельную потребность к чему-нибудь придраться.

– Там такая лужа, что только вплавь, – мне снова предлагают руку, чтобы помочь выйти из машины.

Ладонь теплая, сухая и немного шероховатая.

Ровно такая, какая и должна быть у мужчины. И меня снова торкает.

Почему-то этот жест, когда мои пальцы утопают в мужское руке, снова заставляет дыхание сбиваться, а сердце пропускать удары.

– Добро пожаловать, Алла Георгиевна, – в голосе Козырева появляется новая интонация.

Она как будто заводит некий метроном, начинающий отмерять время сразу после писка автомобильной сигнализации.

– Нам на третий этаж, – подозрительно улыбается Влад и пропускает меня вперед.

Я стряпаю гордый вид и царственно поднимаюсь по лестнице, а Козырев идет сзади и этим меня нервирует. Ощущение, что я дичь, которую загоняют прямо в капкан, усиливается.

На третьем этаже я не выдерживаю и, обернувшись к Владу, спрашиваю еще раз:

– Почему вы ко мне прицепились? – я инстинктивно стараюсь оттянуть момент, когда окажусь на территории Козырева.

Стоя ниже меня на несколько ступеней, он наконец сравнялся со мной в росте, и я смогла по-настоящему оценить сокрушительную мужскую красоту. Да не в моем вкусе, но отрицать глупо. Красавчик, и некоторая грубоватость черт ни капли его не портит, скорее, наоборот, придает шарма.

– Ты была так очаровательна в своем восхищении пирожными и абсолютным нежелании показывать, что я тебе понравился, что это стало вызовом, Алла Георгиевна, – глядя на меня из-под ресниц, усмехается Влад и достает ключи.

Что? Нежелании признавать?

Кто-то о себе слишком много думает!

Сейчас я ему докажу!

Правда, на дне голых глаз мелькает странная искорка, заставляющая меня задуматься, что он специально меня провоцирует.

Пока я анализирую ситуацию, Козырев уже открывает дверь и делает приглашающий жест.

Ступив за порог, я неосознанно начинаю принюхиваться.

Он же говорил, что готовился к моему появлению, но едой не пахнет.

Более того, раздевшись и сам оказав помощь мне, Влад меня огорошивает:

– Ты пока осмотрись, а я в душ.

– Что? В душ? Зачем? – выскакивают из меня вопросы, как горошины из перезрелого стручка.

– Не люблю, когда запах еды впитывается в волосы, а в ресторане, это неизбежно. Я быстро. Предоставляю тебе возможность утолить любопытство, – подмигивает он.

Козырев, по пути зажигая везде свет, скрывается где-то в глубине квартиры.

Я выковыриваю телефон из сумочки и иду на разведку.

Ну а что. Он же сам разрешил, не так ли?

Мои представления о жилище Влада продолжают рушиться.

Ничего общего с квартирой-студией в стиле лофт, которую я себе нафантазировала исходя из мнения, что передо мной кобель и бабник. Минуя уютную и вполне человеческую гостиную, я попадаю на кухню, и снова поражаюсь несоответствию с собственными представлениями о Козыреве.

Я жду, что кухня шеф-повара будет просторной, светлой и полностью из нержавейки. Однако мои ожидания оправдываются только по первому пункту. Здесь действительно свободно, можно танцы танцевать.

А вот интерьер… Скорее, что-то в стиле прованс. Очень мило.

Особенное внимание привлекает стол.

Я тоже о таком мечтаю.

Большой, наверно, человек на двенадцать, из настоящего дерева. На нем видны прожилки других цветов, и весь он будто пронизан теплом и уютом. Рука так и тянется погладить цельное древесное полотно.

Да уж… За таким столом грех не постонать…

– Я думал, ты начнешь со спальни, – раздается позади меня насмешливый голос.

Оборачиваюсь к Владу и с прискорбием отмечаю, что отвести от него взгляд очень тяжело. Подлец вышел ко мне в одних джинсах, бесчестно демонстрируя идеальный торс. И выглядит он даже лучше, чем на видео из интернета.

А еще Козырев без рубашки выглядит значительно мощнее.

Да я, разувшись, оказалась без каблуков, и вот теперь мне вовсе не кажется, что я высокая.

– Почему я должна была начать со спальни? – переспрашиваю я, готовясь отвечать на очередную непристойность.

– Потому что там ожидает кое-кто еще, и ему ты точно не скажешь: «Нет!».