Текст книги "Принц драконов (ЛП)"

Автор книги: Сара Уилсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Сара К.Л. Уилсон

Школа драконов. Принц драконов

/ Prince of Dragons

Автор: Сара К.Л. Уилсон / Sarah K.L. Wilson

Серия: Школа драконов / Dragon School #9

Переводчик: AnastasiaCorgi

Принц драконов

Глава первая

– Что теперь? – спросила я.

Кто-то (по-моему, Ленг) развёл костёр, и мы замерли вокруг в нерешительности. Бинты, стиснувшие ушибленные рёбра, хоть и не доставляли Ленгу особого удовольствия, тем не менее не мешали расшагивать с присущей ему грациозностью.

У парнишки потрясающая болевая устойчивость. Я впечатлён!

Я поставила чайник на огонь, чтобы заварить коф, потому что именно так и поступил бы Хубрик. Я скучала. Он бы сейчас принялся раздавать советы по поводу того, как правильно жалеть Ленга.

Сдюжит. Оставь. Это драконий метод. Не говори ничего. Ему не понравится.

Нас обступило такое несметное количество драконов, что солнце померкло. Неподалёку драконы сбивали в кучу Пожирателей скал и побеждённых магов, остальные же стояли на страже. Небо было усеяно драконами, выслеживавшими оттуда ифритов. Драконы сносили павших – и людей, и родичей – к будущему погребальному огню. Сердце болело за Сайноса, отдавшего свою жизнь и жизни боевых товарищей для предотвращения вторжения. Болело оно и за фиолетового райдера, сдёрнутого с моего седла ифритом. Его тело лежало среди других убиенных, которым мы собирались оказать почтение.

– Они пригнали пять кораблей, – сообщил Рактаран. После отбытия принц будто заново родился и обрёл второе дыхание. Верхом на Энкенее возлюбленный моей подруги облетел океан и оценил обстановку, как только ифриты дали дёру. – Три от Пожирателей скал и два от баочанцев. На борту остались команды, однако они не осмелятся отплыть при такой охране. Эти драконы в самом деле преданы твоему?

Я покосилась на Раолкана. Толкнёшь речь?

Не буду. Сама толкай. Скажи, что драконы помогут, пока ситуация находится под контролем.

– Помогут. Во всяком случае пока, – ответила я.

– Я намереваюсь захватить корабли и вернуться в Баочан, – произнёс Рактаран.

Саветт ахнула, и я тоже распахнула рот от удивления. Уж чего-чего, а подобного заявления я от него не ожидала…

– И вернуть ценные ресурсы нашим врагам? – тихим голосом уточнил Ленг. Он присутствовал с нами, но суетился около Альскиби, в то время как мы занимались иными делами. Альскиби явно ранили: крылатый сидел, завалившись на правый бок, и периодически выкашливал чёрные тучи дыма.

– Баочан мне не враг, – возразил Рактаран. Под острым взглядом Ленга принц стушевался и добавил: – И я не хотел бы, чтобы моя великая страна стала вашим врагом. Я вернусь и расскажу об увиденном. У нас имеются собственные недруги, подобные приспешникам Сумеречного завета, и собственные легенды о Хаса’лин – предвестнице света, или, по-вашему, Избранной. Пора моим подданным узнать о её пришествии. Между двумя народами должен царить мир, необходимый для предотвращения куда более серьёзной угрозы – угрозы разлада, исходящей от Завета.

– Мы не имеем права рисковать жизнью Саветт, – вполголоса заметила я. В конце концов я же теперь Светоносная. Она наша подопечная и моя подруга. Ленг смерил меня любопытствующим взглядом. – Хубрик уверен, что она и есть Избранная.

– Неужели? – возлюбленный внимательно осмотрел потенциальную мессию, сжав челюсти от интенсивности сияния, бьющего из неприкрытых глаз.

Саветт натянула шарф обратно, словно смущаясь от чужого пытливого взора.

– Я слуга истины. Не представляющий, что я такое.

Ленг расправил плечи.

– Тогда она никуда не пойдёт. Однако этого мужчину никто не держит. План хороший. Если войну можно предотвратить – даже после падения Касабана и минувшего мощного вторжения, – тогда нужно хвататься за любую возможность достижения мира. Результаты налицо.

Он печально обвёл взглядом тела, выложенные в длинную шеренгу вдоль берега реки. Были ли среди погибших всадников друзья? Без сомнения, претерпевшие муки наверняка успели сблизиться. Ленг не заметил, как Саветт схватила Рактарана за руку и цепко стиснула её своими пальцами.

– Друзья? – мягко спросила я.

– Практически, тем не менее смерть всё равно осталась в выигрыше: ни один из их драконов не пережил атаку на Касабан. Альскиби избежал этой участи только потому, что отправился поохотиться в лесок. По его следу пустили ифрита, он удрал во время сражения, но получил тяжелое ранение и последовал за мной не сразу. Мы ненадолго перестали слышать друг друга.

Ленг гладил Альскиби по носу. Обоих до сих пор трясло от случившегося, и неудивительно. Я бы угасла, приключись что с Раолканом.

Ничего не приключится. Я крепкий орешек.

Стоявшие позади Саветт и Рактаран горячо зашептались. Похоже, она расстроилась, мужской и женский голоса постепенно становились громче. Шёпот, от которого по спине мчались мурашки, добавлял ложку дёгтя в тягостную атмосферу: красное солнце закатывалось за тёмное море, драконы продолжали выкладывать мертвецов. Вечер выдался хмурым, хотя я чувствовала облегчение, ведь мои близкие не ушли в мир иной.

– Потому что со мной небезопасно, – не согласился Рактаран.

– Небезопасно без тебя! Вместе мы сильнее, и мне невыносимо думать, что ты можешь расстаться со здоровьем или жизнью там, за морем, вдали отсюда.

– Всё будет хорошо, Саветт. Я принц Баочана. Я уцелею. Мы оба укрепились, – упрашивал он её, однако я не разделяла его уверенности. Вспомним: послы дипломатической миссии (да даже собственная охрана) готовы были подставить своего господина под удар. Рискованное предприятие.

– Ты уплывёшь, и они выдадут меня за кого-нибудь другого, как и хотели сделать раньше.

Собравшийся было возразить самодержец при этих словах захлопнул рот. И секунду спустя улыбнулся.

– Как насчёт того, чтобы устроить свадьбу сейчас?

Саветт растерянно остановилась, но в глазах затеплилась надежда.

– На морских просторах дрейфует корабль, а у корабля есть капитан, a капитан обладает правом проводить обряд бракосочетания. Я женюсь на тебе до отплытия, прямо здесь, где Речные Подошвы соприкасаются с морем.

Она встала на цыпочки и потянулась за поцелуем, ветерок путал их длинные волосы.

Полагаю, это «да».

Они такие милые. Постойте, разве данное место не играет какой-то особенной роли для магии возлюбленной парочки? Почему же тогда ничего подобного не проявилось в битве?

Ты разве не заметила хлынувший из-под земли драконий поток? Это, по-твоему, не играет особой роли?

Ну конечно заметила.

Магия места заключается в исключительной географии региона. Сюда можно призвать и драконов, и ифритов. У ифритов тесная связь с землёй, которая их породила и которая черпает из недр максимально концентрированную энергию, a для драконов Ха’дразен держит систему пещер открытой, один из выходов расположен здесь.

Спасители вышли через пещерный лаз под поверхностью?

Да. Я принялся звать родичей, когда вы с Хубриком повстречали красных двумя часами ранее, к северу отсюда. Даже с таким приличным запасом времени они припоздали.

Но пришли. Пришли за своим принцем. У меня по-прежнему не укладывалось в голове: Раолкан – принц! Сообщит ли он подробности, если расспросить?

Я лучше сообщу кое-какую другую новость. Моим друзьям удалось обнаружить Финдара с выкраденными посланиями Хубрика.

Глава вторая

Они сейчас притащат Финдара. Побитого.

Я взбудоражилась. Жалко, что Хубрика нет. Депеши в целости и сохранности, он бы обрадовался. Я повернулась к Ленгу.

– Существует ли какой-то протокол относительно обратной передачи посланий?

– Так вот что привело тебя сюда. Интересно, почему Хубрик оставил пост? – задумчиво качнул головой Ленг. – Протокол гласит: послание всегда передают всаднику более высокого ранга, если только не находится веская причина поступить иначе. Так как ты ученица Хубрика, почта переходит к тебе, хотя я выше рангом. – Он скосил глаза на воркующих Рактарана и Саветт и прочистил горло. – Пожалуй, с этим мы справимся без посторонней помощи.

Раолкан повёл нас вниз по скалистому побережью, обходя пленников. Альскиби чуть ли не дышал в спину, и я боялась, что его чёрные дымовые выхлопы превратят меня в головешку.

– Можно как-то подлечить Альскиби? – осведомилась я у Ленга.

– Вряд ли. Тут понадобятся волшебные снадобья. Исцеление будет долгим. Белые со своими способностями к врачеванию подсобили бы, но их здесь нет, а наши навыки по оказанию первой помощи бесполезны для больного дракона. Лучшие доктора – покой и время. Справится.

Я даже думать не думала о кончине крылатого. Эта мысль привела меня в ужас. Он ведь не стоял на пороге смерти, правда же? Если дракона серьёзно задело, нужно срочно подлатать его.

Слушай Ленга. Он знает, о чём говорит. Альскиби в порядке. Жалобщик недоделанный.

Мимо пролетел чёрно-рыжий клубок с копотью, опалив правый бок, скрытый под формой, и я раздражённо скрипнула зубами, сдерживаясь от ругани. Грешно злиться на контуженого дракона.

Даже на того, кто напакостил нарочно? Обладателю гиперчувствительности не понравился мой подкол.

Раолкану следует свести шуточки к минимуму. Я вообще-то стою меж двух огней (в прямом смысле слова). Шедший сзади Ленг хрюкнул, и я подпрыгнула. Наши мысленные перепалки теперь были доступны не только Хубрику. Непривычно.

Ленг взял меня за руку, словно боясь, что я отниму её, но в то же время давая возможность отстраниться. Щёки порозовели, и я отвела взгляд, в свою очередь боясь показать то, что он и так прочитает в глазах. Мозолистые пальцы обвили мою ладонь теплом и уверенностью. Уверенность – редкий гость в жизни.

– Успели. Какое счастье, – поделилась я. Как сказать, что моё сердце бы разбилось, не подоспей мы вовремя? Как сказать, что все мысли были лишь о нём, не выставив себя влюблённой дурочкой?

Ты уже выставила себя влюблённой дурочкой. Почему бы не предложить капитану устроить вторую церемонию? Вы не лучше Рактарана.

Как сказать, что я вообще не хотела его отпускать?

O, ради всех драконов, скажи уже хоть что-нибудь, пока я сам не начал «кашлять».

– Я тоже этому рад, Амель. Явись ты одной минутой позже, Альскиби предпринял бы самостоятельную попытку вызволения, a я бы не вынес его гибели. – Он на секунду остановился, тёмные глаза смотрели тепло и влюблённо, будто за фасадом притаилось нечто, не помещающееся в словесную форму.

Слышала? Альскиби отныне мой должник. Я буду неустанно напоминать зубоскалу о платеже.

Я думала, Раолкан принц. Неужели трудно проявить хоть немного достоинства?

И ты туда же. Я наоборот сбежал от этого куда подальше.

Сбежал?

Ну, чисто теоретически меня послали, но я не стану вдаваться в подробности.

Ленг не сводил взгляда, и я почувствовала, как щёки буквально полыхают.

Это невозможно. Надо прервать тишину.

– Я бы не вынесла твоей гибели, Ленг Шардсон.

Он наклонился и с необычайной нежностью поцеловал меня.

– Я пока не получил разрешения, Амель Лифброт, однако жизнь такая штука, которая не держится вечно на обещаниях, – точно не теперь.

– Наше будущее всегда неопределённо. – Я с трудом заставила себя посмотреть в тёмно-серый омут, хотя сердце колотилось безумно. Слышал ли он то, о чём оно так громко говорило? Что подумает, когда узнает о моей внутренней хрупкости?

– Я обещаю посвятить отмеренные мне дни созиданию твоего счастья. – Его голос приобрёл грудное, мягкое звучание (словно изменившись специально для любимого человека). – Если позволишь.

Я сглотнула.

– Позволю.

Тупой ответ. Не могла сказать что-нибудь более умное, романтичное? По примеру героинь в книжках? Героинь, достойных поклонения. Вместо этого щёки краснели, язык отнимался, а мыслям было тесно в голове.

– Ты носишь моё давари, – заметил Ленг. – А кто дал тебе второе?

– Хубрик. – Мне показалось, или на его лице отразилось облегчение? – Он обещал вернуться за мной.

Ленг кивнул и улыбнулся шире.

– Мы опередим учителя в поисках и вернём ему почту и достоинство. – В том, как наши лбы соприкоснулись, было столько нежности, что сердце в груди забилось быстрее взмахов крыльев пойманной бабочки. – Помни, моё сердце в твоих ладонях.

В этот раз инициатором поцелуя стала я. Он осторожно обнял меня, будто хрустальную вазу.

А вот и Финдар. Кончайте миловаться (если, конечно, вы не преследуете цель покрасоваться перед ним).

Из-за разбитой статуи выступил красный дракон. В его пасти, словно рыба, вынутая из воды, болтался неподвижный Финдар.

Глава третья

Это Саифмид. Достал нам Финдара.

Саифмид встряхнул предателя за шкирку, как щенок палочку. Из него дождём посыпалась всякая всячина, включая с десяток почтовых цилиндров. Дракон уронил свою ношу на землю, и я, поспешно опустившись на колено и опершись на костыль, как можно скорее подобрала бесценные свитки. Хубрик хотел, чтобы они нашлись. Чтобы ими никто не воспользовался.

– В твоём поясе имеются прорези для посланий. Не знаю, говорил ли тебе Хубрик, – подсказал Ленг, помогая подняться. Мои руки были заняты, поэтому он поставил меня на ноги и прислонил к костылю. – Взгляни.

С обратной стороны ремня имелась тканевая подкладка. Это мне известно. В новинку оказалось то, что ткань слегка оттягивалась, демонстрируя петельки. Ленг аккуратно забрал один тубус и показал, как его разместить.

– Доставляют некоторое неудобство, зато точно не потеряются. Ими редко пользуются, особенно в дальней дороге. Слишком неудобно, но если больше некуда положить…

– Замечательно, – улыбнулась я, распихивая депеши по потайным кармашкам. Закончив дело, я увидела, что он склонился над Финдаром.

– Живой, только без сознания.

– Ему можно помочь? – спросила я.

– Здоровее здорового, – хмыкнул Ленг. Видимые повреждения, требующие вмешательства, отсутствовали. Вероятно, поскользнулся – или враги вынудили принять участие в битве – и ударился головой. Обождёт вместе с остальными, а потом решим их судьбу.

Возлюбленный неловко подцепил Финдара, не то неся, не то волоча. Он поморщился от вступившей в рёбра боли, слегка споткнувшись под приличным весом мужчины. Альскиби толкнул его носом.

– До тех пор, пока не пойдёшь на поправку, никого таскать не будешь.

Альскиби обкашлял скалы, и пламя безвредной струёй прокатилось по камням. Возмущение оправданно. Второму, кстати, тоже запрещено таскать тяжести.

– Договорились. Посторожишь. Устраивает?

Походу, такой вариант действительно устроил, потому что Альскиби тут же осторожно уселся на каменной гряде около бесчувственного беглеца, которого привалили к подножию статуи. Каждому важно ощущать себя полезным. Я понимала расстроившегося дракона.

– Как поступим с узниками? – озвучила я свой вопрос.

Ленг теребил ухо, погрузившись в раздумья.

– Ближайший город – захваченный Касабан. К северу отсюда на побережье расположен Салдрин. Можно поискать помощи у них. Или можно отправиться на северо-запад, к Лидрис-Сити, и попытать счастье там. В одиночку нам точно не управиться: людей недостаточно.

Мои братья останутся и проследят, пока вы не смените их на посту.

Я даже не спросила у Раолкана, захотят ли драконы связываться с заключёнными. Надеюсь, он не обиделся.

С чего бы драконам влезать в проблемы людского рода? Мои братья останутся и присмотрят за пленниками до прибытия подмоги (недолго), но нам пора и честь знать.

– Альскиби передал мне слова Раолкана, – закивал Ленг. – Не будем терять ни минуты.

После свадьбы.

– В Салдрин или в Лидрис-Сити? – осведомилась я.

В Лидрис-Сити. Пришло время узнать, признает ли семья Саветт в ней Избранную.

– Согласен, – ответил Ленг. – Второй вариант – самый оптимальный. Дорога займёт два дня полёта.

– Возьмём невольников с собой или полетим налегке?

– Хороший вопрос. Нужно поразмыслить над воплощением идеи.

Но сейчас нам нужно поторопиться на корабль, иначе опоздаем на свадьбу.

Чего?

Ты, кажется, хотела присутствовать на свадьбе своей подруги? За супостата не беспокойся. Альскиби проконтролирует.

Вдалеке баочанский корабль вдруг с резким треском бахнул огнём. От страха я аж подпрыгнула. На нас напали. А Рактаран и Саветт как раз направлялись к опасному объекту! Может, ещё есть шанс опередить их?

Огненное облачко дыма, вырвавшееся из пасти Альскиби, было похоже, скорее, на клубок смешинок, а не кашля; Раолкан тоже затрясся, выпуская такой же безобидный пламенный клубочек, прокатившейся по скалистому побережью. Что за..?

– Тебе доводилось когда-нибудь лицезреть ночную искру? – слишком уж самоуверенно улыбнулся Ленг. – Это фокус баочанцев, который они берегут для особых случаев, иллюминация напоминает алый цветок, воспаряющий к самому небу. Секрет держат в строжайшей тайне, но я где-то слышал, что один из ингредиентов – особая почва.

Я раскрыла рот. Значит, мы в безопасности? Всё спланировано? Зачем так пугать людей?!

– Кажется, это сигнал начала торжества. Рактаран, должно быть, очень торопится. – Ленг взял меня за руку. Рактаран в своём репертуаре. Парень себе на уме. – Как думаешь, Раолкан пустит меня к тебе? Альскиби немного занят.

Только если он обещает не строить планов, пока мы там. Я наелся романтикой на две недели вперёд.

Мы сели, и Раолкан воспарил в кобальтовое небо, слегка накренившись в развороте. Наверное, чтобы просто напомнить, кто тут главный рулевой, однако внезапный крен заставил возлюбленного ухватиться за мою талию для удержания равновесия, и я ничуть не возражала.

Всегда пожалуйста.

Глава четвёртая

Мы описали петлю над кораблём баочанцев, и я вытянула шею, стремясь не упустить из виду ни одной мельчайшей подробности. Деревянные детали корпуса поражали воображение. Странные орнаменты, выгравированные на перилах вдоль палубы, и хитроумные закорючки и завитки вились по мачте и доскам, отчего судно походило на настоящее произведение искусства. Паруса – яркие, шафрановые – плескались на сильном ветру и оттеняли спокойное серое море, проглатывающее последний золотой луч солнца.

Я восхищалась этой красотой, оглашая воздух ликующими воплями, а Раолкан нёсся над водой, почти касаясь брюхом гребней тёмных волн. Ленг смеялся, и наша ментальная связь вибрировала от веселья.

Он правда принц драконов?

Правда.

Обожающий дурачиться?

И загибающийся под гнётом обязанностей. Зачем, по-твоему, меня отправили в Школу драконов в качестве трофея? Даже королевская драконья семья вынуждена подчиняться древнему договору. Кто-то должен был пойти, и велели мне.

Велели. Скорее, приговорили. На раннюю смерть, на узы с незнакомым человеком. И приговор вынесла собственная семья. С ним обошлись жестоко.

Тебя жизнь тоже по голове особо не гладила. Чужие сапоги кажутся удобными. Пока не сунешь в них ноги.

Может, это объясняло его намёки о навязанном выборе. Может, Ха’дразен поручила ему специфическую миссию? Я ждала подтверждения своих догадок, но дракон молчал. Молчание, в общем-то, говорило о многом. У сильных мира сего имелся замысел насчёт Раолкана, и я там не фигурировала.

Совсем наоборот. Услышав твои мысли, я понял, что моей всадницей станешь ты. Иногда люди не осознают истинную ценность вещей, пока не столкнутся с ней нос к носу.

Саветт заметила меня с палубы, и я помахала в ответ. Повязка никогда особо не мешала её ориентации в пространстве. Нас пригласили на свадьбу! Когда я впервые услышала о помолвке, то представляла себе пышное и вычурное празднество, растянутое на недели. В реальности пригласили только команду, двух драконов и двух всадников.

Стоявший позади неё Рактаран был поглощён беседой с соотечественниками. В отличие от меня, вздрагивавшей от каждого взмаха меча и гортанного возгласа, Раолкан оставался спокоен.

В этом все баочанцы. Громогласные, грозно потрясающие ножичками. Мне незачем так бахваляться: я сломлю любое оружие любого противника, но некоторые испытывают потребность демонстрировать окружающим, что они тут самые главные.

Ну и пассаж. Хотя он даже не удосужился сообщить свой титул.

А ещё я не сообщил тебе, что в детстве любил жёлтый цвет. Я был уверен: подобные скромные факты моей биографии начнут всплывать сами по себе.

Я вовсю смеялась, когда дракон опустился на заднюю часть судна, вздыбив огромные волны, выкатившиеся из-под днища, и вызвав переполох среди моряков.

Дурачки. Ненадолго удалюсь.

Я заметила Энкенея, нарезающего круги над кораблём. Вероятно, его приземление тоже поднимет шумиху.

Вам стоит поскорее спешиться. Может статься, мой вес тяжелее, чем я думал.

Ленг спрыгнул и протянул руку, которую я с готовностью приняла, соскользнув со спины Раолкана. Крылатый шутник оттолкнулся, едва мои ноги коснулись палубы, и взлетел в небо. Корабль в ответ яростно зашатался, и меня отбросило к Ленгу. Любимый удержал нас от падения и засмеялся.

– Высокомерия в фиолетовых хоть отбавляй, так и прёт.

Помнится, Раолкан заявлял об истинной приверженности Ленга нашей касте. Значит ли это, что ему тоже было свойственно высокомерие?

Вполне возможно: он ведь отчаянно пытается не замечать боль в рёбрах, будто их не существует. Если это не надменность, тогда я не знаю, что и думать. Хорошие всадники перенимают черты своих драконов. В следующий раз тебе самой захочется подразнить моряков.

Сомневаюсь.

Придётся поработать над твоим чувством юмора.

У Саветт появилось новое платье – белое, из небесного шёлка, со струящимися дымчатыми складками, которые подчёркивали её элегантную худобу. Золотая вышивка по подолу и рукавам повторяла узоры, вырезанные на борту. Свадебное?

В Баочане свадебным цветом считается пурпурный. Скорее всего, Рактаран попросил капитана достать что-нибудь из вещей на продажу. Миленько.

– Чудесно выглядишь, – похвалила я подругу, подошедшую поприветствовать нас. Вместо шарфа её глаза прикрывал тонкий белый платок из того же материала, а распущенные светлые волосы ниспадали на плечи.

– Рактаран спешит, – поделилась она. – Капитан предупреждает: если принц желает достичь родины до смены времён года, нужно отплывать сейчас, прежде чем ветер поменяет направление.

– Прямо сейчас? – удивилась я. Неужто корабли настолько хрупкие? Почему бы просто не долететь? Крылья Энкенея не зависели от милости ветров.

Да, но ему надо периодически ощущать твёрдую почву под лапами. Корабль как нельзя лучше подходит для дальних морских расстояний. Энкеней сможет время от времени останавливаться на отдых, когда переутомится.

Об этом я не подумала. А отдохнуть лёжа на волнах не получится?

Ты бы захотела спать, бултыхаясь по волнам?

Я поёжилась.

– Присоединяйтесь! – подозвал нас Рактаран. Он сиял, словно с трудом сдерживая рвущийся наружу восторг, а капитан, которого определённо терзало беспокойство насчёт искромётного зрения владыки, то и дело смерял принца долгим взглядом. Вокруг царила суета: матросы, освободив пространство от инструментов и снастей, украшали бортик с двух сторон красными гирляндами и зажигали их. Они укрыли заднюю часть судна золотой тканью и также развесили впереди фонарики.

Она называется «корма».

– Церемония покажется вам странной, – напутствовала нас Саветт шёпотом. – Рактаран предупредил, что будет непривычно. Пожалуйста, не спорьте. Я хочу выйти замуж по баочанскому обычаю.

– Разумеется, – согласилась я, Ленг же ухватился за мою руку, будто стремился защитить от целого мира. Это уже перебор. Мы ведь на обычной свадьбе.

Не знаю, как там женились знатные в Доминионе, у простых людей процедура не отличалась сложностью. Семьи заключали клятву-договорённость: выпускали из гнёздышка сына или дочку и прощали обоюдные долги, чтобы молодые жили свободно и могли начать с чистого листа. Пара подтверждала добровольность вступления в брак и объявляла всему городу о своём намерении, а затем выбирала родовое имя – обычно жениха, но бывало, что новая семья носила имя невесты. Потом мы наедались до отвала, танцевали, если ноги держали, до темноты и расходились по домам. Просто, но со вкусом. А чем отличалась свадьба чужеземцев?

Ночными искрами. Матросы, встав в чинный кружок, зажгли череду вспышек, рванувшихся в небеса. Я старалась не вздрагивать, однако нервы, должно быть, по-прежнему шалили, потому что Ленг твёрдо стиснул мою ладонь, успокаивая.

Нет, правда, пусть прекратят пулять этими штуками. Иначе кому-то не поздоровится.

Я не слушала выступление капитана, ибо не понимала иностранного языка. Он зачитывал отрывки из какой-то книги, иногда с непривычки запинаясь.

Мне было не до речей, я наблюдала за Саветт. Даже не видя зрачков, я чувствовала её счастье. Улыбка подруги расцвела, когда влюблённые соединили руки, и морячок поспешил обвить их цепью. Выражаю надежду, что лишь на краткий миг, иначе они окажутся в весьма затруднительном положении. Рактаран наклонился и поделился с ней какой-то тайной, его скулы покрылись румянцем, вызванным ответной лаской.

Разглагольствования продолжились, принц тоже внёс свою лепту. Ведала ли Саветт смыслы и значения сего действа? Уверенная улыбка не дрогнула, но щёки прелестно порозовели от нового комплимента, который кроме неё никто не расслышал.

Когда принц замолк, другой моряк передал капитану золотое блюдо, с которого тот взял две золотые петельки и тонкую длинную золотую цепочку. Быстро шагнув вперёд, он вытащил ножик и потянулся к уху Рактарана. Мимолётное движение – и петелька уже повисла. Саветт даже не дёрнулась, когда с ней проделали ту же манипуляцию, лишь крошечная капелька крови окропила белое плечо воздушного платья. Теперь их связывала зримая нить. Третий матрос торопливо расстегнул цепочку, опутавшую их пальцы, и невеста с женихом, переплетя пальцы, опустились на колени; капитан произнёс ещё несколько слов, обратившись сначала к Рактарану, потом – к Саветт, и моя подруга старательно (с помощью Тёмного принца) проговорила строчки вслед за почти мужем.

По завершении церемонии прозвучала заключительная фраза, последовал формальный поцелуй, и корабль взорвался аплодисментами. В небо повалили десятки ночных искр, яркость которых уступала разве что улыбке Саветт.

Чуть не попали! Варвары! Как видишь, драконам так и не удалось наставить их на путь истинный. Твоя подружка обрекает себя на брак с представителем чрезвычайно нецивилизованного народа. Ей следует знать об этом.

Глава пятая

– Мне кажется, нужно прочесть послания, – предложила я, опершись вместе с Ленгом на перила. Команда в срочном порядке приготовила банкет, и мы ждали, пока Саветт доест, прежде чем вернуться на берег. Ей придётся остаться с нами, тогда как Рактаран отправится в Баочан, и мне совсем не хотелось разлучать голубков. Куда денутся ритуальные серёжки с цепочкой?

– Нельзя. Это не по правилам. – После бракосочетания он стал нервным и напряжённым, словно подспудно ожидал страшного подвоха.

Будем честными: парня сначала извлекли из пожара на холме – разыгравшегося благодаря стараниям моих драконов (спасибо, что заметила), – а потом сопроводили на спонтанно организованную свадьбу.

Теперь напряжение передалось мне. Как одновременно уделить внимание и депешам, и пленникам, и Саветт, и Ленгу, и драконам, и…

Никак. Решаем дела по порядку. Драконы тебя не касаются. Это мои братья, и за них отвечаю я. С пленниками можно разобраться после отъезда Рактарана. Финдар ещё не пришёл в себя.

– Они уже терялись. Могут потеряться снова, – возразила я. – Безопаснее всего будет прочесть самим, так письма точно достигнут адресата. Если с ними что-нибудь случится, получателю всё равно передадут информацию.

– Амель, правила введены неспроста. Ты бы ощущала себя в безопасности, зная, что фиолетовый всадник имеет право сломать печать?

– Да, если сообщение особо важное.

– Это так не работает. – Он выглядел очень усталым. Мы стояли у перил, спиной к пирующим, и взирали на тёмный океан. Наши плечи соприкасались. – Вот уже несколько сотен лет райдерам фиолетовой касты доверяют почту, потому что люди уверены: письма дойдут в целости и сохранности.

Я раздражённо шевельнулась. Несколько сотен лет, несколько сотен лет… Принцип действительно нерабочий. Неужели не видно?

– Учитывая надвигающуюся войну, разрушение городов и вездесущность слуг Сумеречного завета, стоит поразмыслить над тем, как сделать так, чтобы письма доходили. Один из способов – знакомиться с содержанием до того, как до них доберётся огонь, вода или вор.

– Я подумаю, – безапелляционным тоном подвёл итог Ленг, но прислонился плечом к моему плечу, чтобы смягчить удар.

Вообще-то, по правде говоря, думать буду я. Депеши у меня, соответственно, решение о вскрытии принимается тоже мною. Дам ему время до завтра, и, если Ленг промолчит, я осуществлю свой замысел. Кто-то же должен. Что такого плохого произойдёт?

– По пути в Лидрис-Сити можно заскочить в «Захолустный уголок», – предложил он. – И не тащиться тогда в город.

Я потянулась к его руке, желая утешить.

– Мы там были пару дней назад. Ифриты камня на камне не оставили, – сообщила я неприятную новость.

Он выругался.

– Хубрик сказал, это было убежище Светоносных.

– Сказал? А ещё поделился своими предположениями насчёт Саветт, которую посчитал Избранной. – В глазах Ленга читалось потрясение. Он мягко взял мою левую руку и, закатав рукав до запястья, перевёл на меня недоуменный взгляд.

– Что ты там хотел найти? – поинтересовалась я, спуская рукав.

– Вот это. – На его запястье красовалась татуировка в виде солнца, встающего над одиноким холмом. Знак Светоносных.

– Ну, я согласилась вступить в ваши ряды каких-то пару ночей назад. Учитель пока не успел потребовать телесного доказательства.

Возлюбленный хохотнул.

– Выходит, ты теперь одна из нас?

Я кивнула.

– Тогда мне надо кое-что тебе рассказать. – К Ленгу вновь вернулось былое напряжение. – На юге я встретил нашего информанта. Влияние Сумеречного завета распространяется со скоростью лесного пожара. Они пользуются возмущением недовольных и искажают слова пророчеств. Раздобыли где-то девчонку, которую планируют притащить в Стольный град и объявить Избранной.

– Стари Атрелан, – подсказала я.

Ленг побледнел.

– Откуда ты знаешь?

– Мы находились в столице, когда она прибыла в Гарнизон. Один из генералов во дворце упал замертво под её взглядом.

– Это подтверждает все мыслимые и немыслимые опасения. События развиваются куда стремительнее, чем я предполагал. – Он погладил свою бритую макушку, кусая губу. – Пронёсся слух, что они покушаются и на земли драконов.

Какой слух?

– Слух?

– Так, смутная молва. О намерении противника напасть на Ха’дразен. Наше соглашение долгое время являлось опорой Доминиона, но всегда найдутся те, кто жаждет внести смуту и свергнуть Доминара. Враги планируют нанести удар в самое сердце – по драконам.

Ждите здесь. Мне надо ненадолго отлучиться. Энкеней обещал доставить вас обратно на берег.

Куда он намылился?