355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сара Парецки » Тупик » Текст книги (страница 16)
Тупик
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 13:11

Текст книги "Тупик"


Автор книги: Сара Парецки



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 24
Изучаю полисы

У ворот меня вырвало. Мимо на мопеде марки «пежо» промчалась Терри. Я проводила ее взглядом, вытирая губы салфеткой. Бум-Бум, ты погиб не зря, думала я. Дочка Филлипса может спокойно разъезжать на французском мопеде.

Я медленно добрела до «омеги», села за руль, но зажигание включила не сразу. Отчаянно ныло левое плечо – я переусердствовала, когда трясла Жанин.

Итак, причина смерти Бум-Бума установлена. Точнее, я получила подтверждение своим предыдущим подозрениям. У меня сосало под ложечкой – казалось, что при каждом вдохе кто-то втыкает мне иголку прямо под дых. Очевидно, именно это имеют в виду, когда говорят «душа болит». Болит не душа, болит под ложечкой. Лицо у меня было мокрое. Я провела пальцами по глазам, посмотрела, но это была не кровь, а слезы.

Я взглянула на часы. Час дня. Потом посмотрела в боковое зеркало. Лицо бледное, серые глаза по контрасту казались чуть ли не черными. Конечно, бывают дни, когда я выгляжу гораздо лучше, но ничего не попишешь. Я включила зажигание и медленно выехала на шоссе. Руки словно свинцом налились, и я с трудом удерживала руль. Неплохо было бы последовать совету лейтенанта Мэллори и уехать куда-нибудь поближе к солнцу. Отдохнуть пару недель. Вместо этого я остановилась возле дома Грэфалка.

Гараж находился за домом, слева. Но двери его были закрыты, машин я не видела и не могла определить, есть ли кто-нибудь дома. Я поднялась на парадное крыльцо и позвонила. Прошла минута, две. Я хотела позвонить еще раз, но тут дверь открыла коренастая горничная Карен. Она уставилась на меня недоверчивым взглядом – очевидно, запомнила, как я неделикатно интересовалась передвижениями мистера Грэфалка на прошлой неделе.

Я вручила ей свою визитную карточку.

– Миссис Грэфалк дома?

– Она вас ждет?

– Нет, я детектив. Хочу поговорить с ней о Клейтоне Филлипсе.

Горничная топталась на месте. Не знала, передавать хозяйке мою карточку или нет. После стычки с Жанин я порядком ослабела и сил затевать новый скандал уже не было. В это время высокий тонкий голос поинтересовался, кто пришел.

Горничная обернулась:

– Это женщина-детектив, миссис Грэфалк. Она хочет поговорить с вами о мистере Филлипсе.

В холл вышла миссис Грэфалк. Ее черные с проседью волосы были уложены в искусную прическу, выгодно оттенявшую высокие скулы. Миссис Грэфалк еще усилила эффект при помощи румян. Одета она была на выход: розовый шелковый костюм с широкой юбкой, переливающийся, весь в рюшах, жакет. Она взглянула на меня острым взглядом, но без враждебности. Взяла у Карен мою визитную карточку. Горничная сделала стойку, готовая по первому приказу выставить меня за дверь.

– Мисс Варшавски? Боюсь, у меня очень мало времени. Я должна ехать на заседание благотворительного общества. О чем вы хотите со мной поговорить?

– О Клейтоне и Жанин Филлипс.

На ее лице промелькнуло выражение неудовольствия.

– Вряд ли я многое смогу вам о них рассказать. Клейтон – деловой партнер, вернее, был деловым партнером моего мужа. По причинам, совершенно мне непонятным, Нилс усиленно опекал его, даже дал рекомендацию в наш клуб. Я пыталась увлечь Жанин благотворительной работой среди бедных иммигрантских общин Уокегана. Но боюсь, она не может думать ни о чем, кроме своих нарядов.

Миссис Грэфалк говорила быстро, не делая пауз между предложениями.

– Извините, миссис Грэфалк, – вставила я, – но мистер Грэфалк намекал, что это вы покровительствуете Жанин и что именно вы дали ей рекомендацию в «Морской клуб».

Она приподняла черные подкрашенные брови и широко раскрыла глаза.

– Нилс так сказал? Странно. Клейтон оказал ему какие-то деловые услуги, и Нилс в знак благодарности решил дать ему рекомендацию в клуб. Именно так все и было – у меня хорошая память. Нилс не рассказывает мне о своих делах в пароходстве, поэтому я не очень представляю себе, в чем там было дело. По правде говоря, мне это и неинтересно. Я сожалею, что Клейтон погиб, но он был совершенно несносный выскочка, да и Жанин не лучше... Я ответила на ваши вопросы? А теперь мне пора.

Она направилась к двери, застегивая пуговки на бледно-розовых перчатках. А я думала, что перчатки уже никто не носит. Миссис Грэфалк вышла вместе со мной, быстро шагая на своих острых каблучках. Женщина менее яркой индивидуальности выглядела бы нелепо в таком наряде, но миссис Грэфалк смотрелась весьма элегантно.

Когда я садилась в машину, то заметила, что худой мужчина с песочного цвета волосами подогнал к подъезду «бентли», помог ей сесть в машину и снова отправился в гараж за домом.

В Чикаго я возвращалась не спеша, размышляя о словах миссис Грэфалк. «Деловые услуги» – это, несомненно, махинации с контрактами «Юдоры Грэйн». Что, если Филлипс делился нечестными прибылями с Грэфалком? Предположим, он выплачивал по счетам за определенный фрахт на девяносто тысяч долларов больше, чем зарегистрировано в компьютере, и половину отдавал Грэфалку. Но какой в этом смысл? Грэфалку принадлежит крупнейшая на озерах пароходная компания. К чему ему такие мелкие подачки? Нет, если в деле замешан Грэфалк, на карту должно быть поставлено нечто большее. Мне известно, что значительная часть флота Грэфалка состоит из старых судов. Это значит, что транспортные затраты у него выше, чем у Бледсоу. Скорее всего реальные выплаты по счетам соответствуют истинным расходам Грэфалка на фрахт. В этом случае получается, что Филлипс не просто клал себе в карман разницу, а буквально крал эти деньги у «Юдоры Грэйн». Его компания доплачивала Грэфалку энную сумму по каждому контракту. В результате Грэфалк держался на плаву в жестокой конкурентной борьбе, получал заказы и мог позволить себе содержать старые, неэффективные корабли.

Внезапно меня озарило. Я поняла все – или почти все. С самого первого дня, когда я вошла в диспетчерскую «Пароходной компании Грэфалка», истина была у меня прямо перед глазами, а я ее не видела. Я вспомнила, как отчаянно Мак-Келви пытался заключить сделку по телефону, как у него ничего не выходило. Потом неадекватная реакция Грэфалка на замечание Бледсоу во время обеда. Много раз за последние две недели мне говорили, что тысячефутовые корабли гораздо дешевле в эксплуатации, чем устаревшие суда. Я даже догадалась о том, где убили Клейтона Филлипса и как его труп попал в трюм «Гертруды Раттан».

Сзади загудел огромный семидесятитонный трейлер. Я чуть не подскочила на сиденье, сообразив, что едва тащусь во втором ряду скоростной автомагистрали Кеннеди. Нет нужды устраивать покушение на мою жизнь – я чуть было не угробила себя без посторонней помощи. Нажав на акселератор, я быстро помчалась в сторону центра. Придется снова поговорить с людьми из страховой компании.

Было уже три часа, а я еще не обедала. Оставив автомобиль в подземном гараже Гранд-парка, я отправилась в маленький гриль-бар, расположенный рядом с «Аяксом». Заказала сандвич с индейкой, тарелку жареного картофеля и кока-колу. Это мой любимый напиток, но я редко позволяю себе его пить – страшусь лишних калорий.

Перейдя Адамс, я вошла в здание «Аякса», напевая «Хорошо мне жить с кока-колой». Охраннику я сказала, что мне нужно в Отдел особых рисков, к Роджеру Ферранту. После небольшой заминки – охранник не сразу нашел номер телефона – меня связали с Феррантом, и он сообщил, что ждет меня с нетерпением.

Прицепив на лацкан временный пропуск, я поднялась на лифте на пятьдесят третий этаж. Феррант вышел из своего отделанного под орех кабинета, чтобы встретить меня лично. Он поспешно привел в порядок растрепавшиеся волосы и поправил галстук.

– Надеюсь, у вас есть новости? – нетерпеливо спросил он.

– Не уверена. Но зато есть новые вопросы, до которых я не додумалась вчера.

Лицо Ферранта потускнело, но он оптимистично заметил:

– Что ж, чудес не бывает. И почему вы должны преуспеть там, где провалились ФБР, береговая охрана и армейские следователи?

Он галантно пропустил меня вперед, и мы вошли в кабинет, еще более захламленный, чём накануне.

– Я пробуду в городе до понедельника, пока не закончится первичное следствие. Потом возвращаюсь в Лондон. Думаете, до того времени вам удастся до чего-нибудь докопаться?

Он говорил шутя, но я ответила вполне серьезно:

– Ответ будет мне известен через двадцать четыре часа. Но не думаю, что результат вас порадует.

Увидев выражение моего лица, Феррант тоже посерьезнел. Не знаю, поверил он мне или нет, но заметил, что готов оказать мне любую помощь.

– Хогард сказал вчера, что вы лучше всех в мире разбираетесь в проблемах фрахтовых перевозок по Великим озерам. Я хочу знать, как повлияет на перевозки взрыв шлюза «По»?

– Что именно вас интересует?

– Насколько я понимаю, теперь грузопоток значительно сократится. Или корабли все-таки смогут проходить через канал?

– Ну, навигация полностью не прекратится. Шлюзы «Макар-тур» и «Дэвис» закрыты всего на несколько дней – их должны очистить от обломков и проверить, а до тех пор пользуются шлюзом «Сабин» – он находится в канадских водах. Конечно, проход большим кораблям с верхних озер закрыт на год, точнее, пока не восстановят шлюз «По». Он был единственным, через который могли проходить тысячефутовые суда.

– И насколько это серьезно? Каковы будут финансовые последствия этого?

Феррант откинул со лба прядь волос и снова распустил галстук.

– Большинство грузоперевозок осуществляется между Далатом, Тандер-Беем и портами в низовье. Шестьдесят процентов зерна поступает в Северную Америку из этих двух портов на грузовых кораблях. Как вы понимаете, это чертовски много, если представить себе, сколько всего выращивается в Манитобе и на Среднем Западе. Должно быть, порядка восемнадцати миллиардов бушелей. Да прибавьте сюда еще полезные ископаемые из Далата. – Феррант задумчиво поджал губы. – Шлюзы в Солт-Сент-Мари ежегодно пропускают больше грузов, чем Панамский и Суэцкий каналы, вместе взятые, притом что открыты они всего девять месяцев. Сами понимаете, какие капиталы здесь задействованы.

– Если я правильно поняла, грузы по-прежнему будут проходить через канал, но теперь преимущество будет у малотоннажных кораблей, правильно? – не отставала я.

Феррант улыбнулся.

– Да, пока не заработает шлюз «По». Уже сейчас на рынке зерна и во фрахтовом бизнесе на Великих озерах царит страшный переполох. Но через несколько недель все успокоятся – когда поймут, что движение не нарушится.

– Значит, пострадают только те пароходства, которые поспешили перейти на тысячефутовые корабли, верно?

– Да, но таких компаний раз-два и обчелся. Зато на средние и малые корабли, длиной менее семисот сорока футов, спрос возрос необычайно. Крупные зерновые концерны вроде «Юдоры Грэйн» вовсю кинулись фрахтовать корабли. У компании Грэфалка сейчас горячее время. Правда, Грэфалк, в отличие от своих менее щепетильных коллег, не пользуется конъюнктурой, чтобы вздуть цены.

– Скажите, насколько прибыльна компания Грэфалка в целом?

Феррант удивился:

– Это самое большое пароходство на всех озерах.

Я улыбнулась:

– Знаю. Мне говорили об этом уже много раз. Меня интересует другое – приносит оно прибыль или нет. Ведь весь флот Грэфалка состоит из маленьких судов, эксплуатация которых обходится очень дорого.

Феррант пожал плечами:

– Нас это не касается. Наше дело – страховать корпус корабля, не могу вам сказать, сколько фрахта они перевозят. И потом, учтите, что прибыльность – понятие относительное. Возможно, компания Грэфалка гребет не столько денег, сколько такая фирма, как «Американское морское пароходство», но это вовсе не означает, что она не прибыльна.

Пока мы разговаривали, в кабинет вошел Хогард.

– А почему вас это интересует, мисс Варшавски? – спросил он.

– Не из пустого любопытства. Как вам известно, ни одна из террористических организаций – Организация освобождения Палестины, армяне, ирландцы и прочие – не взяла на себя ответственность за взрыв. Стало быть, речь идет не о терроризме, тут были какие-то иные причины. У меня есть гипотеза: взрыв устроили для того, чтобы вывести из игры крупнотоннажные суда и поднять акции небольших кораблей, из которых, в частности, состоит флот Грэфалка.

Хогард раздраженно пожал плечами.

– Уверяю вас, мисс Варшавски, Нилс Грэфалк не имеет к этому никакого отношения. Он происходит из старинной и уважаемой семьи. Грэфалк предан своему флоту, своему бизнесу. Он настоящий джентльмен.

– Браво, прекрасная речь, – сказала я. – У вас золотое сердце, мистер Хогард. Но взорван корабль стоимостью в пятьдесят миллионов долларов; дезорганизовано судоходство Североамериканского континента; пусть временно, но пострадали очень многие. Не знаю, как интерпретируют такие вещи суды, но кто-то должен ответить за эту катастрофу. Грэфалк оказывается в явном выигрыше. Вот почему я хочу выяснить, в каком состоянии его финансовые дела. Если они идут хорошо, значит, у Грэфалка не было мотива заваривать эту кашу.

Феррант усмехнулся:

– Вы не очень-то лестного мнения о человеческой природе... Джек, у вас есть сведения о состоянии финансов компании Грэфалка? Загляните в ваши записи. Там должны быть сведения о том, сколько грузов перевозит пароходство за год, каковы суммы страховки и так далее.

Хогард угрюмо буркнул, что он торопится и ему недосуг тратить время на всякую ерунду.

– Тогда я сам это сделаю, – заявил Феррант. – Вы просто покажите мне, где находятся досье. Я предоставлю мисс Варшавски интересующие ее данные... По-моему, в том, что она говорит, есть смысл. Давайте разберемся в этом деле.

Хогард еще поломался, но в конце концов вызвал секретаршу и попросил принести досье пароходства Грэфалка за последние пять лет.

– Смотрите только, чтобы Грэфалк об этом не узнал, – предупредил он. – Он очень ревностно блюдет свою репутацию.

Хогард ушел по своим делам, Феррант стал звонить по телефону, а я стояла у окна и смотрела, как по озеру Мичиган плавают яхты. Приближалось лето, и в бухте Монро собралось множество парусных лодок. Я позавидовала счастливцам, которые наслаждаются чудесной погодой.

Минут через двадцать в кабинет вошла пожилая женщина в строгом деловом костюме, катя перед собой целую тележку с папками.

– Вот досье «Пароходной компании Грэфалка» за последние пять лет, – сказала она, оставила тележку посреди кабинета и вышла.

Феррант был полон энтузиазма.

– Ну-с, посмотрим, как обстоят дела у Грэфалка. Вы ведь знаете, я занимаюсь только страховкой корпусов кораблей. Всего-навсего.

Документы за пять лет – это целая гора бумажек. Здесь были и страховые полисы служащих – списки страниц по сто каждый; отчет о суммах и порядке выплат; особые условия контракта с профсоюзом грузчиков; документация по выплате страховых премий, и так далее, и тому подобное. Каждый год составлялся специальный рапорт о доставленных грузах с росписью по судам. Это делалось для того, чтобы зарегистрировать момент передачи застрахованных грузов из ведения пароходства в ведение иных транспортных компаний.

Феррант с поразительной ловкостью сортировал документы.

– Для нас с вами самое главное – страхование грузов. Мы посмотрим, во сколько оценивается каждая перевозка, сколько человек было задействовано по каждой операции, потом суммируем страховку персонала, сопоставляем данные с результатами аудиторской проверки, подсчитываем, сколько человек работало на Грэфалка в каждом финансовом году. Потом суммируем выплату страховок за отдельные фрахты...

Я сидела рядом за круглым деревянным столом и помогала Ферранту раскладывать бумажки по стопкам.

– Но, насколько мне известно, фрахтовый бизнес сейчас в кризисе. Если Грэфалк и его корабли получали не так уж много заказов, то объем перевозок не даст нам представления о степени убыточности.

– Это верно, – пробормотал Феррант, копаясь в страховых полисах персонала компании. – С другой стороны, в нашем распоряжении имеются данные статистического управления. Там написано, какова степень рентабельности при загрузке каждого корабля. Сравним средние показатели с перевезенным объемом грузов. Конечно, подсчет получится весьма приблизительным, но все-таки это кое-что нам даст. Во-вторых, я более или менее представляю себе, в какую сумму обходится эксплуатация корабля каждого типа. Если корабль стоит в порту, все равно приходится платить за стоянку. Даже на рейде, не тратя топлива и не платя за стоянку, корабль все равно требует расходов. Приходится держать на борту часть команды. Капитан должен постоянно быть наготове – может поступить срочный заказ, и тогда нужно на полных парах нестись в порт, где тебя ожидает груз. Таким образом, мы подсчитаем вероятные расходы, потом сравним эту цифру с объемом заключенных контрактов и увидим, в плюсе Грэфалк или в минусе.

Я подумала, что Ферранту виднее, и старалась по мере сил ему помогать, втайне потешаясь над его энтузиазмом. В отличие от Хогарда, он не был знаком с Грэфалком лично и не испытывал по отношению к нему никакого пиетета.

На титульном листе страхового договора за 1977 год значилось, что «Пароходная компания Грэфалка» представляет собой частную корпорацию, зарегистрированную по адресу: улица Ла-Салль, 132, северный Чикаго. На службе в компании состоят примерно 1500 сотрудников, проживающих в восьми штатах. В это число входят моряки, клерки, грузчики, бортовые рабочие, шоферы и так далее. Руководящий состав в общий страховой договор не включен. В 1977 году пароходство выплатило страховой компании четыре миллиона восемьсот тысяч долларов. Я присвистнула – ну и ну!

Я наскоро пролистала досье, в конце были приложены результаты аудиторской проверки, проведенной в конце финансового года. Там содержались сведения о том, какой в действительности объем работ был произведен компанией за год и сколько выплачено «Аяксу». Выяснилось, что фактически Грэфалк заплатил «Аяксу» за 1977 год гораздо меньшую сумму – три миллиона долларов. Разница существенная. Кроме того, вместо предполагаемых трех миллионов человеко-часов компания произвела работ меньше, чем на два миллиона.

Я показала эти цифры Ферранту, тот кивнул и снова углубился в изучение грузовых полисов. Я же занялась страховыми компенсациями, выписывая цифры на листок бумаги. Феррант придвинул ко мне стопку грузовых полисов, разложенных по датам, номерам контрактов и названиям кораблей. Мы стали сравнивать страховые суммы с тоннажем каждого из судов.

Наша работа уже подходила к концу, когда в кабинете вновь появился Хогард. Я посмотрела на часы – почти шесть.

– Как результаты? – спросил Хогард.

Феррант поджал губы, прядь волос снова "упала ему на глаза.

– Мы почти закончили, остается только подвести итоги. Выглядит довольно паршиво. Послушайте, Хогард, протяните нам руку помощи. Да не смотрите вы так тоскливо. Представьте себе, что это чисто интеллектуальная задача.

Хогард затряс головой:

– Нет уж, обходитесь без меня. Я сказал жене, что хоть один вечер приду домой вовремя, а я уже опаздываю. Мне нужно успеть на поезд в шесть тридцать пять.

Он вышел, а мы с Феррантом вновь углубились в нашу нудную работу. В конце концов стало ясно, что за последние пять лет Грэфалк пользовался лишь сорока кораблями из своих шестидесяти трех. В середине 1979 года он даже продал три корабля.

– Ему следовало продать больше, – мрачно заметил Феррант.

– Возможно, он пытался, да не сумел.

К половине девятого мы завершили приблизительный анализ финансового состояния компании Грэфалка. Его корабли в среднем обходились по две тысячи долларов в день – если стояли в порту; по десять тысяч долларов в день, если находились в рейсе. Таким образом, за каждый сезон расходы Грэфалка составляли примерно сто двадцать миллионов долларов. А общий доход за доставку грузов в семьдесят седьмом году составил около ста миллионов. В семьдесят восьмом и семьдесят девятом годах дефицит был немного меньше, но затем конъюнктура опять ухудшилась.

– Вот вам и ответ на ваш вопрос, – вздохнул Феррант. – Этот парень совершенно определенно теряет деньги. – Он отодвинул от себя бумаги. – Странно, что в последние пять лет он заключил так много контрактов с «Юдорой Грэйн». Почти двадцать процентов от всех перевозок.

– Действительно, странно. С другой стороны, «Юдора Грэйн» – очень большой концерн... Интересно, откуда Грэфалк берет деньги, чтобы покрывать убытки? Ведь речь идет об очень больших деньгах.

– Кроме пароходства, у него есть и другие компании, – объяснил Феррант, засовывая полисы в папки. – Ему принадлежит весьма прибыльная железная дорога, связывающая Буффало с Балтимором. Там он разгружает грузы и доставляет их к океанскому берегу. Этот бизнес у него неплохо налажен. Кроме того, Грэфалкам принадлежит пакет акций в компьютерной фирме «Хансен». Попробуйте поговорить с брокером Грэфалка, не продавал ли его клиент акции, чтобы возместить расходы по пароходству. Есть у Грэфалка и другое имущество. По-моему, его жена тоже имеет собственный капитал. Но главное для Грэфалка – пароходство, это его подлинная страсть.

Мы сложили полисы обратно в тележку и выкатили ее в коридор – утром ее заберут. Я зевнула, потянулась и предложила Ферранту пойти выпить.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю