355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сара Парецки » Заказное убийство (сборник) » Текст книги (страница 1)
Заказное убийство (сборник)
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 04:43

Текст книги "Заказное убийство (сборник)"


Автор книги: Сара Парецки



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Сара Парецки

Заказное убийство
Глава 1
Лето

Ночь была душная и влажная. Проезжая на юг вдоль озера Мичиган, я слышала слабый запах гниющей сельди. Кое-где еще тлели костерки вчерашних пикников. Множество бегущих по воде зеленых и красных огоньков указывали на местонахождение людей, пытающихся укрыться от ночной духоты. Оживленное движение на набережной также показывало, что город задыхается. В Чикаго стоял июль.

Я свернула с набережной на Рэндольф-стрит и под железными подпорами надземки направилась к Уобош-стрит.

В Монро я сделала передышку.

Здесь, вдали от озера, было спокойнее. В районе Саут-Лупа [1]1
  Луп (букв, петля, кольцо) – деловой центр Чикаго.


[Закрыть]
, где нет никаких развлекательных заведений, кроме сомнительных варьете да еще тюрьмы, если, конечно, ее можно причислить к развлекательным учреждениям, я увидела лишь одного пьяного, который, пошатываясь, брел по улице: это было единственное живое существо, с которым я могла бы разделить свое одиночество.

Переехав через Уобош, я вошла в Палтиней-Билдинг, рядом с табачным магазином по улице Монро. В ночной тьме это учреждение выглядело очень убого. Грязная стенная мозаика местами осыпалась. Истертый линолеум, похоже, давно уже никто не мыл. Вестибюль, вероятно, производил отталкивающее впечатление на клиентов, если такие и находились.

Я нажала кнопку лифта. Еще и еще раз – и никакого результата. Открыв тяжелую дверь, я стала медленно подниматься по лестнице на четвертый этаж. На лестнице было попрохладнее, и в самом ее конце я остановилась, прежде чем направиться по тускло освещенному коридору в западный конец здания, где все офисы сдаются по более дешевой цене, потому что выходят окнами на надземку. В неярком свете я могла различить табличку на дверях моего офиса: «В.И.Варшавски. Частный детектив».

Прежде чем отправиться домой, принять душ, понежиться в прохладе, навеваемой кондиционером, а затем поужинать, я посмотрела на автоответчик: не было ли мне звонков, и была очень удивлена, когда узнала, что мне звонил какой-то человек, который отказался назвать свое имя. Беда с этими анонимными клиентами. Обычно они что-нибудь скрывают, нередко какую-нибудь уголовщину, и часто отказываются назвать свое имя, чтобы не опередить события.

Этот клиент предупредил, что явится в двадцать один пятнадцать, так что мой ужин откладывался на неопределенное время. Весь этот убийственно душный день я потратила на поиски печатника, который задолжал мне полторы тысячи долларов. Прошлой весной я спасла его фирму от поглощения национальным печатным трестом и теперь сожалела о содеянном. Не будь мой счет в банке столь скудным – я игнорировала бы этот поздний звонок. Но сейчас мне не оставалось ничего другого, как собраться с духом и отпереть дверь.

При электрическом свете спартанское убранство моего офиса выглядело не так уж и неприятно, и у меня немного отлегло от сердца. В отличие от моей квартиры, где у меня всегда царит легкий беспорядок, в офисе я обычно поддерживаю надлежащий порядок. Большой деревянный письменный стол я купила на полицейском аукционе. Небольшая пишущая машинка «Оливетти» досталась мне еще от моей матери, так же как и репродукция картины из галереи Уффици [2]2
  Уффици – дворец во Флоренции, где находится Национальная галерея.


[Закрыть]
, висящая над моим архивом. Это должно было внушать клиентам, что здесь делается первоклассная работа. Обстановку довершали два прямых стула для клиентов. Бывала я здесь довольно редко и не нуждалась в особом комфорте.

За несколько дней моего отсутствия накопилась целая пачка счетов и рекламных проспектов. Компьютерная фирма предлагала продемонстрировать, как ее аппаратура может содействовать моей работе. Любопытно, подумала я, не сможет ли хороший настольный IBM подыскать мне платежеспособных клиентов.

В комнате была жуткая духотища. Я бегло проглядела счета, выбирая из них самые неотложные. Страховка машины – с этим лучше не тянуть. Остальные были новые и повторные счета – эти я отбросила, ибо имела обыкновение платить лишь по счетам, которые приходили в третий раз. Если им позарез нужны деньги, они непременно о себе напомнят. Я сунула счет на страховку в свою плечевую сумку, повернулась к окну и до отказа повернула ручку кондиционера на «холод». Свет сразу погас. Видимо, я пережгла предохранитель в не слишком-то устойчивой электрической системе. Вот дура-то! В таком здании, как это, кондиционер не ставят на максимум. Я выругала себя и обслуживающий персонал здания. Открыт или нет по ночам блок с предохранителями? За долгие годы работы в этом здании я научилась сама устранять большинство поломок, включая периодически, раз в месяц, засорявшийся туалет на седьмом этаже.

Я спустилась вниз по лестнице. У самого ее подножья горела единственная, не прикрытая абажуром лампочка. При ее свете я увидела висячий замок на двери распределительного блока. Том Царник, дряхлый комендант здания, не доверял никому, кроме себя. Кое-какие замки я могу отпирать, но у меня не было времени на добротный американский замок. Может, научусь как-нибудь. Я сосчитала до десяти по-итальянски и с еще меньшим энтузиазмом, чем прежде, снова поплелась вверх по лестнице.

Заслышав перед собой чьи-то тяжелые шаги, я сразу же догадалась, что это мой анонимный клиент. Добравшись до верхней ступени, я спокойно открыла дверь и стояла, наблюдая за ним в тусклом свете. Он постучался в дверь моего офиса. Я не очень-то хорошо различала его, видела только, что человек он приземистый, коренастый. Держал он себя весьма решительно и, не получив ответа на свой стук, не раздумывая открыл дверь и вошел внутрь. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. С той стороны улицы сверкал большой, в пять футов, рекламный знак компании «Арни» по производству бифштексов; этот знак наполнял своим спазматическим мерцанием мой офис.

Когда я открыла дверь, посетитель быстро повернулся ко мне.

– Я ищу Ви.Ай. Варшавски, – сказал он хрипловатым, но уверенным голосом человека, привыкшего всегда добиваться своего.

– Да, – ответила я, протискиваясь мимо него и усаживаясь за свой письменный стол.

– Что означает ваше «да»? – спросил он.

– Что Ви.Ай. Варшавски – это я. Если не ошибаюсь, это вы договаривались о деловом свидании.

– Да, но я не предполагал, что мне придется пешком взбираться на четвертый этаж, а затем беседовать с вами в темном офисе. Какого черта ваш лифт не работает?

– Все здешние сотрудники – народ крепкий, вот мы и сговорились отключить лифт; физические упражнения – лучшее средство против инфарктов.

В мерцании рекламы я увидела, как он сердито махнул рукой.

– Я пришел поговорить о деле, а не комедию ломать, – недовольно буркнул он. – Я привык получать точные ответы на свои вопросы.

– В таком случае задавайте разумные вопросы. А теперь вы, может, скажете мне, зачем вам понадобился частный детектив?

– Я и сам не знаю. Конечно, мне требуется помощь, но, Господи, здесь такая темная дыра.

– Да, погас свет, – сказала я, внутренне закипая. – К тому же вам, видимо, не нравится моя внешность. А я, признаться, не люблю анонимных посетителей. Поэтому я вас не держу, скатертью дорожка.

– Успокойтесь, успокойтесь, – примирительно сказал он. – Ваш запал ни к чему... Но неужели мы так и будем сидеть в темноте?

Я рассмеялась:

– За несколько минут до вашего прихода вылетел предохранитель. Если вам нужен свет, мы можем отправиться к «Арни». Признаться, я не прочь взглянуть на него поближе.

Он покачал головой:

– Нет уж, видно, придется остаться здесь.

После короткого колебания он уселся на один из стульев, предназначенных для посетителей.

– Как прикажете вас звать? – спросила я, пока он собирался с мыслями.

– Извините, – сказал он; порывшись в бумажнике, достал свою визитную карточку и положил передо мной на стол.

Я взяла ее и прочитала при свете рекламы «Арни»: «Джон Л. Тайер. Ответственный вице-президент банка и трастовой компании Диаборна».

Я поджала губы. Хотя судьба и не очень часто заносит меня на Ла-Салль-стрит, я все же знаю, что Джон Тайер – очень важная персона в самом большом банке Чикаго. В твои сети попалась крупная рыба, Вик, подумала я. Не упусти же ее.

Я убрала карточку в карман джинсов.

– Итак, мистер Тайер, в чем состоит ваша проблема?

– Проблема в моем сыне. Вернее, в его подружке. Во всяком случае, именно в ней... – Он вдруг замолчал. Многие люди, особенно мужчины, не привыкли ни с кем делиться своими проблемами, и бывает трудно вызвать их на откровенность. – Не обижайтесь, но я еще не решил, могу ли говорить с вами о своих личных делах. Нет ли у вас партнера?

Я молчала.

– Нет ли у вас партнера? – повторил он.

– Нет, мистер Тайер, – спокойно произнесла я, – у меня нет партнера.

– Видите ли, я боюсь, что это неподходящая работа для одинокой женщины.

В правом моем виске забилась какая-то жилка.

– Сегодня у меня был трудный день, но я даже не успела поужинать, потому что торопилась на встречу с вами, – сказала я хриплым от ярости голосом. Остановилась, прочистила горло и попыталась успокоиться. – Вы даже не хотели назвать свое имя, пока я не потребовала этого. Вы врываетесь в мою контору, высказываете нелепые претензии, но не хотите говорить со мной откровенно, всячески увиливаете. Вы что, пытаетесь выяснить, честна ли я, богата, достаточно ли у меня крутой характер или что? Вы хотите видеть рекомендации? Пожалуйста, я готова их показать. Но не тяните время. Я не собираюсь уговаривать вас, чтобы вы воспользовались моими услугами, ведь это вы настоятельно потребовали, чтобы я назначила вам встречу в столь позднее время.

– У меня нет никаких сомнений в вашей честности, – быстро сказал он. – И я не собираюсь раздражать вас, пытаясь выяснить вашу квалификацию. Но вы девушка и можете попасть в трудное положение.

– Я женщина, мистер Тайер, и уверяю вас, могу постоять за себя. В противном случае я никогда не занялась бы этой профессией. Если и в самом деле я попаду в трудное положение, то сумею как-нибудь выкрутиться. Это уже моя проблема, не ваша. Итак, вы расскажете мне о своем сыне или я поеду домой?

Пока он продолжал думать, я старалась успокоиться, дыша глубоко и ровно.

– Не знаю, – наконец сказал он, – все во мне противится продолжению этого разговора, но у меня нет никакого выбора. – Он поднял глаза, но я не могла рассмотреть его лицо. – Все, что я вам скажу, должно остаться между нами.

– Да, разумеется, – устало подтвердила я. – Между вами, мной и «Арни».

Он глотнул воздух, но вовремя вспомнил, что разговор должен идти в примирительном тоне.

– Все дело в подруге моего сына Аните. Хотя кое-какие трудности связаны и с моим сыном Питом.

Наркотики, холодно подумала я. Весь этот сброд с северного побережья только и думает что о наркотиках. Вряд ли речь может идти о беременности; они просто заплатили бы за аборт, и дело с концом. Но в конце концов это не мое дело, поэтому я только буркнула что-то успокоительное.

– Боюсь, что эта Анита не самая подходящая подруга для моего сына; во всяком случае, он нахватался у нее довольно странных идей. – Его правильная речь плохо вязалась с его хриплым голосом.

– Вы знаете, я только детектив, мистер Тайер, и я не могу читать мысли вашего сына.

– Я знаю... Я, кажется, еще не сказал вам, что оба они учились в Чикагском университете и к тому же еще состояли в какой-то отвратительной коммуне или другой организации. Дело кончилось тем, что он отказался пойти в школу бизнеса и вознамерился стать профсоюзным лидером, поэтому я решил поговорить с этой девушкой. Постараться ее вразумить.

– Как ее зовут, мистер Тайер?

– Хилл. Анита Хилл. Как я уже сказал, я решил попытаться ее вразумить. Но, представьте себе, она исчезла.

– Стало быть, ваша проблема разрешилась сама собой?

– К сожалению, нет. Пит утверждает, будто я откупился от нее, поэтому она и исчезла. И он грозится изменить свое имя и уйти из дома, если она не вернется.

Ну, теперь-то я усекла, в чем дело, подумала я. Он хочет устроить все так, чтобы его сын поступил в школу бизнеса.

– А вы и в самом деле виноваты в ее исчезновении, мистер Тайер?

– Я? Но в таком случае я мог бы легко ее вернуть.

– Она могла выпотрошить из вас тысяч пятьдесят и испариться. Вы могли договориться с ней, чтобы она никогда не появлялась. Вы могли также убить ее сами или прибегнув к помощи наемного убийцы. Такой человек, как вы, располагает множеством возможностей.

Он усмехнулся.

– Конечно, все, что вы говорите, вполне вероятно. И все же я хочу, чтобы вы нашли ее, нашли Аниту.

– Мистер Тайер, я не люблю отказываться от работы, но почему бы вам не обратиться в полицию – они гораздо лучше годятся для подобных поисков.

– Вы предлагаете мне обратиться в полицию? – с усмешкой спросил он. И тут же добавил: – Я не хочу, чтобы полиция копалась в моих семейных проблемах.

Эти его слова прозвучали вполне убедительно. Но за ними явно крылось что-то еще.

– Чего вы, в сущности, опасаетесь? – спросила я.

Он устроился удобнее на стуле.

– Некоторые студенты ведут себя как настоящие дикари, – пробормотал он.

Я скептически вздернула брови, но в темноте он не мог этого видеть.

– Откуда вы узнали о моей фирме? – спросила я. – Из какого-нибудь рекламного проспекта или слышали от кого-нибудь мое имя?

– Я вычитал ваше имя в местной газете. К тому же мне нужен был человек, работающий в районе Лупа и не знающий... моих деловых партнеров.

– Мистер Тайер, я беру сто двадцать пять долларов в день, не считая необходимых издержек. К тому же вы должны внести аванс в размере пятисот долларов. Я периодически отчитываюсь о проделанной работе, но я не принимаю от своих нанимателей никаких указаний по поводу того, как именно мне делать мою работу, точно так же как вы не принимаете советы ваших вдов и сирот по поводу управления вашей трастовой компании.

– Стало быть, вы принимаете мое предложение?

– Да, – коротко обронила я. Найти девушку, если, конечно, она жива, не такое уж трудное дело. – Мне нужен университетский адрес вашего сына, – добавила я. – И фотография девушки, если она у вас есть.

Поколебавшись, он все же назвал мне адрес: 5462, Саут-Харпер. Адрес, похоже, был верный. Затем он вытащил фотографию Аниты Хилл. Я не очень хорошо могла ее разглядеть в мерцающем свете рекламы, но впечатление было такое, будто она могла украсить обложку любого ежегодника. Клиент попросил меня докладывать ему о состоянии дел домой, а не в офис. Я записала его домашний номер на визитную карточку и убрала ее обратно в карман.

– Как скоро я могу ждать от вас сообщений? – спросил он.

– Этого я не могу вам сказать, пока не войду в курс дела, мистер Тайер. Но я займусь расследованием с самого утра.

– Почему бы вам не поехать туда сегодня вечером? – сказал он.

– Потому что у меня есть другие дела, – коротко ответила я. Например пообедать и даже выпить.

Он пытался меня переубедить – не столько потому, что надеялся на мою уступчивость, сколько по обычной своей привычке командовать. Наконец он угомонился и вручил мне пять стодолларовых банкнот.

Приглядевшись к ним, я сказала:

– Я беру только чеки, мистер Тайер.

– Я бы не хотел, чтобы мои сотрудники знали, что я нанял детектива. А мой секретарь проверяет все мои счета.

Я была в некотором сомнении, хотя и не удивлена. Поразительно, сколько секретарей ведут проверку счетов своих высокопоставленных начальников. Сама же я была убеждена, что мои финансовые сделки могут контролировать лишь Господь Бог, налоговая инспекция и мой банк.

Он поднялся, и мы вместе вышли из моего офиса. Пока я запирала дверь, он уже спускался по лестнице. Я поспешила вдогонку, чтобы рассмотреть его получше. Я не хотела в бледном неоновом сиянии в каждом встречном подозревать своего клиента. Хотя лестничное освещение было не столь яркое, я все же рассмотрела его квадратное, словно топором вырубленное лицо. Судя по всему, он был ирландцем, чего я, честно сказать, не предполагала от вице-президента Диаборнской трастовой компании. На нем была дорогая, хорошего покроя одежда, но вид у него был такой, точно он был одним из героев фильма Эдварда Г. Робинсона, а не руководителем одного из крупнейших восьми банков Америки. Но ведь и по мне не скажешь, Что я детектив. Если вдуматься, большинство людей не пытаются определить профессию женщины по ее одежде, но они обычно бывают изумлены, когда узнают, чем я занимаюсь.

Мой клиент повернул на восток, к Мичиган-авеню. Пожав плечами, я перешла через улицу к «Арни». Хозяин ресторана дал мне двойную порцию старого «Джонни Уокер» из его личных запасов и порцию филе.

Глава 2
Отказ от школы бизнеса

Следующий день с самого утра обещал быть таким же жарким и душным, как и предыдущий. Четыре раза в неделю я стараюсь заниматься какими-либо физическими упражнениями. Надеясь, что жара спадет, я уже пропустила два дня, но это утро я не могла пропустить. Когда тебе уже за тридцать, чем больше времени ты не занимаешься физическими упражнениями, тем труднее бывает возобновить здоровый образ жизни. К тому же я предпочитаю заниматься упражнениями, чем изнурять себя диетой, и бег помогает мне сохранить вес. Хотя это отнюдь не означает, что я люблю бегать, особенно в такую вот жаркую погоду.

Пятьсот долларов, которые накануне вручил мне Джон Тайер, приятно подбадривали меня, и я даже с некоторым удовольствием надела кроссовки и тенниску. Деньги помогали мне отвлекаться от духоты. Я с легкостью пробежала пять миль – к берегу озера, вокруг Белмонт-Харбор и обратно к моей большой, хотя и дешевой квартире на Холстед. Было еще только половина девятого, но я уже хорошенько пропотела. Я выпила высокий бокал апельсинового сока и чашку кофе, прежде чем принять душ. Свою спортивную одежду я бросила на стул и не стала убирать кровать. Ведь мой рабочий день уже начался, и у меня нет времени на всякую ерунду, да и кто увидит, в каком состоянии моя квартира.

Попивая кофе и обгладывая копченую селедку, я размышляла, какой подход лучше всего употребить к Питеру Тайеру, чтобы узнать о его пропавшей девушке. Если его семья не одобряет сделанного им выбора, он скорее всего будет возмущен тем, что его отец нанял частного детектива, чтобы найти его пропавшую подругу. Лучше всего, видимо, выдать себя за студентку, которой необходимы какие-то записи. Но я выглядела старовато даже для аспирантки, а что, если девушка даже не зарегистрировалась на летний семестр. Может, выдать себя за представительницу какого-нибудь самиздатовского журнала, мол, хочу попросить ее написать статью? Что-нибудь о профсоюзах, Тайер ведь сказал, что она хочет, чтобы Питер стал профсоюзным лидером.

Я уложила грязную посуду в мойку и задумчиво ее осмотрела: еще день, и мне придется ее мыть. Затем я вынесла мусор: может, я и не приучена к порядку, но я не белоручка. У меня скопилась большая куча газет, и я отнесла их к мусорным бакам. Сын коменданта подрабатывает, сдавая их в макулатуру.

Затем я надела джинсы и желтую спортивную майку и со скептическим одобрением обозрела себя в зеркале. Летом я всегда выгляжу лучше. От своей матери-итальянки я унаследовала оливковый загар. Усмехнувшись, я как будто услышала ее голос: «Да, Вик, ты у меня хорошенькая, но это еще не самое важное. Хорошеньких девушек хватает. Но чтобы позаботиться о себе, у тебя должна быть прежде всего голова на плечах. И у тебя должна быть профессия». Она надеялась, что я стану певицей, и терпеливо занималась со мной пением; мою нынешнюю профессию она вряд ли одобрила бы. Как и мой отец. Он был полицейским: поляк среди ирландцев. Ему так и не удалось подняться выше сержанта: и помешали ему не только недостаток честолюбия, но и то, что он принадлежал к другой нации. Но от меня он ожидал очень многого... Кислая улыбка, и я резко отвернулась от зеркала.

Прежде чем отправиться в Саут-Сайд, я зашла в банк и положила на свой счет пятьсот долларов. Дела надо начинать с самых важных. Кассир принял их не моргнув глазом; для него это сущая мелочь.

Было десять тридцать, когда я выехала на своей «шеви-монза» сквозь Белмонтские ворота на Озерную набережную. Небо уже поблекло, и небольшие волны озера поблескивали медью. В это время дня на улицах были только домашние хозяйки, дети и детективы; за двадцать три минуты я добралась до Гайд-парка и припарковала машину на Мидуэе.

Я не была в университетских городках целых десять лет, но за это время здесь мало что изменилось, сама я изменилась куда больше. Я где-то вычитала, что в пятидесятые годы запущенный внешний вид университетов изменился к лучшему. Это стремление к чистоте, однако, обошло Чикаго стороной. По двору рука об руку или группами разгуливали молодые люди неопределенного пола: нестриженые, косматые, в разрезанных брюках-лохмотьях и нарочито рваных рабочих рубашках; это было, пожалуй, единственное, что соединяло их с работой. Вероятно, каждый пятый студент принадлежал к семье с ежегодным доходом более пятидесяти тысяч долларов, но я ни за что не взялась бы определить более зажиточных по их наружности.

Я зашла в прохладный каменный вестибюль и позвонила оттуда в ректорат.

– Я ищу одну из ваших студенток, мисс Аниту Хилл, – сказала я.

Голос на другом конце провода, старый и скрипучий, велел мне подождать. Я слышала в телефонную трубку, как шуршат бумаги.

– Не могли бы вы продиктовать мне ее имя по буквам?

Я продиктовала.

Снова зашуршали бумаги.

Наконец скрипучий голос сказал, что у них нет студентки с таким именем. Я осведомилась, не означает ли это, что она просто не зарегистрировалась на летний семестр. Нет, ответили мне, у них просто нет студентки с таким именем. Тогда я спросила о Питере Тайере и была немного удивлена, когда мне дали его адрес, – странно, девушки нет, а молодой человек все же существует.

– Извините, что доставила столько беспокойства, но я его тетя. Вы не могли бы мне сказать, в какой аудитории он сегодня. Дома его нет, а в моем распоряжении всего один день.

Должно быть, я была сама учтивость, ибо мисс Скрипучий Голос соблаговолила ответить, что Питер не зарегистрировался на летний семестр, но факультет политических наук в колледже, вероятно, сможет дать интересующие меня данные. Я столь же учтиво поблагодарила и повесила трубку.

Наморщив лоб, я задумалась над своим следующим шагом. Если Аниты Хилл не существует, каким образом я смогу ее найти? И если Аниты Хилл не существует, почему меня просят ее найти? Почему он сказал мне, что они оба студенты университета, когда девушка даже не зарегистрирована? Но если она не студентка, тут он, возможно, ошибся, отнюдь не исключено, что она живет в Гайд-парке. Я решила зайти на квартиру и проверить, нет ли кого-нибудь из них дома.

Я снова села в машину. Внутри было жарко, и руль обжигал мне пальцы. Среди кипы бумаг на заднем сиденье валялось и полотенце, которое несколько недель назад я брала на пляж. Я нашла его и прикрыла им руль. Я так давно не бывала в этих местах, что запуталась в улочках с односторонним движением, но в конце концов я все же выехала в Харпер. Номер 5462 оказался трехэтажным, возведенным из когда-то желтого кирпича домом. В парадном воняло словно на станции надземки, пахло плесенью и застоялой мочой. В углу валялся скомканный пакет с этикеткой «Курятник Гарольда» и несколько обломков костей. Внутренняя дверь болталась в своем проеме. На ней уже давно, видимо, не было замка.

Некогда коричневая краска облупилась почти начисто. Я сморщила нос. Вполне естественно, что Тайерам не нравится дом, где живет их сын. Я первая не решилась бы осуждать их за это.

На панели для звонков были приклеены визитные карточки с выведенными от руки фамилиями жильцов. Квартиру на третьем этаже занимали Тайер, Берне, Стейнер, Мак-Гро и Харата. Должно быть, та самая коммуна, которая возмутила моего клиента. Фамилии Хилл здесь не значилось. То ли мой клиент переврал ее фамилию, то ли она жила под вымышленной. Я нажала на звонок. Никакого ответа. Еще раз нажала. И опять никакого ответа.

Был уже самый разгар дня, и я была не прочь подкрепиться. Насколько я помнила, ресторанчик «Уимпси» в ближайшем торговом центре был вытеснен прохладным, уютным, квазигреческим рестораном. Я съела великолепный крабовый салат, запила его стаканом шабли и вернулась к дому. Летом ребята, вероятно, работают и возвращаются домой к пяти. Но в этот день у меня не было решительно никаких дел, кроме как, может быть, попробовать поймать своего должника.

Наконец на один из моих звонков появился неопрятно одетый молодой человек.

– Простите, вы не знаете, нет ли кого-нибудь в квартире Тайера – Берне? – спросила я.

Он посмотрел на меня стеклянными глазами и пробормотал, что не видел никого из них вот уже несколько дней. Я вытащила из кармана фото Аниты и сказала ему, что разыскиваю свою племянницу.

– Она должна быть дома, но, возможно, я ошиблась адресом, – добавила я.

Он со скучающим видом покосился на меня.

– Кажется, она живет здесь. Но я не знаю ее имени.

– Анита, – поспешила сказать я, но он уже прошаркал на улицу.

Прислонившись к стене, я несколько минут раздумывала. Так ведь можно прождать и до полуночи. С другой стороны, если я войду в дом без позволения, я смогу узнать больше, чем с помощью расспросов.

Я открыла внутреннюю дверь, лишенную, как я давно уже заметила, замка, и быстро поднялась на третий этаж. Громко постучала в квартиру Тайера – Берне. Не получив никакого ответа, прижала ухо к замочной скважине и услышала слабое гудение кондиционера. Вытащила из кармана связку ключей и после нескольких неудачных попыток подобрала подходящий.

Войдя, я спокойно закрыла за собой дверь. Небольшая прихожая вела в гостиную. Комната была почти пустая – на полу лишь несколько больших полотняных подушек и стереосистема. Я подошла ближе и осмотрела ее: проигрыватель «Кенвуд» и дорогие акустические системы. Кто-то из здесь живших был человек богатый. Очевидно, сын моего клиента. От гостиной начинался коридор с комнатами по обе его стороны. Что-то вроде гаража с боксами. В коридоре стоял запах, похожий на запах залежалого мусора или мертвой мыши. Я заглядывала по очереди во все комнаты, но ничего не видела. Коридор упирался в кухню. Запах здесь был сильнее всего, но я не сразу поняла его источник. Над кухонным столом, склонив голову, сидел молодой человек. Я подошла к нему. Несмотря на работающий кондиционер, его тело находилось в состоянии начального разложения. Именно от него и исходил сладковатый тошнотворный запах. Съеденные крабы и выпитое шабли немедленно дали о себе знать, но усилием воли я подавила тошноту и подняла тело молодого человека за плечи. Во лбу у него виднелась небольшая дыра. Вытекшая из нее струйка крови застыла на неповрежденном лице. Зато затылок был весь разворочен.

Я бережно опустила его на стол. Моя женская интуиция подсказывала мне, что я смотрю на останки Питера Тайера. Я знала, что должна немедленно выйти и вызвать полицию, но я также знала, что другого шанса осмотреть квартиру у меня не будет. Парень убит уже достаточно давно, и полиция может подождать еще несколько минут.

Я вымыла руки под краном и пошла назад по коридору, чтобы осмотреть спальни. Я недоумевала, почему никто из его товарищей до сих пор не вызвал полицию. Это недоумение слегка развеял приклеенный возле телефона список летних адресов Берне, Стейнера и Харата. В двух спальнях я нашла бумаги и книги, но никаких одежд, которые могли бы принадлежать троим отсутствующим.

Третья комната принадлежала убитому молодому человеку и девушке по имени Анита Мак-Гро. Ее имя было написано крупным размашистым почерком на форзацах многочисленных книг. На старом деревянном столе я увидела необрамленную фотографию убитого молодого человека и девушки на берегу озера. У девушки были золотисто-рыжие волосы; и от всего ее облика исходила такая жизненная сила, что фотография казалась одушевленной. Это была куда лучшая фотография, чем та, которую клиент дал мне накануне вечером. Ради такой девушки вполне стоило пожертвовать школой бизнеса. Мне захотелось познакомиться с Анитой Мак-Гро.

Я просмотрела бумаги и брошюры, но ни одна из них не носила личного характера – тут были листовки, призывающие бойкотировать непрофсоюзные издания, кое-какая марксистская литература и большая кипа блокнотов и конспектов, – словом, все то, что бывает в комнатах у студентов. В одном из ящиков я нашла пару корешков квитанций страховой компании «Аякс» о выплате денег Питеру Тайеру. Очевидно, Питер где-то работал летом. Я подержала корешки квитанций на ладони, затем сунула их в задний карман джинсов. Под квитанциями лежали некоторые другие бумаги, включая регистрационное удостоверение избирателя с адресом в Виннетке [3]3
  Виннетка – приозерное предместье Чикаго.


[Закрыть]
. Удостоверение я также забрала. Кто знает, что может понадобиться впоследствии. Затем я взяла фотографию и покинула квартиру.

Оказавшись снаружи, я сделала несколько глотков свежего воздуха. Я даже не представляла себе, что он так хорошо пахнет. Зайдя в торговый центр, я позвонила в двадцать первый полицейский участок. Вот уже десять лет, как умер мой отец, но я все еще помню наизусть номер.

– Отдел расследования убийств. Говорит Драккер, – пробурчал чей-то голос.

– В доме номер пятьдесят четыре шестьдесят два по Саут-Харпер, в квартире номер три находится убитый человек, – сказала я.

– Кто вы?

– Дом номер пятьдесят четыре шестьдесят два по Саут-Харпер, квартира три, – повторила я. – Все понятно? – и повесила трубку.

Я села в машину и уехала. Я знала, что копы потом отыграются на мне за то, что я не дождалась их, но мне нужно было кое-что срочно сделать. За двадцать одну минуту я домчалась до дома и приняла долгий душ, как бы стараясь вымыть из памяти зрелище головы Питера Тайера. Затем я надела белые льняные брюки и черную шелковую рубашку – эта чистая элегантная одежда должна была возвратить меня в мир живых. Все украденные бумаги, лежавшие в заднем кармане моих джинсов, и фотографию я переложила в большую наплечную сумку. Затем я отправилась в свой офис, убрала все добытые мной свидетельства в стенной шкаф и проверила все сделанные во время моего отсутствия записи по автоответчику. Никаких записей не оказалось. Затем я позвонила по номеру, оставленному мне Тайером. После трех гудков женский голос ответил: «Набранный вами номер – 674-9133 – в настоящее время не включен. Проверьте номер и позвоните снова». Этот монотонный голос разрушил последние сомнения относительно личности клиента, который заходил накануне вечером. Конечно же это не Джон Тайер. Кто же он в таком случае, и почему он хотел, чтобы я обнаружила тело убитого? И для чего он попытался втянуть во все это девушку, которую назвал не ее подлинным именем?

Итак, тело не опознано, клиент также не опознан – в чем же должно было заключаться порученное мне дело, – девушка, вероятно, использовалась лишь как предлог, чтобы я обнаружила тело. И все же... Мисс Мак-Гро не видели несколько дней. По всей видимости, мой клиент хотел только, чтобы я обнаружила тело, но меня очень заинтересовала судьба девушки.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю