Текст книги "Волконские. Первые русские аристократы"

Автор книги: Сара Блейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Глава 12. Таинственный дом князей Волконских в Иркутске

Дом князей Волконских в Иркутске сегодня центр притяжения туристов и ценителей прекрасного со всего мира. Регулярно особняк с экспозицией, посвященной легендарным князьям-декабристам и их женам, посещает множество людей. А еще приезжают сюда и любители пощекотать себе нервишки – говорят, в усадьбе завелись привидения.

История дома Волконских заслуживает отдельного рассказа. В 1838 году по приезду в село Урик Иркутской губернии Сергей Григорьевич взялся за строительство дома для семьи. Дом в стиле русского классицизма сильно выделялся среди других сельских построек. Просторный, двухэтажный особняк возводили с поистине княжеским размахом – в нем имелись эркеры, зимний сад, каминный зал, музыкальный салон, бильярдная, кабинет. Такое жилище было совершенно не типично для Сибири того времени. Но оно получилось вместительным, удобным и изящным. Неслучайно навещать семью Волконских в самой глуши не ленились именитые гости. Молодая жена Волконского любила общество и развлечения. Покинув блестящий свет, она и в Сибири стремилась создать видимость прежней жизни.

В 1844 году Мария Николаевна добилась разрешения поселиться в 15-тысячном Иркутске, чтобы ее дети могли ходить в гимназию.

Тогда Сергей Григорьевич принял беспрецедентное решение – перевозить дом из Урика в город. Супруги приобрели участок за Спасо-Преображенской церковью, на котором планировали возвести заново деревянную громадину в 616 квадратных метров. Переезд растянулся на два года, зато дом поставили почти без изменений. За исключением того, что для улучшения акустики в музыкальном салоне был увеличен объем междуэтажных перекрытий. К 1847 году сборка особняка завершилась, и семья перебралась в расширенный и обновленный дом. Здесь Волконские прожили до амнистии 1856 года. Усадьба была открыта для гостей круглый год.

«Зимой в доме Волконских жилось шумно и открыто, и всякий, принадлежавший к иркутскому обществу, почитал за честь бывать в нем, и только генерал-губернатор Руперт и его семья и иркутский гражданский губернатор Пятницкий избегали, вероятно, из страха, чтобы не получить выговор из Петербурга, появляться на многолюдных праздниках в доме политического ссыльного», – писали современники.

Обед начинался в пять вечера. На стол подавались фрукты и овощи. Хозяин мог порадовать гостей даже свежей дыней и апельсинами из собственной теплицы. После обеда дамы шли в гостиную или залу – музицировать и вести беседы, а мужчины – в бильярдную или кабинет, чтобы заняться азартными играми.

После отъезда Волконских из Иркутска дом сдавался внаем частями. В 1864 году иркутский купец И. С. Хаминов приобрел дом и усадьбу и пожертвовал городу под ремесленную школу для мальчиков. В 1914–1917 годах в усадьбе располагались казармы казачьей части Забайкалького войска. С 1920-х годов здесь находились жилые квартиры.

Восстанавливать дом Волконских начали только в 1974 году. Реставрация была сложной, привлекались лучшие архитекторы и дизайнеры, способные «сделать все, как было». По крупицам собирали вещи, реально принадлежавшие славному аристократическому роду, и просто являющиеся достоянием XIX века, придающие эпохальный колорит. Под слоем старых газет обнаружили обои того времени и решили полностью воссоздать их, заказав точно такие же на тульской обойной фабрике. Кабинеты вновь оклеили обоями, в усадьбу вернули каретник, конюшню, амбар, веранду зимнего сада, коллекции Рылеева, Фонвизина, Пущина. О некоторых вещах ходят легенды. Особенно интересны: историческое пирамидальное фортепиано, отреставрированное, зеркало, которое, согласно поверью, омолаживает того, кто в него глядится, на целых 10 лет и книга ужасов, популярная в XIX веке. С помощью этой книги девушки признавались юношам в любви: они дочитывали до самого страшного места и падали в обморок прямо мужчине на руки. Экспозиция дома и сейчас продолжает пополняться. Хотя, экскурсоводам приходится рассказывать не только о жизни прежних хозяев усадьбы, но и о ее теперешних «жильцах».

Музейные работники в один голос твердят: в доме Волконских неспокойно. Почти все служащие сталкивались с необъяснимыми явлениями, проще говоря, с полтергейстом. Все началось с того, что в доме иногда стали слышаться шаги. Было ощущение, будто кто-то ходит по лестницам. Поначалу люди не признавались, что слышат нечто странное, дабы не прослыть в глазах сослуживцев чудаками. Многие думали – показалось, дом-то старый, как ни крути, может, где на чердаке или в подвале ветер свищет. Но шила, как говорится, в мешке не утаишь. По музею поползли слухи, что в доме кто-то поселился. Этот «кто-то» предпочитал появляться ближе к вечеру, когда дом покидали экскурсанты и рабочие. Потом невидимки, видно, осмелели и стали позволять себе разные вольности. Иногда они свистят, стонут, вздыхают, скрипят половицами, а иногда похлопывают гостей по плечу. От такого «общения» у многих из работников музея начинают волосы на голове шевелиться.

Больше всего новые квартиранты полюбили две вещи в доме – старое пианино и бюст Александра Сергеевича Пушкина. То самое пирамидальное пианино было доставлено в Иркутск старшим братом Марии Николаевны – Александром Раевским. Возвращаясь из кругосветного путешествия, он заказал для сестры музыкальный инструмент, зная о ее огромной любви к музицированию. По словам сотрудников музея, время от времени крышку этого экспоната кто-то поднимает и извлекает из старого фортепиано чудесные звуки. Кто это может быть – загадка.

Бюст великого поэта тоже в центре внимания новых странных постояльцев. Он стоит на первом этаже. Стоит его сдвинуть при ремонте или при уборке помещения хотя бы на пару сантиметров, как наутро какая-то неведомая сила снова возвращает экспонат на место. Кто хозяйничает в доме Волконских по ночам – никому не ведомо. Вход в музей по ночам, разумеется, закрыт. А уж о таких проказах, как выключенный свет или, наоборот, включенная не вовремя сигнализация, уже никто И не вспоминает.

В вечернее время в коридорах и на лестничных пролетах иногда возникают смутные, туманные, а иногда четкие, хорошо видимые фигуры. Но иногда люди прямо-таки ощущают чужое присутствие даже тогда, когда никого вокруг не видно. И у того или иного сотрудника появляется ощущение, что за ним наблюдают. Люди начинают оглядываются по сторонам – никого нет. Любопытное наблюдение: чем ближе у прежних обитателей дома день рождения, тем активнее становится потусторонняя сила. Создается впечатление, что бывшие жильцы пытаются любыми способами напомнить о себе.

Как будто призраки бывших хозяев вернулись в свой дом. Иногда кажется, что еще чуть-чуть и можно услышать звуки музыки бала. А затем увидеть кружащихся в танце господ.

Но, конечно, музейных работников эта жутковатая таинственность пугает. Особенно зимними вечерами, когда день становится короче, в сумерках многие видели хозяйку, выходящую из дома. А кому-то в тишине закрытого на ночь музея слышался шорох подола платья по паркету. А возможно молодая княгиня действительно как будто хочет вернуться сюда и, кажется, будто в следующей комнате или за поворотом коридора увидишь ее именитых гостей…

Хотя многие и не верят в призраков. Но вдумайтесь, сколько лет прожили князья в этом доме! Сколько сил и труда вложили в его обустройство, сколько было пережито радостей и потерь в его стенах. Именно поэтому в действительности стоит говорить о том, что здесь осталась часть души князей Волконских. Возможно призраки бывших хозяев – это та самая энергетика, которая пропитывает этот дом. Ведь не может быть так, что то, во что люди вложили свои силы, не имело какой-то своей особой энергетики. Это не могло так просто исчезнуть и пропасть, пускай даже по прошествии многих лет. И сегодня те, кто работает здесь, или те, кто случайно задержался до закрытия музея, могут вдруг услышать и почувствовать нечто странное, потустороннее и сверхъестественное.

А возможно души хозяев не успокоились до сих пор… И, имея возможность видеть, что происходило на протяжении всего времени с их домом, они недовольны тем, что там находились и находятся посторонние люди. И как бы хотят всеми доступными способами прогнать чужих со своей территории.

Можно верить или не верить в эту историю с призраками прошлого, но факт остается фактом, что то, во что вложена душа, где проведено много лет жизни, не может потерять свою энергетику… Ведь каждый из нас хоть раз, попадая в старинный особняк, чувствовал его неповторимую энергетику… Возможно, то что происходит в доме Волконских в Иркутске, – это настоящая возможность заглянуть в параллельный мир и собственными глазами увидеть то, что было когда-то в прошлом…

Глава 13. Зинаида Волконская – муза императора

Зинаида Волконская родилась в семье Белосельских-Белозерских, богатой и знаменитой. Ее отец был русским посланником при Саксонском дворе. Зинаида не знала матери – она умерла при родах. Отец Зинаиды, будучи одним из самых образованных и умных людей своего времени, воспитал дочку в лучших дворянских традициях. Именно от него она унаследовала любовь к науке и искусствам.

В 1808 году, будучи фрейлиной, она состояла при королеве Луизе Прусской. Щедро одаренная умом, темноглазая красавица, с равной легкостью владевшая искусством стиха и прозы, певица, незаурядная актриса, сумела вскружить голову самому Александру I. Очаровательная княжна Зинаида Белосельская-Белозерская влюбилась в императора, который также увлекся фрейлиной не только из-за ее красоты. Зинаида сочетала красоту и обаяние с прекрасной европейской образованностью, острым умом, литературными и музыкальными талантами. Роман был долгим, бурным и временами тягостным для обоих, тем более что у Александра была еще одна фаворитка – Мария Нарышкина.

Княжне Зинаиде Александровне Белосельской-Белозерской молодой царь стал уделять постоянное внимание и находил понятное удовольствие беседовать и танцевать с нею на столичных балах с 1808 года, когда юная красавица фрейлина появилась при дворе вдовствующей императрицы Марии Федоровны, его матери. Роман императора с фрейлиной, даже не заходящий дальше простых ухаживаний и обмена любезностями, не мог не вызвать массу слухов и кривотолков. Тогда Зинаиду срочно выдали замуж за флигель-адъютанта – князя Никиту Григорьевича Волконского.

В заграничных походах Никита Волконский состоял при императоре. За геройство в «битве народов» под Лейпцигом и за взятие Парижа заслужил ордена и золотую шпагу «За храбрость». Но после войны генерал-майор, в свои 39 лет, влюбился в 18-летнюю Зинаиду Белосельскую-Белозерскую. Женился и поставил крест на карьере…

Свадьбу сыграли 8 февраля 1811 года, а в ноябре у молодой четы родился первенец, названный Александром, крестным отцом которого стал сам император. Поползли слухи, что к рождению сына Никита Волконский имел номинальное отношение, а истинный отец – император. Но Александр к ребенку интереса не проявлял, и слухи постепенно утихли.

С новой силой роман с императором вспыхнул во время заграничного похода русской армии в 1813–1814 годах. Сохранилось значительное количество писем и записок императора к Зинаиде Волконской, которые хранятся в США в библиотеке Гарвардского университета. Любопытно, но, судя по ним, отношения фаворитки и императора носили платонический характер, о чем свидетельствовали воспоминания современников. Зинаида, сопровождавшая мужа в заграничном походе, неоднократно встречалась с императором в Германии и во Франции, поддерживала с ним постоянную переписку. Похоже, что император искал в княгине не любовницу, а умную и тонко чувствующую женщину, с которой можно поделиться своими мыслями и сомнениями, от которой можно получить совет, поддержку и искреннее сочувствие. Как раз этого и не хватало императору, окруженному бравыми вояками и льстецами.

В августе 1813 года он писал Зинаиде: «Только Вы умеете делать приятными всех, с кем Вы общаетесь, поскольку Вы сами одарены той любезностью, которая заставляет всех чувствовать себя рядом с Вами легко и непринужденно. Поэтому часы, проведенные рядом с Вами, доставляют истинную радость». Но Зинаида доставляла своему воздыхателю не только радость, но и некоторые проблемы. В письмах Александра неоднократно упоминаются поручения и просьбы княгини, которые он выполнил или пытался выполнить. «Все Ваши поручения будут в точности выполнены», – пишет он ей в период подготовки к битве под Лейпцигом. А после битвы спешит поделиться радостью от триумфа и добавляет: «Поверьте, что я на всю жизнь Ваш и сердцем, и душой, и я скажу также: «Позор тому, кто дурно об этом подумает».

Война заканчивается в Париже. Начинается череда балов, парадов и великосветских раутов, на которых рядом с императором блистает Зинаида Волконская, снова давая повод для новых сплетен, теперь уже по всей Европе. Стоит отметить, что Зинаида блистала не только красотой, но и талантами.

Познакомившись с Россини, она поставила его комедийную оперу «Итальянка в Алжире» и спела в ней заглавную партию. А голос у нее, как свидетельствуют многие, был чудный. В послевоенной Европе ее больше привлекает не общество чопорных королей и князей, а мир парижской и венской богемы – артисты, художники, писатели, поэты. Александр не одобряет ее богемные пристрастия, но вынужден с ними мириться. В Европе наконец-то установился мир, и Александр со свитой возвращается в Петербург. В столице его ждет Нарышкина. Естественно, что в такой обстановке Зинаида чувствует себя крайне неуютно. В чопорный петербургский свет умная и талантливая женщина, говоря современным языком, просто не вписывается. Встречи с императором становятся редкими, но переписка между ними сохраняется еще долгие годы.

Зинаида буквально сбегает из столицы и селится в Одессе, которая напоминает ей любимую с детства Италию. Ее салон становится центром притяжения для всех талантливых людей, оказавшихся на юге России. В Одессе она покорила немало сердец, в том числе и поэта Батюшкова. Многие поэты были увлечены ею всерьез и до самой смерти. Ее образ – образ главной героини из романа Жермены де Сталь «Коринна». Волконскую стали называть «Северной Коринной», как называл ее Гете. Вернувшись в 1817 году в Петербург, княгиня Волконская провела три года в России, пользуясь шумным светским успехом, подавшим пищу и для злословия, например по поводу поездки ее в Одессу: кто говорил – для моря, а кто – для итальянского певца Карбери.

Но «Северной Коринне» стало плохо на родине, и через десять лет она возвратилась в Италию. Здесь ее дом и стал пристанищем для художников и поэтов. Здесь бывали художники Кипренский, Щедрин, Бруни, архитектор Тон, Глинка и многие другие выдающиеся личности эпохи.

Ей льстило столь высокое и тонкое понимание ее натуры. Самый красивый и самый молодой Федор Бруни, влюбившись в нее пылко и безнадежно, изобразил ее в необыкновенно романтическом виде – в костюме из написанной и поставленной ею оперы «Жанна Д'Арк».

Опера, как и портрет, имела необыкновенный успех. Но чувств княгиня в ответ не испытывала, все осталось там, в Петербурге.

Однако поклонение было приятно, льстило, радовало. Отношения Зинаиды Волконской и императора Александра закончились в феврале 1826 года, со смертью императора.

Гроб с телом императора стоял в Архангельском соборе московского Кремля, охраняемый траурным почетным караулом молодых придворных. Вдруг в собор вошла стройная, как кипасис, дама в черном платье и под черной вуалью, низко поклонилась царскому праху и положила на гроб венок незабудок. Юный камер-юнкер и поэт М. А. Дмитриев узнал княгиню Зинаиду Волконскую. И потом на римской вилле княгини среди других поминальных сооружений появился главный памятник: белый бюст Александра I на постаменте из того самого красного гранита, из которого сделана знаменитая Александрийская колонна в Санкт-Петербурге.

После смерти императора Зинаида написала оду, посвященную ему, тем самым увековечив память о нем не только для себя, но и для потомков, и для истории. Пресытившись светской жизнью, княгиня Волконская, удалившись от света и двора, после короткой поездки в Италию поселилась в Петербурге, занялась воспитанием сына и изучением истории, этнографии и археологии России. Ее научная работа не была серьезно воспринята в высшем обществе столицы, и потому она переехала в Москву, в дом своей мачехи, княгини А. Г. Белосельской (урожденной Козицкой), на Тверской, и дом этот скоро стал центром интеллектуальной и артистической жизни «грибоедовской Москвы». Московский дом Зинаиды Волконской на Тверской улице, хотя и перестроенный, существует и известен под старым названием – «Елисеевский магазин».

В салоне Волконской собирается цвет российской культуры, здесь читают свои произведения Пушкин и Мицкевич, Баратынский и Веневитинов, который был безнадежно влюблен в Зинаиду Волконскую, и для которого эта безответная любовь стала трагедией и закончилась смертью. Она все время убеждала его в невозможности земной любви и счастья, оттого он сжигал себя на костре этого чувства. Он посвятил ей такие строки:

Зачем, зачем так сладко пела ты? Зачем и я внимал тебе так жадно, И с уст твоих, певица красоты, Пил яд мечты и страсти безотрадной?

Из этого дома в далекую Сибирь к мужу-декабристу отправилась княгиня Мария Волконская. Через много лет она вспоминала: «В Москве я остановилась у Зинаиды Волконской, моей невестки, которая приняла меня с такой нежностью и добротой, которых я никогда не забуду. Она окружила меня заботами, вниманием, любовью и состраданием. Зная мою страсть к музыке, она пригласила всех итальянских певцов, которые были тогда в Москве, и несколько талантливых певиц. Прекрасное итальянское пенье привело меня в восхищение, а мысль, что слышу его в последний раз, делала его для меня еще прекраснее».

В патриархальной Москве Зинаида серьезно занялась изучением русского языка, которым владела хуже, чем французским или итальянским. С упоением читала русскую литературу, собирала и изучала отечественные древности, особенно ее интересовали народные сказки и легенды, обычаи и песни. Сама продолжала много писать. Ее стихи, написанные на русском, французском и итальянском языках, публиковались в отечественных и европейских журналах. О ее повестях и новеллах одобрительно отзывался сам Пушкин. В его стихах, посвященных Волконской, звучит искреннее восхищение ее талантами:

 
Среди рассеянной Москвы,
При толках виста и бостона,
Ты любишь игры Аполлона.
Царица муз и красоты,
Рукою нежной держишь ты
Волшебный скипетр вдохновений,
^Первые русские аристократы
И над задумчивым челом,
Двойным увенчанным венком,
И вьется и пылает гений…
 

Зинаида Волконская, являясь членом московского Общества истории и древностей российских, пожертвовала свою библиотеку Московскому обществу испытателей природы.

В 1829 году Зинаида, взяв с собой сына и пригласив воспитателем к нему профессора Шевырева, уехала из России и поселилась в Риме, в купленной ею вилле близ площади Иоанна Латеранского. С этой поры она лишь два раза побывала на родине (в 1836 и 1840 гг.) для свидания с мужем. Князь последовал за женой в Италию, там и умер в 1844 году. Они поселились в Италии, на старинной вилле. В настоящее время эта вилла, которую продолжают неофициально называть «виллой Волконской», принадлежит внешнеполитическому ведомству Великобритании. Во времена Зинаиды Волконской здесь кипела жизнь. Гостями княгини, не порывавшей тесных связей с Россией, как уже упоминалось выше, бывали Брюллов и Кипренский, Вяземский и Жуковский, Глинка и Тургенев. Подолгу у княгини гостил и Николай Васильевич Гоголь. Княгиня ревностно оберегала его покой, чем заслужила его благосклонность. Гоголь вообще любил те отношения между людьми, где нет никаких связующих прав и обязательств, где от него ничего не требовали. Княгиня умела ценить эту внутреннюю свободу.

«Общим центром для литераторов и вообще для любителей всякого рода искусств, музыки, пения, живописи служил тогда блестящий дом княгини Зинаиды Волконской», – вспоминал А. Н. Муравьев. А когда-то таким блестящим домом был салон «княгини Зи-зи» в Москве… В объявленный день без специального приглашения сходилась избранная публика, чтобы побеседовать, обсудить и обольстить друг друга словами, музыкой, электричеством особенных отношений. Ни карт, ни застолья, ни танцев такие собрания не предусматривали.

Удивительно, как сочеталось в ней это чутье и понимание творческого гения, многих русских гениев и абсолютно сознательная разлука с русской землей и переход в другую веру. Откуда у княжны, родившейся в Италии и толком не знавшей России, такое точное представление о том, что великий русский поэт должен писать в степях или под сенью Кремля, откуда уверенность, что автор «Бориса Годунова» принадлежит городу царей? Наверное, это было генетическое чувство России, потому тянулась она не к высшему свету, а к свету творчества, братству художников, артистов, поэтов, которые и были выразителями этого чувства.

На новой родине «русская принцесса» со свойственной ей экзальтированностью окунулась в благотворительность, безоглядно раздавая свое имущество не только простым итальянцам, но и «святым отцам» на содержание церквей и монастырей. В результате к концу жизни она осталась практически без средств, но продолжала одаривать своими милостями бездомных. Она всегда отличалась состраданием и благотворительностью, а в конце жизни помощь страждущим стала для нее чуть ли не навязчивой идеей».

Существует легенда о ее последних днях: однажды зимой княгиня, возвращаясь на виллу, увидела замерзшую нищую. И тогда она сняла с себя шерстяной плащ и укрыла бедную женщину. Сама же при этом схватила простуду со смертельным исходом. Рассказывали, что за ее гробом шли толпы простых людей.

В последние годы жизни княгини Зинаиды ею овладело мрачное мистическое настроение. Умерла Зинаида Александровна Волконская 24 января 1862 года и похоронена в Риме, в церкви святого Викентия и Анастасия, на площади Треви, вместе с мужем – русским гене-ч ралом Никитой Волконским и сестрой Марией Александровной Власовой. После смерти княгини ее сын Александр Никитич, собрал все произведения матери и издал их на французском и русском языках. К сожалению, богатейший архив Волконской, в котором находились автографы многих выдающихся деятелей русской культуры, был распродан. В Италии помнят русскую княгиню, которую римская беднота называла «благочестивой», и даже сохранили имя Зинаиды Волконской в названии одной из улиц «вечного города».