Текст книги "Волконские. Первые русские аристократы"

Автор книги: Сара Блейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 5. История родовой фамилии

Князья Волконские объясняли, что род их вышел из местности у реки Волконь Тульской губернии. Фамилию Волконский очень часто носили и крепостные крестьяне многочисленных князей Волконскиу Как уже говорилось род Волконских ведет свое начало от Юрия Михайловича Тарусского младшего сына князя Михаила Черниговского. Юрий, по семейному преданию получил в удел Тарусу. Правнуки Юрия приобрели вотчины на берегах реки Волконь (Волхонки) в позднейшем Алексинском уезде и от имени ее стали называться князьями Волконскими. От них происходят три ветви этого рода.

В огромной России имения Волконских не очень-то известны. Но при этом, то тут, то там историками, искателями старины, а также потомками Волконских выявляются новые следы огромного по численности рода. Находят то новое захоронение и надгробную плиту с известной фамилией, то выяснится, что один из Волконских принимал участие в постройке церкви, то старый домик – развалюшка, и не скажешь по виду, что это бывшее имение, и кого – потомков княжеского рода Волконских. Не все Волконские жили при славе и известности, некоторые канули в лета, так и не оставив о себе никаких документов – оно и понятно – гонения и раскулачивания заставляли скрывать великие корни, прятаться, эмигрировать за границу, порвать все связи с Россией.

В поле зрения историков остались те памятники культуры, которые и по сей день имеют мировое значение и сохраняют память о великих исторических днях России, когда у престола стояли императоры, и о Волконских, имя которых связано с этой историей уже неразрывно.

Глава 6. Родовой герб Волконских

Гербы – знаки отличия родов, кроме родословных книг, княжеские роды должны были доказывать родовое происхождение собственностью, пусть и со временем раздробившеюся, но присвоенную роду изначально. Считается, что во главе благородных сословий стоят именно князья и дворяне, потомки удельных князей, ведущих свое начало от Рюрика и Владимира Мономаха, это значит, что гербы фамилий, относящихся к этим наследственным линиям, содержат эмблемы, означающие их родовую собственность – владения их предков, полученных за службу или по наследству.

Гербы в России имели только знатные и известные роды, и назначались они по родовой собственности, по происхождению или же за особые заслуги, а также в связи с прозванием родоначальников фамилии. Все это находило свое отражение на гербе рода.

Если речь идет о получении герба по роду – таким преимуществом обладали только фамилии княжеские и дворянские, происшедшие от удельных князей. Важно, что положение о родовой собственности, имеющее отношение к княжеским гербам, для науки имеет большое значение: с помощью нехитрых обозначений, специалистам достаточно одного взгляда на герб, чтобы сказать какому поколению принадлежит герб, каким местом владел род, котором принадлежит герб и многое – многое другое.

Так как род Волконских относится к потомкам Рюрика и Владимира Мономаха, то все внешние атрибуты обыкновенных дворянских гербов, существующие для того, чтобы показать историю подвига, а именно: шлем, намет, девиз и прочее – чужды гербам этого рода. Княжеская закрытая шапка, увенчанная шаром, над которым возвышается крестик и отороченная горностаем, вместе с княжескою бархатною мантий с бахромой и шнурами, свидетельствуют о благородном происхождении членов рода. Отметим, что в некоторых гербах потомков Мономаха шапка и мантия могут быть положены на щит, что свидетельствует о том, что княжеский род этого разряда слился с другою благородной фамилией, но у Волконских этого нет.

В данном случае, весь герб бывает покрыт княжескими атрибутами – мантией и короной. От Владимира Святого и сыновей его пошли многие поколения князей великих и удельных. Каждое из них имело свое родовое поместье, которое, переходя к старшему сыну, сохранялось в его поколении, удел же дробился до бесконечности по общим правилам. Наконец, есть князья, которые хотя и происходят от владетельных князей, но не носят уже княжеского титула, ибо не имеют уделов. Тем не менее, происхождение и этих фамилий знаменуется княжескими в их гербах атрибутами.

Подобно тому, как княжеские поколения, идущие от одного родоначальника и владеющие одним уделом, сохраняют одно общее прозвание, например: князей ростовских, белозерских и так далее, и к этому общему имени прибавляют и особые прозвания. При таком соединении эмблем особенного внимания заслуживает место, которое предоставлено родовому знамени; а именно: у старших поколений оно занимает или все поле щита или средний щиток в гербе; затем у последующих поколений оно помещается в первой, второй четверти и нередко повторяется накрест, так что при помощи родословной таблицы Рюрикова дома и родов, от него происшедших, становится ясным, почему основной эмблеме дано то или другое место в гербе. К этому, однако, необходимо прибавить, что из означенного правила делались иногда исключения.

Но рассмотрим сам герб Волконских. Щит герба разделен на две равные части. В правой половине в голубом поле изображен ангел, несущий в правой руке серебряный меч, а в левой – золотой щит. В левой части в золотом поле находится черный одноглавый орел с распростертыми крыльями в золотой короне на голове, держащий в лапе большой золотой крест. Щит покрыт мантией и шапкой, принадлежащими княжескому достоинству.

Так как подробности великого рода были изложены ранее, повествование начнем со Святослава, сына Ярославова. Святослав Ярославич из огромных владений отца своего Ярослава Владимировича наследовал Чернигов, и у всего многочисленного потомства этого князя преобладающая в гербе эмблема есть герб черниговский: это и есть орел в золотом поле с золотой короной на голаве, с распростертыми крыльями, держащий в лапе позолоченный крест. У Святослава было пять сыновей, из которых Олег получил Черниговское княжество. По его имени черниговские князья, так долго враждовавшие с киевскими великими князьями, именуются Ольговичи.

От того же корня, т. е. князей Черниговских, произошли князья Волконские, получившие свое название оттого, что сын князя Юрия Михайловича Тарусского, Иван, по прозванию Толстая голова, получил во владение вотчину Сапрыгину, в Алексинском уезде (в нынешней Тульской губернии) на речке Волконке. Из предыдущего изложения истории княжеских и дворянских фамилий, происшедших от Черниговских князей, оказывается, что (кроме частных фамильных эмблем) роды, от этого корня происшедшие, имеют право: старшие – на герб черниговский без всякого прибавления, а младшие в сочетании с гербом киевским в знак того, что предки их сидели на Киевском великом княжении. Поэтому у князей Волконских в гербе щит и рассечен на две половины. Отметим, что ангел на голубом фоне – это герб киевский, изображающий архангела Михаила в серебряной одежде, а левая часть – это герб черниговский. Герб Волконских был внесен в Общий гербовник дворянских родов Российской империи. Желто—синий цвет щита на гербе князей Волконских, повторяет цвета флага Украины. Архангел Михаил перешел на гербы, еще с древнейших киевских печатей. Изображение его было простое, не отличалось изяществом, не дополнено элементами роскоши; но смысл его пояснялся так: Киев есть центр, из которого на всю Россию излилось Православие. С течением времени, не позже XVI в., изображение Архангела на киевской печати дополнилось мечом и щитом, но значение не изменилось, и с тех пор знамя это уже не сходит с киевского герба.

Глава 7. Неизвестные герои рода Волконских

В этой главе мы опишем пятерых Волконских. участников войны с Наполеоном.

О них известно немного, может быть потому, что каждый из Волконских достоин благодарственных слов, наград и почестей, но в силу сложившихся обстоятельств история уделила мало внимания настоящим героям. Герои среди многочисленного рода Волконских были всегда. Некоторых «известных» людей, вышедших из князей Волконских, мы рассмотрим отдельно и уделим им отдельную главу. И в то же время, о тех, о которых знают меньше, будет рассказано сейчас.

Дмитрий Петрович Волконский (1764–1812 гг.)

Дмитрий – сын председателя Рязанской гражданской палаты, князя Петра Александровича Волконского. Князь Дмитрий Петрович родился в 1764 году. О его детстве и отрочестве известно мало, однако уже в 1788 году, в 24-летнем возрасте он был произведен из капитан-поручиков Преображенского полка в капитаны, а четыре года спустя – из гвардии капитанов – в полковники. В 1801 году он участвовал в особой комиссии под председательством цесаревича Константина Павловича «для рассуждения о нуждах армии». К концу царствования Павла I, князь Дмитрий Петрович был уже генерал-лейтенантом, командиром державного ордена св. Иоанна Иерусалимского и занимал должность генерал-интенданта, которую сохранил и при Александре I.

В одном источнике середины 19-го века говорилось: «В 1804 г. Дмитрий Петрович находился в действующей армии на Кавказе, где неудача князя Цицианова под Эризанъю приписана была его замедлению, вследствие чего к концу года он отозван был из армии. Однако, судя по отзыву князя Петра Михайловича Волконского в письме к тестю своему князю Григорию Семеновичу Волконскому от 22 ноября 1804 г., можно предполагать, что причины неудачи заключались не в одном Дмитрии Петровиче. В этом письме князь Петр Михайлович, строгая справедливость которого не подлежит сомнению, прямо обвиняет' самого Цицианова в неосмотрительности при составлении диспозиций и в чрезмерной самонадеянности»:

Как бы то ни было, в 1807 году во время Прусской кампании Дмитрий Петрович находился в качестве генерал-интенданта армии и в числе немногих лиц свиты, выехавших 18 марта с императором в действующую армию. Кроме этих нескольких сухих фактов мало что известно о жизни и карьере князя Дмитрия Петровича. Известно, что он был кавалером св. Георгия 3 степени, сражался в Отечественной войне и умер от ран после продолжительной болезни 30 сентября 1812 года в селе Малинки Рязанской губернии, где и был временно погребен. В 1814 году прах его был перенесен в село Суханово под Москвой и предан земле в склепе под мавзолеем, воздвигнутом в его память.

Сергей Александрович Волконский (1786–1838 гг.)

Об участнике наполеоновских войн князе Сергее Александровиче Волконском, двоюродном брате видного военачальника генерал-лейтенанта Дмитрия Михайловича Волконского, больше знают во Франции, чем в России. В наши дни его портрет, написанный французским художником, висит в музее города Реймса, примерно в 180 километрах северо-восточнее Парижа. Почему он там? И какими судьбами он туда попал?

Сергей Александрович, сын бригадира князя Александра Сергеевича и Анастасии Алексеевны, урожденной княжны Кольцовой-Мосальской, родился в 1786 году. Когда началась Отечественная война, князь Волконский вступил в Московское ополчение. В 1813 году, будучи капитаном ополчения, Сергей Александрович за отличие в сражении был произведен в майоры Архангелогородского полка. В составе этого полка он с мая 1813 года по март 1814 года участвовал в сражениях в Германии и Франции.

Наполеон одержал свою последнюю крупную победу (против превосходивших сил противника) под Дрезденом в Саксонии в августе 1813 года, в результате которой русские, прусские, и австрийские войска были временно отброшены на восток в направлении Чехии. Затем последовало его поражение в «битве народов» под Лейпцигом, после чего военные действия перекинулись на территорию самой Франции, где ранней весной 1814 года шли ожесточенные бои. Несмотря на тот факт, что у Наполеона осталось примерно 70 тысяч солдат против почти полумиллионной союзной армии под командованием маршалов Шварценберга (Австрия) и Блюхера (Пруссия), ему удалось одержать несколько местных побед, в том числе под Реймсом.

Однако сражение под Реймсом 1814 года можно считать «лебединой песней» гениального полководца. Свое окончательное поражение Наполеон потерпит 18 июня 1815 года под Ватерлоо. Как раз в марте 1814 года, когда Реймс находился в руках русских и прусских войск под командованием русского генерала-лейтенанта французского происхождения графа Эммануила де Сен-При, князь Сергей Александрович Волконский был назначен комендантом Реймса. Это совпало с боями за город.

В письме от 14 марта 1814 года Наполеон писал своему брату Жозефу: «Вчера я прибыл в Реймс, который был оккупирован генералом Сен-При тремя русскими дивизиями и одной новой – прусской. Я захватил город, взяв двадцать пушек, много багажа, и 5000 пленных. Генерал Сен-При смертельно ранен».

Памятник павшим в этом бою русским офицерам стоит и по сей день на северном кладбище города Реймса. Но победа союзных войск над наполеоновскими была лишь вопросом времени. 31 марта 1814 года пал Париж, и 6 апреля Наполеон отрекся от своего императорского престола. Реймс заново заняли русские войска, и князь Сергей Волконский приступил к своим обязанностям коменданта города, которые он исполнял почти год. В этой должности князь Волконский проявлял внимание к нуждам горожан. Он не допустил пруссаков до реквизиции, которую они незаконно хотели произвести в городе. Городское управление в благодарность за оказанные услуги, поднесло ему ларец, украшенный бриллиантами, с гербом города Реймса и надписью на французском языке «Князю Волконскому от благодарного города».

Покидая Реймс, князь написал мэру следующее письмо: «Господин мэр, сегодня заканчиваются мои обязательства; господин полковник де Мелен от имени французского правительства принимает на себя командование городом. Будьте любезны, господин барон, оповестить об этом все управление и все население города. Пожалуйста, примите мою искреннейшую благодарность жителям города за их хорошее отношение к союзным войскам и в особенности ко мне. Воспоминания о проведенном мною времени в Реймсе будут всегда приятными, и я никогда не перестану желать городу счастья. Примите, господин, выражение совершеннейшей благонамеренности от Вашего покорнейшего слуги».

Впрочем, управление князя Сергея Александровича Волконского в Реймсе почти совпало по времени с губернаторством в Дрездене и Саксонии князя Николая Репнина-Волконского. В обоих местах они оставили о себе добрую и вечную память. И в обоих местах они несли немалые расходы, связанные с управлением города из своего собственного кармана. Князь Сергей Александрович Волконский вышел в отставку в 1820 году и умер 4 марта 1838 года в Москве.

Петр Алексеевич Волконский (1759–1827 гг.)

Князь Петр Алексеевич Волконский известен тем, что находился в Москве во время оккупации ее французами и оставил об этом свои воспоминания с названием «У французов в Московском плену 1812 года», написанные вскоре после событий.

В этом плену князь провел 22 дня. Об оккупации французами города участники тех событий оставили немало воспоминаний. Но в большинстве случаев они были написаны спустя годы и даже десятилетия и поэтому могут носить частично легендарный характер. Также, каждому читателю Льва Толстого известны яркие сцены из романа «Война и мир», в котором он описывает Москву в те времена. Ценность воспоминаний П. А. Волконского заключается в том, что они представляют собой практически репортаж корреспондента «в прямом эфире» с места событий и, наверное, заслуживают написания докторской диссертации на эту тему. Другой информации о князе Петре Алексеевиче Волконском не имеется.

Юрий Александрович Волконский (1794 – после 1856 гг.)

О князе Юрии Александровиче Волконском, кроме того, что он участник ополчения 1812 года, впоследствии полковник и двоюродный брат генерал-лейтенанта Дмитрия Михайловича Волконского, к сожалению, ничего не известно. Возможно, он был младшим братом Сергея Александровича Волконского, коменданта города Реймса. Судя по дате рождения, ему было всего 16 лет, когда он вступил в ополчение.

Андрей Львович Волконский (1793–1865 гг.)

Участник наполеоновских войн Андрей Львович Волконский – из третьей (младшей) ветви князей Волконских, которая берет свое начало от князя Федора Ивановича Тарусского и Волконского, павшего на Куликовом поле в 1380 году. В начале XVIII века представители этой ветви поселились в Воронежской губернии и стали зваться (в том числе среди «столичных» Волконских) – «Воронежскими Волконскими».

Отец Андрея Львовича, князь Лев Александрович Волконский, был капитаном артиллерии, принимал участие в боевых действиях против турок в Крыму и при отставке в 1777 году получил чин майора фузилерного полка. Его родовое поместье находилось в селе Варваро-Борки Задонского уезда, и было населено почти 800 крепостными. Молодой Андрей Львович Волконский поступил в Первый кадетский корпус в 1803 году. Когда в 1812 году началась Отечественная война, он, будучи прапорщиком, пошел служить в действующую армию. Ему тогда было 19 лет. Он был в различных сражениях с французами, участвовал в переходе через реку Рейн в 1813 году и взятии Парижа.

30 марта 1814 года русский корпус графа Александра Федоровича Ланжерона после ожесточенных боев занял господствующую на северных подступах к Парижу возвышенность Монмартр. Столица Франции капитулировала на следующий день, прежде чем Наполеон успел перебросить войска для ее спасения.

Сражение за Париж стало в кампании 1814 года одним из самых кровопролитных для союзников, потерявших за один день боев более 8 тысяч солдат из них более 6 тысяч русских. Князь Андрей Волконский был награжден серебряной медалью в память Отечественной войны 1812 года и медалью за взятие Парижа. Вернувшись на родину после заграничных походов, в 1818 году он ушел в отставку в чине поручика 44-го Егерского полка и поселился в родовом имении, где занялся его управлением. Его военная карьера была короткой. В 25 лет он был уже в отставке. Но за это время он успел пройти от Задонского уезда до Парижа.

Жена князя Андрея Львовича Анастасия Алексеевна (урожденная Буткова) была известна тем, что давала деньги в долг многим воронежцам и занималась благотворительностью, что стало традиционным занятием многих жен из богатого дворянства. Князь Андрей Львович Волконский скончался в 1865 году. Его супруга пережила его на три года. Незадолго до смерти она поровну разделила все свое имущество между детьми, но три тысячи рублей она завещала церквам и монастырям «на вечный помин», восемьсот рублей на оправку иконостаса в церкви великомученицы святой Варвары (построенной князем Львом Петровичем в конце XVIII века) и 250 рублей – для раздачи бедным.

Глава 8. Мария Волконская – мать Льва Толстого

Княжна Мария Николаевна Волконская, в замужестве графиня Толстая – мать Льва Николаевича Толстого.

Сам Толстой не помнил своей матери, ибо она умерла, когда ее младшему сыну было не больше двух лет. К сожалению, в семье не сохранилось ни одного её портрета, кроме одного маленького силуэта, где Мария Николаевна изображена восьмилетней девочкой. Как на самом деле выглядела его мать, Толстой никак не мог себе представить. «Я отчасти рад этому, потому что в представлении моем о ней есть только ее духовный облик, и все, что я знаю о ней, все прекрасно…», – писал он в «Воспоминаниях». Но, тем не менее, мать освещала жизнь Толстого всегда, и молитва, обращенная к ней, всегда помогала ему. Высокое, чистое, духовное существо Марии Николаевны также угадывается в его образах ма-ман в «Детстве» и княжны Марьи Болконской в «Войне и мире».

Мария Волконская родилась 10 ноября 1790 года. Родители Марии – известный военный деятель Екатерининской эпохи князь Николай Сергеевич Волконский и княгиня Екатерина Волконская, урожденная княжна Трубецкая. Екатерина Волконская умерла в 1792 году, и отец Марии, боевой генерал, оставил на некоторое время малолетнюю дочь в семье родного брата своей жены – Ивана Трубецкого. Раннее детство Марии прошло в очень известном во всей Москве «доме-комоде» Трубецких на Покровке и в их подмосковном имении Знаменское. В 1799 году генерал Волконский вышел в отставку и поселился с дочерью в своем имении Ясная Поляна Тульской губернии. Он занялся его благоустройством и, разумеется, воспитанием единственной дочери, которую сильно любил, но был к ней строг и требователен. Именно под руководством умного, гордого и даровитого отца учителя и гувернантки обучали Марию немецкому, английскому, итальянскому языкам, а французским она с пяти лет владела как родным.

В программу обучения также входили математика, физика, география, логика, русская словесность, всеобщая история и естественные науки. Мария Волконская очень прилежно учила и родной язык: «…она, противно принятой тогда русской безграмотности, писала правильно…» — отметил Толстой в «Воспоминаниях».

Николай Волконский видел ее в роли своей деятельной помощницы и разумной наследницы имений, прежде всего – любимой Ясной Поляны, поэтому стремился дать доч'ери образование как научное, так и практическое. Всю свою сознательную жизнь Мария прожила вдвоем с отцом – летом в Ясной Поляне, зимой – в Москве. И такое размеренное течение жизни редко нарушалось – только в 1810 году она вместе с отцом ездила в Петербург, а в сентябре 1812 года князь Волконский с дочерью покинули Ясную Поляну и уехали в имение Голицыных, это произошло из-за угрозы крестьянских волнений, которые были вызваны приближением французской армии.

В 1821 году отец Марии умер. В письме к Протасовой, подруге своей матери, она писала из своего подмосковного имения: «...Вы можете понять мое горе, потому что знаете, какого отца я потеряла! Но вы не знаете, в какой момент я его потеряла! Тогда, когда я перестала бояться его и начала понимать всю его нежность ко мне; когда он стал обращаться со мной скорее как нежный и снисходительный друг, чем как отец; вот в какой момент Провидению было угодно лишить меня отца, посвятившего мне всю свою жизнь и жившего только для меня… В июне я уеду в Ясное, и никогда не оставлю это место, где прошло мое детство, где все устроено заботами моего отца и все мне его напоминает…».

Княжна получила в наследство около семисот душ крепостных крестьян, дом в Москве, подмосковное имение Майдарово, Ясную Поляну. Через год после смерти отца, 9 июля 1822 года Мария вышла замуж за графа Николая Толстого, 27-летнего подполковника в отставке, участника Отечественной войны 1812 года. Они венчались в церкви Святых апостолов Петра и Павла подмосковного села Ясенево, свадьбу праздновали рядом – в имении Трубецких Знаменское.

Толстой предполагал, что брак был устроен родными его будущих родителей: «…Она была богатая, уже не первой молодости, сирота, отец же был веселый, блестящий молодой человек, с именем и связями, но с очень рас-строенным (до такой степени расстроенным, что отец даже отказался от наследства) моим дедом Толстым состоянием. Думаю, что мать любила моего отца, но больше как мужа и, главное, отца своих детей, но не была влюблена в него», – писал Толстой в «Воспоминаниях». За восемь лет супружеской жизни у Марии Николаевны родились пятеро детей. Умерла она в Ясной Поляне вскоре после рождения младшей дочери, 7 августа 1830 года.

В «Воспоминаниях» Толстой писал, что его «…мать должна была быть чутка к художеству, она хорошо играла на фортепьяно и… была большая мастерица рассказывать завлекательные сказки, выдумывая их по ходу рассказа». Марии благодаря образованию было свойственно стремление к литературным занятиям. Она даже пробовала свои силы в поэзии и прозе.

Из сохранившихся стихотворений Марии Волконской интересны те, в которых она пишет о себе, о своих чувствах и мыслях, говорит о своих любимых занятиях, родных и друзьях. Стихи отличаются простым языком и даже некоторыми юмористическими нотками. Например, стихи обращенные «К Михею», двоюродному брату Марии – Михаилу Александровичу Волконскому. С ним Мария была очень дружна и даже поспособствовала его женитьбе на сестре своей компаньонки, щедро пожертвовав часть своего состояния для невесты-бесприданницы.

 
Не более недели
Как мы живем в Москве
Дни быстро пролетели
Михею, а не мне.
Михей повсюду скачет
На серых во всю прыть,
Шалит, хохочет, пляшет
Иль пустошь говорит.
А ясенска бедняжка
Смирехонъко сидит
Оставленная пташка
В Михее гостя зрит.
Есть ли когда случится
Остаться им одним,
Михей с нею чинится
С учтивостью молчит.
И никогда не вспомнит,
Что часто им случалось
Шалить и хохотать,
Частенько удавалось
С ней в запуски болтать.
И песни и прогулки,
Бильярд и казино,
И брань и спор и шутки
Все кануло на дно.
На все Михей накинул
Забытия колпак
Вверх дном все опрокинул
И быть бы делу так.
Не знаю, как случилось
Мне гордость позабыть
Но кстати рассудилось
Что с нею скучно жить.
И так схвативши лиру
И побренчав на ней
Хочу поведать миру
Что рыцарь-шут Михей
Хотя и недостоин
Стихи сии читать
Решилась покуситься
Его я рассмешить
Стихами изъясниться
И на нос зарубить
Что стыдно и в столице
Друзей позабывать
Быть ветреною птицей
С знакомыми скучать
Хотя его поступок
Нельзя и доказать
Но дружба вить не шутка
Ей можно и взыскать.
 

Также сохранились два больших прозаических произведения Марии: волшебная сказка «Лесные близнецы» на французском языке и повесть в двух частях «Русская Памела, или «Нет правил без исключения», написанная под влиянием знаменитого романа Ричардсона. В повести Марии рассказана история двух влюбленных: Евгения, сына гордого и вспыльчивого князя Разумина, и девушки-крестьянки Сашеньки, воспитанницы кроткой и добродетельной женщины. Молодой князь обрисован согласно канонам сентиментальных романов. В нем сочетается «нечто мужественное и геройское» с «большой чувствительностью и даже нежностью». Его «правильные и красивые черты оживлены выражением прекраснейшей души», он имеет «ум острый и проницательный, обогащенный познаниями и украшенный изящной словесностью», а «пламенная душа его была способна ко всему великому». Сашенька, дочь отпущенной на волю горничной княгини Разуминой, сознает, что ее происхождение – непреодолимая преграда между нею и любимым, и борется со своим чувством: «Отпущеннице ли занимать сердце князя?»

Повесть была не закончена, но все шло к тому, что влюбленные все же сочетаются счастливым браком, и их идеальная любовь восторжествует над сословным неравенством старого князя Разумина.

И конечно очень примечательное сочинение Марии Волконской – ее дневник, который она вела во время путешествия вместе с отцом из Москвы в Петербург и жизни на каменноостровской даче Голицыных.

Дневник можно считать законченным и абсолютно самостоятельным, хотя стилистические поправки, внесенные в текст, Н. С. Волконским, позволяют предположить, что он все же осуществлял контроль над писанием. «Дневная записка для собственной памяти» – это небольшое по объему сочинение, в нём 19-летняя девушка, только вступившая в свет, уместила богатое содержание. Всего за месяц с небольшим пребывания в Петербурге Мария осмотрела почти все достопримечательности Петербурга и его окрестностей. Конечно, она побывала в Эрмитаже, посетила Академию художеств, наслаждалась игрой знаменитой м-ль Жорж, удивлялась «легкости и невероятному проворству» «славного Дюпора», забавлялась «исполненной ума пьесой “Женитьба Фигаро”». Она также сопровождала отца в поездках на стеклянный и фарфоровый заводы, на Александровскую ткацкую фабрику, где жили и работали дети-сироты. Тогда в свободное время Мария проводила дома, занимаясь музыкой, читая «Исторический лексикон», беседуя с В. В. Голицыной о священной истории.

В описаниях увиденного Мария показывает отличные познания в литературе, искусстве, истории, мифологии, священной истории, тонкое эстетическое ощущение мира и детское любопытство, с которым она осматривает разные вещи. В общении с людьми Мария показывает тонкую наблюдательность и добродушный юмор. О Сергее Голицыне, который «все разговаривал о масонах», она замечает: «Между тем, как он твердит, что тайны сего общества никак нельзя открыть, видно, что ему нестерпимо хочется все рассказать».

«Дневная записка для собственной памяти» могла стать истинной находкой для Льва Толстого когда он писал «Войну и мир», и когда он разыскивал и изучал документы, описывающие исторический фон его романа, но, к сожалению, она стала известна в семье Толстых только летом 1903 года. В письме к сыну от 14 июня 1903 года дочь Толстого писала: «…Папа занят очень чтением материалов истории Николая I. На днях я ему принесла найденные на чердаке дворни и брошенные туда тобой синие тетради, оказавшиеся записками его матери и в числе их – дневник его матери, который она писала, когда в первый раз ездила со своим отцом в Петербург. Мы его читали вслух».

Кстати, «синие тетради», кроме дневника, Толстой передал в августе 1903 года в Публичную библиотеку в Петербурге, где они хранятся и сейчас в рукописном отделе Российской национальной библиотеки. В основном это многочисленные учебные тетради, писанные рукой учителей, и материалы ее творчества. Другая часть архива Марии Толстой хранится в рукописном отделе Государственного музея Льва Николаевича Толстого в Москве. Почти все материалы из этой части, в том числе «Дневная записка для собственной памяти», были опубликованы в книге Сергея Толстого «Мать и дед Толстого». Книга вышла в 1928 году в издательстве «Федерация» и давно стала библиографической редкостью.