355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сандра Стеффен » Город женихов » Текст книги (страница 7)
Город женихов
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 10:44

Текст книги "Город женихов"


Автор книги: Сандра Стеффен



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава восьмая

Мэлоди подняла голову и в сгустившемся сумраке встретилась глазами с Клейтом. Она вздрогнула, словно от удара током.

– Начинается ливень…

– Знаю.

– Мы промокнем, если попытаемся добежать до дома, – прошептала она, глядя, как по оконным стеклам заструились водяные потоки. Скрипнув башмаками, Клейт придвинулся ближе.

– Тогда лучше переждать непогоду здесь.

– Здесь?..

– Я не знаю лучшего способа провести послеобеденное время в дождь. А ты?

Мэлоди показалось, что еще никто не смотрел на нее ласковее, чем в это мгновение Клейт. И не было на свете другого такого мужественного подбородка и других таких влекущих губ… Она знала его всю свою жизнь, но не замечала, как необычайно гармонично сочетаются серый цвет его глаз, темно-каштановые волосы, загорелая кожа.

Клейт провел пальцами по ее волосам, потом его руки скользнули на ее плечи, опустились на талию, и вот они уже потянулись к пуговице на ее рубашке. Прежде чем расстегнуть вторую, Клейт поцеловал ее, а когда поцелуй кончился, рубашка была расстегнута полностью, и от прохладного воздуха по обнаженной коже Мэлоди пробежали мурашки. Он снял с нее жакет, затем рубашку, и на миг Мэлоди пожалела, что не надела хорошенький лифчик. Но вот и тот, который был на ней, упал сверху на лежавшую на полу рубашку, а Клейт прерывисто втянул воздух и коснулся ладонями ее белой кожи.

Мэлоди совсем забыла о смущении. Ведь с ней был ее муж, человек, которого она любила. Она всегда хотела, чтобы он стал ее первым мужчиной. И единственным.

Ободрившись, Мэлоди в свою очередь расстегнула пуговицы на его рубашке. Пальцы ее справились с этой задачей на удивление ловко, а если они и дрожали чуть-чуть, то не от волнения, а скорее от нетерпения. Когда его рубашка тоже упала на солому, он порывисто привлек ее к себе, словно жаждал ощутить прикосновение женского тела уже очень-очень давно.

Со стуком упали на пол ботинки, лязгнула пряжка ремня, прошелестела плотная ткань джинсов – и вот они избавились от остававшейся одежды. Клейт взял плед, висевший в углу, и расстелил его на свежем сене. Лег на край, потянул за собой Мэлоди. Он поцеловал ее и, почувствовав, что она вздрогнула, поцеловал еще раз.

Он не хотел спешить, он дал себе слово не спешить. Но стоило его рукам притронуться к гладкой коже Мэл, к ее нежной груди, как его мозг покинули все мысли, кроме одной. Он ласкал ее тело, незаметно побуждая и ее быть смелее. Его губы и руки ни на миг не прерывали ласк. Когда Мэл тихо застонала, дав ему понять, что ее желание достигло такой же силы, как и его, он придвинулся к ней. Их тела слились. Он пытался быть осторожным, но из ее губ вырвался слабый звук, она раскрыла глаза, и Клейт потерял голову. В полумраке ее глаза казались совершенно лиловыми, кожа белела, будто слоновая кость, розовые губы горели от его поцелуев.

Она провела руками вниз по его спине.

– Мэл… – Он глубоко втянул воздух. Выдержка стремительно покидала его.

Мэлоди почувствовала это, когда он, полузакрыв глаза, обхватил ее бедра, а его лицо приобрело выражение, которое Мэлоди прежде у него не видела. Он увлек ее вслед за собой в ритмичное движение, и ее тело пронзили потрясающие, не испытанные ранее ощущения… Именно этого она ждала всю свою взрослую жизнь – когда на нее предъявит права мужчина, которому она предназначена. Возможно, сейчас был просто миг физической близости по взаимному согласию. Но Мэлоди верила, что за близостью стояло что-то более значительное. Это был самый большой подарок, которым они могли одарить друг друга и который делал жизнь более сладостной и полной.

Потом, когда ощущение полета пошло на убыль, а движения Клейта стали менее неистовыми, сердце Мэлоди переполнилось любовью. Клейт был несравненно более великолепен, чем она могла вообразить себе. То, что он заставил ее пережить, превосходило самые ее безудержные фантазии.

Клейт повернулся на бок. До сознания Мэлоди снова донесся шум дождя и завывание ветра в щелях амбара. Чувствуя себя одновременно сильной, и размягченной, и до кончиков ногтей женщиной, она поцеловала Клейта в плечо.

– Не так уж плохо для новичка, а?

– Мэл, – проговорил он, проведя ладонью от ее плеча к бедру и обратно, – я бы сказал, что это во сто крат лучше, чем просто «неплохо».

Она улыбнулась, но даже не подумала натянуть на себя плед или прикрыться одеждой. Если бы Клейт мог догадываться раньше, что Мэл Мак-Калли окажется такой страстной, он давно бы пригляделся к ней повнимательнее. Хотя раньше все могло бы кончиться разочарованием.

Несколько последних лет он задумывался над своей жизнью. Одиночество побуждает к раздумьям даже самых стойких мужчин. Первый брак кончился неудачей, и виной этому была его мечтательность. Теперь Клейт гораздо тверже стоял на земле. На этот раз он женился из практических соображений. Глаза ему не застилал любовный туман.

Да, когда-то Клейт был мечтателем. В молодости он не мог представить, что созерцание покатых холмов, уходящих за горизонт, в ком-то не вызывает чувства восторга и покоя. Теперь Клейт знал, что Люк вовсе не разделяет его отношения к земле. И Вайет тоже. Первый стал одним из лучших ветеринаров во всей Южной Дакоте, второй – чрезвычайно мягкосердечным и в то же время проницательным шерифом. Только Клейт продолжал традицию.

Начало которой положил его прапрадед более ста лет назад.

Клейт лег на спину. Он слушал, как стучат по крыше дождевые капли и как порывы ветра сотрясают оконные стекла. Сейчас, когда он наметил начать загон скота, этот ливень очень некстати. Но как хорошо иметь теплый дом, куда можно вернуться вечером… А дома его будет ждать женщина.

Мэлоди подняла глаза и увидела, что Клейт смотрит на нее. Она затаила дыхание. Она и правда была новичком. Пережитое только что ощущение удивительным образом сочетало в себе и сладость, и горечь. Впрочем, горечь была восхитительной. Не хватало только одного… Никогда еще ее сердце настолько не переполнялось любовью – она жаждала сказать об этом Клейту. И услышать в ответ от него слова любви.

– О чем ты думаешь? – спросила она, чувствуя странную робость.

Клейт медленно пожал плечами.

– О дожде. О загоне скота. И о тебе.

Сердце Мэлоди пропустило один удар. Неужели настал миг, которого она так долго ждала? Миг, когда Клейт скажет, что любит ее?

Клейт снова посмотрел ей в глаза, потом его взгляд скользнул по ее телу. Когда стало ясно, что больше он уже ничего не добавит, она потянулась к своей одежде и быстро натянула простые трикотажные трусики. Лифчик она не нашла и, надев джинсы, встала и нагнулась за рубашкой. Только одевшись полностью, она спросила:

– А что все-таки ты думал обо мне?

Он щелкнул пряжкой ремня, заправил рубашку в джинсы.

– Я думал, что ты, наверное, захочешь перевезти сюда остальные вещи. Ведь твой дом теперь здесь. Если решишь что-нибудь изменить – пожалуйста, не стесняйся.

Она наклонилась, чтобы зашнуровать сапоги… и уклониться от его взгляда. Слова, произнесенные Клейтом, были далеко не теми, которые она мечтала услышать.

– Что ты имеешь в виду?

– Если твой диван тебе нравится больше, мы доставим его сюда. Правда, пока я не управлюсь с загоном скота, от меня тебе немного будет проку. Но как только я покончу с загоном, мы сможем сразу же перевезти твои вещи. Да, ты могла бы сдать свою квартиру – дополнительный доход пришелся бы очень кстати.

Второй сапожок выскользнул из пальцев Мэлоди, и одновременно с этим рухнули ее надежды. Что же это? Она впервые в жизни отдалась мужчине, а Клейт всего-то и сказал ей, что о дополнительном доходе. Она посмотрела в окно на низкие серые тучи и плотную дождевую завесу.

– Это не понадобится, Клейт. Я не собираюсь перевозить на ферму все свои вещи.

– Почему?

Наконец-то ей удалось полностью завладеть его вниманием.

– Я возьму только самое необходимое, прочее останется на месте.

Клейт потер подбородок, словно не до конца уразумев услышанное.

– Ты хочешь сдать квартиру с мебелью?

– Я вовсе не собираюсь ее сдавать.

– Нет?

– Нет.

В ушах у Клейта зазвенело, как бывало всегда, когда он испытывал раздражение. Прищурившись, он уставился на Мэл.

– Ты моя жена. Теперь ты живешь здесь. Уверяю тебя, я вовсе не собираюсь присваивать деньги за аренду квартиры. Они будут только твоими. Я просто подумал, что лишние деньги тебе не помешают.

Резким движением, не предвещавшим ничего хорошего, Мэлоди вскинула подбородок:

– Понятно, откуда такое великодушие… Дареной лошади в зубы не смотрят, да?

Звон в ушах Клейта сменился оглушительной тишиной. Он ждал, что Мэлоди сейчас топнет ногой и раскричится. Но она подняла на него глаза и проговорила спокойно:

– На случай, если ты еще не заметил, – я не лошадь.

Выражая всем своим видом оскорбленное достоинство, Мэлоди повернулась и вышла из амбара под проливной дождь. Клейту казалось, будто он все это уже видел однажды. Точно так же вела себя Виктория – чтобы оставить за собой последнее слово в споре.

Он замер. Он понял, кого именно ему напоминала Мэлоди. Брак с Викторией стал самой крупной ошибкой в его жизни. Единственное хорошее, что он принес, – это Хейли. Клейт делал все, что в его силах, чтобы дать Виктории счастье. А она растоптала его сердце, ранила его гордость. Виктория тоже настояла на том, чтобы сохранить свою квартиру в Пирре, и сбегала туда всякий раз, когда ей казалось, что муж чересчур много времени проводит на пастбище. Клейт вспомнил, как она морщила носик, когда он возвращался домой, пропахший лошадьми, потом и пылью. Вспомнил, как она рассказывала всем встречным и поперечным в городе, куда она уезжает и почему.

Клейт вытащил из сена шляпу, и его взгляд упал на лежавший под ней лоскут ткани. Клейт сжал в пальцах простой белый лифчик и снова ощутил желание. Он вспомнил поцелуи Мэл, ее прикосновения. Он ошибается. Мэл ничуть не похожа на Викторию. Несколько минут назад она и не подумала морщить нос, когда они занялись любовью в сарае, где пахло лошадьми и сеном. Мэл была такой страстной, пылкой, она таяла как воск в его объятиях. Он не ожидал ничего подобного от старушки Мэл. Но он также не думал, что старушка Мэл захочет сохранить свою квартиру. Иное дело Мэлоди. Старушка Мэл ничем не напоминала Викторию, но что касается этого нового существа, называвшего себя Мэлоди, в нем Клейт вовсе не был так уверен. И факт, что Мэлоди держалась за свою квартиру, наводил Клейта на мысль, что она оставляла за собой право передумать.

Вдруг она планирует в один прекрасный день дать задний ход?

Клейт взглянул в темный угол на все еще лежавший на сене плед. Конечно, минуты страсти на сеновале еще не делают людей настоящими супругами. Он давно убедился, что для этого требуется нечто большее. Чувство ответственности, например. Как раз его-то крайне не хватало Виктории. А теперь Клейт не был уверен и в Мэлоди. Он успел убедиться, что Мэл отлично справляется с Хейли. Ради дочери, ради себя самого ему необходимо узнать, каковы ее планы на будущее. Надвинув шляпу на лоб, сжав в руке белый лифчик, Клейт двинулся вслед за женой.

Пока Клейт шел к дому, он успел порядочно вымокнуть. Мэл, сушившая полотенцем волосы, обернулась к нему, когда он вошел. Глаза у нее были влажные и странно блестели, и на мгновение Клейт подумал, что она плачет. Но на ее лице, тут же появилось вызывающее выражение, и Клейт решил, что ошибся.

– Мэл, нам нужно поговорить, – произнес он, вешая шляпу на крюк за дверью.

Мэлоди прерывисто вздохнула и выпрямилась. Вот видишь, сказала она себе, все будет хорошо. Там, в амбаре, она повела себя чересчур резко. Но ее можно понять. Впервые в жизни она была близка с мужчиной, и не удивительно, что ее чувства выплеснулись наружу. Клейт, наверное, все понял и пришел исправить дело. Мэлоди проглотила комок в горле.

– О чем ты хочешь говорить?

– Ты моя жена.

– Да.

– Тогда я настаиваю, чтобы ты отказалась от своей квартиры.

Мэлоди была близка к тому, чтобы взорваться.

– Вот как?

На какой-то миг Клейт растерялся. На его лице промелькнуло страдальческое выражение.

– Да, черт возьми, я требую! Теперь ты живешь здесь, со мной и Хейли. И никакая другая квартира нам не нужна.

Мэлоди постаралась держать себя в руках.

– А что, если мне хочется ее сохранить?

Он шагнул вперед, протянул руку и бросил ее лифчик на кухонный стол.

– Ты на редкость несговорчивая женщина. Тебе это известно?

– А ты – упрямый мужчина.

– Скажи мне что-нибудь новенькое.

Я люблю тебя,мысленно сказала Мэлоди, но вслух этих слов не произнесла. Ему и без того это известно. И уже много лет. Мэлоди скрестила руки на груди, вскинула подбородок.

– И все-таки я сохраню за собой квартиру, Клейт. Может быть, мне придется вернуться туда сегодня вечером.

Клейт как-то непонятно откинул голову назад, словно получил удар в подбородок. Мэлоди охватило недоброе предчувствие. Она мечтала о том, что Клейт полюбит ее. Теперь Мэлоди боялась, что их отношения могут закончиться довольно печально. И что сердце ее, в конце концов будет разбито…

– Дай мне знать, когда примешь решение, – с каменным лицом сказал Клейт, – чтобы я смог договориться насчет Хейли.

Он взял шляпу, повернулся на каблуках и вышел.

Мэлоди бережно достала из старого чемодана платье, искусно сшитое из тончайшего белого атласа. Приложив его к себе, она провела рукой по узкому корсажу и пышной юбке. Рукава были длинные, кружевные, как и вставка на груди. Атлас только чуточку пожелтел от времени, но Мэлоди до сих пор еще не приходилось видеть более роскошного платья. Оно принадлежало ее матери, и Мэлоди всегда мечтала однажды тоже надеть его. Но когда Клейт сказал, что они зарегистрируют свой брак у мирового судьи, ей пришлось отказаться от этой мысли.

Теперь она размышляла: взять ли ей платье с собой на ферму вместе с остальными вещами или оставить здесь, в квартире. Взглянув в зеркало, Мэл медленно повернулась влево, вправо. Теперь в ее жизни и в мечтах для маминого свадебного платья не оставалось больше места. Аккуратно разложив платье на кровати, Мэлоди вернулась к прерванному занятию.

Шкаф в ее спальне почти опустел, туалетный столик был полностью освобожден от вещей. Кажется, она собрала все, в чем могла возникнуть надобность. Несмотря на сказанное Клейту, Мэлоди вовсе не испытывала желания оставаться здесь на ночь. Мэлоди хотела быть с мужем.

Лоэтта, разумеется, ни за что не осмелилась бы задавать вопросы, но, когда Мэл вернулась к ужину в ресторан, в глазах Лоэтты светилось удивление. Мэлоди постаралась, как могла, придать своему лицу счастливое выражение. Если Лоэтта и заподозрила что-то неладное, то не подала виду.

Обслуживая постоянных посетителей, Мэлоди размышляла над тем, что произошло между ней и Клейтом. Его гневу она не находила объяснения. Ведь именно по ее инициативе их брачные отношения наконец-то осуществились. Она не ждала ни цветов, ни зажженных свечей, и, естественно, их не получила. Чудесно было бы услышать заверения в любви и ласковые слова, но и их она не дождалась. Зато любовник у нее оказался потрясающий. Впрочем, он же окатил ее холодным душем.

Она всегда знала, что Клейт придерживается старомодных взглядов на семью, и понимала его желание обеспечивать жену. Так вели себя многие здешние мужчины. Но он воспринял решение Мэлоди оставить в своем распоряжении квартиру, как удар по мужскому самолюбию. Не будь Клейт таким тупоголовым, он понял бы, что ему всего лишь нужно любить ее, если он хочет ее удержать… Он был не способен понять, что Мэлоди не может отказаться от своей квартиры. Если Мэлоди это сделает, а он ее так и не полюбит, ей некуда будет уйти. Однако в душе она надеялась, что ей больше не придется ночевать здесь. Ведь ей нужны крепкие супружеские отношения, в основе которых уважение, страсть, но в первую очередь – любовь.

Мэлоди понесла свои коробки к двери. Четвертый раз, спустившись к автомобилю, она вдруг поняла еще одну вещь. Когда речь заходила о самолюбии, то они с Клейтом не уступали друг другу. Много лет она любила его издали. Сегодня они стали так близки, как только возможно для двух людей. До сих пор от воспоминаний о времени, проведенном на сеновале, ее тело переполнялось восхитительными ощущениями. Клейт оказался на высоте, и это не удивило ее. Он – сильный, красивый мужчина. Теперь, вступив с мужем в интимные отношения, Мэлоди окрепла в решении бороться за прочную семью.

С улыбкой уложив в багаж последнюю коробку, она задумалась о предстоящем вечере. Клейт женился на ней ради Хейли, ну что же, пусть так. Хейли держится молодцом. Девочку отличала сообразительность и развитое чувство юмора, она была трудолюбива и не стеснялась мыть тарелки, чтобы заработать собственные деньги. Конечно, с ней не всегда легко, но она все же как-никак Карсон. Теперь Хейли гораздо чаще смеялась. Ее вполне можно переселить обратно в детскую. Когда Хейли снова окажется в своей кроватке, Мэл заставит собственного мужа полюбить ее – невзирая на упрямство Клейта и его несносный характер. Правда, в минуты страсти Клейт Карсон не был несносным или упрямым. Улыбаясь своим мыслям, Мэлоди решила, что в эти минуты его сердце более, чем когда-либо, открыто для любви.

Мэлоди направила автомобиль к ферме Карсонов. Для того чтобы осуществить свой план, ей требовалось остаться наедине с мужем. Это она сумеет устроить.

Подъезжая к белому каменному дому, Мэлоди подумала, что этот дом она сможет назвать своим. Как только Клейт полюбит ее…

– Клейт, ты удачно рассчитал время!

Клейт замешкался в дверях. Было десять часов. Хотя Мэлоди позвонила ему некоторое время назад и уведомила, что не останется в своей квартире, что сможет побыть с Хейли, он не знал, с чем ему придется столкнуться, вернувшись вечером домой. А уж радушной улыбки от Мэлоди он ожидал меньше всего. Чувствуя себя так, словно ступает по скользкому льду, Клейт перешагнул через порог.

– Удачно? Для чего удачно?

Мэлоди гибким движением обернулась, повесила полотенце на раковину.

– Для моего сюрприза. Ты хочешь есть?

Он отрицательно покачал головой.

– Я уже заходил в дом и перекусил немного до того, как вернулись вы с Хейли. А где она, кстати?

Мэлоди снова улыбнулась, да так, что у него перехватило дыхание.

– Я совсем недавно заглядывала к ней, она крепко спит в своей комнате.

– Наверху? – уточнил Клейт, немного растерявшись.

Мэлоди кивнула и медленно попятилась.

– Это часть моего сюрприза.

Клейт понял, что идет за ней, только когда очутился в спальне.

– А Генерал? – спросил он, оглядевшись.

– Это вторая часть сюрприза.

Он услышал легкий шорох, обернулся и глубоко втянул воздух, ощутив запах жасмина.

– Мэл, что ты делаешь?

Секунда проносилась за секундой. Выражение лица Мэлоди неуловимо изменилось. Она запрокинула голову.

– Мне что-то подсказывает, что ты сам сейчас это поймешь.

Клейт сомневался, что сумеет что-либо понять, пока она вот так смотрит на него. Волосы Мэл были затейливо уложены на макушке; на лоб, уши и ворот рубашки падали золотистые локоны. А сама рубашка? Она была такой только по фасону – с пуговицами, длинными рукавами. Но Клейт прежде не видел рубашек из ткани настолько тонкой и блестящей. Под тканью легко угадывались очертания ее груди, слегка выступающие ключицы. Рубашка едва доходила Мэл до середины бедер – ничем не прикрытых бедер. И при каждом ее движении ткань переливалась.

Его сердце забилось в ускоренном ритме, дыхание участилось. Взгляд скользнул к губам Мэл. Он неосознанно протянул руку и коснулся пальцем этих розовых, пухлых, влажных губ. Мэлоди смотрела на него с улыбкой.

– Ну, что ты скажешь о моем сюрпризе?

Кажется, он был не в состоянии говорить.

Но, случайно взглянув на коврик, где последние несколько ночей спал Генерал Кастер, потом на угол кровати, который облюбовала Хейли, Клейт неожиданно для себя спросил:

– Как тебе удалось убедить Хейли перебраться к себе?

– Никак. Я только убедила Генерала Кастера перебраться наверх, а Хейли последовала за ним. Ты ничего не имеешь против?

Клейт словно потерял дар речи. Кожа Мэл выглядела гладкой и шелковистой, волосы необычайно блестящими, губы притягивали к себе, словно магнит. В комнате царил полумрак, покрывало на кровати было откинуто. В углу Клейт заметил сложенные коробки.

Они с Мэлоди сегодня днем уже насладились физической близостью, и не было причины снова испытывать такое жгучее желание. Но он испытывал…

– Ты сам говорил, что завтра тебе предстоит хлопотный день, – сказала Мэл, медленно приближаясь к нему. – Ты не думаешь, что и нам тоже следует лечь спать?

Он, как в тумане, увидел свою широкую кровать, потом перевел взгляд на Мэл и еще раз на коробки. Мэл перевезла их из своей квартиры, которую во что бы то ни стало, желала сохранить за собой. Несмотря на то, что теперь была за ним замужем.

– Ты передумала насчет квартиры? – спросил он тихо.

Сердце Мэлоди глухо стукнуло. В следующий момент она собиралась сказать Клейту, что ей нужна настоящая семья, основанная на взаимном уважении, влечении и любви. Сердце ее было переполнено, мысли путались.

– Клейт Карсон, ты сложный человек, и проживи я сто лет, я и тогда вряд ли до конца сумею тебя понять. Но…

Тут она замолчала, потому что Клейт опустил ей на плечо руку, потом медленно взял ее за локоть. Мэлоди закрыла глаза и сосредоточилась на тепле, исходившем от его ладони, и на крепости его длинных пальцев, поглаживавших ей предплечье…

– Ты что-то хотела сказать, – напомнил Клейт.

Этим вечером Мэлоди все продумала. Она приняла ванну с ароматическими солями и ночную рубашку выбрала с умыслом – надеясь заманить супруга в постель и своими чарами внушить ему любовь. Мэлоди положила ладонь ему на руку, пытаясь заставить его ощутить всю глубину своих чувств.

– Я совсем не хотела тебя обидеть, Клейт…

Клейт ждал, что сейчас она снова скажет «но». Она не сказала, впрочем, это еще не значило, что никакого «но» не было.

– Ты не хотела обидеть, однако ты и не отказываешься от своей квартиры, ведь так?

– Но я же не осталась там, Клейт. Я здесь, потому что сама хочу этого… хочу, чтобы наш брак удался.

Он обвел взглядом комнату, погруженную в полумрак, задержался глазами на кровати с соблазнительно откинутым покрывалом. И почти забыл обо всем, кроме желания. Такое случалось достаточно часто, когда он был женат на Виктории. Но при мысли о ней в нем внезапно проснулся инстинкт самосохранения, и Клейт отступил назад.

– Что с тобой, Клейт?

– Ты, наверное, устала после работы в ресторане, – выговорил он с трудом, – у тебя был утомительный день: надо было и вещи разобрать, и позаботиться о Хейли. Ты ложись и спи, а мне предстоит сделать еще кое-что в гараже, приготовиться к завтрашнему загону скота. Не жди меня. – Он повернулся и вышел.

На улице холодный ветер проник ему под куртку, колючие снежинки мгновенно запорошили лицо. Для здешних мест первый снег в октябре не был чем-то необычным, но Клейт надеялся, что до настоящих снегопадов еще далеко. Если повезет, если погода резко не испортится и стадо не разбредется, эту зиму удастся пережить с минимальными потерями.

Клейт взял деталь двигателя, купленную для него Бумером в Пирре, откинул капот своего джипа, на котором обычно разъезжал по округе, и приказал себе сосредоточиться на работе и не думать о женщине, лежавшей сейчас в его постели. Если бы только он мог забыть, как днем в амбаре они с Мэл сжимали друг друга в жарких объятиях… Как ни старался Клейт не думать о ней, он видел перед собой волосы, разметавшиеся на старом пледе, слышал ее вздохи.

Но если ему было трудно выбросить из головы Мэл Мак-Калли, эту вздорную женщину с жутким характером, то разве возможно было изгнать из мыслей милую и очаровательную Мэлоди Карсон? Одна лишь гордость мешала ему сейчас вернуться в дом и продолжить то, на чем они остановились… Гордость и еще недоверие, которое внушала ему эта незнакомка Мэлоди.

В детстве он знал некрасивую сестренку своего лучшего друга как облупленную. Ее превращение в женщину прошло для него не замеченным. Она просто переместилась из дедушкиной кухни в свой собственный ресторанчик. Она всегда была худой – кожа да кости. Да, в общем-то, она и сейчас такая. Исчезла только ее вечная коса. И почему-то Мэл уже не казалась ему некрасивой… Клейт, как мужчина, ничего не имел против перемен во внешности Мэл, но Клейта сильно беспокоило неожиданно обнаруженное им ее сходство с Викторией. Тогда, много лет назад, его ослепила красота Виктории. Он всегда считал Мэл полной противоположностью своей первой жены. А теперь не знал, что и думать. И он поступил так, как поступал всегда, когда внезапно портилась погода или жизнь преподносила другой неприятный сюрприз, – он сжал зубы и яростно взялся за работу. Пальцы быстро сделались жирными от смазки, суставы покрылись царапинами. Но разборка двигателя не помогала забыть о призывном взгляде Мэл.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю