Текст книги "Нет дыма без огня"
Автор книги: Сандра Браун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
– Прошу тебя, Кей, не суди ее строго. Помни, она больной человек. Может, ты уговоришь ее посоветоваться с врачом?
Кей издал короткий смешок.
– После моих уговоров она откажется наверняка. – Он положил руку на плечо Джейн Элен. – Боюсь, сестренка, что именно тебе придется ее убеждать. Возьмись за нее покрепче. – Он сжал ей плечо, затем направился к лестнице на второй этаж, захватив с собой пиво.
– Кей, ты уходишь сегодня вечером?
– Как только приму душ.
– Ты пригласил Хелен Берри?
Он остановился как вкопанный, затем повернулся к ней:
– И что?
По выражению его лица Джейн Элен поняла, что коснулась больного места.
– Хелен еще со школы встречается с Джимми Бредли. Ходят слухи, – она смолкла и облизала губы, – что Хелен вдруг с ним порвала.
– Ну договаривай, договаривай.
– Послушай, Кей. – Собрав все свое мужество, она продолжала: – Зачем тебе она? У тебя такой большой выбор. Она вдвое тебя моложе.
– Поосторожней, Джейн Элен. Если ты начнешь копаться в моих личных делах, то я займусь твоими. – Он спустился на две ступеньки и театральным шепотом произнес: – К примеру, я могу спросить, что у тебя с Бови Кейто?
У нее упало сердце.
– Абсолютно ничего!
– Неужели? Тогда зачем ты так суетилась, когда я зашел на кухню? Я не слыхивал таких горячих оправданий с тех самых пор, как папочка Дренды Ларсон поймал нас с ней на сеновале, когда нам было по тринадцать.
– Бови наш служащий. Мы говорили о делах.
– Ладно. Так и быть, я тебе верю, – уступил Кей, хитро улыбаясь. – Но только если ты поверишь, что мы с Дрендой искали в сене иголку.
Предсказание Лауры сбылось.
Неделю спустя после похорон Летти Леонард репортеры переместились из Иден-Пасс на более обильные пастбища, где они могли жиреть на бедах и несчастьях других людей. Однако всю неделю они не давали Лауре покоя, стоило ей появиться на улице. Шериф Бакстер, хотя и с явной неохотой, все же выполнил свою обязанность и прогнал журналистов и фоторепортеров с ее территории. Но их присутствие на улице превратило Лауру в пленницу.
Местные телевизионные станции в Далласе и Шривпорте передали добытую информацию национальным телевизионным сетям, но Лаура Портер и та роковая роль, которую она сыграла в падении сенатора Кларка Такетта пять лет назад, удостоились лишь краткого упоминания в самом конце новостей. Лаура Портер больше никого не интересовала.
Чета Леонард тоже не избежала внимания прессы, но от их имени выступал адвокат. Недавний выпускник юридического факультета Бейлорского университета еще не приобрел достаточного опыта, тем не менее он показал себя с лучшей стороны и не струсил под градом вопросов репортеров. Адвокат настойчиво твердил, что его клиентам нечего сказать и что главное для них сейчас – это справиться со своим горем.
Лаура много раздумывала над этим. Вопрос о применении антикоагулянта в случае с Летти стал ключевым во всем деле. После долгого изучения всех возможных вариантов она пришла к выводу, что ее решение не давать лекарство Летти было правильным. Но чтобы облегчить себе душу, она все-таки посоветовалась с врачом неотложной помощи, на попечение которого Летти поступила из рук Лауры. Он одобрил ее решение и заверил, что выступит в ее поддержку, если речь пойдет о суде.
Шли дни, но Лаура не получала никаких сообщений от адвоката Леонардов и стала надеяться, что слухи останутся не более чем слухами. Она не сомневалась, что их источник – кто-то из Такеттов. Ее попытки связаться с ними по телефону оказались безрезультатными и только усиливали чувство безысходности. Джоди Такетт или действительно очень больна и не может ответить на звонок, или ее домашние обманывают Лауру.
Лаура говорила по телефону и с экономкой, и с Джейн Элен. Кея она не видела с того самого вечера, когда он привез к ней Хелен Берри. Должно быть, он принял за шутку просьбу доставить Лауру в Центральную Америку. Ей не представилось другой возможности вновь обсудить с ним этот вопрос, но она не отступила ни на шаг от своего первоначального решения. Просто множество других событий на время отвлекли ее.
Когда она проснулась в то утро, с улицы исчезли последние телевизионные автобусы. Правда, записавшиеся ранее пациенты позвонили и отказались от визита. Нелегко сохранять оптимизм, когда Лаура не могла залучить к себе ни единого больного. Все утро они с Нэнси делали вид, что у них масса дел, не решаясь признаться друг другу, что работы нет.
В полдень Лаура вышла из кабинета, чтобы отпустить Нэнси домой. К ее великому удивлению, Нэнси с кем-то беседовала в приемной.
– Нам нужно немедленно увидеть доктора. Да, я знаю, мы не записаны на прием, но, если говорить откровенно, у вас ведь не так уж много пациентов?
Резкий надменный голос, несомненно, принадлежал Дарси Уинстон.
13
– Чем могу служить?
Услышав слова Лауры, Дарси обернулась. Вблизи она выглядела не столь безупречно молодой, какой казалась со сцены школьного зала. Легкие, пока еще неглубокие морщины окружали глаза и прорезали лоб. Она умело пользовалась косметикой, но ничто не могло скрыть следов прошедших лет и затаенной горечи.
У Лауры сложилось самое нелестное представление о характере Дарси Уинстон, но по опыту она знала, что подобное мнение могло оказаться ошибочным. Она улыбнулась и протянула руку:
– Здравствуйте, миссис Уинстон. Я Лаура Маллори.
Дарси вопросительно подняла одну тщательно подрисованную бровь, и Лаура объяснила, почему ее узнала:
– Я видела, как вы выступали на собрании. У вас есть дар убеждения.
Вновь Дарси выразила свои чувства, приподняв бровь. Она бросила на Лауру изучающий взгляд, как бы допытываясь, знает ли та о ее «грабителе».
Лаура повернулась к девушке, стоявшей рядом с матерью.
– А тебя, если не ошибаюсь, зовут Хэвер?
– Да, мэм.
– Рада познакомиться с тобой, Хэвер.
– Мы пришли к вам именно из-за нее, – сообщила Дарси.
– Вот как? В чем же дело?
– Я хочу, чтобы вы выписали ей противозачаточные таблетки.
– Мама, прошу тебя!
Девушка пребывала в отчаянии, и Лаура ее вполне понимала. К сожалению, Дарси оправдывала худшие ожидания Лауры: она была первоклассной стервой. Чтобы больше не смущать Хэвер, Лаура спросила:
– Нэнси, какой из кабинетов готов для проведения осмотра?
Нэнси неодобрительно разглядывала Дарси.
– Третий.
– Идемте со мной, Хэвер. – Лаура отворила дверь, чтобы пропустить девушку.
Дарси решительно последовала за ней.
– Прошу вас, миссис Уинстон, подождать здесь, так будет удобней. Потом вы поможете Нэнси заполнить медицинскую карту для Хэвер. Если вы хотите что-нибудь выпить, Нэнси вам подаст.
– Хэвер моя дочь. – Тон Дарси свидетельствовал о том, что она привыкла подавлять людей и добиваться своего.
– А это мой кабинет, – объявила Лаура с такой же властностью, – а Хэвер моя пациентка. Я уважаю и охраняю конфиденциальность моих пациентов.
Без дальнейших рассуждений она закрыла дверь перед рассерженной, кипящей возмущением Дарси. Хэвер поступила на попечение Нэнси, в обязанности которой входило помочь ей раздеться, а затем измерить кровяное давление и взять на анализ кровь и мочу.
Через некоторое время Нэнси легким стуком вызвала Лауру из ее офиса. Когда они вместе проходили мимо приемной, Нэнси шепнула:
– А как мне угомонить стервятницу?
– Бросьте ей какого-нибудь мелкого грызуна.
В комнате для осмотра Хэвер примостилась на кончике кресла.
– Ну как, все в порядке?
– Да. Вот только больно, когда берут кровь из пальца.
– Я это тоже не люблю.
– Но все-таки лучше, чем когда берут кровь из вены. Боюсь всяких иголок.
– Нельзя сказать, чтобы и я была от них в восторге.
– Но вы доктор.
– Но и человек тоже.
Девушка улыбнулась, чувствуя себя спокойней.
– Когда твоя группа поддержки начинает тренировки?
– Откуда вы знаете, что я ее лидер?
– Клуб футбольных болельщиков прислал мне буклет и заявку для вступления в члены. – Лаура осматривала ей уши с помощью отоскопа. – Я видела в нем твою фотографию.
– Мы начинаем тренироваться на следующей неделе.
– Так скоро? Скажи «а-а». – Прижав язык лопаточкой, Лаура осмотрела горло Хэвер. – До начала школьных занятий еще целый месяц.
– Да, но мы хотим стать самыми лучшими. В прошлом году мы выиграли несколько призов.
– А теперь сглотни. У тебя не болят гланды? – Лаура ощупывала шею Хэвер.
– Нет, мэм.
– Отлично. Ты должна заботиться о своем горле. Если что заболит, сейчас же ко мне. Лидеры группы поддержки часто теряют голос.
– Верно.
Лаура приподняла накидку на плечах Хэвер и поставила стетоскоп под ее левую грудь. Хэвер поежилась.
– Извини, я забыла, что он холодный, – проговорила Лаура с улыбкой. Прослушав сердце, она затем прослушала легкие. – Сделай, пожалуйста, несколько вдохов через рот. Прекрасно. У тебя регулярные менструации?
– Да, мэм.
– Обильные?
– Обычно первый и второй день. Потом меньше.
– Болезненные?
– Да. Просто ужас.
– Ты что-нибудь принимаешь?
– Мидол, аспирин.
– Тебе от них легче?
– Ничего, терпеть можно, – ответила Хэвер.
Лаура позвала Нэнси, чтобы вместе с ней провести осмотр груди и гинекологическое обследование.
– Это не слишком приятно, – заметила Хэвер, когда Лаура подвела ее к гинекологическому креслу.
– Я знаю. Постарайся расслабиться.
– Обязательно постараюсь, – саркастически пошутила Хэвер, когда Лаура вставляла расширитель.
Окончив осмотр, Лаура оставила Хэвер одеваться и вернулась к себе.
Девушка пришла к ней через несколько минут. Лаура усадила ее на диван и сама села рядом, чтобы создать домашнюю обстановку.
– Почему ты хочешь принимать противозачаточные таблетки?
– Это она так решила.
– Ты имеешь в виду свою мать?
– Она боится, что я забеременею.
– А что, такая опасность существует?
Хэвер замялась.
– Наверное… Я не знаю. У меня есть молодой человек, и мы, вы понимаете…
– Я не просто любопытствую, – доброжелательно промолвила Лаура. – И никого не осуждаю. Я доктор и должна решать, что в интересах моих пациентов. А для этого мне нужно знать о них как можно больше. – Она подождала, пока ее слова дойдут до Хэвер, затем спросила: – Ты имеешь с ним половые сношения?
Хэвер посмотрела на свои плотно сцепленные руки, лежавшие на коленях.
– Нет еще. – Она бросила быстрый взгляд на дверь. – Мать считает, что да. Она мне не верит. – Слова хлынули потоком, Хэвер торопилась, сбиваясь на скороговорку: – Она застала нас с Таннером в гостиной, когда мы обнимались. Мы ничего такого не делали. Я, конечно, была без лифчика, Таннер снял рубашку, но она так завопила, будто поймала нас за этим самым. – Внезапно она посмотрела на Лауру. – Пожалуйста, простите меня. Это случайно. Я не намекала на вас с сенатором Такеттом.
– Я не сержусь, – спокойно отозвалась Лаура. – Сейчас речь идет о тебе, а не обо мне. Если я правильно поняла, мать застала тебя с Таннером и сделала неправильные выводы?
– Если говорить прямо, она совершенно взбесилась, – подтвердила Хэвер, закатывая глаза. – Она так громко завизжала, что разбудила папу. Он прибежал с пистолетом в руке, думал, что кто-то опять забрался в дом. – Девушка поправила копну блестящих рыжих волос. – Это был настоящий кошмар. Таннер твердил, что никогда не причинит мне зла, но мама вышвырнула его из дома и с тех пор не разрешает нам видеться. Она меня никуда не пускает, отобрала ключи от моей машины и мой телефон. – Глаза Хэвер наполнились слезами. – Я живу, как в Сибири. Это страшно! И это при всем том, что я ни в чем не виновата! Она обращается со мной, будто я шлюха. Папа пытался нас помирить, но мать не из тех, кто быстро прощает или забывает. Я ей тысячу раз повторяла, что я еще девушка, – она вдруг запнулась, – ну… знаете… Таннер уже… но только пальцем…
Лаура понимающе кивнула.
– Но мама не верит. Сегодня утром она сказала, что мы едем к вам и что, хочу я того или нет, я буду принимать противозачаточные таблетки. Она сказала, что если я собираюсь и дальше развратничать, то по крайней мере не принесу ей в подоле внука.
Лаура вздохнула, Дарси так напоминала ее собственных родителей. Они придерживались одного правила: делай что хочешь, но не попадайся и не создавай нам трудности. Хэвер шмыгнула носом. Лаура протянула ей коробку с бумажными салфетками.
– Я очень скучаю по Таннеру. Он меня любит. Очень любит. И я его тоже.
– Я в этом не сомневаюсь.
– Он так нежен со мной. Не то что она. Я ее всем раздражаю.
Лаура подождала, пока Хэвер громко высморкается, потом сказала:
– Я не вижу ничего плохого в том, чтобы прописать тебе таблетки. Ты абсолютно здорова.
– Это правда, что от них толстеют?
Лаура улыбнулась.
– Прибавление веса может быть побочным явлением, но не думаю, что это станет проблемой для такой активной и энергичной молодой женщины, как ты. – Она внимательно посмотрела на девушку. – Помимо физической стороны вопроса, я хотела бы, чтобы ты также психологически была готова к такому шагу. Ты точно этого хочешь, Хэвер?
Та снова бросила быстрый взгляд на дверь.
– Да, конечно. Таннер обещал быть осторожным. Но, если я буду принимать таблетки, тогда я ни за что не забеременею.
– Только обязательно помни, что таблетки не спасут тебя от заболеваний, передаваемых половым путем. Лучше всего пользоваться презервативом, даже если у тебя постоянный партнер. И обязательно посоветуй то же самое своим друзьям.
Лаура выписала рецепт, и они вместе вышли из кабинета. В приемной Дарси нетерпеливо листала журнал. Как только они вошли, она отбросила его в сторону.
– Ну, как дела?
– Я выписала Хэвер таблетки и хочу, чтобы она пришла на прием через шесть месяцев проверить, все ли в порядке. Конечно, она должна ко мне прийти в случае побочных явлений или каких-либо неприятных ощущений.
– Вы просидели вместе целую вечность.
Лаура не стала спорить.
– Ваша дочь очаровательная молодая женщина. Я с удовольствием с ней побеседовала. Кстати, мне хотелось бы организовать в школе курсы гигиены и здоровья. Могу ли я рассчитывать на содействие мистера Уинстона как председателя школьного совета?
– Спросите его об этом сами.
– Я так и сделаю, – любезно ответила Лаура, не обращая внимания на резкость Дарси. – Я свяжусь с ним, как только начнутся занятия в школе.
– Сколько я вам должна?
– Обратитесь к Нэнси. – Лаура повернулась к девушке: – Желаю успеха твоей группе поддержки. Буду следить за тобой с трибуны.
– Спасибо, доктор Маллори. Я вам тоже помашу. – Она рассмеялась и добавила: – Как-то непривычно называть женщину доктором.
Они уже отъехали довольно далеко, когда Дарси нарушила враждебное молчание.
– Похоже, вы с ней быстренько подружились.
– Она симпатичная.
Дарси фыркнула.
– Кларк Такетт тоже так думал, а что из этого вышло. Она просто дрянь.
Хэвер отвернулась и стала смотреть в окно.
Зависть – вот основная причина критических замечаний Дарси. Она вовсе не ожидала и не хотела, чтобы Лаура Маллори оказалась столь привлекательной женщиной. Маллори держалась уверенно и с достоинством. Каждый ее жест говорил о хорошем воспитании и умении вести себя в обществе. Она выглядела такой свежей и аккуратной, что Дарси захотелось немедленно принять душ. Лаура была стройная, как тополь, и нигде, даже на бедрах, у нее ни одной лишней унции жира. А если вспомнить, какие у нее густые и блестящие волосы, гладкая молодая кожа, то ей можно только завидовать.
Но что так притягивало к ней мужчин, в частности Кея Такетта? Она не обладала роскошными формами. У нее прямой, почти мужской взгляд. Или, может быть, ее взор приобретал томную загадочность, стоило ей оказаться в обществе возлюбленного?
Однажды приняв решение посетить Лауру Маллори, Дарси выжидала еще с неделю. Хэвер с Таннером предоставили ей отличную возможность нанести подобный визит, но тут скончалась девочка Леонардов, и город охватило безумие. Все следили за каждым шагом Лауры Маллори. Дарси решила, что разумней будет подождать, пока страсти улягутся. Она жаждала встречи, хотела рассмотреть и изучить доктора Маллори, но так, чтобы никто в городе не догадался, как она сгорает от любопытства.
Стала ли Лаура Маллори новой подружкой Кея? Проклятие, но визит не помог ничего прояснить. Докторша выглядела слишком холодной, чтобы соответствовать необузданным аппетитам Кея, но внешность может быть обманчивой. Вкусы могут быть очень разными, когда речь идет о женщинах, тут от мужчин можно ожидать чего угодно.
Таким образом, из знакомства с Лаурой Дарси вынесла одну-единственную вещь: наивное восхищение Хэвер женщиной, возможно похитившей у Дарси Кея. Нельзя сказать, что она имеет на него особые права. Он подцепил ее в баре и переспал с ней всего разок, но Дарси считала, что ее роман с ним жизнеспособен и может иметь продолжение. Если, конечно, в дело не вмешается другая женщина. Такая, как Лаура Маллори.
– Вы что, говорили обо мне? – недовольно спросила Дарси у Хэвер. – Наверное, ты меня представила настоящей ведьмой.
– Ничего подобного.
– А все-таки, что ты обо мне говорила?
– Ничего. Так, общие слова.
– Тогда почему вы столько протрепались?
Хэвер снисходительно вздохнула, удивляясь непонятливости взрослых.
– Мы говорили о группе поддержки, о моих месячных, о Таннере, о начале половой жизни и еще кое о чем.
– Что она сказала о начале половой жизни?
– Что не собирается меня осуждать.
– По крайней мере, она не притворщица. Иначе получилось бы: твердил горшку котелок, уж больно черен ты, дружок. Верно? Я уж думала, она прочтет тебе лекцию о вреде употребления противозачаточных таблеток в твоем возрасте.
– Нет, – устало произнесла Хэвер. – Она только распространялась насчет презервативов.
– Презервативов?
– Ну да. Мама, пожалуйста, верни мне теперь телефон.
– И что же докторша сказала о презервативах?
Хэвер бросила на нее раздраженный взгляд, но сдержалась и быстро процитировала:
– Что они по-прежнему наилучшая защита от болезней и что, если я и мои подруги собираемся спать с нашими мальчиками, то нам следует всегда пользоваться ими.
– Она посоветовала тебе всегда иметь при себе презерватив на тот случай, если свидание закончится близостью?
– Что-то в этом роде. – Хэвер безразлично пожала плечами. – Мамочка, ты мне вернешь мой телефон? Очень прошу тебя. И ключи от машины?
Тем временем в голове Дарси начала зарождаться пока еще неясная идея. Она проанализировала ее и пришла к выводу, что идею надо сохранить и развить.
К ней вернулось давно покинувшее ее хорошее настроение, и она, улыбаясь, сняла руку с руля и похлопала Хэвер по колену.
– Конечно, милочка. Как только мы приедем домой. Но сначала давай заедем к папе и выпьем с ним кофе с пирогом. Я себя ужасно вела всю неделю и хочу теперь загладить вину, начиная прямо с этой минуты.
Бови свернул с автострады на боковое шоссе, проходившее позади мотеля «Зеленая сосна», как раз в тот момент, когда Дарси высаживалась из своего «Кадиллака» последней модели.
– Это миссис Уинстон?
– Да. – Джейн Элен только помахала ей рукой. – Вы ее знаете?
– Я ее видел. А кто это с ней?
– Ее дочь Хэвер. Можно сказать, она самая популярная девушка в средней школе.
– Хорошенькая, – заметил Бови, оглядываясь на дочь с матерью, входящих в мотель.
– Очень хорошенькая. Она подрабатывает у отца в мотеле. Я ее часто вижу. Мы устраиваем там буфет после воскресной школы. Она милая и приветливая, и ее очень любят.
«Интересно, так ли ее «очень любят», как ее мать», – подумал Бови. Он не раз наблюдал Дарси в действии в баре «Под пальмой», начиная с того вечера, когда в город возвратился Кей Такетт, и кончая вчерашним днем, когда она шумно играла в бильярд с тремя нездешними мужчинами, решившими поразвлечься, оставив дома своих жен.
Все в городе знали, что Дарси – сучка. Так же как всем известно, что Джейн Элен Такетт – леди. Вот почему жители Иден-Пасс в изумлении глазели на нее в обществе Бови. Они задавались вопросом, что это мисс Джейн Элен делает вместе с таким никчемным человеком, как Бови Кейто, к тому же отсидевшим срок.
Бови сам этому удивлялся. Он одновременно благодарил и ругал Кея за то, что тот попросил его присматривать за мисс Джейн Элен. Он был ему благодарен, потому что впервые в жизни приблизился к такой женщине. Он его ругал, потому что ему все больше нравилось находиться в ее обществе.
Кейто доставляло удовольствие видеть ее каждый день. Но это шаткое блаженство. Как смерч губит все на своем пути, так и некая неотвратимая сила наверняка положит конец этому раю. Ожидание неизбежного и гадание, в каком разрушительном обличье оно явится, сводило Бови с ума. Сейчас он переживал волшебную сказку. Беда заключалась в том, что он не верил сказкам. Сказки рассчитаны на детишек и простодушных олухов. Бови точно знал, что он не младенец, но начинал склоняться к тому, что он олух.
Он сам рыл себе яму.
Но остановиться Бови не мог. Он пользовался любым предлогом, чтобы побыть рядом с ней. Как, к примеру, сегодня. Когда он прослышал, что мисс Такетт собирается поехать на скважину номер семь, он прыгнул в грузовик и, как будто ему подожгли хвост, помчался в контору, чтобы поспеть перехватить ее до отъезда.
Кейто поймал ее в тот момент, когда она уходила, и напомнил, что Кей приказал не отпускать ее одну. Он также сказал, что на грузовике куда удобней добираться до скважины, чем на ее маленьком автомобильчике.
Джейн Элен была комком нервов и прятала глаза. Возможно, она стыдилась, что ее видят в одной машине с уголовником. Что поделаешь, тут она была права.
– Начиная отсюда дорога очень плохая, – предупредил Бови.
– Я знаю, – ответила она ехидно. – Я ездила по ней тысячу раз, и притом одна.
Он решил не обращать внимания на ее выпад и молча повернул с шоссе. Немощеная дорога, прорезанная колеями, еще некоторое время шла параллельно автостраде. Как раз между ними находился мотель «Зеленая сосна». Бови не раз слышал разговоры о том, как много лет назад Джоди Такетт надула Фергуса Уинстона, хозяина мотеля с нефтеносными участками.
Фергус явился в Иден-Пасс молодым человеком с небольшими деньгами, но большими надеждами. Он приобрел дешевый участок земли, на первый взгляд не представлявший особой ценности, но находившийся рядом с шоссе: кроме того, ходили слухи, что там есть нефть.
Потом он познакомился с Джоди, в то время работавшей на Кларка Такетта Старшего и уже известной как опытный агент по продаже и покупке земельных участков. Фергус с восторгом согласился, чтобы геолог «Компании Такетт» исследовал его участок и дал заключение специалиста. Оказалось, что нефти нет.
Фергус, в то время немного влюбленный в Джоди, поверил ей, но все же пригласил независимого от «Компании» геолога, который подтвердил, что участок вряд ли на что годится, разве только для прокладки дороги.
Фергус огорчился, но решил, что его будущее лежит не в нефтедобывающей промышленности, где очень высока конкуренция, а в гостиничном бизнесе. Джоди, по-прежнему прикидываясь заботливым другом, высказала искреннее сожаление и предложила купить участок и права на его разработку для «Нефтяной компании Такетт», которая может использовать его для снижения суммы налогов. А у Фергуса прибавится денег, чтобы начать строительство мотеля.
Обрадованный Фергус за гроши продал участок, оставив себе лишь полоску земли вдоль дороги.
Но в этой бросовой земле, да еще и не очень глубоко, лежало целое озеро отличной нефти; Джоди это прекрасно знала, так же как и оба подкупленных ею геолога. Еще не просохли чернила на документе, удостоверяющем продажу, а «Компания» уже приступила к сооружению новой буровой вышки. Когда из скважины пошла нефть, Фергус почти лишился рассудка. Он во всеуслышание обвинил Джоди и Такеттов в том, что они воры и лжецы. Когда же Джоди вышла замуж за Кларка Младшего, проклятия Фергуса стали еще громче. Но он никогда не обращался в суд по поводу мошенничества, жертвой которого оказался, и все решили, что его громкие жалобы – это не более чем ревность, ведь Джоди предпочла ему Кларка Младшего.
Фергус все-таки построил свой мотель, начавший приносить доход буквально со дня открытия. Но такое богатство, как у Джоди, было для него недостижимо, и Фергус до сих пор таил в сердце злобу против Такеттов.
Бови остановил грузовик у забора из металлической сетки, аккуратным четырехугольником окружавшего скважину. Он вышел из машины и собрался помочь Джейн Элен, но она уже спрыгнула на землю. Бови ключом открыл ворота.
Мотор станка-качалки гудел ровно. Кейто уже проверял его сегодня. Их с Джейн Элен интересовала коробка с измерительными приборами. К счастью, на скважине номер семь она находилась совсем рядом. Бывало, что подобные приборы устанавливали на расстоянии нескольких миль.
Через четверть часа Бови чувствовал себя круглым идиотом. Со скважиной номер семь все было в порядке. Измерительные приборы работали нормально. Они не показывали никакой утечки. Все находилось в отличном состоянии.
– Наверное, вы думаете, что у меня не все дома, – пробормотал Бови.
– Ну что вы такое говорите. Я разрешаю вам, если вы находите нужным, поставить контрольный счетчик между скважиной и приборами.
Бови показалось, что она его ублажает.
– Хорошо, я поставлю, – согласился он, видя в этом некий подвох. – А вы не знаете, делался ли когда-нибудь от этой скважины отвод для сжигания газа?
– Может быть, но его, несомненно, перекрыли, когда подобная практика стала незаконной. Мы больше не теряем газ таким образом.
Они повернули обратно к воротам. Бови привычно запер их на замок.
– Вы говорили об этом миссис Такетт?
– Нет.
– Потому что считаете неважным?
Она уже подошла к грузовику и повернулась к нему, прикрыв ладонью глаза от солнца.
– Прошу вас не приписывать мне свои слова. Я просто стараюсь по возможности не расстраивать маму.
– Какая вы красивая, мисс Джейн Элен.
– Что?! – воскликнула она. Ее рука осталась на прежнем месте, козырьком защищая глаза.
«Черт бы тебя побрал, дурак. Вот ты и высказался». Бови почесал затылок под шляпой. Слова выскочили сами собой. А теперь придется объясняться.
– Просто… я вдруг заметил, какая вы красивая, когда стоите вот так… Когда солнце светит вам в глаза, а ветер развевает волосы.
Под горячим сухим ветром платье облепило ее тело, и он впервые мог по-настоящему рассмотреть ее фигуру. В самый раз на его вкус. Но Джейн Элен жалобно сморщилась, и ее глаза наполнились слезами. Он отвернулся, изрядно смутившись.
– Боже мой! – всхлипнула она. – Что же это такое? Я умру от стыда!
Ничего себе. Вот только этого недоставало. После выхода из тюрьмы ввязаться в какую-нибудь историю с женщиной, которая плачет и твердит, что умрет, пусть даже только от стыда. Он вытер вспотевшие ладони о штаны.
– Послушайте, мисс Джейн Элен, пожалуйста, успокойтесь. – Он тревожно огляделся по сторонам в надежде, что никто не видит этой сцены. – Когда я сказал… я не имел в виду ничего плохого. Вы со мной в полной безопасности, и вы это знаете. Я хочу сказать, я не…
– Если он просил вас за мной присматривать, это вовсе не значит, что вы обязаны осыпать меня комплиментами, когда на самом деле вы ничего подобного не думаете.
Бови прищурился и склонил набок голову, неуверенный, что правильно понял ее слова.
– Что-что?
– Куда бы я ни пошла, я всюду на вас натыкаюсь, – произнесла она раздосадованно.
– Я… Прошу извинить, но я пообещал Кею, что буду за вами присматривать, а я привык держать свое слово.
– Так вот: все репортеры покинули Иден-Пасс. Мне больше нечего бояться, что они меня подстерегут, значит, и вам нет нужды тратить на меня время.
– Мне вовсе не трудно возить вас, мисс Джейн Элен.
– Я сама умею водить машину! Я вожу машину с шестнадцати лет.
– Да, мэм. Я знаю, но…
– И я разбираюсь в показаниях приборов не хуже любого мужчины.
– Я знаю, что вы все умеете.
– И если вы считаете своей обязанностью следовать за мной по пятам, то делать мне пустые комплименты вас никто не просил.
– Они не пустые…
– Чтобы потом надо мной смеяться.
– Смеяться?
– Я прекрасно знаю, что думают обо мне мужчины. Они считают меня высохшей старой девой. Мьюли мне сказал, что они надо мной смеются за моей спиной. Вы просто стараетесь подлизаться к моему брату.
– Да замолчите вы, черт побери, хотя бы на минуту, – сердито прервал Бови. – Я ни к кому не подлизываюсь. Понятно? И оставьте вашего брата в покое, потому что он не имеет никакого отношения к тому, что я сказал. И мне совершенно наплевать, что там думают другие мужчины. У меня своя голова на плечах, и, если кто не согласен с моим мнением, пусть катится к чертовой матери. Я сказал вам, что вы красивая, потому что я так думаю. Боже праведный! Какая-нибудь другая женщина была бы только рада: «Ах, Бови, как приятно такое слышать», и этим дело бы и кончилось. Так нет. Это не для вас. Вы передернули мои слова, потому что вы злюка и придира, честное слово, можно подумать, что у вас гвоздь в заднице.
Слова эхом отдались в воздухе, прежде чем ветер быстро унес их прочь.
«Но недостаточно быстро», – в отчаянии подумал Бови. Случилось то, что никогда не должно случаться в ее присутствии: он сорвался и наговорил черт знает чего. Теперь она его прогонит с работы, и ему некого винить, кроме самого себя.
Джейн Элен смотрела на него, широко открыв глаза, вся дрожа, не в силах произнести ни слова. Слезы переполнили ее синие глаза – целые озера, достаточно глубокие, чтобы в них мог утонуть взрослый мужчина. Она сжалась, как от холода. Быстро втянула воздух и прикусила нижнюю губу.
Бови не выдержал.
Теперь ему все равно, семь бед – один ответ, и он наклонился и поцеловал ее в губы крепким, но недолгим поцелуем. Да и каким ему еще быть? В любой момент она могла закричать. Кроме того, он не ручался за себя, если поцелуй затянется. Тогда он действительно способен совершить настоящую глупость и скоренько очутиться обратно в тюрьме.
Как только Бови оторвался от ее губ, он тут же развернул ее на сто восемьдесят градусов и, приподняв, втолкнул в машину. Он влез в кабину с другой стороны, запустил шумный мотор, затем, со скрежетом включив первую скорость, повел грузовик по ухабистой дороге.
В молчании они проехали весь путь до склада «Компании», откуда начинали свою поездку. Кейто заглушил мотор, и воцарилась полная тишина, такая же давящая, как и жара, дрожащими волнами поднимающаяся от раскаленной земли.
Она, наверное, слишком оскорблена, чтобы заговорить, поэтому Бови решил начать сам. Некоторое время он смотрел вдаль через грязное стекло, затем сказал:
– Я поставлю грузовик в гараж и отдам вам ключи. Чек на последнюю зарплату вы можете отправить мне по почте.
Произнося все это, Бови не смотрел в ее сторону, так как не смог бы вынести ее презрения.
Наконец Джейн Элен произнесла слабым голосом:
– Вы больше не хотите работать в «Нефтяной компании Такетт»?
Он так стремительно повернул голову, чтобы посмотреть ей в глаза, что чуть не свернул себе шею.
